Кирилл Танковский
Дикарь. Том I

Глава 1.

Первое, что я почувствовал – тупая пульсирующая боль где-то в области затылка. Похоже, именно она меня и разбудила.

Не открывая глаза, я лениво махнул рукой и наложил на себя заклинание бодрости. Точнее, попытался, но ничего не произошло. Не понял.

Пришлось открывать глаза и осматриваться.

Хорошие новости: я находился не в какой-то аномалии и даже не посреди бушующей магической бури, хотя это объяснило бы, почему мне недоступно даже начальное заклинание школы жизни. Плохие новости: я в какой-то камере, которая, возможно, блокирует магию.

Сев на кушетке, я осмотрел себя любимого и выявил ещё две новости: на мне нет негаторов, значит, тот, кто меня сюда засунул, явным врагом мне не является, что хорошо. Ну, или не посчитал меня особо опасным, что тоже неплохо. Наверное.

А плохо то, что на мне нет вообще никакой одежды, кроме ботинка. Причём одного, что странно. То-то мне так холодно. Вопрос: где вся моя одежда? Ведь у меня же был… хм… а что у меня было-то? Помню, что что-то крутое, но что именно – не помню… Вот так, здрасти приехали – только потери памяти мне не хватало для полного счастья.

Так, Георг, сосредоточься! О, имя я своё помню – значит, всё не так уж плохо. Так, что ещё я помню? Я – Георг, я капитан… Капитан чего? Хороший вопрос – логично предположить, что какого-то корабля. Вопрос: какого?

В памяти почему-то сразу всплывает выкрашенный в чёрный цвет красавец – астральный фрегат в комплектации «Дальний рейдер». Что это значит – понятия не имею, но звучит круто. А возникающие в голове образы ощетинившегося пушками боевого корабля с хищными, зализанными формами намекают, что это не только круто звучит, но ещё и круто выглядит. А вот подробностей не помню – любая попытка вспомнить что-то ещё про корабль, капитаном которого я, похоже, являюсь, вызывает приступ головной боли.

Ладно, оставим пока корабль в стороне. Что я ещё помню?

Проклятье! Что же у меня так болит голова-то?

Проведя рукой по затылку, я нащупал здоровенную шишку. Интересно: кто это меня так приложил? Те, кто меня упрятал в темницу, или я просто обо что-то долбанулся? И не связана ли моя потеря памяти с этой шишкой? Хотя нет, я не знаток медицины, конечно, но затылочная часть, вроде как, никак не связана с памятью – там расположено что-то, связанное с координацией и когнитивными способностями, вроде как. Но это не точно.

Мои размышления прервал раздавшийся откуда-то справа нестройный хор голосов. Сначала мне показалось, что там кто-то издевается над старым котом, отчего тот голосит на все лады, но, прислушавшись, понял, что этот кто-то просто поёт. Не жалея голосовых связок. Слов было не разобрать, но, судя по мотиву, это что-то из разряда героических баллад. И, возможно, в оригинале даже какая-то красивая песня, но в исполнении десятка пьяных в хлам певцов звучит как концерт мартовских котов. У кого-то праздник, похоже, удался.

Точно! Праздник! Очередной фрагмент памяти с щелчком встал на место. Я что-то праздновал не так давно. Что-то яркое и значимое, поэтому праздник вышел шумным и с размахом. Вроде бы даже с кем-то подрались.

Неужели я загремел в вытрезвитель? Хотя нет, не вяжется – с моим иммунитетом я должен был пить как минимум ракетное топливо, чтобы мне отшибло память.

Кстати, насчёт иммунитета – откуда я знаю, что у меня есть иммунитет к ядам и всевозможным токсинам? Как это работает вообще – тут помню, тут не помню? Почему попытка вспомнить что-то одно вызывает вспышку боли, а другие воспоминания сами лезут в голову? Так не пойдёт – нужно определённо навести порядок в голове, и лучше всего с этим помогает медитация.

Накинув на себя плед, который кто-то заботливо положил на край кушетки (видимо, чтобы я себе ничего не отморозил), я уселся на единственный предмет мебели в своей камере, закрыл глаза и погрузился в медитацию. Я успокаивал мысли, которые метались, словно испуганный заяц, и сосредотачивался на своих воспоминаниях.

***

– Как там наш гость? – спросил полковник Стоянов, входя в крошечную комнату охраны, половину стены которой занимали многочисленные мониторы, куда выводилось изображение с камер в карцере.

– Гость признаков агрессии не подаёт и вообще ведёт себя максимально спокойно, товарищ полковник. Примерно час назад он проснулся, но никаких действий не предпринимал. Осмотрелся, после чего укутался в плед и с тех пор сидит на кушетке с закрытыми глазами, – доложил караульный.

– Разрешите спросить! Правда, что он вырубил графа Самохина и отобрал у него фамильный меч?

– Скорее настойчиво попросил, не принимая отказ, – уклончиво ответил полковник, глядя в монитор, куда выводилось изображение с камеры, висящей прямо перед изолятором, куда поместили появившегося из ниоткуда странного мужчину. – Иди прогуляйся, Паш. Мы с Виктором Аристарховичем сами проследим за обстановкой.

– Так точно, – козырнул караульный и покинул комнату охраны, оставляя полковника наедине с пришедшим с ним особистом.

– Что думаешь, Вить? – спросил наконец Стоянов, после десятка минут наблюдения за неподвижным постояльцем карцера. – Это то, о чём я думаю?

– Я понятия не имею, о чём ты думаешь, Коль, но если всё было так, как ты рассказал, то вероятность того, что он иномирец стремится к ста процентам.

– То есть он опасен и его нужно уничтожить?

– Совсем ты закостенел на границе, дружище, – усмехнулся особист. – Тебе лишь бы уничтожить. Я думаю, сначала нужно поговорить с ним и понять, что он из себя представляет. Если он, конечно, понимает нашу речь.

– Это твоя инициатива или оттуда? – на всякий случай решил уточнить Стоянов, указав пальцем наверх.

– Там, – Зарубин повторил жест полковника, – пока не знают о нём, но всё давно согласовано на самом высоком уровне. Удивлю тебя, но есть чёткий приказ: при встрече с гостями попытаться вступить с ними в контакт и постараться наладить дружественные отношения. Они – потенциальный источник знаний, которые намного превосходят наши.

– Что ты смеёшься? Я тебе сейчас на полном серьёзе говорю. У конфедератов, мы точно знаем, есть алхимик, который прибыл из другого мира и за год сотрудничества сделал наших заокеанских конкурентов лидером в этой области. Также, по слухам, такие же люди (или не люди – тут слухи разнятся) есть у китайцев и пруссов. Мы же пока отстаём в этом направлении.

– То есть попытаемся договориться и будем надеяться, что он не пойдёт в разнос и не вырежет половину Империи, преследуя какие-то свои цели, – решил уточнить полковник.

– Вот любишь ты нагнетать. Давай для начала всё же попробуем узнать, кто он и какие преследует цели, а потом будем уже смотреть и решать, что делать дальше, – предложил особист, пристально всматриваясь в пришельца, который так и не пошевелился за всё это время, словно он – статуя, а не живое существо из плоти и крови.

***

Не зря монахи Зэрса говорят, что медитация решает все проблемы. Понятия не имею, что это за монахи такие – видимо, очередной фортель моей памяти, но то, что медитация помогла разобраться с бардаком в голове – это факт.

Пусть вспомнил я не так много, как хотелось бы, но хотя бы успокоился и начал мыслить трезво, после чего сделал определённые выводы.

Вывод первый: я маг и, судя по всему, не самый последний. Ну или был им когда-то – иначе как объяснить, что я знаю об Источнике, магических каналах и энергии? И знаю не просто на базовом уровне, а владею информацией, как с ними работать, прокачивать и усиливать.

Из этого вывода следует другой: кто-то или что-то мешает мне пользоваться магией. Каких-либо блокираторов на мне или в камере, куда меня засунули, я не вижу. Значит, виновата не третья сила, а что-то сломалось во мне самом. А раз что-то сломалось – это можно починить. Надеюсь.

Третий вывод: мир вокруг меня не родной мне. С чего я это взял? Обычное наблюдение: я, похоже, долгое время жил где-то, где воздух немного другой. Поэтому мне так непривычно и даже немного тяжело дышать – словно тут концентрация кислорода немного выше.

Да и в целом есть ощущение, что чего-то не хватает – то ли в воздухе, то ли в эфирном плане. Не могу чётко сформулировать это ощущение, но оно есть.

Кроме того, это, похоже, не первый раз, когда я попал в другой мир. И даже не второй – слишком уж спокойно я воспринял всё происходящее со мной, словно уже привыкший к подобным поворотам судьбы.

Ну и последнее: через некоторое время я смогу узнать о происходящем больше. С чего я это взял? Ну тут всё ещё проще.

Когда я по привычке обратился к Системе, чтоб получить ответы, она мне выдала следующее:

Интеллектуальная Система Адаптивного Развития Индивидуумов недоступна до полной синхронизации с инфополем планеты.

Текущий прогресс синхронизации – 13 %.

И за тот час, пока я медитировал, прогресс увеличился на один процент. Значит, по логике вещей, через 86 часов я получу если не все ответы, то как минимум часть точно. Остаётся только ждать.

Но как же это утомительно – сидеть и ничего не делать, когда всё твоё естество буквально требует двигаться, действовать, рисковать. Похоже, до потери памяти я был тем ещё фруктом, не способным и часа просидеть спокойно.

Жаль только, мои возможности для кипучей деятельности сейчас ограничены размерами камеры два на два метра.

Но с другой стороны – не могут же меня тут держать вечно. И рано или поздно кто-нибудь придёт, и можно будет с ним договориться. Ну или как-нибудь иначе вырваться на свободу – менее… дружелюбным способом.

А пока я никому не нужен, займусь однозначно полезным, но при этом очень уж нудным делом – погоняю энергию по каналам и попробую понять, почему у меня ничего не выходит с магией.

Едва я закрыл глаза и сосредоточился, как из коридора донёсся звук шагов. Причём по одному лишь этому звуку можно было понять, что занесло меня к военным или куда-то около того – слишком уж чётко чеканят шаг по бетонному полу. Обычные люди так не ходят.

Раздался звон ключей, и моя камера открылась – не судьба мне разобраться с магией сейчас. Можно, конечно, проигнорировать посетителей и прикинуться шлангом – сделать вид, что я в глубокой медитации. Но тогда я не узнаю, где я и как тут оказался.

Открыв глаза, я обернулся и посмотрел на троих вошедших. И правда – военные: форма у всех как на подбор – строгого покроя, чистая и аккуратная.

Забавно, что миры, люди и традиции разные, а военная форма у всех одинаковая – отличается лишь цветом и нашивками, но при этом всегда узнаваемая. У пришедших она, кстати, была тёмно-синяя с золотыми диагональными полосками крест-накрест. Ну хоть не семицветная – уже хорошо. Хотя это повседневная, а парадная может быть тем ещё кошмаром.

– Ты понимаешь нас? – спросил самый пожилой из них, явно не зная, чего от меня ожидать и поэтому нервничая.

Нет, с виду он был спокоен и даже расслаблен, но вот глаза, отслеживающие каждое моё движение, выдавали его с потрохами. Готов поспорить: стоит мне сделать хоть одно угрожающее им движение, как его меч, висящий на поясе, мгновенно окажется в руках. Да и винтовки у сопровождающих его бойцов явно не для красоты в руках.

– Да, – коротко ответил я, медленно кивнув.

– Хорошо. Меня зовут Стоянов Николай Викторович, и я полковник Сил Противодействия Агрессивному Разрастанию Тумана. А вот кто ты и откуда ты нарисовался в наших краях – хотелось бы узнать.

– Не здесь, – поднял он руку, едва я собирался ответить. – Предлагаю переместиться в мой кабинет и там уже поговорить.

– Держи, – протянул он мне сложенные аккуратной стопкой вещи. – И сразу же приношу извинения, что одежду предоставили только сейчас – не так просто оказалось найти подходящий размер на такого детину.

Взяв предложенную форму, я начал быстро одеваться. И ничего я не детина – вполне себе средний рост у меня: чуть больше ста девяноста шести сантиметров.

Хотя вся троица передо мной была сантиметров на пятнадцать-двадцать ниже, и на их фоне я действительно выглядел гигантом. Если в этом мире их рост считается средним, то мне будет непросто затеряться в толпе – по любому кто-нибудь припомнит светловолосого мускулистого мужчину, возвышающегося на целую голову.

Ладно, в крайнем случае скажу, что каши много ел в детстве, хотя вот конкретно полковнику врать не стоит – не зря же он спросил, понимаю ли я их речь. Значит, догадывается, что я пришелец. Или в этом мире больше одного языка используется? Надо будет уточнить этот момент.

– А не боитесь, что по пути в ваш кабинет я попытаюсь сбежать? – брякнул я, чтобы хоть как-то заполнить затянувшуюся паузу в разговоре.

– Если будешь бежать – беги на восток через горы: там уже не моя зона ответственности, – без тени улыбки ответил полковник. И не поймёшь – шутит он или на полном серьёзе.

Да чтоб тебя! Как эти пуговицы застёгиваются-то? Кто вообще использует пуговицы в одежде, когда есть магнитные застёжки?! А, вот как нужно было.

– Я готов, – наконец заявил я, кое-как застегнув китель, который явно не был рассчитан на мою ширину плеч и не сходился на мне. Чую, если я наклонюсь или резко повернусь, он разойдётся по швам.

Не зная, куда деть свой единственный ботинок, я засунул его под мышку и протянул руки, чтобы на меня надели браслеты. Но полковник посмотрел на меня как на идиота, после чего развернулся и направился на выход. Очень самонадеянно подставлять спину неизвестному человеку с непонятными мотивами. Либо самоуверенный, либо глупый.

А, нет – просто проверяет меня. И если я дёрнусь, солдатики позади превратят меня в решето. Очко в пользу военных – дело своё они знают.

Путь до кабинета Стоянова мне не запомнился ничем. Что может быть интересного в переходе с минус первого этажа на второй по пустым коридорам администрации воинской части? Это ж не музей.

Если у них и была где-то доска почёта или уголок с наградами, то точно не в серых однотипных коридорах. Да и сам полковник не настроен был вести беседы на отвлечённые темы – за всё время, пока мы шли, он сказал лишь одно слово: «Свободны». И адресовалось оно бойцам позади меня, когда мы уже дошли до невзрачной двери с непримечательной табличкой: «Комендант ПКЗПУ Стоянов Николай Викторович».

Что означает аббревиатура – я, конечно, не знал. Но то, что этот немолодой дядька, забравший меня из карцера, – главный тут – однозначно.

Открыв передо мной дверь, он пропустил меня вперёд, после чего закрыл дверь и направился к столу, стоящему у окна.

– Присаживайся, – указал он мне на кресло перед столом.

И лишь в этот момент я заметил, что помимо нас в кабинете есть ещё один человек. Такой же немолодой, как и сам хозяин кабинета, но при этом явно невоенный. Скорее разведчик или что-то около того – слишком уж он непримечательный и даже, сказал бы, незаметный. Такого увидишь на улице – и уже через минуту не вспомнишь, как он выглядел.

Ещё и даром маскировки, похоже, обладает – поэтому я его и не сразу приметил, хоть на внимательность или плохое зрение не жалуюсь.

– Виктор Аристархович, – представился он.

Ни фамилии, ни звания – ну точно из какого-то особого отдела. Вон как внимательно изучает меня, подмечая даже малейшие детали. Знаю я такой тип людей: вроде самый простой человек, но при этом от него ничего не скроешь, как бы ни хотел.

Сев за стол, хозяин кабинета достал из ящика какую-то сферу, активировал её и положил на середину стола.

Судя по всплеску магии – какой-то артефакт, только что именно он делает – не успел понять. То ли ведёт запись разговора, то ли создаёт защитное поле, чтобы нас никто не услышал, а может, и какой-то хитрый детектор лжи – непонятно.

Хотя мне-то что? Скрывать я ничего не собираюсь, хотя бы по той простой причине, что я ничего не знаю, а то, что знал – забыл.

– Вот теперь можно и поговорить, – произнёс наконец полковник. – И прежде чем ты начнёшь что-либо говорить, я хочу тебе обозначить своё видение ситуации и моё личное отношение ко всему происходящему. Мои слова могут показаться излишне прямолинейными и даже отчасти грубыми, но мы не на светском приёме, где нужно расшаркиваться и подстилать себе соломку.

Я в ответ лишь кивнул, принимая правила игры – прямой разговор, значит, прямой разговор.

– Итак, вчера вечером, во время битвы с «восьмёркой», на которую сорвался весь гарнизон и ещё несколько местных аристократов, неожиданно открылся портал, из которого с непонятным воплем – то ли боевым кличем, то ли просто ругательством на неизвестном языке – вывалился ты.

Что примечательно, появился ты абсолютно голым, если не считать единственного ботинка на ноге – того самого, что сейчас у тебя в руках. Вел ты себя неадекватно, двигался странно и лопотал какую-то тарабарщину. Со стороны это выглядело, словно ты пьяный вдрызг.

Однако, увидев «восьмёрку», ты разительно изменился прямо на глазах, мгновенно переходя из состояния потерянного для общества пропойцы в режим опытного бойца. Ты около минуты наблюдал за развернувшимся боем, после чего выдал непонятную фразу: «Где ж ты так отожрался, курос?» – и ринулся в атаку.

Оружия у тебя не было, поэтому ты решил эту проблему максимально простым и радикальным способом – отобрал меч у графа Самохина. Причём нужно отметить, что меч фамильный, а самого графа отправил в глухой нокаут. И пока окружение графа было в шоке от такой вопиющей наглости, ты, как ни в чём ни бывало, рванул к «восьмёрке».

Дальше ты несколькими ударами пробил его барьер и единственным выверенным ударом отправил тварь к праотцам, после чего выдал фразу: «Иса, твою мать, верни экспу!» – и, обернувшись к нам, рухнул без сознания.

А теперь вопрос: кто ты, чёрт тебя задери, такой и как ты это умудрился сделать? И куда более важный вопрос – не стоит ли нам уничтожить тебя сразу, до того, как ты вошёл в силу и наворотил дел?

Глава 2.

Хм, действительно прямой разговор, без расшаркиваний и заботы о чувствах собеседника. Этот полковник мне уже начинает нравиться – он понятия не имеет, кто я такой и на что способен, знает, что я чертовски силён, но при этом не боится открыто мне заявлять, что, если мои действия покажутся ему опасными, он, не раздумывая, атакует меня, невзирая на последствия лично для него.

Пожалуй, есть смысл снизить градус общения и для начала извиниться.

– Для начала я хотел бы извиниться за свои вчерашние действия, – осторожно начал я, подбирая слова. – Если я своими действиями кого-то оскорбил – готов принести публичные извинения, но в своё оправдание могу сказать, что я был слегка в неадеквате.

– Да чёрт с ними, с оскорблениями – это дело десятое, – отмахнулся Стоянов. – Ты объясни, как ты сначала умудрился лёгким ударом голой руки пробить барьер Самохина, на минутку – не последнего мага в Империи, а потом ещё и укокошил тварь восьмого ранга, с которой мы даже не успели ещё снять защиту.

Обычно монстров такого класса мы берём измором: сначала долго долбим артиллерией и танками, чтоб сбить барьер, а потом расстреливаем из крупного калибра, а ты справился с ней меньше чем за минуту, имея в руках лишь меч. И да, кстати, меч мы после этого осмотрели – и ему кранты. Наш оружейник сказал, что через него пропустили такую прорву энергии, что он лишь чудом не развалился. Будь на его месте обычное оружие, а не фамильный клинок стоимостью с половину города – осталась бы только рукоять, и то не факт, что целая. Поэтому повторю свой вопрос: кто ты такой?

– Сложно ответить, – пожал я плечами, отчего китель на мне угрожающе затрещал. – Но не потому что я скрытный, а просто я не помню.

– Амнезия? – подал голос особист.

– Бодун? – одновременно с ним спросил полковник. Вот ему неймётся – так и хочет выставить меня каким-то алкашом.

– Я бы поставил на ментальные блоки, – пояснил я. – Тот, кто меня сюда отправил, не хотел, чтоб я помнил, кто я и для чего тут. А может, сбой при переходе – такое тоже бывает.

Что же касается меня – я могу сказать следующее: зовут меня Георг, я капитан, только понятия не имею чего именно, но предполагаю – какого-то фрегата в комплектации «дальний рейдер», что бы это ни означало. Я вроде как маг, но пока не могу пользоваться магией. И я не из этого мира, но это, я думаю, вы и так уже поняли. Пока это всё, что я могу сказать, но думаю, через четыре дня смогу что-то ещё добавить, но гарантий нет.

– Откуда такая точная цифра – четыре дня? – вновь спросил Виктор Аристархович (интересные в этом мире имена, на самом деле – двойные. Или вторая часть – это не имя, а обозначение какой-то принадлежности к чему-то?).

– Через четыре дня синхронизируется Иса, и я надеюсь получить у неё какие-нибудь ответы, – пояснил я.

– А Иса – это кто? – решил уточнить особист. – Ты ведь уже обращался к ней, когда требовал вернуть какую-то экспу.

– Я так называю Систему, – пояснил я, но столкнулся с глухим непониманием со стороны собеседников.

Да ладно? Неужели меня закинуло в несистемный мир? Хотя нет, не вяжется – память мне подсказывает, что я однажды был в несистемном мире – целых полгода провёл в дыре, застрявшей в раннем Средневековье. Это было жуть как скучно – там из развлечений было только валяться на сеновале да гонять единственного выжившего зайца на весь лес.

Миры без Системы все поголовно застойные – ведь там не восполняются ресурсы, и монстры не появляются, без которых прогресс, если и возможен, то очень медленный. И в несистемных мирах точно не может быть куросов – истинных порождений Системы. Возможно, просто в этом мире её как-то иначе называют?

– Нам это понятие неизвестно – расскажите, что такое эта твоя Система, – нарушил возникшую паузу особист.

– Эм… Сложно вот так сразу ответить, что такое Система… Даже не знаю, с какой стороны к этому подступиться, – признался я. – В общем, Система – это Система. Она помогает развиваться разумным существам.

– Каким же образом? – не сдавался Виктор Аристархович.

– Ну, смотрите: у вас здесь, насколько понимаю, есть монстры – убивая их, вы становитесь сильнее и получаете возможность убивать более сильных монстров. Так?

– Нет, – взял слово полковник. – Мы убиваем монстров для того, чтобы они не расплодились и не уничтожили всех нас.

– То есть, убив монстра, вы не получаете часть его энергии? – удивился я. – А как же вы тогда развиваете ту же магию?

– Медитация, упорные тренировки, препараты – на худой конец, если много денег, но нет таланта и силы воли, – пояснил полковник.

– У-у-у, – протянул я. – Вы, смотрю, не ищете лёгких путей. Сколько же у вас занимает развитие от новичка до мастера – лет триста?

– Да не так уж и много, – хмыкнул Стоянов. – Я мастера достиг за десять лет, притом что я занимался развитием по остаточному принципу. Если постараться и использовать алхимию, можно и вдвое быстрее достигнуть этого результата.

Проведя в голове кое-какие расчёты, я пришёл к выводу, что что-то не сходится: либо тут вокруг энергии завались, и потому такой быстрый прогресс, либо же у них классификация рангов отличается от той, к которой привык я.

– Чисто теоретически, какой ранг нужен, чтобы уничтожить одним заклинанием, скажем, эту военную базу? – решил я уточнить.

– Думаю, архимага будет достаточно, – прикинул в ответ Стоянов спустя полминуты размышлений. – Но это очень навскидку.

– Как я и думал, – кивнул я своим мыслям. – Ваша система рангов несколько отличается от той, к которой привык я. По моей классификации на военную базу хватило бы и мастера, и даже не на пике развития. Архимаг вполне способен уничтожить целый город – ну, опять же, в теории. И ваш мастер, получается, где-то начальная стадия моего адепта.

– И? – не поняли собеседники, к чему я веду.

– И десять лет – ну ладно, пусть даже пять – для достижения ранга адепта – это за гранью добра и зла. Система позволяет достичь того же за месяц активной охоты – при условии, что ты не склеишь ласты раньше времени, конечно же, – пояснил я.

– То есть я правильно понимаю, что для того, чтобы таким, как ты, стать сильнее, достаточно просто уничтожать монстров? И где-то там, – полковник неопределённо махнул рукой, – есть личности, способные уничтожить целый континент движением пальца?

– Скажу больше: есть те, кому и целый мир уничтожить не сложно, – подтвердил я опасения Стоянова. – Но таких единицы. С определённого момента, чтобы развиваться, нужно уничтожать действительно сильных тварей, а это не так уж просто сделать. Их ещё пойди найди. Поэтому средний ранг, насколько мне подсказывает моя дырявая память, – архимаг.

– А ты какого ранга? – подключился к диалогу особист.

– Понятия не имею, – честно признался я. – Есть вероятность, что сейчас я даже не новичок – даже жалкую искру выдать не могу по непонятным причинам. А какой ранг был раньше – не знаю.

– Ага, и при этом ты за несколько ударов пробил барьер «восьмёрки», – скептически хмыкнул Стоянов.

– Пфф, тоже мне достижение! – фыркнул я. – Опытный боец, даже будучи пьяным вдрызг, не промахнётся по узлам плетения барьера. А я, хоть и не помню о себе почти ничего, но точно могу сказать, что новичком в боях с монстрами не являюсь.

– А вот с этого момента поподробнее, – оживился Виктор Аристархович.

– Ну, есть у меня ощущение, что раньше я был далеко не ремесленником. То и дело в голове проскакивает всякое. Да даже беседуя с вами, я то и дело ловлю себя на том, что пытаюсь оценить ваш потенциал и прикинуть, как действовать, если разговор свернёт не туда, – признался я.

– Да чёрт с ним с твоим прошлым! – отмахнулся особист. – Я спрашиваю про плетения и способы обхода защиты.

– Э-э-э… – подзавис я. – Это же база. Как вы вообще барьеры накладываете на себя, если не понимаете, как они работают? Только не говорите, что вы все тут поголовно интуиты. Обалдеть…

После этого мне пришлось срочно вспоминать всё, что я знаю о защитных плетениях, о многослойных барьерах и способах пробить их, и рассказывать это всё своим собеседникам.

Что-то им пришлось принимать на веру, так как я не мог ничего из рассказанного продемонстрировать из-за проблем с магией. Что-то я показал им наглядно.

Стоянов ради такого не пожалел энергии и раз за разом накладывал на себя барьер – довольно неплохой, кстати, учитывая, что они понятия не имеют о многослойности и укреплении личного барьера. А я раз за разом пробивал его тычком пальца, объясняя и показывая, как сходятся линии силы и как вычленить именно тот узел, после разрушения которого вся защита рассыпается, словно карточный домик.

Не меньше часа мы убили на это занятие, но в итоге все остались довольны.

Я – потому что понял, что хоть никакое заклинание из себя выдавить и не могу, но потоки магии я видеть не перестал, и это обнадеживает.

Стоянов остался доволен, потому что смог улучшить свой барьер, хоть и не понял до конца, как он работает.

Но больше всех сиял особист, который в процессе наших экспериментов смог в итоге увидеть то самое плетение барьера. Он даже умудрился (хоть и с третьей попытки) попасть в важный узел плетения и пробился сквозь защиту полковника.

В конечном итоге эти два деятеля оставили меня в кабинете наедине с чашкой кофе и целой корзинкой пирожков и куда-то свалили. Скорее всего, совещаться и решать, что со мной делать и как ко мне относиться.

Лично для себя я за время нашей беседы всё решил: с этими людьми вполне можно сотрудничать. Поэтому, если меня не попросят отсюда, то здесь я и останусь – по крайней мере, до тех пор, пока не пойму, кто меня отправил в этот странный мир и зачем. А уж как пойму или вспомню – буду действовать по обстоятельствам

***

– Ну, а теперь что скажешь? – Зарубин кивнул головой в сторону двери кабинета полковника. – Всё ещё считаешь, что его нужно уничтожить?

– Зависит от того, на чьей он будет стороне, – уклончиво ответил Стоянов. – Но признаю, он может быть полезен.

– Вот именно! Даже то, что он уже показал – даст нам преимущество в нашей вечной войне. Тебе ли не знать, сколько проблем появляется, когда мы сталкиваемся с тварями, у которых есть барьер? Если он научит наших бойцов быстро снимать защиту – то мы сможем замахнуться и на освобождение старой Москвы. И это я молчу о том, что будет, если он сможет каким-то образом научить нас работать с этой Системой.

– Ну, я бы губу не раскатывал, – усомнился полковник. – Не станет он целыми днями обучать наших ребят – не тот психотип. Он боец – это факт, и не сможет сидеть взаперти.

– Да даже если он обучит десяток наших людей – это уже будет прорыв. Ведь эти десять смогут обучить сотню, а сотня – тысячу, – продолжил отстаивать свою точку зрения Зарубин. – Нужно только придумать, как его удержать.

– И всё же я сомневаюсь, – покачал головой полковник. – Гнили в нём я не чувствую, но если кто-то заставил его всё забыть – где гарантия, что этот кто-то не вложил ему в голову какие-то установки?

– Что мы будем с ним делать, если в какой-то момент у него сработает какой-нибудь триггер, и он нападёт на нас, при этом вспомнив всё, что знал до этого? Как бы не получилось, что мы под боком держим бомбу, способную уничтожить весь мир – сам же слышал, что там, откуда он прибыл, есть те, для кого это плевое дело. Где гарантия, что он не один из таких?

– Узнаю старого параноика, – хмыкнул особист. – Вообще, это мне по долгу службы положено во всём сомневаться и искать везде подвох.

– Это не паранойя, – покачал головой Стоянов, – а вполне здоровые и оправданные опасения. Ну и банальная осторожность. Просто вы там в столице, похоже, начинаете забывать, насколько может быть опасна всякая неведомая штука.

– Поверь, император помнит об этом. Но, кроме того, он прекрасно видит, что если ничего не менять и не искать новые возможности, то рано или поздно нас сметут.

– На сколько за последние годы отодвинулась граница с дикими землями? Не знаешь? А я знаю. В среднем на десять километров по всему периметру. Империя потеряла несколько пограничных городов из-за того, что защитники банально не справились с прущими тварями. Именно поэтому мы землю носом роем и в лепёшку расшибаемся, чтоб найти хоть что-то, что может нам помочь. И этот Георг – может нам дать такую возможность.

– Да всё я понимаю, – сдался полковник. – И я в целом-то не против сотрудничать с ним. Вопрос лишь в том, что мы сможем ему предложить такого, чтоб он согласился нам помочь.

– Как минимум – титул, землю, богатство, – перечислил особист. – Думаю, в Петербурге согласятся со мной, что он важен для Империи, и препон не будет.

– А если это его не заинтересует? – усмехнулся Стоянов. – Он хоть и похож на нас внешне, но психология у него может быть совершенно иной.

– Опять же, если я не ошибся с оценкой, то думаю, есть смысл играть с ним в открытую – сразу обозначить наш интерес и спросить, чего он хочет за свою помощь, и от этого уже плясать.

– Да, ты, пожалуй, прав, – согласился Зарубин. – Опять же, по его запросам можно будет понять, насколько он адекватен. Но всё же кое-какие наметки того, что выставить на торг – есть.

– И ещё не забывай, что, если он всё-таки согласится – ему нужна будет какая-то легенда. Его эпичное появление видела куча народа, и сказать, что он всегда тут был – не получится.

– За молчание своих я-то могу поручиться, но на того же Самохина я не смогу повлиять никак. Тут либо как-то затыкать его и всё его окружение, либо придумать такую легенду, чтоб никто даже не думал копать, откуда тут появился этот Георг и почему он так не похож на нас.

– Согласен, – кивнул особист. – Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Для начала нам вообще нужно договориться с нашим гостем, а потом уже будем думать, как сделать так, чтоб никто не заподозрил в нём иномирца. Пойдём – пора торговаться.

Глава 3.

Вот уже третий час я сидел и читал этот долбаный кодекс дворянства Российской Империи. Зачем это мне и как я умудрился докатиться до жизни такой? Тут всё просто – оказывается, торговля – это не моё.

Когда эти два бойких старичка заявили мне, что им прямо позарез требуется моя помощь, – я начал радостно потирать руки. Я ещё подумал, что очень удачно сложилось, что наши желания совпали, но потом что-то пошло не так.

Сначала Виктор Аристархович выдвинул требование поехать с ним в столицу, чтоб осесть там с титулом графа. Хорошо хоть не предложил в жёны принцессу, и то, подозреваю, лишь потому, что у императора нет дочерей.

Я от такого предложения, естественно, отказался. На кой мне торчать в душном городе и тратить всё своё время на светские приёмы? Это ж неимоверно скучно. Но совсем без титула меня оставить не могли – какие-то там у них заморочки на этот счёт, поэтому никак. Благо хоть удалось снизить градус, и вместо графа я стал бароном – самой низкой ступенью местной аристократии. Правда, я так и не понял, на основании чего мне этот титул выдают.

Виктор Аристархович попытался мне объяснить, что, мол, по придуманной им легенде, чтоб у людей не возникало вопросов, откуда я такой красивый тут нарисовался, я появился из Диких Земель – как тут называют всё, что за пределами Империи. А каждому выходцу из Диких Земель, если он был у себя на родине вождём, полагается дворянский титул – есть у них тут какой-то закон, который придумал ещё прошлый император, чтоб хоть как-то привлечь новую кровь в Империю.

Я, конечно, не понял, каким образом я вдруг стал вождём, но Аристархович (я, кстати, выяснил, что вторая часть имени – это и не имя вовсе, а отчество, то есть имя отца; и тут практикуется иногда называть собеседника только отчеством или по фамилии – это родовое имя, вроде того же Стоянова) нетерпящим возражений тоном «объяснил», что раз я капитан, значит, у меня где-то есть команда, а значит, я лидер, а раз лидер – значит, вождь, и титул мне положен. Немного извращённая логика, если честно, но кто я такой, чтоб спорить? Барон – значит, барон.

Так я и стал аристократом Империи, правда, пока без документов, но этот вопрос обещали решить уже к вечеру.

Заодно я смог себе выторговать проживание на территории военной базы, которая, вот так сюрприз, является приграничной крепостью и защищает ближайший город от всяких системных тварей, лезущих из Диких Земель.

Кадровым военным меня не взяли, но предложили альтернативу – вольный охотник. Это, кстати, мне даже больше понравилось. По сути, я предоставлен сам себе: мне выдадут начальное снаряжение, после чего я должен буду обеспечивать себя сам – брать задания, выполнять их и получать за это награду. Часть добычи отдавать военным как плату за то, что меня тут кормят и предоставляют кров над головой, но зато никакой муштры, утренних построений и вахт. Разве что в случае тревоги, если я нахожусь на базе, я должен вместе со всеми подорваться и идти бить супостатам морды. Как по мне, очень даже приемлемые условия.

Койко-место мне выделили сразу, как и дали допуск к полигону, мастерским, библиотеке и прочим помещениям, разве что попросили, прежде чем я пойду регистрироваться у местного представителя имперской администрации, дождаться, когда мне привезут документы. Просто чтоб меньше было вопросов и проблем. Вот и сижу я уже несколько часов в казарме, изучая выданные мне книги.

Две из них я прочёл и запомнил довольно быстро – устав вольных охотников и общие законы Российской Империи, а вот с кодексом аристократов вышел затык. Это ж надо было так наворотить!

Начать хотя бы с того, что в Империи есть два вида аристократов – старая аристократия и новая. Старая – это древние роды, которые берут своё начало ещё со времён, когда Империя только объединялась, а новая – то, что появилось куда позже. И ладно бы только это, но тут доходит до абсурда: для двух разных аристократов, даже имеющих равный титул, – разные законы, обязанности и привилегии.

Взять, например, закон о ресурсах, найденных на земле аристократа. Граф из старой аристократии имеет право оставить себе всё, что нашёл на своей земле, а граф из новых – обязан половину отдать Империи. Где логика?

Да, когда-то старые аристократы смогли создать буквально на ровном месте сильное государство – честь им и хвала, но это было больше четырёх сотен лет назад. Современные потомки этих героев зачастую даже не знают, с какой стороны держать меч, и всё время только отрываются на балах и подобных мероприятиях.

А вот новая аристократия, наоборот, рвёт последние жилы, чтоб хоть как-то заслужить признание императора и подняться немного выше в пищевой цепочке. Вот кому действительно нужно делать налоговые поблажки и оказывать поддержку.

И это я разобрал только один пример, а там подобного – целая книга, которую я еле поднял. Хорошо, что я не согласился на титул графа – барон тоже аристократ, но там немного проще: я никому не нужен и могу, в принципе, на всех плевать, кроме императора.

Самое страшное, что может случиться – вызовут на дуэль или объявят войну мне. Дуэлей я не боюсь, а объявлять мне войну совершенно бессмысленно – у меня даже поместья нет, за которое можно воевать.

Поняв, что всё – ещё немного, и мозг у меня взорвётся, я шумно захлопнул талмуд и спрыгнул с кровати, на которой валялся. (Ловко в этом мире, кстати, придумали ставить кровати друг на друга, чтоб сэкономить место в казарме. Непонятно только, почему ограничились лишь двумя ярусами, а не сделали пять-шесть – до самого потолка.) Надо срочно размяться и проветриться.

Задание я пока взять никакое не могу – меня ещё не оформили как вольного охотника. Есть я не хочу – пирожки оказались очень уж сытными. Значит, попробую найти полигон: Стоянов говорил, что там есть тренажёры, полосы препятствий и арены, где всегда можно найти партнёра для спарринга.

То, что мне и нужно – хочу оценить, на что я способен. Потому что одно дело – знать, что я вроде как боец, и совершенно другое – понимать, насколько хороший я боец.

Не зная своих возможностей, можно легко переоценить себя и нарваться на неприятности. Ну или, наоборот, недооценить и охотиться только на крыс, боясь связываться с кем-либо опасней.

Добравшись до полигона, я присвистнул. Тот, кто это строил, явно не экономил на обучении и тренировках солдат. Если казарму спроектировали так, чтоб засунуть максимальное количество бойцов в небольшую бетонную коробку, оставив минимум удобств, то тут разошлись на полную.

Чего тут только не было: одних только арен для спаррингов было штук десять, а ещё стрельбища, какое-то изрытое воронками квадратное поле со стороной не менее полкилометра, всевозможные полосы препятствий, тренажёры и прочее, прочее, прочее.

И всё это великолепие не простаивало: тут и там сержанты гоняли рядовых, подбадривая отстающих отборным матом. На стрельбище стоял грохот от выстрелов и взрывов гранат, чуть дальше ревела магия, а на аренах с упоением друг друга лупили бойцы – как оружием, так и просто кулаками. Навскидку тут было человек триста, и каждый был чем-то занят. Красота!

Посмотрев по сторонам, я приметил одну свободную полосу препятствий, где никто не занимался. Видимо, что-то для начальных уровней или для разминки, которую все уже завершили, поэтому и стоит пустая. Но мне-то нужна именно разминка – значит, туда и пойду.

Оголившись по пояс, чтоб ненароком не порвать выданную мне казённую форму, я приблизился к первому испытанию – конструкции, напоминающей огромный турникет. Чтоб пройти дальше, мне нужно упереться в перекладину и провернуть её. Выглядит несложно.

Положив руки на массивный брус, я попытался его толкнуть вперёд, но смог сдвинуть лишь на сантиметр.

– Обалдеть! Что за монстры тут служат, раз у них разминочные тренажёры такие тугие? Нет, так дело не пойдёт.

Влив немного энергии в мышцы, чтобы усилиться, я снова попытался сдвинуть перекладину с места – уже лучше: сантиметров на пять сдвинул. Значит, добавляем энергию – вот теперь нормально.

С натугой, прилагая все силы, я кое-как провернул турникет и шагнул дальше… чтобы упереться носом в совершенно гладкую металлическую стену высотой метров пять.

– Это я её, типа, должен перепрыгнуть? Сурово! Ладно, попробуем.

Напитав до упора ноги энергией, от чего мышцы буквально начали гореть, я подбросил себя вверх и кое-как сумел ухватиться кончиками пальцев за край стены. После чего подтянулся и перевалился через неё, сгруппировавшись в последний момент, чтобы приземлиться на ноги, а не растянуться позорно лицом вниз.

– Обалдеть! У них тут разминки… Боюсь представить, что творится на полноценных полосах!

Так, дальше у меня бревно десятиметровой длины, по которому, кажется, предстоит пробежать. Всё бы ничего, если бы оно не начинало вращаться вдоль продольной оси, едва на него наступишь.

– Ну ничего! Я вроде ловкий, и потому должен справиться.

Тем более уже вон зрители собираются – не хочется перед ними ударить в грязь лицом и в прямом, и в переносном смысле. Грязевая ванна под бревном недвусмысленно намекает, что ждёт неуклюжих неудачников.

А мне с собравшимися зрителями всё-таки в ближайшее время предстоит жить под одной крышей, и не хотелось бы в первый день получить славу слабака, не способного пройти разминочный комплекс.

***

– Слышь, Ванек, это кто? – указал один из инструкторов на голого по пояс мужика, который прямо в этот момент упорно пытался вскарабкаться по наклонной балке.

Всё бы ничего, если б угол наклона не приближался к отвесному, а балка не была отполирована до блеска и поэтому была чертовски скользкой. Бедолага раз за разом скатывался вниз, но не сдавался и пробовал снова и снова.

– Новичок, похоже, – хмыкнул второй инструктор. – И где только такого громилу нашли?

– Может, скажем ему?

– Да не, я думаю, он специально туда пошёл, – мотнул головой Ванёк. – Видно же, что он незаурядный человек, и поэтому стандартные тренировки ему как горох о стену.

– Вы чего тут залипли? – подошёл к беседующим третий инструктор.

– Да вон, за новичком на девятой полосе наблюдаем, – указал кивком Ванёк на полуголого гиганта, который смог-таки взобраться по балке и теперь прикидывал, как допрыгнуть до следующей платформы, которая была метрах в пяти впереди.

– Так девятая же обесточена! – обернулся третий инструктор и посмотрел на тренирующегося, который каким-то непостижимым образом сиганул с запасом и едва успел затормозить, чтобы не свалиться с узкой платформы.

– Ему это, похоже, не сильно-то и мешает, – пожал плечами Ванек. – Вот, буквально минуту назад он поднял отключённый противовес и пошёл дальше.

– Да иди ты! – не поверил собеседник. – Он же весит килограмм сто пятьдесят, и без включённых компенсаторов его хрен сдвинешь с места.

– И тем не менее…

– Оу! Похоже, это больно! – прокомментировал Ванек эпичное приземление новичка лицом вниз, когда тот не удержался на канате и свалился с пятиметровой высоты на жёсткий песок.

– Пойдём поможем, что ли? Как бы он там себе шею не свернул.

***

До конца полосы я так и не добрался. Обидно. Надо же было поскользнуться на этом проклятом канате! Теперь придётся возвращаться и снова ползти по наклонной балке – что ещё за геморрой? Будь со мной магия – можно было бы сделать ладони липкими, но чего нет, того нет. Вот и приходится выезжать на грубой силе и допинге в виде прямого вливания энергии в мышцы. Чую, завтра расплата будет очень жёсткой.

Матерясь сквозь зубы на своё не самое удачное приземление – шмякнулся, словно кусок… глины, – я перекатился на спину и сел, пытаясь восстановить сбитое из-за удара о землю дыхание.

– Ну ты могуч, мужик! – раздался голос справа от меня.

Обернувшись, я увидел трёх солдат, один из которых для чего-то держал в руках аптечку. Видимо, какой-то пункт устава: в случае падения солдата – на всякий случай нести медпакет, даже если упавший не выглядит пострадавшим.

– Сейчас дух переведу и ещё раз попытаюсь, – на всякий случай произнёс я, чтоб не посчитали меня слабаком. – Думаю, минут за двадцать закончу с этим разминочным комплексом и смогу присоединиться к ним, – указал я кивком в сторону ближайшей полосы препятствий, где рядовой состав отрабатывал штурм укрепления и раз за разом с задорным матом шмякался в жидкую грязь у стены.

– То есть это для тебя всего лишь разминка? – нервно хохотнул один из подошедших. – Боюсь тогда даже представить, на что ты способен, если будешь выкладываться на полную. Танковую пушку в узел завязывать?

– Иван, кстати, – протянул он мне руку.

Похоже, это у местных – ритуал знакомства. Где-то я подобное уже встречал, и, мне кажется, что я должен в ответ назвать своё имя и пожать протянутую руку. Надеюсь, не напутал ничего. Хотя ладно, если что – извинюсь и скажу, что так положено в моих краях, поэтому сделал это без задней мысли.

– Георг, – пожал я протянутую ладонь, отслеживая при этом реакцию собеседника. Никакого отторжения на лице не проскочило – значит, я всё правильно оценил и сделал.

– И откуда ты такой взялся, Георг, что умудрился пройти половину отключённой полосы препятствий? – поинтересовался второй служивый, после чего также протянул мне ладонь. – Сергей.

– В смысле отключённой? – не совсем понял я.

– В прямом, – усмехнулся тот, что назвался Иваном. – Это новейшая разработка – маго-механическая полоса, у которой в настройках задаётся уровень сложности, после чего все элементы начинают двигаться и прочее. Сделана для того, чтоб солдаты могли постепенно наращивать нагрузку и за счёт этого прогрессировать.

– То-то я думаю, что странный какой-то тренировочный комплекс, – почесал я затылок. – Надеюсь, ничего не сломал – неловко вышло бы.

– Не боись, – рассмеялся Сергей. – Это ИмпМагМаш – они технику делают на века, и так просто её не сломать. И всё же откуда ты? Акцент странный.

– Из Диких Земель, – ответил я, придерживаясь легенды, что придумали для меня Стоянов и Виктор Аристархович.

– И что, у вас в Диких Землях все такие отбитые, что кидаются на монстров восьмого ранга голышом? – то ли в шутку, то ли на полном серьёзе спросил молчавший до этого третий боец. Тот самый, что принёс с собой аптечку.

– Не поверишь, я ещё считаюсь образцом благоразумия, – усмехнулся я.

Так, слово за словом, мы и не заметили, как разговорились и, словно давние друзья, травили байки и подшучивали друг над другом. Приятные люди! Если и остальные тут такие же, то, чую, я запросто приживусь – если не в этом мире в целом, то как минимум на этой военной базе.

Всё время разговора меня не покидало чувство, что я вернулся в свою стихию. Не в том плане, что раньше я был военным, а в смысле, что я всю жизнь – ну или, по крайней мере, последнее время – проводил большую часть своего времени в компании именно таких лихих и безбашенных людей, которые чётко понимают: любой день может стать для них последним. И поэтому стараются прожить его максимально ярко и без сожалений.

Что ещё мне понравилось в собеседниках – это их открытость. Они не пытались выведать у меня какие-то тайны или секреты, и даже не пытались выяснить, как я тут очутился. Словно для них это в порядке вещей, когда открывается портал, и из него вываливается голожопый и воинственный амбал, который сразу рвётся сеять вокруг добро и справедливость.

Единственное, что они все пытались узнать – это на что я способен. Но при этом без злого умысла, а просто чтобы знать, на что рассчитывать, когда я буду стоять с ними в одном строю и отбиваться от прущих со всех сторон монстров.

Но когда я честно признался, что понятия не имею о своих возможностях из-за потери памяти после переноса, они ничуть не расстроились. Вместо этого они решили выяснить это эмпирическим путём.

Дмитрий – это тот, что был с аптечкой – даже выбил для меня место на арене вне очереди. Да, оказалось, что посещение арены тут строго по записи, поскольку арен мало, а желающих много. Он предложил провести несколько спаррингов.

И вот я стоял перед стойкой с учебным оружием и пытался понять, что же из предложенного ассортимента мне ближе.

Копья и всевозможные топоры я отмел сразу – даже близко не представляю, как с ними обращаться. Боевым молотом, в принципе, смог бы воевать, но, если честно, много ума тут и не надо: лупи со всей дури – и будет тебе счастье. Главное – попасть. И желательно попасть по врагу, а не себе по ноге.

А вот рядом с мечами я задержался.

Кажется, раньше я был мечником – прямо чувствую это. Но когда я брал разные мечи в руку, что-то внутри меня отторгало это оружие. Я пробовал разные формы и модели, но всё было не то.

Наконец я понял, что именно меня смущает: местные одноручные мечи рассчитаны на местных – для меня они слишком короткие, из-за того, что руки у меня несколько длиннее. Поэтому я попробовал взять полуторник – и сразу же расплылся в довольной улыбке: то, что надо! Идеальная длина для меня, хват удобный.

Да, он рассчитан на то, что жители этого мира будут держать его двумя руками. Но в мою лапищу он вписывался как влитой.

Взмахнув им пару раз для пробы, я удовлетворённо кивнул. Не идеально, конечно – баланс слегка хромает, и тяжеловат, но для тренировочного боя вполне годится.

Выйдя в центр арены, я внимательно осмотрел назначенного мне Дмитрием (он, кстати, оказался инструктором по ближнему бою) спарринг-партнёра.

Невысокий, жилистый, в одной руке – короткий меч, во второй – что-то вроде даги. Явно предпочитает скоростной стиль боя: быстрая сшибка, удар по уязвимым местам и отскок. Если противник не помер – повторить.

Судя по его позе, он планирует зайти слева, рассчитывая, что там у меня слабая зона, в которой я не смогу в полной мере орудовать длинным мечом. Что ж, посмотрим, на что я гожусь.

– Бой! – скомандовал Дмитрий, и мой оппонент, как я и думал, сделал обманное движение и рванул к левому боку, который я демонстративно открыл, сделав вид, что купился на его обманку.

В момент, когда он хотел уже полосонуть меня тупой кромкой учебного меча, я резко шагнул влево и врезал ему кулаком под дых. После этого добавил лбом в переносицу – отчего тот «поплыл» и шлепнулся на задницу.

– Всё путём? – поинтересовался я, помогая бойцу подняться на ноги. Тот в ответ кивнул и побрёл к краю арены, где расположились медики, уже готовые оказать первую помощь пострадавшему.

– Следующие на арену – Марат и Ренат! – решил усложнить мне задачу Дмитрий, выставив против меня сразу двух бойцов – двух близнецов, которых лично я отличить друг от друга не мог.

Выйдя на арену, братья разошлись в стороны, беря меня в клещи, и встали в боевую стойку – каждый в свою. Видимо, они уже не первый раз работали вместе, и поэтому все варианты тактик были давно отработаны.

– Плохая идея, – покачал я головой, обернувшись к одному из близнецов. – Тебе не хватит массы, чтобы заблокировать мне руку.

– Я б на твоём месте прислушался к тому, кто голышом восьмёрку завалил, – поддержал меня Дмитрий.

Мой противник фыркнул, но стойку сменил. Второй брат мгновенно подстроился к выбранному стилю брата.

– Бой! – рявкнул инструктор.

И тут братья меня удивили. Видимо, применив какую-то особую технику, они моментально сблизились со мной. Не мешкая, они нанесли два удара с разных сторон.

Ни уклониться, ни тем более заблокировать одновременно оба удара, направленные в разные части тела, я не успевал. Поэтому пошёл ва-банк.

Резко ускорившись за счёт влитой в мышцы энергии, я сначала принял удар справа на жёсткий блок, а потом попытался перехватить свободной рукой за запястье напавшего слева, рискуя при этом лишиться руки – если бы я немного промахнулся и схватил лезвие клинка, направленного мне в бочину.

Мне повезло. Нападающий слева не стал рисковать и мгновенно разорвал дистанцию – как и его брат, которому, похоже, отсушило руку при ударе.

А дальше начался настоящий танец. Братья пытались добраться до моей тушки, а я прикладывал все силы, чтобы не позволить им этого сделать.

Должен заметить, что близнецы были действительно хороши. Они отлично чувствовали и дополняли друг друга в бою: стоило мне отвлечься на одного, как другой тут же наносил удар.

Это был крайне неудобный противник, который, похоже, решил во что бы то ни стало одолеть меня – даже если придётся изрубить меня на куски тупым учебным оружием.

Ну, пусть попробуют! Я тоже не пальцем делан и так просто не дамся.

Глава 4.

Наш смертельный (ну условно, конечно – всё-таки мы тут не сражаемся, а всего лишь проводим тренировочный спарринг) танец длился минут пять, пока я не впал в какой-то боевой транс, что ли. Мои движения стали плавнее и быстрее, притом что я даже не вливал в тело энергию, решив, что это не спортивно и никак не поможет мне понять, на что я способен без заёмной силы.

Я словно взглянул на поединок со стороны, и мне сразу стало всё понятно: я мог предугадать не только следующее движение своих оппонентов, но и что они предпримут, если я уклоняюсь или контратакую.

Весь бой для меня стал словно шахматная партия, где можно просчитать противника и подготовить ему ловушку. Обалденное чувство абсолютного доминирования и всемогущества. Даже не догадывался, что умею так.

К сожалению, этот транс длился недолго – всего несколько секунд, но и этого мне хватило, чтоб пропустить клинок одного из братьев у себя под мышкой, буквально на два миллиметра разминувшись с холодной сталью, а в следующий момент резко крутануться на месте, одновременно лишая противника оружия и нанося удар рукоятью по шлему. Отчего Марат (или Ренат) осел на землю без сознания, а я, вооружённый уже двумя мечами (правда, второй был настолько короткий для меня, что больше походил на кинжал), начал теснить его брата, осыпая того градом тяжёлых ударов.

Ренат (или Марат) пытался, конечно, как-то отбиваться от моего бешеного напора, но разница в грубой физической силе своё дело сделала. Да и утратил он большую часть своей прыти после нокаута брата – есть такое у близнецов: пока они оба в строю, у них синергия, отчего каждый из них усиливает другого, и суммарный бонус каждому может быть вплоть до трёхкратного. Но стоит одному из них выбыть, как второй получает жесточайший синергический откат. Поэтому такую синергию стараются не использовать, а если уж и делают это, то, как правило, исключительно в скоротечных стычках, где потенциал раскрывается на максимум.

Вот только братья вряд ли способны осознанно использовать этот навык из-за того, что с Системой тут не знакомы и действуют скорее интуитивно.

Так или иначе, второй брат держался достойно и, даже лишившись оружия, не сдался, а набросился на меня с кулаками, но получил удар плашмя по голове и присоединился к брату в царстве забытья.

Стоило последнему моему оппоненту упасть, как со стороны зрителей раздались хлопки, а вслед за ними и басовитый голос Стоянова:

– Что ж, вы все только что видели, что инициатива нашего батюшки-императора по привлечению на нашу сторону жителей Диких Земель – не такая уж пустая затея, как считают диванные генералы в столице, – произнёс полковник, выходя на арену. – Только что наш новичок всухую раскатал двух наших лучших бойцов, которые раньше считались непобедимыми.

И если всё получится, как задумал наш мудрый правитель, то Георг – лишь первый из наших новых союзников, и совсем скоро сотни и тысячи таких бойцов станут вашими братьями по оружию, вместе с которыми мы отбротим тварей в восточный океан, освободив нашу родину от мерзких порождений тумана.

– Пойдём, Георг, – махнул он мне рукой, – будем тебя оформлять в качестве вольного охотника.

Хорош Стоянов – ничего не скажешь. Одной фразой сразу несколько целей добился: официально утвердил мою легенду выходца с Диких Земель и заодно дал всем понять, что моё появление здесь – это не его прихоть, а пожелание сверху, причём с самого верху. Поэтому все претензии и недовольство по поводу моего присутствия – высказывать нужно самому императору. Или, если сказать другими словами: «Не нравится – можешь оставить своё мнение при себе и молчать в тряпочку».

Ну и как вишенка на торте – намекнул всем, что я не лыком шит и враждовать со мной – та ещё авантюра. А если кто-то всё же совершил такую глупость – то сам виноват в том, что ему настучали по лицу. Но с братьями всё же нужно будет поговорить: бойцы они хорошие, и не хотелось бы, чтоб у меня с ними было недопонимание или какие-то тёрки.

Убедившись, что с Маратом и Ренатом всё в порядке (насколько вообще может быть в порядке после крепкого удара по голове) и ими уже занимаются дежурящие у арены лекари, я вернул Дмитрию тренировочный меч, накинул китель и поспешил за полковником. Он не стал дожидаться, когда я соизволю закончить свои дела, и неспешным шагом уже направился в сторону административного блока.

– Держи, – протянул мне Николай Владимирович конверт, стоило поравняться с ним. – Тут паспорт, документы, подтверждающие титул барона, и три тысячи рублей подъёмных. Родовой перстень пришлют позже – его ещё изготовить нужно, а это дело не одного дня.

– Спасибо, – искренне поблагодарил я немолодого офицера. Понятия не имею, много или мало это – три тысячи, но всяко это на целых три тысячи больше, чем было у меня ещё пять минут назад.

Раскрыв конверт, я достал оттуда новенький хрустящий синий паспорт и открыл на первой странице. Да уж, фотография получилась не очень – какой-то я слишком носатый вышел на снимке. Или у меня и правда такой шнобель?

– Серьёзно? – справедливо возмутился я, прочитав фамилию, которую эти два деятеля мне придумали. – Говорю же, я трезвый был, просто мне память отшибло!

– Ты о чём? – сначала не понял Стоянов, но после того, как я ему показал надпись в паспорте – «Бухарев Георгий Павлович» – открыто рассмеялся.

– Честно – это не моя инициатива, – произнёс он, возвращая мне документ. – Мы, когда с Витей обсуждали, как тебя записать, в шутку предположили, что вся твоя ситуация выглядит как пьяные приключения. Вот Виктор и решил, видимо, увековечить это.

– Да ладно тебе – не обижайся, – хлопнул меня по плечу полковник. – Нормальная фамилия. Есть в ней что-то такое… наше, русское.

– Угу, – буркнул я, убирая паспорт обратно в конверт и извлекая оттуда сложенную пополам грамоту. На ней было указано, что Бухареву (ну, припомню я этим шутникам однажды!) Георгию Павловичу выдан наследный титул барона, и он теперь является полноправным аристократом Российской Империи. И огромная оранжевая печать внизу. Причём магическая – фонит, как средней силы артефакт. Видимо, чтоб никто не мог подделать и не продавал титулы направо и налево.

Деньги я тоже достал. Точнее, одну купюру – и то лишь для того, чтобы посмотреть, как они в этом мире выглядят. Ведь от мира к миру они отличаются: где-то это просто бумага с определённым рисунком, где-то – монеты из разного металла, а в одном мире и вовсе камни – чем он больше, тем выше номинал. Поэтому нет ничего удивительного, когда для оплаты особо дорогого товара привозят булыжник размером с грузовик.

В этом мире использовалось что-то среднее между монетами и банкнотами – тонкие металлические пластины, пропитанные убойной дозой магии. Такие даже хочешь спрятать – не сможешь: любой маг с полукилометра учует их. Хорошо хоть они небольшие, и металл используется довольно лёгкий – что-то вроде алюминия, но жёстче и прочнее.

Осмотрев купюру номиналом в сто рублей, я вернул её в общую стопку в конверте. Нужно будет озаботиться каким-нибудь кошельком или подсмотреть, как другие носят с собой деньги. Ведь по любому уже придумали оптимальное решение по хранению и транспортировке ценных активов.

– Тебе туда, – указал мне на дверь справа Стоянов. – Как закончишь – поднимись ко мне в кабинет: у меня есть первое задание для тебя.

Кивнув, я отправился в указанном направлении и постучал в дверь, на которой висела чёрная табличка с золотыми буквами: «Пункт регистрации вольных охотников на службе Империи».

– Войдите, – раздался с той стороны двери дрожащий старческий голос.

Открыв дверь, я шагнул за порог и огляделся. И правда – старик. Очень, очень, очень древний старик. Блин, ему на пенсию лет двести назад было пора: он явно лично видел, как рушится мир, когда старая Империя пала – а это, на минутку, было четыре сотни лет назад. И с тех пор этот старик, похоже, тут и работает, принимая на службу тех, кто решил связать свою жизнь с бесконечной борьбой человечества против монстров. Настоящий фанат своего дела – безмерно уважаю таких людей.

– Добрый день, – поклонился я старику в знак глубокого уважения. – Меня направил сюда полковник Стоянов.

– А, новый боец! – оживился дедок и резво достал из стола девственно чистую папку, после чего взял ручку и приготовился писать. – Фамилия, имя?

– Бухарев Георгий Павлович, – ответил я, протягивая сотруднику администрации свой новенький паспорт.

– Место рождения?

– Э-э-э… Дикие Земли, – с небольшой заминкой ответил я. С одной стороны, нехорошо обманывать пожилых людей, а с другой – это не моя прихоть, поэтому вся ответственность на полковнике и его дружке.

– Город? Село? Хутор хоть? Что мне указывать в документах? – поднял на меня взгляд старик.

– Не знаю, – пожал я плечами. – Не буду же я говорить, что я ни малейшего понятия не имею о местной географии. Пусть лучше считает меня необразованным дикарём, чем я ляпну что-нибудь, что выдаст меня с потрохами.

– Ладно, пусть будет Астрахань, – хмыкнул дедок, делая очередную пометку в моём личном деле.

– Ранг в магии?

– Вот тут, честно говоря, понятия не имею, – признался я. – Чую, что магия во мне есть, но колдовать не могу.

– Совсем ничего не можешь? – уточнил старик. – Даже хоть что-нибудь, чтобы я мог замерить силу?

– Могу чистой силой вжарить – там много ума не надо.

– Давай, – согласился дед, положив на стол какой-то артефакт – видимо, как раз измеритель магической силы. – Возьми в руку и направь энергию… Ну вон, в дверь, например.

Взяв артефакт, я вытянул руку в сторону двери и высвободил энергию, вложив в удар примерно половину своего запаса.

– М-да, – погладил бороду старик, глядя на выбитую вместе с косяком дверь. В неё, едва осела пыль, заглянул дневальный. Убедившись, что с нами всё в порядке, он вернулся на пост без единого вопроса. Видимо, не в первый раз уже подобное происходит тут, и все уже привыкли.

– Силу пишу – четыре, контроль – ноль, – заключил старик, возвращаясь к моему личному делу.

– А четыре – это хорошо? – робко уточнил я. Ну не может же он поставить мне плохую отметку после того, как я разнёс ему полкабинета? Или может – чисто из вредности?

– Четыре – это четыре. Из двадцати. Но если поставлю девять, как показывает артефакт, то при твоём нулевом контроле за тобой всюду будет ходить инквизитор. Он прибьёт тебя, как только заподозрит, что ты вот-вот сорвёшься и превратишься в живую магическую бомбу. Оно тебе надо?

– Пожалуй, четыре – тоже отличный результат для новичка, – согласился я с аргументами старика.

– Физическая сила? – поднял на меня взгляд старик, после чего сам же ответил: – Ставлю пять.

– Тоже из двадцати? – хмыкнул я.

– Нет, по пятибалльной шкале. Рукопашный бой и стрельба? Хотя ладно – ставлю тоже пятёрки. Ты явно не только из-за каши в детстве вырос таким… внушительным. Значит, с какой стороны держаться за меч – знаешь.

– Вот и всё, – закончил он писать в моём личном деле. – Сдаёшь три сотни рублей взноса, получаешь тату – и можешь смело брать задания своего ранга или ниже. Если нет денег на взнос – можем сделать отсроченный платёж на месяц.

– Сразу заплачу, – вынул я из конверта три купюры по сотне и положил на стол. – Что за тату?

– Взнос – не мне, а в бухгалтерию, – даже не взглянул на деньги старичок. – А тату обычное – что-то вроде метки, которая показывает твой ранг.

– Клади правую руку вот сюда, – указал дедок на аппарат, похожий на прибор для измерения давления. – Дальше просовывай, чтоб локоть упёрся в ложбинку.

– Не лезет дальше, – признался я, чувствуя, что рука, кажется, застряла в аппарате.

– Проклятье, и где вас таких откармливают? – выругался дед, после чего что-то нажал. Прибор с жужжанием приподнялся, подстраиваясь под толщину моей руки.

– Сейчас может быть немного больно. Главное – не дёргайся, иначе запорешь всё, – предупредил меня старик. После чего нажал какую-то кнопку – и мне словно залили расплавленный металл под кожу. И это он называет «немного»?

Стиснув зубы, я терпеливо дождался окончания процесса. Вынув руку, я посмотрел на четыре кольца, опоясывающие моё правое предплечье чуть ниже локтя.

«Какая интересная татуировка… Это не просто рисунок, это… Что-то крутится в голове, но вот вспомнить никак не могу. Но это явно что-то системное. И неполное – не хватает одной части».

Точно! Это же ганийская руна накопления! Офигеть, не думал, что когда-нибудь встречу их – этой технологией уже не пользуются лет так тысячу. Раньше да – она была незаменима. Левая татуировка собирала энергию при убийстве монстров и передавала в правую. А правая была напрямую связана с источником владельца, одновременно выступая как дополнительный накопитель и показывая размер этого самого источника.

– Рад, что не ошибся в тебе, – удовлетворённо произнёс старик, осмотрев получившуюся тату. – Четвёртый ранг – очень даже неплохо для того, кто только заступил на службу.

«Всё», – закрыл он моё личное дело и убрал в шкаф позади себя. – Топай в бухгалтерию, делай взнос и можешь идти к интенданту за экипировкой.

– А вторую татуировку? – опешил я. – Или она даётся после испытательного срока?

– Какую вторую татуировку? – не понял старик, имя которого я, к своему стыду, так и не удосужился узнать.

– На левую руку, – пояснил я. Но, поняв, что вот-вот ляпну то, что говорить не стоит, начал импровизировать: – У нас такие татуировки ставят охотникам, закончившим обучение.

– Вряд ли такие же, – усмехнулся старик. – Это древняя технология, которая осталась ещё от рода Краевых. Одна из немногих сохранившихся. Самый смак этой тату в том, что её не нужно обновлять – она сама меняется со временем. Чем больше монстров ты победишь, тем больше колец будет на ней. Так мы определяем ранг бойца.

Там всё несколько сложнее: татуировка не учитывает монстров, которые намного слабее тебя. Поэтому ты не повысишь ранг, убив даже тысячу зайцев. Но зато если пройдёшь по грани, выложившись в бою на все триста процентов – татуировка обязательно это оценит. Может даже поднять тебе ранг авансом.

Поговаривают, что она ещё на что-то способна, но пока это не доказано. А подробного описания технологии, к сожалению, не сохранилось.

Чудо, что этот аппарат, – старик погладил рукой стоящий перед ним прибор, – удалось найти и восстановить. Как и два других, найденных там же. А тебе так и вовсе крайне повезло, что ты попал именно в нашу часть. Иначе бы тебе пришлось тащиться в другую крепость, чтобы зарегистрироваться.

– Да, действительно повезло, – кивнул я.

А сам при этом думал о совершенно другом: технологии Системы в этом мире определённо есть. Точнее, они точно были раньше, а после, скорее всего, утеряны.

Возможно, в древности этими знаниями и технологиями обладал какой-то ограниченный круг лиц, не позволяя знаниям выйти в широкие массы.

Известны ли мне миры, где Система в полной мере доступна не каждому? Как ни странно – да.

Пусть я не помню, что это за миры, но точно помню, что такие есть. В таких мирах зачастую те, кто умеет взаимодействовать с Системой, являются кем-то вроде хранителей мира.

И в такие миры так просто не попасть, насколько мне известно. Нужно быть кем-то поистине могущественным, чтобы войти туда самому или кого-то отправить. Кем-то на уровне древних.

То есть я, получается, древний? Да не, бред. Я, конечно, хорош, но до древних мне как до Астрала пешком.

А вот то, что меня сюда мог отправить кто-то из них – звучит более логично и реалистично. Вопрос – зачем?

От подобных размышлений у меня дико разболелась голова. Это дало мне понять, что я на верном пути. Но пока знать ответы мне рано. Значит, подождём – спешить мне вроде пока некуда.

Предложив починить дверь или хотя бы оплатить ремонт, я получил решительный отказ и фразу в стиле: «Не ты первый, не ты последний, поэтому ничего страшного».

Поэтому в итоге просто поблагодарил старика за регистрацию меня любимого и направился прямиком в бухгалтерию. Там буквально за минуту оплатил положенный взнос. После чего пошёл в сторону арсенала, где мне предстояло выбрать себе оружие и броню.

Даже интересно, смогу ли я себе что-нибудь подобрать, учитывая разницу размеров между мной и местными. Очень на это надеюсь. Не хотелось бы щеголять перед монстрами в одном исподнем, учитывая, что с барьером у меня пока затык и защиты у меня пока никакой нет.

Глава 5.

В арсенале я застрял на целый час. Оно и не удивительно – довольно сложно было мне подобрать подходящую экипировку, и всё из-за чёртовых размеров. Ну, не изготавливают тут броню для двухметровых бугаев. Точнее, изготавливают, но под заказ, дорого и долго.

В итоге местный интендант смог-таки собрать мне кое-какую экипировку: где-то растянув жилет, а где-то подогнав укреплённые какой-то там нитью штаны. Это ещё хорошо, что когда-то тут служил огромный по меркам этого мира солдат – целых сто восемьдесят пять сантиметров. Оставшуюся после него броню мы и дорабатывали вдвоём с интендантом. Да, не новая, но главное в броне – не её внешний вид, а насколько хорошо она защищает твою собственную шкуру.

С оружием ближнего боя решилось всё быстро: мне просто показали весь доступный ассортимент полуторников и двуручных мечей, и я выбрал себе один из них. А вот от стрелкового оружия мне пришлось отказаться – опять же из-за моих габаритов. Мой палец, который был вдвое толще пальцев местных, банально не пролезал в спусковую скобу. Да и рукоять была слишком короткая для меня.

Можно было, конечно, заморочиться: отпилить спусковую скобу, удлинить рукоять, нарастить цевьё, но оно того не стоило. Да и не позволил бы Сидоренко – это интендант военной базы – курочить казённое имущество, поэтому от огнестрела я отказался. Зато взял себе перевязь с метательными ножами. Коротковаты для меня, конечно, но, думаю, пара дней тренировок – и смогу выпускать до десяти ножей в минуту, превращая противников в ёжиков, но с иголками внутрь.

Собрав всю экипировку в выданный там же в арсенале объёмный рюкзак, я, по совету интенданта, направился в мастерскую, где главный инженер гарнизона сможет за пару рублей подогнать всё под меня и подремонтировать изношенные части.

В мастерской, куда меня отправил интендант, меня ждала приятная неожиданность. И я говорю не про двух братьев, которых я отметелил на арене (хотя они тоже тут были), а про сообщение от Системы:

Обнаружены два дополнительных источника информации.

Прогресс синхронизации значительно увеличен.

Текущий уровень синхронизации – 87 %.

Просто замечательно – не нужно ждать четыре дня. Уже завтра я, надеюсь, получу ответы – если не на все, то как минимум на часть своих вопросов.

Можно было бы предположить, что буст синхронизации связан с близнецами, околачивающимися в мастерской. Но я уже сталкивался с ними на арене, и тогда система молчала, поэтому не вяжется. Видимо, это совпадение.

– Привет, парни, надеюсь, без обид, – я сразу решил расставить все точки над «и», подходя к близнецам. – Если между нами возникли какие-то недопонимания и взаимные обиды – лучше сразу их решить, а не ждать, когда они выльются во что-то серьёзное.

– Какие обиды, брат? – расплылся в улыбке Ренат (или Марат). – Это был шикарный бой – давно нас никто не гонял так по арене.

– Угу, – поддержал его брат. – Мы уже и забыли, каково это – получать по мордасам. Спасибо, что напомнил, что хоть мы и сильные, всегда найдётся кто-то сильнее нас. И уж лучше пусть это будет наш союзник, чем враг, который выпотрошит нас и пойдёт дальше как ни в чём не бывало.

– Но мы всё равно потребуем реванша, – вновь взял слово Ренат. – Когда получше подготовимся.

– И там тебе уже не будет так легко, – добавил Марат.

– Мне и в этот раз легко не было, – признался я. – Но от реванша не откажусь – мне тренировка с сильным противником тоже не помешает. Ладно, с этим разберёмся позже. Я сейчас ищу Нургалиева – не подскажете, где он?

– Так вон же он! – в один голос ответили братья и указали на точную копию себя, разве что чуть старше. Он в этот момент крутился вокруг какого-то транспорта, прикидывая, с какой стороны к нему подступиться, чтобы выдернуть здоровенный рог, застрявший в борту.

Хм… Ещё один брат, только старший? Хотя нет, скорее отец. Если присмотреться – то мужчина выглядит лет на шестьдесят, просто его возраст не так сильно бросается в глаза, как у того же полковника.

Хотя, с другой стороны, может, и не шестьдесят – я же понятия не имею, как тут меняются люди с возрастом. Да и мне ли судить – мне на вид так и вовсе лет двадцать пять, хотя я намного старше.

Ни малейшего понятия не имею о своём фактическом возрасте, но точно помню, что лет двадцать учился в одной академии, ещё пятнадцать – в другой, да и в армии вроде как служил (а это ещё минимум десять лет).

Вот и выходит, что я куда старше, чем выгляжу. Да и вообще какая разница, сколько этому Нургалиеву лет и кем он приходится близнецам? Главное, чтобы руки из правильного места росли.

– А, Георг – наша новая легенда, приветствую! А я всё жду, когда ты зайдёшь, – протянул мне руку мастер, едва я попал в его поле зрения. Ради такого дела он даже вытер руку о промасленную спецовку.

– Не знал, что стал легендой, – признался я, пожимая крепкую ладонь. – Сидоренко предупредил, что я приду?

– Пфф… Сидоренко? Логика! – поднял палец инженер. – На такого громилу, – обвёл он меня рукой, – не так-то просто найти броню.

Единственный вариант – старый доспех Потапова, который сгинул в Диких Землях два года назад. Но старая его бронька, насколько я знаю, довольно сильно пострадала, поэтому её нужно чинить, прежде чем идти в ней в бой. А тут кроме меня никто этим не занимается – вот и жду тебя.

И сразу, предупреждая твой вопрос, откуда я знаю о тебе: во-первых, слухи ходят, а во-вторых, вон те два оболтуса пришли сюда сразу после того, как их подлатали, и в красках рассказали, как их отметелили на арене.

За что тебе, кстати, отдельное спасибо – давно нужно было их спустить с небес на землю, а то зазнались. Бате не помогают – всё по лесам носятся да на тварей охотятся, считают себя непобедимыми.

– Так броню-то сможешь починить? – прервал я словесный поток инженера, который тараторил со скоростью пулемёта и, похоже, не планировал замолкать.

– Да легко! За десятку подшаманю так, что будет как новая. Сделал бы дешевле, но тут всё упирается в материалы. За работу-то не возьму в качестве благодарности за сыновей, но реагенты, сам понимаешь…

– Надеюсь, не тысяч? – уточнил я, прикидывая, где в случае чего брать деньги на оплату мастера.

– Ха! За десять тысяч я тебе новую броню сделаю из шкуры с задницы дракона! Десять рублей и полчаса времени, – хохотнул мастер. – Про дракона я, если что, пошутил – где я тебе его возьму? Но броню действительно могу сделать качественную – из кожи туманных тварей, со вставками и полным фаршем.

Разве что без зачарований – по всякой магической фигне это не ко мне. Кстати, если денег на ремонт сейчас нет – не беда, занесёшь, как появятся.

– Да нет, деньги есть, – вновь прервал я увлёкшегося инженера, вынимая сторублёвую купюру. – Вот.

Материалы не жалей – у меня с барьерами пока всё плохо, поэтому броня нужна крепкая, чтобы меня не проткнули в первом же бою тупо из-за того, что я зажал денег. Если нужно будет доплатить – скажи.

И никакого «сделаю бесплатно» – любая работа должна быть оплачена. Через сколько мне зайти?

– Давай через час. Да, думаю, за час управлюсь, – прикинул мастер, принимая от меня рюкзак с броней.

Ещё раз пожав ему руку, я направился в Администрацию части – к Стоянову, который что-то говорил о задании для меня. Надеюсь, там что-то прибыльное – очень уж меня заинтересовали слова мастера о броне из кожи туманных тварей. Как ни крути, доспехи и оружие для меня куда важнее всего остального, ведь они напрямую влияют на то, выживу ли я в бою или сдохну.

В кабинете Стоянова за прошедшие несколько часов, вот так новость, ничего не изменилось. Разве что исчез артефакт со стола, и его место заняла гора документов в папках. Хотя нет, «гора» – это неверное определение, потому что предполагает хаос, а у полковника на столе царил идеальный порядок: десять аккуратных стопок бумаг.

– Ну что, можно тебя поздравить? – кивнул мне Николай Владимирович, едва я вошёл в кабинет. – Ну, давай, хвастайся татуировкой.

Пожав плечами, я закатал рукав и продемонстрировал четыре кольца на предплечье.

– Четвёртый ранг – очень даже неплохо, – кивнул своим мыслям полковник, после чего подвинул в мою сторону одну стопку документов – четвёртую слева. – Выбирай.

– Что это? – решил уточнить я, хотя примерно предполагал, что мне на это ответят.

– Список тех, кого тебе нужно обучить своим фокусам с барьерами в первую очередь. Думаю, двух дней тебе на это хватит. Остальные, – полковник обвёл руками оставшиеся стопки, – это те, кого ты обучишь до конца недели.

Капец! Эти два деятеля, похоже, решили не стесняться и повесить мне в ученики вообще все вооружённые силы Империи. Да я же до пенсии только и буду делать, что тренировать своих учеников…

– Да я шучу! – заржал полковник через минуту. – Видел бы ты свою рожу.

– На самом деле, это задания для четвёртого ранга, – объяснил наконец пожилой военный. – Проверим твою удачу, потому что некоторые считают, что ты чертовски везучий, раз сумел укокошить «восьмёрку», не получив при этом ни царапины.

Хмыкнув, я наугад достал из середины одну папку и раскрыл её, при этом глядя на оставшиеся стопки таких же папок. Довольно амбициозно было предполагать, что я на старте получу десятый ранг, хотя для них моя победа над продвинутым монстром выглядит как проявление огромной по меркам этого мира силы.

– Отнести лекарство Макарову, – прочёл я единственную фразу, написанную на листке, лежащем в папке. – Это ещё одна шутка такая, что ли?

– Э-э-э… приношу извинения, – отобрал у меня папку Стоянов. – Это задание для другого ранга.

После этого он положил папку в другую стопку, но не к первому рангу, как я полагал, а к девятому.

– А в чём прикол? – решил я всё-таки выяснить, что не так с этим заданием.

– Макаров – это отшельник, который тут недалеко живёт. Он уже очень старый, и у него деменция, и малость крыша поехала из-за пережитого в молодости, поэтому никогда не угадаешь, как он тебя встретит. С одинаковым шансом может тебя угостить мёдом со своей пасеки и огненным шаром с тебя размером – он, видишь ли, архимагистр-универсал, поэтому дури там ого-го. И раньше девятого ранга туда лучше не соваться. Если не хочешь досрочно уйти на пенсию по инвалидности, конечно, – пояснил полковник. – Давай ещё попытку.

– Найти гнездо Скребунов, – прочитал я следующее задание, наугад вынутое из стопки.

– Да уж, удача – не твоё, – заключил полковник, после чего подробно рассказал, что мне нужно сделать и как.

Если свести его рассказ к минимуму, то получалось следующее: мне нужно вместе с двумя другими бойцами – один из которых кадровый военный, а второй, как и я, вольный охотник – найти гнездо каких-то скребунов, которые по описанию очень уж смахивают на Горхов. Возможно, это они и есть, но так как местные не общаются с Системой, то они не знают общепринятых названий и придумывают взамен свои.

После того как мы найдём это гнездо, нам нужно провести разведку боем. Если тварей окажется мало – нам предстоит их уничтожить. Если же гнездо окажется большим и тварей там будет тьма – вызвать подкрепление.

Вроде ничего сложного, если не считать того, что ни Стоянов, ни его служба разведки понятия не имеют, где это гнездо находится. Известно только, что иногда твари из этого гнезда выбираются и нападают на окрестные деревни. Короче, придётся повозиться и побегать по лесам в округе.

Вполне может оказаться, что в итоге задание затянется до утра или даже до следующего вечера. Зато, когда мы это гнездо найдём и зачистим, я наконец получу официальный статус Вольного Охотника. И смогу – если не буду косячить, конечно – сам решать, какие задания мне брать, а на какие можно положить болт, спихнув их на неудачников, которые не могут отвертеться от обязаловок из-за залётов или особого контракта.

Обсудив детали и получив комм для связи с базой на случай, если потребуется подкрепление, я попрощался с полковником и направился обратно в мастерскую. Думаю, Нургалиев уже закончил с моей экипировкой, и можно будет его загрузить ещё одним заказом. Если я прав и скребуны – это Горхи, то неплохо бы подготовиться к встрече с ними. А для этого мне нужно изготовить кое-что особенное.

***

И всё-таки здесь классно – места очень красивые. Хвойный лес, где растут трёхсотлетние гиганты высотой метров по двести, пружинящий мох под ногами, свежий воздух и умиротворяющая тишина. Если бы не постоянные нападки монстров, прущих из тумана, то эти края можно было бы смело назвать раем.

Кто-то, может, со мной не согласится и скажет, что в раю обязательно должен быть пляж и море, но я больше люблю именно такие леса. Они помогают отрешиться от всего мирского и лучше понять себя. Обязательно, после того как выполним задание, нужно будет сюда вернуться и просто погулять среди вековых сосен. Но сейчас немного не до прогулок.

После того как Стоянов выдал мне задание, я быстро метнулся к Нургалиеву и забрал у него свою броню. И что я могу сказать? Руки у мастера растут из правильного места. Глядя на окрашенную в чёрный матовый цвет бригантину и такие же чёрные уплотнённые штаны с металлическими вставками – и не скажешь, что ещё час назад это был разбитый и ушатанный хлам, едва способный прикрыть уязвимые места.

Теперь это была добротная броня, которая не стесняла движений и сидела на мне как влитая. Вот же глаз-алмаз у человека – даже без замеров смог всё идеально подогнать. Однозначно, какая-то способность у него есть.

Кроме того, я заказал у инженера массивный клевец на длинной рукояти. Выходить против монстров в каменной броне с мечом – это крайне тупо. Также я заказал кое-какие приспособления для охоты на тварей: болас и крепкий трос, которым можно стянуть ноги твари, чтобы она рухнула на землю и не мешала разбирать её на кусочки.

После этого я встретился со своими спутниками – Булатовым Егором и Михленко Владом. Они, как и я, взяли задание на выслеживание тварей. Мы весёлым трио отправились на ревущем на всю округу броневике в деревню Гольево, где и было последнее нападение тварей.

За время пути в эту деревушку (ехать туда пришлось в объезд, поскольку единственную ведущую из города грунтовую дорогу смыло во время недавней грозы) мы успели немного познакомиться и узнать друг друга поближе.

Егор оказался, как и я, аристократом, разве что не бароном, а виконтом из старой аристократии, который был настолько далёк от наследства своего батюшки (то ли девятый, то ли девятнадцатый сын), что от безысходности решил попробовать себя в стезе вольного охотника и самостоятельно пробиться в элиту Империи, завоевав себе имя и славу подвигами во славу её. С его способностями к магии земли и страстью всё делать правильно, у него есть все шансы осуществить задуманное и уже лет через пять отколоться от основного рода и основать свой, где он будет патриархом.

Влад же был военным в четвёртом поколении – его отец, дед и прадед всю жизнь воевали с тварями на границе. И этот славный малый, из которого каждое слово клещами тянуть нужно – настолько он замкнутый и неразговорчивый, – решил пойти по их стопам, с семнадцати лет служа в армии и дослужившись уже до младшего лейтенанта, на счету которого уже сотни успешных боевых выходов. Это достойно уважения, учитывая, что особыми талантами в магии он похвастать не может. Но его упорство и острый ум с лихвой нивелируют недостаток личной силы, поэтому он вполне заслуженно в свои двадцать три года является младшим офицером, который руководит такими малыми отрядами, как наш.

Ну и третий в нашей компашке, конечно же, был я – ни магии, ни заоблачного везения, как считают некоторые личности. Зато у меня здоровенное шило в заднице, не позволяющее сидеть на месте, и многолетний опыт, из которого я помню лишь крохи и то урывками.

Приехав в деревню, мы расспросили местных и направились по следам горхов, которых тут все называют скребунами, потому что, когда эти твари двигаются, раздаётся мерзкий скрежет камня о камень.

Влад оказался довольно хорошим следопытом и безошибочно вёл нас среди деревьев, находя даже мельчайшие признаки того, что не так давно тут прошла стая этих тварей. Опять же, судя по следам, – их было штук пять, что не так уж много, и наших сил вполне хватит, чтоб с ними справиться, не вызывая подкрепления из крепости.

– След обрывается, – вдруг резко остановился Влад, который до этого уверенно пер через лес. – Чёрт возьми, какая-то чертовщина. Вот тут он ещё есть, а тут, через метр, уже нет, словно тварь взлетела и переместилась по воздуху.

Начиная что-то подозревать, я опустился на одно колено рядом с последним следом, оставленным тяжёлой тварью (ещё бы она не была тяжёлой, учитывая, сколько камня они наращивают на своей шкуре), и начал внимательно осматривать землю.

Совершенно не задумываясь, что делаю, я смахнул в сторону опавшую хвою и пальцем начертил руну поиска магии, после чего влил в неё энергию и осмотрелся.

Я идиот! Причём дважды! Вот это мы встряли…

Что мешало мне ещё там, в деревне, запустить сканирование и проверить следы? Кретин! Хотя ладно, я только сейчас вспомнил об этой руне, чёртовы ментальные блоки!

Но даже без рун можно было догадаться о том, что что-то здесь нечисто! Местные же рассказывали, что горхи вломились в деревню и сразу пошли к артефакту плодородия, который стоял в доме старосты и насыщал округу магией, способствующей хорошему росту зерновых. А после того как они выломали стену, твари просто вырвали артефакт вместе с постаментом, на котором он стоял, и вернулись в лес.

Ну не поступают так горхи – они тупы как пробки. Вся их жизнь – это поиск мест силы. Они ищут артефакты и всякие алтари, и прочие сильные предметы, что излучают магию, после чего замирают возле них и стоят как истуканы, пока не впитают всю энергию, за счёт которой растут и развиваются.

Лишь в одном случае они могут себя вести не так – если появился вожак, особо умная тварь, которая направляет своих безмозглых сородичей, прививает им стратегию и тактику и заставляет собирать артефакты не для своего роста, а для гнезда, где уже благодаря накопленной энергии стая разрастается.

Немного дополнив начертанную на земле руну, я влил в неё убойную дозу энергии и ещё раз осмотрелся. Капец! Семнадцать тварей, да ещё и вожак где-то здесь прячется. И ведь смыться не получится – нас банально окружили. Остаётся только один вариант – принимать бой и молиться всем богам, Системе и Астралу, чтоб вожак оказался не четвёртой стадии или выше, иначе нам уже ничто не поможет.

– Парни, сейчас нас будут убивать, – негромко произнёс я и поднялся в полный рост, снимая со спины клевец и наблюдая, как вокруг нас поднимаются трёхметровые каменные гиганты, до этого прикидывавшиеся покрытыми мхом валунами, лежащими меж деревьев.

Глава 6.

Нужно отдать моим спутникам должное: даже увидев, что мы окружены почти двумя десятками тварей, они не запаниковали и не растерялись. И уж точно даже не подумали сбежать. Влад встал в боевую стойку спиной ко мне, а Егор, замерший между нами, начал творить магию.

Хм, и правда толковый маг. Пусть запас энергии у него невелик, и поэтому что-то действительно сильное он выдать не сможет, но силы он расходует грамотно: ни одного лишнего движения – предельно собран и сконцентрирован. Жаль, это нам не поможет.

– Парни, вы сталкивались когда-нибудь с вожаками горхов? То есть, скребунов, – поправился я, чтобы им было понятнее, о чём я говорю.

Ответом мне была тишина.

Плохо: значит, появление вожаков тут не в порядке вещей, а просто я такой везучий, что в первом же боевом выходе нарвался на тварь, на порядок опаснее своих сородичей.

– Тогда слушайте. Иногда среди скребунов появляется тварь, которая превосходит всех своим интеллектом, и, что самое поганое, – она может подчинять себе остальных скребунов и направлять их, превращая из тупой толпы в настоящую каменную армию…

– Слушай, без обид, – процедил Влад, отслеживающий монстров в своём секторе. – Сейчас не лучшее время для лекций и баек.

– Согласен, – кивнул я. – Поэтому скажу вкратце: если мы не грохнем вожака – нам крышка. Поэтому предлагаю следующее: я отвлеку на себя громил, а вы с Егором найдите и грохните главного. После чего все эти переростки словят шок минут на пять, и у нас будет время их покрошить в капусту.

Влад взглянул на меня и кивнул, принимая моё командование, что весьма разумно с его стороны. Да, он выше по званию, но по легенде я – выходец с Диких Земель, где люди поколениями живут среди подобных тварей и давно научились, как сражаться со всякой монстрятиной.

И пусть по факту я в Диких Землях ни разу не был, но тем не менее опыта сражений с разными тварями у меня не меньше, чем у выходцев с моей якобы родины, а то и в разы больше.

– Два вопроса. Где искать вожака и как ты собрался отвлечь всю эту ораву? – уточнил Михленко.

– Вожак где-то рядом – он не может далеко отходить от стаи, – уверенно произнёс я. – Скорее всего, прикидывается камушком. Ищите всё подозрительное, а как найдёте – мочите.

Они зачастую мелкие по сравнению со своими безмозглыми братками, поэтому проблем с его убийством у вас не будет. Главное – не дайте ему сбежать: они хитрые заразы и прыткие.

А по поводу того, как я отвлеку громил – есть методы. Готовьтесь!

Вдохнув, словно перед глубоким погружением, я начал пропускать через себя магию, заставляя себя буквально светиться в магическом спектре, словно лампочка. Простейшая и в то же время крайне действенная техника, которая против тварей работает на ура.

Упс, кажется, немного переборщил. Если кто-то посмотрит сейчас на эту часть леса с помощью магического зрения – он увидит маленькое солнышко, которое сорвалось с места и начало петлять среди деревьев.

А следом за этим солнышком бежит толпа каменных громил, которым лень обходить вековые деревья, поэтому они стараются пройти прямо сквозь них. Иногда им это удаётся, поэтому позади меня то и дело слышится треск, и во все стороны летят щепки. Но чаще всё же деревья оказываются прочнее, поэтому каменные тупицы с грохотом падают на землю, сшибают друг друга и создают настоящие каменные завалы. Веселуха.

Неожиданно мимо меня пролетело бревно, хлестанув ветками по спине, от чего я запнулся и едва не покатился кубарем. Это кто тут такой инициативный нашелся?

Оглянувшись через плечо, я успел заметить, как второй горх подхватил с земли подвернувшуюся под руку каменюку и, словно пушечное ядро, запустил её прямо в меня. Ну нафиг!

Кое-как отскочив в сторону, я перекатился и снова вскочил на ноги. Похоже, вожаку не понравилось, что я отвлекаю его подчинённых.

Полностью перехватить контроль он не может: я настолько сейчас «фоню» магией, что каменные дуболомы (хотя они скорее сейчас сосноломы – ведь сносят именно эти деревья) забыли обо всём на свете и, словно наркоманы за дозой, гоняются за мной, наплевав на ментальные приказы лидера.

Поэтому эта хитрая тварь решила изменить тактику – приказала горхам остановить меня любой ценой. А уж если меня при этом размажет тонким слоем по прошлогоднему мху – так даже лучше.

Ну нет, я в такие игры не играю.

Петляя словно заяц по зубодробительной и совершенно непредсказуемой траектории, я всё бежал и бежал по кругу, выигрывая для своих товарищей драгоценные минуты, чтобы им никто не мешал искать чрезмерно умную тварь.

В какой-то момент горхи вдруг замерли на месте и начали разворачиваться куда-то в сторону от меня. Видимо, вожак почувствовал, что запахло жареным, и вложил все силы в ментальный приказ защитить его любой ценой. Ну уж нет, тварь, так не пойдёт.

Стиснув зубы от боли, я поддал жару и повысил концентрацию прущей из меня энергии, буквально чувствуя, как горят мои магические каналы. Если не завершим бой в ближайшие минуты – я останусь калекой с перекрученными и выжженными каналами. Не хотелось бы. Но и позволять каменным тварям напасть на моих компаньонов нельзя, поэтому терпим и молимся, чтобы ребята справятся быстрее, чем я отрублюсь от болевого шока.

Сработало – твари снова развернулись ко мне и переминались с ноги на ногу, словно пытаясь решить, что же им делать дальше. Что ж, помогу им принять верное решение.

Горхи – существа стайные, и стоит задеть кого-то одного из них, как они всей оравой кинутся на обидчика, что мне, собственно, и нужно. Поэтому, издав боевой клич, я рванул к ближайшему монстру, занося клевец над головой.

Горх, конечно, обалдел, что какая-то букашка, которая в полтора раза меньше его, решила напасть, но тупить при этом не стал – сразу же взмахнул своими длиннющими руками, пытаясь зацепить меня когтями, каждый из которых способен танковую броню продырявить, если приложить достаточно усилий.

Естественно, я уклонился от такой прямолинейной атаки – я ж не дурак так глупо подставляться. Поэтому проскользнул между широко расставленных ног и с разворота долбанул тупой стороной молота под колено, высекая искры и кроша каменную броню. Да, пришлось немного усилить удар внутренней энергией, иначе я бы и царапины не оставил на прочнейшей защите горха. А так – красота! Во все стороны разлетелась каменная шрапнель, а вслед за ней – вязкая зелёная субстанция, что у этих тварей вместо крови.

Что-то басовито прогудев (наверное, матом меня обложил на своём монстрячьем), горх начал разворачиваться в мою сторону, но не удержался на единственной целой ноге и с грохотом повалился на землю, вызывая мини-землетрясение.

Эх, сейчас бы его добить, но не дадут. Вон, в меня уже снова летят камни и брёвна, поэтому пора брать ноги в руки и рвать когти, пока вся эта шайка-лейка не навалилась всем скопом и не раскатала меня в тонкий блин.

Кинув в ближайшего монстра ком грязи просто для острастки, и чтобы их попытки подбить меня не выглядели игрой в одни ворота, я снова начал бегать кругами, водя за собой это скрипящую и грохочущую на все лады толпу.

Кажется, я побил все рекорды по количеству выплеснутой магической энергии и взял все призовые места по бегу по пересечённой местности и акробатике, пока улепетывал от этой оравы. Но всему есть предел – даже моим силам. Всё чаще я стал запинаться или с запозданием реагировать на очередной подарок, отправленный мне моими каменными фанатами, и буквально чудом уклоняться от брёвен и валунов, которые размерами с половину меня. А мои союзники всё ещё возились с вожаком. Тут два варианта: либо я переоценил своих товарищей, либо недооценил хитрость этой твари.

Наконец, откуда-то со стороны (я уже давно перестал ориентироваться на местности и бежал просто вперёд, время от времени меняя направление этого самого «вперёд») раздался полный боли и обиды визг. После этого там что-то грохнуло, и раздался забористый мат Влада (вот вроде молчун молчуном, а вон какие тирады выдаёт при необходимости). А в следующий момент за моей спиной раздался грохот падающих на землю каменных тел. Да неужели! Не прошло и полугода!

Обернувшись, я увидел именно то, что хотел увидеть на протяжении последней четверти часа – груду вяло шевелящихся камней. Мои союзники справились! Честь им и хвала.

Обрубив поток энергии, я устало облокотился на упёртый в землю клевец и попытался восстановить сбитое дыхание. Сейчас бы брякнуть на землю и пролежать час, а лучше день, не шевелясь. Но нельзя! У нас есть минут пять, пока у горхов не пройдёт шок из-за ментальной отдачи после смерти вожака. И за эти пять минут нам нужно максимально сократить поголовье тварей, чтобы они, очухавшись, не сократили поголовье нас.

Шумно выдохнув, я поднял оружие и направился лёгкой трусцой в сторону «кучи-малы», в которую сбились каменные гиганты. Предстояла тяжёлая и нудная работа – разобраться в этом месиве и найти ядра гигантов.

Обычно оно находится в груди – там, где самая толстая и оттого самая прочная каменная броня, но это совсем не означает, что мне нужно долго и упорно пробиваться через полметра камня – есть другие способы. Например, отбить каменную пластину на плече и долбануть энергией по мягкой и податливой плоти горхов, напрочь выжигая ему энергоканалы и разрушая враждебной магией ядро изнутри. Ну или голову всмятку разбить – без головы они тоже не живут.

Выбрав в качестве первой цели самого здорового из горхов, я начал что есть силы лупить ему по плечу, вырывая целые куски камня. Вымерять каждый удар времени не было, поэтому я действовал грубо и небрежно, совершенно наплевав на сохранность редких материалов для алхимии. Понятия не имею, что делается из панциря этих великанов, но алхимики, помнится, с радостью выкупали их панцири, значит, для чего-то они нужны.

Есть! Пробил! Теперь запустить бы в эту рану огонь, но пока это не для меня, поэтому буду бить чистой силой. Грубо, расточительно, но зато эффективно.

Просунув руку в пробитую мною же дыру, я коснулся мерзкой и липкой на ощупь плоти горха и выдал энергетический импульс. Великан подо мной дёрнулся в конвульсиях, от чего я едва не слетел на землю (забыл, что они в агонии могут даже несколько десятков метров пробежать, прежде чем окончательно сдохнут) и затих. Первый есть! И даже управился меньше чем за полминуты. Ух, какой прилив энергии сразу – я уже и забыл, какой это кайф, когда в тебя втягивается сила от монстра! Ладно, праздновать и кайфовать некогда – работы ещё куча, а времени в обрез.

Со вторым я мудрить не стал – раз уж рядом со мной есть голова ещё живого горха – грех не превратить её в лепёшку, чем я и занялся, нанося удары один за другим, от чего великан дёргался (видимо, они всё-таки испытывают боль или что-то похожее), но ничего осмысленного сделать не мог и потому угрозы для меня не представлял.

К моменту, как второй монстр одарил меня экспой (как мы называем эту самую энергию, что получаем от победы над тварями), ко мне присоединились товарищи.

Выглядели они слегка помятыми и потрёпанными, но это не помешало им ринуться уничтожать тварей, едва они добежали до столпотворения. Молодцы – не растерялись.

Наблюдая краем глаза за спутниками, я убедился, что они уже имели дело с каменными великанами и потому прекрасно знают, что делать. Егор, например, вовсю пользовался родством стихий и, буквально заставляя каменную броню под его руками расступаться в стороны, после чего вгонял в грудь твари каменный шип и словно взбалтывал ему внутренности до тех пор, пока тварь не затихнет.

У Влада таких способностей не было, поэтому вместо того, чтобы тратить время на попытку расковырять панцирь сребунов, он бегал с верёвкой от одной твари к другой и связывал им руки и ноги, чтобы после того, как эти монстры очухаются, они не смогли напасть на нас всем скопом и тратили время на то, чтобы освободиться от пут. Грамотное решение – сразу видно, человек отлично осознаёт свои возможности и действует на благо всей команды.

Я успел упокоить ещё четырёх тварей, а Егор – троих, когда горхи один за другим начали приходить в себя после ментального шока. Плохо. Очень плохо – при всём желании не успеваем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.