# Цифра и человек. 50 сюжетов об адаптации к окружающему миру

Михаил Георгиевич Зеков, Александр Николаевич Курбацкий

Во все времена каждый человек делал выбор – как жить в окружающем мире, как к нему адаптироваться, как встраиваться в социальную иерархию, чем заниматься. Мир Цифры существенно усложняет этот выбор, навязывает нам участие в гонке века. В гонке, которую мы ведем с нашим собственным творением – искусственным интеллектом. Кто-то станет в ней победителем, кто-то – кандидатом на выбывание. Книга о том, как адаптироваться к стремительным изменениям цифрового мира в убаюкивающем мире избыточного потребления.

Издано при содействии группы компаний Сбербанка

Серия научно-популярных книг «Цифра на марше»

www.digitmarch.info


Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельца авторских прав.


© Курбацкий А., Зеков М., текст, 2025

© Nova Creative Group, издание, оформление, иллюстрации, 2025

* * *

## Предисловие

Создавая цифровой мир, человечество вступает в самую опасную фазу своего развития за всю историю. Цифра несет не только огромные возможности, но и серьезные угрозы, в том числе цивилизационного масштаба. Об угрозах и перспективах Цифры для нашей цивилизации – первая книга серии «Цифра на марше», которую мы назвали «Цифра и будущее. 50 историй о цивилизационном апокалипсисе».

Цифра меняет окружающий мир для стран и организаций. Цифровая трансформация стала основным трендом их развития. О лидерах пишут СМИ, их успехи обсуждают в экспертном сообществе и в курилках ИТ-компаний. Каждый день появляются новости об очередных успехах и прорывах цифрового мира. Как снежный ком растут проблемы, связанные с кибербезопасностью.

Победитель в мире Цифры – конкретный человек. Современные технологии изменили нашу жизнь и представления о комфорте и удобстве, о богатстве выбора и скорости получения желаемого.

В мире Цифры каждый человек – кандидат на выбывание из эволюционной гонки. Адаптироваться к стремительным изменениям окружающего мира сложно – это требует интеллектуальных и эмоциональных усилий. Вдвойне сложно адаптироваться к постоянным изменениям в убаюкивающем мире избыточного потребления.

Во все времена каждый человек делал выбор – как жить в окружающем мире, как к нему адаптироваться, как встраиваться в социальную иерархию, чем заниматься. Мир Цифры усложняет этот выбор не только за счет постоянных изменений и изобилия вариантов. Человек создал для себя серьезного конкурента – искусственный интеллект.

В цифровом мире проблемы адаптации актуальны как никогда.

Мы уверены, что человек с хорошими когнитивными способностями, развитым эмоциональным интеллектом, способный использовать силу искусственного интеллекта в своих целях, в мире Цифры не потеряется и найдет себя.

Цель книги – заинтересовать читателя правильным выбором.

## Часть 1. Биологические основы адаптации

### Сюжет 1. Эволюционная теория «на пальцах»

> У верблюда два горба,

> Потому что жизнь – борьба.

Термин эволюция в переводе с латинского языка обозначает развёртывание. Под эволюцией понимают поступательное, неспешное развитие и совершенствование чего-либо от простого к сложному, от худшего к лучшему. В процессе эволюции постепенно накапливаются незначительные изменения, которые периодически трансформируются в изменения качественные.

Эволюции противоположны по смыслу два термина – революция и деградация. Революция – резкий скачкообразный переход от одного качественного состояния к другому. Деградация – регресс, скатывание к от сложного к примитивному, от хорошего к плохому.

Научный термин эволюция используется сегодня в различных областях знаний: космологии, геологии, социологии. Но изначально этот термин применялся в биологии относительно развития видов живых организмов. Именно биологическая эволюция нас и интересует.

Первые эволюционные идеи высказывали мыслители античной эпохи. Анаксимандр полагал, что все животные произошли из воды, после чего вышли на сушу. Эмпедокл отмечал общее происхождение частей тел различных животных, предполагал выживание наиболее приспособленных. Демокрит считал, что наземные животные произошли от земноводных, которые в свою очередь зародились в иле.

В середине 1700-х годов Карл Линней разработал систему, которая объединяла похожие виды в группы и подразумевала эволюционную связь между видами в пределах одной группы. В конце 1700-х годов появились первые теории о том, что виды изменяются с течением времени. Но их авторы держали свои идеи в секрете, так как они противоречили общепринятым религиозным взглядам.

Первым ученым, который предложил полноценную концепцию эволюции, был французский естествоиспытатель Жан Батист Ламарк. Он полагал, что признаки, приобретенные в течение жизни, организм способен передавать потомству. Классический пример – обоснование длиной шеи у жирафа. Согласно концепции Ламарка, шея жирафа в процессе жизни незначительно удлиняется, так как он постоянно тянется за высокой листвой. Это удлинение передается потомству. Поэтому у каждого поколения жирафов шея была немного длиннее. В итоге она достигла приемлемой высоты у современных жирафов.

Идеи наследования приобретенных признаков были подвергнуты критике и до недавнего времени считались несостоятельными.

Иную концепцию биологической эволюции сформулировал в книге «Происхождение видов» английский ученый Чарльз Дарвин. Дарвин предположил, что особи с наиболее подходящими для окружающей среды чертами живут дольше и имеют больше шансов размножиться. Эти черты передаются потомству и начинают доминировать в популяции. В итоге выживают наиболее приспособленные особи. Этот процесс Дарвин назвал естественным отбором. Появление новых видов живых организмов объяснялось качественными скачками по мере накопления критической массы новых признаков.

Согласно теории Дарвина, эволюционное развитие на планете возможно под влиянием трех основных факторов.

Наследственная изменчивость. Вследствие мутаций у особи появляются признаки, ранее несвойственные особям данного вила. Эти признаки помогают особи в борьбе за выживание или мешают ей. Благоприятные признаки имеют больше шансов на передачу потомству (наследование). Со временем такие признаки становятся в популяции доминирующими.

Борьба за выживание. Ради выживания и возможности произвести потомство особи защищают себя и детенышей от внешних угроз, конкурируют за пищу, место обитания. Конкурируют с особями других видов и с особями того же вида. В борьбе выживают сильнейшие.

Естественный отбор. Это процесс, в ходе которого распространяются особи, победившие в борьбе за выживание. В результате естественного отбора происходит передача от поколения к поколению наиболее полезных признаков.

В своей теории Дарвин отмечал, что потомства рождается больше, чем может выжить. Ресурсов для выживания всех особей не хватает, и поэтому за ресурсы начинается конкуренция, или – борьба за выживание.

На коротких отрезках времени ресурсов может хватать на всю популяцию, борьба за выживание отступает на второй план. Но тогда начинается быстрое размножение, которое неизбежно приводит к нехватке ресурсов. Все начинается сначала – в борьбе выживают наиболее приспособленные, которые и передают свои признаки потомству.

Длинную шею жирафа теория Дарвина объясняла так. Длина шеи подвержена случайным изменениям (мутация). Жирафы с более длинной шеей имели больше шансов на выживание и продолжение рода. Поэтому за множество поколений длинная шея стала доминирующим признаком у данного вида живых существ.

Подобные объяснения научный мир принял с восторгом. Идеи Ламарка о наследовании приобретенных признаков были забыты.

Интересный факт. В своей работе Дарвин опирался в том числе на работы Томаса Роберта Мальтуса. Мальтус – автор теории, согласно которой неконтролируемый рост народонаселения может приводить к снижению благосостояния и массовому голоду. Сегодня многие цифровые революционеры используют идеи Мальтуса, обосновывая необходимость резкого сокращения населения Земли. Концепция «золотого миллиарда» имеет те же корни – мальтузианство.

Во времена Дарвина передача по наследству признаков была очевидна, но механизмы передачи еще предстояло открыть.

Эра классической генетики началась в середине XIX века с работ монаха-августинца Грегора Менделя. Доклад «Опыты над растительными гибридами» – первая публикация о генетических исследованиях.

С 1953 года начался этап современной генетики, для которого характерны исследования наследственности на молекулярном уровне. Была открыта структура ДНК, расшифрован генетический код, химическим путём синтезирован ген. Классическая генетика уступила пальму первенства молекулярной генетике.

Сегодня научный мир признает синтетическую теорию эволюции (СТЭ). В ее основе лежит синтез различных научных дисциплин, прежде всего, генетики и дарвинизма. СТЭ также опирается на палеонтологию, систематику, молекулярную биологию и другие дисциплины.

Одной из таких биологических дисциплин недавно стала эпигенетика, которая раскрасила устоявшиеся представления о биологической эволюции в новые тона. Критика идей Ламарка дала трещину.

При делении клеток все они имеют одинаковый набор генов, который получен по наследству от родительских организмов. Однако при делении клетки получаются разные. Оплодотворенная яйцеклетка человека порождает огромное количество самых разных клеток. Это стволовые клетки, клетки нервной системы, клетки мышечной, соединительной и жировой ткани. Они по-разному растут и делятся, но все с одинаковым набором генов.

Получается, что строение и развитие организма зависит не только от набора генов, построенных из ДНК. Есть иные механизмы, которые влияют на активность генов во время роста и деления клеток.

Часть этих механизмов носит внешний характер. Простейший пример. Чрезмерное потребление пищи активизирует рост жировых клеток. Усиленные занятия спортом стимулируют рост мышечной ткани. Раны затягиваются с помощью молодой соединительной ткани.

Другие механизмы носят наследуемый характер. Оплодотворенная яйцеклетка знает, когда и какие участки ДНК включать/выключать, чтобы в нужный момент появилась клетка нужного вида. Этими механизмами и занимается эпигенетика.

И тут возникает интересный и закономерный вопрос.

Внешние факторы влияют на механизмы активации генов, которые клетка использует при росте и делении. Растущие и делящиеся клетки жировой ткани обжоры – его личное дело. Такой приобретенный признак, как «пивной живот», наследоваться не будет. А что, если внешние факторы повлияют на механизмы активации генов яйцеклетки или сперматозоида? В таком случае это точно отразится на потомстве.

Эпигенетика – молодая наука, многие ее гипотезы не доказаны. Но примеров, подтверждающих, что образ жизни родительских организмов влияет на последующие потомства, достаточно. Соответствующие эксперименты проводятся на лабораторных мышах, которые размножаются с фантастической скоростью. Внешние факторы влияют не только на прямых потомков, но и на последующие поколения.

Выводы для людей пока не делаются. Исследования сложные, и слишком мало времени прошло с момента появления нового научного направления. Но как иначе объяснить быстрое распространение ожирения в обществе, лишенном проблем с доступностью пищи? Переедание влияет на многие механизмы, связанные с ростом и делением клеток. Почему оно не может влиять на механизмы активации генов в половых клетках женщин и мужчин? Например, активировать гены, связанные с сигналами о насыщении. Вполне логичная гипотеза.

Если это так, то на эволюцию человека придется смотреть по-другому. Не так, как нас учили в школе – гены от родителей и только они определяют, каким родится ребенок.

Внешние факторы часто от нас не зависят. Но образ жизни перестанет быть личным делом будущих родителей. Он может влиять на то, какие гены будут активированы у его детей, а какие подавлены. Не исключено, это важнее, чем передаваемый родителями набор генов.

В любом случае, эволюция живых организмов основана на их адаптации к окружающей среде, которая имеет свойство постоянно меняться. Эволюция человека – не исключение.

Мир Цифры – это мир, который меняется стремительно. Нам нужно учиться адаптироваться к нему для собственного выживания и благополучия. Если мы хотим оставить потомство – в модели адаптации нужно вносить коррективы.

### Сюжет 2. Эгоистичный ген Ричарда Докинза

> В генах спрятан эгоизм,

> Там же ищем альтруизм.

Этот сюжет основан на идеях и положениях знаменитого бестселлера «Эгоистичный ген» английского эволюционного биолога Ричарда Докинза. С момента выхода первого издания прошло почти полвека, но книга по-прежнему остается в топах научно-популярных изданий. Ее запоем «проглатывают» новые поколения читателей, оставляя после прочтения восторженные отзывы. Илон Маск указывал «Эгоистичный ген» в перечне тех немногих книг, которые повлияли на его жизнь.

Книга стоит того, чтобы ее прочитать. Она будет интересна любому человеку, которого волнуют проблемы и перспективы окружающего мира. Но в наше исследование мы включили ее по другой причине.

Вот фрагмент из первой главы:

> «Эта книга не ставит своей целью пропаганду дарвинизма вообще. В ней будут рассмотрены последствия эволюционной теории для одной частной темы. Моя цель – изучение биологии эгоизма и альтруизма. Помимо чисто академического интереса, эта тема безусловно важна для самого человека. Она затрагивает все аспекты его социальной жизни, любовь и ненависть, борьбу и сотрудничество, благотворительность и воровство, жадность и щедрость».

Эгоизм – поведение, определяемое стремлением человека к собственной пользе и выгоде в ущерб окружающим. Эгоизм может быть рациональным и иррациональным. В первом случае эгоист оценивает последствия своих действий и действует в соответствии с целесообразностью. Во втором – эгоист действует импульсивно и недальновидно.

Альтруизм – бескорыстная забота о благополучии других людей, готовность совершать поступки на пользу окружающим, даже если это связано с определенными потерями и рисками для себя.

В процессе адаптации к окружающему миру человек постоянно ставится перед выбором. Как поступить – эгоистично или альтруистично? Нередко эгоистичное поведение приводит человека к фатальным потерям, альтруистичное помогает получать выгоду.

Темой занимаются философы, психологи и социологи. Ричард Докинз упрекает представителей этих наук в том, что они полностью игнорируют биологическую теорию эволюции. Докинз считает, что своей книгой восполняет этот пробел.

Центральная мысль книги связана с оригинальным взглядом автора на субъект эволюционного процесса, основанного на естественном отборе. Эта мысль отражена в названии книги и красной нитью проходит через все главы.

Ранее ученые признавали два субъекта эволюционного процесса – популяции организмов одного вида и индивидуальные организмы.

Сторонники первого варианта считают, что в ходе естественного отбора конкурируют не отдельные организмы, а популяции. Они приспосабливаются к окружающей среде, конкурируют с другими популяциями за ресурсы. Выживают сильнейшие популяции, в составе которых индивидуальные организмы могут иметь разные признаки.

Сторонники второго варианта считают, что естественный отбор происходит на уровне индивидуальных организмов. Наиболее приспособленные особи имеют больше шансов для передачи своего набора генов потомству. Сторонники этого варианта сегодня преобладают.

Докинз обосновывает в книге третий взгляд на субъект биологической эволюции. В качестве единицы естественного отбора он предложил считать ген, единицу наследственности. По Докинзу этот фрагмент ДНК постоянно воспроизводит свои копии, бесконечно кочует из одного организма в другой. Конкуренция генов лежит в основе разнообразия жизни на Земле. Индивидуальный организм следует считать лишь временным носителем конкретного гена, который стремится сохранить себя в процессе биологической эволюции.

Этот оригинальный взгляд непривычен и с первого раза с трудом укладывается в рамки здравого смысла. Но автор последовательно, глава за главой, приводит доказательства такого подхода. Начинает с описания возможных механизмов зарождения жизни на Земле. Продолжает примерами из общественного поведения разных видов насекомых, птиц и животных. Завершает книгу примерами применения своего подхода для анализа социального поведения людей.

Лучше всего суть книги изложена самим Докинзом:

> «Основной тезис этой книги состоит в том, что человек и все другие животные представляют собой машины, создаваемые генами. […] наши гены сумели выжить в мире, где царит жесточайшая конкуренция. Это дает нам право ожидать наличия у наших генов определенных качеств. Я утверждаю, что преобладающим качеством преуспевающего гена должен быть безжалостный эгоизм. Генный эгоизм обычно дает начало эгоистичности в поведении индивидуума. Однако, как мы увидим в дальнейшем, при некоторых особых обстоятельствах ген способен лучше всего достигать своих собственных эгоистичных целей, поощряя ограниченную форму альтруизма на уровне индивидуальных животных. Слова «особые» и «ограниченная» в последней фразе имеют важное значение. Как бы нам ни хотелось верить, что все обстоит иначе, всеобщая любовь и благополучие вида как целого – концепции в эволюционном плане бессмысленные».

Докинз считает, что при построении светлого будущего, в котором все люди сотрудничают и помогают друг другу, нужно трезво смотреть на вещи. Это значит, что нельзя рассчитывать на помощь со стороны биологической природы человека. Щедрости и альтруизму нужно учить, ибо мы рождаемся эгоистами.

Мы не специалисты в области биологии и не можем претендовать на адекватную и научно обоснованную оценку книги «Эгоистичный ген». Однако некоторые соображения автора представляются небезупречными с точки зрения логики и здравого смысла.

Докинз приписывает преуспевающим генам общее качество – безжалостный эгоизм. Возникает закономерный вопрос – а гены, которые в эволюции не преуспели, были альтруистичными? Или недостаточно эгоистичными? Они не стремились передать себя потомству? Как нам кажется, эгоистичность генов – это метафора, а не реальный биологический механизм, заложенный в каждом конкретном фрагменте ДНК, который называют геном.

Автор книги приводит много примеров альтруистичного поведения насекомых, птиц и животных. Пчелы, которые погибают, защищая свой дом. Птицы, которые криком предупреждают сородичей, рискуя привлечь к себе внимание хищника. Самоотверженные родители, которые рискуют жизнью, защищая потомство.

Поскольку списать такое поведение на воспитание невозможно, объяснить его можно только поведенческими программами, которые доминируют у данного вида и определяются генами. Получается, что какие-то фрагменты ДНК отвечают за альтруистичное поведение особи. Утверждение Докинза, что все гены живого организма – безжалостные эгоисты, как минимум, можно подвергнуть сомнению.

Почему все? Раз гены ныне живущего организма дожили до наших времен, значит за миллионы лет эволюции они доказали свое преуспевание и состоятельность.

Мы привели некоторые моменты, которые показались нам спорными. Но это не отменяет достоинства одного из лучших научно-популярных мировых бестселлеров.

Сложно не согласиться с другими аргументами автора книги «Эгоистичный ген». Докинз утверждает, что индивидуальный организм – слишком крупная генетическая структура для естественного отбора. Преимущества в борьбе за выживание дает не весь набор генов, а его фрагменты – отдельные гены или их комбинации. Поэтому эволюционные механизмы сохраняют такие фрагменты генетического кода до тех пор, пока они способствуют выживанию вида.

Докинз интересно и на многих примерах показывает балансирование альтернативных стратегий поведения в живой природе. Альтернативы, как правило, сводятся к двум случаям. Агрессивное поведение и поведение миролюбивое. Эгоистичное поведение и поведение альтруистичное. С помощью несложного математического аппарата из теории игр он доказывает, что ни одна из альтернативных стратегий не приводит своих носителей к полному доминированию в популяции.

Кратко это можно описать так. В популяции есть Агрессоры и Миротворцы. Первые при встрече с противником всегда сражаются до последнего. Вторые – быстро отступают, если встречают сопротивление. Предположим, в популяции все особи – Миротворцы. Она будет благополучно существовать, пока вследствие мутаций не появится Агрессор. Агрессор начинает доминировать в популяции, оставляя больше потомства, чем любой Миротворец. Число Агрессоров в популяции начинает расти. Агрессоры постоянно вступают в сражения друг с другом. В какой-то момент, когда Агрессоров становится слишком много, стратегия Агрессора становится менее выгодна для продолжения рода, чем стратегия Миротворца.

Можно прийти к балансу с другого конца. В популяции Агрессоров, которые постоянно сражаются друг с другом, один Миротворец, который сражения избегает, имеет лучшие шансы на продолжение рода. Число Миротворцев начинает расти. Через некоторое время число носителей альтернативных стратегий приходит к точке равновесия.

Ценная концепция, которую легко перенести на жизнь человеческого общества. Только здесь альтернативные стратегии будут определяться не только набором генов, но и воспитанием.

Вопросам поведенческих стратегий людей посвящена одна из последних глав книги «Эгоистичный ген». В ней Ричард Докинз рассматривает с точки зрения своей теории знаменитую дилемму заключенного. Об этом мы поговорим в одном из сюжетов последней части нашего исследования.

Книга «Эгоистичный ген» многогранна. В этом сюжете мы затронули лишь некоторые, пусть и самые важные аспекты. Читатель, которому мы рекомендуем ее, найдет для себя много полезного, что поможет ему с формированием собственных моделей адаптации к сложному миру Цифры.

### Сюжет 3. Разные взгляды на основные инстинкты

> То, и то, и то хочу,

> Но молчу, а не кричу.

Тема инстинктов у человека – пример того, как научные взгляды и терминология терпят поражение в публичном пространстве. Многие люди уверены, что в основе поведения лежат два основных инстинкта – самосохранения и размножения, приправленные налетом культуры и воспитания. У каждого человека этот налет имеет свою толщину.

Более продвинутые добавляют третий основной инстинкт, доставшийся нам от стайных животных. Третий инстинкт называют по-разному – инстинкт власти, иерархический инстинкт, социальный инстинкт, инстинкт самосохранения группы. Этот инстинкт обеспечивает стайным животным модели поведения в сообществе себе подобных.

Инстинкт – сильное понятие. По умолчанию люди считают, что противиться своим инстинктам, подавлять их – очень сложно или почти невозможно. Основные инстинкты служат оправданием и объяснением многим поступкам, которые принято осуждать.

Но дело в том, что с точки зрения науки инстинктов у человека нет.

В биологии инстинкт – совокупность врожденных потребностей и врожденных программ их удовлетворения. Врожденная программа удовлетворения включает в себя ключевой стимул, общий у всех представителей данного вида, который всегда будет вызывать один и тот же фиксированный комплекс действий.

Ключевой стимул – это врождённый пусковой механизм, который проявляется непременно у всех представителей вида, даже если они росли изолированно от своих соплеменников.

В качестве ключевого стимула могут выступать самые разнообразные сигналы. Химические (например, феромоны), акустические, визуальные. Предъявление животному данного вида ключевого стимула влечёт за собой специфическую врождённую реакцию.

Рассмотрим два классических примера.

У рыбы колюшки в брачный период брюшко самца окрашивается в яркий красный цвет. Другие самцы с красным брюшком вызывают в этот период неизбежную агрессию самца, охраняющего свою территорию. Агрессию вызывают также различные предметы, например, куски пластика, у которых нижняя часть окрашена в красный цвет. Самцы с брюшком обычного цвета агрессии не вызывают.

Обезьяны, выращенные в изоляции, без материнской опеки, не способны осуществить акт совокупления самостоятельно. При этом самки противодействуют попыткам самцов осуществить спаривание.

В первом случае мы имеем классический с точки зрения биологии инстинкт. Во втором случае концепция инстинкта продолжения рода рассыпается под влиянием внешних факторов.

Сказанное не отрицает биологическую природу человека. Ученые не сомневаются, что человек – существо биосоциальное, и его поведение определяется не только социальными факторами. Для объяснения биологического в поведении человека они оставляют первую часть из определения инстинкта – врожденные потребности.

Их наличие у человека не оспаривается. Врожденные потребности есть у обезьян и других высокоорганизованных животных. Только чем более высоко на эволюционной лестнице находится вид, тем меньше у него инстинктов в биологическом смысле. У приматов жестко фиксированных врожденных программ поведения нет. Изменение внешних условий способно менять поведенческие модели, казавшиеся ранее врожденными. Для человека внешние обстоятельства еще более значимы.

Здесь нужно сделать важное уточнение. Внешние обстоятельства – воспитание и обучение, культурные традиции и устоявшиеся нормы поведения – относительно легко модернизируют поведенческие программы удовлетворения врожденных потребностей. Но гораздо сложнее внешними обстоятельствами подавлять такие потребности.

Эволюция предполагает борьбу за выживание и порождает потребность организма в самосохранении. Выживание человека на протяжении миллионов лет зависело от того, найдет ли он пищу. Наедаться до отвала при любой возможности – это заложенная в нас модель удовлетворения врожденной потребности в пище. Те, кто в первобытные времена так не делал, погибали с большей вероятностью и потомства оставляли меньше. Поэтому даже в условиях избытка еды человеческий организм воспринимает попытки ограничений как подавление врожденной потребности в пище и сопротивляется. Современная эпидемия ожирения – это в том числе эволюционное следствие голодной жизни наших предков.

Потребность в самосохранении – это не только поиск пиши, но и избегание угроз жизни. За миллионы лет этот вариант потребности породил у людей множество страхов. Страх темноты – а вдруг в темной пещере лев? Страх высоты – а вдруг сорвусь с этого дерева или этой скалы? Испуганная реакция на неожиданные громкие звуки или быстрые движения. Большинство людей научились с этими страхами спокойно уживаться. Но для кого-то они превращаются в фобии, а жизнь с фобией – в постоянный стресс.

Эволюция предполагает размножение, потребность в продолжении рода. Продолжение рода у многих видов зависит от успехов в брачных играх. Их многообразие в живой природе поражает. У простых видов брачные игры происходят в рамках классических инстинктов (пример с рыбой колюшкой). У высших животных брачные игры усложнялись, трансформируясь под влиянием внешних обстоятельств. Стайные животные внесли в брачные игры социальную составляющую.

Человечество модернизирует на основе брачных игр культуру и традиции, порождая самые причудливые формы. Мощный человеческий интеллект и творческое воображение позволили создать бесчисленное количество шедевров, воспевающих Любовь.

Циник может сказать, что в основе любовной лирики лежит исключительно потребность в продолжении рода. Зигмунд Фрейд считал, что неудовлетворенные сексуальные желания сублимируются в творческую энергию. К счастью, врожденные и приобретенные потребности человека – сложная система. В ней есть место потребностям в признании и самореализации, которые гораздо больше влияют на творчество.

В заключении рассмотрим третий блок потребностей, доставшихся нам от наших предков, живших сообществами. Это потребности в общении с себе подобными.

Чтобы быть устойчивой, такая жизнь должна строиться в соответствии с определенными правилами. Неупорядоченные отношения в рамках сообщества животных приводили бы к постоянным конфликтам, снижая шансы членов сообщества на выживание.

Любое сообщество животных строится на иерархических принципах. Каждая особь занимает в иерархии конкретное место, которое определяет ее «права и обязанности».

Во главе сообщества животных чаще всего находится альфа-самец – наиболее сильная и агрессивная особь мужского пола. Ему достаются лучшие самки, лучшая еда и право наказывать всех остальных членов сообщества. Остальные животные распределяются по иерархии сверху вниз, вплоть до изгоев, которыми помыкают все остальные члены сообщества. Чем выше место особи в иерархии, тем больше у нее шансов и возможности оставить потомство.

В природе есть интересное исключение – обезьяны бонобо, маленькие шимпанзе. Во главе сообществ стоят альфа-самки. При этом обезьяны бонобо наиболее приближены к человеку по строению, набор их генов на 98 % совпадает с набором генов человека.

В блоке социальных потребностей можно выделить две составляющие. Во-первых, для особи важно встроиться в жизнь сообщества хоть в какой-то роли. Остаться вообще вне сообщества – хуже и опаснее, чем занять в иерархии самую нижнюю ступеньку. Во-вторых, особи стараются занять в иерархии как можно более высокое место. В идеале – место альфа-лидера или брачного партнера альфа-лидера. Эту потребность иногда называют инстинктом власти.

Как построена жизнь сообщества обезьян – следующий сюжет.

В иерархии животных – одна лестница для пути вверх или вниз. Человек – существо интеллектуальное и творческое. Для удовлетворения социальных потребностей он придумал много лестниц-иерархий. На одних лестницах успех связан с интеллектом, на других – с физическими возможностями, на третьих – с талантами и усердием, на четвертых – с «инстинктом власти» и беспринципностью.

Подавляющее большинство современных людей:

• некомфортно чувствуют себя, если не получается встроиться в какие-нибудь сообщества;

• используют свое положение в тех или иных иерархиях для удовлетворения других потребностей;

• часто удовлетворяются занятым местом в иерархии, особенно если оно позволяет удовлетворять другие потребности;

• для продвижения вверх по иерархическим лестницам используют весь комплекс врожденных и приобретенных качеств личности;

• имеют широкие возможности для выбора иерархий, где шансы продвижения наилучшие.


Понимание своих потребностей – важный шаг в адаптации к окружающему миру. Понимание позволяет перейти к следующим шагам – структурированию собственных потребностей, выстраиванию приоритетов, выбору наиболее эффективных и адекватных способов удовлетворения. Об этом будем говорить в предпоследней части.

### Сюжет 4. Истоки морали в сообществах обезьян

> И на фоне обезьян

> Можем видеть наш изъян.

Издавна человечество ведет дискуссию.

Когда и как появилась мораль? Когда и почему люди стали вести себя нравственно? Возможна ли мораль без Бога? Что такое эгоизм и альтруизм в природе?

Дискуссия сложная, в ней не найти абсолютную истину для всех и однозначные ответы на вопросы. Интересно рассуждает на эти темы Ричард Докинз в книге «Эгоистичный ген». Не менее интересна книга нидерландского ученого Франса де Вааля «Истоки морали. В поисках человеческого у приматов».

Вот слова автора из первой главы:

> «Вопреки распространенному взгляду на природу как на пространство звериной жестокости и арену кровавых пиршеств, исследователи утверждают, что животные не лишены качеств, достойных нашего морального одобрения; лично меня это наталкивает на мысль о том, что мораль – вовсе не изобретение человечества, как нам нравится думать».

В основе альтруистического поведения представителей животного мира лежат разные механизмы. Один из основных, присущих высшим млекопитающим, – это эмпатия, способность чувствовать эмоции других существ. Поэтому нельзя смешивать в одну кучу пчел, умирающих за свой улей, и шимпанзе, который делится пищей с хныкающим сиротой. С точки зрения эволюционной перспективы эти примеры сравнимы. С точки зрения психологии они различаются радикально. Кусающими чужака пчелами двигает агрессия, а не высокие мотивы, которые мы обычно связывают с альтруизмом.

По мнению де Вааля высшие млекопитающие обладают «альтруистическим импульсом». Они способны отзываться на знаки страдания у других существ, испытывают побуждение помочь. Распознать нужду ближнего и отреагировать на нее – не то же самое, что следовать врожденной готовности приносить себя в жертву генетическому благу вида.

Далее мы просто приведем наиболее яркие примеры из книги «Истоки морали. В поисках человеческого у приматов». Надеемся, они заставят читателя задуматься о том, как стоит жить, несмотря на цифровую трансформацию всего того, что нас окружает.

Обезьяны добровольно открывают дверь и обеспечивают собратьям доступ к пище, хотя сами лишаются при этом части запасов.

Двух обезьян капуцинов сажали рядом. С одной из них (торговкой) устраивали обмен разноцветными фишками. Фишки одного цвета приносили вознаграждение только торговке, фишки другого цвета – обеим обезьянам. Очень скоро торговка начинала предпочитать фишки, дарующие поощрение обеим обезьянам. Причиной такого поведения был не страх. Доминантные обезьяны, которым опасаться нечего, как правило, проявляли наибольшую щедрость.

Старой самке шимпанзе Пеони трудно было ходить и взбираться на высокий помост, где другие обезьяны занимались грумингом. Ей периодически помогали молодые самки (не родственницы), терпеливо подталкивая ее под зад, пока Пеони не присоединялась к остальным. Молодые самки бегали к дальнему источнику, набирали в рот воды, возвращались и поили старушку-шимпанзе.

Типичный пример эмпатии – самки шимпанзе, утешающие расстроенных товарок объятиями и поцелуями. Документально зафиксировано множество таких случаев. Стоит обезьяне бонобо пораниться, ее тут же окружают сородичи, готовые осмотреть и вылизать рану.

Интересны похожие примеры из жизни птиц, стоящих на эволюционной лестнице ниже приматов.

Ученые отслеживали спонтанно возникающие схватки воронов и реакцию остальных птиц на эти драки. Проигравший вполне может рассчитывать на ободряющую чистку перьев или дружеское касание клювом со стороны сочувствующих наблюдателей.

Гусей снабжали датчиками, чтобы иметь возможность постоянно отслеживать частоту сердечных сокращений. У каждого взрослого гуся была пара – объект для проявления эмпатии. Если одна из птиц вступала в схватку с кем-то третьим, сердце партнера начинало биться чаще, даже если он сам никак в схватке не участвовал.

Верным признаком наличия заботливого отношения является обиженный крик потерявшегося детеныша. Юные обезьяны, отстав от матери, кричат до тех пор, пока она не вернется. При этом детеныш выглядит ужасно несчастным, сидит в полном одиночестве и издает жалобные призывы, ни к кому персонально не обращаясь.

Люди на площадке, отделенной от вольера стеклом, наблюдали за обезьянами бонобо. Молодая обезьяна раскачивалась на веревке, то появляясь в поле зрения, то вновь исчезая. Всякий раз она привлекала внимание людей ударами по стеклу. Обезьяна откровенно развлекалась, смеялась очень похоже на человека. Особенно ей нравилось, когда люди, изображая испуг, шарахались от окна.

Сообщество обезьян бонобо возглавляла деспотичная альфа-самка. Большинство обезьян, особенно самцы, жили в постоянном страхе. Атмосфера потеплела после того, как «железную леди» отослали в другой зоопарк. У новой альфы характер оказался мягче.

Обмен зоопарков самками – тенденция, соответствующая традиционному поведению бонобо в природе. Самцы, взрослея, продолжают жить вместе с матерями, а дочери мигрируют в другие места. Когда зоопарки передавали друг другу самцов, дело заканчивалось катастрофой. Без матери самцы бонобо нередко подвергаются травле со стороны собратьев, особенно в чужом сообществе.

Самцы бонобо – маменькины сынки, рохли и слюнтяи. Полная противоположность самцам обычных шимпанзе, жестокость и агрессивность которых многократно подтверждалась в живой природе и в экспериментальных условиях, созданных людьми. Однако пример с самцами бонобо показывает, что эти обезьяны – не ангелы и способны на жестокую травлю тех, кто находится на нижних ступеньках иерархии.

В одном из сообществ шимпанзе авторитетом пользовалась самка по имени Мама. Она не была похожа на альфа-самок бонобо, имеющих полноценную власть, но среди самок прочно занимала верховную позицию. В период своего расцвета Мама принимала активное участие в политических играх самцов. Обеспечивала поддержку одному из претендентов, который в случае обретения власти оказывался у нее в долгу. Самцы старались поддерживать с Мамой хорошие отношения. Доходило до того, что Мама наказывала самок, осмелившихся встать на сторону самцов, которые не пользовались ее благосклонностью.

Помощь приглянувшемуся партнеру – это не совсем альтруизм. Но как же это похоже на человеческие игры «у трона».

Приматам присуще чувство справедливости. В эксперименте приматы с удовольствием выполняли задания ученых за кусочки огурца. Потом им показали, что другие приматы получают в награду виноград. Обезьяны, получавшие в награду огурцы, пришли в возбуждение, побросали свои овощи и устроили забастовку. Это качество экспериментаторы назвали «неприятием неравенства». Похожие эксперименты с аналогичными результатами проводились на собаках.

Известны случаи, когда самки шимпанзе буквально тащили упирающихся самцов навстречу друг другу, чтобы примирить их после ожесточенной схватки. Одновременно они вырывали оружие из их лап. Высокоранговые самцы регулярно выступают в роли беспристрастных арбитров, разрешая споры в сообществе.

Финеас был типичным альфа-самцом шимпанзе, но потом стал относиться к лидерству спокойнее. Обожал играть с подростками, заниматься грумингом с самками и следить за порядком. Едва заслышав шум ссоры, спешил на место событий, чтобы прекратить скандал. Такая «контролирующая функция» хорошо известна у диких шимпанзе. Примечательно, что самцы в этой роли защищают более слабого участника ссоры, даже если вторая сторона – их лучший приятель.

Уошо – первый в мире шимпанзе, обученный американскому языку жестов. Однажды он услышал крик едва знакомой самки и увидел, как она упала в воду. Уошо преодолел две электрические изгороди, добрался до нее и вытащил на безопасное место.

У дикой самки шимпанзе браконьеры унесли маленького детеныша. К счастью, ученые сумели отнять малыша и решили вернуть его в группу. Подросток шимпанзе, не состоящий с самкой в родстве и слишком молодой, чтобы быть отцом, взял детеныша и отнес прямо к матери. Подросток носил малыша во время групповых переходов, пока самка не оправилась от ран, нанесенных браконьерами.

В одном научном докладе были перечислены случаи, когда самцы шимпанзе, живущие в дикой природе, усыновляли подростков, потерявших своих матерей.

Каждую весну в зоопарке появлялись новорожденные макаки. Малыши притягивали молоденьких самочек, которые всеми правдами и неправдами старались заполучить одного из них в свои маленькие лапки. Они подолгу крутились вокруг мамаш, пока не добивались своего. Получив малыша, молодая самочка таскалась с ним по вольеру, рассматривала, лизала мордочку, расчесывала его со всех сторон. В конце концов неизменно засыпала, крепко прижав малыша к себе. Сон никогда не длился долго, и вскоре нянька возвращала малыша матери.

Макака-резус Азалия родилась с отклонениями, схожими с синдромом Дауна у людей. Она росла в зоопарке и сильно отставала в развитии и социальных навыках. Азалия часто совершала немыслимые нарушения обычаев, запросто могла пригрозить альфа-самцу. Ей все прощалось, сородичи с любовью заботились о больной обезьянке.

При встрече с соседями обезьяны бонобо могут повести себя недружелюбно, но проходит немного времени, и самки бросаются на сторону «противника», чтобы спариться с его представителями. А поскольку заниматься одновременно сексом и войной трудно, едва не начавшееся сражение превращается в мирное общение.

Обезьяны бонобо – «белые вороны» в мире приматов. Их миролюбие, сексуальные предпочтения, матриархат противоположны тому, что демонстрируют ближайшие родственники – обычные шимпанзе. Интересно, что человек имеет гены бонобо, которых нет у шимпанзе, и гены шимпанзе, которых нет у бонобо. Это значит, что у человека и двух ближайших видов приматов – общий предок. От него людям досталось удивительное сочетание агрессивности и миролюбия.

Обезьяны, как и люди, стремятся к власти, наслаждаются сексом, жаждут безопасности и симпатии, оказывают бескорыстную помощь, убивают за ресурсы, ценят справедливость, доверие и сотрудничество.

### Сюжет 5. Биология мужского и женского пола

> Пол твой – это твоя суть,

> Выбирай получше путь.

Все началось с бесполого размножения 4 млрд лет назад. Клетка делилась пополам, клонируя саму себя. Бактерии до сих пор пользуются этим способом. В питательной среде увеличение числа особей идет в геометрической прогрессии. Каждые 20 минут бактерия делится, давая две дочерние клетки.

У такого способа размножения есть существенный недостаток – отсутствует генетическое разнообразие. Дальше микроорганизмов оно по эволюционной лестнице не продвинулось.

Позднее появились организмы, способные к половому процессу, который еще не является половым размножением. Например, две инфузории способны к взаимному обмену генами, после которого по-прежнему остаются две особи, но с новым генетическим набором каждая. С точки зрения эволюции – это уже существенный рывок.

На следующем этапе появилось половое размножение.

Сначала половые клетки – гаметы – внешне были одинаковыми, мелкими, обладающими жгутиками для «путешествий» в поисках партнера. Так сегодня размножаются простейшие и некоторые водоросли. Но, кроме быстроты, гаметы должны были иметь запас питательных веществ. Возникло противоречие, которое эволюция успешно разрешила. Одни гаметы становились мельче и быстрее, другие – крупнее, менее подвижными, но с запасом для питания. Таким образом, в ходе эволюции одни половые клетки оставили себе функции поиска, а другие лишились подвижности и стали обеспечивать запас питательных веществ после слияния.

Еще один промежуточный шаг на пути к разделению на полы эволюция сделала, создав организмы-гермафродиты. Такие организмы пола не имеют и производят как мужские, так и женские половые клетки. Они встречаются на сравнительно низкой ступени эволюции.

Приведем еще несколько примеров эволюционных экспериментов. Есть в природе такой способ – однополое размножение, когда у организма есть яйцеклетка, которую не нужно оплодотворять. То есть эволюция уже пыталась избавиться от самцов, но дальше насекомых, рыб и пресмыкающихся дело не пошло. Также эволюция пробовала увеличить количество полов, экспериментируя с грибами. В природе есть гриб, у которого 23 328 полов. Предлагаемому сегодня справочнику из сотни гендеров есть куда расти. Если есть люди-кошки, почему не придумать пару тысяч разновидностей людей-грибов?

У животных по каким-то причинам произошло разделение полов, предполагающее не только мужские и женские половые клетки, но и мужские и женские особи. Такое размножение преобладает среди высокоразвитых форм жизни. Значит, у эволюции были для этого резоны.

Любое явление, которое демонстрирует эволюция живых организмов, можно объяснить. Для разделения животного и даже растительного мира на мужской и женский пол долгое время объяснений не находили. Теорию, которая логично все объясняла, в 60-е годы XX века предложил советский ученый-физик Виген Геодакян.

Сначала биологи восприняли ее в штыки – как можно доверять физику в такой сложной науке, как биология? Со временем ученый-физик стал доктором биологических наук, а теорию признали и стали преподавать в вузах России. Она логична, хорошо объясняет многие явления живой природы, а в популярном изложении понятна и очевидна.

Эволюция пытается решить две противоположные задачи. Первая – сохранить в генах то, что уже прошло проверку и однажды показало себя полезным. Вторая – необходим постоянный поиск генетических изменений для улучшения приспособляемости. То есть видам нужно оставаться стабильными и одновременно уметь быстро меняться.

Эволюционная теория пола предполагает, что мужские и женские особи согласовано работают как две взаимодействующие подсистемы. Функция женского пола – консервативная. Женские особи предназначены для сохранения уже имеющейся и проверенной генетической информации. Функция мужского пола – исследовательская. Мужские особи берут на себя риски испытания нового, проверяют на себе генетические инновации. И лишь в случае признания инновации успешной новые гены допускаются женским полом в общий генофонд.

Простая и понятная схема, подтверждаемая многочисленными примерами в живой природе. Она объясняет, почему эволюция выбрала такой подход к размножению в качестве основного.

Как это проявляется в жизни организмов?

Как правило, в генах заложены не точные значения признака, а некоторый их диапазон. При одних условиях человек вырастет до 165 см (плохо питался, вел сидячий образ жизни), при других – до 175. Но не станет ни карликом, ни великаном, все будет в диапазоне, заданном соответствующим геном роста.

Мужской пол склонен в рамках таких диапазонов принимать крайние значения, женский пол держится середины. Кто в классе самый высокий и самый низкий? Как правило, это мальчики. Мужчины и женщины в среднем не отличаются уровнем интеллекта, но если перейти от среднего к крайностям, то гениев, как и дураков, среди мужского пола обнаружим больше. И так практически во всём.

Эволюции это нужно для того, чтобы мужские особи в популяции были более подвержены влияниям окружающей среды. Тогда при изменениях внешнего мира неподходящие крайности будут отсеиваться, тем самым из популяции будут устраняться ненужные гены.

В человеческой популяции важнейшие различия между мужчинами и женщинами кроются не во внешнем виде, а в поведенческих моделях. По своей эволюционной природе женщины склонны к осторожности, мужчины к риску. Уменьшение количества женщин критично для популяции, поэтому они стараются поддержать стабильность, условия для продолжения рода. Один оставшийся в популяции мужчина способен обеспечить ее дальнейшее существование. Поэтому мужчины менее осторожны, любопытство и авантюризм заложены в них эволюцией, хотя не всегда проявляются в реальной жизни.

Для разделения поведенческих моделей на мужские и женские эволюция использует два механизма: эпигеномы и гормоны.

Эпигеном представляет собой регуляторный механизм, который раздает команды, какие гены должны работать, а какие отдыхать. Внешние факторы не способны влиять на структуру ДНК и геном организма, но могут влиять на механизмы, которые определяют активность тех или иных генов. Эти механизмы различаются для мужских и женских особей и тоже наследуются.

Основными гормонами мужчин являются тестостерон и дофамин. Женщин – их функциональные антиподы: эстрадиол и серотонин.

Тестостерон – это стремление занять место в социальной иерархии, энергичность, соперничество. Дофамин – скорость и гибкость мыслительных процессов, энтузиазм, склонность к риску и выходу из привычной зоны комфорта в зону неизвестного.

Эстрадиол и серотонин подавляют центры негативных эмоций, успокаивают, удерживают в знакомой обстановке. Как полагают, именно серотонин отвечает за реакцию на опасность типа «замри и затаись», вместо «бей или беги», в которых участвует дофамин.

Понятно, что у конкретного человека гормоны работают сообща и находятся в определённом балансе, являясь основой темперамента. Всегда были женщины-новаторы и мужчины-домоседы, но статистически гормональные балансы мужчин и женщин различаются.

Тысячелетия развития человеческой цивилизации все было в соответствии с эволюционными замыслами. Мужчины покоряли окружающий мир, женщины заботились о сохранении того, что имелось.

По мере технологического развития среда обитания человека становилась стабильнее и безопаснее. А что будет с человечеством, если мужской пол поместить на длительное время в долгожданные комфорт и сытость?

Эволюционная теория пола предсказывает, что в стабильной среде различия между полами будут уменьшаться. Мужчины больше начнут походить на женщин, а женщины – на мужчин.

Во второй половине XX века начались разговоры о том, что маскулинность пора выкинуть на свалку истории. Мужественный образ мужчины – вчерашний день. Мальчики и мужчины ничем не отличаются от девочек и женщин, кроме стереотипов поведения, которые насаждались воспитанием на протяжении тысячелетий. Появился и быстро стал популярным стиль моды «унисекс».

Среднестатистический мужчина бессознательно воспринимает обезличивание своего социального статуса как поражение в иерархической борьбе. Это провоцирует развитие депрессий.

В условиях стабильности и роста комфорта наблюдается независимое от возраста снижение уровня тестостерона у мужчин в развитых странах. Это факт, подтвержденный авторитетными исследованиями.

Падение тестостерона приводит у мужчин к снижению уровня дофамина. Его снижение делает мужчину менее инициативным, превращает из любопытного исследователя в ленивое «существо на диване», постоянно глотающее таблетки от депрессии.

Отметим, что с точки зрения эволюции женщины легче и безопаснее вписываются в стабильный, комфортный мир. Но вряд ли в будущем нас ждет процветающий мир амазонок.

### Сюжет 6. Две альтернативы эволюционных катастроф

> На Земле построил рай —

> Вымирание получай.

В основе эволюции лежит борьба за выживание. Борьба за выживание – жестокая штука. Плохо приспособленные к внешним условиям организмы вымирают. От них остаются теоретические следы на эволюционной лестнице, которую рисуют ученые-биологи. Их останки находят ученые-палеонтологи в земных отложениях.

Знаменитая фраза Воланда из романа «Мастер и Маргарита»:

> «Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!»