Ани Ли
Переиграть жизнь

Глава 1. Там, где все началось

Жизнь временами бывает очень жестока. Она будто выстраивает перед тобой лабиринт, и для того, чтобы его преодолеть, необходимо пройти ряд испытаний. Но в моей нынешней жизни, он бесконечный, а за каждым поворотом, поджидает лишь очередной темный проулок. Нет, я не то, чтобы жаловалась на свою судьбу… Хотя именно этим я сейчас и занималась.

Но я сама виновата. Как говорится в моей любимой книге, «будьте осторожны со своими желаниями – они имеют свойство сбываться». И кому как не мне, подтвердить эти слова? Но обо всем по порядку. Прежде чем рассказать, что со мной приключилось, я задам вам всего один вопрос:

На что Вы готовы пойти, чтобы получить второй шанс?

Я не раз слышала, как мои знакомые и друзья, говорили, что очень хотели бы исправить свою жизнь или изменить какой-то ее период. И они буквально готовы были отдать за это – все. Пожертвовать всем, что имеют, лишь бы получить свою заветную возможность. Но если бы они знали заранее, что их ждет, подумали бы дважды. Но мне задумываться уже определенно поздно. Всего, чего я хочу сейчас, чтобы все было как раньше.

Солнце постепенно скрывалось за горизонтом и напоследок, видимо, попыталось осветить побольше пространства. Отчаянно пробившись сквозь кроны деревьев, оно задело меня, отчего я резко сощурилась, а потом и вовсе закрыла глаза, опустив голову на поджатые колени. Хотелось свернуться клубочком, но сырая склизкая земля под ногами, остановила от неразумного решения. Я не помнила, как добралась до этого места, слезы по большей части закрыли мне весь обзор. Но меня не особо волновало, на каком участке леса я оказалась. Я надеялась лишь на то, что они не найдут меня так скоро.

Я хотела побыть одна. Хотела все обдумать перед тем, как возвращаться на базу. А еще лучше – найти способ вернуться домой. Забыть обо всем, что успело произойти здесь со мной. Начать новую жизнь.

И никаких больше вторых шансов, дайте мне возможность вернуться в первый. (Но я снова ошиблась, нужно конкретнее выражать свои мысли).

Когда я подняла голову, чтобы осмотреться, уже стемнело. Небо было безлично-темным, скрывая от каждого, кто на него взглянет, свои звездные трофеи. Я поднялась, держась за ствол дерева, и достала из бокового кармана фонарик. Благо Бэкхем заставила меня всегда носить его с собой. Немного размяла затекшие ноги и неспешно двинулась вперед. Признаться честно, мне совсем не хотелось возвращаться, но перспектива ночевать в лесу, была еще хуже. Спустя несколько минут блужданий в неизвестности я наконец начала понимать, где именно нахожусь и как дойти обратно.

Я осветила пространство, чтобы в точности удостовериться верной дороге, но случайно наткнулась на какой-то отблеск в стороне. Будто свет отразился от зеркала. Я хотела развернуться и уйти, но любопытство пересилило. Пробравшись сквозь кусты, которые больно царапнули голые руки, пространство рядом со мной исказилось. Если смотреть на него в упор, очертания деревьев за ним теряли четкость. Или же это у меня плыло в голове.

Я подошла еще ближе, протянула руку, которая, к моему удивлению, не прошла насквозь, а исчезла, будто ее окутала блаженная пелена. Но испугавшись последствий, резким движением одернула ее и внимательно осмотрела. Не знаю, чего ожидала увидеть (может быть того, что она обуглится, или того, что с другой стороны кто-то за нее ухватится), но она не изменилась. Тяжело вздохнув, я повернула голову назад и уже собиралась побрести обратно, но не смогла сделать ни шагу. Может, это была возможность выбраться? И если бы я не приняла решения, эта завеса пропала бы?

С силой сжала ладони в кулаки, я впилась ногтями в кожу и прикусила щеку. Зажмурилась и посчитала до пяти, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Раз, два, три… К черту всех и все. Выключила фонарик, бросив его под куст, немного всмотрелась в кромешную тьму, будто мысленно прощаясь со всеми. Неужели это все? Я так долго лгала, скрывала от всех, те крохи правды, которые знала сама, чтобы в итоге все бросить и сбежать? Отчаянно шла к победе, но потеряла слишком много, чтобы это смогло хоть когда-нибудь окупиться. Протяжно выдохнула, и не раздумывая больше ни секунду, вошла внутрь.

Возможно, кто-нибудь сказал бы, что этот поступок был эгоистичен, ведь я бросила здесь друзей, но я больше не могла оставаться. Я хотела лишь одного:

Исправить свою жизнь. Снова.

* * *

В Лондоне уже вторую неделю лил дождь, и эта погода натолкнула меня на мысль: «Как я выбрала этот город при всей своей нелюбви к плохому климату?». Но это не единственная его проблема. Как полагается любой крупной столице – тут всегда шумно. Кто-то опаздывал на работу, кто-то спешил в аэропорт, чтобы поскорее убраться из этого холодного места в жаркие страны, а я в очередной раз проклинала свою жизнь, стоя за прилавком маленького бытового магазинчика на окраине.

– Извините, мы Вам ничем не можем помочь, – равнодушно ответила я, держа фен с оторванным шнуром.

– Но вы должны! Обменяйте мне его! – верещала посетительница, облокотившись руками о стеклянную витрину.

Я испепелила взглядом ее изящные тонкие пальцы, стоимость маникюра на которых, наверное, приравнивался к моей зарплате. И неторопливо просчитала про себя, чтобы не нагрубить: «Кто тебя учил пальцами стекла лапать? Мне же его снова до блеска натирать придется». Затем медленно выдохнула и натянула фальшивую улыбку.

– Эту модель сняли с продажи.

– Верните мне деньги!

– К сожалению, срок возврата закончился месяц назад.

Девушка еще долго предпринимала попытки по возврату или обмену сломанного прибора, который она купила чуть больше года назад. Я прекрасно помнила, как она зашла в наш магазин. Такая уверенная стройная блондинка на высоких каблуках и в обтягивающем платье. Сначала я подумала, что она скупит весь магазин, а потом, что у нее есть богатый «папочка», который выполняет все ее капризы. Я даже немного позавидовала ей.

Но, слушая ее жалобы, она с каждой секундой, становилась все более безразлична мне. Я лишь мельком посмотрела на часы, которые висели на стене за спиной девушки, и с нетерпением ожидала окончания смены. Но на ее крики прибежал администратор, который оценил ситуацию уже знакомым мне взглядом: недовольства и разочарования. Он наклонил голову чуть вперед, нахмурил брови и надул и без того пухлые щеки. На фоне его худого тела это смотрелось слегка нелепо.

– Зайдешь ко мне через час, – выдавил администратор сквозь зубы, поправляя рубашку и зачесывая лысину.

Видимо, в его плотном графике, между перекусами и ворчаниями попусту, нашлось время на меня. Поэтому уже спустя полчаса он отчитывал меня в своем кабинете, сидя на стареньком, вечно скрипучем кресле за дубовым столом. На одной стороне которого была огромная кипа бумаг, на другой – стационарный телефон. А в центре – открытый ноутбук с карточной игрой, смысл которой мне был непонятен.

– Что сложного в том, чтобы обслужить клиента? Как можно быть такой безалаберной? Ты работаешь здесь уже пять лет, а опыта как у подростка.

Сначала я хотела поспорить и доказать, что не могла ничем помочь той блондинке, в соответствии с гарантийным талоном и законом о возврате товара. И я бы доказала. Я всегда добивалась своего и была очень упрямой, а еще отлично была знакома с законодательством. Мама хотела отправить меня в юридический и дабы соответствовать ее идеалам, пришлось какое-то время ей угождать. Но, видимо, это вошло у меня в привычку, раз по приезде в Великобританию, я должным образом изучила еще и их законодательную базу.

Но мне так надоело оправдываться перед этим хрычом за каждое действие, что выпалила первое, что пришло в голову:

– Так что же вы меня не уволите?

Мистер Боуи тяжело вздохнул и с усилием потер переносицу. И пока он молчал, я заострила свое внимание на его новом галстуке. Если бы где-нибудь проводился конкурс безвкусных расцветок, директор бы взял Гран-при. На этот раз на нем был надет галстук в темно-коричневом окрасе с ярко-желтыми вкраплениями, которые больше походили на оставленные разводы. А в сочетании с синей рубашкой… не могу сказать, что это худшее из его гардероба, что я видела за все время работы, но о вкусах не спорят. Поэтому лучше я промолчу.

– Лучше уж будешь работать ты, чем я буду искать кого-то на твое место, – наконец произнес администратор, вынуждая тем самым отвлечься от его образа.

– Ох, и на том спасибо, – съязвила я, сдерживаясь, чтобы не закатить глаза от его великодушия.

– Но еще один малейший проступок, – он поднялся с кресла и указал пальцем на дверь, – и полетишь отсюда кубарем.

Я встала и молча вышла. Ему не впервой пугать меня увольнением, поэтому я уже давно перестала вестись на его открытые манипуляции. Прошло то время, когда мне приходилось цепляться за любую предлагаемую должность. Как говорится, незаменимых работников нет, но и незаменимых организаций тоже.

Как только я скрылась в проеме, ведущем в главный зал, мне на телефон пришла СМС. Я изначально не придала этому особого значения, даже несмотря на то, что знакомых в Лондоне было мало, а с друзьями из прошлого города, перестала общаться, как только переехала. Но неиссякаемый наплыв уведомлений заставил меня все-таки вынуть устройство из заднего кармана зауженных синих брюк.

Сообщения поступали из давно забытой мной социальной сети. Непонятно, как я ее все еще не удалила, но этот вопрос как-то отпал, когда я увидела, что меня добавили в беседу под названием: «Встреча выпускников». М-да, это то место, где мне хотелось быть меньше всего. Какое-то время шла оживленная переписка, которую я просто читала, но не принимала в ней участия.

Неужели кому-то было не лень разыскивать бывших одноклассников, создавать общую группу, подбирать место для встречи? Это были люди либо с достаточным свободным временем и запасом терпения, либо те, кому это занятие приносило удовольствие. Я в любом случае не относилась ни к одним, ни ко вторым, даже не занимала золотую середину (я из вечно занятых и недовольных).

Когда рабочий день был позади и я наконец стояла около своей квартирки, копошась в выцветшей сумке, кто-то написал, что можно провести встречу сегодня, поскольку большинство переехало в Лондон и у них оказался выходной. От этой новости сумка с грохотом упала на старую плитку подъезда, вываливая из нее все мое барахло.

– У Вас все хорошо? – послышался голос за спиной, пока я пыталась запихнуть не запихиваемое.

Я еле заметно вздрогнула, но решила обернуться. Передо мной стоял красивый, статный мужчина в темно-бежевом пальто, с каштановыми волосами, аккуратно зачесанными назад, но с единственной выбивавшейся прядью из общей композиции. Кроме того, его борода была особенно хорошо уложена, а на вид ему было примерно около сорока лет. Он был почти моим ровесником, а годы придавали ему особый шарм, и от долгого любования, я чуть не закусила губу. Но быстро поставила свой рассудок на место, обратив внимание на всплывший вопрос: что такой человек, как он, забыл в не самом богатом районе Лондона?

– Вам помочь? – бархатным голосом проговорил мужчина, нарушая возникшую тишину.

– Нет, спасибо. Я почти все. – Мне пришлось ненадолго отвернуться, чтобы доложить оставшиеся вещи. А когда повернулась обратно, мужчина стоял уже рядом, протягивая мой смартфон и ключи. Непонятно, когда я успела обронить еще и телефон, но как же хорошо, что есть такие внимательные люди.

Я протянула руку, забирая не перестававшее жужжать устройство, и одновременно поблагодарила мужчину.

– Что ж, будьте внимательнее, – он кротко улыбнулся и, пройдя мимо меня, спустился по лестнице вниз.

В это мгновение я вспомнила о встрече выпускников. Я была уверена, что ничего не потеряла бы, согласившись на нее пойти. Как минимум развеялась бы, как максимум поужинала бы и выпила бокал вина (здесь я, конечно, соврала – бокалов было больше) за счет организаторов. К тому же, какая одинокая женщина не захотела бы культурно отдохнуть в пятницу вечером? На календаре, правда, был четверг, но когда это хоть кого-то останавливало?

Через некоторое время я сидела в престижном ресторане и беседовала с бывшими одноклассниками. Никогда не знала, что надевают на такие мероприятия, но мое коктейльное черное платье (верх которого был украшен пайетками, а низ – свободного кроя) неплохо вписывалось в обстановку.

– Кора, дорогая, я так по тебе скучала! – на меня набросилась с объятиями давняя подруга, которая только что подошла. – Хорошо выглядишь, пластический хирург постарался?

Меня ничуть не задели ее слова, потому что было чем гордиться. В моем возрасте некоторые выглядели как шестидесятилетние бабушки, я же, в свою очередь, не имела ни единой морщинки, ни одного седого волоска. Я всегда объясняла это генетикой, хотя моих родителей, она почему-то обошла стороной.

– Ну да ладно, как ты? Как твои дела? Как жизнь? Давай посплетничаем! Скорее проходи за стол, – она протараторила это все на одном дыхании и потащила меня в другую часть зала.

Я немного замялась, потому что не ожидала такой бурной реакции на свое пребывание, но мы с ней неплохо общались в школе, поэтому даже рада была ее видеть.

– У меня все хорошо, – выдавила я, поскольку не знала, что еще сказать. Мы подошли к оживленной компании мужчин и присели рядом с ними.

– Нет, так не годиться, – громко сказала девушка, чтобы все слушали только нас. – Где работаешь?

– Ну, я неплохо разбираюсь в бытовой технике.

– У тебя свой бизнес? – в наш разговор вклинился одноклассник с заметной плешью на затылке.

– Типа того, – соврала я, чего сильно не люблю делать, но и признаться в собственной неудаче к тридцати пять годам, мне тоже не хотелось.

– А семья? – спросила другая одноклассница, бывшая отличница.

– О нет, семьи нет. Работа отнимает все время. – Я постаралась быстро перевести тему. – А помните нашу поездку в выпускном классе? Здорово было.

Вскоре каждый принялся перекрикивать другого, чтобы рассказать свою версию той вылазки, и разговор стал уходить в никуда. Одни хвастались домами, другие – машинами и яхтами, третьи – бизнесом. Я понимала, насколько ущербная и бессмысленная моя жизнь. Каждый день абсолютно все об этом напоминало: работа, съемная старая квартира, пустой кошелек. Я не выдержала и вышла из-за стола, пробираясь к барной стойке.

Никто даже не заметил моего ухода, и я смогла в одиночку насладиться дорогим алкоголем.

Я подала знак бармену, и передо мной образовался стакан с зеленоватой жидкостью и кусочком лайма на кромке. Но этого оказалось мало, и в ход пошли еще несколько шотов и даже «Веспер». Всегда мечтала попробовать этот коктейль, особенно после просмотра «Казино Рояль» и честно, ядреная штука. Пить я его, определенно, больше не собиралась, но для ознакомления можно.

Допив напиток, стоимость и количество которых потерялись в недрах памяти, я уловила сзади себя цоканье каблуков. Оборачиваться не пришлось, потому что я уже знала, кто идет (моя маленькая способность угадывать человека по шагам).

– Вижу, ты вовсю веселишься, – одноклассница, которая меня встречала, плюхнулась на стул рядом. – Знаешь… – она придвинулась ближе, почти повиснув на барной стойке, и попыталась прикрыть рот, чтобы скрыть запах перегара. – Жизнь – говно.

Я удивленно выгнула бровь, во-первых, из-за того, что девушка успела напиться в стельку за каких-то полчаса от начала встречи. А во-вторых, оттого, что она решила пожаловаться на жизнь, хотя перед моим уходом с придыханием рассказывала, как счастлива.

– Они вон там хвастаются своими успехами, – девушка обернулась, чтобы посмотреть на школьную компашку, а после продолжила, – но я ведь вс-е-е о них знаю. Многие из них ни-и-ичего не добились. Лишь пускают пыль в глаза.

Она громко икнула и положила руку на блузку винного цвета и встряхнула головой. Одноклассница несколько раз проморгалась, заправила за ухо выбившуюся прядь русых волос и попросила бармена налить ей коктейль, но обязательно с наличием в нем джина. Одноклассница не спешила продолжать свой житейский монолог, чему я была безмерно рада. Но мое счастье длилось недолго. Как только она сделала глоток своего напитка, тут же продолжила незаконченный рассказ.

– Да и я недалеко от них ушла. В личной жизни одни мудаки, а на банковском счете – долги, – подруга положила голову на согнутую в локте руку и с прищуром посмотрела на меня. И только сейчас, под светом ламп, я смогла лучше ее рассмотреть. Морщинки под глазами, измотанный, безжизненный взгляд. Если так подумать, я на ее фоне казалась счастливицей. Но если копнуть глубже, из нас двоих фортуна одарила далеко не меня. – Вот бы в одночасье изменить жизнь, да? Получить какой-нибудь второй шанс и избавиться от проблем?

Меня на тот момент передернуло от ее слов, поэтому я постаралась как можно быстрее закончить разговор, производившийся только в одну сторону. Я сказала ей что-то подбадривающее, заказала такси, заранее уточнив, где она живет, и отправила домой. Сама же выпила последний бокал и запрыгнув в автобус, умчалась в свою трущобу. Где, собственно говоря, от горя и безысходности, устроилась на старом диване и включила мелодраму на телевизоре. Открыла бутылку красного вина и не заметила, как уснула.

Глава 2. В собственных воспоминаниях

Последние несколько недель были, пожалуй, худшими за всю мою сознательную жизнь. Я не знала, сколько боли может выдержать человек, но, кажется, еще немного – и я бы дошла до своего предела. Мне казалось, я была закаленной от всех происходивших невзгод и ничто не могло вывести меня из состояния равновесия. Но эти события изменили все.

Я бежала по нескончаемо длинному темному коридору: измученная и изможденная. Нужно было найти безопасное место как можно скорее и уже оттуда решать, что делать дальше и где искать остальных. Но впереди что-то блеснуло, и я остановилась. Сбросила с плеча лук и достала стрелу. Чтобы это не было, выяснять я не собиралась. Хотела развернуться и пойти обратно, но передо мной выросла стена, загораживая единственный путь отступления.

– Дьявольские происки, – тихо ругнулась я, сильнее сжала оружие, прицелилась и медленно стала приближаться. Но резко остановилась, когда заметила знакомого человека. – Фэлон? Что ты… что ты здесь делаешь?

– Не рада меня видеть? – он наигранно оскалился, направляя фонариком мне в глаза, ослепляя. – А раньше ты по-другому меня встречала.

– До того, как ты стал лицемерным ублюдком? – я попыталась изобразить безразличие, но гнев, поднимающийся изнутри, все испортил. Я была в ярости и не могла этого скрывать. Но лук опустила.

– На первый раз прощу тебе это громкое высказывание в свой адрес, – он поправил вечно свисающие на глаза темно-каштановые пряди волос и посмотрел тем самым взглядом, от которого каждый раз перехватывало дыхание.

Парень лишь слегка нахмурился, но этого хватило, чтобы густые брови нависли над веками, на щеках пролегли острые скулы, а пухлые губы слились в тонкую линию, выпячивая и без того мощную челюсть. И лицо, вечно сердитое и колючее, разбавилось хитрым прищуром голубых глаз. Сколько раз он показывался таким на людях, а со мной позволял себе улыбаться (чего совсем не умел делать).

Черт. Я сделала судорожный вздох, потерявшись в собственных воспоминаниях. Это все так неправильно. В этот момент, я готова была ему все простить. Он оступился. Произошло недопонимание. Я нашла бы любое оправдание его поступку, лишь бы он только извинился. Признал свою ошибку.

– Почему ты так поступил? – я ожидала услышать раскаяние в его голосе. Ведь, все то, что было между нами не могло быть ложью. (Но я снова ошиблась, всегда ошибалась. И этот раз не стал исключением).

– Пойми. Я никогда не любил тебя, мне было просто с тобой комфортно.

Эти слова оглушили меня, будто ударом по голове: заложило уши, перед глазами появилась рябь. По-моему, я перестала дышать, а стук сердца замедлился настолько, что его было еле слышно. Я не смогу описать свое состояние до мельчайших подробностей, потому что в тот момент потерялась в прострации. Я даже не до конца уверена в том, что следующие события действительно произошли и это не было плодом моей фантазии.

Фэлон вытащил из-за спины глефу и направил на меня, чтобы напасть. Но он не собирался меня убивать, в этом я была уверена. У него было предостаточно возможностей сделать это раньше и списать на несчастный случай. У всех этих действий была другая цель. В любом случае, тогда мне было не до размышлений. Я инстинктивно уклонилась в правую сторону, больно столкнувшись со стеной. Отчего весь удар пришелся на плечо лука, обрубив его левую часть и едва не задев тетиву. Раздался лязг и деталь с грохотом упала на пол. И пока Фэлон отвлекся на промах, я ударила его правым рогом в челюсть и поспешила сбежать.

Спустя какое-то время я сидела среди друзей. Наконец-то в относительной безопасности. Комнатка, в которой мы собрались, была крохотная. В центре стоял деревянный стол, занимающий почти все свободное пространство, а единственный стул отдали мне. Я сидела сгорбившись; все тело била мелкая дрожь, а в голове прокручивалась сцена, произошедшая совсем недавно. Со всеми деталями и подробностями. Я не могла выкинуть ее из головы, все время задаваясь главным вопросом: «Почему он так поступил? Почему именно он?». Но из раздумий меня вывели ребята, которые что-то бурно обсуждали.

– Мы должны найти его и убить, – суровым голосом произнес Рэймон, пылая от гнева.

– О каком убийстве может идти речь? Это тебе не чудовище из подворотни – это наш друг! – возразила Бэкхем, но довольно тихо, чтобы их полемика не донеслась до моих ушей. Но видимо она не учла, что для того, чтобы здесь не было кого-то слышно, нужно было молчать.

– Бывший друг, – поправил ее парень, но замолкать на этом не собирался. – Если это не сделаем мы, то он перебьет нас поодиночке.

Девушка открыла рот, чтобы в очередной раз вставить замечание, но Рэймон остановил ее взмахом руки. Он редко перебивал, не пытаясь выслушать своего оппонента, но у всех нас нервы были на пределе. И даже у такого терпеливого человека – терпение не бесконечно.

– Не нужно мне только говорить о моральных принципах, – он угрожающе повысил голос, будто старался подражать Фэлону, – за это время, все мы перешли черту… и не один раз.

– Но планирование убийства человека, – Бэкхем сглотнула и вздрогнула всем телом, – это переходит всяческие границы.

– А вы что об этом думаете? Это касается нас всех!

Парень обратился вглубь комнаты, к остальным участникам собрания, но все молчали, задумавшись над повисшей в воздухе дискуссией. Никто не отваживался говорить. Ведь стоило было начать одному, и судьба человека решилась бы в одночасье.

– Если ты убьешь его – это убьет ее, – тихо сказала Бэкхем и перевела взгляд на меня.

Она всегда пыталась меня защитить и всех спасти. Чрезмерно сердобольная и наивная.

Сев и уткнувшись лицом в колени, я принялась монотонно раскачиваться, пытаясь унять дрожь. Но это не помогало. Хотя ничего и не помогло бы. По крайней мере слез не было, видимо, сказывалось неприятие всей ситуации. Я так хотела, чтобы все оказалось каким-нибудь неприятным сном, но я уже давно жила в этом кошмаре. Оставалось лишь искать возможность справиться с ним.

– Если мы не вмешаемся – это произойдет раньше, чем ты думаешь, – воспротивился Рэймон, сжимая ладони в кулаки и упираясь ими в стол. – Я лишь хочу защитить ее. И нас всех.

Он был противоположностью Фэлона: галантный, заботливый, сопереживающий, верный. Это все отразилось даже в чертах лица. Мягкий (щенячий) взгляд, аккуратно зачесанные набок темные волосы, аристократический прямой нос, большие добрые глаза.

Но к чему эти сентиментальности, людей не поменять и в прошлое не вернуться. Оставалось только жить с принятыми решениями в настоящем.

Пока все были заняты обсуждением плана, я не выдержала этой суматохи. Схватила лук и ускользнула из кабинета, чтобы немного побыть одной. Переживать эмоции на глазах у остальных, было для меня проявлением слабости. Да и как-то само повелось страдание в одиночестве.

Я не собиралась далеко уходить от нашего импровизированного лагеря. Лишь немного посидеть в тишине.

Несколько минут я шла по пустынному коридору, освещением в котором служили непрерывно мигающие лампы. Мысли вихрем носились в голове, нагоняя ощущения подавленности, горечи и того, за что себя корила больше всего. За теплые чувства к этому человеку. Даже после того, как гнусно он поступил, меня все еще тянуло к нему с невероятной силой.

– За что вы так со мной? – на весь коридор крикнула я и упала на колени. – Я не просила… такого, – я обращалась в пустоту, но надеялось на то, что Он слышал меня. – Всего, чего я хотела, – это улучшить свою прежнюю жизнь, а не менять ее до неузнаваемости. Мне ведь всего двадцать шесть…

Чувства начали захлестывать с новой силой, а я не могла их обуздать. Не хотела. Нужно было наконец дать волю накопившимся внутри переживаниям. Перешагнуть через череду свалившихся на мою долю бедствий, а точнее, переплыть океан невзгод.

Пока я содрогалась под беззвучными рыданиями, всего в нескольких метрах от меня послышался скрежет метала по бетонному полу. Такой противный, пронзительный звук, от которого мне пришлось закрыть уши руками и зажмуриться. Но он пропал так же быстро, как и появился. Я медленно подняла заплаканные глаза, но пелена застлала весь обзор, мешая разобрать обстановку вокруг. Протерла их внутренней стороной ладони и увидела перед собой Фэлона.

Он сидел рядом со мной на корточках, наклонив голову набок и с интересом разглядывая меня. Затем протянул руку, но я инстинктивно сжалась и судорожно отползла от него на безопасное расстояние. Он лишь фыркнул себе под нос от моего поспешного решения. Неохотно поднялся и начал подходить ко мне, волоча за собой глефу, заточенную с обеих сторон. Весь его вид и каждое движение не внушали ничего хорошего. Он крался ко мне, словно хищный зверь, готовившийся к нападению. К горлу подступил ком, стало тяжело дышать, тело отказывалось слушаться. Его как будто парализовало. Я хотела подняться, дать отпор, наконец перестать себя жалеть, но это было так тяжело сделать. Как драться с человеком, с которым еще несколько дней назад собиралась провести оставшуюся жизнь?

Парень приближался, а я лишь могла только что сидеть и смотреть на его каменное лицо (затуманенный взгляд), направленное поверх меня и вознесенное над головой оружие.

– Ты в своем уме? – вытащив из ножен меч, скомкано бросила Бэкхем и отбила нападение.

Она не атаковывала в ответ, лишь защищалась сама и не давала Фэлону даже посмотреть в мою сторону. Подруга пыталась увести его подальше, но каждый его выпад, заставлял ее делать шаг ко мне. Бэкхем сильно нахмурилась, когда оружие парня чуть не задело ее левый бок, но она вовремя увернулась, замахиваясь мечом для ответного удара. Фэлон был гораздо искуснее в спаррингах, чем Бэкхем и умело показывал ей свое превосходство.

– Кор, я долго не продержусь, выручай! – девушка отчаянно выкрикнула последнее слово, когда глефа прочертила полосу на ее предплечье. Ее синий свитер на месте раны тут же пропитался алыми каплями, несколько из которых упали на бетонный пол.

Меня почему-то слегка затошнило от этого вида, и я отвела взгляд. Нет, у меня не было гемофобии, впрочем, возможно, отвращение вызывала сама ситуация. Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы унять приступ тошноты, и хоть с трудом, но поднялась. Достала стрелу и задумалась лишь на секунду. Что я собиралась с ней сделать? Выстрелить в него? Нет, я бы никогда так не поступила. Нужно было срочно определяться с дальнейшим действием. Бэкхем уже не справлялась, и я не могла позволить, чтобы ее снова задели. Но тяжело было даже подумать о том, чтобы навредить ему, не говоря уже о том, чтобы сделать это в действительности.

Трясущимися руками натянула тетиву, но только для того, чтобы припугнуть его, пустив стрелу мимо. Однако не успела даже разомкнуть пальцы, как нас окутал плотный дым и звуки боя резко стихли. Я слышала лишь собственное сердцебиение и учащенное дыхание.

– Бэкхем? – шепотом позвала я, посильнее обхватывая подготовленную стрелу, наконечником вверх.

– Я здесь, – она положила мне руку на плечо и выдавила из себя улыбку, – все хорошо.

– Где Фэлон? – мой голос дрогнул в ожидании увидеть распластанное бездыханное тело, как только дым рассеется. – Он…

– Он скрылся в потайном ходу, в стене, – пояснила подруга, и тиски, с силой сдавливавшие горло и грудную клетку, ослабили хватку, позволяя успокоиться.

– А как твоя рука? – дымка практически полностью рассеялась и моему взору открылся пропитавшийся в крови рукав. Бэкхем ничего не ответила, лишь достала из кармана штанов кусочек холщевой ткани и посильнее завязала ее над раной. – Слишком глубокая…

– Все, – она слегка скривилась, когда в очередной раз затянула повязку, – все хорошо. Нужно только до Хана добраться. Он поможет.

Мы молча двинулись по коридору в сторону нашей стоянки, и я не решалась заговорить. Бэкхем же в это время достала из своих брюк карго – рацию. Удивительно, как много помещалось в ее карманы. А у нее их было восемь, и она умудрялась заложить в них побольше нужного, отказываясь носить с собой рюкзак. Как она неоднократно повторяла: «До него еще дотянуться нужно, открыть, а в чрезвычайных ситуациях, каждая секунда на счету».

– Никто не отвечает, – возмущенно ответила Бэкхем, постукивая указательным пальцем по пластиковому корпусу.

– Ты хочешь им все сразу рассказать? – нерешительно начала я, борясь с сомнениями.

Пока одна часть меня хотела верить в лучшее, что Фэлон вразумиться, объяснит свое поведение. Другая же боялось его и его безумных поступков.

Бэкхем подняла на меня свои большие серые глаза, которые были красноречивее слов, и отвернулась, задумавшись. Я будто выбрала парня-психопата, пытавшегося убить меня и ее, вместо лучшей подруги. И это причиняло ей несоизмеримую боль, такую, что рана от Фэлона ощущалась царапиной. Но ведь на самом деле, я волновалась за обоих! Разве можно выбрать одного и отдать на растерзание другого?

– Если ты действительно этого хочешь, – она замялась, но лишь на секунду, – я никому не скажу, но с этим придется разобраться. Нам не будет вести всегда.

Я согласно закивала, поблагодарив ее и стыдливо спрятав свой виноватый перед ней взгляд. Больше мы не разговаривали, сохраняя повисшую тишину, нетронутой. Но ее грубо нарушили чьи-то торопливые шаги, приближающиеся в нашу сторону. Мы встали на изготовку, когда из-за угла вынырнула запыхавшаяся Эсслин.

– Куда вы пропали? – она чуть помедлила и посмотрела сначала на наше оружие, которое мы держали в руках, направляя в ее сторону, а после – на импровизированный «жгут» Бэкхем. Не сказав ни слова, она одним резким движением достала из-за спины топор. Ее взгляд молниеносно сменился с рассеянного на жестокий. – Кто? – От ее грубого тона, у меня внутри все похолодело. – Банда или Фэлон?

Вот уж кому точно не составило бы труда убить человека, даже если он был раньше другом.

– Я сама напоролась на ржавый подсвечник в этой кромешной тьме, – довольно убедительно соврала Бэкхем, но Эсслин лишь удивленно выгнула бровь и раздраженно покачала головой. После промычала что-то невразумительное, и махнув нам рукой, развернулась и быстрым шагом направилась туда, откуда пришла.

По пути Эсслин лишь бросила, что нас срочно собирал Рэймон, и больше не проронила ни слова, пока мы не подошли к пункту сбора. Она остановила нас рукой, преграждая путь, и прислонила указательный палец к губам.

В то же мгновение я переглянулась с Бэкхем.

– Тоже это чувствуешь? – беззвучно проговорила она.

– Да, странное предчувствие, не хорошее. Может…

– Тихо, – перебив меня, шикнула Эсслин и вошла первая. Потом Бэкхем и следом я.

Внутри пахло сыростью и затхлостью, а температура в этом помещении, по сравнению с коридором имела яркий контраст. Я поежилась от холода и только сейчас заметила, что вся наша команда лежала без сознания, а в центре смиренно восседал Фэлон. Он находился в позе лотоса с закрытыми глазами и медитировал, а главное – был безоружен. Не растрачивая времени попусту, Эсслин стремительно набросилась на парня, на бегу вынимая топор из чехла. Но стоило ей сделать несколько шагов, как под ней открылся люк, и она упала в пропасть. Я успела лишь удивленно моргнуть, как следом за ней исчезла и Бэкхем.

– Теперь мы остались одни, – он с неприязненным взглядом окинул людей вокруг себя и вновь посмотрел на меня. – Ну почти.

Увидев страх в моих глазах, он поспешил заверить:

– Не волнуйся, я их не убивал. Да и усыпил их тоже не я, – с предельно серьезным лицом произнес он. – Я всего лишь хочу с тобой поговорить, а то нам постоянно кто-то мешает, – Фэлон медленно встал, потянулся, – или что-то.

– Где Бэкхем и Эсслин?

Паника начала овладевать мной, и я больше не знала, что делать. Попыталась посчитать, но даже это не помогло. Передо мной стоял любимый человек, который повинен во всем, что происходило. Друзья россыпью валялись рядом, а единственные подруги буквально провалились под землю.

– Прошу, не перебивай и выслушай меня, – уже спокойно, слово за словом проговаривал Фэлон.

– Я задала тебе вопрос!

Я не заметила, как перешла на крик. Меня настолько трясло от ужаса, что было все равно, как я с ним разговаривала.

– Смотрю, ты не настроена на разговор, поэтому перейдем к тому, что умеем лучше всего.

Парень набросился на меня, и я уже была готова отразить удар и держала стрелу в руке, как внезапно поднялся Рэймон и пронзил Фэлона своим копьем.

Из груди вырвался непроизвольный крик, а лук со стрелами с грохотом упали на пол. Я видела, как кровавая струйка вытекла у Фэлона изо рта, а белая футболка быстро пропиталась алой жидкостью. Он погибал на моих глазах, а вместе с ним и я. Руки затряслись, сознание затуманилось, но вместо того, чтобы рухнуть на пол, я выбежала из злосчастного зала, пытаясь быть как можно дальше от этого места. От этой боли.

Глава 3. Осознание происходящего

Утро для меня давно перестало быть добрым, а сегодня и подавно. В моей голове шумело точно также как и в ненастроенном старом телевизоре. В горле пересохло, и я потянулась вниз, в надежде найти хоть капли воды или хотя бы вчерашнего вина. Бутылка была иссушена, поэтому я попыталась встать и добраться до кухни. К счастью, моя квартирка была маленькой, и от того, гостиная полностью перекачивала на кухню. Или же, наоборот, попробуй разберись с тем, что на придумывали здесь хозяева.

Попытки оказались тщетными. Я свалилась с дивана и буквально ползком направилась к столу, где красовался стакан с прозрачной жидкостью – хорошо, что я с вечера побеспокоилась о себе. Ухватившись за стул, я кое-как поднялась на ноги, и от этого действия голова закружилась, и я издала усталый стон.

Все утро меня мучило жуткое похмелье. По-моему, пить было плохой идеей (нет, пить – всегда плохая идея), но что совершенно, того не исправить. Всегда, конечно, можно попытаться, но не в моем случае. Я стала неспешно собираться на работу, попутно подбирая разбросанные вещи. Голова болела, и я врезалась во все дверные косяки в квартире. Душ помог немного привести мысли в порядок. Но перед глазами, как на повторе, появлялись картинки из сна, который казался до боли знакомым.

Мне уже давно ничего не снилось, и нынешнее событие, было как знамение чего-то нехорошего. Я потянулась к затылку, разделяя на две половины длинные запутавшиеся волосы. И инстинктивно попыталась нащупать шишку, которой уже давно не было, но последствия той автокатастрофы я расхлебывала до сих пор. Шесть лет назад меня сбила машина, напрочь стершая три года моей жизни. Последнее, что я помнила, как снимала номер в хостеле в Сан-Диего, а после уже лежала на больничной койке.

Под слегка прохладной струей воды мне почему-то вспомнилось, как в подростковом возрасте, во снах, убегала от реальности. Подолгу лежала в постели только для того, чтобы они не заканчивались. С их помощью я попадала в другие миры, могла делать что хотела. Там была полная свобода. Но этот сон казался особенно реалистичным, как будто это когда-то все происходило на самом деле.

Но я больше не могла об этом думать. Работу никто не отменял, и она всегда начиналась строго по графику. К сожалению, не мной составленным.

Я опоздала на две минуты, и меня сразу направили к администратору. Когда я вошла в кабинет, он сидел за своим столом и читал газету, а затем поднял на меня глаза. По тому, как медленно мистер Боуи ее складывал, как исподлобья поглядывал на меня, я поняла, что меня лишат премии (не большая потеря, на самом деле, но какие не какие деньги, а они лишними не бывают).

– Ну и что произошло? – недовольно сказал мистер Боуи, показывая мне на стул, напротив себя.

– И вам доброе утро.

Видимо, до него дошел мой перегар, который я старалась скрыть по дороге на работу с помощью сэндвича с курицей и луком, стаканом кофе и пачки жвачки. Мужчина скривился, будто я подложила ему дохлую мышь, и, не отрываясь, посмотрел на меня, надув щеки.

– Чем нужно было думать, чтобы припереться на работу в нетрезвом виде?

Мою голову будто ватой наполнили, а мысли были заняты тем, как удержать равновесие на сломанной табуретке. Поэтому я даже не сразу уловила, что он сказал. Но когда вслед за этими словами, прозвучал целый список моих рабочих ошибок, многие из которых были, мягко говоря, преувеличены, а остальные и вовсе надуманы. До меня медленно, как сквозь толщу воду, начало доходить осмысление происходящей ситуации. Не знаю, что вынудило его избавиться от меня таким бесчестным способом, но возражать ему не стала. Конечно, всегда можно было бы оспорить его решение, но я не захотела. Ни он, ни эта кабала, того не стоили.

– Мое терпение лопнуло, Уолкер. Ты уволена. Напиши заявление по собственному и убирайся с глаз моих.

Я подняла на него спокойный и слегка надменный взгляд, под которым мистер Боуи немного стушевался. Попытался скрыть это, поправив свой чудаковатый галстук. На этот раз он был ярко-фиолетового цвета в оранжевую клетку. Но он хотя бы не старил его, как предыдущий, прибавляя к его годам, еще лет двадцать.

– Выплатите мне деньги за отработанные дни, – твердо заявила я, продолжая выжидающе на него смотреть.

– Я. ВСЕ. СКАЗАЛ, – он ретировался из кабинета, оставляя меня наедине с листом бумаги и ручки.

Старый козел. Я сделала, как он сказал, и направилась в бухгалтерию, дабы они отдали мне деньги. Когда бумажки были получены, а я выставлена за дверь столь ненавистного мне магазина, я какое-то время стояла посреди улицы, наблюдая за движением машин и озабоченными пешеходами. Свобода наконец ощущалась полной грудью и символизировала, что пора начать все с чистого листа. Теперь я собиралась найти новую работу, в скором времени снять квартирку получше и самое главное – бросить пить. Цели были поставлены, а осуществлять я их собиралась с завтрашнего дня.

И, как положено любым благим начинаниям, их нужно отпраздновать!

Поэтому я поспешила в паб. Ресторан – слишком дорого, кафе – несолидно, а вот бар – самое то. К тому же, он находился недалеко от моего дома.

За барной стойкой стоял высокий, накаченный мужчина, с уложенными назад рыжими волосами и длинной бородой, из-за чего напоминал ирландца, а может, он им и был. Бармен выглядел очень мужественно, особенно когда закатывал рукава клетчатой рубашки. Были случаи, когда девушки выпивали слишком много и начинали с ним флиртовать, но он никому из них не отвечал взаимностью и пытался усмирить их пыл.

Он был красавчиком, каких стоило поискать, но его сердце было занято. Два года назад я, как и сейчас, завалилась в бар, чтобы отвлечься от насущных проблем. И во мне настолько сильно заиграл алкоголь, что я пригласила бармена на свидание. Мужчина отказался, но причины не назвал, поэтому я восприняла это как вызов. На следующий день снова попытала удачу, но потерпела поражение. Так продолжалось ровно до того момента, пока он мне не сказал, что у него есть девушка. Я выпытала, что она красивая знойная итальянка, приехавшая на учебу в наш город, но попросил держать это в тайне. Конечно, в шутку, но кажется, что больше никто из посетителей не знал наш маленький секрет. Мне пришлось долго извиняться за всю неловкость ситуации, и с тех пор в баре я больше не появлялась, а свое занятие продолжала дома, подальше от чужих глаз.

– Кора, давно тебя не видел, – сказал бармен, потирая бокал. – Тебе как обычно?

– Давай чего-нибудь покрепче, – почти с порога заявила я, подбираясь к своему излюбленному месту. Подальше в тень, на край барной стойки.

Запрыгнула на высокий стул с мягкой обивкой и обрушила на своего собеседника несколько пудовых вздохов.

– Тяжелый день?

– Меня уволили.

– Все, что случается, все к лучшему. И все, что не случается – тоже, – он покачал головой в знак поддержки, а затем отвернулся, чтобы достать бутылку.

– Тебя послушать, так каждое событие в жизни человека, к лучшему.

– Ну а как по-другому? Нужно лишь попытаться найти в каждом из них свой плюс.

Во время ожидания я решила осмотреться по сторонам и с уверенностью могла сказать, что этот бар никак не изменился. Приглушенные темные тона, несколько пустых столов у стены и старый пейнтбольный автомат в углу. Я подняла голову и заметила несколько новых граммофонных пластинок, которые были главной фишкой этого места. Они украшали потолок, барную стойку, даже пол у входа. Я невольно улыбнулась и пока мужчина готовил мне напиток, направилась в противоположную сторону к еще одной изюминке – винтажному джук-боксу. Закинула монетку и нажала на случайную кнопку.

Через несколько секунд музыка заструилась по залу, заполняя собой все пространство. А я уловила слова:

«Hey Jude, don't make it bad.
Take a sad song and make it better»

Когда я вернулась обратно, бармен поставил передо мной шот.

– А ты уверена, что это надо сделать? – уточнил он, указывая на стакан.

Я молча выпила содержимое и попросила повторить.

Спустя несколько часов я, шатаясь, шла домой. В баре я выпила настолько много, что рассказала бармену историю, о своем великом достижении, да и в принципе единственном, которую он слушал уже в миллионный раз. В пятнадцать лет я прекрасно стреляла из лука и была настолько хороша, что меня неизменно отправляли на все районные соревнования, где я занимала только призовые места.

Так, я поехала на крупнейший турнир в моей жизни. Он проходил в другом городе, и приз расценивался в денежном эквиваленте. Там же мое внимание привлекли два парня – абсолютные чемпионы. Тренер тогда сказал еще, чтобы я не пыталась их побороть, потому что у меня не настолько выдающиеся способности. И если кого-нибудь такие слова расстроили, то меня они, наоборот, в тот момент подбодрили и заставили выложиться на полную, чтобы доказать обратное. Собственно говоря, первое место я заняла, а тренер сказал, что моей главной мотивацией являлись упрямство, бунтарство и желание доказать всем обратное.

В этот же вечер я полезла в драку с мужчиной, который приставал ко мне, но бармен вовремя нас разнял, и я ушла домой, где меня ждала еще одна бутылка вина. Я всегда отрицала свой алкоголизм, потому что пью не часто, но много. Как говорилось в какой-то книге или статье: «редко, но метко». Наверно, поэтому у меня не было ни мужа, ни детей. Хотя лет двадцать тому назад была полна уверенности в себе и желания сделать этот мир лучше. Как бы банально это ни звучало.

С помощью алкоголя можно было забыться и уйти, хоть и ненадолго, но от всех проблем. Я где-то прочитала, точно не помню, где, может в каком-нибудь журнале или газете, что алкоголь становится сладким, когда жизнь горькая. И это еще одно напоминание о том, что она никчемна.

– Так, что у нас там по времени, – я подцепила телефон из сумки, и он тут же зажегся, будто наперед зная все мои действия. – Ровно шесть вечера. Это я еще сегодня рано.

Затем взгляд упал ниже, рассматривая дату, пока телефон не погас. Пт, 29 апреля. Весна в самом разгаре, хотя для Лондона она всегда одинаковая. Холодная, мрачная, дождливая. Никакого настроения. Одна лишь тоска, что на улице, что на душе.

Но, прежде чем заняться своим любимым «Пино-нуар», решила написать хотя бы пару строк в моей новой статье. Сколько себя помню, очень хотела быть журналисткой. Собирать интересную информацию и преподносить ее в массы. Даже с детства писала обо всем, что происходило в моей жизни, жизни соседей и двора. Но мама всегда была против, считала это бесполезной и даже ненужной профессией, недостойной моего внимания. Поэтому сейчас в моем портфолио лежало около полусотни неизданных работ (и когда-нибудь к ним добавится еще и эта рукопись).

* * *

Вместо матраса я лежала на неровно асфальтированной дороге. Голова гудела, и прежде чем подняться, я потерла лицо и промассировала виски. В горле пересохло и даже сглотнуть было тяжело. Но сделав небольшие усилия, я села и огляделась. Было очень темно, а фонарей на улице не было. Я не понимала, как очутилась в таком неблагоприятном районе, но его внешний вид меня пугал. В округе были полуразрушенные здания со сломанными вывесками, валялся мусор, и грязь, в которую я вляпалась, когда оперлась о землю.

Все было как в фильме ужасов. В нескольких метрах от меня валялась ржавая перевернутая машина, с выбитыми стеклами. За ней, покосившейся киоск без крыши и входной двери. Все высотные дома, за которые смог уцепиться взгляд пережили не лучшие времена. Они накренились во все стороны и в полумраке больше походили на скрючившихся монстров. С длинными волосами и костлявыми иссохшими руками, тянувшимися в мою сторону. Но посмотри на это под другим углом: на самом деле передо мной были лишь пучки вырванных проводов и сломанные пожарные лестницы.

Я всегда считала, что когда-нибудь алкоголь сыграет со мной злую шутку. И, видимо, он уже это сделал, раз вместо своей квартиры я находилась в каком-то постапокалиптическом мирке. Только зомби не хватало для антуража.

Господи, ну как же меня угораздило? Я обреченно простонала и закрыла глаза. Видимо, надеялась на то, что, когда их открою, буду смотреть на ночной Лондон, а не на темный проселок.

– Когда вернусь, ни капли больше в рот не возьму.

Попыталась встать, но меня пошатнуло, и я чуть не свалилась обратно.

Не могла же я так много выпить, чтобы у меня начались галлюцинации? Правильно? Хотя действительность говорила, точнее, плевала мне в лицо, об обратном. Еще чуть-чуть постояла, посмотрела в пустоту и решила пройтись, размять затекшие ноги. И похрустеть костями, мне все-таки уже не восемнадцать, надо было начать задумываться о здоровье.

Ветер был тихим, едва уловимым. И подставив лицо под его поток, он неплохо освежал. Я приподняла голову к ночному небу, прислушиваясь и отдаваясь появившейся легкости, и, к моему удивлению, не услышала ничего кроме собственного дыхания. Тишина была почти осязаемой, отчего пугала еще сильнее.

Я приступила к началу разминки и поняла, что на мне надето не то, в чем я засыпала. Липкое, неприятное предчувствие подкралось, пробежалось холодком по спине и вызвало мурашки. Я бегло оглядела себя с ног до головы и распахнула глаза от ужаса. На мне была странная одежда, похожая на военную экипировку. Она была черного цвета, хорошо сидела на мне и оказалась очень удобной, раз я сразу не заметила разницы между ней и спальным костюмом.

Паника еще не успела взять бразды правления надо мной, когда я услышала крики за спиной и судорожно обернулась. В мою сторону бежала девушка. Она начала махать мне рукой, то ли о чем-то сообщая, то ли предупреждая. И уже после, я услышала, что она кричала: «Беги!».

А за ней гнался парень, и настроен он был явно недружелюбно. Но я почему-то не почувствовала страха. Будто это все было не по-настоящему и на самом деле мне ничего не угрожало. Впрочем, напускная иллюзия безопасности пропала, когда в темноте блеснуло его оружие.

Девушка с преследователем стремительно приближались, но она продолжала кричать, надрывая горло. Время ускользало сквозь пальцы, и последнее, что нужно было делать это стоять как истукан. Но когда я попыталась сдвинуться с места, мои ноги будто вросли в землю.

– Ну чего ты стоишь? – ко мне подбежала девушка, почти на голову ниже меня. – Бежим скорее, – она тряхнула косой и всмотрелась мне в глаза.

Я наконец смогла ее рассмотреть и от увиденного застыла в еще большем оцепенении. Затем вгляделась в парня, и голова пошла кругом. Они оба были из недавнего сна! На тот момент я посчитала это лишь бредом. Исключительно больным воображением моего разума, ведь они не могли быть настоящими!

– Я не мо… – казалось, ей было все равно, что я проговорила.

Она потянула меня за руку, и я сделала шаг, потом еще, и вот мы уже бежали.

– Давай за мной, только не отставай, – прохрипела девушка на бегу.

Я не понимала, откуда у меня силы бежать, что происходит, и как здесь оказалась, но времени на вопросы не было, поэтому я решила довериться ей. Пока парень бежал вдалеке, мы немного пропетляли между домами, чтобы сбить его с нашего следа, а затем забежали за угол так, чтобы он не увидел.

Сердце бешено колотилось, а легкие болели настолько, что я думала, выплюну их. И без того пересохшее горло горело, а слюни высохли. Ноги подкашивались, и когда я хотела рухнуть на землю, спасительница остановила меня.

– Еще рано отдыхать. Он все еще может нас найти.

Она потащила меня через покосившийся забор, преодолев который мы оказались в мрачной подворотне. Девушка немного задумалась, а затем, махнув мне рукой, направилась к одному из рядом находившихся полузаброшенных зданий.

– Спасибо за все. Но я, пожалуй, пойду своей дорогой, – я неуверенно отступила, одновременно пытаясь отдышаться.

– Кора, не глупи. Я так долго тебя искала, а ты строптивишься.

Она сделала шаг ко мне, я от нее.

– Ты… боишься меня?

Она показалась мне очень удивленной и обескураженной, но больше не предпринимала попыток приблизиться. Я же бросила взгляд на ее ножны и нервно сглотнула. Мысли путались, и я не знала, что делать. Девушка не производила впечатления способной навредить – напротив, она внушала доверие. Но в каждом тихом омуте черти водятся. И она вполне могла подготовить засаду.

– Почему? – она посмотрела на меня встревоженными глазами. – Мы с тобой давно не виделись, но неужели это заставило тебя усомниться во мне?

– Я не знаю ни кто ты, ни что это за место, ни что здесь происходит.

Девушка испуганно отшатнулась, будто мои слова доставили ей физический дискомфорт. Попыталась что-то сказать, однако задумалась, закусив губу. Но уже через несколько секунд выпрямилась и с уверенностью произнесла:

– Для начала представлюсь. Меня зовут Бэкхем Льюис, – она отсоединила от пояса ножны и положила на землю. – И я клянусь, что не причиню тебе вреда, – девушка толкнула их в мою сторону, указывая на то, что теперь безоружна и именно я управляю ситуацией.

Глава 4. Единообразное толкование

Мы простояли всего несколько секунд, а затем я медленно нагнулась, чтобы поднять меч, все это время, не сводя взгляда с новой знакомой. Попыталась закрепить оружие на поясе, но ничего не вышло и тяжело выдохнув, оставила держать его в руках.

– Я понимаю, что ты мне не доверяешь, но нам опасно стоять на улице, – Бэкхем теребила кончик волос в руках, переходя на шепот.

– И что ты предлагаешь? Зайти в это мрачное место? – я кивком указала в сторону лестницы, ведущей в подвал.

– В данный момент оно самое безопасное.

Я выдавила смешок в связи с абсурдностью ситуации и потерла лоб, вытирая капельки пота. Провела рукой по волосам, завязанным в хвост, и замерла в оцепенении. Этого не могло быть, и я отказывалась верить. Резким движением сорвала резинку, расправляя рыжие локоны, но они даже до плеч не достали.

– Это что такое? – вырвалось у меня, когда я попыталась осмотреть новую стрижку. – Это чьи обрубки?

В молодости я не считала себя красивой девушкой. Всегда находилась та, что была выше, стройнее, симпатичнее. Сначала меня это сильно задевало, и я старалась измениться. Тренировалась, правильно питаться, ухаживала за кожей лица и тела. А потом перестала. Не знаю, что тогда случилось, но я подумала, что мне все равно не угнаться за этими «идеальными» стандартами. Но единственное, чем я гордилась всю жизнь – это волосы. Прекрасные, длинные, сильные, вьющиеся, рыжие волосы. Я считала их своей изюминкой. Однажды, к сожалению, сделала себе каре, когда окончила колледж, потому что захотелось перемен. Но мне не понравилось, и я решила, что больше не буду стричься, не говоря уже о покраске.

– А что не так? – с непониманием спросила Бэкхем. – Выглядишь так же, как и четыре с половиной года назад. Странно, конечно, что они у тебя не отрасли за такое время, но…

В тот момент я не обратила внимания на ее слова, иначе первым делом уточнила, что она имела в виду. Но поодаль послышался звон разбитого стекла, стирая напрочь остатки ясного ума. Мы обе обернулись на звук, испуганно округлив глаза. Я выставила вперед меч, даже не удосужившись снять с него ножны. Девушка тем временем бесшумно подошла ко мне, прошептав: «Уходим». Идти с ней, не до конца разобравшись в ситуации, мне не хотелось, но и вступать в бой была не намерена.

Мы быстро спустились, пытаясь неслышно запереть за собой дверь, но неприятный скрипучий звук нас выдал. Дальше уже действовали по инерции. Нырнули в соседнюю комнату, в конце которой дверь напоминала банковское хранилище. Но такое совпадение ограничивалось лишь внешним сходством. После мы закрылись на несколько замков, включили свет, и облокотившись о стену, медленно сползи вниз.

– Хорошая работа, – в унисон произнесли мы и посмотрели друг на друга.

Бэкхем искренне улыбнулась, отчего на правой щеке показалась ямочка. А несколько прядей шоколадного цвета выбелись из «колоска», обрамляя нежные черты лица. В темно-серых глазах промелькнула искорка истинного счастья. Уж не знаю, что на нее так подействовало – то ли мое внезапное возвращение, то ли удачная попытка бегства, но она чуть ли не святилась от переизбытка эмоций.

– Что будем делать дальше? – я встала и огляделась, а мои слова тем временем эхом отразились от металлических стен с серебряным отливом.

Помещение оказалось довольно просторным, но совершенно пустым, за исключением небольшой вентиляционной решетки, что меня немного напрягло. А еще оно было до блеска вычищенным.

– Если честно, без понятия, – Бэкхем прошла в конец комнаты, слегка пятная здешнюю чистоту своей массивной обувью, и обратилась ко мне. – Может, ты хочешь пить или есть?

– Было бы неплохо, – выпалила я, – но откуда…

Девушка прикоснулась к стене, которая в ту же секунду распахнулась. Как оказалось, внутри были встроены мини-шкафчики. В одном из них лежали различного вида консервы, несколько бутылок с водой и столовые приборы. У меня разбежались глаза, но я остановила себя, не разрешив ни до чего прикоснуться. Возможно, это была паранойя или излишняя подозрительность, но мне было трудно поверить в искренность ее намерений, несмотря на сложившееся о ней хорошее впечатление. Ничто, никогда не давалось просто так, и то, как она вовремя появилась, чтобы спасти, вызывало настороженность и… вопросы.

Бэкхем взяла с полки небольшую бутылку и протянула мне, но, видимо, увидев мой скептицизм, прижала ее обратно к себе. Она лишь несколько секунд думала, что делать дальше, а затем, без лишних слов, открутила крышку, налила немного жидкости и выпила. И уже повторно предложила мне напиток.

– Спасибо, – я поколебалась, а затем залпом осушила емкость.

Самочувствие и настроение тут же улучшились, а ситуация не перестала казаться на столько безвыходной.

После внезапной «кардиотренировки» ноги дрожали, под стать хлипкому ясеню во время шторма, поэтому я снова осела на пол, убрав меч под поджатые колени. Как только тело расслабилось, мозг начал активную деятельность: «Если предположить, что все это правда, а сон – был воспоминанием, то Бэкхем – моя подруга? И я вполне могла ей довериться?»

Это было все так странно, будто происходило в другой жизни и не со мной. Я собиралась попросить ее рассказать обо всем, но она меня опередила:

– Думаю, теперь ты хочешь задать все интересующие тебя вопросы?

– Ты что, мысли читать умеешь? – бровь вздернулась, и я с любопытством посмотрела на девушку. Я бы уже ничему не удивилась, даже если она оказалась какой-нибудь потомственной ведьмой.

– Просто хорошо знаю тебя, – она смущенно улыбнулась и села рядом со мной в позу лотоса. – Слушаю тебя. До рассвета нам все равно заняться нечем, а бродить по этим местам ночью не очень хорошая идея.

– Потому что тот парень может нас поджидать? И кто он?

Бэкхем замялась, но ответила:

– Это – Фэлон Райт. И проблема не только в нем. Здесь… много ловушек, каждый уголок этого мира таит в себе различные препятствия, испытания и чудовищ, с которыми тебе… нам предстоит столкнуться. И теперь, когда ты вернулась, ты наша единственная надежда убраться из этого места.

– Почему именно я?

– Тебе уже удалось один раз сбежать, значит, если ты вспомнишь, где проход в наш мир, мы наконец-то уберемся отсюда.

Бэкхем вроде и отвечала постепенно на мои вопросы, но ясности они не вносили, лишь сильнее путали. Все это казалось сущим бредом. Другая реальность, подруга, которую я видела впервые, ловушки, опасности, препятствия, портал в наш мир. А этот Фэлон и вовсе не вылезал у меня из головы. И если верить сну, его убили, он же не мог воскреснуть?

Это все напоминало реалити-шоу, неудачную пересъемку «Голодных игр» или сон. Закатав рукава, с силой ущипнула себя, но к моему большому разочарованию ничего не произошло.

– В это сложно поверить, понимаю, но ты привыкнешь, – Бэкхем потянулась ко мне, но так и не притронулась.

– Не хотелось бы привыкать, – я огляделась, сморщив нос, – к такому. Так, хорошо, предположим все так, как ты говоришь. Тогда, что это за место?

– Наш второй шанс.

После своих же слов она встрепенулась, будто что-то вспомнила или поняла, и с уверенностью посмотрела на меня:

– Проверь карманы.

Я одарила девушку недоуменным взглядом, но спорить не стала. Как она и сказала, ощупала сначала карманы на штанах, а потом два накладных отсека на куртке, в одном из которых оказалась небольшая записка. Я с волнующим трепетом ее развернула и зачитала вслух:

Дорогая Кора, безумно рад, что ты снова с Нами.

В связи с твоим небольшим отсутствием пришлось немного видоизменить правила, но цель осталась той же: поменять свою жизнь до неузнаваемости!

Стремитесь, верьте, превозмогайте!

P. S. Заслуги вашей команды, аннулируются и боле не являются действительными. Придется начать все сначала. Но я верю в Вас.

Желудок скрутило в тугой узел, то ли от голода, то ли от плохого предчувствия. А все тело покрылось мурашками. Я покрутила записку со всех сторон, но, кроме этих непонятных строчек, ничего не было.

– Что это значит? – я с мольбой в глазах посмотрела на Бэкхем, но по ее лицу, было видно, что ничего хорошего нас не ожидало. – Откуда ты узнала о записке и где ее искать?

– Я не знала, лишь предположила. Как оказалось, не зря.

Девушка устало потерла шею и плечи, пытаясь их немного размять. Я же переваривала каждое ее слово и обдумывала, какой вопрос задать следующим. Обилие информации не показывало всей картины, лишь определенные отрывки, которые не особо сходились между собой. И страшно было даже представить, через что нужно будет пройти, чтобы докопаться до сути. Я уткнулась лбом в колени, запустив правую руку в волосы.

– Разве такое возможно? Я уснула у себя дома на кровати, а очнулась здесь.

– Как и все мы. Каждый прошел через это, – Бэкхем поднялась, заглядывая в приоткрытый потайной шкаф. – Но почему так происходит я не знаю. Может, нас накачали каким-нибудь сильнодействующим снотворным и перевезли сюда, – она пожала плечами, предлагая консервированную курицу и одновременно поражая тем, как хорошо меня знала.

Живот предательски заурчал, отзываясь на возможность подкрепиться, и я не могла противиться. Последний раз я ела, когда была дома. Сделала себе сэндвич, но кто знал, сколько прошло с тех пор времени.

– Так, – я задумалась, подцепляя вилкой кусочек грудки, – о каких правилах шла речь в записке?

– Как таковых правил нет. Проходишь испытание – получаешь ключ. Всего нужно девять. Когда сможешь заработать все, получишь возможность изменить свою реальную жизнь и, соответственно, выбраться.

Она открыла банку с фруктами, продолжая рассказ.

– Почти четыре с половиной года назад мы практически отыскали все, но ты пропала и…

– Стой, – я перебила ее, отставляя ужин в стороне. – Ты хочешь сказать, что я пропала четыре с половиной года назад?

– Точнее, четыре года и шесть месяцев назад, но да, – она произнесла это твердо и четко, я же снова засомневалась в реальности происходящего. – Мы бросили все силы на твои поиски, но… к чему ты это спросила?

– Меня не было здесь четыре года назад.

Она посмотрела на меня так, будто это я рассказывала про испытания, другие миры, ключи. Но сомнение постепенно сменилось осознанным взглядом. Бэкхем прикусила губу, смотря в стену, а затем обратилась ко мне:

– У тебя ведь амнезия, правильно?

– Д-а-а-а, – неуверенно протянула я, на что девушка закивала, то ли мне, то ли своим мыслям, – шесть лет назад я попала в автокатастрофу, которая стерла три года моей жизни.

Она молча поднялась, подошла к противоположной от нас стене и надавила на место чуть выше головы. Створки вновь распахнулись, но вместо продуктов на полках лежали всевозможные виды оружия: лук со стрелами, ножи, арбалет, булавы, копья. Я сжалась, нервно сглатывая и медленно опуская руку на меч. Но Бэкхем, видимо, не особо волновало содержимое, она достала маленький блокнот с ручкой, спиной закрывая дверцы.

– У тебя тут склад с оружием? – я немного расслабилась, но бдительности не утратила.

– Да, там есть твой лук, кстати, – девушка опустилась на пол, скрещивая ноги и перелистывая страницы книжки.

Она была очень сосредоточена и погружена в свою деятельность. И мне хотелось ее как-нибудь разговорить, но она отвечала короткими фразами, поглощенная в свою записную книжку.

– Что ты делаешь? – я вновь попыталась вывести ее на разговор, но тщетно, Бэкхем даже не подняла глаз.

– Анализирую.

Мы вновь погрузились в гнетущее молчание. Скорее всего, она что-то поняла или пыталась понять, а мне со своей нетерпимостью не удавалось усидеть на месте. Я ерзала, намеревалась отыскать другие тайники, во второй раз пересчитала банки с продовольствием. Казалось, ожидание – удушливой хваткой заполняло собой все пространство, вытесняя меня со своей зоны комфорта.

В очередной раз, измеряя комнату шагами, я считала про себя: раз, два, три… Вдруг резко потемнело в глазах, а через несколько секунд мне показалось, что я не могу дышать. Жадно хватала ртом воздух, но в легкие он не поступал. Я вскрикнула от страха, впиваясь пальцами в стену, чтобы найти опору.

– Кора? С тобой все хорошо? Кора, ты меня слышишь?

* * *

Было очень тихо и свежо. Я очнулась в каком-то странном и непонятном для меня месте. Это была зеленая гладь с мягкой травой, вздымающейся к небесам. Я приподнялась на локтях, но продолжала утопать в зелени, а в нос ударила смесь всевозможных цветочных запахов. Вдалеке показались полуразрушенные здания, а на горизонте приглушенно догорало заходящее солнце, частично закрытое тучами. Усевшись поудобнее, огляделась, пытаясь сообразить, в каком из парков оказалась, но ни на Голден-Хилл, ни на Натс Пойнт Дог, это похоже не было. Я постепенно начала понимать, что произошло, но тупая боль в висках мешала сосредоточиться. Проигнорировав желание лечь обратно, встала, но перед глазами пошла рябь.

– Изнуряющий ты катаплаз. За что мне это? – прошипела я сквозь зубы, пошатываясь на месте.

Пару раз проморгавшись и придя в чувство, я увидела в нескольких метрах от себя девушку и ринулась к ней, игнорируя собственное самочувствие. Склонилась, пытаясь нащупать артерию на шее, но она резко открыла глаза, доводя меня до истерического испуга.

– Ежики полосатые, – ругнулась я, хватаясь за сердце. Девушка же тем временем начала приходить в себя.

– Прости, не хотела пугать, – она немного привстала, схватившись за голову. – Что это, где мы? – девушка была встревожена и, к моему удивлению, совершенно не понимала, как здесь очутилась, в отличие от меня.

Это все было так странно – я не могла ее вспомнить. Скорее всего, ее выбрали до меня, хотя они говорили, что я первая. Видимо, соврали об этом – да и обо всем остальном тоже, потому что о таком мы не договаривались. Их единообразное толкование трещало по швам, обличая их ложь.

Так или иначе, испуганное выражение ее лица говорило лишь о том, что она ничего не знала. Или хорошо притворялась. В любом случае бдительность я терять не собиралась.

– Если бы я только знала. Сама недавно очнулась, – лицо горело, и даже свежий ветерок был не в состоянии помочь унять жар. – Как тебя зовут?

– Бэкхем, – она чуть замялась. – Бэкхем Льюис.

– Ну что ж, будем знакомы Бэкхем Льюис, я Кора Уолкер.

Она лучезарно улыбнулась, протягивая руку для рукопожатия. Я ответила на жест, одновременно радуясь тому, что в этом ночном кошмаре застряла не одна. Мы несмело двинулись вперед, пробираясь сквозь заросли.

– Странно это все, не находишь? Необычное место, вычурная одежда.

На мне было одето то же самое, что и на Бэкхем. И непонятно, как я сразу не обратила на это внимание. Будто прогуливаться посреди поля в маскарадном костюме входило у меня в обыденность по субботам. Но вид и впрямь был чудаковатый: черная куртка со штанами, декорированные замками по всей длине и белыми вшивками, исписанными неразборчивым почерком. Хотя все-таки одно предложение мне удалось прочитать. Но вот его смысл был для меня загадкой: Kredu je vin.

Может, это был французский или итальянский? Я никогда не была сильна в языках, но и не оставляла попыток со временем выучить хотя бы испанский.

– Я бы не сказала, что это место хуже того, в котором я поселилась, но согласна… неизвестность пугает.

Мы прошли несколько шагов в звенящей тишине, когда землю тряхнуло и нас вместе с ней. Вцепившись друг в друга мертвой хваткой, чтобы не упасть, мы стали оглядываться, но землетрясение уже прекратилось.

– Шесть баллов, – прошептала Бэкхем, разжимая мое запястье.

Ответить я не успела – тряска возобновилась, на этот раз с различимым трещащим звуком. Под ногами растянулись щели, которые быстро расползались, поглощая каждый участок поля. Сердце, казалось, рухнуло в одну из трещин, и я не решилась опустить взгляд вниз – лишь бросилась бежать, увлекая за собой Бэкхем. Уши заложило, в уголках глаз скопились слезы, которые тут же высохли из-за бьющего в лицо ветра. Справляться с обезумевшей погодой было тем еще подарком судьбы: ноги заплетались, дышать получалось через раз. Но стоило нам покинуть смертоносную равнину, как шум резко прекратился, а порывы сменились легким бризом.

Мы осилили еще несколько метров, а после обернулись, застыв в изумлении. Поле выглядело совершенно неизменно. Не было ни единого разлома, ни единой бездонной ямы – абсолютно ничего. Заросли все так же неспешно покачивались, улавливая такт мелодии ветра.

– Как такое возможно? – Бэкхем уперлась ногами в колени, пытаясь отдышаться. Я же бесцеремонно плюхнулась наземь, расправляя прилипшие к шее волосы.

У меня не было подходящих слов, чтобы ответить девушке, они все безвозвратно канули в бездну. Укол вины сковал сердце, заставляя наконец понять, что я натворила. Чтобы не тревожить себя еще сильнее, отвернулась от нее, уперев взгляд в землю.

Рядом валялись два длинных черных ключа. Их ручки были выполнены в форме имени, а на конце каждого красовался круг с цифрой 1 в центре. Слегка трясущимися руками, подняла их и нервно сглотнула, вставая на ноги. Это не могло быть совпадением. Кора. Бэкхем. Один я забрала себе, второй протянула его обладательнице. Но синхронно убрав их в карманы, мы нащупали сложенные листы. Немедленно развернули их, и Бэкхем зачитала, чтобы сравнить надписи:

Поздравляю! Вы стали обладателем уникальной возможности – получить второй шанс и исправить никчемную, серую жизнь!

Мир, в котором Вы оказались, таит в себе множество тайн и загадок. Решение которых поможет вернуться домой, исполнив любую Вашу мечту!

А чтобы было легче ориентироваться, при прохождении нужного испытания Вам будет выдан ключ. Соберите 9 из них, чтобы стать победителем!

Стремитесь, верьте, превозмогайте!

Следующая строчка была исключительно у меня, и я разумно прикусила губу, скомкав записку.

P. S. Победитель будет только один. И я ставлю на тебя, Кора!

И тогда я поняла, что заключила сделку с дьяволом.

* * *

По всему телу прошлась сильная дрожь, как будто поразило током, и я вынырнула из забытья. Мне захотелось разлепить глаза, но голова гудела, не позволяя даже шевельнуться. Руки и ноги, были вялыми, ленивыми, зато мысли как никогда ясные. Мне так сильно хотелось вернуть воспоминания, но увидев отрывок, стало тошно от самой себя.

Скорее всего я заключила какой-то бесчестный договор, зато у меня был иммунитет от «создателя». Но в любом случае это не объясняло: зачем нас здесь собрали, какая им с этого выгода и какую роль во всем этом сыграла я.

– Бэкхем! – позвала я, чтобы понять, где нахожусь.

– Слава богу, с тобой все в порядке. Я так сильно за тебя переживала, – она нежно прощебетала, накладывая мне на лоб мокрую тряпку. – Как ты себя чувствуешь?

Осознав, что я еще в этом странном «мире», стало грустно и обидно. Казалось, что это очередная проверка судьбы, которую я не пройду и сопьюсь несмотря на обещание.

– Лучше, чем… а сколько я была без сознания? – я приоткрыла глаза, чтобы сориентироваться, но в округе царил хаус.

Несколько потайных шкафов были приоткрыты. Вдалеке валялся блокнот, а рядом со мной лежал меч, стояло несколько бутылок с водой и аптечка с выложенными из нее медикаментами. Под головой тем временем была сложена куртка Бэкхем.

– Пять минут, – точно ответила девушка, сверившись с часами у нее на руке. Они не подходили ей по размеру и свисали, чуть не соскальзывая с хрупкого запястья. Поэтому она натянула их до середины предплечья, циферблатом к себе.

– У меня только что было воспоминание, – робко начала я, оперившись на локти. – Я видела наше с тобой знакомство.

– Это же замечательно! – она тут же вскочила на ноги и стала быстро расхаживать взад и вперед, мельтеша у меня перед глазами и не давая собраться с мыслями. – Видимо, вернувшись сюда, к тебе постепенно начала возвращаться память. Это место стало для тебя чем-то вроде катализатора. Скоро все будет как прежде, – с облегчением произнесла Бэкхем и заключила меня в объятия. Я немного помедлила, потому что не знала, как отреагировать, но решила ответить взаимностью.

Только сейчас я обратила внимание на ее взгляд. Он говорил больше, чем сотни составленных предложений. В нем было столько воодушевления и светлой радости, что невольно на моем лице отразилась улыбка.

– Чуть не забыла. Это твое, – я взяла меч и вернула его Бэкхем, на что она, чуть не засияла от счастья.

Мне же стало немного спокойнее от того, что я перестала к ней враждебно относиться и сильнее начинала доверять.

– У нас есть еще чуть больше часа, поэтому отдыхай, а потом… – девушка закрепила оружие на поясе, но замерла. – Я же не рассказала тебе о самом важном. На рассвете отправимся с тобой в лагерь, где нас ждет команда.

Я предположила, что это та команда, которая была в самом первом моем воспоминании. И возможно, встретиться со всеми и вправду было правильным решением из всех. Все лучше, чем таскаться по заброшенным зданиям в одиночку. Но мне от этого почему-то было неспокойно. Все эти тайны, неизвестность, которые покрылись толстым слоем пыли из-за моего беспамятства, мне не нравились. И как бы сильно я ни хотела их разгадывать, настолько же сильно мне хотелось все узнать.

Ох уж эта игра в черный ящик.

– После нашей первой встречи мы познакомились еще с несколькими ребятами и организовали небольшую группу, – вклинилась Бэкхем, вытесняя меня из собственного потока мыслей. – Но сейчас не буду загружать тебя излишней информацией. Лучше поспи.

Я кротко кивнула и легла обратно, повернувшись набок. Глаза и вправду слипались, но, прежде чем отдаться импровизированной подушке, попыталась в очередной раз все переосмыслить. Теперь это все не казалось таким уж бредом, а постепенно объяснялось, подтверждаясь воспоминаниями. Но легче от этого не становилось, страх перед будущим и забытым прошлым, крепко уселся на плечи.

Стремительный поток информации не успевал осмысливаться. Сил строить какие-нибудь теории совсем не хотелось, да и как бы я не старалась, мысли вращались только вокруг парня, напавшего на нас с Бэкхем. Если верить моему видению, мы с ним были очень близки, но он довольно подло со мной поступил. А затем и вовсе умер у меня на глазах. Тогда, черт возьми, как, он выжил? И почему я на нем так зациклилась? Все чувства были в прошлом, если вообще были, разве я могла что-то испытывать спустя столько лет?

– Вставай. Кора, встава-а-ай! Нам нужно выходить. У нас мало времени, – Бэкхем трясла меня из стороны в сторону, пытаясь разбудить.

– Что? Сколько вообще сейчас времени? – сонным голосом, не открывая глаз, произнесла я.

– Не могу сказать точно. Но нам в любом случае пора, – она отошла от меня и загремела чем-то поодаль, отчего я закрыла уши руками.

В фантастических фильмах, сериалах и книгах, приключения такие волнительные и захватывающие, что невольно сам желаешь в них очутиться. Но вот я попала и спешу заверить: это отстой. Где моя теплая кровать, вкусный завтрак и голливудский красавчик?

– Кора, пожалуйста, вставай, не лежи, – снова послышался недовольный голос, и я потянулась, пытаясь размять затекшие конечности. Но когда поднялась, в глазах потемнело (это даже не очередное нахлынувшее воспоминание… просто старость), а мышцы нещадно болели, напоминая о вчерашнем вечере. Я осмотрелась и скривилась от своего внешнего вида. Вся одежда была помятая, грязная и пахла потом, а волосы, и без того не уложенные, и вовсе торчали во все стороны (оторвать бы руки тому, кто так подстриг).

– Отлично. Ты встала, – бросила Бэкхем через спину, складывая в большую черную сумку оружие из шкафа. – Это тебе, – она протянула мне лук с колчаном.

– Зачем они мне? В твоей сумке еще есть место.

Она посмотрела на меня с укоризной, но ответила:

– Они ведь не для декора нужны или в качестве утяжелителей для рук. Тут нас поджидает множество различных опасностей, а для того, чтобы с ними справляться, необходимо оружие. И у каждого человека оно свое, и, кроме тебя, больше никто не может им владеть, – Бэкхем вновь протянула лук и хитро улыбнулась. – Попробуй.

На первый взгляд он выглядел простым, без стабилизатора или прицела, лишь рукоятка с плечами и тетивой. Но мне понравилась его расцветка, в нем гармонично вписались все оттенки серого с золотыми вкраплениями. Это было больше похоже на современное произведение искусство, чем на боевое оружие. Я приняла его из рук девушки, и стоило мне только прикоснуться, как в пальцах появилось приятное покалывание, а все тело наполнилось теплом. Он будто стал моим продолжением, и мне больше не хотелось его отпускать.

– Невероятно.

– А когда начнешь им пользоваться, увидишь все, на что он способен.

– Но неужели никто больше этого не чувствует?

– Нет, так же, как и ты ничего не почувствовала, когда взяла мой меч, – Бэкхем локтем закрыла панельку на стене, подзывая меня к себе. – Но, к примеру, если бы ты попыталась им воспользоваться, у тебя не получилось бы сделать ни одного эффективного выпада. Меч буквально валился бы из рук.

– Так, получается, вчера на улице это был не жест доброй воли, а хитроумный расчет? И себя обезопасила, и мне чувство защищенности и контроля над ситуацией вселила?

Бэкхем неоднозначно повела плечами и закинула сумку за спину, открывая дверь. Какую бы слабую серую мышь она из себя ни строила, внутри нее, однозначно, скрывался непризнанный гений тактики и уловок. Я восхитилась ее предусмотрительностью и последовала за ней. Но перед самым выходом задала вопрос относительно того, что же ей все-таки удалось выяснить. Она остановила меня жестом, повернувшись с серьезным выражением лица.

– Здесь время течет иначе. Если в настоящем мире, в сутках – двадцать четыре часа, то здесь – тридцать два.

Глава 5. Прожить по новой

Если возможно изменить количество часов в сутках, возможно ли изменить чувства?

Из дневника Бэкхем

Мы вышли из заброшенного дома, какое-то время пребывая в абсолютной тишине. Страх, что Фэлон мог нас поджидать где-то поблизости, не отпускал, нагоняя нервозность. И по большей части из-за образовавшейся вокруг меня неизвестности. В голове крутился рой вопросов, который с каждым открытием увеличивал обороты.

Восход был тусклым, лишенным практически всех ярких цветов. А приглушенные тона и звенящая тишина навевали этому месту враждебность, отчужденность. Сменяющие одни дома другими были идентичными в своей постройке. Серые семиэтажные здания с выбитыми стеклами, ржавыми перилами, балконами, и грудой мусора. Отличие их было лишь в степени сохраняемости. У некоторых отсутствовала крыша, какие-то были наполовину разрушены, а у других по всей высоте зияли дыры. А самое страшное, этот город был мертвенно пустым. Во всех смыслах. Ни единого дерева, цветущего куста или хотя бы травинки. Одни лишь безжизненные высотки.

– Теперь ты расскажешь про открытие с 32 сутками? – я подала голос, чтобы немного отвлечься и наконец получить ответ, хотя бы на один из многочисленных вопросов.

– Я не могу утверждать наверняка, это всего лишь теория, но, по крайней мере, она многое проясняет.

Бэкхем остановилась, поправила спадающую с плеча сумку и осмотрелась вокруг, а затем махнула мне, вынуждая идти дальше.

– Этот принцип открыл еще Альберт Эйнштейн в 1907 году, по-моему. Он являлся результатом общей теории относительности, которая утверждала, что время движется медленнее вблизи массивных объектов из-за гравитационного изгиба пространства. Эта теория связывала время и гравитацию, показывая, что они неразрывно связаны. – Бэкхем отчеканивала одно слово за другим, не давая мне возможности сложить их воедино. – Согласно этой теории, пространство и время образуют единое целое, называемое пространственно-временным континуумом. Массивные объекты, такие как планеты или звезды, искривляют этот континуум, создавая гравитационные поля вокруг себя. Из-за этого искривления, временные интервалы вблизи этих объектов проходят…

– Так, подожди, – я чуть повысила голос, отчего подруга запнулась и обернулась ко мне. – Это, конечно, все интересно, но можно опустить теорию и перейти к действительности.

Бэкхем немного постояла, притопывая ногой и обдумывая, с чего бы начать. Чем дольше она размышляла, тем сильнее я ежилась от нахлынувшего ветра. Он протяжно завывал, проскальзывал мимо улиц, раскачивая поврежденные металлические прутья. Повсюду начинали слышаться пронзительные звуки: скрип, звон, скрежет. Хотелось списать все на поднявшийся вихрь, но внутренне чутье подсказывало, что это было подстроено. Будто кто-то специально навевал панику.

– Хорошо, – подруга так резко это произнесла и зашагала дальше, что я вздрогнула. – Как я сказала ранее, это всего лишь мое предположение, не больше. Вокруг нас есть некое поле, которое создает локальное искривление пространства-времени. Это поле может замедлять или ускорять течение времени внутри, относительно внешнего мира. То есть, по сути, это поле искусственно имитирует эффект Эйнштейна.

Вроде бы ответ на вопрос мне дали и причем довольно расширенный, но понятнее мне не стало. Точнее, я поняла, но не до конца осознала или поверила в сказанное. Будто это было не по-настоящему. Разве такое могли придумать в реальном мире? И не просто придумать, а разработать и внедрить?

– Понимаю, это сложно для осознания и мне тоже. Но теперь это все объясняет, – Бэкхем начала активнее жестикулировать, а ее лицо из безмятежного превратилось в беспокойное. – Это объясняет, саму структуру мироустройства. Хотя я уверена, что мы находимся в нашем мире, просто изолированы от него. Но это все неважно.

Девушка резко развернулась ко мне, взяв меня за плечи.

– Теперь я понимаю, в чем была причина моих смятений. Я была уверена, что здесь что-то не так. Но не могла и подумать, что все дело в сутках. Наши организмы довольно быстро адаптировались к новому течению времени, но не наши мозги. Мы были уверены, что в сутках двадцать четыре часа, и все расчеты вели исходя из этого понимания. А на деле, – она посмотрела на свои пальцы, поочередно загибая их, – а на деле, в этом мире прошло уже… двенадцать лет, пока в настоящем только девять.

Бэкхем прикусила нижнюю губу, потупив взгляд в землю, а затем поспешно отвернулась и зашагала дальше. Для человека, который провел в этой дыре двенадцать лет, она смотрелась очень даже свежо. В плане, невзирая на дополнительные года, она выглядела почти так же, как в моем воспоминании. Морщинок на лице определенно прибавилось, да и мешки под глазами сильнее пролегли, но здоровый сон и возвращение в реальный мир, смогли бы с этим справиться.

Больше она ничего не говорила, а я не спешила заваливать ее следующими вопросами. Понимала, ей нужно было время, чтобы все осознать. Ведь для нее только что рухнул весь прошлый уклад. Она так долго была убеждена, что живет в мире с 24 сутками, хотя даже мне принять факт, что здесь их 36 было тяжело. Но это не самое страшное. Бэкхем считала, что за все время пребывания здесь прошло только шесть лет и девять месяцев, а на деле все двенадцать. То есть, для них они жили в 2013 году, пока в настоящем мире шел 2016, а в этом и вовсе 2019.

От расчетов шла кругом голова, и я тут же отбросила эти мысли, пытаясь переключиться на другую тему.

– А откуда ты столько об этом знаешь, причем даже по памяти это все в свою книжку записала, – мне так интересно стало, кем она была в реальном мире, что не могла унять своего любопытства. – Ты какой-нибудь физик-теоретик?

– Почти, инженер-конструктор. Пошла по стопам родителей.

Я заметила, как она погрустнела на этой теме, поэтому развивать ее не стала, а пустила беседу в другое русло.

– Не понимаю, раз ты говоришь, что были сомнения, как ты спокойно ориентировалась по часам?

– А я и не ориентировалась спокойно. В первый же вечер мои часы показывали утро, а на улице была ночь. Я, конечно, подумала, что они сбились или я не в том часовом поясе. Поэтому просто перевела стрелки, чтобы полночь совпадала с темнотой. А потом… они снова начали отставать. Чуть-чуть каждый день. Я списывала это на небольшую поломку при переходе, но кто бы мог подумать, что отстает не механизм, а весь мир!

Если каждый твой день – игра со смертью и вправду перестаешь концентрироваться на такой мелочи, как время. Да и всегда всему можно придумать достойное объяснение.

– А ты в свою книжку записываешь все предположения? – снова сменила я тему. – А можно их почить? Может получиться немного разобраться в происходящем.

– Конечно, когда придем на базу, я тебе ее отдам.

Я ее поблагодарила, и мы вновь замолчали. Обе погрузились в собственные раздумья. Все время шли прямо, не сворачивая с широкой улицы, а затем повернули направо и зашагали между двумя полуразрушенными домами. Они опасно нависали над нами и казалось еще немного и разваляться на глазах, придавливая своей конструкцией. И только когда мы их прошли, смогла облегченно выдохнуть.

– Эти дома всегда были в таком состоянии? – заметила я.

– И да и нет. Некоторые были такие изначально, а к другим мы приложили руку. – я удивилась, слегка нахмурив брови, а Бэкхем поспешила мне все объяснить. – Когда ты еще была с нами здесь прошел жестокий бой. Наша команда почти добралась до правды, но нам помешала Банда Бена. Тут помимо нас, нашей команды, есть еще одна группа, которая ближе всех к «создателю» этого места. По сути, они наемники, вставляющие нам палки в колеса, – она обернулась ко мне на ходу, немного понизив голос. – Хотя я в этом не уверена. Ну точнее они те еще гады, но мне кажется они и сами ничего не знают. И так же, как и мы, пытаются свалить отсюда. Ну, кроме Бена, он тут единственный, по-моему, кто все понимает.

Не хватало мне опасностей в виде, возникающих из ни откуда препятствий, так тут еще и какая-то банда головорезов орудовала. Чем дальше, тем «интереснее» и тем сильнее мне хотелось домой. А ведь это только утро, выяснять что будет вечером, не было ни малейшего желания. А то оказалось бы, что за каким-нибудь перевалом охотилась группка людоедов. Я содрогнулась, но поспешила вытеснить жуткие мысли, переключившись на что-то менее мрачное.

– Я хотела узнать, вы пытались обойти это место целиком? – я говорила, одновременно осматриваясь.

Мы вышли в переулок, здания которого полностью отличались от прошлых. Они были чуть более целыми и гораздо ниже и огорожены заборами из жердей. Но не такими, как на ранчо. Они больше представляли собой хлипкую конструкцию из двух горизонтально поставленных бревен.

– Конечно, только у нас ничего не вышло, – Бэкхем чуть ускорилась и развеяла воздух вокруг меча, отчего я скинула с плеча лук, крепче обхватывая рукоятку. Не знаю, что ее так встревожило, но она тут давно и скорее всего научилась определять, когда что-то шло не так. – Если идти в обратную сторону, мимо города, огромного цветочного поля, за ними как раз таки будет пустыня.

– Пустыня? – я вновь ее перебила. Абсурдность всей ситуации вышла на новый уровень. – А горнолыжного курорта тут случайно нет?

– Я знаю, как этот звучит, но, пора бы тебе привыкнуть. Здесь все из ряда вон, – она резко остановила меня, выставив руку и попросив замолчать. Огляделась, прислушалась, но, не вычислив, что ее беспокоило, двинулась дальше. – Так вот, по виду, она протянулась достаточно далеко, и никто из нас не рискнул прогуляться по ней. Если пойти на север, куда мы с тобой и идем, там будет густой лес. Ежели и его пройти, будет обрыв, с невероятной протяженностью и еще большей глубиной. А если двинуться на запад, – она указала рукой налево, туда, где виднелась детская площадка, – водопад с высокими скалистыми холмами. На востоке – горы. По сути, мы окружены и у нас имеется лишь небольшой участок для перемещений.

– Везде сплошные препятствия, я поняла. Спасибо, что объяснила.

– Если хочешь, нарисую для тебя карту, чтобы легче было ориентироваться, заодно обозначу потенциально опасные места.

– Это было бы очень славно. Но я не хочу нагружать тебя…

На этот раз Бэкхем меня перебила, с лукавой улыбкой на лице. Она смотрела на меня снизу вверх, с решимостью в глазах, слегка вздернув подбородок. Ее попытка выглядеть грозно и возможно угрожающе с треском провалилась, так как я лишь умилилась и подавила вырывающийся смешок.

– Буду рада тебе помочь, – наконец заключила она и мотнула головой, указывая на дорогу.

– Вот объясни мне, ты ко всем такая внимательная и заботливая или только мне так повезло?

Ветер затих, пугающие звуки больше не слышались, и я наконец могла расслабиться, убрав за спину лук.

– Если я способна помочь, я обязательно это делаю, – она замолчала, и я уже подумала, что продолжение не последует.

Здания вокруг начали редеть, стали появляться первые лиственные, а Бэкхем внезапно заговорила. Но на этот раз гораздо тише.

– Но к тебе все-таки иное отношение, чем ко всем остальным.

Мне захотелось узнать, в чем моя особенность, но подруга всем видом показала, что разговаривать на эту тему больше не намерена. Поэтому я стала додумывать за нее. Видимо, за то время, что я была здесь в прошлом, мы успели сильно сблизиться. Кто знает, в каких передрягах побывали, через что пройти. Сколько раз спасали друг друга, делились секретами, помогали. Это все можно было бы узнать и у Бэкхем, но слышать это из уст другого человека, не то же самое, что вспомнить, прожить по новой волнующий момент.

Со временем мы миновали все высотки и в округе остались только покосившиеся деревянные избушки и немногочисленные ветхие кустики. Пыльная асфальтированная дорога сменилась щебнем вперемешку с песком. В воздухе появились первые смолистые нотки с ароматом хвои. Запах свежести заполнял легкие, вытесняя городское амбре. Хотелось задержаться подольше, но различимый трескающий звук оборвал эти идеи.

– Что это было? – испуганно спросила я и тут же заозиралась по сторонам в поисках пугающего источника.

Бэкхем обернулась, посмотрела сначала на меня, потом чуть наклонив голову на то, что происходило за моей спиной. В этот момент ее глаза расширились, а губы начали подрагивать. Я проследила за ее взглядом и увидела, как недалеко от нас в земле появилась трещина, которая стремительно расширилась. Потом еще одна, и еще.

– Бежим, – крикнула Бэкхем, схватив меня за руку.

Мы рванули с места, бежав наравне и поочередно оборачиваясь, чтобы контролировать ситуацию. Оружие постоянно спадало с моего плеча, чем изрядно мне мешало. Поэтому лук пришлось перекинуть через голову, закрепив тетиву на груди, а колчан взять в руки.

Из-за адреналина я бежала так быстро, как никогда в своей жизни. А периферийным зрением замечала, как деревья и заброшенные дома пропадали в бездне. Сердце щемило, а в затылочной части появилась сильная боль. Хотелось остановиться, передохнуть хотя бы пару секунд от изнуряющего бега, но достаточно было одного поворота головы, чтобы стиснуть зубы и ускориться.

– Нам туда, – моя спутница указала пальцем вперед, в сторону леса. – Там наша база. Еще немного. Давай же.

Земля стала буквально уходить у нас из-под ног, когда мы забежали в лес. Из-за землетрясения нам пришлось уворачиваться от деревьев, которые, казалось, специально норовили сбить нас с ног. В какой-то момент я споткнулась о корни и упала. Бэкхем подбежала, чтобы помочь, но я почувствовала, как падаю в пропасть.

Это конец. Мама, прости меня.

* * *

Ссориться с родителями – не очень приятное, но довольно обыденное дело. Особенно у меня. Небольшие споры были ежедневными и не всегда инициатором была я. Но, с другой стороны, а как еще разговаривать, если все твои слова пропускают мимо ушей и упираются лишь в свое исконно правильное мнение? Тут только два выхода: либо безвольно со всем соглашаться, либо отстаивать свою точку зрения. И черта с два, я когда-нибудь стыдливо опущу глаза, прикусывая язык. Если людям не нравилась выраженная мною правда, это их проблема, я лебезить не собиралась.

– Что я опять сделала не так? Почему ты вечно недовольна мной? Хоть бы раз порадовалась! Но нет, я все время делаю что-то не так! Или ты нарочно не замечаешь мои достижения? – в порыве злости я выкрикивала все, что приходило в голову.

– Кора, дорогая, успокойся, пожалуйста. – мама протянула ко мне руки. – Ты же понимаешь, что это для твоего блага.

– Но я не хочу там учиться. У меня есть свои мечты и цели, которых я буду придерживаться.

– Твои мечты не приведут тебя ни к чему хорошему, – мама повысила на меня голос, – чем ты собираешься зарабатывать себе на жизнь? Тебе необходимо образование!

– Но ты могла бы поговорить со мной прежде, чем отправлять документы. Это все-таки мое будущее.

– Гарвард – прекрасный университет. К тому же там есть отличный юридический факультет. И-и-и, – ее глаза заблестели, а рот растянулся в широкой улыбке, – тебя взяли. Сегодня утром пришло письмо.

– Я не буду там учиться! – я скрестила руки на груди, показывая, что ответ окончательный.

Моя мама – терпеливая женщина. До поры до времени. Наши характеры похожи – вспыльчивые, и мы не можем вовремя в нужный момент. Поэтому вопросы о моем будущем после школы всегда заканчивались ссорами. Но я не знала, что эта станет последней.

– Ах так? – на лице мамы появились тени, придавшие ее хмурый и сердитый вид. – В таком случае делай, что хочешь, но, если ты не будешь учиться в Гарварде, можешь уходить из дома. Мечтай дальше, неблагодарная. Все равно тебя это никуда не приведет!

Не помню, как пришла к этой мысли, но на следующее утро я ушла со всеми вещами. У меня не были ни плана, ни дальнейшего маршрута, лишь четкая уверенность в своих действиях. Это было глупо, безрассудно, но на тот момент самым правильным решением, о котором я не жалела до этого дня. Даже с матерью не общалась все это время, как и она со мной, конечно. Обе гордые, не способные сделать первый шаг.

Интересно, если бы в тот момент, я послушалась маму, была бы сейчас на волоске от смерти?

* * *

Но вдруг я почувствовала, как рука Бэкхем схватила мою и потащила наверх. Я стала помогать ей, опираясь ногами и впиваясь пальцами в землю. Ногти зарывались глубоко в почву, прочерчивая в ней глубокие полосы. Летящий от загребания грунт, комками застревал в волосах, попадал в глаза и рот, смешиваясь со стекающим по лбу потом. Хотелось отхаркнуться, вытереть лицо, но моя вторая половина, все еще опасно балансировала на грани.

Нам нужно было лишь несколько минут, чтобы помочь мне выбраться. Но щель, появившаяся под ногами Бэкхем резко сократила это время до секунд. Я видела, как разлом постепенно увеличивался, медленно и тягуче растягивался, подобно вытекающему из банки меду. Он будто дразнил нас, предвещая неминуемый конец, но в то же время не спешил поглотить нас обеих. Подъем резко стал стремительно-истеричными. Девушка уперлась посильнее ступнями в землю, обхватывая мое запястье двумя руками, а я начала ползти, отталкиваясь ногами в воздухе.

Последний совместный рывок и я опустилась на колени, пытаясь отдышаться. Подхватила упавший колчан и благодаря подруге смогла подняться. И вот, мы уже как в тумане, снова бежали. В какой-то момент она жестом остановила меня, и я припала к ближайшему дереву, обхватив его в объятья.

Бэкхем стояла спиной к стволу, опустив сумку с оружием и подняв голову вверх, закрыла глаза. Ее грудь быстро вздымалась, а все тело подрагивало. Не знаю, как она преодолела такое расстояние: с одной стороны, помогая мне, с другой – таща тяжелый баул.

Не сумев долго простоять, я сползла, нежась в траве. После интенсивного бега на самом деле нельзя сидеть или лежать, но и находиться в вертикальном положении я не могла. Горло жгло, голова гудела, а ноги были как две эластичные ленты.

– Вот опоссум сентиментальный, – промямлила я, пытаясь сглотнуть. – Решил вспомнить былое, после моего долгого отсутствия?

– Все как в нашу первую встречу. Только локация другая, – заметила Бэкхем, убирая прилипшие к лицу волосы. – Нужно осмотреть землю, если нам решили выдать ключи и идти на базу. Мы уже рядом.

Я ощупала пространство вблизи, продолжая лежать, и над головой наткнулась на что-то металлическое. Подняла над собой, разгадывая черный ключ с именем «Бэкхем». Протянула его подруге и поднявшись, начала искать свой. Проверила каждый клочок травы, но его не было.

– Скунс злопамятный, – я отряхнула одежду, вытерла лицо наиболее чистой стороной рукава и встретилась с растерянным взглядом Бэкхем. Она нервно кусала губы, пытаясь согнуть ключ. – Только не вздумай себя винить в этом. Ты мне, между прочим, жизнь спасала. Так что более чем заслужила его, – я положила руку ей на плечо, пытаясь взбодрить, на что она криво улыбнулась и побрела вперед, прокладывая мне дорогу.

Я не спешила за ней, для начала сделала несколько глубоких вдохов, собравшись с последними силами. А затем обернулась, чтобы посмотреть на преодолимое испытание. Как и предполагала, не единой скважины, упавших деревьев или повалившихся вдалеке задний. Все так, как и было, хотя еще недавно земля ходила ходуном.

– Преодолели, – прошептала я, пытаясь унять дрожь в руках.

Сжала пальцы в кулаки, зажмурилась, прикусив щеку, и начала считать. На «раз» спасалась бегством от парня, на «два» переживала свое прошлое и свои поступки в нем, на «три» ночевала на холодном полу, на «четыре» проходила мимо разрушенных домов, на «пять» падала в яму. Распахнула резко глаза и последовала за Бэкхем, упрямо игнорируя чувство тревоги. Я обязательно все преодолею: сделала это однажды, значит, смогу и снова. Правда, уверенности мне эти слова не принесли.

Нагнать подругу получилось быстро, она проходила мимо кустов с красными ягодами. Они были похожи на боярышник, но сорвать их, я не решилась, для начала спросила у Бэкхем, можно ли их есть.

– Если не хочешь следующие пару дней проваляться в бреду, не советую, – ответила она, кидая брезгливый взгляд на кустарник. – Ты их один раз уже попробовала. Сперва начала чесаться, потом покрылась красными пятнами, стала очень озлобленной, ну и в итоге лежала в горячке три дня.

Мы продолжили разговор о вредных растениях в этом мире, и все, что на вид казалось съедобным, на деле, таковым не являлось. По пути Бэкхем указала еще на несколько потенциально опасных цветов и плодов, а я честно старалась их все запомнить.

За беседой дорога подошла к концу быстрее, чем предполагалась, и, наконец показалась поляна с небольшим покосившимся старым зданием.

– И это ваша база? – спросила я, не скрывая усмешки.

Это больше походило на сарай, чем на убежище, рассчитанное на долгосрочное пребывание в нем. Когда мы сюда добирались, я хотела увидеть нечто похожее как в супергеройских фильмах. Крутые сооружения, оружие, машины, красивые сильные парни. Но реальность полна разочарований.

– Подожди с выводами, пока мы не зайдем внутрь.

Ей было виднее, поэтому я шагнула за ней, но сюрприза не произошло. Прогнившие доски, пропускающие свет, отчего эта лачуга не нуждалась в дополнительном освещении. Окон не было, зато в углу стоял обшарпанный стол. А в середине дальней стены водворился огромный платяной шкаф во всю высоту.

– Идем, – проговорила Бэкхем и размашистыми шагами подошла к шифоньеру.

– Ты в Нарнию попасть хочешь? Боюсь, нам по возрасту уже не положено.

Она проигнорировала мой сарказм и открыла дверцы. Брови взметнулись вверх, а все слова разом рассыпались.

– Лифт? Но как? То есть ваша, наша станция находится под землей? Как вы это построили? На это должно было уйти колоссальное количество времени, денег, ресурсов.

– Это уже было, нам просто повезло найти ее первыми, – глаза Бэкхем забегали из стороны в сторону, но она продолжила рассказывать. – Хотя на самом деле лифт соорудил один техник. Да и заставил вообще все здесь работать.

– И кто же этот волшебник? Ты небось. Только не скромничай, я готова расщедриться на хвалебные слова.

– Это, – она замялась, посмотрела на меня исподлобья и сдалась, – Фэлон.

Я понимала, что этот парень раньше был в команде, но знать, что он столько сделал для себя и всех нас, было странно. Что же должно было произойти, чтобы он решился бросить это все и… меня (точнее, меня прошлую).

– Давай не будем задерживаться. Очень уж хочется тебя со всеми познакомить. Надеюсь, они уже проснулись.

Я согласно кивнула и Бэкхем нажала на небольшую скрытую кнопку на дверце шкафа, и лифт открылся. Внутри он отличался от тех, в которых мне удалось побывать. Он был маленький, стены – фанерными, и моя куртка постоянно за них цеплялась. Через несколько секунд душного пространства мы вышли в узкий, ярко освещенный проход. Я обернулась, чтобы получше его разглядеть. Он тянулся далеко вперед и назад, за мою спину. А по левую руку от меня располагалась комната с надписью «Кухня-столовая».

Мы пошли по коридору, а я с любопытством рассматривала каждую дверь и таблички на них, а еще – разветвления, где располагались другие комнаты. Наконец, мы зашли в просторный кабинет. Он был в молочных тонах, который разбавлялся кофейными оттенками, в виде встроенных шкафов и вертикальных панелей на стенах. Посередине стоял овальный стол на двенадцать персон. А за ним сидели два парня и темнокожая девушка, которая сильно выделялась из-за своих ярко-синих волос и спортивного телосложения. Наверное, глупо, что первое, что мне пришло на ум, когда я оказалась здесь, было: «Какой краской пользуется эта девушка?». Ну это ведь действительно странно, что за столько лет у нее корни так и не отрасли.

О непонятных несостыковках этого мира можно было думать и дальше, но я здесь была не за этим. Каждого из присутствующих я помнила из своего сна и, возможно, даже смогла бы назвать по имени.

Они что-то активно обсуждали, но, когда увидели нас, застыли в оцепенении, а девушка чуть не упала со стула, выронив на бархатистый ковер шоколадный батончик.

– Ребята, смотрите, кого я привела, – Бэкхем указала на меня рукой, сияя от радости.

Но бодрости окружающим это не принесло. Они продолжали смотреть на меня недоверчиво и с неким сомнением. Первой ко мне подошла девушка. Она была лишь на немного выше меня, но под ее взглядом не то, что я растерялась, гвозди, небось сгибались.

– Она ничего и никого не помнит, но память постепенно возвращается, – пояснила Бэкхем, но неприязни, исходящей от девушки напротив меня, не убавилось.

– Это Эсслин Росс – колумбийская… – Эсслин грубо перебила Бэкхем, загораживая ее от меня.

– Из Колумбии она хотела сказать, – девушка сначала всмотрелась мне в лицо, затем оглядела мою одежду, цокая языком. – Удивительно, кто решил снизойти к нам.

Ее манера поведения потихоньку начинала раздражать. Я только перешагнула порог комнаты, а она уже вылила на меня ведро с помоями, прикрывая это скалящейся улыбкой. Но начинать знакомство с ссоры я не собиралась.

– Приятно познакомиться, Эсслин, – я удостоила ее лишь мимолетным взглядом, переведя внимание на остальных членов команды.

В дальнем углу комнаты стоял высокий, крепко сложенный мужчина, который поднялся, как только мы с Бэкхем вошли в комнату. Если верить моему сну, его звали Рэймон, и в его глазах плескалось что-то похожее на благоговение с толикой печали. Он потирал внутреннюю сторону ладони большим пальцем, отводя взгляд каждый раз, как я обращала на него внимание. Его реакция была смурной, но я не знала его чувств, поэтому судить не стала.

Молчание затянулось, окутав пространство пеленой тягостной горечи, и я постаралась сместить фокус внимания.

– У тебя хороший английский, Эсслин. Долго учила или запомнила в процессе общения с его носителями?

Она одарила меня замысловатым взглядом, от которого вновь стало не по себе.

– Рэймон научил. К счастью, он у нас полиглот и знает в том числе и испанский.

Она объясняла это с таким видом, будто разговаривала с бестолковым ребенком. Затем села обратно на стул и достала из кармана безрукавки новый батончик. Одним резким движением разорвала упаковку и откусила почти половину. Бэкхем к тому времени прошла вглубь и уселась в кожаное кресло, опуская рядом черную сумку.

А я так далеко упорхнула в свои мысли, что совсем не заметила, как ко мне подошел высокий, стройный азиат. Его бледная кожа контрастировала с темно-карими глазами и темными волосами, подстриженными под горшок.

– Я так рад тебя видеть, – проговорил парень и подошел ко мне ближе. Ты как? – спросил он и начал осматривать меня. Ощупал голову, заглянул в глаза и, взяв меня за запястье, стал мерить пульс. – Что с вами стряслось? Вы выглядите… потрепанными. – этот вопрос мужчина задал не мне, а обернулся к Бэкхем.

– Новое испытание по пути сюда. Но за меня не волнуйся, Хан. Коре больше досталось.

Эти слова подействовали на мужчину стимулирующе, и он начал осматривать меня с двойным рвением. А мои замечания о том, что со мной все в порядке, на него никак не действовали.

– Да не волнуйся ты так, Кён. Жива и здорова наша кареглазка, – добавила Эсслин.

– Я думала, тебя зовут Хан, – удивилась я, наконец оторвав свою руку, от пристального внимания.

– Так и есть. Хан Юн – местный врач. Но только эта особа называет меня по-другому.

– Потому что тебя и зовут по-другому, – упрекнула его Эсслин, открыв по счету уже третью шоколадку.

И куда в нее только влезало столько сладкого? Я максимум могла осилить пару конфет и то с литром воды, а тут… Вот кому действительно не помешал бы осмотр доктора.

– Мое имя никто не может выговорить, поэтому для друзей, просто Хан, – он снова потянулся ко мне, но на этот раз для рукопожатия, и я чуть скованно ответила на его жест. – Хотя для приличия, могли бы хоть раз и выговорить, – мужчина улыбнулся Эсслин, присев рядом с ней.

Голова кружилась от обилия информации, новых имен, фактов. Я поспешила сесть, но прежде, наткнулась на любопытствующие карие глаза в стороне. Мужчина, который за все это время не обмолвился и словом, не пропустил ни единого моего шага. Он стоял, прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди. Я тем временем, наконец, отошла с порога, вальяжно направляясь в середину комнаты. Поудобнее уселась на стеганный велюровый стул, повесила на него лук и вытянула уставшие ноги. Было приятно наконец ощутить мягкую опору под собой и в области спины. Тело расслабилось и меня даже потянуло в сон, но я заставила себя держаться дальше.

Видимо, не я одна устала от этого происшествия: Бэкхем, чуть сутулясь, положила голову на сложенную в локте руку. Ее глаза были закрыты, а ресницы слегка подрагивали. Такая невинная и беззащитная, а ведь она была здесь гораздо дольше моего. Сильно ли ее это поменяло? Стала ли она другим человеком?

– Познакомься, Кора, – раздался елейный голос Эсслин, – а это наш неутомимый капитан. Рэймон Хилл.

Оторвавшись от наблюдения за подругой, я посмотрела на парня, который уже был в паре шагов от меня. Его спокойный, сосредоточенный, изучающий взгляд скользил по моим чертам лица, будто пытаясь навсегда запечатать их в своей памяти. По глазам было видно, что он скучал и ждал меня, но не осмеливался сказать это вслух.

– Рад, что ты цела.

Все молчали, а мы застыли, глядя друг другу в глаза. И, несмотря на то что Рэймон был немногословен, в душе было очень тепло от каждого сказанного им слова. Странно ощущать сердцем то, что не можешь объяснить мозгом. Часть меня тянулась к нему, а другая вставала наперекор всем чувствам. А между ними была я, растерянная и не понимающая, что делать, к кому прислушиваться.

– Хорошо, что все представились, теперь перейдем к неотложным делам, – Бэкхем говорила это тихо, но каждое слово было подстыть хлысту. Бьющему и попадающему в цель. – У нас три новости.

– И сколько из них хороших? – полюбопытствовала Эсслин, залпом осушая полбутылки апельсинового сока. Бэкхем не торопилась отвечать, и девушка вытаращилась на нее недоуменным взглядом. – Ни одной? Ну ладно, начни тогда с самой плохой.

Бэкхем открыла рот, чтобы ответить, но задумалась.

– Все настолько плохо? – Эсслин напряженно втянула носом воздух, вставая с места. – Начни уже хоть с какой-нибудь, не тяни.

– Кора, пожалуйста, покажи им записку.

Пока я копошилась в карманах, Бэкхем неспешно подошла к столу. Я расправила листок и все с должным вниманием стали его изучать, а после поочередно подняли на нас обеспокоенные лица.

– Не может быть. Мы столько трудились, это не может быть правдой, – запротестовал Хан, вылетая из кабинета.

Напряжение буквально повисло в воздухе. Эсслин в задумчивости отвернулась от всех, Рэймон стал расхаживать взад-вперед, хмурясь. А меня пронзило непрошеное чувство стыда. Трудно отвечать за свои действия в прошлом, особенно когда ты их даже не помнишь. И не понимаешь, что тебя сподвигло на них.

Дверь в зал с грохотом открылась, и на пороге показался угрюмый азиат, что-то сжимавший в ладонях. Он подошел к нам и высыпал на стол черный пепел.

– Это мои восемь ключей. С вашими, думаю, то же самое.

– Не нужно впадать в истерику, – грозно изрек Рэймон, упираясь руками в спинку стула. – Раздобыли их раз, получится и второй. Главное мы все вместе. А теперь какой следующий новость?

Бэкхем посмотрела на меня, и я поняла ее без слов, обдумывая, как преподнести это, минуя далекие подведения к важному.

– Как бы сказать, вы, наверное, полагаете, что сейчас 2013 год? – я сделала небольшую паузу, а меня одарили озадаченными взглядами. – Но в мире уже 2016.

– Тогда я Пабло Эскобар, – невозмутимо ответила Эсслин, чуть хмуря нос.

– Тогда приятно познакомится… Пабло.

Девушка бросила на меня уничижительный взгляд, собираясь ответить.

– Бэкхем, объясни пожалуйста. Что это все значит? – в нашу перепалку встрял Рэймон, потушив разгорающийся поток искр.

– В этом мире время течет иначе, – девушка обессиленно опустилась на край стула, устало потерев глаза. – Пока мы считали, что прошло около семи лет, в реальном мире прошло уже девять, а в нашем и вовсе двенадцать. Я, конечно, могу вдаться в подробности и примерно объяснить, как это возможно, но позже. Все, что вам нужно знать сейчас: в наших сутках 32 часа.

Новая информация накапливалась подобно снежному кому. Ребята вроде и старались сохранять спокойствие, держать колыхающие эмоции в узде, но приближающаяся лавина не заставит себя долго ждать.

Они были сбиты с толку, но решили не зацикливаться на этой теме и быстро приступили к следующей.

– Давай перейдем сразу к третьей новости, – попросил Хан, потирая переносицу и упираясь спиной в стол.

– Фэлон – жив! – произнесла девушка с легкой дрожью в голосе.

Каждый посмотрел на нее с сомнением и отмахнулся от ее слов. После его смерти я бы тоже не поверила такому смелому заявлению, но я его видела. Хотя стоит ли всегда доверять собственным глазам?

– Может, тебе показалось?

– Это он, я бы его ни с кем не спутала бы! Да и Кора подтвердит, – она перевела взгляд на меня.

– Подтвердит та, что ничего не помнит? – с иронией в голосе сказала Эсслин и встала. – Я пойду к себе, нужно все обдумать и переварить.

Вскоре ушел и Хан, оставив нас втроем. Рэймон был мрачнее тучи и не моргая смотрел в одну точку, Бэкхем, закусив губу, обвила себя руками, а я… А что я? Я была лишней в этом месте.

– Отведешь меня в комнату? Мне хотелось бы отдохнуть.

– Ну конечно.

Бэкхем покопалась в своей сумке, а затем торопливо выскочила из кабинета, ведя меня тем же маршрутом, что мы сюда шли. Но вместо того, чтобы идти дальше, свернула направо. Коридор стал шире, и по пути нам встретились две комнаты: у одной отсутствовала табличка, а вторая принадлежала Бэкхем. Моя же оказалась самой дальней.

Подруга, всучив мне ключи от комнаты, побрела к себе, а я не спеша вошла внутрь, нащупывая рукой выключатель. Яркий свет озарил каждый уголок пространства, а в моих глазах потемнело. Я медленно осела на пол, бросая лук, колчан и ключи, и тут же провалилась в небытие.

* * *

Прошла уже неделя, если верить Бэкхем, как мы появились в этом странном мире. И за это время успели пройти пять испытаний, к сожалению, не принесшие никаких плодов, кроме как нескольких новых синяков. К счастью, в одном из заброшенных домов нам довелось обзавестись оружием. Мы ночевали в старом здании на окраине, где все было покрыто пылью и ветшало на глазах. И только одна комната выделялась на общем фоне: дверь без ручки, выглядевшая на удивление новой и прочной. Мы несколько часов пытались ее вскрыть, чтобы утолить разгорающееся любопытство. В конце концов, Бэкхем, действуя слишком резко, порезала ладонь о скрытую защелку, а затем дверь отворилась словно по волшебству.

Невероятно это и то, какие ощущения нам принесли найденные внутри оружия. Будто у меня появилась какая-то суперспособность, и я чувствовала себя окрыленной, способной на любые подвиги. Мне достался лук, а Бэкхем – меч. Она, конечно, была против оружия и насилия, но, когда в последнем задании нас чуть не угробили ветви деревьев, она резко изменила свое мнение.

Но на этом странности не закончились. К одному из наконечников стрелы была привязана маленькая записка.

Дорогая Кора, надеюсь, ты хорошо устроилась. Я даже заметил, ты завела себе подругу. Это прекрасно.

И как моей любимице, даю подсказку.

Как лучше справляться с трудностями в одиночку или в компании?

Найди отдаленно стоящую хижину в лесу и ответь на этот вопрос. Я верю, что ты выберешь правильно!

Стремись, верь, превозмогай!

P. S. Не увиливай от обязанностей, не лишай себя ценного союзника в этой игре.

Как правильнее поступить? Идти к цели, наплевав на мораль и совесть, лгать, идти по головам? Или оставить все и быть честной, хотя бы с самой собой? Я не смогла ответить на этот вопрос. А что думаете вы?

– Зачем мы опять тащимся в лес? – промычала я, плетясь за подругой в какую-то чащобу. – Тебе прошлого раза было мало?

– Вот именно из-за того раза я туда и иду, – опечаленно произнесла Бэкхем и прерывисто вздохнула. – Я часы свои потеряла.

– Все-таки они слетели у тебя с руки, – я недовольно покачала головой, причитая. – А я говорила, убери их в карман, там они сохраннее будут.

– Ты не понимаешь, всегда хочется ощущать их рядом. Они очень важны для меня.

– Но почему? Ты их так трепетно бережешь, но объяснить не можешь.

– Я не знаю, не помню… не знаю, Кора, – она прикусила верхнюю губу, изрядно переживая.

Тяжело сказать, сколько раз объясняла ей, что это плохая привычка и стоило бы перейти на счет, как я. Но она продолжала сдирать кожу. Мазохистка.

– Просто чувствую, что они значат для меня все.

– Не нервничай так, найдем мы их. К тому же мы почти подошли к месту, – я поудобнее закрепила лук, уповая на то, чтобы он мне не понадобился. – Надеюсь, эти травоядные снова не нападут на нас. Мне прошлого раза с лихвой хватило.

Как Бэкхем и сказала, ее сокровище лежало под одним вечнозеленым чудищем. Поэтому, забрав их, мы поспешили ретироваться с той поляны и наткнулись в глубине леса на покосившуюся избу. Она выглядела старой, вся обросшая мхом, и у меня перехватило дыхание от вида. Ошибки быть не могло, это она, и мне было необходимо попасть внутрь. Льюис никогда не одобряла моего изрядного рвения на приключения, да и я на самом деле тоже. Но договор есть договор, а в моем безвыходном положении его даже не оспоришь.

Я начала красться к лачуге, а Бэкхем шепотом отговаривать от этой идеи, но все равно следовала за мной. Казалось, мы познакомились совсем недавно, но так сильно сдружились, будто знали друг друга всю жизнь и еще немного. У меня никогда не было близких подруг, но она стала самой родственной и единственной. Ни за что бы не подумала, что смогу водить компанию со своей противоположностью, но иногда приятно ошибаться.

– Кор, пожалуйста, а вдруг на нас нападут, когда мы туда зайдем. Пойдем лучше обратно.

– Бэк, не нуди. Никто не нападет раньше времени, если ты, конечно, не выдашь нас своими стучащими зубами.

Она испуганно прижала руку ко рту и только тогда поняла, что я пошутила. Девушка закатила глаза и недовольно фыркнула, а я прыснула в кулак от смеха. Наивная, как ребенок, но мне это импонировало.

До заветной двери оставалось пару шагов, когда она открылась и на пороге показался хмурый парень одного со мной роста. Он прищурился, обвел пристальным взглядам меня, потом Бэкхем, отчего мы замерли и чуть сжались. От него веяло холодом, опасностью и мятой. И что самое страшное, я его не знала и не представляла, на что он мог быть способен.

– Чего ты завис на пороге? – послышался голос на другом языке у него за спиной, а потом показалась голова темнокожей девушки с необычным цветом волос.

Она толкнула его локтем, и парню пришлось отойти в сторону и уступить место ей и еще одному члену их команды. И вот как раз таки их, я помнила досконально. И теперь могла с уверенностью ответить на вопрос, данный в записке.

– Кто вы и что здесь вынюхивали? – грозно отчеканил он, испепеляя меня взглядом.

– Что ты на них накинулся, Фэлон? Извините его паршивый характер. Он всегда такой, – второй парень мило нам улыбнулся, выходя вперед. – Мы можем вам чем-нибудь помочь?

Бэкхем прижались ко мне еще сильнее, обвивая мой локоть. Она шептала о том, что нужно уходить, но я была поглощена приглушенным разговором двух парней.

– Мы не можем им доверять.

– Твоя паранойя только мешает. Они бы отлично вписались в нашу команду.

– Чем? Две тощие девчонки. Их унесет при первом же порыве ветра.

– Если смотреть на все с точки зрения выгоды, тогда у них есть лук и меч. А ты сам знаешь, умения пользоваться этими оружиями не помешало бы для прохождения препятствий.

Их спор не унимался до тех пор, пока к ним не подключилась девушка и, видимо, она все и урегулировала.

– Ты здесь главный, тебе решать, – наконец произнес парень с щенячьими чертами лица и отошел.

– Вы знакомы с Беном Фостером? – изрек Фэлон, не сводя с меня своих колючих голубых глаз.

– Мы до вашего появления даже не знали, что здесь есть еще люди, кроме нас.

Ложью можно считать только то, о чем знал, но сознательно соврал. Но если ты это предполагал, не имея подтверждения, обманом это не назовешь. Поэтому я спокойно ответила на вопрос, не проявив никаких эмоций. Мужчина тут же отвернулся и посмотрел на девушку, которая ему кивнула.

– Меня зовут Фэлон. Это Эсслин и Рэймон.

Когда он всех представил, скрестил руки на груди и облокотился о стену дома.

– Меня зовут Кора, – затем жестом указала на свою спутницу. – Это – Бэкхем.

– Если хотите, можете присоединиться к нам. Вместе будет легче преодолевать испытания, – Рэймон нас добродушно поприветствовал наклоном головы.

– Мы бы не хотели вас стеснять, – еле слышно произнесла Бэкхем, умоляя меня повернуть обратно.

Ей было не по себе в этом месте и разве можно было ее винить? Но решение было принято, и отказаться было невозможно.

– Мы бы с радостью к вам присоединились.

– Ну что ты опять творишь? – прошипела на меня подруга, хватая за руку. – Мы их совсем не знаем, а ты уже готова поселиться у них.

– Вот и будет возможность узнать. – Фэлон и Эсслин зашли внутрь хижины, а мы, не спеша, двинулись к входу. – Они не доверяют нам, мы не доверяем им. Все в плюсе. К тому же, – Рэймон галантно отступил, пропуская нас вперед и только потом зашел сам, – погляди на этого парня. Это же ходячие манеры, – я перешла на полушепот, приблизившись к подруге. – Целиком и полностью твой типаж.

– Прекрати. Я не собираюсь заводить здесь роман.

– Не зарекайся, подруга.

Мы подошли к дальней стене, где находился подъемник. Лифтом это было тяжело назвать: у него имелось лишь три перекладины для того, чтобы не выпасть, и механизм в виде руля для перемещения на нижний этаж.

– Ваша база находится под землей? Умно.

Пока я осматривала замысловатое устройство, Рэймон и Фэлон снова не смогли прийти к согласию.

– Я могу перевести сначала дам, а потом за тобой вернусь.

– Нет, поедем все вместе.

– А оно выдержит нас всех? Вдруг мы застрянем на полпути?

– Сомнения – путь к раздору. Забираемся.

«Лифт» точно не был рассчитан на такое количество человек, поэтому мне пришлось почти вплотную прижаться к Фэлону, чтобы поместиться. Возможно, мне бы хотелось узнать его поближе, провести расследование его личности (надо же на ком-то отрабатывать журналистские приемы), ведь для меня, он был единственной темной лошадкой. Но точно не здесь и точно не таким способом.

Мы медленно спускались, и все это время я старалась не смотреть на него и даже не дышать.

– От меня плохо пахнет, что ты задерживаешь дыхание рядом со мной?

– Что? Нет. Я просто не хотела доставлять тебе неудобства.

– Ты их уже доставляешь, когда просто находишься рядом.

Подъемник резко качнуло, и я, не удержавшись, повалилась на рядом стоящего грубияна. Руками вцепилась в перекладину, на которую он упирался спиной, обхватывая его в объятья. Головой уткнулась к нему в шею, нервно выдыхая в нее, а грудью прижалась к его накаченному торсу. Фэлон, в свою очередь, обхватил меня за талию, придерживая. Я почувствовала, как участилось его дыхание на моих волосах и усилилась хватка, прижимая меня еще сильнее. Сердце затрепыхалось, и я отскочила от него, будто ошпаренная и постаралась извиниться. Он стоял слегка дезориентированный, округлив глаза, но тряхнув головой, утратил ко мне интерес, обращаясь к Рэймону.

– Ты не мог бы быть немного аккуратнее. Этот механизм, конечно, тяжело испортить, но зная твои способности, ты сможешь с этим справиться.

– Может, хочешь встать на мое место?

– Нет, спасибо, мне и здесь неплохо стоится.

Фэлон снова перевел взгляд на меня, хмуря брови и только сейчас убрал руку с моей талии. Остаток пути мы проехали без происшествий, стараясь не смотреть друг на друга. Когда наконец вышли из тесного пространства, парень, со всеми попрощавшись, ушел к себе, на ходу нервно поправляя воротник кожаной куртки.

– Что-то ты не взлюбилась ему, Кора, – певучи промяукала Эсслин, сверкая на меня глазами.

– Мне его любовь как-то без надобности.

Я сохранила нейтральное выражение лица, но девушка лишь заговорщически улыбнулась на это.

– Да ему никто не нравится, – встрял в разговор Рэймон, разминая руками плечи. – Вы к этому привыкнете. А сейчас мы вам устроим маленькую экскурсию.

– Но для начала распределим вас по комнатам.

– Только можно нас рядом поселить? – попросила Бэкхем, все это время сохранявшая молчание.

Эсслин согласно закивала и стала подталкивать нас вперед по коридору, который мы с интересом рассматривали. Затем развернула нас в проход, где первая комната была с подписью «Фэлон». Следующую на очереди взяла себе Бэкхем, а я выбрала самую дальнюю. Рэймон галантно открыл мне дверь, включая свет.

Глава 6. Решающий компромисс

Пн, Ср: Западная часть, вторая улица, третий дом с конца, по левой стороне.

Чт, Сб: Восточная часть, пятая улица, дом на углу, по правой стороне.

Из записей Бэкхем

Яркий свет бросился в глаза, как только я смогла их разомкнуть. Голова кружилась и болела одновременно, в горле пересохло, а ноги были ватными. Даже после похмелья мне не было так плохо, как после каждого нахлынувшего воспоминания. А это помимо физического недомогания, приносило еще и моральное. Тайна вокруг моего прошлого надувалась подобно мыльному пузырю, и еще немного, и он норовил лопнуть.

Я встала, схватившись за ручку двери, и пересела на рядом стоящее кресло. И пару раз проморгавшись, начала осматриваться.

Моя комната была средних размеров. На первый взгляд невзрачная, но в то же время светлая и уютная, несмотря на свой грозный вид. В углу обосновалась большая железная кровать с сеткой. Я не была уверена, что на ней будет удобно спать, но все лучше, чем на полу. Рядом с ней стояли два крупных шкафа, на одном из которых были полки с книгами, а на втором – коробки с каким-то барахлом. Предположительно – с моими вещами.

В углу той стены, где сидела я, расположился маленький деревянный столик с рацией, старым механическим будильником и журналами, аккуратно стоящими стопочкой. Табуретка возвышалась рядом, со сложенной на ней бордовой кофтой. Но это все было не так примечательно, как еще одна дверь в комнате. Ванная, спортивный зал, библиотека, а может личная столовая? Предположений была масса, но зачем гадать, когда я могла посмотреть? На нетвердых ногах добралась до двери и когда открыла ее, свет из спальни хлынул в темное помещение. И этого хватило, чтобы понять, что было внутри.

Маленькая душевая без поддона и встроенным трапом в полу, огражденная лишь стеклянной стенкой, унитаз и раковина. Ванная комната была миниатюрной, но о большем в моем положении я и не мечтала. Включила свет, сняла с себя всю грязную одежду и бросила у порога. Мне ничего так не хотелось, как смыть с себя пережитые события, грязь, пыль этого мира. Я облокотилась о кафель, включила воду и подставила голову под холодные струи.

Капли струились по коже, принося с собой прохладу и долгожданное облегчение с покоем. Они постепенно наполняли меня безмятежностью, вытесняя мысли пережитого утра. Будто не было всего того кошмара, и я снова оказалась в родительском доме. Мама обрабатывала раны на коленках, а я стойко терпела щиплющую боль. Ведь, иначе, какой из меня вышел бы журналист, если бы я плакала после каждого происшествия.

Корреспондент, правда из меня не вышел, но это не означало, что я должна была опустить руки после первой же опасности.

Я медленно провела по волосам, стараясь очистить каждый участок. Отмыла черные руки, грязное лицо и вышла из душа немного отдохнувшей. Взяла с полки длинную футболку, нижнее белье и уже собиралась рухнуть на кровать, но прежде убрала с порога вещи. Ключи бросила на ближнее кресло, а лук с колчаном поставила на стеллаж. И только после того, как уложила свое бренное тело на матрас, поняла, на сколько же сильно у меня все болело. Меня будто ломало, но тягостное ощущение продлилось недолго, вскоре, я заснула.

* * *

Мы неторопливо прогуливались по лесу, ведя оживленную беседу и осматриваясь по сторонам. Но единственный, кто спешил и подгонял остальных, был Фэлон. Он стремился поскорее провести обход по местности и вернуться на базу. К слову, при любой удобной возможности я наблюдала за парнем, пытаясь понять, что с ним не так. И почему его не было среди остальных в списке. Но все, что я успела осознать, – это то, что он был невыносимым, невоспитанным нахалом, вряд ли скрывающим за своей душой что-то интереснее отборных ругательств. И не в силах больше оставаться с ним наедине, я списала все на то, что с ним произошла та же ситуация, как и с Бэкхем.

– А ты слышала новую песню Linkin Park? – Рэймон и я немного отстала от отряда, обсуждая любимую группу. Хоть, мы с Бэкхем только начинали вливаться в коллектив, но мне здесь уже нравилось. С этим парнем у меня было столько общего, что я не знала, с какой темы начать. – Мне даже удалось побывать на их концерте.

– Да ладно? Ну какой же ты счастливчик. А я хотела в этом году сходить, но заварушка с этими непонятными перемещениями началась раньше их турне, – я нахмурилась, а Рэймон прислонился своим плечом к моему, преисполненный счастьем.

– Вот скоро выберемся отсюда и сходим на него вместе, – он наклонил голову ближе к моему лицу, заговорщически прошептав. – Я даже достану нам пропуски за кулисы.

Моей радости не было предела, и я чуть не завизжала от восторга. Но хмурое лицо, отгородившее меня от причины приподнятого настроения, тут же окрасило все в тоскливую серость.

– Это какая-то база отдыха, а я не в курсе? По какому поводу расслабились? – Фэлон сверкнул глазами сначала на меня, затем запрокинув голову на Рэймона. – Мы тут не на прогулке.

Я скривилась, как будто съела лимон целиком и чуть не врезалась в ближайшую ель. Грубая мужская ладонь обвила мою талию, а другая удержала от столкновения за плечо. Над ухом раздалось чье-то теплое дыхание, заставляя покрыться мурашками. Это было приятно, волнующе и слегка интригующе. Парень не переходил границ, действовал постепенно, но стоило ему заговорить, как я пожалела обо всем, что успела почувствовать.

– Глаза разуй, а потом уже ходить начинай.

Я развернулась, слегка ударив Фэлона локтем, сбросила его руку с талии и руку Рэймона с плеча.

– Ты со всеми такой…душка? Или только мне повезло лицезреть тебя такого?

Он задумался, но, кажется, не над ответом на мой вопрос.

– Душка происходит от слова душа?

– В твоем случае, от слова душный.

Перепалка чуть не разгорелась с новой силой, но подоспевшие Эсслин и Бэкхем постарались немного унять эскалацию. А Рэймон поспешил увлечь меня интересными фактами про популярные американские газеты. Мы шли уже достаточно долго, но лес редеть даже не думал. Он становился лишь гуще, плотнее прижимая нас друг к другу. Деревья терялись в кронах соседних товарищей, стараясь не пропускать солнечный свет. Дорога из относительно ровной превратилась в сплошные ухабы, тщательно скрываемые за высокой травой. Вместе с труднопроходимостью прибавилась еще и невыносимая духота. Идти становилось тяжелее, а ноги вязли в сырой земле.

– Фэлон, пора поворачивать назад, пока мы ненароком не заблудились, – подала голос Эсслин, прорубая себе дорогу топором. – Можем вернуться сюда в следующий раз, но уже более подготовленными.

– Согласен. – к моему удивлению, парень даже не спорил. Он повернулся к нам лицом, недоуменно уставившись. – Чего замерли? Хотите остаться?

Я уж было начала думать, что его грубость затерялась где-то в чащобе, но нет, он не изменял себе, снова подгоняя нас, на этот раз обратно. Мы шли друг за другом, сохраняя отстраненную молчаливость. Были слышны лишь шелест одежды, усталые вздохи и жужжание назойливых насекомых, от которых приходилось постоянно отмахиваться. Стоянку для отдыха Фэлон для нас не предусмотрел, поэтому это решила сделать я. Опустившись на упавшее дерево, смогла наконец-то перевести дух, слегка ссутулиться и выпить воды.

Остальные, не заметив моего отсутствия, упрямо шли вперед, скрываясь в тени деревьев. Я уже хотела их нагнать, но за спиной послышался шорох, и я, с долей раздражения повернулась, собираясь выслушать очередную нотацию от Фэлона. Но вместо него в кустах стоял высокий, бледный парень. Он держал в руках какие-то лепестки, бережно перебирая их и совершенно не замечая меня. Зато я его прекрасно видела и помнила.

– Привет, – я постаралась как можно приветливее улыбнуться. Но парень от неожиданности выронил часть листвы, но вместо разочарования, удивился.

– Ух ты. А я и не думал, что тут есть еще кто-то, кроме меня, – он обтер ладонь об штанину и протянул мне. Я Чх… – парень задумался, – зови меня пока – Хан.

– Очень приятно. А меня зовут…

– Уолкер, – раздался гневный возглас, перебивая меня. – Надеюсь, тебя там мошкара сожрала и именно поэтому ты отстала от нас. Иначе…

Фэлон резко смолк, тем самым испугав меня. В любой другой ситуации я была бы благодарна причине, которая заставила замолчать этого парня. И все же посреди леса, это совсем не радовало. Я поспешила на раздававшийся вдалеке голос, попутно махнув новому знакомому, чтобы следовал за мной. Но стоило мне продвинуться вперед, как в воздухе заструились клубы дыма, запахло гарью, и почти рядом с нами закружились первые языки пламени. Они стремительно перебирались по деревьям, приглашая в свой смертельный танец каждого, до кого успевали дотянуться.

– Кора, беги.

На этот раз крикнула Бэкхем, и я тут же вторила ее словам, подталкивая Хана в сторону от огня. Мы кинулись вдвоем через кусты, стараясь быть как можно дальше от стремительно распространяющегося пожара. Петляли, постоянно меняя направление, но он будто следовал за нами по пятам, пытаясь зажать нас в кольцо.

– Давай через те деревья, там сможем срезать, – сбивчиво проговорил Хан, резко уходя вправо.

Перед глазами все плыло, смешиваясь в оттенки оранжевого. В носу и горле стоял тошнотворный запах гари, который с каждым вздохом сильнее забивался в легкие. Бежать становилось тяжелее, но ноги неслись сами, не поспевая за путавшимися мыслями. Я старалась сориентироваться, чтобы разобрать дорогу, понять, где мы находились, но пространство вокруг меня не менялось. Все казалось однотипным.

Вблизи раздался знакомый, вечно ворчливый голос, и улыбка сама заиграла на лице. В такой ситуации я была рада видеть даже Фэлона. Он, конечно, не мог ничем помочь, но одного присутствия было достаточно, чтобы сильно не отчаиваться.

Пока я отвлеклась, на секундное счастье, Хан угодил в небольшую ямку, споткнувшись. Фэлон тут же крикнул, чтобы я не останавливалась, ведь моя жизнь дороже. Но в тот момент не могла поступить иначе. Бросить человека умирать, спасаясь самой… ну уж нет.

Огонь стремительно приближался, пожирая опасно склонившееся над парнем дерево. Я помогла ему подняться, но тут же грубо оттолкнула в сторону. Перед нами упала громадная ветка, обжигая мою ладонь. А следом за ней, стало сыпаться и остальное дерево и увернувшись от него, попала под соседнее. Я видела, как оно падало на меня, и в тот же момент меня сбили с ног, прижимая к земле.

Я открыла глаза и встретилась взглядом с Фэлоном. Он закрывал меня собой, буквально нависнув сверху. Его сосредоточенность, самоотверженность и желание меня спасти, будто меняли мое восприятие к нему. Вы только не подумайте, он остался для меня все тем же назойливым грубияном, но чуть менее противным, чем раньше. Его желание защитить каждого члена своей команды, да и еще подтверждение это в действительности, вызывало уважение.

Как только опасность миновала, он поднялся, отряхиваясь, а я встала следом, потирая обожженную руку. Вокруг нас начали полукругом собираться остальные, и, как только все подошли, Фэлон послал в меня несколько гневных слов.

– Ты идиотка, что ли? У тебя мозги есть или ты их по дороге растеряла? – он тыкнул в меня указательным пальцем. Его глаза были красными, нижняя губа дергалась от негодования, а ноздри раздувались.

– Не надо в меня тыкать.

– Если этого не делать, ты и дальше будешь себе новые травмы зарабатывать.

– Вы не волнуйтесь, я смогу ей пом… – Хан хотел было примирительно встать между нами, но Фэлон грубо перебил его.

– Не влезай, если не с тобой разговаривают.

– А ты, прежде, чем начинать вести с кем-нибудь диалог, полистай хотя бы пару страниц из правил хорошего тона. – мое отношение к этому человеку менялось с необъяснимой скоростью. И если еще несколько секунд назад я была ему благодарна, то сейчас мне хотелось послать его как можно дальше. – И вообще, что ты обо мне печешься?

– Пока ты состоишь в моей команде, ты делаешь то, что говорю тебе Я. Это сможет уберечь тебе жизнь и еще парочку.

– Да иди ты лесом со своими указаниями. Я сделала то, что посчитала нужным. И если понадобиться, поступлю так снова!

– Тогда, думаю, тебе нет места в этой команде.

Он произнес это таким холодным и будничным тоном, будто еще недавно не пылал от злости. Затем поспешно отвернулся, чтобы уйти, но ему преградили путь Рэймон, Эсслин и Бэкхем. Одна из девушек сжимала ключ с именем «Фэлон», другая протестовала против его решения. Хотелось бы мне подольше посмотреть на его оторопевшее выражение лица – ведь ему впервые выдали ключ за три месяца пребывания здесь. Но я как можно быстрее засобиралась, уходя в противоположную сторону. Видеть, что происходило за спиной, я, конечно, не могла, но как можно сильнее напрягла слух, улавливая отголоски фраз.

– Ты вообще отдаешь себе отчет в том, что ты сейчас сделал?

Затем неразборчивые обрывки слов, какая-то возня и еще одно расслышанное предложение.

– Идите в лагерь. И этого с собой прихватите.

Шум постепенно стих и единственное, что окружало лесную тишь – глухие шаги позади. Я не ускорялась, не сбавляла темп, лишь продолжала размеренно идти. У меня не было цели – одна уверенность в том, что это не продлится долго. Покидать команду мне было совершенно невыгодно, к тому же я уже успела привыкнуть к ее составу (почти ко всему), да и там была Бэкхем. Ее бы я не бросила.

Это было подстать игре, из которой я вышла победительницей, как только вокруг моего запястья сомкнулась шероховатая ладонь. А затем послышался измотанный голос:

– Только не смей подумать, будто я за тобой бегаю.

* * *

Восстанавливать в памяти потерянные воспоминания в течение дня – задачка не из простых, а уж во время сна и вовсе – невыносимая. Мысли гонялись друг за другом по кругу, а мозг вел активную деятельность, не удосужившись поставить об этом в известность остальной организм. Все тело изнывало, требуя передышки, а я просто хотела пощады и немного спокойного сна. Только вместо этого, в очередной раз обдумывала мои отношения с Фэлоном. Мало того что этот человек мне в прошлом, жизни не давал, так еще и в настоящем не отпускал.

Это все было очень странно. Воспоминания наваливались кучей, не заботясь о хронологическом порядке. И поди разбери в этих отрывках, что, да как. Единственное, что я поняла из них наверняка – Фэлон был той еще занозой.

Не знаю, сколько так пролежала и удалось ли мне хоть немного поспать, но, когда скрипнула дверь, меня вывели из состояния полудрема. Глаза открылись лишь наполовину, уловили потревожившего меня человека и снова закрылись.

– Ой, прости, я тебя разбудила? – прошептала Бэкхем, просовывая голову в приоткрытую щель.

Я повернулась набок, к стене, уже позабыв о том, что секунду назад кого-то видела. Мне было абсолютно все равно, кто это был. Хоть сама смерть. Все они должны были встать в очередь и дождаться, пока я высплюсь.

Проснулась я в итоге из-за того, что захотела пить, или потому, что была другая причина. Врать не буду, не помню, но факт останется фактом. Мне все еще хотелось поваляться в кровати, но повернувшись на спину, увидела, что в кресле, рядом с входной дверью сидела Бэкхем. Ее осанка была строго прямой, а на коленях лежала раскрытая книга. Не было даже слышно шелеста страниц или ее дыхания. Она была в моей комнате и не была в ней одновременно. Вела себя, словно призрак.

– Давно тут сидишь?

Девушка глазами прошлась по читаемой строчке, поставила на нее палец в качестве закладки и перевела взгляд на наручные часы.

– Чуть больше двух часов. Надеюсь, ты не против?

Знать, что пока ты спишь, в твоей комнате находится посторонний человек не очень приятно, но у меня это не вызвало какого-то внутреннего негодования.

– Все нормально, – отмахнулась я, усаживаясь на кровать и свешивая ноги. – А сколько сейчас времени?

– Три часа дня. Как ты себя вообще чувствуешь?

Бэкхем положила книгу на подлокотник кресла обложкой вверх и вперила в меня трепещущий взгляд.

– Все мышцы беспощадно болят. А еще меня мучают отрывки воспоминаний.

– Ты еще что-то вспомнила? – она подобралась ближе ко мне, усаживаясь на край кровати.

– Да. Мы были в лесу, но забрели довольно далеко и повернули обратно, – я не стала описывать весь сон целиком, да и это было бессмысленно. Она там была и без меня все прекрасно помнила. – По пути назад я познакомилась с Ханом, начался пожар и…

Бэкхем не стремилась перебить, лишь лаконично помогла дополнить рассказ.

– И Фэлон чуть не выкинул тебя из команды. Это было так ужасно. – на ее лице и вправду отобразился страх, и зрачки расширились. – Я на тот момент подумала, что ты и впрямь уйдешь. Хорошо, что Фэлон все-таки образумился.

– А почему?

Воспоминание оборвалось на самом интересном, и вопрос так и повис в воздухе. Что же все-таки заставило его передумать? Однако он быстро отпал, как непервостепенный, когда я вспомнила о забытой мною куче грязной одежды, которую оставила на пороге в ванную. Но ее там уже не было. Все вещи стопочкой лежали в коробке в углу, рядом с дверью.

– Не знаю, – ответила Бэкхем. – Может, мы смогли его переубедить, а может, у него были на то свои причины. Кто знает? – девушка пожала плечами и решительно встала. – На обед мы не успели, но полдник еще никто не отменял.

Мысли о еде на фоне творящегося вокруг хаоса, остались где-то на задворках и давали о себе знать только тогда, когда о ней кто-то упоминал.

– Отличная идея. Я только переоденусь и… в душ. – в любой ситуации лучше сначала сходить в душ, проветрить мозги и взбодриться.

Взяла с полки полотенце, сменную одежду и юркнула в ванную, пока Бэкхем возвращалась в кресло, дочитывать отложенную книгу. Тут была хорошая акустика, поэтому, как только включила воду, начала расспрашивать подругу.

– А расскажи мне немного о Фэлоне.

Какое-то время я пребывала в тишине, не считая звуков льющейся воды.

– То, что он был нашим капитаном, ты уже знаешь, – подруга задумалась. – Я не была с ним так хороша знакома. Это ты о нем все знала. Ведь вы какое-то время были в отношениях, ну по крайней мере, все так считали, – девушка снова замолчала, но быстро продолжила. – Единственное, он был первым, кого сюда отправили, и последним из нас, кто получил ключ. Вот такой парадокс.

Ничего нового о нем, я так и не узнала и собиралась задать следующий вопрос, но Бэкхем опередила, добавляя:

– А еще он был отличным техником. Впрочем, почему был, остается им, – девушка произнесла это с такой убежденностью, что я невольно сама поверила в то, что он жив. Хотя… что значит поверила? Я ведь видела его своими глазами. Видела же, правда? – Точнее сказать он больше механик или даже инженер. Сможет построить и починить все на свете, ну, в рамках законов физики, конечно же.

К тому времени, как она закончила, я уже вышла. Провела по слегка влажным волосам и сморщилась от отвращения. Моя новая стрижка была реальнее всей реальности.

– А как там команда… после всех новостей? – осторожно начала я, чтобы узнать, что меня ожидало за приемом пищи.

– Они сейчас где-то между стадией отрицания, несуществующей стадией сомнения в происходящем и… принятием.

И я их прекрасно понимала. Все эти известия не совсем походили на истину, хоть ей и являлись. Тяжело было смириться и переварить такой бешеный поток. Впрочем, я все еще надеялась, что все это окажется не взаправду. И единственная, кому все было нипочем – Бэкхем. Такое ощущение, будто у нее все новости автоматически переходили в стадию принятия.

– Чуть не забыла, – она кивнула в сторону стола. – Как и обещала. Моя записная книжка и план местности.

Мы вышли из коридора и повернули направо. Туда, где находился лифт и где я успела прочитать вывеску, под названием «Кухня-столовая». Комната оказалась небольшой, но довольно уютной и в светлых тонах. Вдоль каждой стены стояли кухонные ящики, а навесные совершенно отсутствовали. Вместо них были небольшие полочки с пустыми банками из-под крупы, тряпками или же посудой. В центре, а точнее, ближе на несколько градусов к холодильнику стоял высокий продолговатый стол. За ним, надкусив яблоко и рассматривая пачку овсяных хлопьев, сидел Рэймон.

– Ты чего один? Где остальные? – произнесла Бэкхем, подходя к плите.

На ней стояла огромная сковорода с тушеными овощами и мясом. На один лишь вид которых у меня началось обильное слюноотделение. Хотелось начать есть, не накладывая и невзирая на приличия.

– Смотря, кого ты имеешь в виду, – мужчина привстал, приветствуя нас. – Хан и Эсслин собираются. Зак и Ник все еще на обходе территорий.

– Они с самого утра там гуляют. Не долго ли? Может, что-то случилось?

– Все в порядке. Я разговаривал с ними по рации час назад.

Я тем временем стояла на пороге, не сводя взгляда с полной тарелки ароматных овощей. Они манили своим запахом, видом, и стоило мне подойти ближе к столу, как Бэкхем поставила их передо мной.

– Ты, наверное, ужасно проголодалась. Может сделать тебе кофе?

Пару раз кивнув и с напускной филигранностью, я опустилась на стул. Взяла вилку, подцепила то, что приняла за ломтик кабачка, и отправила его в рот. И только тогда поняла, насколько была голодной. Хотелось съесть все вместе с тарелкой, не прожевывая.

– Отошла после насыщенных событий? – Рэймон повернулся ко мне, старясь увлечь в разговор. Или же просто узнать о моем самочувствии. Тем не менее, я была не очень в этом заинтересована. – Удалось хоть немного отдохнуть?

Говорить с набитым ртом неприлично, также неприлично, как мешать человеку осуществлять прием пищи! Проглотив кусочек мяса, который тут же канул в бездну желудка, я перевела недовольный взгляд на парня. Однако непроизвольно смягчилась, когда уловила неподдельную тревогу в его глазах и искренний интерес.

– Для полноценного отдыха нужно чуть больше времени, чем несколько часов.

– Но как ты вообще справляешься? И если тебе что-то нужно, можешь смело обращаться ко мне за любой помощью.

Мне бы хотелось справиться только с одним на тот момент – с полупустой тарелкой овощей и полной кружкой ароматного кофе. И помощь мне в этом совершенно не требовалось. Но если быть честной и отбросить в сторону шутки, было приятно осознать, что как минимум еще один человек здесь, не относился ко мне враждебно.

– Если ты не против, я бы хотел провести тебе экскурс по нашей базе.

Я ответила что-то наподобие: «Почему нет?», обращаясь больше к своему полднику, чем к человеку, сидящему рядом. Хотелось насладиться едой в тишине и относительном спокойствии, но за дверью раздался насмешливый голос, и в столовую тут же вошел лыбящийся Хан.

– От старушки слышу.

– Вообще-то, за сорок тут далеко не мне, – парировала Эсслин, вваливаясь внутрь и осматривая комнату. – Все, кто надо, здесь. Отлично. – вся ее язвительность и несерьезность тут же пропали. – Мы с Кёном готовы. Пора идти, чтобы успеть вернуться до заката.

Рэймон собирался подняться, но девушка положила ему на плечо ладонь, останавливая. Она посмотрела на Бэкхем, затем на меня и заговорила:

– Было бы неплохо чтобы вы сегодня за едой сходили. А то ненароком начнем засматриваться на повесившуюся в холодильнике, мышь.

И вправду, пока я тут уплетала ложку за ложкой, даже не задумалась о том, откуда они достали всю эту еду. Предположим, овощи можно было вырастить самим. Но для начала нужно было где-то взять семена. Да и тот же кофе с молоком и сахаром. А пустая пачка из-под хлопьев.

– Сходить? Куда?

– Как бы тебе объяснить, – Хан вышел вперед, разводя руки в стороны. – Раз в две недели еду и другие необходимые вещи завозят в одно из заброшенных зданий. И мы тут же пополняем свои запасы. И сегодня – один из таких дней.

А для того чтобы добраться до этого «магазина», нужно было пройти тем же путем, что мы шли сюда… Я нервно сглотнула, вспоминая, как падала в образовавшийся разлом, и ответила, прежде чем успела все обдумать:

– Нет, – Эсслин насупилась, кидая в мою сторону мрачный и полный брезгливости взгляд. Я же смерила ее в ответ тем же. – А вы ожидали от меня какого-то другого решения?

Я попала хрен знает куда, сидела за столом с малознакомыми людьми и вчера чуть не умерла. Нет. Это было самым правильным моим поступком, за все время здесь. Не было ничего зазорного в том, что я хотела побыть в безопасности, хотя бы в иллюзорной и немного адаптироваться к новому для меня миру.

Эсслин открыла рот, чтобы что-то ответить, но Хан перегородил ей дорогу рукой, обращая весь свой взор на нее. Прикрыл глаза и начал медленно качать головой вверх и вниз, глубоко дыша. Девушка скривилась, закатила глаза, но повторила за ним.

– Я и одна смогу сходить, – вмешалась Бэкхем, ставя на столешницу кружку с чаем. – А Коре и вправду лучше отлежаться еще немного.

Как бы Хан ни пытался успокоить Эсслин, слова Бэкхем разгорячили ее с новой силой.

– Ну уж нет. Если она хочет оставаться в этой команде, должна хоть что-то делать, а не строить из себя несчастную овцу.

– Довольно! – Рэймон, все это время лишь слушая нас, наконец встал, повысив голос. – Хан, Эсслин, ждите меня у лифта.

– Ты меня так просто не заткнешь. Тебе совсем разум затуманила тво…

Хан буквально вытолкнул девушку в коридор, плотно закрывая за собой дверь. Рэймон тоже направился к выходу, но перед этим посмотрел на меня спокойно, без тени осуждения.

– Я не стану настаивать на том, чтобы ты присоединилась к Бэкхем. Это лишь твое решение. И никто не вправе принуждать тебя к его изменению.

С этими словами он вышел, а я почувствовала что-то похожее на…, нет, не стыд. Скорее, это было ощущение причастности, единения и искреннего желания помочь команде, раз я стала ее частью. А, возможно, просто сработал стадный инстинкт и включилась подростковая глупость.

– И я пойду. Мне нужно собираться.

Девушка вымыла за собой кружку и с печальным видом побрела к выходу. А ее лицо, словно решающий компромисс, окончательно подвело к черте, и я сказала ей вслед:

– И мне тоже.

Бэкхем старалась не подавать виду, но она тут же поменялась в лице. Взбодрилась от моих слов, поворачиваясь ко мне с широкой улыбкой.

– Я не настаиваю, – проговорила девушка, буквально светясь от подарившей ей надежды.

И меня хоть и подвывало отказаться, но пути назад не было. Да и пора бы, наверное, было вернуть ей должок за дважды спасенную жизнь.

– Ты не волнуйся, – начала она, когда подходила к своей комнате. – В один и тот же день, для одних и тех же людей, два испытания подряд не устраивают.

На сборы было отведено двадцать минут, но мне хватило и пяти. Я переоделась в спортивные черные штаны и такого же цвета кофту с капюшоном. Взяла лук, пересчитала стрелы. Всего двадцать четыре, но я надеялась, что мне не придется ими воспользоваться, поэтому подумала, что этого хватит. Да, даже если бы и не хватило, больше у меня все равно не было.

Решила поторопить Бэкхем, но она сказала сейчас – десять минут назад. Поэтому, чтобы немного отвлечься от возникшей нервозности, открыла записную книжку. Она была заполнена больше, чем наполовину, каждый листок был исписан мелким, аккуратным почерком, с наклоном в левую сторону.

Этот мир – настоящий кладезь! Никак не могу понять, как такое возможно. На выстраивание только одного города должны были уйти десятки лет. Колоссальное количество денег и ресурсов. А ведь, живя в нашем мире, мы и не догадывались, что рядом находилось вот это все. Хочется обследовать его весь и узнать, что еще он в себе таит.

Это был первый абзац в дневнике. Он был преисполнен животрепещущей энергий к новому. Следующие несколько страниц были похожего изложения. Но чем дальше я читала, тем меньше становилось радости. Бэкхем рассказывала об опасностях, с которыми успела столкнуться всего за неделю нахождения здесь.

Каждый угол таит в себе что-то новое, что может произвести настоящий фурор в научных открытиях. Но это новое идет об руку вместе с большим риском для человека. Видимо, такова плата за возможность узреть новоявленное достижение.

И я больше не готова ее платить. Мне страшно. Страшно умирать.

Руки дрогнули, отрываясь от записной книжки. Она самостоятельно перевернула несколько страниц, останавливаясь на довольно интересной теме.

Сегодня мы с Корой наткнулись на магазинчик, на первом этаже заброшенного дома. В нем было все для нормального существования. Полки буквально ломились от избытка вещей на них. Овощи, фрукты, свежий хлеб, консервы, снеки, сладости. Еды было навалом, да и не только ее. Мыло, шампуни, зубные пасты, даже духи. Я будто попала в огромный торговый центр.

Вот только на следующий день здесь уже ничего не было. Будто мы обе в моменте словили явственный мираж.

Но Кора, преисполнена решимостью выяснить, что это было.

Мы приходили сюда каждый день, и вот что получилось узнать:

Мы находились в западной части заброшенного города, на второй улице. Этот магазин был в третьем доме, если считать с конца. И все вещи там появлялись еженедельно. И всегда в разные дни. В прошлый раз мы были там в понедельник, теперь попали туда в четверг.

Та страница, на которой мне посчастливилось оказаться, подходила к концу, и оставалась последняя строчка.

Вот только еще через неделю…

Дверь в комнату отворилась, пугая меня и отвлекая от записной книжки.

– Я готова, – провозгласила Бэкхем, щеголяя ко мне в огромных штанах карго и с двумя пустыми рюкзаками в руках. – Это нам для продуктов.

Она протянула один из них мне и пока я надевала его на спину, глазами быстро дочитывала предложение.

…там больше ничего не было.

Глава 7. Один победитель

У каждого человека есть свой особенный день. И с недавних пор, у меня это – пятница.

Из записей Бэкхем

Разумное объяснение нашлось довольно быстро. Достаточно было узнать обо всем у Бэкхем, которая тут же постаралась мне все объяснить. На тот момент мы даже не успели выйти из моей комнаты, потому что по дороге я не собиралась теряться в собственных догадках.

– Тебе стоило дочитать до конца, – сказала она, перелистывая страницу и указывая пальцем на нужную строчку.

Из-за нашей неосведомленности о здешнем мироустройстве вся команда осталась без пропитания на целую неделю. Точнее, кое-какие продукты у нас были, но для шестерых их явно бы не хватило.

Фэлон довольно долго бесчинствовал, но, когда пришел в себя, объяснил, что здесь имеется два магазина. Второй – на другом конце города. Они работали по очереди и в разные дни. Но обязательно раз в неделю.

Пн, Чт: Западная часть, вторая улица, третий дом с конца, по левой стороне.

Ср, Сб: Восточная часть, пятая улица, дом на углу, по правой стороне.

Нам пришлось довольно туго, особенно если учесть тот факт, что животные здесь не водились, а соответственно, и пропитания нам было не сыскать. Правда, Коре все-таки удалось подстрелить несколько птиц. В нашем мире такие явно не обитали. Это был какой-то новый вид. Сама птичка была средних размеров и сиреневого окраса. А вот мясо у нее жесткое, с трудом прожарившееся. Есть его – то же самое, что жевать резину.

Еще через несколько дней Фэлон притащил целое ведро рыбы. Не представляю, как он смог наловить ее при помощи своей глефы, но он буквально спас наше бедственное положение.

– Правда, если раньше можно было ходить в магазин каждую неделю, то после твоего исчезновения – только раз в две недели.

Нам пришлось немного задержаться, чтобы наконец вся эта информация улеглась в моей голове. Впрочем, это было к лучшему. Строить теории заговора о том, что меня ведут на убой вместо магазина, мне совершенно не хотелось.

Наша долгая дорога началась с молчания. Мы были обе излишне подозрительны и вслушивались в каждый шелест. Вскоре Бэкхем стлала более расслабленной, я же не утратила бдительности, даже когда она заговорила:

– Предлагаю скрасить этот утомительный поход увлекательной беседой. Я уверена, у тебя накопилась масса вопросов.

Она и вправду была права, а мое излишнее любопытство требовало срочных ответов. Но я задала лишь один.

– А куда пошли Рэймон, Хан и Эсслин?

Он не был таким уж важным и первостепенным. Но раз уж я рисковала своей жизнью, ради того, чтобы раздобыть еды, мне было интересно, что в это время делали остальные.

– Поверь, ты бы не захотела оказаться на их месте.

– А суть моего вопроса и не в этом состояла, – я поправила лук, поудобнее расположив его за спиной. – Почему они не смогли пойти с нами?

Девушка подошла ближе, обвивая рукой мой локоть, и зашептала:

– Я рассказывала тебе, что тут помимо нас есть еще одна команда. – О, и я прекрасно о них помнила. И к моему большому счастью, мы с ними еще не встретились. – Вчера, пока Эсслин и Хан были на обходе, они случайно наткнулись на обрывок разговора между капитаном их Банды и одним из участников. Смысл был в том, что где-то здесь есть что-то, способное расправиться со всеми нами в одночасье. Если, конечно, в этом появится необходимость.

– И они знают точное местоположение?

– Не точное, но предположительное.

Бэкхем прикусила губу, которая и без того была в мелких ранках и погрузилась в раздумья. Я же ее из них вывела.

– Вы каждый день совершаете обход по местности?

– Да. С тех пор как ты пропала мы ходим парами. До этого ходили по одному.

– Но, если вчера была очередь Хана и Эсслин, как же так получилось, что ночью я встретилась с тобой?

Я заметила, как девушка нервно сглотнула и чаще заморгала. Почесала шею, отвела взгляд в сторону и, в конце концов, ответила.

– Ну знаешь, у всех же бывает такой период, что стены давят, хочется побыть одной, все обдумать.

Пусть так. Это была откровенная ложь, но я сделала вид, будто поверила. У всех нас были секреты, с которыми не хотелось делиться с остальными, и не мне было ее судить.

Мы прошли лес и повернули в восточную сторону, туда, где за высотками виднелись горы. Они величественно возвышались не то, что над зданиями, казалось, над всем этим миром. Вершины были покрыты луговой зеленью, но большая часть из них скрывалась в тени. И те участки, на которые падали редкие солнечные лучи, поражали своей красотой, отвесными склонами и скалистыми обрывами. Это зрелище будоражило и страшило одновременно.

– Мы почти на месте, – объявила Бэкхем, шагая вдоль узкой мощеной улицы.

Стоило отвести глаза от вздымающихся к небесам гор, как они тут же приковались к спине девушки. Наша и так немногословная беседа вновь не клеилась, и я совершенно не знала, чем заполнить эту пустоту. Может, следовало понять ее получше, да и не только ее. Неизвестно, сколько мне еще оставалось здесь пробыть и стоило бы налаживать связи.

– Может, расскажешь мне немного о команде? – подала я голос и резко смолкла.

– О кома-а-а-анде, – протянула она, задумавшись, – спрашивай. Ну или даже, с кого бы ты хотела начать?

Первым делом, если бы она согласилась, я планировала узнать о ней самой: ее увлечениях, да и просто о ее прошлой жизни до всего этого. Но сказала то, что сказала.

– Давай об Эсслин.

– Прости, Эсслин не любит, когда о ней что-то рассказывают без ее ведома. А все, что я знаю, ты знаешь тоже. И обязательно вспомнишь. Ну или можешь спросить у нее самой.

Ага, так она мне и рассказала. Но хотя бы попытаться понять, что она из себя представляла, стоило.

Мы прошли мимо старых, серых пятиэтажек, которые были самым примечательным местом во всем заброшенном городе. Они были целы, да и сам район был благоприятным. Улица была чистой, такой, будто здесь сделали капитальный ремонт, правда, лет десять тому назад. Возле каждого здания стоял почтовый ящик, фонарь, мусорный бак. Все было цивильным, и я бы даже сказала – безопасным.

Но через дорогу нас снова ждала разруха. Любоваться было больше нечем, и мы продолжили обсуждение.

– Так, ладно. Ну о Хане можно хоть что-нибудь узнать?

– Он у нас личность открытая, сам тебе все выболтал бы при встрече. Но я чуть ускорю этот процесс, – Бэкхем хоть и шла впереди, но я была уверена, что она улыбнулась. – В настоящем мире, он преуспевающий хирург из Южной Кореи. Любитель настольных игр, в особенности – хато. Так что готовься, при первой же возможности усадит тебя за стол и не отпустит, пока вы раза три не сыграете.

Она поддалась воспоминаниям и успела на одном дыхании рассказать, как мы целый вечер играли в эту игру. Фэлон вначале причитал, что это бесполезное занятие, а потом уже и сам предлагал несколько партий сыграть. Я и Бэкхем объединились в одну команду и постоянно проигрывали. Даже умудрились проиграть несколько пачек батареек, что были на тот момент большой редкостью. Рэймон хотел немного модернизировать правила, за что постоянно получал нагоняй от Хана. А победительницей в итоге вышла Эсслин, которая и в игре-то не до конца разобралась.

Кварталы сменялись один за другим, а мы все неустанно шли. Ноги постепенно начинали тяжелеть. Все-таки я не привыкла к таким долгим походам. В настоящем мире ходила только от дома до работы за двадцать минут и до магазина за пять. А от таких нагрузок, которые выпали на мою долю здесь, я не вспоминала со времен окончания колледжа.

– Чтобы тебе еще рассказать? – вопрос оказался риторическим, и Бэкхем собиралась продолжить, но прежде приподняла воротник кофты, закрывая им пол лица от нахлынувшего ветра. А я натянула на голову капюшон, посильнее завязывая его на шее. – Хан очень любит говорить о родителях и их фармацевтическом магазине. Правда, они сейчас в сильной ссоре, – мы с ней поравнялись, и больше она не вырывалась вперед. – Он как-то решил по работе переехать в Америку, ну, соответственно, там и остаться. А родители были категорически против. Ну и получилось так, что ни переехать, ни помириться с ними он не успел.

Ох уж эти проблемы с родителями. Они пытаются помочь нам, ссылаясь на свой немалый опыт, а мы хотим строить свою жизнь сами. Возможно, у нас и не так мало общего, если копнуть немного глубже.

– А Рэймон? Как у него жизнь обстояла до всего этого?

– Он сам своей жизнью доволен, вот только, если посмотреть на нее под другим углом, каждый счастливый момент был омрачен горем, – я наклонила голову набок, как бы спрашивая, что это значило. – Родители оставили хорошее наследство и образование для него. Но, к сожалению, погибли, когда ему было семнадцать. Окончил колледж, стал зарабатывать на жизнь фрилансом, оттого, много путешествовать. Впрочем, недолго. Вскоре умерла бабушка, которая взяла его на воспитание.

После этого мы снова погрузились в молчание, на этот раз, самовольное и какое-то тягостное. Пожалуй, даже воздух вокруг стал гуще, тяжелее. И как мы только перешли от веселой истории про хато до чужих жизненных трагедий? Как бы там ни было, я очень посочувствовала Рэймону. Пережить смерть близких так рано, это было страшно и больно. Хотя мне ли об этом не знать. Сама потеряла отца, когда исполнилось десять. Мама тогда в себя не могла от горя прийти, очень много плакала, злилась, не на меня, конечно, а на эту несправедливую жизнь. Но горевала она недолго, тут же переключилась на заботу обо мне. Превратила свою боль в привязанность к единственной дочери. Стала сильнее опекать, больше уделять внимания, старалась сделать все, чтобы я ни в чем не нуждалась.

А я в тот момент потерялась в прострации. Ни на что и ни на кого не реагировала. И никак не могла заставить себя поверить в произошедшее. Будто это все было не по-настоящему, и папа вот-вот вернулся бы домой. Но шли дни, за ними месяцы, а стойкое ожидание награждало меня лишь звонкими пощечинами по лицу. Я ведь даже журналистикой из-за этого начала интересоваться.

Мама принесла с работы огромную стопку макулатуры, и я случайно засмотрелась на надпись в газете, написанную большими буквами: «Ожидание вознаграждает только достойных». И пока она не видела, умыкнула ее, чтобы прочесть поближе. Там было много статей, интервью известных личностей и новостей обо всем на свете. Начиная от политики и заканчивая строительством в нашем городе парка аттракционов, который на самом деле оказался передвижным масштабным цирком. Но мое внимание привлекло не это. На последней странице какой-то мужчина рассказывал, что, когда в его жизни случалось нечто плохое, он был равнодушен к этому. Будто это случилось не с ним, но тупая боль все равно пульсировала, не давая покоя. Тем не менее он нашел решение данной проблеме! Как только начинал изливать свою душу и эмоции на бумаге, ему тут же становилось легче.

Возможной причины, послужившей меня опробовать этот способ и вообще решиться на такое в детстве, я не могла найти до сих пор. Может, это была лишь юная впечатлительность или уже на тот момент подрастающая осознанность. Но самое удивительное было то, что мне помогло. Я писала о своих эмоциях, переживаниях, о том, как сильно люблю отца, и меня отпускало. Помогало вытащить всю боль на поверхность. И не просто вытащить, а навсегда закупорить ее на станицах тетрадки. У меня даже получилось прореветься после нескольких месяцев гнетущего уныния. Я помнила, как мама меня успокаивала, нежно покачивая на руках. Как она достала все фотоальбомы в доме, и мы просмотрели каждый из них, громко хохоча над воспоминаниями о наших совместных дурачествах.

Я скучала по ним и нуждалась в каждом. До сих пор.

Следующей на очереди, о ком я хотела спросить, была сама Бэкхем. И почему-то именно в этот момент нам, наконец, удалось дойти. Я узнала много нового о каждом из команды, кроме той, ради которой и начиналась вся эта беседа. Однако сдаваться я так быстро не привыкла и полагала продолжить расспрос уже в магазине.

Передо мной стояло одноэтажное здание с пульсирующей неоновой вывеской: «Новое завтра». Что-то в этом названии меня привлекло, но я никак не могла понять, что именно. Может его созвучность, сам выбор слова или то, что все было погружено в полумрак, а этот магазин будто искрился, притягивая и завлекая к себе.

– Кор, ты чего застыла? Заходи скорее.

Впрочем, что могло быть знакомого в этом названии? Это просто-напросто перегрузка мозга. Моему организму нужно было больше отдыхать и может, тогда я перестала бы видеть во всем какое-то значение.

Я снова всмотрелась в переливающие синим буквы и, пожав плечами, юркнула в придерживаемую для меня дверь. Помещение было залито ярким белым светом, от которого слезились глаза, но они быстро привыкли. Я ослабила шнурок, сняла капюшон и спокойно осмотрела ассортимент. В ряд стояли три длинных стеллажа, поделенных на зоны, а за ними – еще несколько и еще. Сложно было оценить размеры этого магазина, но он был достаточно большим и вместительным. Слева от меня расположился кассовый аппарат с уставленными в ряд канистрами с бензином.

– Вот, возьми, – Бэкхем прикатила ко мне тележку. – Сначала будем складывать сюда, потом переложим.

Мы решили начать от правой стены и постепенно углубляться. Полки были уставлены косметическими и моющими средствами. И первое, что полетело в мою корзину, – это зубная паста и щетка. А по мере продвижения к ним добавились шампунь и мыло. В моей ванной ничего из этого не было, но теперь, я хоть могла привести себя в подобающий вид.

Товара, как в записях Бэкхем и правда было предостаточно. Непонятно было только зачем так много, если магазин один день работал. И куда убирались оставшиеся, не приобретенные? Может, снова выставлялись на полках через две недели?

Пока я заострилась на этой теме, до меня вдруг дошло, что можно было посмотреть срок годности. Я взяла первое, что попалось на глаза – гель для душа. Спереди на этикетки указывалось название бренда, а сзади, мелким шрифтом – состав и большим – срок годности: 5 месяцев. И больше ничего! Я прокрутила упаковку со всех сторон, но даты изготовления не обнаружила: ни дня, ни месяца, ни года. Затем взяла другой товар и на нем тоже ничего. Такое ощущение, будто кто-то переклеил этикетки, пытаясь тем самым скрыть истинный год в нашем мире.

– Нам с тобой крупно повезло, – Бэкхем закинула в свою тележку несколько штук зубных нитей, а одну убрала к себе в карман. – У нас предостаточно моющих на базе, поэтому такую тяжесть тащить не придется.

Этот отдел подходил к концу, когда девушка резко остановилась у полок с краской для волос.

– Надо Эсслин взять, а то у нее последняя пачка неделю назад закончилась.

Я улыбнулась, качая головой. Меня так взволновал необычный цвет волос Эсслин при первой встрече. Теперь же эта загадка не была уж такой загадочной. Вместо этого меня кольнуло чувство обеспокоенности, растерянности. Люди, которые нас сюда поместили, предусмотри все! Не упустили из виду даже такую незначительную деталь. И если они позаботились об этом, что еще смогли учесть? И насколько хорошо, они нас знали?

За нашим стеллажом раздался звук бьющегося стекла, и мы с Бэкхем чуть не подскочили на месте. Кроме нас, в этом магазине еще кто-то был! Я с трудом сглотнула, вынула из колчана стрелу и тихо скинула с плеча лук. Моя спутница одним быстрым, отточенным движением вытащила из ножен меч, выставляя его перед собой. Она шла впереди, я за ней. Буквально в нескольких сантиметрах от нас раздались шаги и из-за угла вышел парень, в грудь которого уперлось острие.

– Феликс! – испуганно крикнула Бэкхем, опуская меч. Она потянулась к нему, чтобы дотронуться, но одернула руку. – Зачем так подкрадываться? А если бы я тебя ранила?

Парень лишь пару секунд постоял в растерянности, а затем широко улыбнулся. На его щеках пролегли глубокие ямочки, а изумрудные глаза чуть сузились. Он был самой очаровательностью.

– Прости, меченосец моя, не хотел пугать, – Феликс плечом облокотился о стойку, наблюдая за девушкой и совершенно не замечая меня. А за его спиной покоился арбалет с прикрепленным к нему кивером. – Хотя для меня было бы честью, пасть от твоей руки.

Бэкхем пробурчала что-то невнятное себе под нос, буравя парня глазами. Он был очень высоким даже для меня, не то что для моей подруги. Я бы сказала, на вскидку, что он был метра два ростом. Худой, но с сильными руками, скрещенными на груди. Непослушными темно-русыми волосами средней длины и самой обаятельной улыбкой на свете. Такой, что от одного взгляда на нее должна была кружиться голова и подкашиваться ноги.

– Решила продуктами затовариться, хозяйственная моя? – он спрашивал, но не требовал ответа.

А его голос пьянил похлеще всех вин, что я перепробовала за всю свою жизнь. И по лицу Бэкхем было видно, что она повелась. Уже вкусила этот сладострастный напиток.

Вся эта ситуация постепенно начинала навевать вопросы. Обращения этого Феликса к моей подруге, ее реагирование на него. Да абсолютно все было странным, таким, будто… Вот же чертовка! Чуть не выпалила я, сдержавшись. И как же я только сразу не догадалась? Строила из себя правильную, невинную овечку, а сама закрутила роман с парнем из другой команды. То, что он был из банды Бена и ослу было понятно, не то что мне. И когда только успела? И как долго это уже продолжалось?

Наконец я вышла вперед, как бы показывая этим голубкам, что они здесь не одни. Феликс монотонно, нехотя перевел взгляд на меня, и его брови тут же свелись к переносице. Он был не удивлен, а ошеломлен моим присутствием.

– Кора? Как ты, что ты делаешь…здесь?

– В данный момент стою.

– Резонно, – Феликс сбросил с себя наваждения и одарил меня улыбкой. Точнее, тенью от той, что он уже подарил Бэкхем. – Какой ответ, такой вопрос. Но давно ты здесь?

– Совсем недавно.

Одна его рука все еще покоилась на груди, на другую он облокотил голову. Глазами стал блуждать по потолку и качать головой из стороны в сторону.

– Даже не знаю, что и сказать. Рад, что ты снова с нами, но не рад, что ты снова здесь.

После мы обменялись еще парочкой будничных фраз. С ним было очень легко разговаривать, как со старым другом. О котором я, конечно же, ничего не помнила. Феликс еще что-то сказал, но прервался на середине фразы, стоило заговорить Бэкхем.

– Неужели ты не слышал, как мы зашли?

А вот этот вопрос и вправду был хороший. Но его можно было задать и нам. Как мы не услышали его? Я стала вспоминать все действия и звуки от самой двери, но все равно ничего. Может стоял далеко?

– И ты здесь один?

Она смотрела в самую суть, пока я расслабилась за неимением явной опасности.

– Ты права, большое упущение было с моей стороны не заметить тебя. И да, я здесь один.

И вот я снова стала пустым местом для этих двоих. Все внимание Феликса было вновь возвращено на Бэкхем, а она же, в свою очередь, прикрыла глаза, будто от раздражения.

– Заслушался музыкой, – Феликс сбросил с себя недавнюю игривость и достал из кармана ветровки аудиоплеер с наушниками. Но довольно старый, сейчас такие уже не производили. А вот в те годы, как мы только сюда попали, это было настоящей роскошью.

– Не может быть. Где ты его достал?

– Сегодня завезли, правда, всего один. – и снова улыбка. У меня даже возникло ощущение, что передо мной стоял Чеширский Кот в человеческом обличье. – Специально для тебя сберег, – он обмотал вокруг плеера красные наушники и произнес чуть громче обычного. – Лови.

Он подкинул плеер в воздухе, и Бэкхем поддалась вперед в попытке схватить его, но не успела. Феликс одной рукой поймал подброшенный предмет, другой – пальцы Бэкхем. Не спеша провел большим, вдоль ее мизинца, не разрывая с девушкой зрительный контакт. Он был сосредоточен, больше не улыбался, лишь старательно выводил узоры на ее ладони. Затем вложил в нее плеер.

– Пожалуй, я пойду дальше тележку собирать.

Я слиняла с поворота, направляя курс на самые дальние стеллажи. Там, конечно, было меньше всего еды, но зато этим двоим уж точно никто бы не мешал. Правда, их тайная связь совсем не давала мне покоя. Почему они все еще находились по разные стороны баррикады? Почему Феликс просто не перешел к нам в команду? Рэймон первое время, возможно, был бы скептично к нему настроен, а Эсслин и на порог не пустила бы, но, в конце концов, они бы сжалились над несчастными влюбленными. Ну, лично мне это так виделось. А может, они уже пытались и получили отказ? Или, наоборот, боялись и скрывались по углам, встречаясь подальше от чужих глаз?

И о чем я только думала? Будто мне своих тайн не хватало, так я их еще и у остальных тщательно выискивала. Спрашивается: зачем? А вместо ответа вспомнила нашу первую встречу с Бэкхем. Ту, которая произошла совсем недавно, а не из воспоминаний. А могла ли она тогда бежать со свидания?

Опять не о том думала. Я перевела взгляд на полки, чтобы немного поменять направление работы мозга. На них лежала женская одежда, так еще и моего размера. На белые вещи я даже внимание не стала заострять. В таких условиях они за несколько минут стали бы грязными. В итоге взяла пару новых футболок, нижнее белье, куртку потеплее, которую тут же надела, вместе с ботинками (обувь, которая была на мне, свое отжила). Много набирать не стала, так как места в рюкзаке было мало, а мне еще еду нужно сложить. Хотя желание взять еще и новые кроссовки, пересилило. А вместе с ними еще и большую черную сумку. Теперь о вместимости можно было не переживать. Нужно было думать только о том, как донести ее до базы.

Я еще немного задержалась возле стенда с красивыми пестрыми платьями. Спросом они тут явно не пользовались, но были сделаны из дорогого материала. Шелк, шерсть, даже кашемир. И не жалко было тратить столько денег? Здесь ведь было все. На любой вкус и цвет. И это вводило меня в еще больший ступор. Нас загнали сюда, как гладиаторов на арену, но при этом окружили всем этим. Какой был в этом смысл? Хотели, чтобы мы почувствовали то, что в настоящей жизни испытать не сумели бы?

И снова слишком много вопросов.

А если все было гораздо проще, чем я себе надумала. Еще немного постояв и потрепав в руках край платья, я хотела двинуться дальше. Конец магазина был довольно близок. Но пришедшая в голову мысль заставила замереть. Эти вещи точно были новые, никем ранее не использовавшиеся? Стоило только подумать о том, что их с кого-то сняли, как меня накрыло волной брезгливости. И это ко всему прочему было логично. Черт подери, до омерзения гениально! Ведь какой человек, в здравом уме стал бы тратить столько денег на людей, которых он использует в качестве домашних марионеток. Подопытных крыс.

– Как только вернусь, все перестираю.

Чуть ли не бегом добралась до конца магазина, стараясь опередить мысли в голове. Больше я ни о каких здешних тайных думать не хотела.

Я подъехала к последнему стеллажу, за которым было свободное пространство. Только в центре стоял круглый стол и придвинутые к нему три стула. Даже мебель здесь была. Но она-то мне была не нужна, поэтому я повернула обратно, к началу. По дороге собрала в тележку несколько разновидностей круп и макарон. Консервированные овощи, фрукты и рыбу. По пять пачек конфет и печенья. Вдруг получилось бы таким способом задобрить Эсслин? Сверху на остальные продукты положила банку кофе, но немного подумав, добавила еще две. Не забыла также о чае, но не зная, какой больше предпочитают здешние обитатели, взяла черный, зеленый и ягодный. Затем разметила рядом две пачки муки и три упаковки яиц. И вот я вернулась к кассовому аппарату. Напротив него, за окном, неподвижно стояли небольшие двухэтажные деревянные развалюхи, рядом с одной из которых что-то мелькнуло. И даже не что-то, кто-то. Это определенно был человек, я бы сказала мужчина. Но он был довольно далеко и находился ко мне спиной, так что распознать его не получилось.

Во мне проснулось неприятное предчувствие, которое только и делало, что ждало, когда здесь снова что-нибудь случится. Я подошла к входной двери, но не для того, чтобы выйти, я пока что не настолько отчаялась, чтобы сама идти навстречу опасности. Собиралась лишь осмотреть близлежащую местность, ту, за которую уцепился бы взгляд. Но в попытке выглянуть сильнее, неосознанно навалилась на дверь всем телом, но она не сдвинулась с места. Испугаться на тот момент я еще не успела, да и понять ничего толком тоже. Посильнее надавила на ручку, но та ни на дюйм не пошевелилась. Пытаться больше не было смысла, дверь была легкой и, если не получилось ее открыть, значит, ее закрыли.

А помимо меня и Бэкхем тут был только один человек. И действительно ли он был здесь один и не дожидался подмоги? И где, черт возьми, вообще Бэкхем? Как я могла оставить ее наедине с парнем, которого видела в первый раз? Страх постепенно начал высовываться из-за всех щелей и слегка несмело насаживался на плечи, отнимая у моей рациональной части бразды правления. Ох и дурная моя опрометчивость. Я хотела было кинуться туда, где оставила их, но мне на плечо опустилась рука. И вот снова я не уловила посторонних шагов. Хотя тут даже звуки катящейся тележки были еле слышны, не говоря о поступи человека. Видимо, пол все заглушал. Я повернула голову в сторону, когда раздался голос. И он определенно точно не принадлежал Бэкхем.

– Сбежать решила?

Феликс одарил меня привычной улыбкой, наклонив голову набок. Стоял в расслабленной позе и не предпринимал попыток напасть. Но немаловажно было то, что рядом с ним не было Бэкхем. И что он уже успел с ней сделать? С другой стороны, криков я не слышала. Сердце набирало скорость, как и ссыпавшиеся на меня предположения.

– Ты чего такая испуганная? Все в порядке?

Он подошел ближе, а я отошла назад, чуть ли не вжавшись в стекло. Нужно было срочно решать, что делать, если он вдруг кинулся бы. Попытаться достать стрелу? Не успела бы, Феликс стоял слишком близко, сумел бы перехватить. Оставалось только бить или уклоняться вправо, где было свободное пространство.

А между обдумыванием я поддерживала диалог:

– Где Бэкхем?

– Она за тобой пошла. Только, видимо, вы с ней разминулись.

И будто в подтверждение его слов, за одним из рядов показалась Бэкхем. Видимых повреждений я на ней не заметила и выдохнула с небольшим облегчением. Как минимум она была жива.

– Вот ты где. А я тебя по всем отделам ищу, – она посмотрела сначала на меня, затем на Феликса, чуть хмурившись. – Что-то случилось?

– Дверь заперта.

Делиться с ними остальными подозрениями я не собиралась, ну хотя бы, пока. Вдруг Бэкхем бы мне не поверила и осталась бы на стороне Феликса? Я толком не знала ни ее, ни его. И глупо было даже предположить, что я могла завести здесь друзей.

Они оба уставились на меня непонимающим взглядом, а Феликс бросил колкость, в сопутствующей ему манере.

– Может, ты ее не в ту сторону открыть пыталась?

– Ну иди, в нужную открой.

Я отошла на безопасное расстояние, а парень принялся дергать ручку из стороны в сторону. Еще немного и он бы ее вырвал.

– Ерунда какая-то. Как такое возможно? – Феликс навалился на нее всем телом, но дверь даже и не собиралась поддаваться. А еще он довольно убедительно заволновался. Могла ли я себе все надумать на его счет?

– Видимо, кто-то закрыл дверь на ключ, – пояснила я, стараясь не выдать своего предубеждения.

– Интересно как? – он указал рукой на то место, где должна была быть скважина. Но ее не было. Эту дверь нельзя было закрыть! – Я даже не вижу, чтобы ее снаружи чем-то подперли, – он вплотную прислонился к окну, рассматривая вход.

Вскоре к нему присоединилась Бэкхем, и они уже вдвоем пытались решить возникшую проблему. Я тем временем устало облокотилась о стену. Страх пропал так же быстро, как и появился. Сердцебиение нормализовалось, и я могла спокойно все обдумать. Вот только мозг как-то туго соображал. Это место потихонечку начинало сводить меня с ума.

– Может, попытаемся его разбить? – предложила Бэкхем.

– Она закаленное. Очень прочное.

– Ну его же все равно можно разбить, – настаивала подруга, а после обратилась ко мне. – Кор, ты там в порядке? Неважно выглядишь.

Ну как сказать. «Я только что подозревала тебя и твоего парня. И меня начала накрывать тревожность из-за окружающих мест. А так, все в полном порядке». Но вместо этих слов я только оторвалась от стены и пробормотала:

– Предлагаю немного отдохнуть, а уже после решать, как отсюда выбраться. Там в конце магазина мебель стоит.

Мы степенно двинулись между рядов и через минуты две вышли в открытое пространство. В центре стоял лишь стол с придвинутыми к нему тремя креслами в мягкой обивке и довольно широкими ручками, видимо, для удобства. В этой части зала было немного темно, а единственное освещение было направлено на мебель. Мы подошли еще ближе, но сесть не рискнули. Все наше внимание приковал стол. Его середина была стеклянной, а под ней были разложены карточки с картинками. Но самым примечательным здесь было не это и не то, что эти картинки были мне знакомы. На краю стекла, напротив каждого стула были выгравированы наши имена, а в мою сторону направлена маленькая зеленая стрелочка.

– Кто-нибудь верит в совпадения? – подал голос Феликс, но ему никто не ответил. Внимание каждого было приковано к этому столу. К нашему новому испытанию. – Вот и я тоже не верю.

– Что ты там говорила Бэкхем? Два раза в один и тот же день испытания не устраиваются?

Бэкхем виновато поджала губы и потупила взгляд. Но это было произнесено не для какого-то злого умысла, лишь подтверждало мою обеспокоенность ситуацией. Перед нами стоял стол с игрой, в которую нам предлагали сыграть, а чертова зеленая стрелка не давала мне покоя. Она крутилась в ту сторону, в которую я отходила.

– Спокойнее. Для начала нужно понять, что это за испытание, – вклинился Феликс, осматривая вещи за стеклом. – И что это там за камни внутри?

– Это не камни, а фасоль. А наше новое испытание – Лотерия.

Бэкхем и Феликс одновременно повернулись в мою сторону. Я же постаралась им все объяснить.

– Лотерия – это мексиканская игра. Каждый игрок получает по карточке с изображениями. Затем назначается ведущий, который вытягивает по одной карте из общей колоды, и, если изображение на карте совпадает с вашим, вы закрываете его фасолиной. Выиграет тот, кто закроет все картинки.

Никогда бы не подумала, что когда-то давно написанная мною статья про культурные особенности Мексики помогут мне в будущем. Она даже была опубликована, правда, в довольно второсортном журнале с небольшим тиражом, но тогда я считала это своей маленькой победой. И в тот момент я задумалась о том, не было ли это подстроено? Могли ли эти люди откопать ту газетенку и, основываясь на моих знаниях, придумать эту изощренную игру? Хотя, наверное, это было глупостями или даже эгоцентричной паранойей. Мир уж точно не крутился вокруг меня.

В глазах моих слушателей появилось легкое замешательство, поэтому я им преподнесла информацию в самой понятной форме.

– Эта некая разновидность бинго.

И тут им стала более наглядна суть игры. Они даже принялись рассматривать размещенные карточки и фигурки на ней. Корона, русалка, сапог, дьявол. И злополучная стрелка, которая продолжала следить за каждым моим движениям, как завороженная, реагируя на них.

– Пора уходить. Нам тут больше не рады. – усталость ушла, а вместо нее пришла решимость выбраться из этого здания. – Может, тут есть запасной выход, пожарная дверь?

Попыталась обогнуть стул, но дорогу мне преградил Феликс.

– В этом нет смысла – нас так просто не выпустят. Если они решили, что мы должны сыграть, значит мы должны сыграть.

– Вот только они не предусмотрели одного, я добровольно на этот стул не сяду. Да и как они нас заставят?

Я уверено двинулась от них в противоположную сторону, но успела дойти лишь до первого стеллажа. Сначала послышался противный пищащий звук, и уже через несколько секунд в каждом уголке здания завывала сирена. Все начиналось постепенно, сначала было просто неприятно, а после хотелось вскрыть себе мозг. Я схватилась за голову, стараясь заглушить громкость, но она лишь набирала обороты. В попытке удержаться на ногах, ударилась спиной об полку, опрокидывая с нее часть товара. От этого звона норовили лопнуть барабанные перепонки. А мой вырвавшийся крик потонул в бездне клокочущего потока.

Когда же звук прекратился, в ушах стоял шум, кружилась голова и болели глаза. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, медленными, степенными шагами дошла обратно до места игры. Бэкхем, облокотившись о стол, потирала голову, а рядом с ней, на подлокотнике сидел Феликс, пытаясь разложить ухо.

– По-моему, это был довольно содержательный ответ на твой вопрос.

Мы встали напротив кресел, предназначенных для каждого из нас, но не спешили садиться. Вскоре опустился на свое место Феликс, за ним последовала Бэкхем. Я же посильнее сжала обивку, сложила на пол лук и стрелы, и села следом. Ну что ж, игра началась. А в ней мог быть только один победитель.

Глава 8. Шанс на победу

Я всегда обожала настольные игры, а после того, как очутилась здесь, полюбила их еще сильнее. Ведь безопаснее занятия не придумаешь.

Из дневника Бэкхем

Первое время ничего не происходило: мы поочередно смотрели друг на друга, но все было тихо. Никакой пронзительной серены или других бед. И от этого было лишь неспокойнее. Будто затишье перед предстоящей бурей. Которая явится так быстро, стремительно и неожиданно, что мы только успеем осознать масштаб невзгод, как она тут же накроет нас волной.

Бэкхем с тревогой посмотрела на меня и неосознанно положила руки на подлокотник и тут же вскрикнула.

– Бэкхем, ты впор… – Феликс попытался встать, но успел только дернуться, перед тем как вокруг его ног захлопнулись железные кандалы.

Такие же обхватили мои лодыжки, приковывая к ножкам кресла. И как только мы оказались наиболее уязвимыми, стрелка, что до этого была направлена в мою сторону, начала крутиться, пока не остановилась напротив Феликса.

– Бэкхем, как ты? – видимо, его собственное положение и то, что он был выбран в качестве ведущего этой игры (ведь для чего иначе могла быть предназначена эта стрелка, я не представляла) его совершенно не волновало.

– Моя левая рука прикована к креслу, – она была напугана, но старалась не поддаваться панике. – А в Лотерии всегда на стульях заковывают при игре?

– Нет, думаю это нововведение специально для нас.

– Да мы счастливчики, оказывается, – Феликс досадно буркнул себе под нос последнее слово, когда его правое запястье оказалось обездвижено на подлокотнике.

После того как нам сковали руки, бедра и лодыжки возле Феликса и Бэкхем в столе открылся тайный отсек. В нем лежала карточка с игрой, тарелка с фасолью, а у Феликса – бумажка с правилами и колода карт. Передо мной, как я не ждала, ничего не появилось. Видимо, эту игру решили разделить на несколько раундов, и мне следовало выступить с проигравшим или с победителем.

– Правила просты, – начал зачитывать вслух парень. – Вам предстоит сыграть в увлекательнейшую игру. Ведущий по очереди вытягивает карточку из общей колоды, называя изображенный на ней предмет. У кого на листке окажется такой же рисунок – закрывает его. Выигрывает тот, кто быстрее остальных закроет все ячейки с картинками. Но необходимо придерживаться лишь одного правила: ведущий, до этого выбранный стрелкой в центре стола, не должен показывать карты из колоды остальным участникам, а остальные участники, в свою очередь, не могут мешать ведущему. Других правил нет, вы вольны в своих действиях и ходах, – он сделал небольшую паузу, сжимая челюсть. – Веселой вам игры. Стремитесь, верьте, превозмогайте.

Феликс с ненавистью скомкал листок и кинул его за спину. Затем поднял глаза на Бэкхем и пока они переговаривались взглядами, я никак не могла отойти от правил. Все было продумано до мелочей. У ведущего был стопроцентный шанс на победу! Для этого ему было достаточно называть лишь те картинки, которые имелись на его листке, даже если они не совпадали с картами из колоды. И это был самый лучший способ проверить человека на прочность его собственных моральных устоев.

– Думаю, пора приступать. Хотелось бы с этим поскорее закончить, – проговорила Бэкхем, поправляя листок перед собой.

Феликс взял верхнюю карту из колоды, поворачивая ее к себе лицевой стороной. Он был левшей, да и сидел довольно близко и тем самым, невольно светил часть нарисованной картинки мне. Зонт. Я посмотрела на листки Феликса и Бэкхем, у каждого из них имелось такое изображение. И которое они поочередно закрыли. После этого была машина, но ни у одного участника ее не было, а после…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.