На семи ветрах
Рассказы
Светлана Никулина

© Светлана Никулина, 2025

ISBN 978-5-0068-4559-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

У бабушки

Мне тогда было пять лет. В середине лета родители, как обычно, повезли меня к бабушке, в деревню под Самарой.

На маме было белое платье в красную клетку, на мне – голубой сарафан. На сарафане была вышита большая красная божья коровка. Когда бабушка нас увидела, она сказала, что мама приезжает в одном и том же платье несколько лет подряд:

– Если еще раз его наденешь, я совсем рассержусь и на порог не пущу, сказала она ей.

– Хорошо, – ответила мама. – Куплю себе другое платье.

В деревне жили иначе, чем в городе. Мылись реже, общались и одевались проще. Сараи, запах навоза, ведро в сенях вместо туалета – всё это мне не нравилось, но вида я не показывала. «Раз мы раз в год обязательно в деревню приезжаем, значит так надо. Хотя лучше бы бабушка приезжала к нам в гости», думала я.

Были, конечно, деревенские вещи, которые я обожала. Баня, чаепития с пирогами, жареные блинчики, куриные желудки, пшенная каша, парное молоко и другая бабушкина еда.

Так как я без очков видела плохо, то меня всегда в бане мыл папа. Я заходила в баню, зажмуривала глаза, он меня мылил, окатывал водой, и я выбегала в сени. Деревенские девочки узнали, что меня парит папа в бане, и над этим подшучивали.

Сельский магазин напротив бабушкиного дома открывался один или два раза в неделю. В эти дни в него всегда стояла очередь. Особенно брали много хлеба. Бабушка тоже брала не меньше 10 буханок. На меня такие масштабное запасы хлеба производили сильное впечатление.

– Бабушка, мы все эти съедим?

– Конечно, может еще и не хватит.

По-моему, часть буханок уходила также на корм поросятам. Бабушка их долго держала, пока могла за ними ходить.

По вечерам взрослые мужчины подолгу сидели около дома на завалинке. Курили, что-то рассказывали. Мне всегда нравилось сидеть тут же и слушать, про что говорят.

Вот сидим мы вечером у дома. Наш сосед дядя Толя, который учился на врача, но не доучился, расспрашивает меня:

– Какие у тебя успехи в школе, Света?

Всем известно, что я учусь на пятерки. Мне скучно быть отличницей. Куда проще троечникам и хорошистам, они могут быть озорными.

У дяди Толи дома много журналов «Наука и жизнь», которые он разрешает рассматривать. Часто он собирает несколько соседских детей, девчонок и мальчишек, и мы идет на реку ловить раков. Потом их варим и едим…

Один раз меня оставили в деревне до зимы. На мой день рождения бабушка позвала девчонок. Каждая принесла в подарок по чашке. Мне было необычно – получить в подарок чашку, а не игрушку. Чашка – была чем-то обыденным, не воспринималась как подарок. «Вот еще одно отличие деревни от города», – тогда подумала я.

Рыжуха

…Я позвонила в справочную и записала местные телефоны ветеринарных служб, в том числе телефон частной скорой ветеринарной помощи. Объяснила ситуацию: собака попала под машину, задние лапы сломаны, сидит на остановке «Торговый центр» уже вторые сутки.

Собака ничья, бездомная. Мне отвечали, что посмотреть ее могут, но лечить ее, скорее всего, бессмысленно, потому что на улице она не выживет… псину проще усыпить или если есть возможность – «отвезите его в приют для бездомных животных, сделаете доброе дело»… нет, телефонов соответствующих приютов они не знают, но говорят их можно найти в интернете… я искала, и не нашла.

Усыплением и последующей утилизацией трупов бездомных животных занимается Госветслужба. Я звонила в эту службу два раза, но там никто не поднимал трубку. Кстати номер у этой службы оканчивается на три шестерки, вот такое вот совпадение.

А случилось следующее. 27 марта, когда маршрутное такси стало отъезжать от остановки, водитель не заметил перебегающего пса. Задние лапы животного попали под колеса. Послышался хруст, и собачий визг. Водитель сразу же вышел, и отнес собаку с проезжей части на остановку. Больше участия в судьбе животного этот человек не принимал.

А рыжая собака осталась лежать на остановке… Два дня люди ходили мимо нее на работу-с работы, в театр, в кафе, но все время – мимо.

Рыжая не скулила. Она смотрела своими огромными глазами на прохожих. Я в числе других встречалась с ней взглядом. Потом у врача выяснилось, что собака все дни после трагедии находилась в состоянии шока, не ела, не спала и не ходила в туалет. Собаки же очень аккуратные животные, они не ходят под себя.

Я как другие люди ходила эти два дня мимо рыжей собаки, сама передвигаться она не могла. Ночью ударил мороз, и я вдруг подумала перед сном, что наверное пес вряд ли выживет. Но утром когда я садилась в автобус на остановке, пес сидел на прежнем месте. Кто-то накрыл его красной детской курточкой и бросил кусок черного хлеба. Знакомая сказала, что если собака после аварии живет не один день, значит внутренние органы не задеты.

Мне казалась, я ничем не могу помочь попавшей в беду собаке: у меня ведь нет ни машины, ни лишних денег.

Но рыжая собака не шла у меня из головы. Я рассказала о бедном псе в редакции газеты, где работаю. Не зря говорят, «стучите и откроют вам»… В общем, через бывшую сотрудницу редакции я получила еще два телефона, по которым можно было попытаться вызвать помощь для собаки.

Первый телефон оказался городской ветcлужбой в Ногинске, не помню, что и как мне ответили, но впечатление было сильным. Я убедилась, что старания мои почти безнадежны.

По второму телефону я сразу сказала: «Вы последний шанс для собаки. Как людям дается последний шанс, так и я не могу звонить в службу. Это последний телефон который удалось раздобыть. Если вы откажетесь ее придется усыпить. На том конце провода сказали «Привозите».

На работе шеф дала машину, мне выделили водителя. И мы поехали на остановку. По время поездки я думала только бы ее не взял кто-то другой, или только бы она дожила до того как ее посмотрит доктор.

Она сидела на прежнем месте. Даже не кусалась. Водитель Александр Николаевич Неруха положил ее в багажник.

Везти пришлось далеко, в Ильинское. В Клуб собаководов.

После осмотра доктор Марина Васильевна объвила, что раскрошено бедро одной ноги, вторая нога также значительно повреждена. Сразу предупредила, что собаке нужно искать хозяина.

Так как если Рыжухе будет сделана операция, то нужен будет послеоперационный уход. Лечение согласилась сделать бесплатно. Кстати, именно здесь выходили пса Мальчика, о котором писала «Комсомолка». Когда я привезла Рыжуху, в приюте жили: пес Пират (его щенком чуть не загрызла на вокзале другая собака), Найда, кот Егор.

Два дня я справлялась о здоровье Рыжухи. Ей сделали рентген, оказывается все-таки задет таз. Это плохо. Потом ее посмотрел ортопед. Все-таки решили делать операцию. Бесплатно.

У меня никогда не было собаки. Я их боялась с детства. Но с Рыжухой была странная вещь, когда я ее увидела первый раз, мне показалось что я смотрю сама в себя, у нее такие глубокие и печальные глаза. Я молилась за нее. Хотя не считаю себя сильно верующей.

Неужели это невозможно, помогать бездомным животным в каждом городе, фонд, приют для бездомных собак, ну ведь не совсем это бредовые идеи?

Но сейчас речь о собаке, которой реально нужен хозяин. Вот в чем сложности. Пес после операции долгое время не сможет ходить, ей нужен будет уход, она будет ходить под себя, потом ей нужно будут разрабатывать ноги. Возможно она будет бегать лишь на трех ногах. Ей же не объяснишь, что если у нее нет хозяина, то ее нет смысла лечить!

Через несколько дней я позвонила справиться о том, как прошла операция. Мне ответили, что операцию делать не стали и Рыжуху усыпили. Я смотрела на фото Рыжухи, сделанное в питомнике для бездомных животных. У нее были такие добрые глаза.

Наш сосед – воробей

– Привет! Я давний ваш знакомый – домовой воробей. Как дела?

Маленькая птичка бойко скачет на остановке под ногами у людей.

– Признаться, я даже город без нас, воробьев, не представляю. Как это город, а воробьев – нет! Ну что ж, значит, будем знакомы. Мне лично очень приятно каждое новое знакомство – я общительный.

Родился я весной, в уютном теплом гнездышке, сложенном по всем родовым правилам: из голубиных перышек, подобранных родителями на месте голубиной драки, мятых билетиков с трамвайных остановок и из веточек полыни (аромат полыни защищает нас от пухоедов).

В нашем гнезде хозяйничает женщина – воробьиха-наседка. Когда маме приходилось куда-нибудь отлучаться из гнезда, папа, как страж, оставался у входа.

– Как я гордился своим отцом, его смелостью и бесстрашием! Он защищал наше гнездо под крышей городского дома. Даже стриж удирал от разъяренного папочки. А стриж, между прочим, самый сильный и опасный захватчик чужих гнезд.

Я, конечно, много мог бы порассказать о нашей жизни, полной непредсказуемых опасностей и приключений. Но, пожалуй, я выберу самое интересное, поделюсь с вами теми событиями, о которых вы даже и не догадываетесь.

Когда я немного подрос, это было уже летом, меня отдали в школу. Знаете, что особенно хорошо в этой школе, да и вообще в нашей воробьиной жизни – нам не приходится рано вставать, мы любим полежать подольше и никто нас за это не наказывает. Среди всех городских птиц, мы самые большие сони.

Но ходить в школу, даже во вторую смену, все равно надо обязательно. Наши учителя – «дядьки» – старые воробьи терпеливо учили меня и остальных юных воробьишек к мгновенному исполнению общей команды «тревога!» и «отбой!». Это полезный навык на всю жизнь. Я учил уроки прилежно, хотя за плохое старание у нас никого не наказывали. Но я всегда понимал преимущество образования. Прежде всего, от степени твоей образованности зависит твоя безопасность и благополучие, ведь именно школа воспитывает в нас великую воробьиную осторожность.

Воробей скачет по дороге, склевывает какие-то крохи и продолжает разговор. Неподалеку другая группа воробьев сидит, нахохлившись, на ветках, пряча в перьях озябшие лапки.

Слышал как-то в городе человек у человека спрашивает: «Почему воробушков стало так мало? Может быть плохая экология подкосила их род?». Нет не экология. Хотя, нас в городе, действительно, поубавилось, но только потому, что горожане перестали кормить нас с прежней щедростью. В былые времена возле ларьков и лотков толпилось наше племя целыми стаями – всклокоченные и засаленные, но сытые и довольные, мы даже почти не ссорились с голубями из-за объедков пирожков и чебуреков. Теперь чаще всего приходится добывать пищу на свалках. Только не подумайте, что я жалуюсь, это я так – констатирую.

Летом нам хорошо, лучше, чем зимой, чего там говорить. Одно удовольствие лакомиться под теплым солнышком «свежим мясом». Кстати свежее мясо для нас – это насекомые.

Ну что это я все о материальном, поговорим лучше о любви. За своей подружкой я ухаживал неделю, у нее такой несговорчивый характер. Не раз я получал нешуточную трепку, а за что? Непонятно. Может быть, от того что мои перышки часто черные от печной сажи, засаленные от объедков, или потому что я подскакивал к своей ненаглядной прямо из дорожной лужи.

В следующий раз я выкупался в пыли и воде – принял так называемые «песчаные ванны». Затем подлетел я к своей подружке красиво и гордо, чистый как солнечный зайчик, даже петь попытался – «чив-чив». И внимания от своей воробьихи все-таки добился!

У нас собственное гнездышко в трещине стены под самой крышей. Летом мы усиленно истребляем насекомых-вредителей. А зимой едим, что найдем: спасаемся зёрнышками, крошками и тем, что щедрые люди оставят на подоконнике.

Мы оптимисты, хотя расстраиваться если честно было бы из-за чего: сильно треплют наше племя вороны, совы, перепелятники. Кроме того, достают нас сильные морозы, постоянные поиски корма.

В общем, судьба у нас нелегкая. Судите сами, воробьи двух лет жизни уже считают себя стариками. Нам действительно отпущено не так много времени, чтобы сидеть сложа крылышки в уютном гнезде из голубиного пуха, автобусных билетов и веточек. Зато мы – настоящие. И пока чирикаем, мы живы.

Даже за два года можно успеть полюбить, защитить, накормить, пропеть свою песню – пусть даже нестройную. А разве для счастья нужно больше?

Белая Русь в марте

– Мам, давай поедем в Беларусь.

– Почему именно туда?

– Мне очень хочется.

Упорство сына, желание сделать ему приятное, и окончание триместра без троек втянули меня в эту авантюру. Набрала в интернете «туры в Беларусь». Кликнула на первую ссылку. Ближайший тур с 8 по 10 марта, включает Минск, Несвиж, Мир. Жаль, что в Брестскую крепость в марте не возят. Сын дал добро. Я оплатила тур и купила билеты.

Выезжали 7 марта ночью с Белорусского вокзала. Приехали часа за два до отправления поезда и гуляли по перрону. Сфотографировались возле памятника «Прощание славянки», посмотрели выставку «Поезд Победы».

В поезде мне не спалось, а сын спал крепко. Я смотрела в окно. Звёзды ярко светили в небе, мне казалось я даже различала созвездия. Колёса поезда мерно постукивали: «Тада-тада, тада-тада».

К 8 утра были в Беларуси в Минске. У вагона стояли организаторы с табличкой «Белорусский тур». Кроме нас были ещё туристы, человек 20. Прошли к автобусу и поехали в гостиницу. Дальше был завтрак-фуршет. Всё вкусно и сытно.

В первый день тура мы гуляли по Минску. Он показался мне скромным, тихим, безлюдным, совсем не таким как Москва. Нет кричащих вывесок, толп людей и машин, всё размеренно и степенно, где-то даже старомодно. Ощущение, что вернулся в СССР.

Рядом с гостиницей на острове реки Свислочь расположен мемориальный комплекс «Остров слез», посвящённый белорусским воинам-интернационалистам. Мне запомнился плачущий ангел, часовня с щепоткой земли из Афганистана, поминальный стол из фрагмента взлётной полосы авиабазы в Кабуле.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.