Принявшие жертву
Алексей Нужа

© Алексей Нужа, 2025

ISBN 978-5-0068-4634-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Дождь нещадно барабанил по стеклам, отвлекая Айрнора от его занятия. Чрезмерно важного занятия. Дело, которое ему предстояло расследовать, могло стать делом всей его жизни, если конечно удастся довести его до конца. А если нет, то лишь один Покоящийся в Глубинах знает, чем все это обернется для мира и Мавора в частности. Не то что бы он верил во все эти легенды и суеверия, конечно же нет. Все эти самопожертвования, которые необходимы для того, чтобы Покоящийся в Глубинах¹ не поглотил этот мир, нисколько не пугали его. Нет, оставаясь наедине с самим собой Айрнор Дахор не раз задавался недостойным для Ока Следующих Истине вопросом, есть ли во всем этом смысл. Но, к своему стыду, он всегда приходил к одному и тому же ответу. Нет! Впрочем, червячок сомнения, подтачивающий его разум, каждый раз заставлял его вновь задумываться о своих убеждениях. Существовала вероятность того, что все может оказаться правдой и тогда им не избежать великого бедствия. Если древние законы церкви Покоящегося в глубинах говорили о том, что самопожертвование необходимо, значит так оно и должно было быть. И он не тот человек, который имеет право подвергать сомнению их устои, тем более что вот уже на протяжение последних десяти дет он возглавлял орден Следующих Истине. Он был его Оком и то, что случилось в этот день, стало одним из самых будоражащих событий практически за все время существования его ордена. И если ему удастся разрешить все в короткие сроки, в анналах ордена он определенно займет почетное место, среди одних из самых выдающихся своих предшественников. Если же нет, то… Впрочем об этом Айрнор старался не думать. Все должно закончиться удачно и, желательно, как можно скорее. Не обращая внимания на пронзившую спину боль, он поднялся с мягкого стула с резными вставками на подлокотниках и спинке. Работа беррийцев, не в первый раз отметил он для себя. Причем довольно старая и искусная. Даже он, будучи Оком, не имел такой мебели в своем кабинете. Впрочем, не мебель привлекала его внимание, а ее владелец. Будучи Верховным Хранителем жертвы, этот статный мужчина с посеребренными временем висками мог считать себя ровней Айрнору в определенных вопросах. Вообще-то определить чей статус выше Ока Следующих Истине или Верховного Хранителя жертвы не имелось возможности. Каждый обладал большой властью и в зависимости от ситуации мог требовать от оппонента выполнения его указаний. Сейчас был именно тот случай, когда Айрнор имел преимущество перед Верховным Хранителем жертвы. Впрочем, Око понимал, насколько это положение шатко. Он не мог допрашивать этого человека, так же как остальных членов Покоящегося культа, точнее он мог допрашивать его так же, как и остальных и тот был бы вынужден давать ему ответы, но Айрнор никогда бы не стал этого делать. Ибо Айвил Дейбур был одним из тех людей, при разговоре с которыми следовало тщательно подбирать слова. Тем более что в будущем, после того как Айрнор разберется с этим делом, могла возникнуть противоположная ситуация, в которой с него будет требовать Верховный Хранитель жертвы. Именно поэтому в разговоре с Айвилом требовалось вести себя крайне осторожно.

Айрнор медленно пересек большой зал, вот уже многие века служащий кабинетом для Великих Хранителей жертвы. Шаги его заглушали мягкие ковры, скрывавшие мозаичные напольные плиты. Око остановился возле одного из высоких книжных шкафов, выстроившихся в ряд вдоль северной стены зала, и дотронулся до пыльного, затертого от частого использования корешка одной из книг, выбранной им наугад. Вытащив ее, он невольно хмыкнул при виде выгравированных на лицевой обложке золотом букв.

– Дайлина Тэлосийская «Наставления юным Хранителям», – вслух прочитал он, проводя ладонью по слегка шероховатой поверхности книги. – Один из ранних экземпляров, если не ошибаюсь.

– Оригинал, – голос у Айвила был грубым и властным, что придавало его тону холодное высокомерие.

– Неужели, – Айрнор вполне искусно изобразил удивление. – А я-то думал, что он хранится в Фероссе.

Конечно, Око не был удивлен такому заявлению Айвила, ведь нынешний Великий Хранитель жертвы слыл известным библиофилом.

– Как видите нет, – не замедлил с ответом Айвил. – Неужто Око в данный момент вас интересует именно это?

Айрнор вновь хмыкнул и вернул книгу на место. Довольно занятное чтиво, но на его вкус мнение этой женщины было слишком категорично и однобоко, и с некоторыми из ее доводов лично он был далеко не согласен. Хотя кто поймет этих чужеземцев и их взгляды на мир.

– Так значит главные ворота были открыты?

– Да, – коротко ответил Айвил.

В его тоне слышалось нетерпение. Нетерпение! И это в то время, когда он должен с готовностью отвечать на все вопросы Ока Следующих Истине. Но нет, Великий Хранитель вел себя так, будто бы это он, Айрнор пришел к нему с каким-то прошением, и тот снизошел до того, чтобы выслушать его. Что же, пусть будет так. Око не очень-то переживал по этому поводу. Айвил мог вести себя, как угодно, но это не отменяло того факта, что именно Великий Хранитель жертвы как никто другой был заинтересован в благоприятном исходе этого дела. Все-таки это из-под его бдительного надзора сбежали Принявшие жертву. Хотя если Оку Следующих Истине не удастся отыскать и вернуть их к моменту дня Великой жертвы, он окажется в положение не менее худшем, чем Айвил. И если пророчества верны, им всем придется понести наказание. Да что там, весь мир рухнет под гнетом совершенной ими ошибки. Но об этом Айрнор старался не думать. У них еще есть достаточно времени на то, чтобы найти и вернуть беглецов. Сейчас Око больше волновало не это и даже не то, как Принявшим жертву удалось бежать, а то, что послужило причиной бегства всех шести Детей жертвы или, как среди служителей Собора Покоящегося культа называли эту шестерку, Детей Айвила. И именно решение этой задачи он сделал своей приоритетной целью, ибо возвращение беглецов в лоно Собора было лишь частью дела, которое ему и его людям предстояло решить, дабы предотвратить грядущую катастрофу. Он не мог допустить, чтобы Принявшие жертву стали Отрекшимися от жертвы. И именно поэтому он отдал особый приказ самым высокопоставленным членам ордена, о сути которого знали лишь он и они. Конечно, отданные им распоряжения слегка нарушали правила ордена, но ради благоприятного исхода дела Айрнор готов был поступиться с законами Следующих Истине.

– У кого есть доступ к ключам от главных ворот? – спросил он, неспешно пересекая комнату по направлению к большому арочному окну. Витражи изображали сцены обряда Великой жертвы. Зрелище не для слабонервных. И каково это ежедневно смотреть на этот витраж, подумал Айрнор. Ему бы определенно не хотелось, чтобы в его кабинете были такие окна. Тем более что он уже дважды присутствовал при настоящем обряде, впервые будучи Первой рукой ордена Следующих Истине, во второй раз уже в должности Ока и ему не очень-то понравилось увиденное и уж тем более он не любил вспоминать об этом.

– Один ключ у меня, второй у Великой сестры Делихор, третий в распоряжение Немого привратника Ийнера, – в голосе Айвила проскользнуло раздражение. – Но вам и без меня это прекрасно известно.

– Кто еще помимо вас троих имел доступ к этим ключам? – Око не обратил внимания на недовольство Великого хранителя. – Кто мог воспользоваться ими?

– Никто. Это исключено, – в голосе Айвила прорезались гневные нотки. – Только мы трое имеем право пользоваться этими ключами. Я уже разговаривал с Великой сестрой Делихор и с…

– А у вас есть право расспрашивать их об этом? – теперь уже была очередь Айрнора раздражаться.

– Они мои служители, – возмутился Айвил.

– Да, но также и главные подозреваемые, – отрезал Око повышая голос. Это был тот самый момент, когда не стоило осторожничать и нужно было показать Великому Хранителю, что сейчас главный здесь он. – А это значит, что допрашивать их могу только я и мои люди и никто более. Таков закон, и вы обязаны ему подчиниться. Думаю, я достаточно ясно разъясняюсь?

– Предельно, – холодно ответил Айвил и Око, не поворачиваясь, улыбнулся. Ему не нужно было видеть лица Великого Хранителя чтобы знать, что тот в ярости. Впрочем, у него не было выбора.

Око взирал на витражи, выполненные в черно-багровых тонах глядя на то, как, по обратной стороне цветных мозаичных стекол хлещет дождь. В дверь постучали, громко и настойчиво. Вслед за разрешением Айвила в зал скользнул Девур Ийхор – Первая рука ордена Следующих Истине.

– Око! – плотно затворяя за собой массивную дверь, он застыл у входа и, едва скользнув взглядом по Великому Хранителю жертвы, воззрился на Айрнора. – Ийнер Ведхор – Немой привратник.

– Что с ним? – спросил Око, уже предчувствуя, что ответ ему не понравится.

– Мы нашли привратника в его келье мертвым. Кажется, он покончил с собой.

Айрнор, несмотря на плохую новость, невольно ухмыльнулся. Чего-то подобного стоило ожидать. Ситуация становилась все интереснее и его ордену следовало поторопиться, чтобы дело не стало еще хуже.

Делихор Эйвир стояла на одной из ступеней верхнего яруса Жертвенного зала. Факела, установленные на длинных стойках по всему залу и светильники в виде чаш, обступившие жертвенную площадку в центре, хотя и давали достаточно света, не могли дотянуться до тонущего во мраке стеклянного купола. Но света было достаточно для того, чтобы наблюдающий мог хорошо разглядеть как саму жертвенную площадку, так и окружавшие ее амфитеатром ступени. Впрочем, Делихор не нужен был свет. Вот уже на протяжение многих лет, с тех самых пор как она выбрала путь сестры Покоящегося культа, Делихор пребывала во тьме и ориентировалась в ней так же хорошо, как и те, кто мог наслаждаться светом. Она знала каждую трещинку и желоб кровостока подобно венам, испещрявшим жертвенную площадку. Таково было проклятье и в то же время дар каждой из сестер культа и уж ей ли, достигшей столь высоко положения среди служителей Покоящегося в Глубинах, не знать, что, теряя одно ты определенно приобретаешь что-то другое. Как и каждая из новообращенных сестер в свое время, она боялась тех изменений, что когда-то происходили с ее телом. Но самым страшным испытанием тогда для нее оказалась потеря способности взирать на окружающий ее мир, так как это делают обычные люди. Теперь же она прекрасно понимала как глупа и наивна была тогда, и что ее страхи были совершенно беспричинны. Конечно, она знавала сестер что не понимали и не принимали этого дара Покоящегося в Глубинах, но надолго они в культе не задерживались. Чтобы выжить нужно быть сильным. Этот закон действовал не только во внешнем мире, но и в стенах Собора тоже. То, что приобрела Делихор став сестрой было бесценно и она каждый день восхваляла щедрость Покоящегося в Глубинах за то, что он одарил ее своей милостью. И именно благодаря этому дару, Великой сестре не требовалось оборачиваться, чтобы знать, что позади нее вот уже какое-то время стоит человек. Надо признать двигался он достаточно бесшумно, и обычный человек вряд ли бы догадался об его присутствии не соизволь тот сам о себе заявить, но Делихор давно уже не была простым человеком.

– Искатель Истины, – не оборачиваясь подала голос Делихор.

Не стоило слишком уж затягивать молчание. Этот мужчина появился здесь не просто так. Сейчас именно орден был хозяином положения и члены культа должны были подчиниться ему. В определенной степени конечно же.

– Великая сестра, – в свою очередь откликнулся мужчина с вкрадчивым голосом.

– Полагаю вы здесь затем, чтобы допросить меня? – спросила она, чувствуя, как губ его коснулась легкая улыбка. Впрочем, она получилась вымученной, ибо радоваться ей было нечему. В том, что произошло была и ее вина. Она не досмотрела за этими детьми и теперь должна поплатиться за это. Но, впрочем, не раньше, чем они будут найдены.

– Я бы не назвал это допросом. Скорее беседа между Следующим Истине и сестрой жертвы.

Она слышала, как он, мягко ступая, подошел к ней, вставая по правую от нее руку. От него приятно пахло, что для мужчин было достаточно большой редкостью. Он был уже не молод, она знала это несмотря на то, что его вкрадчивый голос звучал по-юношески свежо.

– Что же Первая рука, давайте побеседуем, – улыбка спала с ее губ. Несмотря на его тон и тщательно подобранные слова, их разговор отнюдь не являлся беседой равного с равным. Здесь он был дознавателем, она же подозреваемой. А в том, что ее подозревали не было никаких сомнений.

– Сколько лет вы уже находитесь в сане Великой сестры жертвы?

Этот вопрос надо признать удивил ее. Он не относился к делу, хотя Делихор могла предположить, что таким образом Первая рука подвергает сомнению правильность возведения ее в сан. Тем более что Девур Ийхор был прекрасно осведомлен о сроке ее нахождения в должности Великой сестры Покоящегося культа.

– Не меньше, чем вы занимаете свой пост Первой руки ордена Следующих Истине, – уклончиво ответила она. Великая сестра была практически уверена в том, что ее собеседник улыбнулся.

– Что же, довольно внушительный срок, – кажется Девур кивнул, впрочем, и в этом Делихор могла ошибиться. – Скажите мне сестра, как так произошло, что шестеро Принявших жертву спокойно покинули Собор, и никто не заметил того, как они уходили?

– Не знаю, – честно призналась она, но тут же поправила себя. – Пока не знаю, но могу предположить, что им помогли это сделать.

– И судя по вашим словам это были не вы.

Вот так, прямо в лоб. Делихор в пору было возмутиться, но она лишь сдержанно улыбнулась.

– Зачем мне это? Я верная служительница культа и кому как не мне знать, что нас ждет, если обряд Великой жертвы не состоится. Думаю, в скором времени вы убедитесь в том, что я не имею к побегу детей Айвила никакого отношения.

– Уверен, что так оно и будет, – голос Девура был подобен патоке. – Но вы же знаете сестра, что я должен был задать этот вопрос?

– Понимаю, – ответила та, стараясь чтобы голос ее не прозвучал слишком холодно. – И если мне будет позволено высказать свое мнение, – конечно же она не собиралась ждать разрешения, – то я считаю, что среди членов культа нет тех, кто мог бы умышленно помочь им бежать. Все мы здесь служим одной цели – вершить Великую жертву дабы Покоящийся в Глубинах не поверг этот мир в хаос.

– Как и мы, Великая сестра, как и мы, – уже более серьезным тоном произнес Первая рука. – Но как бы мне ни хотелось верить в истинность ваших слов, факты говорят о другом. Вряд ли бы им удалось бежать и остаться незамеченными без чьей-либо помощи. Кто-то помог им покинуть пределы Собора и этот кто-то определенно является служителем культа. Как бы прискорбно это ни звучало.

Делихор невольно скривила губы. Девур был прав, и от этого ей становилось не по себе. Кому вообще могло прийти в голову помогать Принявшим жертву бежать и почему те в свою очередь, смирившиеся со своей судьбой, вдруг решили так поступить. Похоже Первая рука задавался тем же вопросом.

– Я до сих пор не могу понять зачем им понадобился этот побег, – сказал он так, будто бы обращался сам к себе. Возможно, так оно и было. – Ведь они же приняли свою жертву.

– Думаю эту тайну предстоит разгадать вам, – голос Великой сестры звучал вполне серьезно. – Каждый из нас следует пути Покоящегося в Глубинах и каждый служит ему по-своему. Вы стоите на страже исполнения всех устоев, мы же следим за тем, чтобы Покоящийся в Глубинах пребывал в тишине. И как бы мне ни было горько признавать это, мы не совсем хорошо выполнили свои обязательства и теперь настал ваш черед выполнять свои. И я очень надеюсь, что вы Первая рука и ваш орден преуспеете в этом.

– Безусловно, – подтвердил он, – мы сделаем все, что от нас требуется, дабы Великая жертва была свершена. А для этого вы должны быть откровенны с нами Великая сестра.

– Что же я полностью открыта вам Девур, – она впервые назвала его по имени. – Я готова оказать вам посильную помощь во всем, что от меня требуется. Конечно же в пределах моих полномочий. Так что вам нужно от меня в данный момент?

– Насколько я знаю имелось всего три комплекта ключей, не так ли?

– Да, – ответила она, понимая к чему тот клонит. – Один у Верховного Хранителя жертвы, второй у меня и еще один у Ийнера – Немого привратника. Вы определенно подозреваете одного из нас, но должна напомнить, что Великий Хранитель жертвы Айвил и я владели лишь запасными ключами и потому практически не пользовались ими. Так что единственным служителем, кто имеет, непосредственный доступ к главным вратам является Ийнер Ведхор. Но я крайне сомневаюсь в причастности этого человека к побегу. Ийнер носит сан Немого Привратника дольше, чем кто-либо из ныне живущих служителей культа. И он определенно не мог так поступить.

– Тем не менее врата оказались открытыми, – Девур пошевелился, и Великая сестра почувствовала на себе его колючий взгляд. О, он наверняка прожигает сейчас ее взглядом. – А так как по заверению Верховного Хранителя жертвы ключи имелись у вас троих, и никто больше не имел к ним доступа, то сразу напрашивается предположение, что врата открыл кто-то из владельцев ключей. Или же кто-то без вашего ведома воспользовался ими.

– Этого не может быть, – воскликнула Делихор в этот раз не сумев скрыть своего возмущения. – Вы уже беседовали с Ийнером?

Конечно, если общение с Немым привратником можно было назвать беседой. Служитель на эту должность выбирался из числа совсем юных послушников и оставался в ней до конца своих дней. При этом, принимая сан, он лишался языка, а также подвергался трансформации некоторых из частей тела, так же как это делали с сестрами Покоящегося культа. Немой привратник и сестры не могли общаться, ибо один не умел говорить, лишь изъяснялся на пальцах, а вторые не могли видеть. Конечно, у них с Ийнером был один способ, который позволял им говорить друг с другом. Они придумали его вместе и могли часами наслаждаться обществом друг друга. Правда говорить об этом Первой руке Делихор не собиралась. По крайней мере не сейчас.

– Немого привратника нашли мертвым в его келье, – заявил Девур в ответ на вопрос Великой сестры.

Эти слова повергли ее в шок. Она не смогла совладать с собой и, сделав неуверенный шаг вперед, споткнулась. Если бы не Первая рука, подхвативший ее под локоть, Делихор определенно скатилась бы вниз по мраморным ступеням. Впервые за долгие годы ее невероятное чутье, помогавшее ей находить дорогу во тьме, в которой она пребывала, подвело ее. Ийнер был мертв, и от осознания этого у нее защемило в груди.

– Вы можете показать, где хранятся ваши ключи? – голос Девура, который все еще поддерживал ее под локоть, показался Великой сестре каким-то далеким.

– Да, конечно, – ответила она, чувствуя, как внутри нее расползается пустота.

Тело Немого привратника лежало посреди небольшой кельи, которую вот уже на протяжение нескольких веков занимали люди, состоящие в этом сане. Руки его были широко раскинуты в стороны, нож, лежащий рядом, похоже выпал из его ослабевших пальцев. Он лежал в уже застывающей луже крови, вытекшей из перерезанных на запястье вен. Глаза Ийнера Ведхор были широко распахнуты и остекленевшим взглядом смотрели на свод обшитого панелями из темного дерева потолка. Все вроде бы указывало на то, что Немой привратник покончил жизнь самоубийством, вот только Айрнор слишком долго служил в ордене, чтобы не знать главного правила. Первое впечатление зачастую всегда ошибочно.

Око отправил Девура к Великой сестре Делихор, хотя тот изначально изъявил желание заняться телом Немого привратника. Но Айрнор решил осмотреться здесь сам. Было бы совсем хорошо если бы ему никто не мешал. И если от общества Старшей сестры Лейнор он при желание мог избавиться, то вот с присутствием Верховного хранителя жертвы ему приходилось мириться. Впрочем, он мог бы попросить уйти и его, но определенно не собирался этого делать.

– Это просто не поддается никакому объяснению, – в который уже раз мрачно повторил Айвил, стоя у плотно затворенной двери кельи. – Ума приложить не могу зачем он это сделал.

– Возможно Ийнер чувствовал свою вину из-за произошедшего, – спокойным тоном ответил Око стоя прямо над телом и внимательно его рассматривая. – Или же будучи непосредственным соучастником, а может даже инициатором побега, покончил с собой дабы попытаться замести следы.

– Полная чушь, – тут же воскликнул Айвил, скрещивая на груди руки. – Этого просто не может быть. Чувство вины из-за того, что врата оказались открыты – возможно, но вот соучастие или организация побега полный вздор.

– Я лишь строю предположения Великий хранитель. Как главный дознаватель я должен быть беспристрастен в любом вопросе, касающимся расследуемого мною дела и обязан проверять все доступные предположения, сведения и факты. Только так можно получить цельную картину произошедшего. Что послужило причиной смерти Немого привратника, ордену еще предстоит выяснить, а пока я лишь могу только анализировать то, что вижу. Знаете, Айвил, это как игра с марионеткой. Множество ниточек, и чтобы сделать правильное движение нужно потянуть за правильную нить. Именно этим я и занимаюсь. Тяну за нити чтобы распутать весь клубок. И то, что вы можете считать полной чушью, на деле может оказаться чистейшей правдой.

Айвил что-то недовольно пробурчал себе под нос, но вслух возражать не стал. Определенно Айрнору было намного проще, если бы эти двое не следили за каждым его действием. И то, что Старшая сестра Лейнор Ийгур была слепа, как и все сестры Покоящегося культа, нисколько не успокаивало его. Ее черные бездонные глаза смотрели сквозь, так что создавалось впечатление словно тебя вот-вот увлечет в бездну, если будешь долго вглядываться в эту черноту. С первого дня принятия сана сестрам Покоящегося культа капали в глаза специальные пигментные капли делавшие со временем их глазные яблоки цвета обсидиана и полностью лишая зрения. Лица, как и тела, тоже подвергались деформации. Лишь только мысли о том, что пришлось претерпеть сестрам, чтобы полностью преобразиться, заставляли Око невольно кривиться, что уж говорить о том, чтобы испытать такое на себе.

Айрнор пытался не смотреть на Старшую сестру. Сказать, что ее внешность была отталкивающий, означало не сказать ничего. Гладко выбритый череп был неестественно вытянут, губы носили следы рваных шрамов от некогда сшивавших их нитей, скрепляющих губы сестры во время Часа молчания. Бледное, казалось, вовсе лишенное крови лицо, заточенные в форме клыков зубы и довершающие общую картину черные, словно угли, глаза наверняка испугали бы любого человека впервые столкнувшегося с одной из сестер Покоящегося культа. Благо им было запрещено покидать Собор как, впрочем, и любому из членов культа. Вся связь служителей Покоящегося культа с внешним миром осуществлялась через Связующих, а также членов ордена Следующих Истине, который и возглавлял вот уже на протяжение пятнадцати лет Айрнор Дахор.

– Почему он покончил с собой? – голос Старшей сестры заставил Айрнора невольно скривить губы. Она будто не слышала того, что он сказал до этого, а Око не любил, когда ему мешали.

– Вы действительно хотите услышать от меня ответ на этот вопрос прямо сейчас? – раздраженно поинтересовался он и повернулся, сам того не желая впиваясь в Лейнор взглядом. Даже будучи Оком и отдав столько лет служению ордену, он не мог спокойно взирать на сестер Покоящегося культа. В отличие от Первой руки, который, казалось, относился к ним так, будто бы они ничем не отличались от обычных людей. И это было еще одной причиной, по которой он отправил Девура допросить Великую сестру.

– Я задала этот вопрос себе, – без тени обиды ответила Старшая сестра. – Просто я тоже не верю в то, что Ийнер мог участвовать в побеге Детей жертвы и в этом случае возникает вопрос, зачем ему понадобилось кончать жизнь самоубийством?

Око невольно ухмыльнулся. Здесь никто ни во что не верил. Все считали друг друга невиновными, но факт оставался фактом. Принявшие жертву сбежали. При чем все. Он отметил, что Старшая сестра назвала их Детьми жертвы и Айвил при этом нахмурился еще сильнее. Похоже ему не нравилось, когда Принявших жертву так называют, возможно, потому что в Соборе этих ребят частенько именовали Детьми Айвила. Или же в этом крылась какая-то иная причина. Впрочем, эту разгадку Айрнор решил оставить на потом.

– Это не ваша забота, сестра, – ответил он, вновь сосредотачивая внимание на трупе. – Как в общем то и всего Покоящегося культа. Орден разберется с этим. И сделает это быстрее, если ему никто не будет мешать, – добавил он как бы ни к кому не обращаясь.

– Прошу простить меня Око, это всего лишь мысли вслух. Более этого не повторится, – Старшая сестра склонила голову в почтительном поклоне, при этом точно определив то место, где стоит Айрнор. И как этим женщинам удавалось так чутко распознавать окружение будучи абсолютно слепыми? Впрочем, Оку не слишком-то уж хотелось вдаваться в подробности, но того факта, что сестры его интриговали, отрицать не мог.

Айрнор наклонился и поднял нож. Железное лезвие, испещренное многочисленными зазубринами, похоже уже давно не видело точила. Наверное, не очень-то приятно было таким вскрывать себе вены. Засохшая кровь покрывала его струпьями, словно облупившаяся краска на фасаде старого дома. Око провел двумя пальцами по лезвию, и струпья облетели, оставаясь частично на его указательном и большом пальце. Отложив нож на подвешенный цепями к стене деревянный стол, он вновь вернулся к Ийнеру.

Глаза Немого привратника, серые, практически бесцветные, были подобны стеклу. В них не было ужаса или удивления, что говорило о том, что смерть не застала его врасплох. Одежда была старой и поношенной, но вполне опрятной, если не считать того, что рубаху пропитала растекшаяся по полу кровь. Ийнер был стариком, седым, сморщенным словно сушеное яблоко, но Око знал, насколько тот при жизни был бодр и активен. Все то, что представало перед глазами Айрнора говорило о том, что Немой привратник и вправду покончил жизнь самоубийством. И Око в конце концов поверил бы в эту версию, если бы не знал старика лично. Ему выпало несколько случаев общение с ним. Не имея языка Ийнер тем не менее был достаточно болтлив и прекрасно умел общаться на языке жестов, который Айрнор с родными братьями, имевших немую мать, выучил еще в детстве.

– Кто последним видел Ийнера живым? – поинтересовался Айрнор не поворачиваясь к Старшей сестре. И хотя вопрос был адресован именно ей, он не удивился, когда ему ответил Верховный Хранитель.

– Я видел его после полуденной трапезы. Он направлялся на встречу со Связующим Нейхор. После этого он скорее всего уединился в своей кельи.

– Великая сестра Делихор навещала его перед ужином, – вставила свое слово Лейнор. – Я встретила ее, когда та направлялась в мужскую часть келий.

– А с чего вы взяли сестра, что она шла к Немому привратнику? – поинтересовался Око, все еще избегая лишний раз смотреть на Старшую сестру. – Вы лично были свидетелем того, как она заходила именно в его келью?

– Нет, но единственная причина, по которой Великая сестра посещает мужскую жилую половину, это общение с Ийнером, – в голосе Лейнор не прозвучало ни капли сомнения. Она была абсолютно уверена в том, что говорит. – Они очень дружны с ней. Были дружны, – тут же поправила она себя.

– А где Ийнер хранил свои ключи?

– Он обычно носил их на крепком шнуре у себя на шее, – ответила Старшая сестра. – Думаю, если проверите, вы и сейчас сможете обнаружить их там.

Айрнор склонился и расстегнул ворот серой рубахи Немого привратника. Око действительно обнаружил крепкий кожаный шнур, потянув за который он вытянул на свет нанизанное на него кольцо с двумя массивными ключами. Айрнор удивился тому, что раньше не заметил, как те выпирают из-под рубахи Ийнера.

– Думаю мне стоит лично побеседовать с Великой сестрой, – заключил он, пряча ключи обратно под рубаху Немого привратника. – И я хочу, чтобы до моего возвращения здесь никто ничего не трогал.

Впрочем, эта просьба была излишней, ибо вход в келью уже охраняли его люди. Тем не менее Старшая сестра тут же заверила его, что все останется без изменения, и никто не посмеет даже приблизиться к келье мертвеца. Айрнор кивнул уже на ходу. Ему все же придется побеседовать с Делихор, как бы ему не претило общение с сестрами Покоящегося культа.

Девур вступил в небольшую келью, которая отводилась под жилье Великой сестры, первым. Делихор вошла следом, плотно затворяя за собой дверь. Обстановка кельи была столь же аскетичная, что и жилища других служителей культа. Определенной роскошью могли похвастаться лишь Великий и Старший хранители жертвы, которые, впрочем, до того, как дослужиться до своего сана, тоже немало лет провели в кельях подобных этой. Стоило отметить, что помещения, отводимые под жилье сестрам Покоящегося культа, были самыми скромными по обстановке. Кровать, небольшой стол, стул, сундучок для вещей и пара крючьев, вбитых в стену, вот и все. Впрочем, было небольшое отличие, в котором похоже и выражалась одна из тех немногих привилегий, отличавших келью Делихор от жилища остальных сестер. Ковры на полу. Затертые, с темными разводами на истончившемся, ворсе, эти одноцветные блеклые квадраты, тем не менее давали пусть и небольшое, но все же какое-никакое ощущение уюта.

– Я храню их в месте, о котором не знает никто кроме меня, – голос Великой сестры, высокий и звонкий, заставил Девура обратить на нее внимания.

Многие не любили смотреть на сестер и их определенно можно было понять. Приняв путь служителей Покоящегося в Глубинах, эти женщины подвергали себя изменениям, которые многие назвали бы чудовищной трансформацией, но Первая рука Следующих Истине не разделял всеобщего мнения. Девур находил в их пугающем облике что-то таинственное и манящее. Он получал удовольствие наблюдая за сестрами. Можно было сказать, что ему это даже нравилось и он испытывал некое возбуждение рассматривая лица этих женщин. Нет, это не было похотью, просто одним из родственных ей чувств. Чем-то таким, в чем до конца он и сам еще не разобрался.

– И где же? – поинтересовался он, глядя прямо в черные глаза Делихор. Они завораживали его и ему не раз казалось, что на самом деле сестры прекрасно видят его, несмотря на всеобщее мнение о том, что они слепы.

– Я желаю, чтобы никто кроме высшего состава ордена Следующих Истине не знал о нем, – заявила она. – И ни один из служителей Покоящегося культа. Вы можете гарантировать мне сохранность секрета расположения моего тайника?

– Сейчас не время для тайн Великая сестра, – ответил Девур, делая шаг в ее сторону. – Впрочем то, что о вашем тайнике не узнает никто из служителей Покоящегося культа я вам обещать могу.

Делихор задумчиво кивнула. По крайней мере Первой руке показалась, что та задумалась. Наконец она направилась к противоположной входу стене и остановилась у столика. Девура всегда удивляло то, как уверенно передвигаются сестры, не используя при этом никаких приспособлений вроде трости, что использовали слепые люди, чтобы обходить встречающиеся на их пути препятствия. Но ведь сестры Покоящегося культа не были простыми слепцами, не так ли? Делихор прикоснулась к стене над столом и, проведя рукой по каменной кладке, а затем быстрым движением вдавила один из камней внутрь стены. Находящийся рядом камень, напротив, выступил вперед и Великая сестра извлекла его, аккуратно кладя на стол. Девур должен был признать, что никогда бы не обратил внимания на эти два камня, что использовала Делихор, так как они ничем не отличались от остальных в сплошной серой массе кладки стены. Если бы, конечно, ему заранее не сказали о том, где нужно искать, да и тогда поиски потребовали бы от него времени. Делихор запустила руку в образовавшуюся в стене небольшую нишу и неожиданно замерла.

– Что-то случилось? – поинтересовался Девур внимательно следя за оцепеневшей сестрой.

– Этого не может быть! – громко выдохнув произнесла она. Ее голос сквозил удивлением.

Девур промолчал, предоставив Великой сестре высказаться самой. Впрочем, он уже знал, что та ему скажет.

– Ключа нет, – сказала сестра, отдергивая руку так, будто бы в нише внезапно завелась змея. – Но этого не может быть. Я проверяла. Утром он был на месте.

– Вы сказали мне Делихор, что никто кроме вас не знал об этом тайнике, – произнес Девур, делая еще один шаг к Великой сестре.

– Да, – со слабо скрываемым отчаянием в голосе ответила та. – Это так.

– Тогда с сожалением должен сообщить вам, Великая сестра, что я, как Первая рука ордена Следующих Истине, вынужден задержать вас до полного выяснения всех обстоятельств. Думаю, нам о многом предстоит поговорить.

Делихор осела на стул, чуть было не промахнувшись мимо сидения. Теперь она уже не была столь холодна или самоуверенна и более не скрывала своих чувств.

– Этого не может быть, – бессильно опустив руки прошептала она. – Не может быть.

Глава 1

Район Старых садов давно уже не соответствовал своему названию. Здесь нельзя было встретить ни одного живого дерева, лишь мертвую, потемневшую от ветра и влаги древесину досок, из которых было сколочено большинство жавшихся друг к другу одноэтажных, реже двухэтажных домов. В окнах не имевших стекол и просто-напросто занавешенных грязным тряпьем, трепетал слабый отсвет от зажженных свечей и лучин. Запах помоев, не мытых тел, дерьма и рвоты был настолько терпким, что даже надушенный платок, который Салахир прижимала к губам и носу, практически не давал никакого эффекта. И почему именно ей выпало искать этого мальчишку, а не кому-то из нижестоящих членов ордена Следующих Истине. Вторая рука уже не в первый раз задавалась этим вопросом. Но если Око отдает приказание, руки повинуются. Девур, проклятый извращенец, наверняка сейчас расхаживает по Собору делая вид, что занимается делом, в то время как она должна вдыхать запахи нечистот и прочей дряни, при этом то и дело обходя зловонные кучи, тянущих к ней грязные руки презренных нищих и праздно шатающихся людишек, живущих в этом районе, которые не так далеко ушли от тех же обоссанных голодранцев, вымаливающих у прохожих монетку на пропитание. Проклятый Девур сейчас пялиться на этих ведьм, при виде которых у Салахир пробегали мурашки по коже, а она бродит по району, заселенному отбросами общества Ашвера, чтобы найти какой-то захудалый питейный дом под названием «Цветущий сад». Хорошенькое название, ничего не скажешь, особенно для этого места. Оно звучало словно насмешка над тем зрелищем, что представало пред взором Салахир. На улицах Старых садов и вправду благоухало, да так что Вторая рука готова была вот-вот выблевать весь свой ужин себе под ноги, туда, где растекалась, смешанная с вылитыми из окон помоями и людскими испражнениями, грязь. А ведь этот день так хорошо начинался. И с чего это только мелким недоноскам вздумалось сбежать? Они, побери их Одноглазый Бахор², приняли жертву. Так какого они тогда решили совершить побег. Салахир сильнее прижала платок к носу и рту. За свои тридцать лет жизни, которые она провела, не покидая пределов Ашвера, Вторая рука ни разу не была в районе Старых садов и очень надеялась на то, что этот ее первый раз станет для нее и последним.

– Это здесь!

Салахир остановилась и обернулась к следующим за нею братьям по ордену. Леймор Алхер – ее Мизинец, указывал на одноэтажную постройку по виду, не отличавшуюся от других деревянных хибар на этой улице. Разве что здание было вдвое шире остальных построек, да имело выцветавшую вывеску над входом, на которой изрядно облупившейся белой краской было намалевано дерево. Корявыми буквами под ним было выведено название «Цветущий сад».

Салахир, отняв от лица платок, смачно сплюнула себе под ноги. Так вот значит та дыра, которую они искали. И угораздило же Покоящемуся в Глубинах сделать одним из своих избранных щенка с этой помойки.

– Ждите меня здесь, – велела Вторая рука, направляясь ко входу в питейный дом.

– Вы уверены? – поинтересовался Леймор.

– Абсолютно, – ответила Салахир и тут же нанесла удар носком сапога по лицу стоявшему на коленях мужчине, который посмел уцепиться за край ее плаща.

Тот взвыл, хватаясь за лицо. Салахир довольно ухмыльнулась. Похоже она выбила ему парочку зубов, если те у него еще оставались. Этот ублюдок посмел дотронуться до нее. Протянул свои поганые грязные руки в надежде получить монету, а вместо этого получил по мерзкой роже. Вторая рука надеялась, что он и те, кто видел произошедшее, усвоят урок.

Дверь на покосившихся петлях неприятно скрипнула, когда она отворила ее чтобы войти. Впрочем, вряд ли кто из завсегдатаев этой крысиной норы услышал скрип из-за стоящего в зале гула голосов. А вот появление самой Салахир в добротной чистой одежде и плаще с изображением вьющейся лозы, обрамляющей меч – знаком ордена Следующих Истине, да. Гул голосов и пьяные выкрики стихли. Даже двое мужчин в центре залы, которые судя по принятым ими стойкам, были уже готовы начать драку, казалось, внезапно потеряли друг к другу интерес. Взгляды пары десятков глаз уставились на вошедшую и ни один из них нельзя было назвать дружелюбным. Некоторые из этих ублюдков, немытые и вонючие, буквально раздевали Салахир взглядом, другие шарили по ней глазами, так будто бы хотели снять с нее все ценные вещицы, третьи же похоже просто-таки жаждали перерезать ей глотку. Весь этот сброд ненавидел ее не меньше, чем она их. Впрочем, Вторую руку это вполне устраивало. Салахир невозмутимо стянула отделанные по канту серебряной нитью перчатки и направилась к застывшему в центре залы владельцу заведения – худому мужчине со щербатым лицом и белесым шрамом поперек переносицы.

– Эйра³ Следующая Истине, – прохрипел он тягучим низким голосом, в котором несмотря на официальный тон не было ни капли доброжелательности или почтительности. – Что привело вас в мой скромный питейный дом?

– Дела, – небрежным тоном ответила Салахир, пробегая взглядом по грязным столам и сидящим за ними людьми. – Я буду вино, если оно у вас конечно же есть.

Пить она, впрочем, не собиралась. Только не в этой помойке. Наверняка от того пойла, что здесь наливают, половина из жителей Старых садов уже ослепло.

– Есть, – коротко ответил хозяин «Цветущих садов», тем не менее неспеша сдвинуться с места. – Что-то еще?

– Нет, – отмахнулась Вторая рука и потеряв к мужчине всякий интерес обошла его и направилась дальше вглубь общей залы.

Высокий парень, улыбающийся во весь рот, появился из дальнего хода ведущего, судя по всему, на кухню. В руке он держал большую оловянную кружку и глядя через плечо о чем-то говорил с невидимым Второй руке собеседником. Парень обернулся и встретился взглядом с Салахир оторопело застывая на месте. Он чуть было не выронил кружку, отчего Вторая рука не смогла сдержать холодной ухмылки. Вот так удача. Значит ей не придется задерживаться в этом месте надолго. Если ее соратникам по ордену будет везти также, то возможно уже завтра все беглецы будут возвращены в Собор. Впрочем, Салахир давно уже вышла из возраста наивной девчонки и не верила в столь удачные исходы. Но сегодня ей определенно везло. Она очень надеялась, что парень не станет глупить и не бросится наутек. Она не любила бегать, хотя, будучи рекрутом показывала неплохие результаты среди своей группы.

Вторая рука взмахом руки прогнала двух мужчин из-за столика, рядом с которым стояла и когда те, хоть и с явной неохотой, подчинились ее приказу, величаво уселась на один из шатких стульев. Едва сдержавшись, чтобы брезгливо не поморщиться при беглом взгляде на грязную залитую выпивкой столешницу, она знаком указала парню на свободный стул по другую сторону стола. Он некоторое время молча смотрел на нее, а затем вдруг расплылся в широкой наглой улыбке. Парень направился к столу продолжая нагло улыбаться. Тем не менее от взгляда Салахир не укрылся его страх. Руки парня тряслись и содержимое оловянной кружки в его руке дважды выплеснулось на пол, прежде чем тот поставил его на стол. Усевшись на указанный ему стул, паренек ощерился еще сильнее и, неловко схватив кружку, сделал неуверенный глоток. Он поперхнулся, закашлялся, забрызгивая слюной свою, на удивление чистую, но поношенную зеленую рубаху. Вторая сестра за это время успела разглядеть паренька получше. Он довольно подрос, с того времени как она видела его в последний раз. Курчавые темные волосы доходили парню до ушей, непослушными прядями слипаясь на его покрытом испариной лбу. Он, прокашлявшись, одним движением убрал их со лба, будто бы понял на что именно сейчас смотрит Салахир. Темные орехового цвета глаза впились во Вторую руку. Это был взгляд зверя, загнанного хищником в угол и судорожно пытающегося придумать как же ему выпутаться из сложившейся ситуации.

– Ваше вино, – хозяин питейного дома с мрачной миной на лице поставил бокал перед Салахир.

Та не обратила на это никакого внимания, продолжая пристально рассматривать парня. К выпивке она даже не притронулась.

– Почему? – наконец спросила она, не переставая прожигать его взглядом.

В тишине воцарившейся в зале ее вопрос прозвучал как-то неестественно громко.

– Почему!? – часто заморгав глупо переспросил парень. Он не переставал улыбаться, правда теперь его улыбка выглядела скорее вымученной, чем наглой.

– Ты понял, о чем я, – ответила Салахир буквально прожигая парня взглядом. У нее всегда выходил этот трюк. В ордене шептались, что она способна вынуть из человека на которого смотрит душу. – Впрочем, не стоит отвечать мне сейчас, – опередила она открывшего было рот курчавого паренька. – У нас еще будет предостаточно времени для совместной беседы. Ты же знаешь, что должен пойти со мной?

– Я…

– Ты хорошо успел повеселиться? – спросила она, не давая тому сказать и слова. – Конечно, времени у тебя было не так много. Всего лишь одна ночь. Но как посмотрю эля ты уже успел выпить. Эта кружка не первая, не так ли? О, можешь не отвечать, я и так вижу, что не первая. А что насчет женщин? Может тебе удалось уговорить какую-нибудь дуреху задрать перед тобой юбку? Нет!? Ну что же, значит не судьба. Девственность так редка в наше время. Ты должен гордиться этим.

Кто-то из постояльца питейного дома злорадно хихикнул, но на него тут же шикнули и смех стих. Лицо юноши приобрело багровый оттенок.

– Я не девственник, – зло прошипел он с силой стискивая ручку оловянной кружки с элем.

– Ну-ну, – Салахир криво ухмыльнулась. – Все девственники так говорят. Впрочем, я могу сделать тебе маленький подарок, хоть ты его и не заслужил. Если будешь вести себя хорошо, то на обратном пути я заведу тебя в бордель и даже оплачу для тебя ту девку, которую ты выберешь сам. Как тебе такая идея?

– А что, если я захочу тебя? – дерзко заявил парень в ответ. – Хочу узнать каково это трахнуть бабу из ордена. Ты вся такая холодная, а я мог бы согреть тебя.

Парень нервно облизал губы и быстро огляделся в поиске поддержки, но похоже никто не оценил его шутки. Он знал с кем вознамерился так разговаривать и наверняка понимал, что рискует нарваться, но Вторая рука невозмутимо снесла оскорбление.

– Боюсь парень что у тебя в штанах не найдется ничего из того, чем можно было меня удивить. И если уж тебе так интересно, то бабы из ордена предпочитают змей, а не червяков.

На этот раз рассмеялось несколько человек и шикать на них никто не стал. Впрочем, Салахир понимала, что ей вряд ли удалось разрядить обстановку. Парень, красный от стыда, резко вскочил на ноги опрокидывая на бок оловянную кружку. Эль, растекшись по столешнице, полился на пол. Вторая рука тоже поднялась не желая, чтобы выпивка попала ей на одежду.

– Нам пора, – ровным тоном заявила она.

– Я никуда с тобой не пойду, – прорычал сквозь стиснутые зубы парень.

– Ты же знаешь, что у тебя нет выбора.

– Ошибаешься, есть, – нагловатая улыбка вновь исказила губы курчавого парня.

– Видят боги, я хотела как лучше, – столь же невозмутимо, что и прежде, произнесла Салахир.

Она сделала быстрый шаг навстречу парню, хватая его за ворот зеленой рубахи. Тот неуверенно отступил на шаг, а затем застыл парализованный страхом. В зале воцарилась мертвая тишина. Взгляды всех присутствующих теперь были прикованы к Салахир.

– Отпусти его. Он никуда с тобой не пойдет.

Тяжелая ладонь хозяина «Цветущего сада» опустилась на запястье Салахир, с силой смыкая на нем грубые пальцы.

– Твой сын пойдет со мной, – ровным тоном ответила она, при этом с трудом сдерживая закипавшую в ней ярость. Ей не нравилось, когда до нее дотрагивались без ее разрешения, тем более, такие оборванцы как хозяин этой мерзкой забегаловки. – Убери свою руку, иначе я сломаю ее, – столь же холодно, как и прежде заявила Вторая рука.

– Только после того, как ты Следующая Истине отпустишь моего сына. Мой мальчик вернулся к нам спустя столько лет и больше мы его не отдадим. Он останется здесь, вместе с близкими ему людьми.

– Твой сын был избран как жертва, – громко возвестила Салахир, так чтобы слышал каждый сидящий в этом зале, хотя для этого особо и не требовалось повышать голос. В царившей сейчас мертвой тишине, она с таким же успехом могла прошептать это. – И принял ее. Он незаконно покинул Собор и теперь должен вернуться, дабы исполнить свое предназначение.

– Мы не верим в это ваше предназначение, – зло ответил мужчина, не убирая руки, хотя его голос явственно сквозил страхом и сомнением. – Когда Связующие впервые явились к нам десять лет тому назад и заявили, что мой мальчик избранный мы смирились с волей Покоящегося в Глубинах. Но за прошедшие годы у нас было достаточно времени, чтобы все обдумать. То, что мой мальчик вернулся ко мне, является знаком того, что все эти предсказания не более чем суеверия и…

– То есть ради того, чтобы сын остался с вами вы готовы навлечь на этот мир гнев Покоящегося в Глубинах и повергнуть все в хаос?

Голос Второй руки звучал так будто бы она выносила приговор. Она обращалась ко всем присутствующим в питейном доме желая, чтобы каждый из них задал себе этот вопрос. Тут же послышались протестующие выкрики, но их было не так много как хотелось бы Салахир и они быстро стихли после того как хозяин «Цветущего сада» окинул зал грозным взглядом.

– Да, готовы, – громко ответствовал он. – Тем более, что никто из нас не верит в то, что Покоящемуся в Глубинах и вправду есть какое-то дело до нашего мира.

– Я запомню ваши слова, – ответила Салахир, поворачиваясь к мужчине и впиваясь в него взглядом.

– Орден рассмотрит ваше заявление и вынесет решение. И я не думаю, что исход будет для вас благоприятным. Но должна признать, что для того, чтобы возводить хулу на Покоящегося в Глубинах и его Церковь нужно иметь достаточно смелости. Или глупости. В вашем случае это скорее второе. Но даже будучи глупым человеком вы должны понимать, что без мальчишки я отсюда не уйду.

– Тогда вы не уйдете отсюда совсем, – прорычал сквозь зубы мужчина, сильнее стискивая ее запястье.

Парень переводил затравленный взгляд с отца на Вторую руку и даже не пытался освободиться от ее хватки. Салахир холодно ухмыльнулась, прожигая взглядом мужчину.

– У тебя еще есть шанс, последний, – сказала она. – Больше предлагать я не буду. Убери свою руку и дай нам уйти.

– Нет, – прорычал мужчина, придвигаясь к ней ближе.

Салахир обдало зловонным дыханием. Похоже у этого глупца гнили зубы, а она не переносила подобных запахов. Да еще эта грязная рука на ее запястье. Это переходило все мыслимые границы, которые выставила для себя Вторая рука, а это значило что тот, кто посмел перейти их, должен поплатиться. Кинжал как будто бы сам скользнул в ее левую ладонь. Она была далеко не лучшей в ордене во владение оружием, но полоснуть лезвием хозяина питейного дома чуть ниже локтя ей не составило особого труда. Тот вскрикнул и невольно отдернул руку. Салахир потянула парня за собой направив кинжал в сторону вытаращившегося на нее мужчину.

– Даже не вздумай! – ледяным тоном прошипела она сквозь крепко стиснутые зубы.

И тут же ушла в сторону заслышав за спиной легкий шорох. Туда, где она только что стояла, обрушился стул с грохотом ломаясь об пол. Коренастый лысый мужчина заревел и бросился на Салахир. Уходя из-под удара, Второй руке пришлось выпустить ворот рубахи парня, и тот, освободившись, бросился в сторону прохода на кухню. Салахир полоснула кинжалом по горлу лысого мужчину и быстрым, хоть и не совсем ловким, движением извлекла из ножен меч. Она бросилась следом за беглецом, не обращая внимания на пытавшихся помешать ей людей. Надо признать таких оказалось немало, примерно половина посетителей «Цветущего сада» и часть их была далеко не безоружна. Салахир пришлось зарубить еще двоих, в том числе и хозяина питейного дома, прежде чем ей удалось пробиться к проходу ведущему к кухне. Миновав короткий коридор и сбив по пути с ног перепуганную разносчицу, она влетела в наполненное запахами помещение. Она видела, как преследуемый ей парень скользнул в проход в дальнем конце кухни. Вторая рука ринулась следом. Она не могла упустить его. Не имела на это право. Ей преградил путь паренек лет двенадцати и Салахир, дабы не терять времени, просто отшвырнула его прочь. С кухаркой такое не прошло. Высокая жилистая женщина, настроенная достаточно враждебно, настолько, что решилась замахнуться на Вторую руку мясницким топором, кинулась на Салахир с яростным воплем. Вторая рука не хотела ее убивать, но так вышло. Салахир действовала исходя из ситуации и ограниченного времени, поэтому по инерции сделала выпад мечом пронзая сердце противницы. Та захрипела и выронила топор из рук. Парнишка за спиной Салахир взвизгнул и разрыдался. У нее не было время отвлекаться на это. Рывком выдернув меч, она выбежала из кухни и, миновав черный ход, оказалась на улице. Оглядевшись по сторонам, она заметила убегающего мальчишку. Вторая рука бросилась следом, не обращая внимания на разлетавшеюся из-под сапог грязь. Не так давно закончившийся ливень изрядно постарался, превращая и без того грязные улицы Старых садов в болото. Плащ уже требовал стирки, как и вся остальная одежда. Но сейчас для Салахир, которая почувствовала раж охотника, не было ничего важнее чем преследуемая ею цель. Беглец был уже в конце заваленной мусором улочки, когда Вторая рука догнала его. Она повалила парня на живот и наступив ему на спину, подошвой сапога вдавила парня в грязь, заставляя того барахтаться и захлебываться в омерзительном месиве под ее ногами. Эта была ее маленькая месть за то, что ей пришлось терпеть грубость этого сброда в питейном доме и взяться за меч, чего она крайне не любила и что привело к первым смертям в ее жизни. Но больше всего ее раздражало то, что она перепачкала свой плащ в крови и грязи. Это бесило ее сильнее всего. Но у Салахир не было умысла убивать мальчишку, поэтому она с неохотой убрала ногу и толчком перевернула парня на бок.

– Ты заставил меня побегать щенок, – холодно заявила она, взирая сверху вниз на скорчившегося в грязи курчавого темноволосого паренька. – И, если бы ты не был тем, кем являешься, я бы преподала тебе урок хорошего тона.

– И кем же я, по-твоему, являюсь? – простонал он в ответ.

– Избранным, – без тени насмешки ответила она, пряча меч и кинжал в ножны. – Хотя ты и не заслужил этого звания. А теперь вставай, думаю ты уже порядочно нахлебался грязи.

Парень лишь истерично рассмеялся. Салахир вопросительно вскинула брови. Не думает же он, что она станет поднимать его. Вторая рука вдруг осознала, что забыла в питейном доме свои перчатки. Она невольно поморщилась. Наверняка один из этих отбросов уже успел прикарманить их, воспользовавшись суматохой. Они стоили хороших денег, но вряд ли эти идиоты знали их истинную цену.

– Эйра Вторая рука, – Леймор быстрыми шагами приближался со стороны черного входа. – Мы услышали крики и решили проверить. Вы навели шума в этой дыре. Я оставил Бейхара и Дарона чтобы они навели порядок. Это он?

Леймор кивнул в сторону продолжавшего истерично хохотать парня. Салахир не сочла нужным отвечать.

– Сообщи городской страже о трупах в питейном доме, – вместо этого заявила она. – Вряд ли им есть дело до этой крысиной норы, но пусть растрясут свои жирные задницы. Доложи о сопротивление члену ордена, находящемуся при исполнении, а также о богохульных речах, распространяемых покойным хозяином заведения. И сделай так, чтобы городская стража не узнала о том, что на самом деле привело орден в «Цветущий сад» и кем является мальчишка. Чем меньше людей знает о бегстве Принявших жертву, тем лучше. Заплати тем ублюдкам внутри, чтобы они держали язык за зубами. По круглому кору⁴ каждому, вполне достаточно. И предупреди, что если хоть один из них откроет свою пасть…

– Боюсь, что большая часть из них уже поспешили убраться подальше. Думаю, к утру о произошедшем будет говорить весь город и дело не только в том сброде, что напал на вас. Вряд ли ордену удастся скрыть бегство шести…

– Это не имеет значения. Делай что тебе говорят, – прервала его Вторая рука. – Иди, и пришли ко мне Дарона. Надо поднять этого щенка. И пусть захватит мои перчатки. Я оставила их внутри. Вы с Бейхаром остаетесь здесь. Кому-то нужно разгрести все это дерьмо. Можешь дать денег этим мерзавцам или припугнуть их, но они должны уяснить одно: не стоит трепать языками. Как закончите, возвращайтесь в Кров Истины.

Леймор кивнул и ушел, не споря и не задавая лишних вопросов. Он был хорошим воином и преданным членом ордена. Достаточно ценный помощник, впрочем, Салахир не ценила людей. Вторая рука посмотрела на все еще лежащего у ее ног паренька, чей дикий хохот перерос в рыдание и невольно поморщилась от отвращения. Вместе с тем как спадал ее боевой пыл к ней возвращалась способность ощущать окружающие запахи. Вторая рука полезла в карман куртки за платком. Ей хотелось побыстрее убраться отсюда и отдохнуть. Правда второе ей вряд ли светило в ближайшие часы. Нужно было выполнить распоряжение Ока и допросить этого паренька. Салахир очень надеялась на то, что остальным братьям и сестрам по ордену, посланным за беглецами, повезло, так же как ей и к утру они покончат с этим делом. Но что-то подсказывало ей, что так просто Следующим Истине не отделаться. Ночь предвещала быть длинной.

Район дочерей Дейборы⁵ был одним из самых больших в Ашвере. Каждый гость с материка или житель других городов Мавора, посещавший столицу, обязательно хоть раз в своей жизни бывал в этом районе. Здесь можно было найти развлечение на любой вкус. Такого очага распутства, сосредоточенного в одном месте, как на улицах и в заведениях дочерей Дейборы, наверное, сложно было найти в других крупных городах всего Валантара. Так по крайней мере считали сами жители Ашвера и не раз посещавший этот район Хейлор Деброй, Четвертая Рука Следующих Истине, склонен был верить этому утверждению. Несмотря на название в район дочерей можно было найти в изобилие не только женщин, чьей профессии покровительствовала Дейбора, но и мужчин всех возрастов и на любой вкус. Особо искушенные вполне могли подыскать себе для развлечения какого-нибудь уродца или даже животное. К счастью для Хейлора он к таковым не относился. Лично он предпочитал опытных женщин среднего возраста, малолетние дурочки и престарелые дамы его не интересовали, а что касалось остального, то ему становилось плохо лишь при одной только мысли о соитие с кем-то не женского пола и не подходящего под установленные им самим нормы. Зато этот ублюдок Девур наверняка трахал разных страхолюдин, в этом Хейлор практически не сомневался. Он, да и все остальные в ордене, знали с каким вожделением тот заглядывается на сестер Покоящегося культа, тогда как любой другой нормальный человек старался не глядеть на них вовсе. Лично самого Хейлора начинало воротить только от одного вида этих женщин, если их и вовсе можно было таковыми считать. Он невольно поморщился, проталкиваясь сквозь толпу праздно шатающихся любителей плотских и не только утех. Его то и дело пытались увлечь за собой ярко раскрашенные полуобнаженные жрицы любви, но Четвертая рука лишь отмахивался от них. Сегодня он пришел сюда не за этим. Хейлор выполнял важную миссию. Наверное, впервые на своей памяти он посещал район дочерей Дейборы по нуждам ордена, а не для того, чтобы предаться увеселениям. В полном облачение соответствующему его статусу Четвертой руки Следующих Истины и в сопровождение трех своих самых приближенных людей он пробирался вперед и не мог сказать, что был так уж сильно недоволен этим. Нет, ему еще повезло, ведь Око мог послать в район Старых садов его, а не эту напыщенную суку Салахир. Одна лишь только эта мысль согревала ему душу. Может быть, она как-то провинилась перед Оком раз он, зная о нелюбви Второй руки к подобному роду местам, послал туда именно ее. Впрочем, ему не хотелось забивать этим голову и если между Салахир и Оком случился небольшой разлад, то это было лишь на руку Хейлору. Он терпеть не мог эту сучку, наверное, даже больше, чем Девура, хотя нет, он ненавидел обоих. В том, что Хейлор с удовольствием посмотрел бы на падение этих двоих сомневаться не приходилось. Они откровенно напрашивались на то, чтобы их поставили на место, и Око неоднократно указывал им на их недостатки, но между тем они оставались его любимчиками. Чего нельзя было сказать о самом Хейлоре, который всегда считал себя примерным и покорным слугой ордена и его Ока. Ну не таким уж и примерным на самом деле, но никто в ордене не мог упрекнуть его в некомпетентности или в ненадлежащем поведение, ибо Хейлор был хитер и расчетлив и всегда действовал осторожно, всегда проверяя, прежде чем сделать следующий шаг. Вне службы он был совершенно другим человеком, подверженным некоторым общепринятым порокам, но никто и никогда не мог в открытую уличить его в них, дабы воспользоваться и обратить это против него. Но несмотря на примерную службу и не запятнанную репутацию, Хейлор явно не ходил в любимчиках Айрнора Дахор, хотя и не мог понять почему тот так к нему относился. Ведь у Ока не было более исполнительного заместителя, чем Четвертая рука Хейлор Деброй. Возможно, проявив себя в сегодняшнем деле ему удастся подняться в глазах Ока, по крайней мере Хейлору хотелось в это верить. Его кто-то толкнул, и он отвлекся от своих мыслей. Один из компании праздно шатающихся парней поднял руки в извиняющимся жесте. Хейлор никак не отреагировал на это, просто пошел дальше, оставляя недотепу за спиной. Он услышал как рассмеялись его товарищи, а затем до него донеслись проклятья, правда он так и не разобрал, кому именно они были адресованы. Разбираться он не собирался. У него не было времени на то, чтобы выяснять отношения с пьяными идиотами.

– Мы пришли, Хейлор, – равняясь с ним сказал его Безымянный Йгнор Релер.

– Я уже догадался, – недовольно проворчал Четвертая рука. Его все еще снедали мысли о Девуре и Салахир, а это очень отвлекало от дела. Он постарался собраться. – Все за мной, – велел Хейлор и решительным шагом направился ко входу здания с ярко-красными стенами и вывеской, на которой была намалевана стоящая на коленях голая женщина, посылающая воздушный поцелуй.

Двое громил охраняли вход. Один лысый с татуировкой черного паука во весь череп, что говорило о принадлежности мужчины к одной из банд Ашвера, а второй с длинными волосами, заплетенными за спиной в толстую косу и выбритыми висками. У него тоже был знак паука только намного меньше и выбит был с левой стороны лба прямо над бровью. Любому знающему человеку, а к таковым относились все коренные жители столицы, хватило бы одного взгляда чтобы понять, что оба охранника были членами Гашир или банды Черных пауков – одной из самых влиятельных преступных группировок в Ашвере и то, что их члены охраняли вход в «Ласковую даму», говорило о том, что бордель находится под контролем Гашир. С этими следовало быть осторожными. Хотя орден Следующих Истине имел большое влияние в Маворе, ссориться с Гашир не стоило.

Хейлор направился ко входу в бордель, его люди последовали за ним. Двое охранников даже не пытались остановить их. Лишь лысый мужчина слегка оскалился с вызовом оглядывая Хейлора. Им незачем было останавливать Четвертую руку ведь они знали, что здесь хозяйничают группировки, и даже члены ордена должны следовать установленным ими правилам.

Внутри «Ласковой дамы» было не протолкнуться. Посетители разных мастей занимали все свободные места. Женщины в ярких и броских платьях, с вырезами в самых пикантных местах, сновали между столами, либо сидели на коленях у клиентов. Запах дыма от различных курений, терпкий аромат спиртного вперемешку с приторным запахом духов, наполняли главный зал. На высокой площадке в центре кружили полуголые танцовщицы. Хейлер бывал здесь однажды, но с того посещения прошло уже прилично времени. Нет, не то, чтобы ему не нравилось данное заведение, просто он предпочитал бордели подешевле. «Ласковая дама» пусть и не была самым дорогим борделем, все же считалась заведением хорошего сорта, и соответственно цены здесь были достаточно внушительны даже для Хейлора. Особенно для него, ибо Четвертая рука никогда не любил лишние траты.

Он поймал одну из проходивших мимо куртизанок. Та обворожительно улыбнулась в ответ и потрясла едва прикрытой блузой грудью. У девушки были на удивление ровные белые зубы. Это сразу бросалось в глаза. Похоже ее нисколько не смущало его облачение Следующих Истине.

– Я занята милый, – весело ответила она, проводя указательным пальцем с длинным залакированным в красный цвет ногтем по его щеке. – Но возможно чуть позже…

– Мне нужна хозяйка этого заведения, – сказал ей Хейлор стараясь не смотреть на грудь девушки. В другое время он возможно бы не отказался провести с ней ночь, но только не сегодня.

– Тебе нужна Мейлра, дорогой. Спроси у Шегора там в конце зала, – рыжеволосая куртизанка махнула рукой указывая направление, а затем, весело рассмеявшись, высвободила локоть из хватки Хейлора и направилась к одному из столов заманчиво повиливая полными бедрами.

Четвертая рука хищно ухмыльнулся, провожая девушку взглядом, а затем кивком головы дал своим людям знак следовать за ним. Шегор, высокий и худой, также носил татуировку паука, только в отличие от своих товарищей, стоявших на улице, на щеке. Впалые глаза на узком обтянутым сухой кожей лице с недоверием вперились в Хейлора.

– Я хочу поговорить с Мейлрой, – ровным тоном произнес Четвертая рука.

Шегор некоторое время молча скользил по нему взглядом, ни разу даже не взглянув на сопровождавших его людей.

– Зачем? – наконец прохрипел он. Голос у него был скрипучим, выдавая в нем заядлого курильщика.

– Дела ордена Следующих Истине, – холодно ответил Хейлор.

Шегор смерил его взглядом, а затем смачно сплюнул себе под ноги.

– Она там, – он кивнул на красную ширму за своей спиной. – Пойдешь один и без оружия.

Хейлор нисколько не удивился этому требованию. Он ожидал, что оружие у них попытаются забрать еще при входе. Четвертая рука беспрекословно расстегнул пояс, на котором висели ножны с мечом и передал их стоящему ближе всех Указующему Агору Йегир. Он также снял плащ и тоже отдал его воину. Тот принял оружие и плащ, а затем отступил на шаг. Шегор кивнул на в сторону ширмы за своей спиной, скрывающую проход, который он охранял. Хейлор сдвинул ее в сторону и ступил в слабоосвещенный коридор, который привел его в большую комнату. Мейлра сидела в кресле в самом ее центре. Юбка ее была задрана, а ноги широко расставлены. Колено преклоненный мужчина ласкал языком ее лоно. Мейлра громко стонала, прикрыв глаза. Хейлор откашлялся. Мужчина остановился и отодвинулся, прекращая свое занятие. В его глазах вспыхнули огоньки недовольства, хотя лицо ничего не выражало. Мейлра открыла глаза и резко повернулась к Четвертой руке. Вот она то как раз нисколько не пыталась скрыть своего недовольства и определенно высказала бы все что думает о Хейлоре, если бы не его облачение Следующего Истине. Босой ногой оттолкнув голову молодого мужчины, она резким движением одернула юбку и встала, пронзая Хейлора взглядом своих карих глаз. Она была немолода, но достаточно симпатична для своего возраста, ее тело сохранило округлые аппетитные формы, явно намекающие на то, чем занималась женщина раньше.

– Кажется Шегор не слишком серьезно относится к своим обязанностям, – заявила она, взмахом руки приказывая мужчине уйти. Тот бросил недовольный взгляд на Хейлора, но приказ выполнил.

Когда они остались вдвоем, снова уселась в кресло и жестом предложила Четвертой руке занять другое, стоящее напротив. Тот не заставил себя упрашивать. Мейлра взяла бокал с вином, стоявший на столике между двух кресел, но Хейлору выпивки предлагать не стала.

– Чем моя скромная персона могла заинтересовать орден Следующих Истине? – спросила она, делая глоток и ставя бокал обратно на стол. Ее щеки еще горели, а дыхание было учащенным, что говорило о том, что женщина все еще была возбуждена.

– Мы кое кого ищем, – заявил Хейлор поудобнее устраиваясь в кресле. – Девочка, шестнадцати лет. Светловолосая. Носит имя Делеры.

Мейлра, не сводя глаз с Четвертой руки, насмешливо хмыкнула.

– Никогда о ней не слышала, – заявила она. – С чего это орден решил, что я должна знать эту девчонку?

– С того, что десять лет тому назад именно из твоего борделя она была забрана Связующими, – спокойно пояснил он, не отводя взгляда от Мейлры. Да, она определенно была еще ничего и в другое время Хейлор не отказался бы немного с ней поразвлечься. Конечно, он не стал бы делать того, что делал тот парень, но… Он вдруг понял, что молча пялится на женщину, а та в свою очередь ехидно кривит губы в усмешке. Четвертая рука невольно нахмурился. Не стоило ему так явно выдавать свои чувства.

– Десять лет назад я еще не руководила «Ласковой дамой». И почему вы ищете эту девчонку? Как я понимаю детей, что забирают в качестве Принявших жертву, нужно искать в Соборе Покоящегося культа. Кому как не вам знать это, брат.

Мейлра ехидно улыбнулась и, кокетливо закинув ногу на ногу, помахала босою ступней.

– Да, обычно так оно и есть, но девчонка сбежала этим вечером, – заявил Хейлор не обращая внимания на заигрывания женщины. – Это очень серьезное происшествие, которое касается всех нас. Ты же должна понимать Мейлра, что будет если ее не найдут. Она избранная.

– Понимаю, – проговорила она, слегка надувая свои тонкие губы. – Это ужасная новость, – говоря об этом она даже не пыталась скрыть того, что ей весело. – Но я ничем не могу помочь ордену. С чего бы это девчонке, которую в шестилетнем возрасте увели из борделя возвращаться туда. Разве не там ее в первую очередь будут искать?

– Может быть, потому что это единственное место, которое она помнит из своей прошлой жизни? – ответил вопросом на вопрос Хейлор. – Я вижу таких как ты насквозь Мейлра. Ты что-то знаешь, но не хочешь говорить мне. Знаешь, Оку Следующих истине не понравиться это. Ты же не хочешь расстроить главу нашего ордена, а также Церковь Покоящегося в Глубинах?

Глаза женщины слегка сузились, а улыбка на губах из ехидной стала опасной.

– Нет, конечно же не хочу. Но я еще раз со всей ответственностью заявляю, что ничего не знаю об этой девчонке. Она здесь не объявлялась, но, если объявится я обязательно сообщу вам о ней. И даже больше. В качестве знака моего уважения к ордену я велю своим людям схватить ее и доставить к вам.

Мейлра явно лукавила, желая поскорее избавиться от него. Хейлор нисколько не сомневался, что заявись сейчас сюда Делера собственной персоной, эта женщина и пальцем не пошевелит, чтобы помочь ему в ее поимке. И почему люди вокруг такие не просветные идиоты, раздраженно подумал Четвертая рука. Особенно женщины. У него не было времени препираться с хозяйкой борделя. Да что уж там, у него вообще не было ни на что времени. Нужно было разыскать Принявших жертву, в ином случае… Он не хотел даже задумываться о том, что может произойти. Они обязаны найти их, и они найдут. Хейлор запустил руку в нагрудный карман куртки, извлекая на свет небольшой, но достаточно увесистый кошель. Он бросил его женщине и та, ловко поймав кошелек, инстинктивно попробовала его на вес, а затем многозначительно вскинув правую бровь воззрилась на Хейлора.

– Золото, – ответил он на ее вопрошающий взгляд. – Там достаточно для того, чтобы освежить твою память.

Она ничего не ответила, лишь снова взвесила кошель в своей ладони, а затем аккуратно положила его на столик рядом с бокалом вина. Они какое-то время смотрели в глаза друг другу. Хейлора раздражало поведение Мейлры, но он старался не подавать виду. Взгляда он не отводил, хотя его бесила дерзость, читавшаяся в глазах женщины.

– Девчонка здесь не объявлялась. Я не знаю где она, – наконец ответила Мейлра расплываясь в широкой улыбке. – Но я могу предположить, где она может быть, – тут же добавила женщина, останавливая потянувшего к кошельку Хейлора.

– И где же? – поинтересовался он, не убирая занесенную над деньгами руку.

– На меня тут вдруг нахлынули воспоминания. Я вспомнила эту девочку.

– С чего бы это? – ухмыльнулся Хейлор, вновь откидываясь на спинку кресла.

Мейлра ответила ему обезоруживающей улыбкой.

– Золото, как вы правильно заметили, всегда хорошо освежает мою память, – она задорно подмигнула Хейлору слегка подаваясь вперед, так что объемные груди заставили натянуться шнурки, скрепляющие корсет ее платья. – Я помню, как за ней пришли Связующие, – сказала она, не отрывая влажного взгляда от Четвертой руки. – Я тогда была всего лишь простой куртизанкой, но прекрасно помню, что была ошеломлена не меньше остальных. А для хозяйки, что заправляла в то время «Ласковой дамой», появление Связующих стало настоящим ударом.

– С чего бы это? – поинтересовался Хейлор.

– Делера была ее дочерью, – Мейлра невозмутимо пожала плечами, так будто бы поясняла очевидную вещь. – Какая мать будет рада, если узнает о том, что ее ребенок избранный и должен стать Принявшим жертву.

Хейлор нахмурился. Он не знал этого факта. Во время инструкции, перед тем как отправить его сюда, никто не удосужился сообщить ему об этом факте. Мейлра заметила его замешательство и рассмеялась.

– Девчонка тогда так кричала и вырывалась. Не думаю, что она была рада тому, что стала избранной. Не удивительно, что она сбежала. Интересно почему она сделала это только сейчас?

Она воззрилась на Четвертую руку вопросительно вскинув брови. Тот не соизволил ответить.

– Если где и стоит искать Делеру, так это у ее матери, – сказала она поняв что Хейлор не собирается ей отвечать. – Это пташка наверняка поспешила укрыться под крылышком своей мамаши.

– И где я могу найти ее мать? – поинтересовался Хейлор внимательно рассматривая Мейлру. Она определенно была привлекательна для своего возраста, но это не значило, что она не могла его раздражать.

– В Старом приюте, – ровным тоном ответила Мейлра, и тут же зашлась в смехе заметив, как помрачнело лицо Хейлора.

– Что она делает в логове Гашир? – поинтересовался он, пытаясь не выдать голосом своего удивления. – Я знаю, что твой бордель находится под их покровительством, но что забыла бывшая шлюха, даже если она и была хозяйкой этого борделя, в Старом приюте? Обслуживает кого-то из вышестоящих членов Гашир? Но если она десять лет тому назад уже была хозяйкой этого заведения, то должна была очень хорошо сохраниться, чтобы кто-то смог позариться на нее.

Мейлра прыснула от смеха вцепившись в подлокотники своего кресла. Она смеялась, а лицо Хейлора становилось все мрачнее.

– Хватит, – наконец не выдержав гаркнул он, поднимаясь со своего места. – Ее имя? Если она подстилка одного из Гашир и прячется в их логове это не значит, что она сможет избежать кары Следующих Истины.

Мейлра резко оборвала смех и вперилась взглядом в Четвертую руку.

– А кто сказал, что она простая подстилка? – сказала она злобно ухмыляясь. – Теира Мелихор глава банды Гашир. Она также известна как Черная вдова. Думаю, орден о ней также наслышан? О, конечно же да. И кстати, я не думаю, что вам так легко удастся заставить отвечать ее на ваши вопросы, если она вообще захочет разговаривать хоть с одним из Следующих Истине. У ордена нет власти в Старом приюте.

Внутри у Хейлора что-то оборвалось. Он явно не ожидал такого поворота.

– И ты считаешь, что девчонка сейчас там? – его голос соответствовал его настроению.

Мейлра пожала плечами.

– А куда ей еще податься как не к своей матери? Выбор-то у нее небольшой.

– Но девчонка вряд ли в курсе того, как высоко за последние годы взлетела ее мать, – мрачно заявил Хейлор. – Откуда ей знать, что ту нужно искать в Старом приюте?

– Назови любому в районе дочерей Дейборы имя Теиры Мелихор и тебе укажут, где ее искать, – тут же парировала Мейлра.

– Да, но только в том случае если изначально знаешь, что это имя что-то значит. Но как я уже сказал девчонка была изолирована от внешнего мира, а значит не могла знать, что ее мать возглавила Гашир. Тем более она в бегах и вряд ли бы стала расспрашивать первого встречного о своей матери. Скорее уж она отправилась прямиком в то место, которое хорошо знала и где в последний раз видела свою мать. То есть сюда в «Ласковую даму».

– Если бы это было так, то девочка сейчас была здесь, но как видите Четвертая рука, ее здесь нет, – Мейлра перестала улыбаться, но глаза ее все еще горели весельем.

– Откуда мне знать, что ты не прячешь ее где-то в борделе?

– Если желаете можете обыскать здание. Девочки здесь нет.

Мейлра встала, с вызовом скрещивая руки.

– Это не имеет смысла, – ответил Хейлор. – Ее скорее всего и вправду здесь уже нет и обыскивая твой курятник я лишь потеряю время. Но это не значит, что ее здесь не было раньше. Она приходила к тебе Мейлра и ты отправила девчонку прямиком к ее матери, не так ли?

– Может быть так, а может и нет. Какая разница, если девчонки здесь сейчас нет. Вы правильно заметили, что, оставаясь здесь, вы лишь теряете время.

Мейлра смерила Четвертую руку взглядом, в котором не осталось и следа от былого веселья.

– Разница есть Мейлра, – холодно заявил Хейлор. – Ты тратила мое время играя со мной в свои игры и попыталась обмануть, хотя с самого начала знала где мне искать беглянку. Око узнает об этом. Впрочем, я понимаю, что ты хотела заработать денег. Шлюха, даже став хозяйкой борделя, всегда остается шлюхой готовой пойти на все, чтобы заработать звонкую монету.

Мейлра некоторое время не отрываясь смотрела на Хейлора, а затем вдруг расхохоталась.

– Надеюсь на этом все? – поинтересовалась она отсмеявшись.

– Да, – ответил Хейлор. – И, прежде чем я уйду, знай, что о нашем разговоре никто не должен знать. И о том, кто эта девчонка тоже. Держи язык за зубами Мейлра иначе никакое покровительство Гашир тебе не поможет.

Четвертая рука развернулся и направился к выходу. Ответом ему был громкий смех.

Эйнора на ходу бросила тоскливый взгляд на парадную дверь постоялого двора «Старого кракена». Из больших окон лился свет, а из-за двери доносилась музыка. Эйнора бы не отказалась зайти внутрь и согреться. Пропустить бокал-другой подогретого с приправами вина, послушать приятную музыку, даже просто провести время в благовоспитанном обществе воспитанных людей, ибо других в «Старом кракене» не жаловали, даже если у них водились в кармане деньги. Впрочем, даже будь у Эйноры сейчас свободное время она вряд ли бы смогла позволить себе посетить даже первый этаж данного заведения, не говоря уже о верхнем приватном этаже, куда заглядывали лишь самые состоятельные гости. Она не смогла бы наскрести сейчас даже на бокал вина, ведь цены в «Старом кракене» сильно кусались, а Эйнора была сейчас на мели. Пора бы ей уже было заканчивать с игрою в кости. Ей никогда особо не везло в этом деле, но в последнее время дела шли совсем плохо. Она проиграла все свое жалование за прошлый месяц, да еще и осталась должна. А теперь вот еще и этот побег. Все было так не кстати. Эйнора вздохнула. На нее столько навалилось в последнее время. Более всего ее волновал долг, который ей непременно придется отдавать. Отвертеться не получится, ибо с людьми, которым она задолжала, шутить не стоило. Они не посмотрят даже на то, что Эйнора занимает пост Пятой руки ордена Следующих Истине.

Женщина поежилась. Ночная прохлада пробиралась под одежды, а сгустившийся после прошедшего ливня туман, приносил сырость. Рука Эйноры покоилась на эфесе меча. Не то чтобы она опасалась кого-то, просто так ей было спокойней. В районе Новых садов никто никого не грабил. Как правило. Разве что сумасшедший воришка или отчаявшийся бандит мог посметь сунуться сюда ради наживы. Даже члены банд не позволяли себе здесь хозяйничать. Улицы патрулировала многочисленная стража, и пусть их здесь было не столь много как в Дворцовом районе, но вполне достаточно для того, чтобы поддерживать порядок и спокойствие горожан, обитавших в Новых садах. Район не совсем соответствовал своему названию. Если здесь и были сады, то только на территориях поместий проживающих здесь богатых семейств Ашвера. Но все же здесь можно было встретить деревья, в отличии от района Старых садов. Невысокие и ухоженные, они периодически встречались на прямолинейных улицах Старых садов.

Эйнора кивнула командиру патруля, повстречавшемуся ей по пути. Тот отсалютовал ей прикладывая сложенные указательный и средний палец ко лбу. Орден Следующих Истине уважали. Пятую руку никто не сопровождал. Око посчитал, что ей не требуется помощь, а все остальные и вовсе считали, что Пятой руке выпало самое легкое поручение, хотя сама Эйнора так не думала. Око ссылался на честность Бейнора Хейтин, а также его преданность ордену и Церкви Покоящегося в глубинах. Пятая рука не разделяла мнения главы ордена, тем более если тот окажется прав в том, что Венры Хейтин в поместье ее отца скорее всего не окажется. Вряд ли бы девчонка вернулась к родителям, которые, скорее всего, сразу же бы сопроводили ее обратно в Собор. Разве что только она не помнит их так хорошо, чтобы быть уверенной в том, что они не станут защищать ее. Впрочем, чтобы скрывать сбежавшего Принявшего жертву нужно быть полным безумцем. По крайней мере Эйнора точно бы не стала этого делать. Помогать избежать предначертанного человеку, которому уготована такая судьба и от которого зависит будущее этого мира было верхом безрассудства. Если Принявших жертву не вернуть, Покоящийся в Глубинах обрушит на мир свой гнев. Эйнора невольно вздрогнула, ей не хотелось об этом думать.

Пятая рука еще какое-то время добиралась до поместья Хейтин. Небольшая калитка, встроенная в одну из створок больших ворот, была не заперта. Эйнора скользнула внутрь и прошествовала по мощеной дорожке, которая привела ее прямиком к дому – трехэтажному особняку. Он был далеко не самым большим в Новых садах, что немного удивляло, ибо семья Хейтин занимала высокое положение в обществе Мавора, а глава семейства Бейнор Хейтин был вхож в круги приближенные к Безмолвному Принцу⁶. Возможно, это говорило о скромности Бейнора, а возможно Эйноре просто хотелось этого, ибо чем более благочестивым окажется этот человек, тем легче будет вести с ним беседу. Впрочем, особняк и дворовую территорию нельзя было назвать маленькими и скромными.

Мраморное крыльцо оканчивалось широкой площадкой. У дверей парадного входа стояло двое стражников в облачение цветов городской стражи Ашвера. Нанесенные на нагрудники черные знаки в виде скрещенных гарпуна и лодочного весла— символа Мавора, выглядели тускло на фоне начищенной до блеска стали. На зеленых плащах с желтой окантовкой были вышиты те же символы.

Эйнора взошла по невысоким ступеням и остановилась. Стражи не стали преграждать ей путь, но тем не менее оба с интересом воззрились на женщину. Она была членом ордена Следующих Истине, причем занимала одну из высших ступеней его иерархии. Знак отличия – медная круглая брошь с гравировкой в виде лозы, обвивающей меч в ореоле пяти небольших сжатых кулаков, говорили о ее должности. Эйнора знала, что может беспрепятственно войти в дом и ее никто не посмеет остановить, но тем не менее решила соблюсти приличия.

– Я должна увидеть вашего эора⁷, – сказала она, стараясь сохранять официальный тон. – Дело ордена, – добавила она хотя в том и не было нужды.

– Проходите, он ждет вас эйра, – сказал один из стражей, кивая на входные двери.

Ждет ее? Этого Эйнора явно не ожидала, но видом не выказала своего удивления. Возможно Око послал кого-то предупредить Хейтин о ее приходе, но зачем ему могло это понадобиться, Пятая рука не знала. Второй страж распахнул перед ней двери и Эйнора вошла в особняк. В небольшом холле с лестницами ведущими на верхние этажи царил сумрак. С картины в позолоченной резной раме на нее взирала женщина в сером платье в оборке из кружева в форме маленьких цветов. Грустные серые глаза и невзрачное вытянутое лицо делали женщину непривлекательной. Темные волосы были заплетены в косу, перекинутую через плечо на грудь.

– Эйра, вы уже прибыли? – женский голос заставил Эйнору отвлечься. – Эор Бейнор ожидает вас в гостиной. Извините что не встретили вас сразу, просто мы не ожидали, что вы прибудете столь быстро.

Пятая рука окинула заинтересованным взглядом миловидную девушку-служанку в темно-синем платье прислуги. Прибуду столь быстро, подумала она про себя, чтобы это могло значить?

– Вы меня сопроводите? – спросила она, не сводя с девушки взгляда.

– Да, эйра Пятая рука, конечно, – девушка присела и указала на двери в правой части холла. – Сюда.

Похоже девушка разбиралась в званиях ордена, раз взглянув на ее брошь сразу же определила ее ранг. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Столь влиятельные семейства, как Хейтин, вряд ли бы стали держать в своем доме необученную прислугу. Эйнора последовала за девушкой, которая, отворив перед ней двери, сначала провела Пятую руку через небольшую комнату-прихожую, а затем, распахнув вторую пару дверей, впустила ее в большую гостиную. Эйнора вошла, оставляя служанку в прихожей. В большом камине ярко горел огонь. К тому же были зажжены все свечи в высоких напольных светильниках, расставленных по углам комнаты, что давало достаточно света для того, чтобы осветить практически каждый уголок гостиной. Бейнор Хейтин сидел в одном из двух роскошных кресел, стоявших прямо напротив камина, пристально всматриваясь в пляшущие языки пламени. Седовласый мужчина с мрачным лицом, испещренным сетью мелких морщин, повернул голову и озадаченно воззрился на Эйнору. Оцепенение продлилось лишь какие-то мгновения, затем Бейнор поспешно поднялся и, заложив за спину руки, сделал пару неуверенных шагов в сторону Пятой руки.

– Эйра…

– Пятая рука Эйнора Дерэй, – представилась она, видя замешательство Бейнора. – Я была послана к вам Оком, чтобы обсудить одно важное дело. Надеюсь, у вас найдется для меня немного времени.

Конечно, она не сомневалась, что найдется. Просто Эйнора всегда пыталась держать себя в рамках приличия даже тогда, когда этого не требовали обстоятельства.

– О, да, безусловно, эйра Пятая рука, – слегка смутившись воскликнул Бейнор. – Присаживайтесь.

Он указал на второе кресло. Эйнора кивнула и, сняв плащ, прошла к предложенному ей месту. Проходя мимо главы семейства Хейтин она заметила свежий порез на его левой щеке. Она не подала виду, что заметила это, хотя Бейнор наверняка понимал, что не заметить этого она не могла.

– Вина? – спросил ее он, когда Эйнора села.

– Нет, спасибо, – ответила она. В другое время Пятая рука конечно бы не стала отказываться от бокала вина, но только не этой ночью. Выпивка затуманивала разум, а ей нельзя было сейчас расслабляться.

– Что же, – Бейнор замялся, а затем вдруг решительно кивнул, усаживаясь напротив. Эйнора обратила внимание на побелевшие костяшки пальцев Хейтин, с такой силой тот вцепился в подлокотники. С ним что-то определенно было не так.

– Вы сказали, что вас послал Око по важному делу, – торопливо заговорил Бейнор. – Значит это произошло раньше, чем к вам прибыли посланные мной люди? Ну, конечно, о чем это я говорю, – смущенно заявил он, отворачиваясь к огню. – Прошло слишком мало времени. Вряд ли бы они смогли доставить послание столь быстро, а уж тем более вернуться обратно.

– Что еще за послание? – поинтересовалась Эйнора, стараясь сохранять спокойствия. Неужели ей повезло и это как-то связано с тем делом, по которому она прибыла сюда?

Бейнор вновь посмотрел на Пятую руку. Он выглядел смущенным, а в его взгляде промелькнуло сомнение смешанное, как ни странно, с чувством стыда. Бейнор, поймав внимательный взгляд Пятой руки, невольно дотронулся до пореза на своей левой щеке.

– Я полагаю, что дело, по которому вас направил ко мне Око, мне известно. И…, – он вдруг запнулся и замолчал. – Почему все так произошло, эйра Пятая рука? Почему? Однажды я уже предал свою девочку. Теперь мне приходится предавать ее во второй раз.

– Если вы о своей дочери Венре, то вы не предавали ее эор Бейнор, – сказала Эйнора не сводя взгляда с явно нервничающего главы семейства Хейтин. – Она была избрана культом по воле, явленной самим Покоящимся в Глубинах, и вы ничего не могли изменить.

– Я знаю, – прошептал Бейнор. Он выглядел несчастным. – Знаю. Но от этого мне не легче. Моя жена все эти годы не могла простить меня, а теперь… Что же после того, что произошло сегодня она уже никогда меня не простит.

– Это сделала она?

Эйноре стало жаль этого человека, впрочем, у него не было выбора. Бессмысленно жалеть того, кто не мог выбирать. Бейнор вновь дотронулся до пореза на щеке. Он похоже понял о ком спрашивала Пятая рука.

– Да, – наконец ответил эор Хейтин выдержав небольшую паузу. – Она пришла сюда в надежде получить убежище. Ей больше некуда было идти, моей девочке. Она взялась за нож, когда узнала, что не получит защиты под этим кровом. Она не желала возвращаться. Я… я всего лишь выполнил свой долг. А он превыше наших чувств, не так ли эйра Пятая рука?

Он с надеждой взглянул на Эйнору, которая в этот момент отвлеклась и с интересом разглядывала резные костяные фигурки, расставленные в ряд на каминной полке. Вопрос, заданный ей Бейнором, заставил ее отвлечься.

– Безусловно эор Хейтин, – с серьезным видом кивнула она. – Долг превыше всего. Так где же ваша дочь?

– Я приказал запереть ее в одной из комнат на третьем этаже. Когда-то она принадлежала ей, – с горечью добавил он.

– Вы же понимаете, что мне придется забрать ее? – спросила Эйнора не сводя взгляда с Бейнора.

Тот кивнул.

– Да… да, я понимаю. Идемте я вас провожу.

Он резко встал и неуверенным шагом направился к дверям. Эйнора поднялась следом, едва сдерживая вздох облегчения. Вот и все. Ей даже не пришлось ничего объяснять. Все оказалось много проще, чем она могла ожидать. Она просто заберет девчонку и вернет ее в Собор Покоящегося культа. Правда прежде ей придется провести какое-то время в другом месте, но это уже не было проблемой Эйноры. Накинув свой плащ, чтобы руки оставались свободны, она двинулась следом за ожидающим ее у выхода из гостиной Бейнором.

У двери той самой комнаты, находившейся в начале одного из длинных коридоров третьего этажа, стоял страж. Он склонил голову перед Хейтин, а увидев за его спиной Пятую руку, быстро приложил указательный и средний палец правой руки ко лбу. Эйнора ответила стражу тем же.

– Все в порядке? – поинтересовался Бейнор.

– Да, эор, ваша до…, – он запнулся и бросил быстрый взгляд на Пятую руку. – Девочка спит.

Бейнор кивнул, а затем дал знак стражу отойти в сторону. Тот выполнил приказ и эор Хейтин отворил дверь неуверенно ступая в комнату. Пятая рука тут же последовала за ним. Внутри царил полумрак. Свеча в подсвечнике, стоявшем на круглом столике в центре, давала слишком мало света, едва затрагивая края столешницы. Эйнора взглянула на широкую кровать, на которой под одеялами кто-то лежал. Пятой руке от чего-то вдруг стала тревожно. Ее настораживала царящая тишина и фигура под одеялом совсем не шевелилась. Возможно, девочка крепко спала, но это-то и было странным. Если Венру заперли в комнате против ее воли и оставили дожидаться людей, которые должны были забрать ее туда, куда возвращаться она не хотела, она вряд ли бы сумела уснуть.

– Я разбужу ее, – сказал Бейнор делая шаг, но Эйнора остановила его.

– Я сама, – заявила она и быстрым шагом направилась к кровати уже зная, что там обнаружит, хотя в душе надеялась, что ошибается.

Сдернув одеяло, она поняла, что все же не ошиблась в своих подозрениях. Под ним находилось второе свернутое одеяло, которое и создавало впечатление спящего человека. Оказавшийся рядом Бейнор ахнул, а Эйнора бросилась к двери.

– Ты покидал свой пост? – рявкнула она, выбегая в коридор и останавливаясь рядом со стражем. Ей хотелось ударить этого узколицего мужчину, но она сдержалась. Каким же надо было быть идиотом, чтобы упустить девчонку, а может это сам Бейнор пытается обдурить ее.

– Нет, – в запале выпалил страж непонимающе хлопая глазами. – Разве что…

– Что? – прорычала Эйнора прожигая взглядом мужчину.

– Эйра Шанола приходила проведать девочку и…

– Ну, – прикрикнула на мямлящего стражника Пятая рука.

– Она посылала меня на кухню, чтобы я распорядился насчет ужина для девочки.

– А ты не задался вопросом почему она не сделала этого сама?

Краем глаза Эйнора поймала движение сбоку и повернувшись обнаружила служанку, застывшую с подносом в руках. Та испуганно взирала на них не зная, что ей делать. По всей видимости это был тот самый ужин. Пятая рука поманила ее к себе.

– Где эйра Хейтин? – строго спросила она, не повышая голоса, дабы до конца не запугать и без того испуганную женщину.

– Я… я не знаю, – женщина затравленно взглянула на вышедшего в коридор Бейнора. – Может быть Харила знает. Она чаще других прислуживает эйре Шаноле.

– Когда ты вернулся твоя хозяйка еще была здесь? – обратилась к стражу Эйнора.

– Нет, эйра. Я постучал в дверь, но мне никто не ответил. Я набрался смелости заглянуть внутрь и никого не обнаружил кроме закутавшейся в одеяло девочки.

– Идиот, – прорычала Пятая рука. – Эор Хейтин куда ваша жена могла забрать ее?

Тот лишь растерянно пожал плечами в ответ. Он выглядел не менее испуганным чем остальные и похоже был искренне поражен произошедшем, хотя Эйнора знала, что быть полностью уверенной в этом нельзя, ибо существовала вероятность того, что Бейнор Хейтин умело притворяется. Возможно, он был в сговоре со своей женой и теперь пытался обдурить Пятую руку.

– Где сейчас Харила? – обратилась она к служанке.

– Не знаю, – едва пролепетала та.

– Вы что издеваетесь надо мной? – Эйнора решила забыть о правилах приличия. – Мне нужна ваша жена эор Бейнор, – сказала она, поворачиваясь к нему, – и та, кого она пытается от меня спрятать. И вы найдете мне их. Прямо сейчас.

Тот быстро кивнул, глядя на нее перепуганными глазами. Он подал знак стражнику, охранявшему пустую комнату.

– Обыщите поместье и найдите мою жену. И… ты знаешь, что делать. Иди!

– И ты тоже иди! – рыкнула на служанку Эйнора. – Найди Харилу и вместе разыщите свою эйру. И если у вас получится сделать это раньше нас с эором Бейнором или стражи, задержите их, чего бы вам это не стоило. Иди.

Перепуганная служанка, с распахнутыми от ужаса глазами, убежала гремя посудою на подносе. Пятая рука повернулась к Бейнору Хейтин.

– А теперь вы покажете мне все укромные места, где по вашему мнению могли бы укрыться ваша жена и Венра. И молитесь всем богам, чтобы нам удалось отыскать их до того, как они наделают глупостей.

Глава 2

Чадящая масляная лампа света давала немного. Впрочем, этого Ганору Гехор хватало, чтобы разглядеть ряды выведенных им на пожелтевшей бумаге букв. Подчерк у него никогда не отличался аккуратностью, впрочем, он к этому и не стремился. Для Ганора, выходца из бедной рыбацкой семьи, вообще было сродни чуду то, что его приняли в орден и научили грамоте. И даже спустя столько лет службы, он все еще испытывал некоторую неловкость и в то же время гордость в моменты размышлений о положение, которого он достиг в ордене. Некогда бедный мальчишка, донашивающий и без того потрепанную одежду за своим старшим братом, теперь носил медную брошь с гравировкой в виде лозы, обвивающей меч в ореоле трех сжатых кулаков, что указывало на пост, который он занимает. Ганор действительно достиг многого будучи всего лишь сыном рыбака, обойдя на своем пути не мало сыновей и дочерей благородных фамилий Мавора. Сейчас он был одним из самых старых членов ордена, даже старше самого Айрнора Дахор – Ока Следующих Истине. И возможно занимаемый им пост был последней вершиной, достигнутой им, ибо годы брали свое, а занимающие более высокие посты люди были моложе него. Впрочем, Ганор был доволен своим положением и не мечтал о большем. Отложив перо в сторону, он размял пальцы. В последнее время у него ломили суставы и даже не так давно приобретенная им чудодейственная, по заверению продававшего ее лекаря, мазь не очень-то помогала. К тому же у него начинали сдавать глаза. Может в том было виновато освещение, но он редко работал ночью при свете лампы, предпочитая ей дневной свет, так что жаловаться на это особо не приходилось. Но сегодня был особый случай. Достаточно неожиданный и не менее тревожный. Такого на памяти Ганора еще не случалось. По крайней мере за проведенное им в ордене время уж точно. Он с досадой взглянул на сидящего в двух шагах от его стола мальчишку, одного из Принявших жертву. Беглец, сильно перепачканный в грязи, вел себя достаточно вызывающе. Он не отводил взгляда, даже когда Ганор пристально смотрел на него. Лицо паренька было похоже на маску, под разбитой губой засохла дорожка смешанной с грязью крови. Салахир постаралась на славу. Ганор невольно покачал головой глядя из-под насупленных бровей на парня. Эта женщина была невыносима. Высокомерная и заносчивая она некогда была одной из учениц Ганора. Дочь богатых родителей она быстро достигла высот в ордене заняв пост ступенью выше самого Ганора. Салахир всегда была остра на язык и Ганор часто наказывал девчонку в попытках сбить с нее спесь, но его старания не увенчались успехом. Она осталось прежней, и даже больше, возвысившись ее характер стал гораздо хуже. К тому же она была злопамятна и теперь, являясь Второй рукой ордена, пыталась помыкать Ганором, то и дело вставляя ему палки в колеса. Видимо он мало в свое время наказывал эту несносную женщину. Она сама хотела допросить мальчишку, и определено сделала бы это, если бы не распоряжение Ока о том, что допросом будет заниматься Ганор. Салахир не могла пойти против воли главы ордена, но недовольства своего не скрывала, и очень разозлилась, когда по прибытию узнала, что для нее уже есть новое поручение, оставленное Оком, для тех из них, кто первым успешно справится с заданием. Она ушла, разоряясь по поводу несправедливого распределения обязанностей и грозя обсудить это с Оком, как только увидит его. Ганор знал, что она этого не сделает, по крайней мере не станет разговаривать с ним в той грубой форме, в которой общалась с ним. Но стоило отдать должное Салахир, несмотря на свой гадкий нрав и ненависть к людям низкого социального положения, она вполне успешно справилась со своим заданием, первой доставив одного из беглецов в Кров Истины – оплот ордена Следующих Истине. Конечно, не обошлось без инцидента. Салахир слегка изваляла мальчишку в грязи и разбила ему губу, хотя Ганор и подозревал, что Вторая рука вполне могла обойтись и без этого. А еще, как выяснилось, успела наделать шуму, отчего многие посетители питейного дома узнали о том, кем на самом деле является этот парень. За это Ганор слегка отчитал ее, насколько мог себе это позволить, на что та, закипая от ярости заявила, что у нее все под контролем. А потом, к счастью, Третьей руки ушла. Теперь очередь была за Ганором, правда пока он не особо преуспел в поставленной ему Оком задачей. И это было плохо с учетом того, что времени у него на это было не так уж и много. То, что Принявших жертву должны сначала доставить в Кров Истины было указом Ока, шедшим в разрез с правилами, предписываемыми каноном ордена. Но Ганор не мог не согласиться с таким решением Айрнора Дахор. Они должны были разобраться в причинах случившегося. Узнать, что подвигло Принявших жертву на побег, чтобы избежать подобных случаев в будущем. Верни они их прямиком в Собор Покоящегося культа и допрос вряд ли бы состоялся. Конечно, Верховный хранитель жертвы не мог запретить им допросить Принявших жертву, но наверняка изъявил бы желание присутствовать при разговоре, что значительно осложнило бы дело.

– И так Айлер ты вместе с остальными Принявшими жертву покинул Собор этим вечером через главные ворота.

– Да, я же уже подтвердил это, – с вызовом заявил парень, встряхивая копной курчавых темных волос.

– И ты утверждаешь, что по пути к ним вам не встретился ни один из служителей культа, а сами ворота были открыты.

Парень хмыкнул, но говорить ничего не стал. Впрочем, в этом не было нужды. Это были его слова. И это единственное, что за это время удалось добиться от него Ганору. Об остальном Айлер Байхор – Принявший жертву упорно не хотел говорить. Он утверждал, что он и остальные Принявшие жертву просто покинули свои кельи, прошли незамеченными через весь Собор к Главным воротам, которые по какому-то чудесному стечению обстоятельств были открыты, а потом просто разбрелись по городу. Было совершенно ясно, что парень лгал ему, ведь без чьей-либо помощи со стороны они не смогли бы покинуть Собор. Причем круг подозреваемых, тех кто устроил Принявшим жертву побег, сужался до трех человек, один из которых как сообщили Ганору был уже мертв. Вторая подозреваемая, Великая сестра Делихор Эйвир была задержана, но основания ее ареста Третьей руке пока известны не были. Посланник от Ока не знал или не захотел вдаваться в подробности, а Ганор в свою очередь не стал настаивать. Вряд ли бы столь значимую среди служителей Покоящегося культа фигуру стали задерживать не будь на то серьезных причин. Возможно, завесу тайны сможет приоткрыть Айлер, если Третьей руке удастся разговорить его.

– Ты всерьез думаешь, что я поверю в то, что вы без посторонней помощи сумели покинуть Собор? – спросил он, внимательно следя за парнем.

– Мне все равно во что вы верите, – дерзко ответил тот, но тут же отвел глаза, не выдержав взгляда Третьей руки. Тот вздохнул и вновь принялся разминать больные пальцы.

– Что же, хорошо, – наконец сказал Третья рука, прерывая затянувшееся молчание. – Я могу понять твое желание не сдавать человека, что помог вам. Тем более мы равно вскоре узнаем кто он, она или они такие, – Третья рука пристально вглядывался в лицо парня, пытаясь усмотреть в мимике или не произвольном тике хоть какой-то намек, но лицо Принявшего жертву оставалось восковой маской. – Но вот чего я не могу понять точно, – продолжил он, – так это причины по который вы покинули свой дом. Почему вы решили бежать?

Айлер поднял глаза и вновь впился взглядом в Третью руку. В них явно читалась ненависть и изрядная доля отчаяния. А еще страх. Перед чем? Ганор не знал на это ответа, ведь Принявшие жертву не должны были испытывать страха. Этому их учили все годы, проведенные ими в Соборе. Но Айлер определенно боялся, хотя и пытался скрыть это за напускным безразличием.

– Дом? – с презрением переспросил он. – Вы называете это домом? Собор Покоящегося культа не наш дом и именно поэтому мы ушли. Я и остальные просто хотели вернуться туда, где смогут жить как все обычные люди.

– Но вы не обычные люди, вы избранные – возразил Ганор. Ему не нравились подобного рода речи, особенно если их изрекали уста одного из Принявших жертву. Если остальная пятерка была того же мнения, это могло обернуться катастрофой.

– Избранные, – словно бы выплюнув это слово, повторил за Третьей рукой Айлер. – И кто это сказал вам? Сам Покоящейся в Глубинах? Он лично выбрал нас? Да побери меня Одноглазый Бахор, если это так. Это сделали так называемые Видящие – безумные члены Связующих.

Это было чистого вида богохульство. И, что самое страшное, исходило оно от одного из избранных Покоящимся в Глубинах.

– Но они говорят с богами, – возразил Ганор чувствуя неприятный холодок, сбегающий вниз по его спине. – Они являют миру их волю. Ты Принявший жертву. Ты не можешь отрицать этого. Как и того, что ты избранный, Айлер. И ты должен исполнить свое предназначение так же, как и остальные Принявшие жертву. Все эти годы вы шли к этому. Покоящийся в Глубинах вел вас к вашему предназначению. Возможно, вам захотелось пожить жизнью простого человека. Это можно понять. Но теперь пора вернуться и выполнить свой долг. Скажи мне куда отправились другие Принявшие жертву, и мы сделаем вид что ничего не произошло.

Конечно, Ганор лукавил, но у него не было выбора. Он должен был пойти на обман, дабы вернуть остальных Принявших жертву. Но похоже на Айлера не подействовали его речи. Парень истерично рассмеялся. Третья рука хмуро разглядывал его. И почему ему так весело? Кто сотворил подобное с этим молодым человеком? Кто забил ему голову подобной ересью?

– Вы понимаете!? Вы понимаете! – сквозь смех выдавил из себя Айлер. – Да вы ничего не понимаете, – вдруг выкрикнул он, переставая смеяться, хотя улыбка застыла на его губах искаженной злорадной гримасой. – Я отрекаюсь от жертвы! – громко провозгласил он.

Ганор на мгновение застыл словно пораженный громом. Этого не могло быть. Он это не серьезно. Он не может отречься от жертвы. Нет. Этого просто не может быть. Парень бредит.

– Ты не можешь сделать этого, – заявил Ганор беря себя в руки. Даже ему человеку, столь долго пробывшему в ордене и имевшему большой опыт за своими плечами, было нелегко это сделать. – Ты не можешь отречься от жертвы Айлер. Слишком поздно. К тому же…

Он не договорил замолчав. Был лишь один способ отречься от жертвы на столь поздних сроках. Но это решение должны были принять все шесть Принявших жертву, иначе отказ не мог считаться действительным. И даже тогда у Принявших жертву должны были найтись достаточно веские причины на то, чтобы их отказ был принят. Конечно, за столь долгое существование Покоящегося культа такое уже случалось, но, чтобы на столь поздних сроках, Ганор припомнить не мог. Впрочем, паниковать было еще рано, ибо остались еще пятеро Принявших жертву и, если хоть один из них сохранит верность своей клятве у остальных не останется выбора. Оставалось лишь найти их, но в этом то и заключалась главная проблема. У Третьей руки не было выбора он должен был разговорить Айлера.

– Вы ошибаетесь, – ответил ему парень. – Я могу это сделать и это делаю. Я отрекаюсь от жертвы.

Он вновь зашелся в хохоте, наводя Ганора на мысль о том, что парнем овладело безумие.

– Принц, – радостно выкрикнул один из мальчишек.

В свете ржавой жаровни, рядом с которой расположилась группы бездомных оборванцев, слабо блеснул квадратный кор. Монета была затерта до блеска. Видимо дети использовали ее для своих игр. Она выпала аверсом, с запечатленным на ней ликом Безмолвного принца. То не было лицом какого-то определенного человека, просто символ, обозначавший правителей Мавора.

– Три один, – с гордостью заявил парень с перебитым ухом шмыгнув носом. – Ну, на что ставишь в этот раз?

Рыжий паренек ростом ниже своего соперника на дюжину дюймов угрюмо сплюнул себе под ноги. Ему сегодня явно не везло.

– Весло и гарпун, – упрямо заявил он в пятый раз ставя на то, что монета выпадет реверсом. Его настойчивости можно было лишь позавидовать.

Паренек с перебитым ухом насмешливо хмыкнул и вновь подбросил монету в воздух. Наблюдавший за игравшими из темноты соседнего проулка Эйшер Галори вышел на свет и, сделав пару быстрых шагов, ловко поймал монету в воздухе.

– Весло и гарпун, – заявил он, глядя на то, как всполошились дети при его появлении. – В этот раз тебе повезло парень, – спокойным тоном заявил он, бросая монету рыжему мальчишке. Тот неловко поймал ее, а затем бросился наутек. Остальные пятеро бездомных дали деру чуть раньше.

Эйшер остался стоять на месте. Он подошел к жаровне, от которой исходило приятное тепло и протянул над ней руки. Дети жарили на железном пруте освежеванную крысу. От мяса пахло неприятно, но Эйшер был не привередлив. Он заботливо провернул прут чтобы мясо не сгорело и даже не обернулся, когда заслышал шаги. Он знал, что это его люди.

– Мы поймали крысят Указующий!

Адвер, высокий воин Следующих Истине, толкнул в спину мальчишку с перебитым ухом. Тот бросил на воина полный злобы взгляд, но Адвер державший второй рукой еще одного из беглецов даже не обратил на него внимания. Эйшер вновь провернул прут и обернулся к парню. Его люди стояли неподалеку, удерживая крепкой хваткой оставшихся бродяжек.

– Вкусная, наверное, крыса? – улыбнувшись пареньку, спросил Эйшер.

Тот сплюнул себе под ноги и растер плевок носком потасканного сапога.

– Попробуй сам, – с вызовом заявил он Эйшеру, – вкус просто незабываемый. Что-то среднее между подошвой старого башмака и человечьем дерьмом.

– Не знал, что тебе приходилось пробовать столь изысканные вещи.

– Я ничего такого не пробовал, – вскинулся парень.

– Тогда с чего ты решил, что крысиное мясо имеет схожий с ними вкус? – ухмыльнулся Эйшер. – Впрочем неважно. Из твоего ответа я понял, что это мясо никуда ни годится.

Он снял прут с огня и взмахнув им стряхнул тушку крысы на землю. Парень вскрикнул, провожая мясо голодными глазами и бросился на колени в желании поднять крысу. Эйшер наступил на нее вдавливая подошвой сапога вонючее мясо в грязь. Парень недовольно вскинул голову и яростно посмотрел на Эйшера. Указующий улыбнулся ему.

– Вы плохо питаетесь не так ли? – спросил он, что, впрочем, по сути своей вопросом и не было. – Конечно, я понимаю, что здесь в Портовом районе трудно найти себе хорошую еду, не имея достаточно кор в кармане. Остается либо питаться крысами, бегущими с кораблей, либо пробовать обчистить карманы зазевавшегося прохожего. Незавидная судьба что сказать.

Он присел на корточки подле все еще стоявшего на коленях парня, заглядывая тому прямо в глаза.

– Слушай, мы здесь с парнями не так давно побывали в одном из питейных домов и прихватили с собой немного еды и выпивки, – он кивнул в сторону одного из своих воинов, держащего в свободной руке увесистый мешок средних размеров. – Там свиной окорок. Слышишь парень, настоящий свиной окорок. Вы такой небось никогда не пробовали. А еще хлеб. Не то засохшее дерьмо что выкидывают из окон вместе с помоями. Свежий хлеб с хрустящей коркой не так давно извлеченный из печи. А еще головка сыра. И запечатанный кувшин грога в придачу. Целый кувшин представляешь? С этим можно закатить настоящий пир. И я тут подумал, что мы с ребятами могли бы поделиться этим с вами.

– С чего это вдруг орден решил поделиться едой с такими как мы? – зло проворчал парень, недоверчиво косясь на Эйшера. – Я думал, что вы считаете нас не лучше той крысы, что только что втоптали в грязь.

– Ты прав, – согласился Эйшер, – ордену нет до вас никакого дела. И не подумай, что мы с ребятами решили заняться благотворительностью. Нет. Просто нам надо кое-кого разыскать. И если вы поможете нам в этом, мы с удовольствием поделимся с вами едой. Да что там. Гулять так гулять. Если ваша помощь действительно окажется ценной мы отдадим вам весь мешок. Ну как, по рукам?

Эйшер широко улыбнулся и протянул парню мозолистую ладонь. Тот не ответил, лишь вновь зло сплюнул себе под ноги.

– И кого же вы ищете? – спросил он с подозрением глядя на Эйшера.

– Девчонку и мальчишку. Русые. Примерно его роста, – он кивнул в сторону рыжего парня, который все еще пытался вырваться из руки его человека Сейлира. – Они двойняшки. Брат и сестра. Голубые глаза. Ах да! И у девочки родимое пятно – совсем крохотное над левой бровью. Они кое-что украли у очень важного человека и это надо вернуть. Я уверен, что они попытались скрыться здесь в Портовом районе среди таких же как вы. Возможно, ты и твои друзья видели этих двоих или что-то слышали о них? Они новички здесь. Должны были объявиться этим вечером.

– Похоже они очень вам нужны, – злорадно рассмеялся парень. – Эти ребята украли что-то у одного из вас? Ну что же должен сказать, что они молодцы. А раз так, какого хрена я должен сдавать этих двоих, если они обчистили карманы каких-то олухов? А? Дейтер своих не сдает. И нам не нужна ваша сраная еда. Можете давить наших крыс сколько угодно, мы наловим еще.

Эйшер, не переставая улыбаться, встал.

– Ну что же похвально. Никогда не сдаешь своих говоришь и твои друзья тоже? Я так понимаю у вас здесь уличное братство?

– Ага, что-то типа того, – нахально заявил парнишка, невольно хватаясь за перебитое ухо, но тут же отдернул руку. Он тоже встал и с вызовом посмотрел на Эйшера. Он боялся. Указующий видел это. Стоило лишь немного поменять правила игры, и парень непременно сломается.

– Я так понимаю Дейтер это ты? – спросил он, не отводя взгляда от парня.

Дождавшись, когда тот кивнет в ответ он продолжил:

– Ну что же Дейтер, видит Покоящийся в Глубинах я хотел как лучше.

Эйшер кивнул Сейлиру и тот, выхватив короткий кинжал, одним точным движением перерезал глотку рыжему пареньку. Тот захрипел и повалился к ногам отпустившего его воина, захлебываясь в собственной крови. Эйшер удовлетворенно кивнул. Конечно, членам ордена Следующих Истине не подобало убивать невинных, но кто станет заботиться об бродяжках и интересоваться их никчемной жизнью. Дерзость во взгляде Дейтера сменилась страхом. Он тут же отшатнулся от Эйшера и с ужасом воззрился на все еще дергающегося в предсмертных конвульсиях товарища. Адвер подтолкнул его в спину, заставляя снова подступиться к Эйшеру. Указующий наигранно покачал головой.

– Ты понимаешь, что этого можно было избежать? – спросил он, мягко улыбаясь, но все же надеясь на то, что его улыбка выйдет пугающей. – Если бы не твое упрямство парень твой друг был бы жив. Это ты Дейтер виноват в том, что он умер.

– Я… вы…, – парень испуганно хлопал ресницами. – Вы же из ордена. Вы не можете так поступать. Вы же…

Он запнулся и, растеряв все свое самообладание, расплакался. Остальные бездомные поддались его порыву. Среди них была лишь одна девчонка. Она ревела громче всех. Эти дети были напуганы. Очень напуганы. И это устраивало Эйшера.

– Могу, и отдам приказ сделать это с одним из вас снова, если вы опять попытаетесь дерзить мне, – ровным тоном заявил он не переставая улыбаться. – Думаю следующей будет девчонка.

Та испуганно вскрикнула, после чего разрыдалась еще сильнее.

– Я.. не надо, – ожесточенно утирая предательские слезы выкрикнул парень. – Мы ничего не знаем о них, но я видел, как сегодня ближе к закрытию Рыбного рынка у прилавка Хейриша двое похожих вашему описанию о чем-то его расспрашивали.

– Ну вот видишь это же так просто быть вежливым, – кивнул парню Эйшер. – Хейриш это торговец?

Мальчишка кивнул и хмуро покосился на убитого паренька, после чего невольно вздрогнул и потупил взгляд.

– Проводишь нас к нему? Ты же знаешь где он живет?

Тот снова кивнул. Неохотно, но выбора у парня не было.

– Отпустите его дружков и отдайте им мешок, – велел Эйшер своим людям. – И советую вам избавиться от тела, – обратился он к перепуганным беспризорникам. – А ты парень даже не думай обмануть меня или попытаться сбежать.

Тот вновь сплюнул себе под ноги, а затем кивнул. Эйшер широко улыбнулся. Крысенок не сбежит и приведет его к человеку, который возможно и вправду знает что-то о тех, кто ему нужен.

Делихор чувствовала, как давят на нее эти стены. В буквальном смысле. Ее поместили в одну из так называемых комнат для Покаяния. На деле это была просто темница с каменными мешками, которые никак нельзя было назвать комнатами, а вот раскаяться внутри этой сырой холодной могилы хотелось чуть ли ни сразу. Если тебе было в чем каяться. Конечно, у всех людей имелись проступки, но в том, за который Делихор поместили в каменный мешок, ее вины не было. Отчасти. Ведь как Великая сестра Покоящегося культа она отвечала за Принявших жертву, а значит в их исчезновении была и ее вина. Но как? Как из ее тайника мог исчезнуть ключ, ведь о нем не знал никто кроме нее и… Нет, это не могло быть правдой. Не мог же Великий Хранитель жертвы так с ней поступить. Да и зачем ему это. А кроме него о тайнике, в котором она хранила ключ, не знал никто. Она ума приложить не могла, как такое вообще возможно. Эта комната до нее принадлежала ее предшественнице – Ихарисе Делор, многие годы занимавшей пост Великой сестры. Та раскрыла секрет о существование тайника лишь находясь на смертном одре и только одной Делихор, зная, что та займет ее место. По утверждению Ихарисе о том, где она хранит ключ не знал даже Великий Хранитель. И лишь Салахир решилась поделиться секретом с главой культа. Ах да, теперь о тайнике знал Девур. Но он-то был членом ордена. К тому же после исчезновения ключа тайник потерял свое функциональное предназначение. Возможно, Ихарисе все же проговорилась кому-то, а потом просто забыла об этом. В последние годы жизни старуха начинала понемногу сходить с ума. Слышала голоса, шарахалась от каждой тени. Неужели и Делихор ждет такая же судьба? Правда для этого ей еще нужно было сохранить свой пост. Да и вообще остаться в живых. Она невольно вздрогнула. Хорошо, что она уже давно пребывала во тьме и свыклась с ней. Наверняка зрячему человеку здесь было бы вдвойне некомфортно, ведь помимо давящих стен их, привыкших к свету, окружала тьма. Делихор втянула носом воздух. Сырой, пахнущий плесенью, крысиным пометом и… о да, она чувствовала запах Девура, находящегося где-то там в коридоре, недалеко от ее камеры. Она ни с чем не спутала бы этот аромат. Нет, все-таки он слишком хорошо пах для мужчины. Ее мысли медленно вернулись в прежнее русло. Как же она могла так оплошать? Кто мог похитить этот проклятый ключ? Может это не Ихарисе проговорилась, а Айвил? Но в это было столь же тяжело поверить, как и в то, что он сам мог взять ключ. Великий Хранитель был не из болтливых. Да и зачем ему кому-то об этом рассказывать.

Она услышала шаги еще до того, как приближающийся человек вошел в коридор темницы. Это была одна из сестер. О, Делихор могла с легкостью отличить легкую женскую поступь от твердой и более грубой мужской. Этот запах, такой знакомый. Сестра Белира, поняла Делихор довольно кивая сама себе. Она не так давно стала полноправной сестрой и еще не прошла полного цикла преобразований. Ее тело было практически готово, а вот разум все еще нет. Белира давно принимала капли, но еще могла различать слабый свет, так что пока она не познала сладость вечной тьмы. И конечно же не была в полной мере готова к этому дару Покоящегося в Глубинах. Хотя Делихор отмечала, что Белира воспринимала происходящие с ней трансформации более стойко чем большинство из молодых сестер, подвергшихся этому испытанию до нее.

– Великая сестра, – голос у остановившейся напротив ее узилища Белиры был тихим и вкрадчивым, – я принесла вам немного еды. Мне сказали, что вы сегодня не ужинали и велели накормить вас.

– Благодарю тебя сестра моя, – ответила Делихор с благодарностью высовывая руку меж прутьями. Ей и в самом деле следовало немного подкрепиться, ибо во рту у нее с самого утра не было и крошки.

Она ощутила в своей ладони неровную шероховатость округлой миски. Запах супа из трав дразнил ее ноздри. Он был слишком резким и слишком насыщенным. Обычно Дейндра и ее подручные не делали столь насыщенные супы. Слишком уж много трав и зачем только… Делихор поднесла миску к губам и замерла, принюхиваясь. Что-то было не так и это что-то заставило ее остановиться, но она пока еще не понимала, что именно ее насторожило. Чувство тревоги, похожий на маленький колокольчик в ее голове, едва слышно, но очень настойчиво позвякивавший и призывающий прислушаться к его звону. Слишком много трав. Терпкий запах мяты, немного крапивного оттенка, сладковатое амбре цветов карахи. Многие назвали бы такое варево отвратительным, но сестры Покоящегося культа в основном питались именно такими блюдами. Простыми и в то же время удивительно необычными для простого человека. Но среди запахов было что-то еще, чем дольше Делихор вдыхала его, тем больше уверялась в этом.

– Великая сестра? Что-то не так?

В голосе Белиры слышалась легкое волнение. Почему она так переживает?

– Все в порядке сестра, – ответила Делихор. – Ты можешь идти.

– Но Дейндра велела мне дождаться пока вы поедите, чтобы забрать и вернуть ей пустую миску.

Вот, удивленно подумала Делихор, теперь в голосе Белиры еще сильнее звучала тревога. Почему она волнуется? И что за странное распоряжение от Дейндры? Неужели ей так срочно понадобилась эта миска. Посреди ночи? И этот запозднившийся ужин. Делихор продолжала вдыхать запах варева, все еще не решаясь сделать глоток. Оно было еще теплым и ей стоило бы поторопиться, пока еда совсем не остыла. Но тем не менее она медлила. Вот оно. Она вдруг распознала тот запах, что так неумолимо ускользал от ее обоняния, скрытый ароматами других трав, но все это время дразнивший Делихор заставляя ее сомневаться. Она различила тонкую горьковатую нотку, совсем слабую, но не сравнимую ни с чем другим. Корень теракса. Его добавили в суп совсем немного и, если бы не обострившееся за годы, проведенные во тьме, обаяние Делихор она бы никогда не догадалась об этом. Рука Великой сестры затряслась, и она чуть было не выронила миску. Едва совладав с собой, она поставила миску на пол перед собой, пытаясь собраться с мыслями. Корень теракса, растения с северного острова Хешвер, был ядовит. Крайне ядовит. Даже того, что было добавлено в суп Делихор, хватило бы чтобы убить ее. О, она умерла бы не сразу. Яд действовал не мгновенно. Делихор пролежала бы в бреду несколько часов корчась от боли в разрываемых спазмами мышцах и только потом, если бы на то была воля Покоящегося-в-Глубинах, приняла объятия истинной тьмы. Делихор слышала, как тяжело дышит Белира. Может она уже догадалась о том, что Делихор разоблачила ее. В том что молодая сестра знала о яде в ее супе Делихор не сомневалась. Иначе почему она так волнуется? Великая сестра резко выкинула руку меж прутьями решетки до крови содрав об холодное железо пальцы. Но ей было плевать на боль. Пойманная ею за ворот рясы Белира шарахнулась в сторону, но хватка у Делихор все еще была достаточно крепкой, а ярость, охватившая ее, придала ей дополнительные силы. Ей удалось удержать сестру и притянуть ее ближе к решетке.

– Почему? – только и спросила она сквозь крепко стиснутые зубы. Ее голос был полон холодной ярости.

– О чем вы Великая сестра? Я не понимаю, – голос Белиры дрожал от страха, и она вновь безуспешно попыталась освободиться от хватки Делихор.

Великая сестра слышала, как приблизился Девур. Он помог Белире освободиться.

– Что происходит? – спросил он. Голос не прозвучал строго, но Делихор чувствовала его гнев. – Я не узнаю вас Великая сестра. Теперь вы нападаете на других сестер?

– В моем супе яд, – отстраненно ответила Делихор, гнев ее улетучился, словно смытая внезапно накатившей волной с берега галька. – Корень теракса я полагаю. Но думаю, сестра Белира или тот, кто поручил ей отравить меня, скажет вам наверняка.

В наступившей на мгновения гнетущей тишине Делихор вдруг осознала, насколько она устала.

Салахир Эйхор буквально кипела от клокочущий внутри нее ярости. Неужели Око и в самом деле пытался таким образом наказать ее? Но за что? Этого Салахир не понимала. И еще это старый ублюдок Ганор посмел отчитать ее за то, что она якобы слишком открыто действовала в том проклятом богами питейном доме. Как вообще посмел упрекать ее этот старик, который ко всему прочему стоял на ступень ниже нее в иерархии ордена. Она терпеть не могла Ганора, не только за его опыт и уважение, которое к нему испытывал сам Око, но и из-за его невероятно низкого происхождения. Он был не чета Салахир в чьих жилах текла кровь истинной аристократии Мавора. Она презирала Ганора, как и любого человека его социального положения. И хотя он сейчас был одним из самых высокопоставленных членов ордена, это не отменяло того факта, что старик все еще оставался проклятым сыном рыбака. Салахир сплюнула от злости себе под ноги. Ее люди следовали за ней, не произнося ни слова. Они видели, что Салахир не в духе и не желали попасть под горячую руку. Их возглавлял ее Безымянный Данор Бейлир, который в первую ее вылазку оставался в Крове Истины, тогда как Мизиниц Леймор Алхер к ее уходу не успел вернуться из района Старых садов. Салахир очень надеялась на то, что ему удастся вбить в головы черни в питейном доме, что им не стоит раскрывать свои рты и распространяться о том, что случилось там этой ночью. Лучше бы они это поняли, иначе Салахир заставит их хорошенько пожалеть о своей несдержанности.

Она не успела переодеться, к тому же в этом не было смысла, поэтому разлетавшаяся из-под ее сапог грязь уже не заставляла ее каждый раз морщиться, хотя все еще вызывала у нее крайнее раздражение. В этот раз ее послали в место, которое с уверенностью можно было назвать худшим районом города. И это после того, как она первой с успехом выполнила поставленную ей задачу, поймав одного из Принявших жертву. Это она должна была сейчас сидеть в допросной Крова Истины, а не Ганор. Уж она бы наверняка заставила этого мальчишку заговорить. На худой конец ее могли бы послать в район Новых садов в семью Хейтин, кому как не ей чистокровной аристократке вести дела с благородным семейством, но Око направил туда эту неудачницу Эйнору Дерэй. К ней Салахир ненависти не испытывала, просто старалась не замечать эту женщину. Эйнора была для нее пустым местом. Да что уж там, подумала Вторая рука, она бы даже не отказалась направиться в район дочерей Дейборы, но туда послали этого идиота Хейлора. Нет, ей определенно стоит поговорить об этом с Оком, как только она увидит его. То, как он распределил между руками обязанности было крайне некомпетентно с его стороны. Салахир зло втянула воздух сквозь плотно стиснутые зубы. Ей хотелось зарычать от распиравшей ее ярости, но она сдержала себя в руках. Ничего, придет время, и они все пожалеют о том, что решили перейти ей дорогу.

Внешне Серый район, до которого она уже к этому времени добралась, мало отличался от Старых садов. Разве что пахло здесь немного лучше. Тем не менее Салахир все же достала свой надушенный платок. И хотя Серый район вонял не так сильно, а доля нищих на душу населения была меньше, он был много хуже Старых садов. Заключалось это в том, что эта часть города была самой бедной в Ашвере и населял ее худший сброд города. Городская стража здесь не объявлялась, что сильно сказывалось на криминальной обстановке Серого района. Не стоило удивляться тому, что, решивший сунуться сюда обыватель, за первым же поворотом, мог получить удар ножом в живот. Здесь это было обычном делом. Впрочем, если у тебя было не все в порядке с законом и тебе надо было где-то спрятаться, то трудно было подыскать место лучше, чем Серый район. А дальше лишь стоило уповать на везение. Если тебе повезет не сдохнуть в ближайшей подворотне в первый же день, возможно тебе удастся закрепиться в этом районе. В это место не совались даже ашверские банды, предпочитая контролировать более благополучный район дочерей Дейборы. Здесь в Сером районе не признавали ничьей власти и тут прятались те, кто хотел избежать маворского правосудия или гнева главы одной из банд. Впрочем, первых было больше, так как те, кто перешел дорогу банде, обычно рано или поздно становился жертвой убийц, нанятых их бывшими работодателями.

Несмотря на то, что на этих улицах не признавали законной власти, все же были те, кто здесь всем управлял, хотя и негласно. Именно к одному из таких лидеров и направлялась сейчас Салахир в сопровождение своего Мизинца и пятнадцати воинов ордена Следующих Истине. Такая процессия определенно привлекала к себе внимание, но пока что никто не пытался им помешать. Салахир сомневалась в том, что ее охраны окажется достаточно, если жители Серого района почувствуют угрозу с их стороны. Уже само то, что орден Следующих Истине объявился здесь, было довольно резонансным событием. Вторая рука очень надеялась, что кукловоды, руководящие здешними марионетками, не воспримут их появление за вторжение. А также, что авторитет ордена Следующих Истине защитит их. Любой, даже полный идиот понимал, что его члены ничего не делают просто так и, если они вошли в Серый район, значит ситуация поистине важная. Салахир хотелось в это верить, но тем не менее она понимала, что реальность не всегда дружна со здравым смыслом и то, что так считает она, не означает, что остальные думают также.

Чем дальше они углублялись в хитросплетения улиц, тем больше ее охватывало неприятное чувство. Липкое и холодное. Так словно бы ее облили грязью и дело было даже не в том, что ее сапоги и плащ и так были забрызганы ею, а скорее в нарастающем внутри чувстве тревоги. Они практически добрались до места, указанного их информаторами, когда путь из переулка, который они почти миновали, преградила дюжина разномастных громил. Настоящие отбросы, подумал Салахир, отнимая от лица платок. Ей даже не нужно было оглядываться чтобы понять, что в другом конце переулка также стояли люди, отрезающие им отход. Вторая рука дала знак своим подчиненным, чтобы те не пытались делать резких движений.

– Кто у вас старший? – спросила она, делая шаг навстречу паре мужчин, что стояли чуть впереди своих товарищей.

Один из них, косоглазый парень с грязной спутанной бородой, что держал в руках топор с ржавым не видевшим долгое время точила лезвием, смачно сплюнул себе под ноги.

– Здесь нет ни старших, ни младших. Здесь все равны, – с вызовом заявил он, оборачиваясь к своим товарищам. Те в ответ поддержали его дружным ропотом.

– Мы ищем Хелара Чистоплюя, – сказала она, проигнорировав заявление бандита. – Он здесь, среди вас?

Конечно же среди этого сброда его не было. Вряд ли бы тот стал лично встречать их.

– Зачем вам понадобился Хелар? – спросил второй, стоящий рядом с бородачом, мужчина средних лет. Он выглядел более ухоженным по сравнению со своим товарищем. Окладистая борода с малыми проблесками седины и совершенно пустые ничего не выражающие глаза холодного бледно-голубого цвета. Несмотря на свое спокойствие он, как отметила Салахир, был опаснее рыжебородого задиры. Меч, болтавшийся в петле на его поясе, выглядел не таким запущенным, как топор его товарища.

– Об этом я скажу лично Хелару.

Салахир раздражал этот сброд. Ей не хотелось терять на них время, но она знала, что ей придется с ними вести диалог, чтобы получить возможность встретиться с Чистоплюем.

– Он перед тобой, – заявил мужчина с холодными глазами запуская пятерню в расчесанную каштановую шевелюру.

– И ты думаешь я в это поверю? – Салахир с вызовом посмотрела на собеседника.

– А почему бы и нет, – в свою очередь не смутившись ответил тот. – Разве у вас есть выбор? Вы на нашей территории не забывайте этого.

– Мы не забудем, – ледяным тоном заявила Салахир. – Но и я не советую вам забывать кто мы такие. И да, у меня есть выбор. Мне описали как выглядит Хелар и он не ты. А теперь проводи нас к нему. У меня есть для него деловое предложение.

Мужчина медленно повернулся к косоглазому парню, а затем они оба зашлись в хохоте. Сброд позади них вторил им. Салахир стойко вынесла смех. Они проводят ее к Чистоплюю. Она нисколько не сомневалась в этом.

Заспанная и слегка возмущенная тем, что ее подняли из постели Дейндра Бардин не знала, что могло потребоваться от нее Оку Следующих Истине. Возможно, он желал расспросить ее о бежавших детях, но она не понимала почему выбор Айрнора пал именно на нее. Все что она могла поведать ему, так это чем и сколько раз в день питались Принявшие жертву. Око пока еще не задал ни одного вопроса, лишь рассматривал Дейндру, отчего ей было не по себе. И чего этому пожилому мужчине, достаточно приятной для его возраста внешности, могло понадобиться от старшей кухарки Покоящегося культа? Лучше бы он занялся сестрами или другими служителями Покоящегося в Глубинах, подумала она. От этого было бы больше толку чем просто сидеть и пялиться на Дейндру. Она все равно не могла сообщить ему ничего из того, что он хотел бы услышать. Женщина хотела уже сказать об этом вслух, ибо устала ждать, но Айрнор, словно предвосхищая ее попытку, задал вопрос первым.

– Суп, который был передан для Великой сестры Делихор был приготовлен вами?

Признаться такого вопроса Дейндра не ожидала. Она на мгновение оторопела и, часто заморгав, уставилась на Око.

– Суп!? – наконец недоуменно повторила она.

Айрнор тут же утверждающе кивнул. Она не совсем понимала как связаны ее суп и случившееся в Соборе.

– Да, его готовила я, а если быть более точной двое моих помощников под моим чутким руководством. Так происходит каждый день знаете ли и не с одним только супом. Сама я лично ничего не готовлю, но тем не менее играю в процессе приготовления важнейшую роль, то есть слежу за тем, чтобы служители кухни ничего не испортили. А почему…

Айрнор не дал договорить ей самым грубым образом перебив Дейндру.

– Кроме вас двоих кто-то еще имел доступ к чану с супом? – спросил он.

– Нет, ну то есть да, – ответила она, все еще не понимая, что происходит. – Любой из служителей кухни мог подойти к чану. Знаете, во время готовки царит что-то невообразимое. Все суется, бегают туда-сюда, я и сама с утра до вечера в мыле от того, что приходится гонять этих лентяев. Но это обычный процесс для нашего рода занятий, а в чем собственно дело?

Дейндре не нравился этот разговор. Лучше бы он стал расспрашивать ее о Принявших Жертву. И причем тут этот распроклятый суп? Эти бездари что пересолили его? Или добавили слишком много крапивы? Неужели Великая сестра пожаловалась на его вкус? Но Делихор не была привередлива в вопросах еды, хотя в ее нынешнем незавидном положение вполне можно было поддаться раздражению и спустить всех собак на несчастных служителей кухни. Правда Дейндра не могла отрицать того, что и ее подопечные тоже могли напортачить.

– Может вы видели, что кто-то подходил к чану с супом помимо вас и тех двух помощников, что занимались его приготовлением?

Женщина замялась.

– Я не могу сказать этого наверняка. Я ведь не стояла над этим чаном все время. Мне нужно следить за всей кухней, знаете ли, а не только за треклятым супом. Прошу простить меня Око, но я не понимаю к чему все эти вопросы. Если вам так интересен этот суп, то возможно вам стоит расспросить о нем Лийру и Гахора. Это они занимались его приготовлением.

– Безусловно я займусь ими после того, как закончу с вами, – спокойным тоном заявил Айрнор. – Значит вы не можете с точностью сказать подходил ли к чану кто-то кроме вас и тех двоих поваров. Хорошо. Ну тогда вы, возможно, помните кто наливал суп для сестры Белиры? Вы? Лийра? Гахор? А может быть сама сестра Белира?

– Откуда мне знать, – сама того не желая вспылила Дейндра. – Уж точно не я. Во-первых, в мои обязанности не входит заниматься такими мелочами. А во-вторых, я уже спала, когда Белира, если это была она, пришла за ужином для Великой сестры. Вам следует опросить Майру. Она и еще несколько из моих подчиненных дежурят этой ночью по кухне.

– Непременно. И вы не говорили сестре Белире дождаться пока Великая сестра доест и забрать у нее пустую миску?

– Нет, конечно же нет. Что за вздор! – воскликнула Дейндра. – Я же сказала, что не видела Белиру и уж тем более ничего ей не говорила. А если бы даже и так, то зачем мне посреди ночи могла понадобиться эта проклятая миска. За посуду у нас отвечает Мехор. Да что происходит? Око, при всем уважении к вам и к Ордену Следующих Истине, но я желаю знать, что за допрос вы мне учинили.

– В суп был добавлен яд. Предположительно корень теракса, – будничным тоном, будто то было обычным делом, ответил Айрнор. – Великую сестру Делихор пытались отравить.

– Что? – Дейндра невольно выпучила глаза. – Но это же…. Нет, нет, не может быть. И вы думаете это сделала я? Или кто-то из этих бездарей на вроде Лийры и Гахора? О, да ведь это же просто катастрофа. Если это правда, то… Нужно немедленно сказать, чтобы этот суп вылили. Его готовили для всех сестер и должны подать на завтрак. О ужас, мне надо…

– Успокойтесь сестра, – заявил Око, – я уже отдал на этот счет указание своим людям. Чан унесут и убедятся в том, чтобы никто более не попробовал его. Впрочем, я не уверен в том, что яд добавили именно в чан, а не в миску Великой сестры. Я уже поручил проверить состав супа в чане. Думаю, мы скоро узнаем на каком этапе яд попал в суп.

– Но если его добавили прямо в тарелку, то…, – Дейндра запнулась. – Неужели сестра Белира? Никогда бы не подумала на нее. Но почему бы вам не допросить ее? Если предположить, а я очень на это надеюсь, что яд добавили уже после того, как суп налили в тарелку, то Белира наверняка должна знать об этом.

– И она знала, просто не успела ничего нам сообщить, – ответил Око. – После того как Великая сестра догадалась о том, что ее хотят отравить, сестра Белира выпила суп сама. Она мертва, что подтвердило наличие в супе яда.

– Так Великая сестра Делихор жива?

– Да, – ответил Айрнор пристально глядя на Дейндру.

Та облегченно выдохнула.

– Да хранит ее Покоящийся в Глубинах.

Глава 3

Эйнора раздраженно окинула взглядом выстроившеюся перед ней в ряд прислугу дома Хейтин. Она и стража Бейнора обыскали дом и всю территорию поместья, но так никого и не обнаружили. По крайней мере она так уж точно. Стражники утверждали, что эйра Шанола не покидала поместья, хотя Эйнора подозревала, что той все же удалось сбежать. Все-таки она была здесь хозяйкой и наверняка знала, как проскользнуть мимо своей собственной стражи. К тому же те могли и сами пропустить ее, а теперь просто врали Эйноре, прикрывая свою хозяйку. Она не могла доверять ни одному человеку в этом поместье кроме себя самой. Ей бы не помешала сейчас помощь, но похоже ей пока придется справляться одной. Люди Хейтин посланные в Кров Истины уже вернулись обратно и, как и ожидала Пятая рука, с ними не было ни одного воина ордена, так как там заявили, что в поместье уже была послана Эйнора, которая и должна забрать девочку. Что же так оно и было бы, не вздумай Шанола Хейтин спрятать свою дочь. Невиданная глупость. В ордене не могли предвидеть этого, хотя и должны были по мнению Пятой руки подстраховаться и изначально дать ей в сопровождение хотя бы пару воинов ордена. Впрочем, приходилось мириться с действительностью. Она уже отослала одного из вернувшихся людей эора Бейнора снова в орден, дабы тот передал ее просьбу. На этот раз они должны были прислать ей в помощь хоть кого-то. Пятая рука надеялась на это, но боялась, как бы не стало слишком поздно. Если, конечно, уже не стало. Она едва заметно вздохнула. Нет, определенно она не могла доверять никому из находящихся на территории поместья Хейтин. И это очень тревожило ее. Она подозревала, что эйре Шаноле все же удалось бежать из поместья, но она не знала куда та могла направиться. Когда она задала этот вопрос Бейнору тот лишь удрученно развел руками. Он явно был подавлен или же просто очень хорошо играл роль расстроенного человека. По его мнению, его жена все еще находилась где-то в поместье, но он не знал где именно. Пятая рука придерживалась иного мнения, хотя ей и хотелось верить, что Бейнор прав. В любом случае уйти сейчас она не могла просто потому, что не знала куда направиться, а вот продолжать поиски было в ее силах. Тем более что оставалась надежда на то, что стражи, охранявшие территорию, не врут. Были еще показания главного конюшего, который утверждал, что все лошади на месте. И она лично убедилась в том, что все стойла заняты. Но он тоже мог врать. Возможно, где-то здесь содержали запасную лошадь, для которой было выделено отдельное место за пределами конюшни. К тому же Шанола и Венра Хейтин могли покинуть поместье пешими. Ведь так было намного легче проскользнуть мимо стражи. Скорее всего так оно и произошло, с раздражением подумала Пятая рука, и я просто зря теряю здесь время. Бейнор стоявший рядом с ней заметно нервничал. Сцепленные за спиной руки слегка дрожали, а легкий порез на щеке начал вновь кровоточить, так как Хейтин нечаянно потревожил его, потерев щеку.

– Итак, никто из вас не видел эйру Шанолу, – в очередной раз повторила Пятая рука так, чтобы ее слышал каждый из выстроившихся перед ней людей. – Просто замечательно, если учитывать факт, что такого не может быть, ибо чтобы остаться совсем незамеченной эйре и девочке пришлось бы провалиться сквозь землю или раствориться в воздухе, на что, насколько мне известно, не способны даже Поющие миру⁸. А это значит, что кто-то из вас врет, возможно, даже вы все мне врете.

Она замолчала, окидывая тяжелым взглядом присутствующих. Никто не попытался ответить ей. Многие потупили взор, кто-то смотрел прямо перед собой, а во взглядах остальных читался вызов. Возможно, именно этих стоило проверить в первую очередь, или, наоборот, тех, что пытались не смотреть ей в глаза?

– Ни для кого в этом поместье уже похоже не секрет, что за события произошли этой ночью, – продолжила она, хотя ей очень не хотелось говорить об этом. Пятой руке были даны четкие инструкции в части сохранения тайны о происшествие в Соборе Покоящегося культа. Люди в этом поместье еще не знали, что бежали все Принявшие жертву, но зато каждому из них было известно кто прибыл в поисках укрытия этой ночью к ним в поместье и с кем сбежала их хозяйка. Это было плохо. Слишком много языков, что могли растрезвонить по всему городу о бегстве одной из Принявших жертву, но с этим Эйнора поделать ничего уже не могла. Разве что приказать всем держать язык за зубами, что скорее всего не имело смысла. С другой стороны, зная кто такая Венра Хейтин, они должны были понимать, что произойдет, если ее не вернуть обратно в Собор до назначенного срока и, если у этих людей была хоть капля благоразумия, они не станут обманывать Пятую руку. Это было единственным доводом, на который могла надеяться Эйнора, но она также понимала, что большинство людей глупы и слепы, и верность человеку, который им платит, может перебороть даже страх перед гневом одного из богов. Она не ошиблась в своих размышлениях, ибо никто из прислуги дома Хейтин так и не произнес ни слова. Каждый из них ранее клятвенно заверил Эйнору в том, что не знает где их хозяйка и похоже собирались придерживаться своих слов. Пятая рука в очередной раз раздраженно пробежалась взглядом по собравшимся.

– Итак никто не хочет сообщить мне что-то новое? Нет? Что же ваше упрямство похвально для преданных своим покровителям слуг, но оскорбительно для Церкви Покоящегося в Глубинах и последствия, которые могут повлечь ваше неразумное поведение, могут быть для вас плачевны. Я рассматриваю ваши действия как сопротивление ордену Следующих Истине и по окончанию моего пребывания в поместье Хейтин передам всех вас в руки правосудия в лице Связующих. Пусть суд Взыскующих разберется кто из вас солгал мне и тем самым подверг всех нас гневу Покоящегося в Глубинах и на основание этого вынесет свой приговор. Моя же миссия найти ту, что была избрана и я исполню ее даже несмотря на то, что вы пытаетесь помешать мне.

Эйнора замолчала с удовлетворение отмечая, насколько сильное впечатление на присутствующих произвела ее речь. Даже те, кто доселе бросал на Пятую руку вызывающие взгляды, были ошеломлены. Еще бы, обещание того, что их предадут суду Взыскующих, могло поколебать решимость даже самого стойкого человека, не говоря уж о прислуге дома Хейтин. Даже сам эор Бейнор не остался равнодушным ее заявлению.

– Эйра Пятая рука, я все понимаю, но…, – сбивчиво зачастил он. – Простите, моя семья всегда была верна Церкви Покоящегося в Глубинах и мои люди… они… я не думаю, что они хотели оскорбить кого-то и я сомневаюсь в том, что кто-то из них врет. Просто Шанола хорошо знает наше поместье и сейчас успешно прячется. Я уверен, что она где-то здесь. Она…

– Так найдите ее, – ледяным тоном отрезала Эйнора поворачиваясь к Бейнору. – Что касаемо ваших людей, то Взыскующие разберутся в их намерениях, но, если кто-то из них сейчас желает доказать свою верность Церкви, ордену и Связующим пусть приведет мне вашу дочь.

Последние слова она произнесла громко так, чтобы слышали все. Бейнор побледнел и затравлено отвел взор. Семья Хейтин была достаточно влиятельна в Ашвере, и в другое время Эйнора не позволила бы себе в подобной манере разговаривать с его главой. Но сейчас Бейнор был не в том положение, чтобы воспользоваться своими привилегиями, а сама Пятая рука могла прибегнуть к жестким мерам даже несмотря на статус Хейтин в маворском обществе. Пятая рука небрежно взмахнула рукой, давая знак слугам разойтись. Большего она от них все равно не могла добиться, даже несмотря на высказанную ей угрозу. Это очень сильно бесило Эйнору тем не менее преданность этих людей не могла не восхищать. Впрочем, та шла в одну ногу с глупостью и от этого теряла свой смысл.

– Мы обыскали каждый угол эйра, но так и не обнаружили…, – один из стражников поместья, подошедший в этот момент с докладом, смолк на полуслове и виновато покосился на Бейнора Хейтин. Тот, погруженный в свои мрачные мысли, казалось, даже не заметил его присутствия.

– И почему я не удивлена, – скептически скривила губы Пятая рука. – Вы будете искать их до тех пор, пока не найдете или это не сделаю за вас я. Вам все ясно?

– Да эйра, – стражник, в последний раз покосившись на своего господина, ушел, давая знак ожидавшим неподалеку соратникам продолжать поиски. Эйнора проводила его взглядом, а затем направилась прочь, решив еще раз лично обыскать каждый закуток этого злополучного поместья. Но она не успела сделать и пары шагов, как столкнулась со светловолосым мальчишкой ростом, доходившего ей до груди. Тот едва удержался на ногах, но уже в следующий момент выпрямился и смело посмотрел в глаза Эйноре. На мальчике была хоть и простая, но опрятная одежда. Его не было среди слуг.

– Тебе что-то нужно? – спросила она его. – Хочешь мне что-то сообщить?

– Эм, да эйра. Я не знаю куда подевалась эйра Шанола, но я знаю место, где она могла бы укрыться.

– И где же это место? – в сердце Эйноры зародилась надежда. Может этот мальчишка и вправду наведет ее на след.

– Здесь в поместье, – уклончиво ответил тот. – Я точно знаю, что там не искали.

– Но стражники и другие слуги заявили, что обыскали каждый уголок. Я и сама все здесь осмотрела. Ты тоже слуга? Почему я не видела тебя среди остальных?

– Я сын одной из кухарок эйра, – потупившись ответил тот. – И я не слуга, по крайней мере не получаю жалованья. Но я живу здесь и помогаю матери на кухне. И да, я почти уверен, что в том месте их не искали.

– Ну и где это за место? Говори же парень, – Пятая рука сгорала от нетерпения.

– А вы не отдадите мою мать под суд эйра? – спросил тот разглядывая носки своих башмаков. – Она ничего не знает, честное слово. Ее не за что судить.

– Если твои сведения окажутся и вправду ценными, то я походатайствую о том, чтобы твою мать не привлекали к ответственности вместе с остальными. Но для этого ты должен показать мне место, о котором говоришь.

Мальчишка бросил опасливый взгляд на Бейнора Хейтин. Тот, в свою очередь, хмуро взирал на паренька.

– Можешь не бояться, тебя не накажут. Я прослежу за этим, – пообещала Пятая рука, добавляя в голос мягкости.

Мальчик похоже немного успокоился, услышав ее заверения и отвел взгляд от эора Хейтин. Оглянувшись по сторонам, он убедился, что их никто не слышит, хотя в том и не было особого смысла, ибо почти все слуги разошлись и лишь несколько из оставшихся взирала на Пятую руку и мальчика с почтительного расстояния.

– Вам нужно поискать в фамильном склепе.

– В склепе? – Пятая рука в недоумение вздернула брови. – Но там уже смотрели. Я лично исследовала там каждый угол. Там что имеется какой-то тайный ход, о котором мне не известно?

– Нет эйра ни о чем таком я не знаю, – замялся мальчишка. – Просто я хотел сказать, что вы наверняка не заглядывали в эти страшные каменные гробы. Однажды я и…, – он вдруг покраснел и потупил взор. – Мы играли в «найди меня» и Энер спрятался в одном из гробов. Крышка была приоткрыта, и он залез туда, но так перепугался, что стал звать на помощь и мне пришлось помочь ему выбраться наружу. Вы ведь никому не расскажете эйра, правда? – с запоздалой надеждой спросил он.

– Мне нет дела до детских шалостей, – рассеянно ответила та, уже разворачиваясь и направляясь прочь.

Мальчишка оказался смышленым. Конечно, додуматься залезть в один из гробов было сродни безумию, если, конечно, на то не имелись веские причины. Впрочем, у Шанолы Хейтин и ее дочери они были. Пятая рука и вправду никогда бы не додумалась заглянуть в один из каменных саркофагов.

– Эор Бейнор я хочу исследовать ваш фамильный склеп, – заявила она, подходя к Хейтин.

– Но вы же уже осматривали его!? – удивленно воскликнул тот уставившись на нее непонимающим взором.

– Да, но мы не заглядывали в саркофаги, – заявила она.

– Но это же недопустимо. Вы хотите осквернить память моих предков?

– Я не хочу ничего осквернять. Я просто заглянула внутрь и все, – спокойно ответила та. – Я не желаю оскорблять вас и вашу семью эор Бейнор. Это просто вынужденная мера. Я должна пойти на нее ради высшей цели и рассчитываю на ваше понимание.

– Но Шанола никогда бы не посмела лечь в один из семейных саркофагов. Она чтит память нашей семьи и никогда бы так не поступила. Само предположение этого оскорбительно.

– И тем не менее, – сдержанно ответила Эйнора. – Загнанный в угол зверь способен на что угодно, и человек не исключение.

– Вы сравниваете мою жену со зверем? – взбеленился Бейнор. Впервые за время их недолгого общения он выказал свой гнев и посмел повысить на Пятую руку голос.

– Не стоит ломать комедию эор Хейтин, – повышая голос ответила та. – Вы поняли, что я имела в виду. И я сделаю то, что следует, дадите вы на то свое согласие или нет.

– Я буду жаловаться Оку, – в бессильной ярости воскликнул Бейнор, – или напрямую Связующим. Я…

– Можете жаловаться кому угодно эор Хейтин, – холодно ответствовала Эйнора едва сдерживая холодную ухмылку, – но, если мои труды увенчаются успехом думаю вам будет уже не до жалоб. Молитесь всем богам, чтобы я оказалась неправа. Хотя в вашем случае я бы советовала просить их об обратном. Лучше бы вашей жене и вправду оказаться в семейном склепе. Поверьте мне, лучше вашей семье ответить перед орденом Следующих Истине и судом Взыскующих, чем испытать на себе гнев Покоящегося в Глубинах.

Она резко развернулась и зашагала прочь, подзывая к себе находящихся поблизости стражей поместья. Ошарашенный, не способный вымолвить и слова, Бейнор Хейтин остался на месте вперившись ей в спину обезумевшим взглядом.

Логово банды Гашир представляло собой трехэтажное здание, расположившееся в южной части района дочерей Дейборы. Стены каждого этажа были выкрашены в определенный цвет. Нижний был зеленым, средний желтым, а верхний красным. Все это венчала покатая, крытая черепицей крыша. Хейлор стоял за углом дома на другой стороне площади, в центре которой был установлен фонтан с круглой чашей из желтого мрамора и статуей в виде большой рыбы, изо рта которой били три толстых струи воды. Здесь, в отличии от более шумной центральной части района дочерей Дейборы, шаталось не так много праздных зевак, несмотря на то что было уже за полночь, а в это время улицы дочерей Дейборы просто кишели страждущими развлечений людьми.

Двери Старого приюта – дома Гашир, охраняло двое татуированных головорезов. Они вели себя непринужденно и делали вид, что не знают о присутствие Хейлора и его спутников, рассредоточившихся в переулках поблизости от их логова. Но Четвертая рука прекрасно понимал, что наводнявшие улицы соглядатаи давно сообщили о их появление, да и Мейлра наверняка направила посыльного к Теире Мелихор стоило только Хейлору переступить порог ее борделя. Но с этим уже ничего нельзя было сделать. Хейлор, несмотря на безжалостно утекавшее время, все же не спешил совать голову в пасть зверю, дожидаясь подкрепления из Крова Истины, за которым послал своего Мизинца Берхира Инрам. Оно должно было скоро прибыть если, конечно, оставленный в Крове Истины за главного, Третья рука Ганор Гехор соизволит выделить людей. Честно Хейлор не видел причины отказывать ему в этом. Дело было серьезным и скупиться на воинов было незачем. Впрочем, кто его знает, какие на сей счет распоряжения оставил Ганору Око. Четвертой руке не очень-то хотелось соваться в логово Гашир имея поддержку лишь своих Безымянного и Указующего. Трех человек против целой банды было явно недостаточно. Он конечно же надеялся на то, что все обойдется мирным путем, но тревожное чувство на задворках сознания настойчивого говорило ему об обратном. И чем дольше он стоял здесь, наблюдая за логовом Гашир, тем сильнее оно становилось. Каково было его облегчение, когда он увидел приближающийся отряд, состоящий из дюжины воинов ордена во главе с Берхиром. Значит Ганор не отказал ему в просьбе. Вообще ему нравился этот старик, хотя тот, порой и был излишне зануден и дотошен, но тем не менее из всей верхушки ордена Следующих Истине Хейлор более всех импонировал именно Третьей руке. Не настолько чтобы любить его, но достаточно для того, чтобы тот не выводил Хейлора из себя, как это делали остальные. Впрочем, больше всего его привлекало в Ганоре то, что тот, занимая должность ступенью выше самого Хейлора, был стар, а это значило, что в скором времени Четвертую руку могло ждать повышение. И тогда он окажется всего лишь в шаге от этой надменной суки Салахир и станет дышать ей в спину, а она пусть оглядывается почаще. Эта мысль вызвала у него мрачную усмешку.

– Все в порядке? – подошедший Берхир подал отряду знак остановиться.

– Пока все спокойно, – ответил тот. – Прикажи нашим людям оцепить эту площадь, а я с Агором и Йгнором пойду и потолкую с теми ребятами.

Он кивнул в сторону охраны у дверей дома Гашир. Мизинец, не задавая лишних вопросов, начал раздавать указания. Хейлор вышел из-за угла и направился к дому. Из второй прилегающей к площади улочки и соседнего к ней переулка появились его Указующий и Безымянный. Они заранее все обсудили и знали, как поступить. Условным сигналом к действию было появление Хейлора. Все трое воссоединились у фонтана в центре и продолжили свое движение в сторону логова Гашир. Охранники сделали вид, что только сейчас заметили их и небрежно возложив руки на свое оружие, застыли в вызывающих позах. Хейлор остановился прямо напротив двоицы, его люди встали за его спиной. Не один из них даже не коснулся рукоятей своих мечей, но Четвертая рука знал, что при малейшем намеке на опасность, его люди будет готовы к бою.

– Орден, – с полупрезрительной усмешкой заявил один из головорезов с ног до головы оглядывая Хейлора. Его напарник исподлобья следил за Указующим и Безымянным. – Чем мы обязаны такой чести?

– У меня дело к Теире Мелихор, – заявил Четвертая рука. – Думаю она уже знает о моем появление.

– Возможно, но эйра Теира очень занята. При всем уважение к ордену, – в голосе бандита не была и намека на это самое уважение, – глава нашей досточтимой организации не сможет принять вас в ближайшие дни. Она очень занята. Возможно, дня через четыре эйра и окажет честь…

– У меня нет времени на эти игры, – прервал его Хейлор. – Именем ордена Следующих Истине я приказываю вам пропустить меня. Даже столь досточтимая организация как ваша не может противиться слову ордена.

– Должен напомнить Четвертая рука, что власть ордена здесь не имеет силы, – в голос головореза вкрались угрожающие нотки, а костяшки пальцев, сжатых на эфесе его прямого клинка, побелели от усилия, с которым тот сжимал рукоять. – И как вежливые хозяева мы бы не советовали вам злоупотреблять нашим гостеприимством. Забирайте своих людей Четвертая рука и уходите. Эйра Теира не против того, чтобы вы и ваши солдаты, которых вы притащили сюда, разгуливали по району, главное, чтобы они не создавали проблем. Можете пользоваться услугами наших заведений. Там, где хозяйничает Гашир, этой ночью для вас и ваших людей все бесплатно. Скажем так за счет заведения.

– Очень великодушно со стороны Теиры, но я здесь по делам ордена, а не ради развлечений. Вашей хозяйке так или иначе придется уделить мне время.

– Так или иначе, но этого не произойдет, – с тем же напором ответил головорез Гашир. На его гладко выбритом черепе с левой стороны красовалась татуировка черного паука.

– Вы готовы поссориться с орденом? – голос Хейлора приобрел угрожающие нотки.

– Эйра Мелихор передает вам свои извинения и заверения в том, что между Гашир и орденом Следующих Истине нет разногласий и она надеется на то, что такое положение дел останется и впредь. Она готова лично обсудить с представителем ордена взаимоотношение сторон, но после того, как разберется с делами. В Кров Истины будет направлен посланник с приглашением. А пока предлагаю вам воспользоваться гостеприимством Гашир в одном из ближайших борделей.

Хейлора начинало раздражать разыгрываемое перед ним представление. Нет, он, конечно, ожидал что Теира постарается дать ему отпор, но чтобы просто взять и отказать ему во встрече. Четвертая рука не заблуждался на счет этой женщины. Теира была далеко не глупа. Главарь Гашир просто тянула время и вряд ли всерьез рассчитывала на то, что Хейлор и его люди просто развернутся и уйдут. Конечно, могла сыграть ставка Теиры на то, что Четвертая рука поведется на ее предложение ночи бесплатных утех. Признаться честно, не будь дело столь важным, он скорее всего бы не устоял и принял ее предложение. Но сейчас у него был лишь один путь и как бы ему ни хотелось им следовать выбора у Хейлора можно сказать не было. Теира похоже знала об этом и заранее проинструктировала своих людей. Губы головореза, столь любезно разговаривавшего с Четвертой рукой, расплылись в хищной ухмылке.

– Насколько я понимаю вы отвергаете наше столь щедрое предложение? Что же, – не дожидаясь ответа тут же заявил он, – на этот случай у нас тоже есть указания. Мы должны сопроводить вас за пределы территории Гашир.

– А вот на это у вас есть указания? – Четвертая рука взялся за рукоять и наполовину извлек из ножен клинок. Агор и Ийгнор позади него не двигались, следуя раннее отданным указанием сохранять предельное спокойствие.

– О, конечно, – головорез хищно ощерился. – Этот вариант признаться мне нравится более всего.

Его напарник оскалился, обнажая ряды неровных зубов, изобилующих темными зияющими дырами на месте недостающих.

– Вы действительно собираетесь воевать с орденом? – Хейлор громко рассмеялся, но смех вышел лающим, так что должного эффекта, которого он хотел достичь, не получилось.

– Воевать? – бандит рассмеялся в голос. – Нет, мы лишь защищаем свою территорию. Это вы пришли к нам с оружием и отвергаете наше гостеприимство. И это вы готовы развязать войну между Гашир и орденом, которая нам конечно же не нужна.

Четвертая рука отметил, что для рядового бандита, стоящий перед ним человек, слишком уж хорошо изъяснялся. Высокопарные слова и завуалированные намеки подсказывало Хейлору, что это не просто охранник, скучающий у дверей Старого приюта. Его поставили здесь намерено, чтобы вести диалог с Четвертой рукой.

– Так нам проводить вас или вы покинете это место сами? – спросил головорез, когда молчание Хейлора затянулось.

Четвертая рука поднял левую руку и сделал пару круговых движений вытянутым указательным пальцем в воздухе. Из переулков и улицы ведущей к площади перед Старым приютом высыпали воины ордена уже получившиеся распоряжения от Берхира о том, как им действовать.

– Думаю мы задержимся, – заявил Хейлор в одно мгновение извлекая из ножен меч и оба его заместителя позади него также выхватили свое оружие. – Я же сказал, что не уйду пока Теира не примет меня.

– Очень неразумно с вашей стороны. Прискорбно, но вам все же придется уйти так или иначе, – заявил головорез, а затем засунул два пальца в рот и громко свистнул.

– Дети, какие дети?

Упитанный торговец выглядел несказанно удивленным. Еще бы, к нему посреди ночи заявились люди из ордена Следующих Истине и заставили оторвать его пухлую задницу от теплой постели. Мужчина нервно мял в руках ночной колпак, стянутый с наполовину облысевшей головы, в то время как Эйшер отстраненно рассматривал золотую статуэтку высотою примерно десяти дюймов, стоявшую на одном из комодов в гостиной дома торговца. Похоже, что этот упитанный хорек преуспевал в своем деле и обстановка в его доме, находившемся в Портовом районе Ашвера, только доказывало это.

– Мальчишка и девчонка, – Эйшер взмахом руки отказался от чашки чая, который ему принес худой слуга. Вид у того был недовольный и не менее заспанный чем у его хозяина. Он чопорно поклонился и ушел что-то мрачно пробурчав себе под нос. – Они двойняшки, – продолжил Указующий, не обращая внимания на недовольного слугу. – Русые волосы, голубые глаза и родимое пятно над бровью у девочки. По имеющейся у меня информации оба разговаривали с вами прошедшим вечером. Я хотел бы знать, о чем они вас спрашивали и куда направились после.

– Ах эти, – всплеснул руками мужчина, расплываясь в заискивающей улыбке. – Совсем вылетела из головы. Знаете, столь много покупателей проходят через мою лавку за день, что я не всегда запоминаю их лица, разве что они не являются моими постоянными клиентами. Этих двоих я видел впервые. Они клянчили у меня еду, но я отослал их прочь. Терпеть не могу попрошаек, а в этом районе их так много. И куда только смотрит городская стража.

Торговец состроил удручающую мину, словно его невероятно заботило такое обстоятельством дел в Портовом районе, хотя Эйшер сомневался в том, что нищие дети доставляли большие хлопоты этому пухлому скряге.

– Значит они всего лишь просили еды, а вы прогнали их?

– Совершенно, верно, эор Указующий, – быстро закивал мужчина, пряча пухлые ручки в длинных рукавах своего темного халата. – Но думаю вам стоит поискать их на улице, расспросить других попрошаек, возможно они подскажут вам, где их искать.

– И они больше ни о чем не спрашивали, ни о чем не говорили и вы им соответственно ничего не отвечали? – Эйшер пропустил мимо ушей болтовню торговца.

– Я уже сказал, что нет, – слегка вспылил тот, но тут же скрыл свое раздражение за маской наигранного радушия.

– А вот мой информатор думает иначе. Он сообщил мне что вы беседовали с ними достаточно длительное время, а потом провели вглубь своей лавки. Вам не кажется достопочтимый Хейриш, что ваши слова как-то не сходятся с тем, что довелось узнать мне?

– Безусловно, и это возмутительно, – вскинулся торговец, взмахивая от негодования руками так, что длинные и широкие рукава халата заколыхались в разные стороны. – Ваш так называемый информатор лжец. Наверняка он всего-навсего решил заработать звонкую монету, поэтому решил обмануть вас. Пусть этот подлец скажет то, что сказал вам мне напрямую. Посмотрим сможет ли он соврать, глядя в лицо такому честному человеку как я.

– Я слышал, что вы работаете на Деши Мариши, одного из членов круга торговцев Ашвера? – игнорируя негодующие жесты Хейриша поинтересовался Эйшер.

– Ну да, – невозмутимо ответствовал торговец. – На него работают многие в Портовом районе. А какое это имеет отношение к делу?

– Я также наслышан о тех методах к коим прибегает Мариши ведя свое дело, а также о его связях с бандой Дериш – желтыми каракатицами. Исходя из этого я не могу назвать вашего покровителя человеком, исправно следующим букве закона, скорее даже наоборот упорно избегающим его. Следовательно, работающие на него люди также не отличаются благочестием, ибо, работая с Мариши невозможно не замарать рук. Так вы утверждаете, что являетесь честным человеком?

– Конечно! Это возмутительно, – Хейриш вскочил на ноги. – Я…

– Сядь, – возвысив голос холодно произнес Указующий. Он не кричал, но в его тоне прозвучала такая угроза, что торговец, захлопнув рот, подчинился. – А теперь послушай, что я скажу, – из тона Эйшера исчез всякий намек на почтительность. – От тебя за версту воняет продажностью и алчностью, поэтому не стоит заливать мне о своей честности. Ты, как и все торговцы, готов продать свою шкуру, если тебе предложат хорошую цену. Теперь о моем информаторе, которого ты назвал лжецом. Я уверен в его сведениях и мне этого достаточно, чтобы уличить тебя во лжи, – Эйшер указал на Хейриша. – Так что я спрошу тебя еще раз, о чем ты разговаривал с теми детьми и куда повел их после?

С каждым словом сказанным Указующим торговец становился все мрачнее. Он недовольно надул свои бледные тонкие губы, смешно смотревшиеся на его одутловатом лице, и хмуро взирал на Эйшера. Тот ответил ему холодным взглядом.

– Ну? – поторопил Указующий. – Будем сидеть и переглядываться? Или может мне забрать тебя в Кров Истины, где беседа будет вестись совсем иначе.

– Они спрашивали о ближайшем корабле, который отбывает из Ашвера. Я сказал, что им лучше спросить в порту.

– И поэтому ты отвел их вглубь своей лавки?

– Я заметил, что они голодны и предложил еды. Они согласились, а поев ушли.

– Ага, теперь ты у нас добрый дядюшка, – Эйшер угрожающе подался вперед. – Снова попахивает наглой ложью.

– Это правда! – возмущенно вскинулся Хейриш.

– Допустим, но почему в таком случае ты не сказал мне об этом сразу?

– Я беспокоюсь о своей репутации! Что будет если мои партнеры или конкуренты узнают, что я подкармливаю голодных детей? Да меня просто поднимут на смех. Если хотите найти этих двоих, то стоит поискать их в порту. Не думаю, что этим вечером корабли покидали его, а это значит, что вполне возможно дети все еще околачиваются где-то там, рядом с судами.

– Посмотрим, – заявил Указующий вставая. – И лучше бы твои слова оказались правдой, иначе клянусь всеми богами, что вернусь и предам тебя суду Взыскующих. И никакое покровительство Мариши тебе не поможет.

При этих словах Хейриш побледнел, а Эйшер, удовлетворенный достигнутым им эффектом, повернулся и покинул дом торговца.

– Испытание на крысах показало, что в чане с супом яда нет, что вполне ожидаемо, ибо на такой объем понадобилось бы очень большое количество корня теракса.

Ирихор Бандар, тощий, словно высушенный на солнце палтус, со скуластым лицом и глазами на выкате кивнул в сторону клетки с двумя белыми крысами, которые довольно водили мордами, насытившись предложенным им травяным супом. Бедные твари, жрущие, казалось, все что им предложат, и не подозревали, что могли принять мучительную смерть, окажись в составе супа яд.

Око послал за Ирихором в Кров Истины как-только ему доложили о том, что Великую сестру пытались отравить, а сестра Белира умерла, выпив суп с ядом, которым сама же и пыталась накормить Делихор. Это досадное происшествие легло на плечи Девура, ибо он присутствовал при всем этом и мало того, что не усмотрел умысла в действиях сестры Белиры, так помимо всего прочего не успел помешать той покончить с собой. На самом деле, когда Белира объявилась в подземелье, где находились комнаты для Покаяния, он и подумать не мог, что молодая сестра попытается отравить Делихор. Да, теперь он с уверенностью мог сказать, что Белира нервничала, когда заверяла его о том, что принесла поздний ужин для Великой сестры, так как та пропустила его ранее. Девур не придал значения ни волнению Белиры, не ее столь позднему визиту.

– Теперь что касаемо нее, – Ирихор кивнул в сторону тела сестры Белиры, которая лежала на кровати, в принадлежавшей некогда ей самой кельи. Теперь ее отдали под нужды Ирихора, одного из самых занятых и в то же время уважаемых членов ордена Следующих Истине. Ирихор Бандар понимал в травах, целительстве, а также анатомии. Не удивительно, что в ордене он занимал место штатного врачевателя. – Она приняла убойную дозу яда, – продолжил тот, не обращая, внимания на то, что Девур разглядывает его. – Кто-то так сильно хотел смерти Великой сестры, что не поскупился на корень теракса. Чтобы наверняка. И все-таки не перестаю удивляться тому, насколько эти женщины страшны, – уже не в первый раз добавил он.

Ирихор покачал головой. И это говорит человек, с такой легкостью вскрывающий трупы? Бандар, как и многие в ордене, знал об особом отношение Первой руки к сестрам Покоящегося культа и скорее всего, то и дело упоминая о их внешности, пытался уязвить Девура, несмотря на то что он также должен был знать, что оскорбить или вывести из себя Первую руку было не так уж просто. Правда на лежащую сейчас на пропитанной темной кровью койке Белиру, не хотелось смотреть даже Девуру. Ирихор знатно с ней поработал. Вскрыл грудную клетку и живот, и извлек часть внутренностей. Даже не особо восприимчивому к подобному зрелищу Первой руке было не по себе.

– Удалена часть ребер, деформирован череп. А эти глаза? Только взгляните на эти глаза. Они черные словно залиты чернилами. Да, – Ирихор удрученно покачал головой, – этим женщинам не позавидуешь. Неужели Покоящийся в Глубинах и вправду требует от них такой жертвы, или же это просто извращенная прихоть основателей ордена? Как знать.

– Если ты еще не забыл Ирихор, мы здесь не для того, чтобы обсуждать обычаи и устои культа, – напомнил ему Девур устав от его не касающихся дела рассуждений.

– Да, да, ты прав, – согласился Ирихор. – Что же, вернемся к делу. Я обыскал келью, но никаких следов корня теракса не нашел. Что, впрочем, не удивительно. Редко кто, замыслив убийство, хранит улики у себя под боком. Хотя должен признать, и такие бывают, но сестра Белира не тот случай. К тому же мы не знаем, она ли добавила отраву в суп Великой сестры, или это сделал ее подельник или подельники, если таковые конечно же есть.

– Наверняка имеются, – согласился Девур. – И возможно Великая сестра одна из них. Просто она дискредитировала себя и ее решили устранить.

– Делихор еще ни в чем не созналась?

– Нет, все еще утверждает, что не знает каким образом из ее тайника исчез ключ от Главных ворот, – ответил Девур, невольно скользнув взглядом по Белире. И как можно было испортить столь дикую красоту.

– Возможно она не врет и ее и вправду подставили? – предположил Ирихор.

– Именно этим я сейчас и занимаюсь. Выясняю все факты, – Девур дал понять, что расследованием занимается он, а не Ирихор.

Тот понимающе кивнул, а затем подошел к телу Белиры.

– Закончу с ней и подготовлю тело к погребению. Будем надеяться, что мои услуги здесь более не понадобятся.

– Я тоже на это надеюсь, – заявил Первая рука. – После того как закончишь, отправляйся обратно в Кров Истины.

Ирихор молча кивнул в ответ и приступил к своей работе. Девур покинул келью покойной сестры Белиры. В коридоре его, как оказалось, ожидала Старшая сестра Лейнор, которая в данный момент, в связи с взятием Делихор под стражу, исполняла обязанности Великой сестры. Она стояла в тени в шаге от пятачка света, отбрасываемого одним из настенных фонарей. Лейнор была моложе Делихор и по-своему прекрасна. И в то же время ужасна. Девур так до конца и не разобрался, что именно привлекает его в этих необычных женщинах.

– Первая рука, – обратилась к нему Старшая сестра. – Мне не так давно сообщили о произошедшим. И я, признаться, очень удивлена и не менее огорчена данным происшествием. Сестра Белира всегда была на хорошем счету и то, что она…, то, что с ней произошло, – тут же поправила она себя, – вызывают у меня прискорбные чувства. Вам уже известно почему она так поступила?

– При всем уважение старшая сестра, это дело ордена. Я не могу посвящать вас в детали расследования, – Девур пытался придерживаться официального тона, но тем не менее не желал обидеть Лейнор.

– Да, я понимаю, – тут же ответила та, – но вы могли хотя бы намекнуть мне о том, что вам известно на данный момент. Понимаете, сейчас, по стечению трагических обстоятельств, я занимаю должность Великой сестры, а это значит, что ответственность за сестер лежит на мне.

– Конечно, – улыбнулся Девур, хотя Старшая сестра и не могла видеть его улыбки. – И, в связи с этим, я в свою очередь должен задать вам ряд вопросов. Что касается вашего волнения, оно вполне оправданно, и я очень надеюсь на ваше откровение Лейнор. Думаю, мы понимаем друг друга?

– Вполне, – сухо отозвалась Старшая сестра.

– Так где мы можем с вами поговорить?

Айвил Дейбур находился в своем кабинете. Вот уже какое-то время он молча сидел, устремив взор к окну. В Соборе происходили столь странные и пугающие вещи, что он признаться до сих пор находился в состояние легкого шока. Когда ему сообщили что Принявшие жертву покинули Собор, он испытал настоящее потрясение. А затем эти смерти. Старик Ийнер, столь долго и преданно служивший Покоящемуся культу, и сестра Белира безуспешно попытавшаяся отравить Делихор и в итоге принявшая смертельный яд сама. Заключение в одну из комнат для покаяния Великой сестры стало для Айвила потрясением не меньшим чем все остальное. Он не верил в то, что Делихор, столько лет исправно исполнявшая свои обязанности, могла быть причастна к исчезновению Принявших жертву. Назначенная временно исполнять ее обязанности Старшая сестра Лейнор безусловно была хорошим служителем, но до Делихор ей было далеко. Все это вкупе сильно удручало и пугало Великого Хранителя жертвы. Но самое главное он практически ни на что не мог повлиять, и это крайне раздражало его. У него были связаны руки. Проводить расследование было привилегией ордена Следующих Истине и Око вряд ли понравится, если Айвил будет вмешиваться в его ход. Хотя Великий Хранитель жертвы, наплевав на запреты, уже начал в тайне расспрашивать кое-кого из служителей возглавляемого им Покоящегося культа.

Ночь за окном скоро должны были прорезать первые лучи восходящего солнца, но пока темнота заполняла кабинет Великого Хранителя жертвы. Лишь две слабых свечи в золотом подсвечнике на его столе давали немного света. Это помогало Айвилу немного расслабиться. Тьма, клубившаяся в основной части кабинета, там, где слабый свет, отбрасываемый свечами, терял свою силу, казалось, сгущалась, приобретая всевозможные формы. Айвил хотел бы верить, что это Покоящийся в Глубинах посылает своему служителю знаки, но прекрасно понимал, что это всего лишь игра его слишком живого воображения. Дети, которых привели десять лет тому назад в Собор, так как они были избраны, стали для него словно родные. Многие так и называли их детьми Айвила. Дети жертвы. Каждого из них он готовил к предстоящему лично. И Айвил и помыслить не мог о том, что они смогут вот так просто взять и уйти. Все Принявшие жертву выглядели и вели себя прошедшим днем как обычно. Никаких предпосылок к неповиновению или бунтарству в них не проявлялось, да и жалоб от сестер не поступало. Так что же случилось и как им удалось незаметно покинуть Собор? Ийнер? Делихор? Возможно, но Айвил не верил в это. Как-то все было уж слишком просто. Здесь крылось что-то иное, должна же была быть хоть одна причина, по которой некто надоумил Принявших жертву сбежать и даже помог им в этом. И этот некто, а скорее всего группа лиц, так как Белира явно действовала не одна, были служителями его культа.

Айвил невольно застонал. Неужели Покоящийся в Глубинах испытывает его? Или это такой изощренный способ избежать соглашения заключенного Покоящимся в Глубинах с другими богами и разорвать их договоренность из-за его нарушения. Конечно, легче всего было оправдать побег Принявших жертву интригами богов, но Айвил прекрасно понимал смехотворность такого вывода. Хотя случаи побега на истории культа были очень редки, а так, чтобы побег совершили все шестеро было впервые, так что вполне можно было поверить, что здесь не обошлось без божественного вмешательства. Каждый житель Мавора знал историю возникновения Покоящегося культа. Некогда существовало лишь десять богов, правивших островами, которые они населили своими служителями. Они мудро властвовали над ними, пока не появился Покоящийся в Глубинах. Нечто, порождение самой тьмы, бесполая сущность появившееся словно бы из ниоткуда, стало пожирать остров за островом. Так исчезли в морских глубинах острова Хашер и Милеш. Боги вступили в борьбу с вторгнувшимся на их территорию чужаком. Они сражались, но ни одна сторона так и не смогла одержать верх. Тогда боги решили пойти на сделку с наглым чужаком. Существо потребовало признать его богом, и каждое десятилетие приносить ему в дар людскую жертву, выбранную из тех, на кого укажет он сам. Требования существа были высоки, но боги уплатили эту цену. В ответ Покоящийся в Глубинах упокоился на дне моря Валор, называемого геронцами Волнистым. С тех пор договор, скрепленный кровью, действовал неукоснительно. Для его соблюдения были созданы: Покоящийся культ, чьи служители были обязаны готовить избранных Покоящимся в Глубинах ко дню, когда они будут принесены в жертву, а также отвечавшие за проведение самого обряда. Связующие, что по воле Покоящегося в глубинах искали этих самых избранных, вершили суд над нарушавшими или пытавшимися помешать осуществлению договора, а также обеспечивали довольствием Покоящийся культ. Орден Следующих Истине, дабы те следили за неукоснительным соблюдением договора, занимались защитой Связующих и Покоящегося культа и расследованиями инцидентов. Организации, у истоков создания которых, стояли сами боги, верно исполняли свои обязанности на протяжение многих веков. И большая часть людей Мавора почитали их служителей, как ставленников богов. Даже Безмолвный принц отдавал им должное уважение. Но были и те, кто подвергал сомнению не только значимость Великой жертвы, но и само существование Покоящегося в Глубинах. К сожалению, с каждым новым десятилетием таких становилось все больше и многие стали забывать о так называемом Ашверском инциденте, случившимся вот уже более полутора века тому назад. Тогда обряд Великой жертвы сорвался и Покоящийся в Глубинах выказал свое неудовольствие, обрушив на островную часть Мавора цунами и землетрясения. Более всего тогда пострадал остров Хешвер, а одноименный город, расположившийся в его центре, был разрушен до основания. Именно на Хешвере сейчас оставалось самое большое число коренных жителей Мавора, что еще сохраняли веру в богов и Покоящегося в Глубинах. Многие из жителей вновь отстроенного и разросшегося Хешвера приплывали в Ашвер дабы стать служителями Покоящегося культа, членами ордена Следующих Истине или одними из Связующих.

Айвил и сам был уроженцем Хешвера. Вся его семья и он сам всегда жили в почтительном страхе перед Покоящемся в Глубинах. Его старший брат, ныне почивший, был одним из Связующих и в конце своего жизненного пути занимал пост Взыскующего. Айвил же выбрал Покоящийся культ, достигнув на этом поприще больших высот. Великий Хранитель жертвы Айвил Дейбур. Ему всегда нравилось, как звучало его имя наравне с занимаемым им постом. Видимо он слишком возгордился собой, раз Покоящийся в Глубинах, а может и кто-то из десятки богов столь жестоко посмеялись над ним. Но что именно он сделал не так? На каком этапе совершил ошибку? Он так гордился подготовкой этих детей к тому, что их ждет, что похоже упустил какую-то важную деталь. Не заметил того, что заставило их отступиться от возложенного на них бремени. Возможно, еще не поздно было все изменить. Если орден хорошо выполнит свою работу и детей вернут в Собор Покоящегося культа, он наверняка сможет разобраться в истоках их поступка и постараться все исправить. Но холодная змея сомнений то и дело шевелилась внутри его головы, говоря о том, что он безвозвратно потерял их, тех самых детей, избранных, Принявших жертву. Тех, кого многие в Соборе называли детьми Айвила. Вмести с ними он достиг таких высот и похоже вместе с ними падет, утянутый в пучину своей гордыни.

Великий Хранитель тяжело втянул воздух так глубоко, что в груди заломило. Ему стоило взять себя в руки. Эгнир Дархир – Старший Хранитель жертвы наверняка в тайне ликовал, предвкушая поражение Айвила. Не было сомнений что Эгнир жаждал занять его место. В свое время Айвил обошел его, заняв пост Старшего хранителя жертвы. До того момента он и Эгнир были друзьями. Вместе в один день были приняты в Покоящийся культ. Вместе стремительно взбирались по карьерной лестнице. И всегда поддерживали друг друга все это время. До тех самых пор пока Айвил не стал Старшим Хранителем жертвы потеснив намеревавшегося занять этот пост Эгнира. С тех пор между ними пролегла тяжелая гнетущая полоса холодности. Некогда бывший его лучшим другом Эгнир замкнулся в себе и перешел на холодное официальное общение объяснив это тем, что Айвил теперь занимает более значимый пост и он, Эгнир, вынужден подчиняться. Конечно, за этими словами была сокрыта сильная обида, которую тот затаил на своего бывшего теперь друга. Став Хранителем жертвы Айвил, повысил Эгнира, хотя на пост Старшего Хранителя претендовали более достойные кандидаты, но это не помогло вернуть их прежние отношения. В общение Эгнир оставался все так же официален и холоден, как и прежде, даже несмотря на то, что Айвил не раз пытался вывести его на более откровенный разговор в неофициальной обстановке. Но обида, которая засела так глубоко в душе Эгнира не позволяла ему простить своего старого друга и это очень огорчала Айвила. А ведь ему так требовалась поддержка того, кому он мог доверять. Заняв пост Великого Хранителя жертвы Айвил, приобрел власть, но в то же время остался в одиночестве, окруженный людьми относящимся к нему всего лишь как к человеку, возглавлявшему их. По началу это вполне устраивало Айвила, но затем одиночество и невозможность поговорить хоть с кем-то по душам стало снедать его изнутри. И он нашел выход отдав всего себя подготовке Принявших жертву. Но в конце концов он и в этом потерпел неудачу. Возможно то, что после такого провала Эгнир займет его место, станет логичным завершением его пути, ибо сам Айвил не справился с возложенной на него задачей. Великий хранитель жертвы вздохнул и прикрыл веки устав от созерцания клубящейся в комнате тьмы. Он очень устал, но не мог позволить себе расслабиться, ибо над Покоящимся культом навис занесенный карающий меч, готовый вот-вот опуститься на головы его служителей и всех жителей Мавора. И виноват в этом был он Великий Хранитель жертвы Айвил Дейбур.

Глава 4

– Ждите здесь, эйра из ордена, – почтительное обращение было не более чем издевкой, использованной ухоженным мужчиной дабы уязвить Салахир. Та, несмотря на закипавшую в ней злобу, решила проигнорировать его выпад. Вторая рука сделала знак своим людям и те остановились, окружая ее полукольцом и готовые в любой момент встать на ее защиту. Но что-то подсказывало Салахир, что случись сейчас заварушка, они вряд ли выберутся из Серого района живыми.

Мужчина, которого, как узнала по пути Вторая рука, звали Велор, распахнул протяжно скрипнувшую деревянную дверь непримечательной лачуги и тихо скользнул в дверной проем. Изнутри пахнуло табачным дымом, выпивкой и стойким запахом мужским немытых тел. Салахир невольно поморщилась. Этой ночью ей определенно не везло. Она уже изрядно надышалась какофонией разнообразных отвратительных запахов и, похоже, это был еще не конец. Ей не хотелось заходить внутрь, но она знала, что должна это сделать.

Косоглазый парень со спутанной бородой вместе с остальным сбродом остался снаружи, преграждая путь Салахир и ее людям. Между ними и сбродом Хелара Чистоплюя чувствовалось сильное напряжение, схожее с натянутой струной, которая готова была вот-вот лопнуть.

– Мне это не нравится, – прошептал ее Безымянный Данор Бейлир.

Он был рослым и сейчас склонился к Салахир, нависая над женщиной своей массивной фигурой.

Она ничего не ответила. У Данора не приятно пахло изо рта, и, хотя она редко встречала мужчин из ордена, от которых пахло бы приятно, ее это раздражало. Разве что ненавистный Девур отличался особым чистоплюйством, правда это нисколько не снижало той ненависти, что испытывала к нему Вторая рука. Салахир небрежно отмахнулась от Данора и тот отстранился, хмуро окидывая взглядом столпившийся перед ними сброд. Он, в отличии от Салахир, не пытался скрыть своей озабоченности.

Велор появился достаточно скоро. Он остановился в шаге от Салахир и, молча оглядев ее с ног до головы, самодовольно хмыкнул.

– Вас готовы принять, эйра, – опять издевка. – Но вы пойдете одна.

Салахир нехотя кивнула. Данор тут же схватил ее за локоть.

– Эйра, это глупо, – прорычал он, окидывая уничижающим взглядом Велора. Вторая рука рывком высвободила руку, а затем снова кивнула Велору.

– И без оружия, – тут же добавил тот.

Салахир не медлила. Отстегнув ножны с мечом, она передала их Данору, Безымянный витиевато выругался. Вторая рука не обратила на это внимания. Велор демонстративно указал на вход. Рыжебородый парень, ощерившись отступил в сторону, давая Салахир пройти. Та медлила лишь пару мгновений, а затем направилась ко входу внешне схожего с лачугой дома. Внутри запахи оказались еще более стойкими. Велор ввел ее в небольшую душную комнату, отгороженную сдвигающейся в сторону перегородкой. За столом в центре теснилось шестеро мужчин. Все как один уродливые, старые и пьяные. Сидевший с левого края стола мужчина, с перебитым носом и шрамом, пересекавшим верхнюю губу, подходил под описание Хелара Чистоплюя, данное информатором ордена. Он, кстати, единственный кто не обратил на вошедшую никакого внимания. Мужчины играли в «Кракен» или, как ее еще называли в народе «Отруби щупальца», за игрой в которой на всех островах Мавора испокон века люди убивали время. Остальные пятеро так или иначе отметили появление Салахир. Двое схожих лицами, видимо братья, откровенно рассматривали Вторую руку, так словно она была овцой, которую они собирались купить на рынке, и которая к тому же им не очень нравилась. Тощий старик, самый пожилой из присутствующих, окинул ее насмешливым взглядом и склонился над своими деревянными палочками для игры. Еще двое просто в наглую раздевали Салахир взглядом. Вторая рука невозмутимо обратилась к Хелару:

– У меня есть к тебе предложение, от Ока ордена Следующих Истине. Мы могли бы обсудить все с глазу на глаз?

– И с кем из нас ты хотела бы поговорить с глазу на глаз? – противным скрипучим голосом поинтересовался тощий старик.

Салахир даже не удостоила его взглядом. Она невозмутимо следила за Хеларом, тот же в свою очередь упорно игнорировал ее. Другие мужчины вполголоса переговаривались, то и дело разражаясь смехом. Второй руке хотелось подойти и стереть самодовольные улыбки с их лиц. Эти старые грязные ублюдки должны валяться в ее ногах и целовать носки ее сапог, а вместо этого она стоит здесь и смиренно просит аудиенции у одного из этих козлов, в то время как они смеются над ней и пялятся на нее похотливыми взглядами.

– Так что, ты все же выдворишь своих дружков, и мы в конце концов обсудим вопрос, с которым я явилась к тебе? – Салахир начинала терять терпение. – Мне говорили, что ты деловой человек.

– Ты обращаешься ко мне женщина? – Хелар наконец-то соизволил поднять глаза пронзая ее взглядом темных лукавых глаз.

– Именно. Ведь это ты Хелар Чистоплюй?

– Возможно. А может быть и не я, а кто-то из моих друзей, – он небрежно обвел присутствующих взмахом руки.

– У меня нет времени на твои игры, – раздражение Салахир достигло предела.

– Это ты пришла сюда и это тебе что-то от меня надо, – ткнул в ее сторону пальцем Хелар, – и поэтому ты будешь делать то, что говорю я. Свои зубки эйра Вторая рука будешь показывать в другом месте. А теперь садись.

Он указал на свободное место прямо напротив тощего старика. Тот пронзил ее взглядом бесцветных глаз, на что Салахир, усаживаясь, ответила вздернутой левой бровью. Мужлан улыбнулся и подмигнул ей.

– Итак у ордена есть дело к одному из нас, – Хелар взял одну из дощечек, лежащих пред ним, и положил на игровое поле, делая ход. – Можешь выкладывать.

Салахир слегка сощурилась, стараясь унять всколыхнувшуюся внутри нее ярость. Второй руке не нравилось, когда с ней разговаривали в таком тоне, особенно люди столь низкого происхождения как Хелар.

– Если то, что я слышала о тебе правда, то думаю ты уже в курсе того, что желает от тебя орден. По крайней мере догадываешься о цели моего визита в это, – Салахир допустила показательную паузу, – место.

Хелар криво усмехнулся. Не понятно то ли сделанный его товарищем ход, то ли слова Салахир вызвали эту ухмылку, по крайней мере он все еще пытался игнорировать ее, делая вид что полностью погружен в игру.

– И что же ты слышала об одном из нас? – он все еще упорно отказывался вслух признавать себя Чистоплюем.

– Может хватит уже играть со мной в эти игры Хелар? – Салахир уже начинало надоедать поведение этого олуха. Он похоже возомнил себя котом, а ее считал мышью, которую поймал и теперь забавлялся, прежде чем съесть. – Ты один из немногих кто действительно имеет власть в Сером районе. Ты знаешь все о том, что происходит на его улицах. Если кто-то чихнул на одном ее конце тебе сразу передают это. И уж тем более ты знаешь о каждом чужаке решившем посетить ваш столь гостеприимный район.

– Ты действительно думаешь, что именно я тот, кто тебе нужен? – Хелар наконец соизволил оторваться от созерцания палочек, разложенных на столе, и посмотрел прямо в глаза Второй руке. Та стойко выдержала его взгляд.

– Уверена, – без промедления ответила она.

– Ну что же, каждый сам решает в чем ему заблуждаться, – криво ощерившись сказал тот. – Чего ты хочешь от Хелара Чистоплюя женщина?

– Вторая рука, – нисколько не смутившись поправила его Салахир. – Я требую, чтобы ко мне здесь обращались сообразно моему положению.

Это ее заявление вызвало бурный смех у всех присутствующих за исключением Хелара и старика.

– Требовать ты будешь в другом месте, женщина, – Хелар состроил кислую мину и окинул Салахир недоброжелательным взглядом. – Или говори, что потребовалось от Чистоплюя ордену или проваливай вместе со своими людьми с нашего района. Мы здесь не любим чужаков, а законы гостеприимства соблюдаем лишь ограниченное время и для малого круга лиц, вроде тебя Вторая рука.

Салахир натянуто улыбнулась в ответ, обнажая ряд белоснежных зубов. Она всегда гордилась ими. Вторая рука очень надеялась на то, что ее улыбка будет походить на оскал.

– Девочка, примерно шестнадцати лет отроду. Темные волосы, карие глаза, на правой щеке небольшой шрам. Неразговорчивая, хмурая, неприветливая. Должна была объявиться этим вечером в Сером районе. По крайней мере я очень надеюсь на то, что она отправилась именно сюда. Мне не хотелось бы терять свое время на поиски, если она вдруг вздумала податься в иное место. Она родилась здесь.

– Все это для нас пустые слова Вторая рука. Зачем ты рассказываешь нам об этой девчонке? Какое нам до нее дело? А ордену? Ты же знаешь, что никто из Серого района не выдаст того, кто пытается найти здесь укрытие. Мы привыкли решать свои проблемы сами. Если она перешла дорогу ордену, это не наше дело. Главное то, как она будет вести себя здесь.

– Это особый случай, – Салахир крепко стиснула зубы. И почему именно она должна разговаривать с этой грязью? – Девчонку нужно вернуть и как можно скорее.

– Какое нам дело до того, что кому-то там нужно, – ощерился Хелар. – Вам нужна эта девчонка, вы ее и возвращайте. Мы то здесь причем?

– Ты прекрасно знаешь, что у ордена здесь нет той власти, что позволила бы нам беспрепятственно перетряхнуть вашу нору.

– Что верно то верно. У ордена вообще нет здесь никакой власти, как и у других важных птиц в этом городе. Мы не признаем никого кто пытается навязать нам свои законы.

– Вот именно, – продолжила Салахир. – Поэтому я и была прислана к тебе Хелар дабы урегулировать сей вопрос миром. Ты или твои люди отдаете нам девчонку, и мы расходимся с миром. И еще кое-что сверху.

Вторая рука запустила руку за пазуху и извлекла увесистый мешочек. Она бросила его на стол перед Хеларом прямо на аккуратно разложенные им палочки для игры в «Кракена». Монеты внутри глухо звякнули, и мужчина недовольно поморщился, после чего брезгливо отодвинул указательным пальцем мешочек в сторону.

– Если Око думает, что нас вот так просто купить, дабы мы выдали того, кто пытается найти убежище в Сером районе, он ошибается.

– О, это не подкуп, нет, – Салахир пронзила его ледяным взглядом. – Это лишь знак доброй воли. Жест, говорящий о том, что орден желает решить все миром. Правда у этой истории может быть и другой исход. Эта девочка должна быть возвращена, так или иначе. И если для этого потребуется поднять весь наш орден, а также согнать сюда всю городскую стражу, чтобы совместными силами разворошить ваш крысятник, мы сделаем это.

– Ты и вправду думаешь, что сможешь запугать нас столь нелепыми угрозами? – рассмеялся Хелар, но в этот раз его не поддержал ни один из присутствующих. – Никто до этого не решился сделать этого, с чего бы сейчас ордену и городской страже объединяться и совать голову в пасть льву? Ради какой-то девчонки? Или она настолько ценна, раз ее разыскивает орден Следующих Истине?

– Все что тебе следует знать Хелар, это то, что лучше бы тебе оторвать свою задницу и заняться ее поисками, пока из обычной искры не вспыхнул пожар, – ровным тоном пояснила Салахир. – И, если ты этого не сделаешь, я тебе обещаю, что полыхать будет знатно.

Хелар окинул взглядом своих насторожившихся товарищей, а затем его рука резко метнулась к поясу, за которым был заткнут нож с кривым лезвием. Салахир невольно потянулась к ножнам, но тут же осознала, что безоружна. Она попыталась сохранить спокойствие, когда холодное лезвие застыло у ее горла.

– Мы найдем девчонку, Вторая рука, – злобно прошипел он, приближая к ней свое уродливое лицо. Изо рта его пахло до одурения мерзко. – Но больше не смей, слышишь, никогда не смей угрожать нам.

– Ну значит договорились, – Салахир криво улыбнулась в ответ.

– Проваливай, – Хелар мотнул головой в сторону выхода. – Я сообщу тебе, когда все будет решено.

Салахир кивнула в ответ, встала и направилась прочь. Ей хотелось поскорее выбраться из этой лачуги, насквозь пропахшей табаком, алкоголем и стойким запахом потных немытых мужских тел. Она только что прошлась по лезвию ножа и сумела не пораниться. Дальше дело оставалось за Хеларом Чистоплюем.

– Я все еще против. Орден обязан уважать память моих предков.

Пришедший в себя Бейнор нагнал Эйнору на полпути к фамильному склепу Хейтин. Его буквально трясло от возмущения, но Пятая рука не сбавила шага.

– Я всего лишь загляну под плиты эор, не более. Я ни в коем случае не собираюсь осквернять кости ваших предков.

На Бейнора ее заверения не подействовали. Он продолжал возмущаться и требовал от Эйноры уважения, которое, по его мнению, должен проявить к нему орден в лице Пятой руки. В общем-то Эйноре было плевать на чувства Бейнора, но ей очень хотелось, чтобы Шанола и девчонка и в самом деле оказались в склепе. Это бы, во-первых, решило проблемы с поисками, а во-вторых, заткнуло рот главе семейства Хейтин. Мальчишка, что подал ей идею, ожидал ее у входа в склеп. При виде Бейнора он замялся и опустил взор. Рядом с ним стояла женщина в одежде кухонной прислуги. Эйнора видела ее ранее среди слуг, что она пыталась допросить. Женщина, несмотря на свои довольно внушительные формы, тут же бросилась к Хейтин и повалилась ему в ноги, завопив словно ополоумевшая.

– Эор простите моего мальчика. Он не желал зла. Он просто очень исполнительный и хотел помочь ордену. Он сам не знал о чем говорит. У него не было умысла оскорбить вас и вашу семью.

– И именно поэтому они с другим таким же негодником, как и он сам, осквернили склеп моей семьи? – отталкивая от себя женщину прорычал Бейнор.

– Они просто дети, – возопила женщина, вновь хватаясь за руку своего хозяина. – Они играли. Прошу вас не наказывайте нас. Умоляю, эор.

Бейнор опять оттолкнул женщину, но та, вопя и моля ползла на коленях следом за ним. Мальчишка с ужасом следил за тем, как его, по всей видимости, мать унижалась перед Хейтин. Эйнора на ходу схватила мальчишку за плечо и развернула ко входу, а затем подтолкнула в спину, заставляя идти первым. Стоило воспользоваться тем, что Бейнора задержали. Она пригнулась и ступила в арочный проход фамильного склепа Хейтин, трое стражников, которых она привлекла к этому делу, следовали за ней, а перепуганный мальчик семенил впереди.

Фамильный склеп был большим и помимо главного коридора имел еще четыре ответвления. Основные захоронения находились в стенах склепа, но для особо важных членов семейства прямо по центру основного зала в ряд были установлены каменные саркофаги. В настенных держателях горели факела, заботливо обновляемые время от времени слугами поместья. Склеп был ухожен, что говорило о том, что Бейнор Хейтин действительно чтил память своих предков. Пятая рука уже осматривала склеп, но заглянуть в саркофаги конечно же не догадалась. Ей и в голову не могло прийти что кто-то мог залезть внутрь этих каменных гробов. Хотя на что только не пойдешь ради того, чтобы избежать жесткой руки закона, а Эйнора рассматривала поступок Шанолы именно так. Она была для нее преступницей и не важно, что говорил Бейнор.

– Сдвигайте поочередно крышки саркофагов, – велела она мявшимся у входа стражам. – Начнем с того, что ближе ко входу.

Стражники поместья Хейтин переглянулись меж собой, а затем неуверенно начали топтаться на месте не решаясь приблизиться к ближайшему саркофагу.

– Ну, чего медлите! Приступайте, – огрызнулась Эйнора. – Чем быстрее мы начнем, тем быстрее закончим.

– Но как же так эйра Пятая рука. Эор Бейнор будет…

– Молчать! – не выдержав гаркнула она. – Меня не интересует то, что скажет ваш хозяин, я действую по поручению ордена и самого Ока. Так что захлопните рты и начинайте выполнять то, что я вам говорю.

Эйнору не так-то легко было вывести из себя, но у этих троих недотеп это получилось. Возможно, эта вспышка гнева объяснялась тем, что Пятой руке и самой было не по себе от того, что она собиралась сделать, но она не видела иного выхода, пока оставалась надежда на то, что они и вправду обнаружат девчонку и ее мать в одном из каменных гробов. Стражники, хмуро косясь друг на друга, проследовали к первому саркофагу и навалились на крышку сдвигая ее в сторону как раз в тот момент, когда появился эор Хейтин. Дородной служанки с ним не было, да и мальчишки, который сообщил о возможном местонахождение своей госпожи, тоже след простыл. Впрочем, Эйноре он больше был не нужен. Вот только если он соврал ей, ему придется не сладко. И пусть он всего лишь мальчишка, она сдерет с него три шкуры, чтобы на всю жизнь запомнил, что с орденом шутить не стоит. Не обращая внимания на гневные протесты Бейнора, Эйнора подошла к первому саркофагу и, осветив проем взятым у входа масляным фонарем, заглянула внутрь. На нее осуждающе уставились пустые глазницы черепа одного из былых представителей семейства Хейтин.

– Закрывайте и давайте к следующему, – невольно скривив губы велела она.

Стражники повиновались, при этом косо поглядывая на державшегося в отчаяние за голову Бейнора. Крышку саркофага они вернули на место более охотно, нежели когда сдвигали ее. Эйноре пришлось подгонять их, чтобы стражники занялись следующим саркофагом, в котором, впрочем, также не оказалось ничего кроме останков. Пятая рука уже начинала сомневаться верным ли решением было послушать мальчишку и пойти на столь кощунственные меры. Оку может не понравиться, если придется приносить семье Хейтин официальные извинения за то, что одна из его подчиненных, пусть и столь высокого статуса как Эйнора, позволила себе оскорбительные действия по отношению к знатному ашверскому семейству. Она очень надеялась на то, что ее поиски не тщетны, хотя эта самая надежда уже начинала оставлять ее.

В третьем от входа саркофаге, как и четвертом, было ровно тоже что и в первых двух. Эйнора подавила в себе стойкое желание бросить это неприятное занятие, принести сухие извинения эору Хейтин и найти того мальчишку, чтобы лично надрать ему уши за то, что он выставил ее круглой дурой. Она жестом указала уже начинавшим недовольно роптать стражникам на пятый саркофаг. Те приступили к своему занятию еще менее охотно чем прежде, но как только они сдвинули крышку достаточно для того, чтобы можно было заглянуть внутрь, один из них невольно вскрикнул. Пятая рука бросилась к саркофагу расталкивая бестолковых мужчин и осветила фонарем открывшийся проем. Закрывая одной рукой глаза от ослепившего ее света, а второй прижимая к груди голову дочери на Пятую руку щурясь взирала Шанола Хейтин.

– Открывайте крышку и помогите им вылезти. Быстро, – гаркнула Пятая рука.

Стражники с усилием надавили на каменную плиту, и та стала съезжать в сторону. Затем они с предельной осторожность достали девочку и ее мать. Шанола не сопротивлялась, так же, как и Венра. Они вообще выглядели какими-то слабыми и сонными.

– Шанола, зачем? Как же так? Почему ты так поступила? Шанола, что ты натворила?

Причитания подбежавшего Бейнора раздражали Пятую руку.

– Шанола Хейтин вы предстанете перед судом Взыскующих, – будничным тоном заявила Эйнора. – Ваша дочь вернется в Собор Покоящегося культа, где ей и следует сейчас находиться.

Эйра Хейтин глухо рассмеялась. Она едва стояла на ногах, и наверняка упала бы, если бы не поддерживающие ее под руки стражи, один из них помогал держаться на ногах Венре. Пятой руке казалось подозрительным их состояние. Они притворялись или…

– Моя девочка останется здесь со мной. Больше никто не разлучит нас. Мы будем лежать вместе с нашими предками, а ты…, – она пошатнулась и с трудом подняв руку указала на Бейнора. – Ты продал нашу дочь. Дважды. Ради своей слепой веры. Венра рассказала мне. О, моя девочка раскрыла мои глаза. Как же я была слепа. Но теперь…, – она закашлялась, а из носа ее потекла слабая струйка крови, – теперь я прозрела. В отличии от тебя.

Только в этот момент до Пятой руки наконец дошло что происходит.

– Принесите воды быстро, – в панике гаркнула Эйнора. – Она отравила себя и девчонку.

Пятая рука бросилась к Венре. Уложив ее на землю, она перевернула девочку на живот и разжала ей челюсти, после чего засунула пальцы в рот Венре заставляя ту извергнуть содержимое ее желудка. Единственная мысль, что раз за разом возникала в голове Пятой руки, была о том, что она возможно уже опоздала.

Келья старшей сестры Лейнор, временно получившей повышение, в то время как Великая сестра Делихор Эйвир находилась под стражей, удивила Девура. Обстановка ее в корне отличалась от келий других сестер культа. Ковры на стенах и один большой на полу были цветастыми и броскими, хотя Девур не мог понять зачем вся эта роскошь, если Лейнор не могла насладиться ее красотой. На столе, который был явно больше того, что находился в келье Великой сестры Делихор, в ряд стояли причудливые статуэтки, вырезанные из китовой кости. К тому же стол покрывала чистая белая скатерть с вышивкой по канту. В вазе установленной в специальной нише в глубине комнаты стояли свежие цветы. Ромашки и лютики. Девур чувствовал испускаемый ими едва уловимый аромат. Ну это-то можно было понять. В отсутствие зрения у сестер Покоящегося культа превосходно развивался нюх. Наверняка они могли бы составить конкуренцию охотничьей собаке, правда никто и никогда конечно же не пытался сравнивать их с сестрами. Пришедшая в голову ненавязчивая мысль рассмешила Первую руку, и он позволил себе улыбнуться.

– Присаживайтесь эор Первая рука, – мягким, почти елейным тоном, предложила Лейнор постукивая открытой ладонью по спинке стула, который предусмотрительно выдвинула из-под стола.

Девур, сам того не осознавая, кивнул, а потом вдруг понял, что совершил промашку и вслух поблагодарил старшую сестру за ее предложение. Тем не менее садиться он не стал. Вместо этого подошел к столу и принялся рассматривать выстроившиеся в ряд статуэтки. Искусство резчика нельзя было не оценить. Десять изящных фигур не менее тридцати дюймов высотой изображали по всей видимости пантеон богов Мавора, только вот выглядели они немного странно, отлично от того как обычно было принято изображать десятку. Взять хотя бы богиню любви, целомудрия, покровительницу семей и хранительницу домашнего очага Кенир, которую мастер сделал молодой девой, обнажившей свою призывно выставленную вперед грудь, поза, что более подходила богине Дейборе. Кенир же принято было изображать умудренной годами пожилой женщиной. Но в том, что это была именно она сомневаться не приходилось, ибо у каждого божества имелся свой знак, который обычно отображали подобно татуировкам на их предплечьях. Такие знаки носили и эти статуэтки и все они явственно отличались от традиционных скульптур. Создавалось ощущение, что резчик хотел выставить богов в нелепом свете, словно бы надсмехаясь над ними. Но не могла же Лейнор, будь это так, держать их у себя в комнате? Или могла? Сестра Покоящегося культа не имела права высмеивать пантеон, даже служа лишь одному богу – Покоящемуся в Глубинах. Он то, кстати, был единственным кого резчик изобразил в традиционной манере – вытянутый сгусток из переплетения множества щупалец с глазами. Девур обратил внимание на то, что фигуры недавно сдвигали. Он определил это по чуть более светлым кругам на ткани оставленными пьедесталами статуэток. Не зная для чего ему это, он пересчитал эти хорошо заметные на белой ткани круги и поймал себя на мысли, что их было одиннадцать, а не десять. Пересчитав снова, он лишь утвердился в своих подсчетах.

– Так, о чем вы хотели поговорить со мной Первая рука, – голос Лейнор заставил его отвлечься от фигурок.

– Откуда они у вас? – спросил Девур.

Ему было любопытно, где Лейнор взяла столь странные вещи и почему держит их в своей комнате. Вряд ли сестер Покоящегося культа можно было назвать ценительницами прекрасного. Хотя бы потому, что у них отсутствовало зрение. Да и сами статуэтки выглядели скорее вульгарно, нежели красиво, что было не менее странно.

– Они? – удивленно переспросила Старшая сестра.

– Эти статуэтки, – уточнил Первая рука. – Странно видеть такое в келье одной из сестер.

– Отчего же Первая рука? Разве таким как я не дозволено наслаждаться прекрасным? Пусть даже если мы и знакомимся с красотой лишь прикосновением.

– Нет, конечно же нет. Просто все кельи, в которых мне удалось побывать до вашей, были достаточно аскетичны в обстановке, ваше же жилище выглядит более живо. Так откуда они у вас?

– Это так важно? Об этом вы хотели поговорить со мной? О фигурках на моем столе?

– Нет, мне просто стало интересно зачем Старшей сестре Покоящегося культа держать в своей комнате миниатюрные скульптуры богов, причем выполненные в таком неприглядном виде. Неужели никто не делал вам замечаний по этому поводу? Или, когда вы прикасались к ним, так и не смогли понять, что работа резчика отличается от общепринятых канонов изображения богов Мавора?

– Ах вот вы о чем Первая рука, – неожиданно холодно прервала его Лейнор. Тон ее, доселе мягкий и обходительный, стал жестче. – Ваша ошибка заключается в том, что это фигурки богов Ошини, а не Мавора. Их как вы наверняка знаете тоже десять. Именно их высмеял резчик, ибо боги ошинян ложны.

– Возможно вы оговорились Старшая сестра. Может вы имели в виду что богов в Ошини одиннадцать.

Девур отметил, как помрачнела Лейнор и то, как же быстро она взяла себя в руке.

– Вы заблуждаетесь Первая рука. Впрочем, нет ничего постыдного в том, что вы плохо осведомлены о божествах других народов, ибо они, как я уже сказала ранее, ложны. Тем не менее я кое-что об этом знаю. В Ошини как и в Маворе десять главных богов и несколько более мелких полу-божков.

– Что же я в правду не очень-то сведущ в религиях других государств, – солгал Девур. – Просто насколько я понял на столе было одиннадцать фигурок, а не десять как сейчас.

– И как вы это определили?

– По следам на скатерти Старшая сестра, – пояснил он.

– Вам только так показалось Первая рука. Я часто переставляю их чтобы смахнуть пыль или сменить скатерть поэтому на ней могут оставаться следы. Надеюсь, я удовлетворила ваше любопытство?

– Не совсем, – упорствовал Девур. – Если это боги Ошини зачем вам, служителю Покоящегося в Глубинах, хранить у себя в келье статуэтки чужих богов. Где вы их взяли?

– Это подарок, и большего вам не зачем знать, – отрезала Лейнор. – Простите за грубость Первая рука, но мы отошли от темы. Вы здесь чтобы расспрашивать меня о моих личных вещах? Если так, то я не хотела бы обсуждать то, что является сугубо личным. Они стоят здесь для напоминания о том, что кроме богов Мавора других не существует, а держу я их в своем жилище только потому, что это подарок из прошлого. От людей, которых я знала еще до того, как стала сестрой Покоящегося культа. Надеюсь, я удовлетворила ваше любопытство?

– Что касается данного вопроса, да, – ответил Девур. – А теперь перейдем к делу. Я хотел бы расспросить вас о сестре Белире.

– И что же вы хотите о ней знать, Первая рука?

– Все Старшая сестра, – ответил Девур ухмыляясь. – Все что вы можете о ней рассказать и не скупитесь на подробности.

Капитан «Лучезарной распутницы» был крупным малым, отличавшимся крепким телосложением и здоровьем, впрочем, как и все ошиняне. Он смотрел на Эйшера с веселостью приправленной долей вызова. Его русая борода была полна застрявших в волосках крошек от хлеба, а усы увлажнены пеной поглощаемого мужчиной пива. Найти его оказалось не так сложно. Постоялый двор «Рыжая сука» был излюбленным местом для чужеземных гостей Ашвера. И, как и предполагал Эйшер, Тиши Майлиши капитан торгового судна «Лучезарная распутница» устроился в общей зале этого не совсем благопристойного заведения. На коленях его сидела размалеванная девица усталого вида, которая, впрочем, старалась, заигрывая с капитаном в надежде разделить с ним этой ночью ложе и заработать на этом пару звонких монет.

– С чего ты взял что они на моем корабле? – поинтересовался Тиши, после чего громко отрыгнул. Девица на его коленях наигранно расхохоталась, а он ущипнул ее за левую грудь.

– Потому что ты отплываешь завтрашним утром, а это значит, что твой корабль ближайший из тех, что покинет порт Ашвера, – ответил Эйшер Галори.

– И что? – капитан снова рыгнул, но уже тише, а затем приложился к объемной кружке, из которой несло кислым элем.

Шлюха так удобно устроившаяся на его коленях вновь рассмеялась. Указующего начинало раздражать происходящее, но ему приходилось скрывать свои чувства. С Тиши Майлиши следовало быть осторожным. Эйшер не мог запугать его как тех уличных оборванцев или упитанного торгаша Хейриша. И дело было не в том, что Тиши мог дать отпор и даже не из-за окружавших их сейчас постояльцев и посетителей «Рыжей суки». Нет, Майлиши был подданным короны Ошини, а разногласий с континентальным государством орден допустить не мог. Эйшер пристально изучал Тиши, не зная как лучше к нему подступиться. Если ему заплатили, он не выдаст детей. Но откуда у них деньги на оплату за место на корабле? Возможно, средствами их обеспечил тот, кто помог им сбежать. Эйшер не мог обыскать корабль Майлиши без особого на то разрешения, а на его получение даже у Ока могло уйти достаточное количество времени, в течение которого «Лучезарная распутница» уже успела бы выйти в море.

– Мне очень нужно найти этих детей, – тщательно подбирая слова ответил Эйшер. – Я, как представитель ордена, готов хорошо заплатить за каждого из них. Сколько бы ни предложили они вам за место на корабле я дам вдвое больше.

Кажется Тиши на какое-то время задумался с трудом шевеля затуманенными элем мозгами. Все-таки он был капитаном торгового судна, а это значило что несмотря на то, что сам не являлся торговцем, так как у ошинян обычно было принято, что владельцы кораблей сами ими не управляли, деньги любил не меньше, чем любой полноценный торговец. И конечно считать он тоже умел хорошо. Эйшеру оставалось надеяться, что у беглецов при себе было не так много монет, чтобы заплатить капитану. Правда тот мог назвать любую сумму, которая придет ему в голову и умножить ее на два, и вряд ли Указующему Первой руки удастся доказать, что капитану за провоз предложили меньше.

– Видимо эти двое кому-то очень сильно насолили раз ваш орден готов выложить за них кругленькую сумму, – наконец ответил Тиши и вновь приложился к кружке.

Эйшер выжидающе следил за капитаном, но тот уже отвлекся на девку у себя на коленях и, казалось, забыл об Указующем. Тот раздраженно кашлянул, но капитан продолжал игнорировать его.

– Так что насчет моего предложения? – спросил он, уже не скрывая своего раздражения.

– Что особенного в этих двоих? Зачем они вам?

– Это дело ордена. При всем уважение оно вас не касается капитан.

– И все же, – Тиши нагло улыбнулся, обнажая кривые, с желтым налетом, зубы, – я повторю свой вопрос. Зачем вы их ищете и почему готовы платить за них? Они кого-то убили? Нет? Может быть обокрали?

Эйшер упорно молчал, не собираясь отвечать капитану. Он, конечно, мог соврать, но ему не хотелось тратить время на выдумывание лживой истории, тем более что существовала вероятность того, что Тиши распознает в его словах ложь.

– Дела ордена касаются лишь самого ордена и его членов, – только и ответил он. – Так вы пойдете на сделку?

– У меня нет этих детей, – отмахнулся от Указующего капитан. Он сильно обнял обеими руками шлюху и притянул ее к себе так, что она заверещала. – Но, если я вдруг столкнусь с ними как мне получить свои деньги? – спросил он, поворачиваясь к Указующему.

– Приведите их в Кров Истины и вам заплатят, – ответил Эйшер вставая.

Уходя, он бросил пару монет на стол перед Тиши.

– Следующая кружка за мой счет капитан!

Ганор со вздохом прикрыл покрасневшие от усталости глаза. Он сделал небольшой перерыв, скорее для себя, нежели для Айлера. Парень его утомил. Принявший жертву продолжал упорствовать в своем молчании. Он или не знал куда отправились остальные, или, что более очевидно, не желал говорить об этом Ганору. Но не это больше всего беспокоило Третью руку, а беспрецедентное заявление юноши о том, что он отрекается от жертвы. В это трудно было поверить и еще сложнее услышать об этом лично от Принявшего жертву. Айлер произнес эти слова всего лишь дважды, но этого хватило чтобы у Ганора внутри все перевернулось. Скажи ему об этом кто-то другой, и он не поверил бы ему, но он слышал все собственными ушами и оттого ему было плохо вдвойне.

В дверь постучали, а затем не дожидаясь ответа в кабинет скользнула его Указующая Элора Тахин. Он устало кивнул ей, а она, окинув беглым взглядом его кабинет, кивнула в ответ.

– Око прибыл в Кров Истины, – коротко доложила она.

Эта высокая женщина с веселым лицом на деле была достаточно собранной и серьезной. Она была молода и происходила из семьи успешного торговца. Ее отец входил в так называемый Круг торговцев, что открывало перед Элорой перспективу быстрого продвижение по карьерной лестнице. Ганор не думал, что она долго пробудет на посту его Указующей и это как радовало, так и печалило его. Он хотел, чтобы девушка добилась больших высот, но в то же время не желал терять столь хорошего помощника, каким на деле являлась эйра Тахин. Тем более что она одна из немногих членов ордена, что имели благородное происхождение или зажиточных родителей, относилась к Ганору с почтением. И это не было заискиванием перед своим непосредственным начальником, нет Элора и вправду уважала Ганора.

– Спасибо Элора, я уже иду, – сказал он поднимаясь.

– Когда у вас здесь в последний раз прибирались? – спросила она, вновь скептически оглядывая кабинет.

В последние дни она не в первый раз задавала ему этот вопрос.

– Это так заботит тебя? – устало улыбнулся ей Ганор.

Эта улыбка далась ему с трудом. Он слишком устал и к тому же закончившийся не так давно допрос выбил его из колеи. Элора не знала о заявление Айлера. Никто не знал. Даже Око еще не был в курсе. Третья рука в срочном порядке послал за ним в Собор Покоящегося культа, передав, что в Крове Истине требуется его безотлагательное присутствие. Ганор знал, что не справится с этим сам. Теперь знал.

– Нельзя жить в таком беспорядке, эор, – серьезно заявила Элора. – Я когда-нибудь потеряю терпение и, несмотря на ваш запрет, пришлю сюда пару рекрутов, чтобы те навели здесь порядок.

Ганор знал, что она не выполнит свою угрозу, если он не позволит ей этого, но все равно невольно улыбнулся. Эта девушка ему нравилась. Порой он испытывал к ней чувства, которые отец испытывает к своему ребенку. У Третьей руки не было детей. Он отдал свою жизнь служению ордену и так и не обзавелся семьей. Ганор не мог сказать, что жалеет об этом, но тем не менее иногда в мечтах он представлял каково это иметь жену и детей.

– Пойдем, не будем заставлять Око ждать, – сказал он Элоре.

Та хмуро кивнула в ответ и последовала за Третьей рукой. Миновав пару лестничных пролетов, они поднялись на четвертый этаж, где и располагался кабинет многими поколениями, занимаемый главами ордена Следующих Истине. Ганор оставил Элору ожидать в небольшом холле, а сам, постучав в дверь и получив разрешение, вошел в кабинет. Айрнор Дахор сидел за большим столом из светлого дуба и что-то кропотливо писал на уже испещренным рядом строк листе бумаги. Перо мерно скрипело, касаясь заточенным концом шероховатой поверхности пергамента. Не глядя на Ганора Око жестом указал ему на один из стульев, выстроившихся в ряд около левой стены. Третья рука покорно проследовал к указанному месту.

– Докладывай, – не отрываясь от своего занятия велел Айрнор.

Неприятный холодок пробежал по спине Третьей руки. Он знал, что избежать этого разговора не удастся, ведь Око прибыл в Кров Истины именно по его вызову. Но несмотря на это ему все равно не хотелось сообщать плохие новости. Если бы только все это было неправдой.

– Ну же, – более настойчиво велел Око продолжая писать.

– Айлер Байхор отказался от жертвы, – наконец заявил Ганор собравшись с духом. Поначалу он хотел рассказать о ходе допроса и сообщить о заявление мальчишки в конце своего доклада, но почему-то, когда Айрнор повелел ему говорить, Третья рука с ходу выпалил самое важное, опуская все остальное.

Скрип пера резко оборвался и Око поднял глаза, впиваясь взглядом в Ганора. В этот момент Третья рука почувствовал себя мальчишкой, застигнутым врасплох за серьезной проказой и не знающим, что ему делать дальше.

– Для подобного отказа должны существовать достаточно весомые причины, – наконец заявил Око Следующих Истине, не сводя взгляда с Ганора. – Он назвал их?

– Нет Око, я так и не смог добиться от него вразумительного ответа, – честно признался Третья рука.

На омраченном лице Айрнора Дахор отразилось что-то схожее с облегчением.

– Это потому, что ему скорее всего нечего сказать, – заявил он, возвращаясь к письму. – Мальчик просто-напросто тянет время не желая выдавать нам местонахождение других Принявших жертву. Чтобы отказаться от жертвы на финальном этапе должны быть приведены очень веские причины.

Ганор молча кивнул. Он не знал, что еще может добавить к словам Айрнора. А еще он испытывал стыд, что так и не смог добиться от мальчика ничего толкового кроме его бредового заявления об отказе от жертвы. Сейчас, после столь ясного обоснования ситуации Оком, ему и самому открывалась нелепость заявления Принявшего жертву, который скорее всего просто хотел сбить его с толку, зная, что подобное громкое признание приведет человека столь верного своему делу, как Третья рука, в ужас. Ганор внезапно испытал стыд за то, что потревожил Око, заставив вернуться того в Кров Истины и бросить расследование, которое Айрнор проводил в Соборе Покоящегося культа.

– Распорядись чтобы Принявшего в жертву привели в мой кабинет, – велел Око. – Раз уж я оказался здесь, то лично побеседую с ним.

Продолжая сгорать от жгучего стыда, Ганор встал и направился к двери. Все что он сейчас мог сделать, это велеть Элоре привести мальчишку.

Глава 5

Верхние окна зданий, окружавших площадь у Старого приюта, распахнулись и по спине Хейлора пробежал холодок. Владевшее им до сего времени чувство превосходства тут же улетучилось. Из десятка окон на них были нацелены заряженные арбалеты. Он и его люди были окружены. Заведя своих воинов на площадь Хейлор тем самым, сделал их легкими мишенями для стрелков. Отступить сейчас означало потерять большую часть отряда, а еще существовала большая вероятность погибнуть самому. Он сделал знак своим людям давая приказ остановиться. Берхир Инрам дублировал его жест заставляя оглядывающихся в нерешительности воинов ордена застыть на месте. Человек из Гашир, с которым разговаривал Хейлор, все также нагло и вызывающе улыбался. Рука его покоилась на эфесе клинка с изогнутой гардой.

– Вижу вы уже передумали по поводу своего опрометчивого решения? – злорадно поинтересовался он. – Видят боги я хотел как лучше. К ордену Следующих Истине в семье Гашир относятся с почтением, но даже его членам не позволено переступать грань банального гостеприимства и взаимного уважения. Но, как я уже сказал, Гашир уважает ваш орден Четвертая рука и поэтому я дам вам еще один шанс на то, чтобы развернуться и вместе со своими людьми покинуть район дочерей Дейборы. Как вы уже могли понять в силу вновь возникших обстоятельств, виною которым послужило проявленное вами неуважение, предложение оплаченной из нашего кошелька ночи утех, не рассматривается. Тем не менее это все же лучше, чем быть нашпигованным арбалетными стрелами, не так ли Четвертая рука?

С этим заявлением трудно было поспорить. Хейлор понимал, что в сложившихся обстоятельствах благоразумнее всего было бы согласиться с предложением подонка, но всколыхнувшая в нем искорка ярости и крайняя необходимость в достижение поставленной перед ним цели заставили его пойти на отчаянный шаг. Он осторожно кивнул и сделал вид что разворачивается чтобы уйти, но уже в следующее мгновение бросился на бандита, оказываясь у него за спиной и приставляя лезвие своего клинка к его горлу.

– Отзови людей и пошли своего друга за Теирой, – прорычал он над самым его ухом.

– Очень необдуманный поступок Четвертая рука, – хохотнул мужчина так словно бы его глотки не касалась холодная сталь. – Я не могу отозвать людей с крыши и вообще отдавать им какие-либо приказы. Я всего лишь охранник у дверей дома эйры Мелихор. Моя жизнь ничего не стоит. Что до самой эйры, то вряд ли она явится сюда только ради того, чтобы вы Четвертая рука не причинили мне вреда. Так что все ваши попытки тщетны. Вы должны понимать, что действуя столь неосмотрительно подписали себе смертный приговор.

– Я так не думаю, – прорычал Хейлор. – Если бы твоя жизнь ничего не значила, то моих людей и меня вместе с тобой уже бы нашпиговали стрелами, но ваши люди медлят. А это значит, что твоя жизнь чего-то да стоит. Будешь утверждать, что я не прав?

– Они просто опасаются сделать неверный шаг, не получив на то приказа, вот и все Четвертая рука, – пояснил бандит. – Так что причина кроется не во мне и уж тем более не в вас.

Несмотря на заявление мужчины, у чьего горла Хейлор держал клинок, Четвертая рука все же считал, что прав.

– Так ты пошлешь за своей эйрой? – вновь спросил он, придавая своему голосу нотки нетерпения.

– Нет, – невозмутимо заявил бандит. – Можете перерезать мне глотку Четвертая рука, но знайте, что все сомнения моих друзей, что сейчас взяли на прицел вас и ваших людей, сразу исчезнут. И тогда они незамедлительно расстреляют вас наплевав на всякий приказ со стороны.

Хейлор понимал, что зашел в тупик. Член Гашир говорил вполне серьезно. Он не собирался идти на поводу у Четвертой руки и Хейлор знал, что тот говорит правду. Перерезав ему глотку, он тем самым подпишет себе и своим людям смертный приговор. Но ему все же следовало хоть что-то предпринять. Не мог же он зайдя так далеко просто отпустить этого человека, предоставив каким-то бандитам вершить его судьбу. Пока у него был заложник, он имел хоть какое-то, пусть и совсем ничтожное, но преимущество.

– Кажется мы зашли в тупик, не так ли? – порычал он над самым ухом бандита.

– Не мы, а вы Четвертая рука, – поправил его член Гашир. – Советую вам отпустить меня и тогда, возможно, вам еще удастся уйти отсюда живыми, или же убейте меня, но исход этого решения вы уже знаете. Выбирать вам Четвертая рука, но лучше сделать это прямо сейчас пока не стало слишком поздно.

– Невежливо угрожать людям женщины, чьей аудиенции вы пытаетесь добиться, – глубокий женский голос заставил Хейлора задрать голову. Она стояла на балконе третьего, выкрашенного в красный цвет, этажа. На женщине было голубое облегающее платье и Хейлор не мог не отметить, что несмотря на свой уже не молодой возраст, та выглядела достаточно привлекательно. Он никогда не видел ее прежде, но уже не сомневался в том, что перед ним предстала лично эйра Теира Мелихор больше известная как Черная вдова – глава преступной организации Гашир. Волосы цвета воронового крыла свободно ниспадали на ее плечи, а взгляд темных карих глаз сквозил насмешливостью. В руках она держала искусно выполненный масляный фонарь давая Хейлору возможность разглядеть ее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Покоящийся в Глубинах – один из десяти богов островного государства Мавор. Бог тайн, неизвестности, забвения и хаоса. Также его имя связывают со снами.

Вернуться

2

Одноглазый Бахор – один из десяти богов островного государства Мавор. Его имя связывают с плутовством, нечестивостью, ложью, а также людьми не умеющими держать свое слово.

Вернуться

3

Эйра – почтительное обращение в Маворе к женщинам, занимающим высокое положение в обществе или принадлежащим к высшим сословиям и кланам. К мужчинам того же социального статуса принято обращаться эор.

Вернуться

4

Кор – монета Мавора. Из-за того, что чеканится исключительно из простого железа не имеет хождения за пределами Мавора, но на его территории разрешается использовать лишь коры. Номинал различается формой в следующим порядке возрастания ценности: квадратный, круглый, треугольный и самая ценная монета кор в форме полумесяца. Все иностранцы вынуждены по нахождению в Маворе расплачиваться именно корами поэтому меняют их на свои денежные единицы или товары. Монеты других государств используются маворцами за пределами своей страны или переплавляются для изготовления украшений.

Вернуться

5

Дейбора – одна из десяти божеств Мавора. Богиня плотских утех, сладострастия, вина и азартных игр. Покровительница куртизанок.

Вернуться

6

Безмолвный Принц – этим титулом принято именовать правителя Мавора. С детства наследник правящей семьи учит язык жестов, а вступая на престол его лишают языка. Все приближенные к правителю особы обязаны превосходно знать язык жестов.

Вернуться

7

Эор – почтительное обращение в Маворе к мужчинам, занимающим высокое положение в обществе или принадлежащим к высшим сословиям и кланам. К женщинам того же социального статуса принято обращаться эйра.

Вернуться

8

Подобным образом принято называть в Маворе Хранителей более известных на Валантаре как Посвященные. В отличие от большинства государств Валантара здесь, как и в Моту Ан, способных общаться с духами людей уважают и пользуется их услугами. Поющие миру в Маворе делятся на касты каждая из которых использует определенную природную стихию.

Вернуться