Сергей Чувашов
Город из амфор. Там, где прошлое звенит в стекле

Максим вытер потный лоб рукавом футболки и недовольно покосился на солнце. Июльская жара в Анапе била все рекорды, а он уже третий час копался в раскопе возле музея-заповедника Горгиппия.

– Макс, ты там живой? – донёсся голос руководителя археологического кружка. – Давай заканчивай на сегодня, а то свариться можно!

– Ещё пять минут! – крикнул в ответ семнадцатилетний парень, аккуратно счищая песок с очередного черепка. Археология была его страстью с детства, и даже убийственная жара не могла заставить его бросить работу на полпути.

Именно в этот момент мимо проходила Даша Волкова, первокурсница местного педагогического колледжа. Восемнадцатилетняя девушка возвращалась с летней практики в детском саду и выглядела не менее измученной жарой.

– Ой, извини! – воскликнула она, случайно зацепив ногой ведёрко с находками.

Максим поднял голову и встретился взглядом с парой ярко-зелёных глаз. На секунду он забыл про жару, про раскопки, вообще про всё на свете.

– Да ничего страшного, – пробормотал он, поспешно собирая рассыпавшиеся черепки. – Я Максим. А ты…?

– Даша, – улыбнулась девушка, присаживаясь рядом и помогая собирать осколки. – Ты здесь работаешь? Как археолог?

– Пока что только учусь, – смущённо признался Максим. – Хожу в кружок при музее. А ты что, местная?

– Угу. Живу здесь всю жизнь, но в Горгиппии никогда толком не была. Всё как-то руки не доходили, – Даша осторожно взяла в руки один из черепков. – А это что за штука?

– Это кусок амфоры, – глаза Максима загорелись энтузиазмом. – Видишь узор? Он типичен для второго века нашей эры. Представляешь, почти две тысячи лет назад кто-то держал эту амфору в руках, наливал в неё вино или масло…

Даша слушала, заворожённо глядя на парня. Она никогда не встречала своих сверстников, которые так увлечённо говорили бы о древней истории.

– Хочешь, покажу тебе музей? – неожиданно для самого себя предложил Максим. – Там столько всего интересного!

– А он ещё работает? – Даша посмотрела на часы. – Уже почти семь вечера.

– Для участников кружка всегда открыт, – подмигнул Максим, поднимаясь с колен. – Пошли!

Они поднялись и направились к зданию музея. Именно тогда Даша заметила странную трещину в асфальте, которая тянулась от самого входа в музей до ближайшего раскопа. Трещина была совсем неприметная, но почему-то притягивала взгляд.

– Смотри, какая интересная трещина, – сказала она, остановившись. – Такая ровная, как будто её специально прочертили.

Максим проследил её взгляд и тоже заинтересовался:

– Да, странная. Я её раньше не замечал. А она прямо через весь участок идёт.

– Давай перешагнём? – предложила Даша с озорной улыбкой. – Как в детстве через ручеёк.

– Серьёзно? – засмеялся Максим. – Ну ладно, почему бы и нет.

Они взялись за руки – так, на всякий случай, для равновесия – и одновременно шагнули через трещину.

И мир вокруг них взорвался тысячей красок.

Привычная панорама музея исчезла, словно растворилась в воздухе. Вместо неё их окружил невероятный город из гигантских амфор. Сосуды самых разных размеров – от крошечных, с кулак, до огромных, в человеческий рост – стояли повсюду, образуя причудливые улицы и площади. Некоторые амфоры светились изнутри мягким золотистым светом, другие переливались всеми цветами радуги.

– Что за… – начал было Максим и осёкся, увидев выражение лица Даши.

Девушка стояла с открытым ртом, медленно поворачивая голову по сторонам.

– Макс, – прошептала она, – скажи мне, что это не сон.

– Если это сон, то мы видим его вдвоём, – растерянно ответил парень. – Я ничего не понимаю. Мы же просто переступили через трещину…

Внезапно одна из ближайших амфор зазвенела тонким хрустальным звуком. Потом зазвенела другая, третья. По городу прокатилась волна мелодичного звона, словно кто-то невидимый ударил по хрустальным бокалам.

– Слышишь? – восхищённо прошептала Даша. – Они поют!

– Поют? – Максим внимательно прислушался. – Да, действительно… Как будто музыка ветра, только гораздо красивее.

Они медленно пошли вперёд, держась за руки. Страх постепенно отступал, сменяясь любопытством и восторгом. Амфоры вблизи оказались ещё прекрасней – на их поверхности играли узоры, которые казались живыми. То появлялись сцены битв и пиров, то изображения богов и героев, то просто абстрактные орнаменты, завораживающие своей красотой.

– Макс, посмотри! – Даша указала на одну из амфор. – Там что-то движется!

Парень присмотрелся. Действительно, внутри сосуда что-то перемещалось – то ли жидкость, то ли дым, то ли сами тени.

– А тут написано что-то, – сказал он, разглядывая надпись на горлышке амфоры. – Только не на греческом… Вообще ни на каком языке, который я знаю.