Владимир Битумия
Военный комиссариат

Автор, являющийся армейским офицером,

не ставит своей целью   дискредитацию

Вооруженных Сил СССР или РФ, а пишет

исключительно для развлечения читателя и себя.

Все персонажи и события вымышлены, а любые

совпадения случайны.

Земля любит навоз, лошадь овес, а воевода принос.

Народная пословица.

Глава первая. Оптимистичная

Если бы в один из сентябрьских дней 2018 года вы, мой уважаемый читатель, поднялись на второй этаж главного корпуса военного комиссариата одного из областей Центрального федерального округа и прислушались у двери с надписью «Рясов В.И.», то вряд ли что-либо услышали – дверь была двойной, а люди за ней разговаривали приглушёнными голосами.

За закрытой на ключ дверью заместитель военного комиссара подполковник в отставке Рясов, дородный мужчина среднего роста и таких же лет, с седеющей шевелюрой и живыми глазами сидел в кожаном кресле за рабочим столом. Напротив него, слева от зашторенного окна, расположились двое. Первый – начальник отдела подготовки и призыва граждан на военную службу областного военкомата Латов, утверждавший, что его фамилия имеет польские корни и очень этим кичащийся. Руку для приветствия «поляк» подавал снисходительно и пожимал ладонь визави «селедкой». Второй была миловидная женщина зрелого возраста – начальник центра социального обеспечения Федотова-Поварова.

Из-за висевшей в воздухе напряженности было понятно, что разговор не из легких.

– Наталья! – повысил голос Рясов и, понизив тон, отрывисто продолжил: – Это требование военкома.  Новый на подходе. Все действия приостанавливаем. И к обоим:        – Доведите это до своих подопечных. Проведите подчистку. И ни-ни мне. Идите работайте.

Затем Рясов позвонил на «левые симки» военным комиссарам городских и районных военкоматов, и, так же коротко, дал указания. Необходимая работа была выполнена и можно было ненадолго расслабиться.

Двадцать восемь, целых двадцать восемь лет прошло с тех пор, как капитан Рясов, благодаря полковнику генерального штаба – знакомому отца – начал службу в военкомате в областном центре, где был рожден и провел свои лучшие годы. Единственным требованием генштабиста было требование о полном прекращении употребления спиртных напитков, коими капитан злоупотреблял, что сделать в окружении офицеров военкомата, расслабляющихся исключительно спиртным, было крайне сложно.

Надо заметить, что условия службы в военкоматах по сравнению с войсками,  синекуровские – ни караулов, ни полевых выходов, ни техники, ни хлопотного «личного состава». Авралы случаются несколько раза в год: во время проверок, командно-штабных тренировок и в период призывных кампаний. А призывные кампании, проходящие дважды в год, – это время, когда некоторые военкоматчики наживают целые состояния. Поэтому со времен СССР служить здесь стремились те, кто решил без лишней нервотрепки, спокойно дотянуть до пенсии, по возможности обрасти связями и создать условия для перехода в гражданскую жизнь.

Бросить пить в одночасье было невозможно, и капитан прекрасно это понимал. И тогда, для поддержки, он записался в группу анонимных алкоголиков, где нашел людей с похожими проблемами.

«Меня зовут Владимир, и я тоже алкоголик». Сейчас Рясов презирал себя за это унижение, но обмен опытом и поддержка единомышленников и родителей стали для него настоящим спасением.

Прошло много месяцев, и однажды, глядя на свое обновленное отражение в зеркале, военкоматчик почувствовал: он выбрал правильный путь. Теперь офицер не только добросовестно исполнял свои служебные обязанности, но и проявлял инициативу. И это было замечено. И это, хотя и не сразу, было оценено, и не только руководством военкомата, но и знакомым отца – уже генералом генштаба и родственником жены Рясова.

Трудолюбивый, без вредных привычек, инициативный, примерный семьянин – капитан вскорости был повышен в должности, став старшим помощником начальника отделения, а через короткое время – начальником отделения и майором. Карьера шла в гору, а диплом об окончании Военной академии связи – пусть даже и заочного факультета – способствовал ей.

В 2009 году, году перехода армии к «новому облику» и «оптимизации расходов на оборону», все должности военнослужащих в военных комиссариатах были заменены гражданскими должностями. Тогда офицеры, имеющие выслугу лет и другие возможности для увольнения в запас, в одночасье стали гражданскими специалистами, сохранив свои должности (кто-то не мыслил себя без армии, кто-то вернулся в военкомат, не сумев найти себя на «гражданке»). В числе специалистов оказался и наш герой.

Офицеры, не имеющие таковых возможностей, разъехались по гарнизонам или, по разным причинам досрочно уволившись, ушли в народное и «инородное» хозяйства.

На вакантные места хлынули женщины «постбальзаковского» возраста, и вскоре «седеющие» военкоматы стали характерны для всей страны, а низкий уровень окладов, не соответствующий уровню ответственности и нагрузки, и, зачастую, не достигающий МРОТ, стал основной причиной текучести кадров и поиска дополнительного дохода.

К этому времени, подполковник запаса Рясов уже был начальником отдела планирования, предназначения, подготовки и учета мобилизационных ресурсов, и, периодически исполняя обязанности военного комиссара области полковника запаса Рыкина, в отсутствии последнего, начал обрастать полезными связями.

Общаясь, по долгу службы, с первыми лицами силовых структур, администрации губернатора и муниципальных образований области, Рясов все больше и больше убеждался в том, что прокремлевские «агитаторы-горланы-главари» не зря едят свой хлеб, пиаря чиновников. Почти каждого из этих хищников, влезших в обойму, никого и ничего не боящихся, прикрываемых средствами массовой информации и такими же коррупционерами, можно было смело судить и сажать. Они же, ничтоже сумняшеся, без опаски, бахвалились в кулуарах своей недвижимостью и движимостью, успехами отпрысков за границей и новыми сиськами любовниц. Иногда они цинично рассуждали о неизбежности коррупции, сравнивая ее с медом, который невозможно не попробовать, если он находится на кончике языка.

И, когда в очередной раз Рясов временно исполнял обязанности военного комиссара и в перерыве совещания стоял в стороне от других, к нему подошел один из чиновников верхнего эшелона областной власти и поинтересовался причиной отчужденности, на что офицер ответил, что не приветствует взяточничество и коррупцию.

– Вам никогда ничего не предлагали? – последовал, с улыбкой, вопрос.

– Да.

Этого ответа прожженному чиновнику было достаточно, чтобы понять, что высокопоставленный сотрудник военного комиссариата готов поддаться искушению. Чиновник отошел к группе разговаривающих, и, вскорости вернувшись, предложил Рясову присоединиться к ним.

И ничего страшного не произошло, когда спустя короткое время заместитель начальника Управления областного МВД, недавно переведенный с повышением из центра, попросил о направлении родственника-призывника для прохождения действительной военной службы в одну из воинских частей, расположенных на территории областного города, и Рясов эту просьбу выполнил. И была баня, и было пиво местного производства, какое не подают в барах, и раки (те, которые раньше были по пять), и коньяк Курвуазье под маслины и сыр Дор Блю, и брудершафт под клятву в вечной дружбе.

Еще несколько раз подполковник оказывал подобные услуги, отказываясь от денег, но получая взамен гораздо более важное: лояльность власть предержащих.

В 2014 году в штатное расписание военного комиссариата области была введена должность заместителя военного комиссара, и Рясов получил кабинет попросторнее. Теперь в его официальном подчинении находились ВСЕ сотрудники военкомата, кроме, разумеется, лояльного к нему, военкома области.

Со временем оказание услуг чиновникам стало нормой, и если, поначалу, Рясов испытывал чувство вины, то постепенно моральные барьеры стали ломаться. Получение нового социального статуса и частые общения, и не только по работе, с чиновниками начали требовать приобретения и поддержания иного, более высокого, качества жизни, и его оклада, надбавок и премий на это не хватало. Хотелось новой квартиры, а лучше – дома с камином, и престижного автомобиля, и частых поездок по стране (допуск к работе с совершенно секретными документами делал его «невыездным»), а жене – родственнице генерала – и дочери хотелось и того больше.

Поэтому, когда однажды его попросили «решить вопрос», проще говоря, «отмазать» призывника от армии, то, задействовав должностных лиц военкомата, Рясов «вопрос» успешно «решил», получив приличное вознаграждение и не обидев подельников.

И ничто души не потревожило, и ничто его не бросило в дрожь, как писал поэт. У Рясова вконец пропало чувство вины, но появились новые: чувство азарта и вера в удачу, помноженные на безграничную уверенность в своих силах и связях.

И заместитель военного комиссара начал строить свою империю, получив от Рыкина «добро», но потребовавшего, в случае чего, на него не рассчитывать, а полагаться только на собственные и родственно-генеральские силы, но от своей толики не отказавшегося.

К слову сказать, облвоенком и до этого не чурался «левыми» доходами: требовал от сотрудников «откаты» за премии, не оплачивал различную работу и т.п., формируя, таким образом, экономию фонда оплаты труда. А затем, по окончании года, присваивал себе, в виде премии, большую часть съэкономленных средств.

– Я ничего не хочу знать – заявил полковник и «лег на дно».

Строительно Рясов начал с того, что осенью того же 2014 года, когда все военные комиссары городов и районов вернулись из отпусков, он под видом проверки объехал их и, «взяв за яйца» и не мудрствуя лукаво, предложил заняться лихоимством. Для некоторых, засидевшихся на своих местах, райвоенкомов, взяточничество оказалось не в новинку, ибо они уже успешно этим занимались. С такими подчиненными Рясов общался подолгу, подробно выясняя и фиксируя фамилии подельников, свойства их характеров и связи, выявляя узкие места в «работе» и давая советы. И пообещав свое, и не только, покровительство, ехал дальше.

Отказавшихся, среди почти двух десятков военкомов – офицеров запаса, не оказалось. А как же? Откажешься – и тут же будешь уволен, и поводов к тому найдется уйма. А кому ты нужен в твои-то годы ничего не зная и не умея? Дураков нет.

Затем было общение с начальником отдела подготовки и призыва граждан на военную службу Латовым, бывшим однокашником по военному училищу, в подчинении которого находилась военно-врачебная комиссия облвоенкомата, и который, пару лет назад,  не без труда, был перетащен из одного из военкоматов Забайкалья. Тут без комментариев и прямо в десна.

До начала весеннего призыва оставалось более двух месяцев, а большинство райвоенкомов уже доложили о проделанной работе по выполнению рясовского плана «подготовки к призыву».

Тщательно продуманная и разработанная Рясовым схема, апробированная на нескольких районных военкоматах в весенний призыв 2015 года, дала хорошие результаты и была взята на вооружение.

Всегда находились нуждающиеся в «отмазке» от службы и в получении отсрочки от нее, в направлении для прохождения службы в определенные воинские части и регионы, включая «контрактников», в необходимости увертывания от острых клыков Фемиды при ссоре с ней на не очень тяжелую статью, а иногда – и в попадании на службу для дальнейшей работы в силовых ведомствах. Особо «продвинутые» военкомы умудрялись получать взятки от парней, которые заведомо, в связи с болезнью, не подлежали призыву, но таких вовремя ставили на место.

Услуги продвигали, в основном, методом «сарафанного радио», а «божеские» расценки не позволяли  иссякать ручейкам, ручьям и рекам «страждущих».

Тем не менее план по призыву кое-как выполнялся, даже несмотря на демографический провал девяностых. Деревенские, традиционно, шли в армию охотнее, потому, как «не служил – не мужик», а с городскими приходилось повозиться.

Деньги из городских и районных военкоматов поступали регулярно на счета фирмы школьного приятеля в качестве оплаты за какие-нибудь притворные услуги но, в основном, через коды доступа к кошелькам электронных платежных систем, на которых находились суммы взяток. Никогда деньги не передавались «налом», и никогда в схеме передачи не участвовали посредники. Эти действия были абсолютными табу, и табу неукоснительно соблюдалось. Другие формы и способы получения взяток были категорически запрещены. И все были довольны.

Иногда, правда, случались «перегибы». Так, однажды, сыну сельского священника пообещали за взятку освобождение от призыва, не выявив его отношения к армейской службе. Парень, воспитанный на любви не только к богу и чувстве долга, рассказал об этом предложении отцу, после чего священнослужитель обратился к правоохранителям, и только личное вмешательство митрополита помогло избежать проблем. «Проштрафившемуся» военкому было предложено уволиться по собственному желанию, и на его место, по согласованию с облвоенкомом, был назначен человек Рясова – проверенный и способный. И был усилен контроль «на местах».

Позже, наладив «работу» военкоматов, Рясов предложил сотрудничество  начальнику центра социального обеспечения Федотовой-Поваровой, с которой они проработали много лет, женщине глубоко незамужней, но имеющей претензии на шикарную жизнь. Та тут же согласилась, предложив вариант, а позже, начав действовать, проявила недюженные способности, достойные памяти незабвенных Чичикова и Бендера.

И денежная река мощным потоком потекла  в закрома уже закоренелого взяточника и иже с ним. Что говорите? Какая совесть, о чем вы? Да бросьте. Бросьте!

Ко времени начала повествования, т.е. осени 2018 года Рясов уже имел целостную, структурированную, иерахичную, целевую, тщательно отлаженную – хоть за диссертацию садись – систему. И подполковник уже ездил на Toyota Land Cruiser, и уже был возведен первый этаж дома в коттеджном поселке на берегу Оки, и рыба лучше клевала с собственного катера с мотором-зверем, и его девчонки познавали мир.

Но, нежданно-негаданно, военный комиссар области, последние два года неважно чувствующий себя, а потому, зачастую, пребывающий в госпитале и на реабилитации, решил уволиться и переехать поближе к теплому морю, и все со дня на день ждали приезда нового военкома – человека, по слухам, с незапятнанной репутацией и честью.

А на носу был осенний призыв.

Глава вторая. Призывнáя

Той же осенью в одном из обшарпанных кабинетов военного комиссариата   N-ского и NN-ского районов области, за чашкой чая со свежим крыжовниковым вареньем, помощник начальника отделения подготовки и призыва граждан на военную службу Надежда Иванова передавала дела и должность новой сотруднице Зое Синицыной.

– Ты, подруга, не сомневайся – говорила Иванова, поигрывая чайной ложечкой – будешь как сыр в масле кататься и ноги мне целовать.

– Ой, ли, подруга, на девять двести восемьдесят-то? Да если бы я не осталась одна, да с такой пенсией, то и близко бы сюда не подошла.

– Что обещала – то и случится, если дурой не будешь – низким хриплым голосом ответила Иванова, едва не поперхнувшись. – Давай, заканчивай с чаем, слушай и запоминай, да задавай вопросы – так легче. Синицина облизала ложку, отставила чашку в сторону, и открыла ученическую тетрадь в клеточку.

Иванова начала с того, что призывы на действительную военную службу случаются два раза в году: весной и осенью; весной – с апреля и до середины июля, а осенью – с октября и до конца текущего года, но до того, как призвать мальчишек, их учитывают уже в шестнадцать – семнадцать лет, и называется это первоначальной постановкой на воинский учет. Подруга ее старательно записывала в тетрадь, поглядывая на картотеку с личными делами призывников. Перехватив взгляд Синицыной, сдающая дела сделала строгое лицо.

– Потом посмотришь. И не вздумай призывникам давать их дела на ознакомление – перетопчутся. И уже мягче: – Мы, конечно, не ФСБ, но на каждого мальчишку собираем папку, начиная со школы: ну там,  кто родители,  где работают и что имеют, чем болел или болеет, спортивные его достижения. В общем – чем больше и подробнее, тем лучше. И, если к моменту призыва к нам прибежит его мамочка, чтобы спасти своего сыночка от ужасов армии, у нас уже будет нужное нам досье. Да не записывай ты это! – Иванова вырвала ручку из рук подруги. – Такие вещи надо запоминать. Понятно? Синицына прикусила нижнюю губу и начала было оправдываться, но Надежда уже махнула рукой.

Далее Иванова поведала, что самых здоровых, умных, желающих служить и  платежеспособных стараются пристроить поближе к дому, и что на то есть тайные договоренности у военкомата с ближайшими воинскими частями, ну, а остальных – как придется.

– И много их надо набрать? – поинтересовалась Зоя. На что подруга ответила, что у военкомата на каждый призыв есть план, и его, кровь из носа, надо выполнить, а то не будет премии.

– Пока понятно – поправила очки Синицына – значит надо набрать с обоих районов мальчишек по плану. Так как же их собрать-то? По дворам, да по квартирам, что ли, ходить?

– По дворам, подруга, по квартирам, да с повестками. Только этим и занимаемся весь призыв всем военкоматом. Ни отпусков, ни выходных, ни болезней, ни огорода. Остальная работа побоку. Что, сильно напугала?

Затем Иванова рассказала, как родня скрывает от призыва детей, отправляя работать в другие населенные пункты и мороча военкоматовским голову неведением, где их мальчик работает или учится; как часами приходится сидеть в засадах в соседнем районе, где тебя не знают, и дожидаться появления дома извергов, а иногда, и просто ловить их на улице.

– Повестку-то нужно вручить лично в руки, да под роспись. И никак иначе,  кручинилась Надя. – И понять не хотят, что вылавливая, мы предотвращаем нарушение ими закона. Да они нам за это ноги целовать должны. Хорошо, что у нас в районах патриотическая работа по-божески поставлена, и батюшки работают вкупе со школами и военкоматом.

Иванова снова вздохнула: – А то в центре-то что делается? Ооой. В одном из районов – уж и запамятовала, в каком – начальник отделения завел страницу, и выставил в социальных сетях деваху с пятым размером. И когда парни призывного возраста начали клевать на нее, приглашал их на свидание. А там уже парней под белы ручки принимали сотрудники военкомата. Или вот еще: нанимали бабок с малыми внучатами, и те ходили по квартирам призывников и просили, через закрытую дверь, водички для ребеночка. Ну, а уж как дверь открывал парень – тут ему военкомовские – то повестку и вручали. А бывало – включали в доме пожарную сигнализацию, и народ выскакивал на площадки.

И еще много чего хитрого о вручении повесток и изворотливости призывников в центре поведала Надюха. И подруги сошлись на том, что в районе жить, конечно, лучше, и что люди здесь добрее, понятливее и воспитаннее, и что свой огород лучше ихних ананасов, и река, и баня, и просторы.

Еще пару раз чаевничали, потом разошлись пообедать и, вернувшись на рабочее место, Иванова продолжила знакомить подругу с должностными обязанностями, с документами, с ежемесячными отчетами для внутренней работы и для облвоенкомата. И все аккуратно было записано в тетрадь в клеточку. Самое главное помощник начальника отделения Иванова решила оставить на завтра.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.