Пещера страха: мистические рассказы
Страх и все его ингредиенты
Армат Адлетович Смаилов

Корректор Марина Тюлькина

© Армат Адлетович Смаилов, 2025

ISBN 978-5-0068-4443-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пещера страха

– Страх – это метафизическое воздействие на кору головного мозга, отчего мозг подаёт сигнал всему телу и человек начинает ощущать страх. Это выражается тем, что пот проступает на лбу, чуть ниже шеи появляется противный холодок, а в груди начинается жжение, от которого становится трудно дышать. Но этого можно было бы избежать, если бы человек научился влиять на свой мозг, заставить его не выбрасывать адреналин и прочее, а обучить холодному расчёту. И тогда при опасности человек бы не паниковал, а спокойно реагировал и спокойно же решал эти самые опасности. Но для этого надо десятки тысяч лет эволюции, но, к сожалению, людей к тому времени на планете Земля наблюдаться не будет. Но это уже тема для отдельного разговора, который мы с вами, друзья, за эти дни обязательно затронем.

Всё это говорил парень двадцати пяти лет, в очках, с умным решительным лицом и чуть выдающейся челюстью. Он был высокого роста и массивного телосложения, в белой футболке и джинсовой куртке. Парня звали Жанибек или просто Джексон и в момент своего спича он ехал за рулём старенького арендованного «Паджерика» по местами разбитой трассе в сторону мистической и сакральной горы Шам, которая находилась на краю вселенной, и к которой Джексон ехал с тремя своими спутниками, с которыми только утром познакомился.

– Мне кажется, Джексон, ты склонен преувеличивать, как и все заумные парни, чтобы придать себе значимости!

Это сказала Лаура, которая сидела рядом спереди. Лаура была среднего роста, ровесница Джексона, и очень красивая, но красота её была немного с какой то червоточинкой, что выявлялось в её странном взгляде, жёстких складках у рта, которые появлялись, стоило ей немного напрячься, и которые старили её, сразу обесценивая красивое лицо с покрашенными в блонд волосами.

– Лаура, извини, конечно, но что я преувеличил? Я просто выразил факт, а факты, как говорил, Воланд, самые упрямые вещи в мире.

– Какой Воланд? Не помню его. Он блогер? – равнодушно спросила Лаура.

– Он Сатана, – ответила с заднего сиденья Сара, сидевшая до этого тихо, и которая сама казалась тихой и с испуганными глазами.

Она была младше на пару лет Джексона и Лауры, была небольшого роста, с короткой стрижкой и, как уже упоминалось выше, с казавшимися испуганными глазами. Но выглядела она очень симпатичной девушкой, и четвёртый парень из их компании периодически поглядывал на неё.

Парня звали Феликс, он был среднего роста, ничем не примечательный, на первый взгляд, хотя если бы вы поглядели на него и во второй, то тоже бы не заметили выдающихся качеств. Ему было двадцать два года, очень тихий и задумчивый парень, с русыми волосами и бледным лицом.

Он посмотрел на Сару и спросил:

– Вы читали «Мастера и Маргариту»?

– Конечно. Это вообще одна из моих любимых книг, – ответила Сара.

– Чувак, забыл как тебя зовут, извини… – вмешался в разговор Джексон.

– Феликс, – ответил Феликс.

– Так вот, Феликс, мы же договорились общаться на ты! Мы все одного возраста, едем в трёхдневное, а может и больше, путешествие, к одной из самых, если не на самую мистическую гору в мире, а ты начинаешь какой то официоз. Не надо, бро.

– Всё, я понял. Привычка просто.

Лаура посмотрела на него, повернувшись, и сказала:

– Извини, конечно, Феликс, но у тебя довольно необычное имя для казаха.

– Это отец назвал. Он был странным человеком.

– Ну, мне кажется, ты пошёл в него, – напрямую сказала Лаура. – Ой, извини, если обидела.

– Нет, ничего страшного. Я это знаю. Мне об этом с детства говорят, но меня это не волнует, – ответил Феликс.

– Мне кажется, ты не странный, а просто задумчивый и мечтательный, – сказала Сара.

– Мне тоже так кажется, – вмешался Джексон. – Ну ладно, на чём мы остановились? На страхе. Ну так вот…

– Ребята, мы сегодня только познакомились и давайте другую тему найдём для разговора. Почему мы постоянно говорим о страхе?! – умоляюще сказала Сара.

– Это не мы, а Джексон выбрал страх как тему своей лекции, чтобы блеснуть своими познаниями! – язвительно ответила Лаура.

– Засчитано! Зачётно укусила! – рассмеялся Джексон. – Но я начал эту тему не потому, что хочу блеснуть познаниями, а потому что с утра, как мы познакомились, вы все какие то перепуганные, особенно Сара, что я, видать, подсознательно выбрал тему для разговора.

– Ну, про меня ты, конечно, лишнего даванул, я ничего не боюсь, – неуверенно ответила Лаура.

– А мне все говорят, что я всегда выгляжу, как будто чего-то боюсь, и я уже привыкла к этому! Хотя, может, так оно и есть, – просто сказала Сара.

– Ну, дыма без огня не бывает. Значит, у тебя есть какой-нибудь детский страх, который гложет тебя с детства, и от этого ты постоянно испуганная, – возразил Джексон и лихо обогнал на пыльной дороге «Рендж ровер», за рулём которого сидела женщина лет пятидесяти, которая недовольно посмотрела на него, потому что он напылил. – И вообще, давайте признавайтесь, вытаскивайте скелетов своих! Кто чего боится? У кого какой страх?

– Ой, отстань, а! – резко оборвала его Лаура и, помрачнев, отвернулась к окну.

– Начало положено! У Лауры явно присутствует какая-то детская травма или страх и…

– С чего ты решил так?! – -закричала Лаура на Джексона.

– Зачем решать! Твоё поведение говорит само за себя! Ты испугалась, закрылась и своей агрессией пытаешься…

– Да ничего я не пытаюсь, умник! Как ты меня уже бесишь! Откуда вы такие берётесь?! – яростно вскричала она.

– Знаешь, Лаура, что я тебе скажу. Если ты не поборешь свой страх, свою детскую травму, то он в итоге поборет тебя, подмяв под себя. Если есть страх, то его надо проработать…

– Да хватит, а! Вы хотите об этом поговорить? – дразнящим тоном со злостью ответила Лаура, а потом достала наушники, громко включила музыку и отвернулась к окну.

– Ну ладно, не хочешь, как хочешь, – примиряюще сказал Джексон. – Ну а вы, гайз, доставайте ваши скелеты!

– А чего доставать, – мрачно ответила Сара. – Мой скелет – это то, что я ненавижу собак! Ненавижу и боюсь до смерти! Моя соседка, жуткая тварь, «мадемуазель Антонина», как она себя называла, пафосная, старая, выжившая из ума дева, всегда пугала меня своими тремя доберманами. Она могла прижать меня в углу и держать своих ублюдских псов на поводках, а они прыгали на меня, не доставая каких-то там сантиметров десяти!

– Ну почему ты не пожаловалась родителям? – спросил Феликс.

– Потому что мои родители были алкаши, а эта тварь им покупала водку и она для них всегда была святая! И когда она подохла, у меня был праздник и я так хотела, чтобы и псы её передохли вместе с ней!

– Мда, серьёзное заявление, – задумчиво сказал Джексон. – Теперь понятно, почему ты постоянно выглядишь испуганной. Детские травмы, они очень сильные. Получается, смерть соседки расстроила только твоих родителей.

– Да. Точнее, только мать. Отец умер раньше. Полностью печень себе водкой сжёг.

– Ну тогда тебе надо вытащить этот страх наружу и растоптать! Побороть, и он сам уйдёт! Или он поборет тебя! – решительно сказал Джексон.

– Легко сказать тебе…

– Я понимаю, что тебе нелегко, но тебе нужно это сделать! Иначе он тебя не оставит! – настаивал Джексон.

– А у тебя-то что за страх? Чего ты боишься, а? – спросила в ответ Сара.

– Да ничего, наверное, не боюсь! Серьёзно. Травм не было. В детстве, как и все, боялся темноты, с возрастом прошло. Вот, – ответил Джексон и посмотрел на Феликса.

– Я, наверное, тоже ничего не боюсь, но не люблю ветер, степной ветер! – спокойно ответил он.

– В смысле? – спросила Сара.

– Я в ауле рос, и ветер часто дул, поэтому не люблю, – коротко ответил он. – Долго нам ещё, Джексон, ехать?

– Судя по навигатору, ещё часа три.

– Ну, тогда я посплю. Кстати, я не согласен, что людей не будет через несколько тысяч лет. Я думаю, люди как раз будут, и они станут таким высшим разумом, что будут бороздить просторы вселенной, залетая в дальние галактики, которые расположены на самом краю!

Джексон громко рассмеялся и ответил:

– Феликс, а ты, брат, фантазёр! Фантазёр и романтик! Насчёт дальних галактик сразу скажу, это невозможно, ни сейчас, ни, думаю, через десять тысяч лет. Даже ближайшая к нам Андромеда находится на расстоянии 2.500 миллионов световых лет. Это значит, что свет, летящий со скоростью 300 000 км в секунду, летит от туда к нам 2.500 миллиона лет. А самые быстрые земные корабли могут лететь со скоростью 17 км в секунду.

– Но через десять тысяч лет люди что-то придумают, – настойчиво сказал Феликс.

– Ну, как сказал Эйнштейн, ничто с массой не может двигаться со скоростью света. Да и знаешь же, что вселенная расширяется и постоянно в движении. И наш Млечный Путь в данный момент летит с огромной скоростью, а мы как бесплатные пассажиры в самолёте. И это значит, что и другие галактики также всё время летят с такой же скоростью, что получается, дорогой Феликс, догнать их не представляется возможным. Вот. Ну а людям, Феликс, бро, я даю максимум пятьдесят лет. Потому что жизнь сейчас движется с бешеной скоростью, в геометрической прогрессии и… – он оборвал себя и добавил: – Ладно, не будем о грустном.

Лаура посмотрела скептично на Джексона и сказала:

– Так ты ещё и астроном-любитель.

– Я, милая Лаура, интересуюсь всем интересным и могу многое рассказать, но чувствую, что твой сарказм в отношении меня будет расти с каждым моим новым словом, – с ехидной улыбочкой ответил Джексон.

Лаура засмеялась, а Феликс сказал:

– А я всё же верю, что люди полетят далеко со временем, но спорить не буду, а лучше посплю. Разбудите, как приедем, – и он зевнул, закрыл глаза, откинувшись на сиденье.

Закрыв глаза, он выдохнул и ему стало тоскливо и страшно, но он отогнал страх и начал засыпать, и ему начал сниться сон-воспоминание, который ему снился на протяжении многих лет.

13 лет назад степной аул. Зима. Десятилетний Феликс едет со своим другом Медетом вдвоём на одной лошади по степи. Дует сильный пронизывающий ветер, а они одеты в лёгкие куртки и им холодно. А лошадь устала и ей тяжело, а они заблудились. И Медет говорит:

– Лошадь устала. Слишком долго мы дорогу обратно искали. Феликс, не надо нам было уходить, я не хотел…

– Нормально всё будет!. Мы по правильной дороге едем. Видишь, вон там наши следы, оттуда мы прискакали.

– Но до дома ещё далеко! И лошадь устала! И этот ветер!

– Всё, не ной, пожалуйста! Когда мы вернёмся домой, я с тобой, нытиком, больше дело иметь не буду! Но, пошла!

– Я не нытик, Феликс, просто… подожди… ты слышишь вой? – испуганно спросил Медет.

– Это ветер, – -неуверенно ответил Феликс, но, испугавшись, начал гнать лошадь, а лошадь, услышав вой, изо всех сил начинает нестись, но сзади уже слышно и видно стаю волков, и Медет начинает плакать, а Феликс бьёт лошадь, но она сильно устала и у неё нет сил. А волки уже настигают, и тогда перепуганный насмерть Феликс, даже сам не поняв, как это случилось, скидывает Медета, и тот падает, ударившись головой о камень, а волки уже со всех сторон нападают на него. Ужаснувшись содеянным, Феликс мчит на лошади, а в лицо ему бьёт обжигающий ветер и на нём ужас от того поступка, что он совершил.

Феликс ворочается на сиденье, а потом к нему во сне приходит Медет, такой спокойный, и смотрит печально на него, а между ними незримая стена, и Феликс начинает плакать и просить прощения, говоря, что сам не понял, как всё произошло. А Медет как всегда молчит и смотрит, а потом просто поворачивается и уходит под свист ветра и волчий вой. А Феликс стоит, плачет, и тогда он, как всегда, в ужасе просыпается. Джексон и Сара посмотрели на него, и Джексон спросил:

– Кошмар приснился?

– Типа того, – ответил Феликс. – Долго я спал?

– Да нет. Минут сорок, наверное. Вон Лаура спит тоже вовсю. А я всю жизнь завидовал людям, которые могут спать в дороге, – сказала Сара.

– Ну я тоже отлично сплю в дороге, жаль у вас нету прав, а то бы я поспал, – ответил Джексон.

– А вообще, странно это. Мы едем на, наверное, самую мистическую гору в мире, но познакомились только утром, – с каким-то детским удивлением сказала Сара.

– Ну да. Мы с Ансаром ещё прошлый год планировали эту поездку. Но он со своим футболом невовремя травму получил. И вообще, изначально абсолютно другие люди должны были ехать. Немного странно как-то. Тебя, Сара, Ритка позвала, когда поняла, что сама не может, – проговорил Джексон, стараясь ехать быстро и сильно не пылить.

– Да, её абьюзер не пустил в последний момент, и она позавчера мне позвонила. А я давно на Шам хотела, да и в отпуске как раз, поэтому долго не думала. Кинула вещи в рюкзак, да на поезд!

– Ты молодец! Первый раз вижу девушку, которая быстра на сборы – восхищённо сказал Феликс.

– Ой, Феликс! Ты что, я с тринадцати лет альпинизмом занимаюсь, это уже у меня в крови! Знаешь, бывает, ты в лагере, в горах две недели на сборах, и быстро собраться вошло в привычку!

– Ты не похожа на альпинистку, – сказал Джексон смотря на неё. – Сколько я не видел альпинюг, они все важные и напыщенные, охота иногда в рог дать! Бесят!

Сара засмеялась.

– Да, есть такое, не спорю. Но не все. Я не такая, но, может, и буду со временем. А вот моя подружка да, уже стала такой, умничает и смотрит свысока на простых людей, что в горы ходят. А ты, Феликс, как оказался здесь?

– Мне Алик позвонил и предложил. Он с Ансаром в одной команде играет и у него жена заболела. А мы с ним в колледже учились.

Лаура, которая проснулась и слушала их разговор, сказала:

– А мне Аминка предложила. Она просто расхотела ехать. Не хочу, говорит, несколько дней без душа и остальных удобств.

– Да, она такая. Вообще, не пойму, как она в горы ходит постоянно, когда такая изнеженная, – добавил Джексон. – Ну вот, значит, у нас и организовалась такая гоп-компания! За рулём любитель ходить в горы, сотрудник института геологии, а в будущем академик Жанибек Сапаров. Альпинистка Сара. Лаура… – и он вопросительно посмотрел на неё.

– А Лаура – продавец-консультант в бутике модной одежды, – ответила Лаура.

– Я, по-моему, вспомнил тебя! Ты про одежду когда сказала. Года три назад мы ходили на пик Пилка, помнишь? – воскликнул Джексон.

– Да, да, вспомнила! Ты рюкзак не захотел ещё помочь мне нести. Думаю, почему ты меня так бесишь! – тоже воскликнула Лаура, и все засмеялись.

– Да, прикольно тогда сходили.

– Я тоже был на том пике в прошлом году. А в жизни я сварщик, – сказал Феликс и почему-то улыбнулся.

– Ну вот, все биографии в сборе. А дальше познакомимся в процессе, – сказал Джексон.

– Смотрите, гайз, уже Шам виднеется! – громко вскричала Лаура.

И они все посмотрели вперёд, зачарованно и восхищённо посмотрели на массивную цепочку гор, где самая высокая, величественная, мощная, окружённая аурой таинственности и мистической силы, покрытая шапкой из ледяного покрова, – гора Шам, та гора, ради которой они преодолели расстояние больше тысячи километров на поезде и преодолевают больше трёхсот на машине.

Мага грустно сидел в бойлерной и машинально кушал заваренный бич-пакет, тупо уставившись в точку перед собой. Рядом в спецовке сидел Кеша, который работал в этой бойлерной машинистом и который задумчиво и напряжённо курил, делая огромные затяги, а потом выдыхая их в потолок.

Мага посмотрел на него и сказал:

– Ты нереально огромные затяги делаешь.

– Мага, брат, неужели после всего, что с тобой случилось, и, я не сомневаюсь, случится, ты можешь думать о том, как я курю?!

– А ты-то что такой напряжённый? У тебя же Тоха не сидит на хвосте!

– Да ничё не напряжённый, – неуверенно ответил Кеша.

– И Шарка всё нет! Где его носит?! – раздражённо сам себе сказал Мага.

– Приедет, куда он денется. О, кто-то идёт, наверное, он, – сказал Кеша и пошёл посмотреть, кто пришёл.

Но дверь уже открылась, и зашёл высокий парень с чёрными волосами, жёстким лицом и шрамом на щеке. Он был в чёрной футболке и джинсах. А за ним зашли ещё двое, похожие на борцов, ребят. Вошедший огляделся, посмотрел на дымящие котлы, сплюнул в угол и посмотрел на Кешу.

– Как дела, Кеша? Где он?

Кеша еле мотнул головой в сторону Маги. А Мага вскочил и воскликнул:

– Вот ты гнида в натуре, Кеша! Сдал меня!

– А что мне было делать!? Ты же знаешь, у меня не было другого выхода! – в свою очередь воскликнул Кеша.

Вошедший посмотрел на Магу и сказал ему:

– Мага, не наезжай на Кешу, он честно поступил в отличие от тебя.

– Тоха, братан, я не хотел, ты же знаешь, но бес попутал!

– Мага, кто тебя путал, не знаю. Бес, шайтан или домовой, но бабки, сука, ты мои спустил!

– Тоха, брат, ты же знаешь, у меня зависимость от игры этой грёбаной! Ты не напрягайся сильно, братан, я верну! Да и было-то там четыреста тысяч! Копейки.

Лицо Тохи вдруг налилось гневом и он несильно ударил Магу в грудь.

– Запомни, Мага. Мне нет разницы. Четыреста тысяч или четыре! Главное, ты проиграл мои деньги! Мои! Ты посчитал, что просто так можешь скинуть деньги Тохи на своё развлекалово! И люди будут думать так же! И тогда уже никто не станет воспринимать Тоху всерьёз! А я не хочу, чтобы Тоху не воспринимали всерьёз! Потому что Тоха слишком долго шёл к тому, чтобы стать тем, кем он стал! Понятно?!

Тоха по мере своего спича начал свирепеть и, не выдержав, вдруг резко и сильно опять ударил Магу в грудь, а Мага отлетел к стенке, ударившись головой. И в этом была ошибка Тохи, так как Мага был боксёр и Тоха прекрасно это знал. Но знал ли он, что такое рефлексы? Вряд ли. Потому что, если б знал, то не бил бы так сильно, ведь после этого удара Мага рассвирепел и резко воткнул Тохе в челюсть, а тот упал как подкошенный, ударившись о кран головой, а из головы пошла кровь и сам он оказался в отключке.

Тогда один из борцов кинулся к Маге, но Мага и ему попал в челюсть, но тот был подготовленный и удар особого урона не принёс, лишь откинув его на несколько метров. Тогда второй борец вытащил пистолет и выстрелил Маге в бок, и он упал.

Но стрелявший не видел, что сзади зашёл Шарк и сильным ударом с локтя в шею вырубил борца и подобрал пистолет. А затем он с двоечки вынес второго. После подскочил к Маге и осмотрел его. Рана была несерьёзная, но Мага был напуган. Шарк пошарил глазами по бойлерке, увидел перепуганного Кешу, а потом увидел аптечку. Он вытащил из неё бинт и перевязал Магу, а потом взял его, и они пошли, но Мага остановился и сказал Шарку:

– Это Кеша сдал Тохе!

Шарк посмотрел на Кешу и сказал:

– Иди сюда, Кеша!

Кеша испуганно подошёл, а Шарк резко ударил его в челюсть, и Кеша медленно сполз по стене, как увядший стебелёк в осеннем поле.

Шарк расположил Магу сзади, а потом завёл свой «прадик», и они помчались с большой скоростью к выезду из города. Шарк напряжённо молчал, а Мага изредка стонал. Шарк глянул на него.

– Сильно больно?

– Да нет. Просто режет на поворотах. А так ничего серьёзного. Что делать будем, брат?

– Снимать штаны и бегать! Это шутка была если что. Тупая и неудачная. конечно, но я сейчас только осознаю, в какую мы жопу вляпались! Мага, блеа! Какого хрена ты натворил, сука! На хрена ты вальнул Тоху?!

– Да я инстинктивно, брат! Он мне два раза втёр, и я на рефлексе! Да ничего, оклемается!

– Оклематься-то, конечно, он оклемается. Но ты же понимаешь, что он теперь с тобой за это сделает! Да и со мной тоже! Блин, Мага, мы бы раскидали ему бабки, но теперь нас ничего не спасёт! – в отчаянии кричал Шарк.

– И что ты предлагаешь?

– Один вариант! Залечь на дно. Пусть он успокоится, а потом поговорим с ним.

– Куда двинем?

– В городе не вариант. Найдут. Поэтому лучше в горы. Там ребята недавно на Шаме были и говорят после землетрясения пещера недалеко от горы образовалась. Они скоро туда в экспедицию собираются, осмотреть. Там и заляжем. Только заедем к кенту, он альпинист. и одолжим спальники и прочую лабуду для гор. И жратвы купить надо на неделю.

– Очково что-то. В пещере. Тем более Шам. Гора мистическая!

– Мага, насчёт мистики это понт полный, чтобы побольше лохов ехало туда заряжаться! Нету там никакой мистики! И скажи мне, как Шам с казахского переводится?

– Свет.

– Вот именно! Стали бы древние называть светом гору, от которой мистика и прочая чертовщина!

– Да, может, ты и прав, хотя мне сейчас без разницы, Шарк, лишь бы скорее свалить отсюда подальше!

– Без проблем! – ответил Шарк и поддал газу.

Они закупили продуктов и взяли всё необходимое, а теперь неслись по пыльной дороге в сторону горы и вдалеке открывались нереальной красоты пейзажи, от которых захватывало дух. Изумительные горы, леса, озёра, реки и водопады. Всё это ждало их, но им это было неинтересно. Их интересовало только одно – увеличить как можно больше расстояние между собой и Тахой, и поэтому они неслись настолько, насколько позволял шарковский «прадик». Он нёсся и трясся на дороге и раненому Маге было некомфортно, но он стоически терпел всё это. У него поднялась температура и периодически он бредил, но Шарк этого не видел, так как полностью был поглощён дорогой, неподвижно смотря на неё, и его красивое, но жёсткое лицо было напряжено.

Шарк был высокий, стройный парень тридцати лет. Он был очень подвижный как акула, за что и получил своё прозвище. А звали его Шарип. А полное имя его друга Маги было Даурен, а называли его так в честь его друга-боксёра дагестанца, с которым они были как братья. И когда его друг переехал на родину, то за ним закрепилось это прозвище.

Мага был невысокого роста. Крепкий и широкий в плечах, двадцати пяти лет. Физически очень сильный, типичный «мезоморф». И он мог бы стать отличным боксёром профи, но его захлестнула другая жизнь. Азартная. Он полностью подсел на игровые автоматы, карты, ставки и всё то, что можно было выиграть за счёт везения, а не ума или умения. И это его настолько поглотило, что его отец даже закрывал его на год в реабилитацию, где, помимо него, были алкаши и наркоманы. Но это ему не особо помогло. После выхода оттуда Мага первое время не играл, но вскоре отец умер, и Мага сорвался, и дело закончилось тем, что он проиграл деньги довольно авторитетного человека. А авторитетный человек этот, как уже успел убедиться Мага, не любит, когда с ним так поступают, и поэтому им пришлось валить с другом детства, квартира которого была напротив его квартиры, на мистическую гору Шам.

Хотя в отношении Шарка выражение «друг детства» не совсем подходит, так как Шарк был старше на пять лет и относился к Маге, как к «щеглу». До поры до времени издеваясь, пробивая сушняки и прикалываясь над ним, но в то же время и защищая, когда на Магу кто-то наезжал. Потом Мага подрос, и они начинали вместе работать, делая несколько раз общий бизнес, но у них он не ладился, из-за Магиного пристрастия. Они из-за этого ссорились, конфликтовали, а потом решили просто остаться друзьями и не вести между собой каких-то дел.

Они почти приехали, до великой горы, точнее, до того места, откуда можно начинать на неё путь, проезжая мимо небольшого, но красивого горного озера, по берегам которого росла густая зелёная трава, а весной здесь цвели тюльпаны, придавая этому месту поистине волшебные виды.

Мага, полусидя, с тоской смотрел в окно на озеро и сказал:

– Блин, хотел бы я сейчас там искупаться.

– Гонишь, что ли?! Там вода ледяная!

– По озеру не скажешь, что ледяная! И вон, смотри, люди купаются! – сказал Мага, показывая на «паджерик», за которым стоял Джексон в трусах, а остальные смотрели на него.

Ребята стояли, глядя, как Джексон хочет занырнуть, и им только от одного вида воды было холодно. А Джексон спокойно разделся, зашёл в воду, занырнул и, вынырнув, проплыл метров десять, после чего вернулся обратно.

Он бодро выскочил на берег и стал вытираться полотенцем, довольный и счастливый. И, смотря на ребят, он сказал:

– Вы знаете, что купание в ледяной воде разгоняет кровь, улучшая кровообращение, поднимает тонус и тестостерон…

– А у тебя чё, с тестостероном проблемы? – насмешливо сказала Лаура.

– Скажешь тоже! Я в общем говорил, за пользу этого! – спокойно ответил Джексон и посмотрел на Феликса, который взглядом провожал «прадик» Шарка. – Феликс, что ты уставился? Машину никогда не видел?

– Да нет, просто думаю, кто они? Альпинисты, может? – задумчиво ответил Феликс.

– Может и альпики, но явно не наши. Я бы знала. Наверное, местные, – ответила ему Сара.

– Да ладно, дались тебе эти альпинисты! Давай искупаемся, бро! – уговаривал его Джексон!

– Ой, нет, нет, я заболею! И не люблю купаться! Это ты у нас отчаянный парень! Это тебе надо было в альпинисты идти!

– Нет, таких, как Джексон, у нас не любят. Он слишком своенравный и отчаянный и рано или поздно улетел бы со скалы! – вмешалась Сара.

– Да не, я и сам бы не пошёл! Терпеть их не могу! Ладно, тогда поехали, гайз! Ещё немного и мы на Шаме!

– Это психи какие-то купаются? – ответил Шарк на Магины слова о купающихся людях. – В жизни не зайду в такую ледяную воду!

– А я бы зашёл, – ответил Мага. – Мне сейчас хочется этого. Купаться на озере, лежать на травке, пить сок, а не это вот всё! И сколько мы там времени проведём, брат?

– Максимум неделю. У нас жратвы примерно на этот срок. А дальше потихоньку обратно двинем. Таха к тому времени успокоится и можно будет нормально обсудить наши перспективы. Хотя мне, если честно, надоел этот Таха, корчит что-то из себя! Я, Мага, если честно, тоже давно хотел ему « пятачину» выбить, но слишком много под ним отморозков, которые потом меня за него завалят.

– Он им работу высокооплачиваемую предоставляет, поэтому они рвут задницы за него. Меня он тоже бесит! Но ничего, брат, прорвёмся! И знаешь, после всего этого у меня реально отпало желание играть! Отвечаю! Может, теперь реально делюгу замутим?

– Мага, блин, ты разговариваешь как браток из девяностых! Надо меняться, бро! Не делюгу, а бизнес! И чтобы вести бизнес, ты должен убрать свой жаргон из лексикона, я сто раз тебе говорил это! Помнишь наше последнее дело, стирку ковров? Когда я тебе это втолковывал, но ты это пропустил, как всегда, мимо ушей и всё, как и всегда, закончилось безрезультатно! – наставительно начал говорить Шарк.

– Да, бро, я всё, всё помню! И помню свои косяки! И я, наверное, решил поменяться и стать серьёзным человеком, чтобы не бегать от всяких понтёров типа Тахи! Давай подумаем, чем займёмся?

– Ты в себя приди сначала, да с Тахой надо разрулить, а потом уже за бизнес думать. Хотя какой бизнес с тобой, Мага?! Бегать за тобой и смотреть, чтобы ты в хлам не проиграл все наши бабки?!

– Да говорю, бро, я меняюсь! Чувствую, что не хочу так жить! По-моему, урок получил и теперь хочу только одного: стать серьёзным человеком, чтобы не бегать от всяких Тах… хотя я это уже говорил. Но ладно, ты прав, давай выберемся из этого дерьма, а потом и думать будем. Хотя я чувствую, времени подумать у нас будет предостаточно! – горько сказал Мага и усмехнулся.

– Ну, пару дней полежишь, потом твоя рана заживёт немного и можешь гору изучать ходить.

– Да, я хочу этого, но вряд ли у меня за пару дней всё заживёт. Блин, Шарк, мне что то страшно стало.

– Отчего?

– Ну, мы на мистическую гору едем и будем ночевать в пещере. Тебе от этого не страшно?

– Тьфу ты! Опять начинаешь. Нет, не страшно. Нету никакой мистики. А если и даже есть какие-нибудь духи, то я их не боюсь. Бояться надо живых, а не призраков пещерных. Поэтому я об этом не думаю, а думаю о том, что «Ливерпуль» в субботу с «Арсеналом» играет, а я пропущу, вот об этом я думаю. И о Махаббат моей думаю. – после этих слов Шарк вдруг погрустнел.

– Вы опять, что ли, поссорились с ней? Блин, Шарк, у тебя такая классная девушка и что ты ругаешься с ней постоянно? – недоумённо спросил Мага.

– Да потому что идиот я, Мага! И волноваться она теперь будет за меня. Ладно, как только выберемся, я первым делом к ней, – сказал Шарк и стал задумчиво смотреть на пыльную дорогу, которая постоянно поднималась вверх.

Примерно через час они подъехали к тому месту, где начиналась гора. Точнее, подход к тропе, поднявшись по которой примерно метров на триста, начинался очень сложный и крутой ледник, после которого была под вершина этой мистической горы и надо было приложить немало усилий, чтобы удачно завершить подъём.

Но Магу с Шарком, конечно, не интересовали эти подробности, и, выйдя из машины, Шарк первым делом начал высматривать ту пещеру, про которую ему говорили.

От ледника несло холодом, поэтому Шарк надел куртку и пошёл, смотря наверх, на величественный ледник, от одного вида которого ему стало страшно. И он подумал о том, каким надо быть психом, чтобы на него лезть.

Он не пошёл по тропе, а интуитивно ушёл вбок, понимая, что возле тропы не может быть никакой пещеры. Пройдя метров тридцать, он увидел обвал из камней и валявшийся огромный валун, который по-видимому, упал свысока во время землетрясения. Шарк обошёл валун и увидел метрах в двадцати небольшой вход в пещеру. Он обрадовался, подошёл и увидел, что пещера на вид небольшая. Он заглянул внутрь, посветив телефоном, но внутри пещера была длинная и там была какая-то странная, расслабляющая, но в то же время пугающая атмосфера, и Шарку стало страшно туда заходить.

«Пусть Мага заходит, а я машину пока спрячу», – подумал Шарк, обрадовавшись, что придумал причину, чтобы не заходить первому.

Он быстрым шагом пошёл к машине, с неудовольствием думая о том, что его спина вспотела, а он стал часто дышать. Подойдя к машине, он позвал Магу.

– Давай, Мага, выходи. Я возьму спальники, еду и провожу тебя. Ты ложись, а я пока машину спрячу. Вдруг какие-нибудь альпинистишки заявятся, чтобы лезть на гору. Придурки! Мне только от одного вида этого ледника стало страшно. Давай аккуратней вылезай, бро.

Мага вылез из машины, и у него закружилась голова и он опёрся о машину.

– Не торопись, не торопись. Постой так. Пусть тело привыкнет. Да и высота здесь уже больше двух с половиной тысяч, – заботливо сказал Шарк, придерживая Магу.

– Да нормально, нормально. Не переживай, Шарк. Где пещера?

– Воон она. Подожди, я возьму снарягу, еду и пойдём. И это, на, у меня палка есть горная, возьми.

Шарк загрузил на себя снаряжение, повесил на голову налобный фонарь, и они медленно пошли. Мага шёл, опираясь на палку, и тяжело дышал. Метров за десять перед пещерой Мага посмотрел на низкий, примерно девяносто сантиметров, вход в неё, остановился и сказал:

– Бро, у меня что-то измена попёрла. Страшно в, мать её, эту пещеру заходить!

– Прекращай! Ничего страшного нет. Твои страхи – это всего лишь воздействие твоего мозга. Просто расслабься и поменяй флешку в мозге и всё станет в порядке! Заходи.

И Шарк подошёл к входу, дождался, пока зайдёт Мага, а затем, нагнувшись, тоже зашёл. Он включил налобный фонарь, прошёл метров пять, потом пошёл в угол. Бросил вещи. Достал надувной матрас и быстро надул его, кинул на землю, а потом достал спальник и сказал:

– Давай залезай, Мага, и постарайся поспать. А я пойду машину отгоню.

– Да, давай спальник, а то холодно здесь.

Шарк помог Маге залезть в мешок, а ему самому захотелось убежать из пещеры, но он, чтобы не показывать страха, не торопясь, пошёл к выходу.

– Только, брат, давай побыстрей, пожалуйста! – крикнул Мага ему вслед.

Шарк вышел, а Мага затянулся в мешок и закрыл глаза. Его начала бить дрожь. Не от холода, а от страха. Хотя это даже был не страх, а волнующее ощущение тревоги и ожидания, от которого становится тревожно в груди, затрудняется дыхание и потеют ладони, а внутри груди поднимается волна жжения, от которой сладостная жуть начинает своё движение по сосудам и хочется кричать и орать от этого, но Мага сдержался и перевернулся на здоровый бок, выдохнул и закрыл глаза.

На него сразу стала давить темнота и ему показалось какое-то шуршание и хлопанье крыльев. Мага всмотрелся туда, откуда шёл шум, но глаза, привыкнув к темноте, ничего там, кроме стен, не обнаружили. Мага лишь услышал, как где-то капает вода.

– Блин, я здесь пару минут, но уже от страха схожу с ума. Что же будет дальше?! – невесело подумал Мага, а потом достал телефон и включил музыку.

От музыки стало спокойнее и ему даже захотелось спать. Он закрыл глаза, вздохнул и постарался уснуть. Неторопливая релаксирующая музыка нежно окутывала его сознание, и Мага потихоньку стал засыпать

Шарк, выйдя из пещеры, пошёл в сторону машины, возле неё остановился и стал думать, куда её убрать. Метрах в ста пятидесяти от тропы он увидел огромный жандарм и решил спрятать машину там. Он быстро сел в неё, завёл и поехал за жандарм.

Джексон уверенно вёл машину, а его волосы были мокрыми после купания. Он смотрел вперёд и напевал легендарную «Enter sandman». Лаура прислушалась и сказала:

– А ты классно поёшь! Кстати, это одна из моих любимых композиций у них!

– Не только у тебя! – ответил Джексон. – И вообще, не видел людей, которым бы не нравился сэндман.

Феликс немного непонимающе смотрел на них.

– Вы о чём. ребята? Кто такой сэндман?

– Ну ты деревня, Феликс! Это ж «Металлика» и их супер хит, ентер сэндман! – ответил Джексон.

– Ну я и есть деревня! Я же в ауле рос, – нисколько не обидясь, сказал Феликс.

– Это персонаж, который насылает людям сон. Но в этой песне он более пугающий, – сказала ему Лаура.

– А, понятно. То есть в песне он пугает спящих людей? – спросил Феликс.

– Не совсем он. Точнее, песня о нём. Поётся, как он может прийти и навести страху, – пояснила Лаура. – В песне, по сути, сэндман более пугающий и мрачный. Песня связана с детскими страхами и кошмарами…

Лаура вдруг замолчала, а Джексон это сразу заметил и спросил:

– Что ты замолчала? Почему?

– Потому что я рассказала всё и замолчала…

– Нет, ты замолчала, потому что у тебя есть какой-то детский страх, который терзает тебя, и сейчас это было видно! Рассказывая про сэндмана, ты вспомнила о нём и осеклась! Почему ты не хочешь рассказать, выплеснуть свои страхи, чтобы они больше не терзали тебя по ночам! – настойчиво сказал ей Джексон.

– Ой, отстань, мистер всезнайка! Нету никаких страхов! Это твои домыслы, Джексон! Смотри лучше за дорогой.

Сара посмотрела на них и примирительно сказала:

– Ребята, не ссорьтесь, пожалуйста! Давайте вспомним кота Леопольда.

– Да я не ссорюсь, а хочу помочь ей.

– Да тебя никто не просит! Тоже мне спасатель! – гневно крикнула Лаура.

– Хорошо, Лаура, мы загасим этот конфликт на корню. Не люблю навязываться… – начал Джексон.

– Вот и отлично, – уже более миролюбиво ответила Лаура, и на пару секунд воцарилась тишина, и тут Феликс воскликнул:

– Смотрите, гайз, там уже подъезд есть, откуда на Шам идти!

– С чем я вас и поздравляю, – добавила Сара, и все засмеялись.

Они вышли из машины, разминая затёкшие члены, и почувствовали, как несло холодом от ледника, но они были опытные горовосходители и такие мелочи их не волновали. Они с восхищением смотрели на Шам, наслаждаясь потрясающей атмосферой, чистейшим горным воздухом и криками воздушных разбойников – альпийских галок, которые с криками носились над их головами с целью что-нибудь урвать из их огромных рюкзаков. Сара, увидев их, воскликнула:

– О, здесь есть альпийские галки! Я их просто обожаю! Года три назад, когда я была малоопытная, мы пошли на пик Хришатого и, не доходя до пика метров триста, оставили под скалой рюкзаки. А у меня были макароны с мясом в контейнере. А так как на той высоте зверьков не было, я их спокойно оставила, но какое же было моё удивление, когда, вернувшись, я обнаружила абсолютно пустой контейнер и этих разбойников, которые надо мной летали и кричали. И тогда я их полюбила!

– Чисто женская логика! – засмеялся Феликс, а Сара пошла и насыпала птицам остатки плова и булочки.

– Ну ладно, галки галками, а нам надо разбить лагерь на безветренном месте, приготовить ужин, а потом ложиться отдыхать. В три начинаем штурм, – командным голосом сказал Джексон, поправляя очки.

– Может, по леднику попробуем? – несмело предложила Лаура.

– Ну да! Там 3 б категория, без снаряги мы три метра там не пройдём, – сказала опытная Сара.

– Никаких ледников, Лаура, – поддержал Сару Джексон. – Только в обход по тропе. Если будем идти в среднем темпе, то, думаю, часам к двенадцати будем на вершине. – Джексон замолчал на пару секунд и мечтательно посмотрел на ледник и добавил: – Если б я был один, то попробовал бы… Но ладно, давайте лагерь собирать! В горах быстро темнеет, вы это и без меня знаете.

Они взяли рюкзаки с палатками и пошли в сторону пещеры, правда, ещё не видя её. А Шарк в это время возвращался после того как отогнал машину и увидел ребят. Он выругался про себя, вытащил пистолет, который отобрал у Тахиного борца, и стал за ними наблюдать. А они увидели пещеру, бросили рюкзаки и с любопытством подошли к ней.

– Странно, откуда здесь пещера? – спросил Джексон.

– Наверное, после землетрясения образовалось, – сказал Феликс.

– Зайдём? – предложила Лаура.

– Мне страшно, – выдохнула Сара. – Может не надо, а?

– Да не бойтесь, вы со мной, – ответил Джексон и смело вошёл в пещеру. – Эй, призраки, ау! Вы где, выходите, трусы, я пришёл! – крикнул он, и по пещере пошло эхо.

– Не делай этого! – воскликнула Сара. – Это мистическая гора! Здесь нельзя такое позволять себе.

После чего она, а потом и остальные, с опаской зашли.

А Мага лежал в спальнике и ему было дико плохо. Плохо и страшно. Ему казалось, что с тех пор как ушёл Шарк, прошло минимум два часа. Он даже собирался встать и выйти посмотреть его, но он не решался встать. Он глядел в потолок и ему казалось, что он потихоньку падает на него, и ему снова слышался шелест крыльев. А потом он начал слышать голос Тахи, который угрожал ему, и он затыкал себе уши, понимая, что это глюки. Но вдруг он услышал реальные человеческие голоса в пещере, а потом и крик, и он задрожал. Но потом успокоился, поняв что это пришли те ребята, которых они видели на озере. Он даже хотел позвать их, но сдержался, а они пошли вглубь пещеры. Впереди шёл смелый Джексон, а ребята сзади по краям. Сара шла слева от Джексона, и вдруг он исчез. Она позвала его, но никого не было. Она посмотрела в сторону ребят, но и их не было. Она почувствовала, как похолодела и как из её грудной клетки полетел вниз груз весом тонн в двести, упав и разбив её страх вдребезги, и дальше полетел по венам с кровью, наполняя её безотчётным ужасом, и она закричала! Даже не закричала, а завизжала. Эхо старательно разнесло её крик по пещере, а она, стоя и нервно дыша, пошла спиной назад, а потом повернулась и побежала к выходу, который виднелся впереди. Но, пробежав метров сорок, она вдруг увидела, что выход исчез и что её окружают огромные своды пещеры, и она опять завизжала от ужаса. А потом споткнулась о камень и упала. И упав, стала рыдать навзрыд.

Она лежала, плакала и вдруг услышала вдалеке собачий лай. Она подняла заплаканные глаза, не веря своим ушам, думая, что это ей показалось, но лай начал усиливаться, и она села, взяв себя за колени, и вдруг стены пещеры начали расступаться, и она оказалась в каком-то доме, на лестнице. А сверху слышался собачий лай. Сара подумала, что сошла с ума и поэтому даже не испугалась, а встала и подошла к окну, увидев обшарпанный неказистый домик напротив, и у неё защемило сердце, так как это был дом её детства, а в окне сидел пьяный отец и пил. Сара смотрела на это несколько секунд, а потом до неё стало доходить, что если дом напротив это её дом, то она сейчас в доме Антонины и она от ужаса вскрикнула.

– Да, да, милочка. Ты в доме своей любимой Антонины. Я и мои мальчишки так соскучились по тебе! Мальчики, поздоровайтесь с Сарой, и из-за её спины на поводках вышли три огромных холёных добермана! Они степенно вышли и стали напряжённо смотреть на Сару, очень часто дыша, а Сара в ужасе уставилась на них.

– Нет, нет, нет! Этого нет! Я просто в пещере надышалась чем-то и это галлюцинации! А вы и ваши псы давно умерли! – громко шептала Сара.

Антонина – высокая дородная женщина с жестоким лицом, лет шестидесяти пяти, в чёрном платье и чёрных перчатках усмехнулась и сказала:

– Мальчики, это негодница сказала, что мы мертвы! Покажите ей, что это не так!

И она расслабила поводки, и псы с яростным лаем прыгнули на неё. Сара в ужасе закричала и закрыла лицо руками, но псам не хватило каких-то сантиметров, чтобы дотянуться до неё. Они с остервенением лаяли возле её носа, и она чувствовала их дыхание, а мерзкая Антонина стояла, мерзко хохотала, и тогда Сара резко вскочила и побежала по лестнице. Антонина крикнула ей вслед:

– Ну куда ты бежишь, Сарочка? Мои мальчишки соскучились по тебе, а я, наверное, отпущу их поиграть с тобой! – и, мерзко усмехаясь, она сняла с псов поводки и они как пули ринулись за Сарой.

А Сара не увидела их, а услышала и, сама не понимая, как это ей удалось, прыгнула в закрытое окно и оно разбилось под её весом и она упала на землю, успев сгруппироваться на ходу. Занятия альпинизмом не прошли даром, но она вся была в мелких кровоподтёках, но даже не обратила на это внимания, а выбежав, стремительно побежала к забору и на ходу перелезла через него, побежав в сторону дома. Псы не смогли перепрыгнуть через забор и тогда они разбежались, одновременно прыгнув на него, он завалился, и они побежали догонять Сару.

А Сара подбежала к дому, но дверь была закрыта, и тогда она подбежала к окну, стала тарабанить, зовя отца, но он даже не смотрел на неё, продолжая пить. Тут она услышала топот собачьих лап и побежала к старому сараю, на котором часто пряталась, когда Антонина пугала её собаками. Она быстро залезла по лестнице и скинула её, а псы в этот же момент подлетели и стали прыгать на сарай, но он был слишком высок для них. Сара, отрывисто дыша, стала осматривать себя, увидев, что её тело в мелких порезах. Она убрала стекло из ран, которые кровоточили и причиняли мерзкую, шипящую боль. А псы прыгали на сарай и с каждым разом их прыжки становились выше и выше, и Сара, увидев это, в отчаянии закричала:

– Да что, блин, такое происходит?!

Джексон шёл первым по пещере, абсолютно не боясь и не разделяя страхов своих друзей, но вдруг они исчезли. Он в непонятном состоянии начал оглядываться, думая, что они его разыграли, но это было невозможно и Джексон испугался.

– Что происходит?! Эй, гайз, вы где? Вы куда исчезли? – но ответом было лишь эхо, скопипастившее его слова, и тогда он изо всех сил закричал:

– Эй, вы гдеее?! Что происходит?! Где вы?!

Но ответом было опять эхо, и тогда Джексон решил взять себя в руки и подумать. Он начал размышлять и пришёл к выводу, что либо пещера действительно мистическая, либо он попал под власть галлюцинаций от пещерного воздуха и ему надо поскорей выбраться отсюда. Тогда Джексон пошёл быстрым шагом к выходу, но с удивлением увидел, что вход в пещеру исчез. Джексон остановился, непонимающе глядя по сторонам, а потом, сплюнув, резко пошёл вперёд, туда, где был раньше вход, но, пройдя минут пять, вход не появлялся, и тогда он схватил камень, изо всех сил кинул и от отчаяния закричал. После чего присел на землю, тупо уставясь в потолок пещеры. Он так сидел несколько минут, размышляя о своём непонятном положении, а потом услышал собачий лай. Он поднял голову и вдруг увидел, что метрах в двадцати от него появилась такая картина: какие-то дома, сарай, а на нём Сара вся в крови, с ужасом смотрит на псов, прыгающих наверх.

Джексон вскрикнул, мгновенно вскочил и, на ходу взяв камней, начал кидать в сторону псов, но камни, пролетев несколько метров, ударялись в какой-то невидимый барьер.

Джексон подбежал к тому месту и наткнулся на невидимую стену. Он начал долбить в неё, но бесполезно. Тогда он начал кричать Саре, и она его услышала и изо всех сил закричала:

– Джексон, Джексон, помоги, помоги, пожалуйста!

Сара стала смотреть с надеждой на Джексона, но он был за барьером, и она поняла, что ей не придётся на него рассчитывать. А проклятые собаки тем временем, наверное, эволюционировали в обезьян, потому что с каждым разом их прыжки становились всё сильнее и мощнее и вот уже один из доберманов почти допрыгнул до края и схватился зубами за сгнившую доску, но она не выдержала его, и он упал.

Тут Сара услышала, что Джексон начал ей кричать, чтобы она ломала шифер и кидала в собак. Сара стала прыгать на шифере и он сломался, а она, схватив пару кусков, подбежала к краю и сильно кинула в прыгающего пса.

Шифер попал ему чуть выше носа и он завизжал, шлёпнувшись о землю, и у него пошла кровь. Тогда Сара с утроенной силой стала прыгать на шифере, резко кидать в псов, причиняя им боль.

Антонина увидела это и рассвирепела.

– Ах ты дрянная девчонка, как ты смеешь обижать моих мальчиков!

Она подбежала к ним, и Сара испугалась. Антонина властно посмотрела на неё и в приказном тоне сказала:

– А ну быстро слезай! Давай, кому сказала! Я не намерена с тобой в игрушки играть! Считаю до трёх! Раз…

И Сара вдруг задрожала от её голоса и ей стало страшно, как в детстве, когда она до ужаса боялась эту ведьму. Ноги и руки её стали ватными, а в горле пересохло, и она, сама не ожидая от себя, сказала:

– Извините, пожалуйста, меня, я не хотела.

– Давай живо спускайся, я не намерена с тобой в игрушки играть!

И Сара встала и покорно пошла к краю сарая, а Джексон, увидев это, закричал:

– Сара! Сарочка, не делай этого! Не делай этого, пожалуйста! Они тебя убьют! Пойми, это всего твой детский страх! А их давно нет, они все давно подохли! И эта старая мразь, и её проклятые шавки! Я тебе клянусь, их нет! Это всего лишь твой страх, который активировался в этой пещере!

Сара посмотрела на Джексона, а старуха гневно посмотрела на Джексона, крикнув:

– А ну проваливай, проклятый щенок! Иначе мои мальчики порвут тебя!

– Да пошла ты, старая, мерзкая ведьма! Тебя нет! Ты давно подохла, ведьма! Со своими псами! И кости твои давно сгнили! Ну давай, давай, иди сюда! Перейди сюда и покажи, на что ты тогда способна!

Антонина неуверенно посмотрела на него и сказала:

– Какой невоспитанный грубиян! Ну я нисколько не удивляюсь, что у тебя такие знакомые! Слезай, Сара!

А Джексон что есть сил закричал:

– Сара, ломай шифер и кидай в старую ведьму! Она уже боится! Я чувствую её страх! Давай, Сарочка, давай, милая! Не бойся!

И слова Джексона живительной влагой влили в неё поток энергии и она начала ломать шифер, затем схватила огромный кусок и, нисколько не стесняясь, кинула в неё, и он рассёк ей лоб. Антонина закричала, а Сарой овладел приступ ярости, её глаза налились ненавистью к этой ведьме, которая отравляла ей жизнь в детстве, и она начала с силой швырять в неё с собаками шифер, и Антонина сразу сникла, а псы заскулили и убежали, а за ними побежала и Антонина и вдруг она на ходу исчезла, а Сара упала, но не больно, на землю, а когда встала, увидела, что сарай исчез, а она стоит возле могилы, на которой было фото Антонины и надпись: Кабанова Антонина Львовна 1949—2017. Сара несколько мгновений смотрела на фото, где Антонина фальшиво улыбалась, а потом её тряхнуло и она упала, потеряв сознание. А когда очнулась, то увидела, что Джексон держит её, приподняв голову.

Сара улыбнулась и слабо сказала:

– Антонина умерла несколько лет назад. Теперь я её не боюсь, это был лишь мой детский страх.

– Я счастлив, что это наконец пришло к тебе! Теперь надо найти ребят и я нисколько не сомневаюсь, что они сейчас бьются со своими страхами!

– Да, Феликс говорил, что боится ветра, а вот Лаура…

– У Лауры, я уверен, есть что-то в прошлом, что она пытается забыть, но у неё это не особо получается! Давай вставай, Сара, постараемся их найти, – сказал Джексон, помогая Саре встать.

Ну а что же Феликс? Феликс шёл за Джексоном, глядя в землю, думая о своём, а когда поднял глаза, то увидел, что остался один. Он испугался, но виду не подал, а стал осматриваться по сторонам в поисках ребят, но было тихо. Он остановился, обдумывая, что всё же произошло, а страх уже начал своё чёрное дело, поднимаясь из его сознания и наполняя собой всё его тело. Феликс часто задышал, вытирая выступивший пот со лба и идя по изменившейся пещере. Вдруг он услышал волчий вой и нарастающий свист ветра и у него всё похолодело внутри и появилась мелкая противная дрожь. Он посмотрел вперёд, и вдруг своды пещеры исчезли, появилась степь и скачущая лошадь, а на ней двое ребят и гонящаяся стая волков за ними.

Феликс сразу понял, кто на лошади, закричал и побежал в ту сторону, но, не добежав метров тридцать, остановился, увидев, как он маленький сталкивает Медета, а сам убегает. На Медета тут же нападают волки, а он кричит и его взгляд пересекается со взглядом Феликса, и они смотрят так друг на друга пару секунд и Феликс просто впадает в ступор от его взгляда, а потом огромный волк резким движением перегрызает Медету горло и кровь фонтаном заливает волку морду, а он начинает рвать плоть Медета.

Феликсу от этого становится плохо, он идёт спиной назад, а потом падает на пол и его начинает рвать, а сам он рыдает, а потом вскакивает и бежит назад. Он бежит на самой большой скорости, чтобы побыстрее убежать оттуда, но вдруг он падает и летит по какому-то склону, теряя сознание на ходу.

Когда Феликс очнулся, то его спина и плечо болели из-за падения. Он лежал на земле, а со всех сторон были высокие, под пятнадцать метров, стены. Феликс встал, огляделся, посмотрел наверх и попробовал залезть, но сразу же упал, несильно ушибив локоть. Тогда он снова попробовал, но неудачно. Это разозлило его и он пнул по стене, вскричав:

– Блин, да что такое происходит?! Откуда эти стены взялись?! Откуда Медет появился…

– Я здесь, Феликс, – услышал Феликс голос сверху.

Он поднял голову и обомлел, так как н верху был Медет. Его лицо было изуродовано, а горло разорвано и из него текла кровь. Он смотрел печально на Феликса и сказал:

– Ну попробуй ещё, пожалуйста. У тебя получится. Я верю в тебя.

У Феликса от его голоса защемило сердце, а в глазах появились слёзы и он сделал пару шагов назад и упал, а Медет просто смотрел в его глаза, и Феликс не мог оторваться от его взгляда.

– На лошади, на которой ты ускакал, был аркан. Помнишь? Хочешь я его принесу? – тихо спросил Медет, продолжая смотреть в глаза Феликсу.

– Нет, не надо. Я, наверное, сам справлюсь… ты это… иди уже… зачем тебе со мной время терять.

– А ты знаешь, Феликс, у меня сейчас много времени. Время – это единственное, что у меня осталось. Знаешь, время и вечность – вот что ждёт меня впереди. Иногда становится скучно и тогда я вспоминаю тебя, как нам было весело. Ведь мы с тобой были с рождения друзьями. Я так любил тебя, Феликс, и готов жизнь за тебя был отдать, и я очень рад, что мы скоро снова будем вместе навсегда! – монотонно говорил Медет, а глаза его в этот момент было настолько тоскливые и грустные, что Феликс не мог больше в них смотреть и слушать его голос, сходя с ума от жалости и ненависти к себе за свою трусость. Он вскочил и изо всех сил побежал, и тогда стена вдруг исчезла, а вместо неё оказался обрыв, и он полетел вниз, кувыркаясь на ходу, ударяясь всеми частями тела, думая, что вот и пришёл конец, но обрыв кончился и он по инерции прокатился ещё несколько метров и остановился. Он лежал оглушённый, чувствуя сильную боль в шее, которой не мог повернуть. Он попытался подняться, но не смог, так как ушиб шеи был сильный, а из головы текла кровь и она сильно кружилась, и он стал куда-то улетать, но это его уже не волновало.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.