Оксана Ливанова
Месть стариков – разбойников

I

Отработав на заводе в две смены, наше огромное семейство посчитало, что можно съездить в долгожданное путешествие, в «бархатный сезон», на юг. Откладывали деньги в «кубышку» мы целый год, и мечта о чёрном море, стала практически навязчивой. Но вот долгожданный день настал, и сев за большой стол на террасе дома на даче, начали подсчитывать возможности.

– Давайте поездом покатимся. Романтика, платформы, станции – мечтательно закатив глаза, предложила моя мама, Марина Аркадьевна. Я утвердительно махнула головой, соглашаясь с разумностью предложения. Поезда с детства любила, и часто на них передвигалась.

– Лучше на самолёте. Сел, испугался на пять минут, и ты уже в шезлонге, попиваешь коктейли со льдом – улыбаясь, полу пропел мой папа, Александр Семёнович. Я снова утвердительно помахала головой, соглашаясь с удобствами аэрофлота. Самолётов боюсь, летала по жизни всего два раза, но это же папа. С ним не соглашаться нельзя, он может обидеться.

– А давайте мы сейчас все дружно помолчим, и дадим досчитать наши деньги. А уж потом решим, на каком транспорте передвигаться, – сурово сказал мой муж, Валентин Антонович, доставая последнюю запакованную в салфетку пачку денег, – а то, судя по подсчётам, мы с вами на ишаке на моря поедем.

– Ишак, это лошадка, да мама? – вступил в диалог мой младший сын, Димочка. Я снова, как дура, помахала утвердительно головой. Да мол, лошадка маленькая, для езды весьма неудобная.

– Нет, дед прав. Самолёт – это вещь! Взлетел, сел, и ты уже на юге – положив ногу на ногу, утвердил своё мнение старшенький сын, Алексей, которому недавно исполнилось пятнадцать лет. Махать головой я уже не могла, заболела шея. Поэтому, я просто улыбнулась в ответ. Папа мой довольно хмыкнул, и потрепал вихрастый затылок внука правой рукой. Левой он держал чашку кофе, в котором, как я подозреваю, давно плавал коньяк.

Минут пять я ещё послушала перепалку родни, и когда мой муж поднял указательный палец в знак внимания, услышала, наконец, итоговую цифру подсчётов:

– Сто пятьдесят тысяч, господа хорошие. Рублей, мои вы идеальные, – смеясь в голос, громко произнёс Валентин. – Поскачем мы на маленькой лошадке, вместо самолёта и поезда.

Что тут началось. Мама рыдает, папа, не стесняясь, достаёт флягу с коньяком, Димочка плачет, Алексей смеётся. Ну а Валентин и я, просто смотрели друг на друга, не зная, что собственно делать.

– Вариантов вообще никаких нет? – тихо спросила я, пытаясь сдерживать эмоции изо всех сил.

– Есть, конечно. Как без вариантов? Автобус. Дёшево, сердито, и бюджетно. Давайте голосовать! – крикнул он в толпу, и все тут – же подняли руки. Всем хотелось отдохнуть, и как добраться до долгожданного солёного и такого заветного моря за те деньги, что мы накопили за год, не знал никто. А муж знал. Я обрадованно начала суетиться за столом, готовясь к обеду, а Валентин, просмотрев все варианты по интернету возможной поездки, выбрал турфирму, которая нам обещала, что Анапа и пансионат «Кассиопея», наилучший вариант семейного отдыха. Все опять проголосовали, и после оплаты билетов, дружно взяли ложки в руки. Я осмотрела своих родных и таких любимых, и мечтательно вздохнула. Отдыху быть!

II

– Папа, ты с ума сошёл? Куда столько ты берёшь алкоголя в поездку? Тебе о давлении думать нужно, о здоровье. А ты хочешь, чтобы весь автобус твоими винными парами всю дорогу дышал – недовольно выговаривала я, ему вечером, смотря, как он укладывает на дно сумки, любовно приготовленные им настойки из черноплодной рябины и кедровых орехов, заворачивая их в газету, чтобы не разбить.

– Ты ничего не понимаешь, дочь. Я вчера по телевизору слышал, что в Крыму отравились двадцать человек плохой чачей. Мне что предлагаешь, тоже в ящик сыграть, или чего похуже, диарею заработать? – оправдывался он, стараясь как можно тише проделывать свою процедуру. Если бы мама моя знала, что её кофточки и маечки служат удобной подстилкой для сорокоградусной настойки папы, она бы устроила ему «бальные танцы». И никакие аргументы из телевизора, ему бы не помогли. Поэтому он был тих как мышь, и старался даже не дышать.

Я недовольно повернулась к плите, доваривая картошку, которую собиралась взять с собой в дорогу.

– Курица моя! Курица горит! Машка, выключи плиту, я забыла про неё – возбуждённо прокричала мама из недр дома, и папа, сжавшись в один маленький комок, пропихнул последнюю бутылку на дно сумки. Я улыбнулась, устало махнула рукой и вытащила зажаренную в «ржавчину» птицу из духовки.

– Спасла? – запыхавшись после бега, спросила она меня, облокачиваясь о стол рукой, и хватаясь за бок.

– Куда ты так мчишься? Нормально всё. Вон, какая румяная получилась она у тебя. В дорогу, в самый раз будет. Не протухнет долго – утешала я её, наливая минералки в стакан и протягивая ей. Мама «махнула» весь стакан залпом, и довольная, пошла, упаковывать свою курицу в фольгу. Потом резко повернулась к сумке, которая одиноко осталась стоять на столе, после того, как папа быстренько «ретировался» из кухни, и, засунув туда руку, вытащила папину настойку, завёрнутую в газету «Спид – инфо». Она бултыхнула высунутую из сумки находку, и в её руке, заблестело горлышко бутылки. А голая девица, изображённая на бесстыдной газете, радостно «заколыхала» огромными грудями седьмого размера. Я в голос засмеялась: