Айлин Грин
Выбор

Выбор. Следующий шаг за тобой

Пролог.

Штат Флорида. Майами, 2000 год

Тьма. Всепоглощающая кромешная тьма окутывала меня со всех сторон. Ориентироваться в ней на ощупь, стараясь не издавать ни единого звука, было крайне затруднительно. Мне казалось, что я слышал каждый удар своего сердца, которое билось от предвкушения того, что должно свершиться. Оставалось несколько секунд, максимум – минут, до того момента, как Змеям придёт конец. Вся власть будет только в моих руках, и никто другой не сможет даже прикоснуться к тому, чем должен обладать только я. В кармане завибрировал телефон, предусмотрительно оставленный на тихом режиме. «С Мартином всё решено. Осталась его женушка и их выродок. Твой ход, Джек». Сердце забилось ещё быстрее. По важности это дело занимало первое место, и его доверили мне. Мне – тому, кому недавно исполнилось лишь двадцать четыре года. Оставалось только найти Оливию и Натаниэля. В вакуумной тишине, которая буквально оглушала, чутьё меня не подводило. Я толкнул дверь, которая, жалобно скрипя, медленно отворилась. Точно здесь. Они были здесь. Я чувствовал это всем своим нутром. Я был уверен, что зашёл в нужную комнату. Ошибки быть не могло. Ещё немного, и наступит конец Змеиной эпохи. И это сделаю я. Комната насквозь была пропитана страхом и отчаянием, неотвратимой безысходностью. Это был конец. Их конец, и моё начало.

– Оливия, – протянул я нарочито мерзким голосом, – детка, игра закончена, твой муж мёртв. Прятаться бесполезно. Выходи, и я сделаю всё быстро и безболезненно. Дом окружён со всех сторон, Змеи проиграли. Вы проиграли.

На цыпочках я пробирался к месту, откуда слышались всхлипы и вздохи. Судя по расположению, Оливия и её сын спрятались в шкафу. И как они смогли уместиться вдвоём в таком небольшом пространстве?

– Ублюдок, – плюнула она мне в лицо, когда я открыл дверцу шкафа и включил свет, направляя на девушку пистолет.

– Сука! – я вытер лицо рукавом. – Скажи спасибо, что я в хорошем настроении. Где твой выродок?

Ответом на мой вопрос стал детский плач, доносившийся из другого угла комнаты. Это ещё что такое? Ещё один ребёнок? Или…не может быть! Натаниэль – младенец? Я должен убить младенца?

– Пожалуйста, – сквозь слезы попросила Оливия, хватая меня за рубашку и умоляюще плача, – не трогай его! Убей меня, сожги дом, уничтожь всех, но оставь его! Он не виноват. Он всего лишь ребёнок!

– Он один из вас! – сорвался я на крик, понимая, что не имел права повышать голос, показывая свою слабость. Я – лидер. Она – никто. Для меня – никто. А Натаниэль – лишь очередная пешка, которую нужно убрать с шахматной доски, чтобы однажды объявить шах и мат королю.

– Он ребёнок, – спокойно произнесла Оливия, – а я его мать. У тебя есть дети?

– Слава богу, нет. Иначе я не стал бы тем, кто стоит перед тобой.

– Убийцей?

– Главной крупнейшей компании, – осадил я её, приближая к её лбу пистолет. – Я бы на твоём месте заткнулся и смиренно ждал своей судьбы.

Оливия с ужасом посмотрела на меня. У неё были зелёные глаза. Глаза цвета жизни, которую я намерен оборвать. Эти глаза будут преследовать меня всю жизнь. В каждом своём сне я буду видеть их. Каждый день просыпаясь, я буду видеть её глаза. Это моё наказание, это моё испытание. Это мой путь. Я спустил курок, отвернувшись, и не желая видеть, как её очаровательная мордашка превращается в кровавое месиво.

Снова раздался плач. Чёрт тебя дери! Я совершенно забыл, что это чудовище ещё здесь. Я развернулся, стараясь не думать о том, какое неприятное зрелище ждёт тех, кто доберётся до дома после нас, и направился в сторону детской кроватки, не опуская пистолет. Запал, с которым я шёл на это дело, стал спадать. Из кроватки на меня смотрел ребёнок. От силы двух лет. Он плакал, отчаянно цепляясь за бортики кроватки, словно зная, что его сейчас ждёт. Словно пытаясь схватиться за жизнь, как за соломинку хватается утопающий. Я почувствовал, как стала дрожать рука, будто пытаясь остановить меня. Решительность сменилась сомнением. Отрицание наступило в тот момент, когда я посмотрел в его глаза. Несколько секунд назад я убил его мать с глазами точно такого же цвета. Совершая самую большую ошибку в своей жизни, я опустил пистолет и взял ребёнка на руки. Прижимая к себе этого маленького мальчика, я с трудом отгонял от себя мысли, которые метались как стая перепуганных птиц, о том, правильный ли путь я выбрал? Нужен ли мне такой путь? Забирая ребёнка с собой, я надеялся, что не встречу никого по дороге. Никто не должен знать о том, что Натаниэль остался жив. Никто не должен знать, что я своими руками сохранил жизнь наследнику Змеев. Что с сегодняшнего дня я стану ему отцом. Никто, включая Натаниэля, об этом не узнает.

Часть 1. Двадцать лет спустя. Глава 1. Габриэлла

Двадцать лет прошло с тех пор, как Джек Джонсон стёр с лица города тех, кто называл себя Змеями . Теперь улицы Майами дышали железной волей Волков – его людей. Они правили безраздельно, их власть была безграничной и холодной, как сталь ствола в темном переулке. Никто не осмеливался бросить им вызов. Никто… кроме них.

Ангелы – последние, кто произносил имя Джека с ненавистью, а не со страхом. Они выжидали. Высчитывали. Играли в долгую игру.

Потому что в Майами, где власть покупается кровью, даже ангелы знают – чтобы выжить, нужно уметь убивать.

.

***

Вставать рано утром под крики отца, кажется, стало обыденным делом. Уже который день подряд он просыпался в плохом настроении. Дела у него шли неважно, он срывался на окружающих, и, как обычно, первым под руку попадался мой брат – Эрик, который просыпался раньше всех, чтобы куда-то убежать. В делах отца он участия не принимал и, как мне кажется, даже до конца не подозревал о том, чем мы занимаемся. Мы – это означало, что я была в курсе отцовских дел и помогала ему во всём, в чём могла. Выразиться точнее – отец использовал меня, не оставляя выбора. В свои девятнадцать лет я превосходно стреляла, быстро бегала и умела обрабатывать раны, которых за свою жизнь видела немало.

– Габриэлла! – раздался низкий голос брата снизу. – Сколько можно спать?

Я вздохнула, вылезая из-под уютного одеяла и понимая, что спокойная жизнь мне даже не снится. Её вообще не существует. Закрыв дверь комнаты на ключ, я отправилась в душ, включив музыку погромче, чтобы не слышать стуков в дверь, ругани и всего остального, чем было наполнено каждое утро. Единственной радостью в этом доме было наличие комнаты с собственной ванной, где можно было скрыться от внешнего мира, смыть с себя ту грязь, в которой наша семья тонула уже много лет. Жаль, что эту грязь нельзя было смыть с души, которая болела каждый раз, когда я отправлялась на очередное задание от отца. Холодный душ привёл мои мысли и чувства в порядок, я завернулась в полотенце и посмотрела в зеркало. Я никогда не видела свою маму, но отец говорил, что я очень на неё похожа. Мне нравилось моё отражение в зеркале: тёмные волосы, спадающие волнами на плечи, карие глаза, чёрные ресницы, которые можно было не красить – они и так подчёркивали взгляд. Если я похожа на маму, то она, без сомнения, была красавицей. От эгоцентричных мыслей и рассматривания своего «я» в зеркале меня отвлёк телефонный звонок.

– Кэр, привет! – радостно ответила я. – Я уже думала, что ты про меня забыла!

Кэролайн – институтская подруга. Единственная из всего мира, кто не даёт мне забыть о том, что я не только дочь криминального авторитета и его помощница, но ещё и обычная девушка, которой необходимы друзья и простое человеческое общение.

– Габи, ты куда пропала? – тут же затараторила подруга. – Я звонила тебе два дня подряд, но ты не отвечала на мои звонки, в институте не появляешься! И говоришь, что я про тебя забыла?

– Чёрт, прости, – простонала я, – я была занята с отцом и совершенно забыла, что ты мне звонила!

– Опять отец и его тёмные дела? – сочувственно спросила Кэролайн. Она не была в курсе того, чем конкретно занимается моя семья, но я была уверена, что Кэр догадывалась. Судя по тому, что она была единственной, кто видел мои синяки и царапины, появляющиеся на теле раз за разом после очередного «дела», и ни разу не задала лишних вопросов, доверять ей можно было без всяких сомнений.

– Не забивай голову, – отмахнулась я, – сегодня у меня выходной. Надеюсь, по крайней мере, что это так.

– Это прекрасно, – радостно воскликнула она, – значит, мы можем пойти на вечеринку?

– Вечеринку? – с сомнением переспросила я, думая, что ослышалась.

Вероятность моего похода на вечеринку была равна нулю. Отец был категорически против такого рода мероприятий, считая это опасным занятием – появляться там, где могут быть наши враги. Если только уговорить Эрика…

– Ну, на пляже, Габи! – отвлекла меня Кэролайн. – Я же говорила тебе! Там соберутся все наши!

Наши…Для меня «нашими» были я, мой отец и арсенал оружия, который хранился по всему дому в скрытых от людских глаз сейфах. Остальные в это понятие вписывались с трудом.

– И возьми своего брата, – томным голосом попросила она, – он слишком красив, чтобы сидеть дома. А его тело…так и хочется задрать его футболку, стянуть с него штаны…

– Фу, – сморщилась я, – прекрати! Это же мой брат.

– Сексуальный брат, – мечтательно протянула Кэр.

– Кстати, ты про которого из них? – уточнила я, не желая в очередной раз слушать дифирамбы в адрес моего брата.

– Я знакома только с Эриком. Стивена ты упорно прячешь от меня, и я его видела только на фотографиях, и то – его лицо постоянно скрыто капюшоном.

– Он сам от нас прячется, – вздохнула я, – а насчёт Эрика я подумаю, брать ли его с собой. Точнее, согласится ли он пойти с нами.

– ГАБРИЭЛЛА! – крик стал уже громким, и я быстро попрощалась с Кэролайн, натягивая шорты. Пора было выбираться из своей комнаты, пока брат не решил ворваться ко мне в комнату, выломав замок.

Спустившись вниз, я натянула на себя самую счастливую улыбку, на которую была способна. Кухня встречала меня ароматом кофе и ванили – Эрик приготовил завтрак, и я невольно улыбнулась ещё шире.

– Доброе утро! – сказала нарочито громко.

– И тебе доброе утро! – брат, улыбаясь, повернулся ко мне. В его руках была кружка, из которой шёл горячий пар. – Долго же ты спишь. Тебе не надо сегодня на учёбу?

Вопрос я пропустила мимо ушей, засмотревшись на брата. Я была готова признать, что Кэролайн права. Мой брат был красив. Даже слишком красив. Высокий брюнет спортивного телосложения – он словно сошёл со страниц глянцевого журнала. У него была потрясающая улыбка, обнажающая белоснежные зубы, и ярко-зелёные глаза, коих в нашей семье не было ни у кого. Мы со Стивеном в детстве часто задавались вопросом – почему? Однако отец всегда прерывал разговоры, утверждая, что у Эрика глаза мамины, и вопросы разом прекращались. Точнее, от дальнейших разговоров отец деликатно уходил.

– Ты соскучилась? – спросил брат, ловя на себе мой задумчивый взгляд. – И что на тебе надето?

Я слегка мотнула головой, отгоняя размышления о красоте своего брата:

– На какой из твоих вопросов я должна ответить? – вежливо спросила я, сразу вспомнив, что его внешность и скверный характер никак не сочетались друг с другом.

– Желательно на второй, – он слегка нагнул голову набок, ставя на столешницу чашку с кофе. – Ты куда собралась в таком виде?

– На пляж, – пожала я плечами, засовывая в рот свежеиспеченное печенье, – обычно туда ходят в шортах. Или в купальниках.

– Ах, это шорты! – притворно воскликнул Эрик. – Больше похоже на трусы.

– Где же ты видел такие трусы? – закатила я глаза, стараясь не рассмеяться.

– Если я расскажу тебе о том, где и какие трусы я видел…

– Лучше не надо, – в ужасе закрыла я глаза руками, – пожалей мою психику.

– Габриэлла, я твой старший брат и должен…

– Меня доставать? – уточнила я с лёгкой улыбкой. – Эрик, какое тебе дело до того, что на мне надето? Сегодня вечеринка, и я бы хотела хоть раз побыть обычной девушкой!

– И для этого обязательно надо раздеваться до трусов? – с сарказмом спросил брат.

– Ещё раз повторюсь – это шорты. Хотя это вообще не твоё дело. Пойдёшь со мной?

– Куда? – удивлённо спросил он, выгибая брови.

– На вечеринку. Отец не отпустит меня одну, а так я буду вроде как под присмотром, – пожала я плечами, – кстати, там будет Кэролайн.

– Это та надоедливая блондинка, которая с первого дня нашего знакомства пытается затащить меня в постель? – притворно ужаснулся Эрик. – Кажется, это отличный повод, чтобы не пойти на вечеринку.

– Какая вечеринка? – раздался хриплый голос сзади, и мы с Эриком разом обернулись.

На кухню вошёл отец. Как всегда неслышно, но с такой силой присутствия, что комната будто сжалась, уменьшившись в размерах. Я в который раз залюбовалась его внешним видом. Отцу было сорок четыре года, и не сказать, что выглядел он моложе. Скорее, даже немного старше. Но он был красив. Красив не в том плане, в котором обычно оцениваешь особей противоположного пола. Красив – как отец. Его тёмные волосы были зачёсаны назад, подчёркивая резкие черты лица и высокий лоб. Но больше всего привлекали его глаза – глубокие, почти чёрные, они казались бездной, из которой не было ни единого шанса выбраться. Отец был одет как всегда безупречно – словно он всю ночь приводил себя в порядок. Атлетичного телосложения – а как иначе? С его-то работой. Его властный взгляд мог пригвоздить к месту кого угодно, а дерзкие манеры – заставить подчиняться всех, кто вставал у него на пути. Со стороны отец казался величественным и опасным. Но я знала, что за маской его непоколебимости прячется одиночество.

– С тобой сегодня точно что-то не так, – вывел меня из размышлений насмешливый голос Эрика, – теперь ты разглядываешь отца.

– Никого я не разглядываю, – буркнула я, отворачиваясь и чувствуя, что щёки покрываются румянцем, – я просто немного задумалась. Пап, так можно нам на вечеринку на пляже? Там будут девочки из университета, Эрик пойдёт со мной!

– Вообще-то я не давал согласия, – заметил брат – но раз уж ты настаиваешь…

– Если Эрик будет с тобой, то разрешаю пойти. Только будь осторожна. Туда могут явиться…

– Пап! – быстро прервала я его речь. – Ты же знаешь, что я всегда начеку.

– Кто может туда явиться? – спросил Эрик с любопытством и лёгким беспокойством.

Я тяжело вздохнула, понимая, что полное отстранение Эрика от дел семьи, хоть и было решением отца, но себя вряд ли оправдывало. Скрывать от родного человека то, чем ты занимаешься всё свободное время – это крайне трудно. Почему отец принял это решение, я до конца не понимала. Меня он подвергал опасности, заставляя подставляться под пули и участвовать во всех опасных и тайных делах, а Эрика оберегал. Или причина крылась в чём-то другом? Возможно, он просто боялся посвящать его в дела, потому что не доверял? Эрик был взбалмошным, непостоянным – три года назад он являлся участником музыкальной группы и играл на барабанах, потом увлёкся футболом, а чем он занимался сейчас – я вообще не знала.

– Никто, – быстро ответила я, – папа пошутил. Значит, ты дал согласие? – с надеждой посмотрела я на брата. Уж очень хотелось на вечеринку. И ради этого я готова была потерпеть своё унижение.

– Хорошо, – обречённо вздохнул он, закатывая глаза, – я пойду с тобой на эту дурацкую вечеринку.

– Спасибо, ты самый лучший брат! – я бросилась ему на шею, оставляя поцелуй на щеке, слегка смутившись. Я редко проявляла чувства на людях. Эрик в ответ быстро прижал меня к себе, по-братски стиснув в объятиях.

– Габриэлла, ты вообще ешь? – в его голосе звучало беспокойство. – Тебя же пополам сломать можно, – ужаснулся он. В этот момент в его взгляде читалось что-то странное. Вот только я не могла понять, что именно. Раньше я этого не замечала.

– Если успеваю, то ем, – коротко ответила я, отводя взгляд, – увидимся на пляже вечером?

Эрик кивнул. Я развернулась, чтобы уйти, и услышала голос отца, догнавший меня в спину:

– Габриэлла, переодень, пожалуйста, шорты. Они больше напоминают трусы. В таком виде ты из дома не выйдешь.

Эрик победно засмеялся, а я чертыхнулась. С каких пор их волнует то, в чём я одета?

***

Южный пляж Майами-Бич был тем самым местом, которое часто рисуют на открытках. С одной стороны белоснежный, сверкающий под лучами солнца песок, с другой – бескрайняя синева океана, днём приветливо поблёскивающая, а ночью превращающаяся в тёмную манящую глубину. Стоило солнцу опуститься за горизонт, как пляж начинал жить другой жизнью – свободной, громкой и опасной. Шум прибоя заглушали басы музыки, доносившиеся из огромных колонок, установленных вдоль берега. Рядом шумели торговые центры и гостиницы, переполненные народом в любое время года. Туда стекались люди со всех штатов, чтобы урвать свой кусочек тёплого океана и палящего солнца.

Сегодняшняя вечеринка, организованная нашим университетом, должна была стать масштабным событием в молодёжном мире. Кэролайн сказала, что приедет даже пресса, чтобы снять то, что происходит внутри молодёжной тусовки, и показать миру обратную сторону вечеринок. Поэтому мне нужно было быть особо внимательной – если явятся друзья отца, а они явятся – то прессе точно будет, о чём написать.

– Ты пришла! – Кэролайн быстрым шагом приближалась, завидев меня издалека. На ней было короткое белое платье, подчеркивающее загар и стройные длинные ноги. – Слава Богу! Отец без проблем тебя отпустил?

– Ну не совсем, – я кивнула в сторону брата, – он мой сопровождающий.

– Привет, Эрик, – Кэролайн лучезарно улыбалась, наверное, надеясь, что своей улыбкой растопит его холодное сердце, – рада тебя видеть.

– Привет, – угрюмо ответил он, – жаль, что это не взаимно.

– Эрик! – прикрикнула я на него. – Ты можешь быть вежливым хотя бы иногда?

– Иногда могу, – кивнул он, нагло ухмыляясь, – но сегодня явно не тот случай. Я буду возле бара, а ты, пожалуйста, сделай так, чтобы я видел тебя и не искал по всему пляжу, думая, что тебя насилуют где-то на берегу.

– Ты отвратителен, – закатила я глаза.

– И я тебя люблю, – оскалил он зубы и отправился в сторону бара.

Я обернулась к Кэролайн, заметив, что та влюблёнными глазами смотрит в сторону моего брата, не двигаясь с места.

– Как ты можешь быть влюблённой в этого…

– Прекрасного молодого человека? – уточнила она, не сводя глаз с его спины.

– В этого хама. Он же ужасен!

– Ты просто не смотришь на него как на мужчину.

– Я просто знаю его с худшей стороны, – отмахнулась я, – и вообще он мой брат, прекрати говорить при мне о его сексуальности и прочих достоинствах. Это как-то неправильно,– я прищурилась и осмотрела толпу людей, собравшихся неподалёку. Вроде никого подозрительного.

– Ты ханжа, – беззлобно бросила Кэролайн, – пойдём я тебя кое с кем познакомлю.

– Кэр, ты же знаешь, что я не знакомлюсь на вечеринках, и вообще мне не нужны отношения, – сморщилась я, отчаянно сопротивляясь её попыткам свести меня с кем-то из своих друзей.

– Так и останешься одна до конца дней своих, – справедливо заметила подруга, – я же не замуж тебя зову, просто познакомься, потанцуй, оттянись, в конце концов! – я не заметила, как она схватила меня за руку и потащила в ту самую толпу, к которой я так пристально приглядывалась минуту назад.

– Джастин! – крикнула она кому-то.

К нам вышел молодой человек, от вида которого я мгновенно почувствовала себя неуверенной в себе девчонкой, которую первый раз пытаются с кем-то познакомить. Не просто с кем-то, а с идеалом, которого я столько лет рисовала в своём воображении. Высокий молодой человек вальяжной походкой подошёл ближе, лучезарно улыбаясь. Его тёмно-русые волосы были взъерошены, чёлка небрежно падала на лоб, но не закрывала глаза. При вечернем свете огней они казались чёрного цвета, но в них крылось то, чего я до сих пор не встречала в ком-либо другом, – уверенность, спокойствие и надёжность. Как я поняла это, лишь мельком взглянув на него, – не знаю. Возможно, причина крылась в том, что я слишком часто общалась с теми людьми, от которых нужно было бежать без оглядки. А тут…

– Габриэлла! – Кэролайн пощёлкала пальцами у меня перед глазами. – Ты ещё с нами?

– Конечно, – быстро пришла я в себя, натягивая улыбку и желая поскорее скрыться, – извините меня, я просто вспомнила о том, что не передала брату кое-что весьма важное. Я сейчас вернусь, – кивнула я, разворачиваясь в сторону бара и чувствуя себя нелепо.

Интересно, куда подевался Эрик? Сказал, что будет у бара, но я никак не могла его найти. Я потянулась в карман шорт, чтобы достать телефон и набрать его номер, но в этот самый момент музыку разрезал резкий звук выстрелов, который раздался со стороны океана. За ним последовали крики, и началась паника. Люди бежали с пляжа, что-то крича и размахивая руками. Я быстро выхватила пистолет, который предусмотрительно спрятала под одеждой, наконец-то выцепила взглядом брата, резким движением подскочила к нему и уложила его на пол за барной стойкой, сев сверху на его ноги.

– Что ты…? – громче, чем надо, спросил он.

– Тихо! – шикнула я на него, приставив пистолет к губам.

– Господи! – Эрик дёрнулся. – Откуда у тебя пистолет?

Кажется, правду моему брату придётся узнать раньше, чем я планировала ей делиться.

– Тихо же, ну! – снова шикнула я. – Не высовывайся.

Я аккуратно сползла с его ног, не опуская пистолет и надеясь, что он не решил убежать, и выглянула из-за барной стойки. Пляж показался полупустым: все, кто успел, уже сбежали. А кто нет…Я вздохнула. Стрельба на вечеринке. Прессе будет, о чём поговорить. Вот только кто посмел?

Глава 2.Джек

– Я же просил вас не появляться на этой вечеринке!

Голос ударился о стены кабинета, оттолкнувшись от них эхом. Давно я так не кричал. И уж тем более не позволял себе терять контроль. Я сделал несколько глубоких вдохов, стараясь успокоить нервы. Воздух вокруг пах тяжёлым сигаретным дымом, старым деревом и кожей, которой была обита мебель. За моей спиной – высокие окна, плотно закрытые тёмными шторами, не желающими никого пускать извне в мой мир. На столе, сделанном из красного дерева, стояла лампа, свет которой освещал мои руки, сжатые в кулаки. Рядом – бокал виски, который я так и не допил.

– Там была моя дочь, был мой сын! Чем вы вообще думали?

– Ты сам говорил, что вечеринка – рай для сбыта, так в чём проблема, Джек? Испугался за своих отпрысков? – оскалился Рэй, обнажая зубы в неприятной улыбке и проводя рукой по волосам, блестевшим от геля. Его маленькие глазки сверкали от энтузиазма и удовольствия. Всё, что происходило, несомненно, доставляло ему удовольствие. – Мы их не тронули. Мы вообще их не видели!

– Знай своё место! – грубо осадил я его, жестом требуя замолчать. – Твоё счастье, что вы их не видели и не тронули. Вот только телефон моей дочери молчит, и их с Эриком до сих пор нет дома! Ваше счастье, если с ними всё в порядке. Если нет, то тремя трупами сегодня дело не закончится. Я надеюсь, вы подчистили за собой?

– Сомневаешься в наших способностях? – подал тихий голос Дэвид – мой верный друг и напарник. Его невозмутимость и поддержка сопровождали меня с того момента, как я возглавил Волков. Этот человек был мне не просто товарищем или помощником – он был частью моего мира. Если бы не его внешность – чёрные как смоль волосы, нос с небольшой горбинкой, заостренные черты лица – я бы решил, что мы разлученные в детстве близнецы. Слишком похож этот человек был на меня.

Я не стал отвечать на вопрос, потому что, честно говоря, мне было всё равно. Важнее всего были жизни моих детей, которых не было дома до сих пор. Я устало потёр затылок, отчётливо понимая, как далеко зашёл. Я впутал свою дочь в криминальный мир, прикрываясь её внешностью и навыками. Я оградил сына от всего, чего касалась Габриэлла, думая, что так будет лучше для него. Для меня. Для нашей империи. Гибель моих людей в планы не входила. Последнее время дела и так шли неважно, под угрозой закрытия оказалось казино, приносившее мне стабильный доход все эти годы. Кто-то ставил мне палки в колёса, получив лицензию на снос моих заведений и строительство на их месте кафе. Личность оставалась загадкой, однако мы активно занимались поисками тех, кто пытался помешать нам заниматься тем, чем мы занимались. Безусловно, контроль за сбытом наркотиков и оборотом оружия в Майами – это тот уровень, к которому мы шли годами, полностью подчиняя себе все развлекательные учреждения и мероприятия. Это были большие деньги, даже огромные. Все они были покрыты кровью, но оно того стоило. После того, как двадцать лет назад мы избавились от всех членов группировки, именовавших себя Змеями, деньги потекли рекой, а жизнь превратилась в рай. У меня было всё, о чём я мечтал, – бизнес, огромный дом, собственный яхт-клуб, дети. Кстати, о них…

– Дэвид, – окликнул я друга, вставая со своего места, – а Стивена ты, случаем, не видел на этой вечеринке? Это не может быть его рук дело?

– Джек, я тебе сотни раз говорил, что твоего сына мы проверили по всем пунктам. Он всё также ненавидит тебя, как и раньше, но ненавидит тихо. Нет, это не его рук дело. В этом я уверен. Возможно, Лаки в курсе происходящего. Даже, скорее всего. Он же держит всю Флориду. Но ему только на руку, если между кланами развяжется война.

– Между кланами? Ты думаешь, это Ангелы?

– Бог с тобой! – отмахнулся он. – У них кишка тонка. Но ты уверен, что из Змеев никто не уцелел?

Этот вопрос я слышал много раз, и ответ был всегда один. Ложь, в которую я сам поверил за эти годы, была сродни правде – она произносилась уверено, без колебаний. Я словно вернулся на двадцать лет назад – в тот день, когда пробирался в полной темноте в чужом доме, в поисках тех, от кого должен был избавиться. Я до сих пор помнил глаза Оливии пронзительно зелёного цвета. Это было не первое убийство, которое я совершил, оно же не было и последним. Но это была первая и единственная женщина, молодая мать, жизнь которой я оборвал. И только я знал о том, что её сын был жив. Наследник Змеев всё это время жил под моей крышей, считал себя моим сыном и даже не догадывался, что я сделал его сиротой, разрушил всю его жизнь, присвоил себе то, что принадлежало ему по праву наследования. Если он узнает о том, кто он такой…Нет, этому не бывать.

– Да, я уверен, что из Змеев никто не уцелел, – в очередной раз солгал я, уверенно смотря в глаза друга, – поэтому и теряюсь в догадках, кому мы встали поперёк горла.

– Боюсь, ты удивишься, если узнаешь, сколько человек тебя ненавидят, – хмыкнул Рэй.

– Ненависть и способность бросить вызов – не одно и то же. – бросил я задумчиво. – А где сейчас Стивен?

– Конкретно в эту минуту – не знаю, – развёл руками Дэвид, – последний раз мы его видели в Палм-Бич. Он был в сопровождении очаровательной блондинки – ноги от ушей, грудь – во! – показал руками Дэвид предполагаемые размеры бюста.

– На себе не показывают, – усмехнулся я, – смотри, а то с такими объёмами тебе будет сложно оставаться незамеченным в укрытии. Так что там с ней?

– С грудью?

– С девушкой! Вы выяснили, кто она?

– Не совсем, – Дэвид потёр переносицу, – Стивену она известна под именем Меган, но мы нашли данные о том, что в прошлом году она останавливалась в одном из отелей под именем Кэтрин. А, значит, она скрывает свою личность. Почему – предстоит ещё выяснить.

– И вы, вместо того, чтобы заниматься делом и попытаться узнать, с кем живёт мой младший сын, сунулись на вечеринку для заработка?

– Джек, чем ты недоволен? – вновь подал голос Рэй. – Ты сам приказал найти тех, кто нелегально продаёт наркоту молодёжи, мы его убрали. Грубо, но убрали. Ты сам просил сбыть залежалый товар как можно быстрее. На вечеринке мы справились с этой задачей за несколько минут – там всегда можно найти нужного дилера. Потеря наших людей была случайна – кто-то стрелял, и мы не стали выяснять кто. Разберёмся с этим позже. Джек, ты хотел контролировать город, подчинить себе всех, заставить их тебя бояться. В твоей власти весь наркобизнес, незаконный оборот оружия. Ты держишь казино и рестораны. Тебя прикрывают со всех сторон, в глазах правосудия ты чист. Что сейчас не так? – Рэй махнул Дэвиду, и оба вышли из комнаты, не дав мне шанса ответить.

Что было не так, я и сам не знал. Возможно, с самого начала я не планировал втягивать детей в свои дела. Мне нравилось, что они жили в достатке, ни в чём себе не отказывали. Но Стивен стал случайным свидетелем перестрелки, после чего собрал вещи и сказал, что больше у него нет отца. Я пытался его искать, и несколько раз мне удалось даже встретиться с ним, чтобы объясниться. Но это было невозможно – он сказал, что лучше жить в бедности, но честно, чем пользоваться деньгами, омытыми кровью. В глубине души я знал, что он прав. Но свой путь я не выбирал – на него меня толкнули мои родители, и сойти с него я не мог. Отсюда был только один выход – тюрьма с пожизненным заключением.

Из размышлений о том, правильный ли путь я избрал, и зачем я толкнул Габриэллу на него же, меня вывел шум в холле. Время уже перевалило за полночь, и в темноте, которая окутывала дом, каждый звук казался раскатами грома.

– Да не трогай ты меня! – раздавался громкий недовольный голос Эрика. – Я в состоянии идти сам!

– Я тебя и не трогаю! – проорала Габриэлла. – Ты сам вцепился в меня и не отпускаешь! Скажи спасибо, что я не бросила тебя там, на пляже, со стрельбой и вооружёнными бандитами!

– Кажется, что ты одна из них! Откуда у тебя оружие? – судя по тону, Эрик задавал этот вопрос уже не первый раз.

– Тебя это не касается, – отрезала Габриэлла, – спроси лучше отца, я разговаривать на эту тему не хочу.

Я с усталостью вздохнул, понимая, что сейчас, если Эрик начнёт задавать вопросы, у меня будет лишь один путь – сказать ему правду. Я вышел к детям, понимая, что чувствую невероятное облегчение от того, что они живы. Я искренне любил их, они были всем тем, ради чего я жил, несмотря на то, что мои поступки не оправдывали меня и не были поводом гордиться мной как отцом.

– С вами всё в порядке? – спросил я обеспокоено. – Вы не пострадали?

Я бегло осмотрел их, не обнаружив ни ран, ни следов крови. Значит, целы.

– Ко мне кабинет. Оба. – тоном, не терпящим возражений, приказал я.

– Всё нормально, – ответила мне дочь, нехотя следуя за мной, – я успеваю вовремя реагировать. Как всегда.

– Сколько их было? – уточнил я, жестом приглашая присесть Габриэллу и Эрика, мнущегося на пороге кабинета.

– Я не видела, судя по количеству выстрелов – один. Но могу ошибаться.

– Скорее не ошибаешься. Последнее время каждое моё действие встречает сопротивление. Складывается впечатление, что кто-то бросает нам вызов и пытается убрать нас с дороги.

– Кто? – Габриэлла смотрела на меня испуганно. Она, хоть и была посвящена в мои дела, но до конца не осознавала той опасности, которой я подвергал её жизнь. Да, собственно, и свою тоже.

– Вопрос не только в том – кто, вопрос в том – почему? Почему именно сейчас? Почему на вечеринке… Не бери в голову, это не твои заботы. Я разберусь с этим.

– Что вообще происходит? – подал голос Эрик, устало опускаясь в кресло. – Мне кто-нибудь может объяснить, о чём вы говорите? Отец? – сын посмотрел на меня вопросительно. – Откуда у моей сестры пистолет? Почему она взяла его с собой на вечеринку? О каком вызове вы говорите? Кто стрелял?

Вопросы обрушились на меня один за другим. В них не было логики и не было порядка. Сын задавал их вразнобой, заставляя меня нервничать, потому что он был единственным, кому я не мог – и не хотел – открывать правду. По крайней мере, в том виде, в котором она была у меня. Но держать его в неведении больше я не мог, слишком близко он подобрался к тому, чтобы стать частью моего мира. Того мира, частью которого он и должен был быть. Вот только по другую сторону.

– Габриэлла, оставь нас, пожалуйста, с Эриком наедине, – попросил я, – нам нужно поговорить.

– Можно подумать, я не в курсе того, о чём ты хочешь поговорить, – буркнула она устало и недовольно, – хорошо, я буду наверху. И, пожалуйста, постарайтесь не поубивать друг друга, когда будете выяснять, кто, где и в какой именно момент свернул не туда.

– Налей мне виски, – попросил меня Эрик, когда Габриэлла вышла из кабинета, – кажется, что разговор на трезвую голову меня если не испугает, то точно разозлит.

Я кивнул, понимая, что возражать сейчас не в состоянии, и направился к бару. Взяв бутылку коллекционного Джек Дэниэлс, я вернулся к сыну, застав его в той же позе. Он вальяжно сидел в кресле, закинув ногу на ногу, в его взгляде читалось то, что я всегда боялся в нём увидеть – шок, непонимание и презрение. И это ещё до того, как он узнал правду. Я налил в стакан виски и протянул сыну, не сводя с него взгляда. Он буквально одним глотком осушил стакан, не поведя и бровью.

– Я слушаю, отец, – холодным, но спокойным тоном произнес он.

– Что ты хочешь знать?

– Всё, – уверенно ответил он, – по крайней мере, всё то, что знает моя сестра.

– Хорошо, – я кивнул, – но пообещай мне…

– Что? Что я не брошу тебя и не сбегу как Стивен? Что буду продолжать любить тебя? Не буду я давать громких обещаний, потому что я живу во лжи, которой вы с Габриэллой кормили меня так долго. Ты говорил мне, что Стивен сбежал, потому что у вас с ним были разногласия. Кажется, я стал понимать, о каких именно разногласиях ты говорил.

– Эрик, я не знаю, как уместить всю свою жизнь в короткий рассказ, но попробую. Постарайся выслушать меня, не перебивая. Потом, если захочешь, будешь задавать вопросы.

Эрик молча кивнул.

– Наша мирная жизнь не такая уж мирная, какой кажется снаружи. Изнутри это гниль и грязь, боль и страдания. Ты думаешь, что мы живём в этом шикарном доме благодаря тому, что я владею игорным и бизнесом? Или это доход от ресторанов? Как бы ни так. Безусловно, сеть казино приносит нам стабильный и немаленький доход, но даже это не позволило бы нам держать такой огромный дом, яхт-клуб и разбрасывать деньги налево и направо.

Я сделал паузу, делая глоток виски, и тут же продолжил:

– Уже много лет я состою…точнее, я являюсь главой криминальной группировки, которая называется Чёрные волки. В наших руках находятся полный контроль за сбытом наркотиков и торговля оружием. Здесь, в городе Майами, всё это принадлежит нам. Это то, чем я живу уже больше двадцати лет. Казино – это отличное место для того, чтобы заключать выгодные сделки, искать потенциальных клиентов и партнёров. Туда не приходят бедные люди и редко заглядывают глупые. Ими сложно управлять – да, но с ними можно сотрудничать и получать от этого выгоду. Ты вряд ли сейчас имеешь хоть малейшее представление о том, что я имею в виду. Но со временем поймёшь. Ты поймёшь, что есть люди, которые стоят выше обычных дилеров, что они контролируют весь процесс от скупки до реализации, и если этих людей убрать, начнется хаос. Бесконтрольный и беспощадный.

– Ты говоришь ужасные вещи, – тихо перебил меня Эрик, – получается, ты продаёшь наркотики, значит, ты наркоторговец, который подсаживает людей на эту дрянь, медленно убивая их, – Эрик ненадолго замолчал, подбирая нужные слова, – ты способствуешь тому, чтобы население мучительно умирало, но при этом платило огромные деньги за свою же смерть!

– Я способствую тому, чтобы процветал игорный бизнес. Всё остальное лишь держу под контролем. Это разные вещи. На количество людей, употребляющих запрещённые вещества, я влиять не могу, они сами делают свой выбор и только им решать, на какой путь ступить. Но если пустить всё это на самотёк, не контролировать тех, кто продаёт наркотики, и пути сбыта, тогда начнётся беспредел. А так всё находится в моих руках. Я точно знаю, когда и куда прибудет очередная партия и кому её нужно отправить. Мне неприятно об этом говорить, Эрик, но наркотики были и будут всегда. И люди, употребляющие их, тоже. Я не заставляю их делать это. Я даже не знаю, кто они. У меня запрашивают товар – я его продаю. Получаю деньги. А дальше товар распространяется по городам, маленьким или большим. И на этом моя работа в этом направлении заканчивается.

– Неприятно об этом говорить? – повторил мои слова Эрик неверящим тоном, – ты шутишь? Тогда зачем тебе всё это? Почему ты не можешь просто жить как все? Как обычные люди. Пусть другие контролируют незаконную деятельность. Почему ты? Почему нельзя купить дом попроще, не держать яхты и не покупать себе часы стоимостью квартиры в Нью-Йорке? – казалось, возмущении. Эрика нет предела. – И ты что-то говорил про оружие? Что с ним? Ты незаконно торгуешь оружием и за это тоже получаешь деньги? И куда ты продаёшь его?

– В разные штаты, заграницу. Много куда.

– И ты убивал людей?

Вопрос повис в воздухе, накаляя обстановку до предела. Воцарилось недолгое молчание, которое никто не решался нарушать. Я вздохнул, понимая, что разговор вышел не на тот уровень, на котором он находился изначально.

– Да, – коротко и ёмко ответил я. А что я должен был ещё сказать? Это была правда. Горькая, неприятная, ужасная. Но лгать сейчас было бессмысленно.

– Какой кошмар. И ты втянул в это мою сестру?

– Габриэлла является лишь приманкой для выгодного сотрудничества. Она юна, красива, обаятельна. Легко находит общий язык с разными людьми, без проблем заводит новые знакомства. Полчаса её присутствия в казино экономят мне уйму времени – она приносит информацию о том, кто присутствовал, кто сорил деньгами и на кого я могу рассчитывать, а кого нужно убрать. Она даёт наводку, получает данные – передаёт их нам, остальное – не её забота.

– Хорошо, – Эрик нервно стучал пальцами по боковине кресла, – но зачем ей пистолет?

– Эрик, в криминальном мире люди попадаются разные. И не всем по душе общение с той, кто пытается выудить информацию. Некоторые быстро раскусывают её. У меня есть враги, Эрик. Пистолет нужен для того, чтобы от них защищаться.

– Стивен ушёл из дома по этой причине? Потому что не хотел быть частью вашего мира?

– Да.

– Почему Габриэлла не ушла вслед за ним? Неужели она не испугалась?

– Тебе лучше поговорить об этом с сестрой, – устало сказал я, – я не могу давать ответы за неё.

Эрик кивнул и встал с кресла. Не проронив ни слова, он резко открыл дверь, хлопнув ею так, что у меня зазвенело в ушах. По звуку его удаляющихся шагов было понятно, что он поднимается наверх, к сестре. Я услышал, как громко стукнула дверь, как дети начали громко о чём-то спорить. Затем раздался топот ног по лестнице, следом закрылась входная дверь, и в доме стало тихо. Эрик с Габриэллой куда-то ушли, оставив меня одного в своей тьме и сопровождающей её тишине.

Глава 3. Эрик

После того, как я услышал правду – или хотя бы её часть – от своего отца, я не мог оставаться в доме, где находился он. Стены тут же сдавили лёгкие, напоминая о каждом лживом слове, каждой тайне, которые от меня скрывали всё это время. Мне нужно было подумать. Остаться наедине с собой.

От опрометчивых поступков меня спасла сестра. Она молча, но решительно отправилась со мной, вызвала такси и вопросительно посмотрела на меня:

– Есть план?

Я покачал головой. Плана не было, но был адрес отеля – место, куда я несколько раз приезжал в те моменты, когда хотелось спрятаться от внешнего мира. Не слишком известное, но надежное и скрытое от посторонних глаз и ушей.

Когда такси подъехало, я невольно улыбнулся. Хоть что-то оставалось неизменным. Старенькое, но аккуратное здание приветливо манило нас открытыми дверьми. Выкрашенные в бежевый цвет стены и деревянные оконные рамы действовали успокаивающе. На входе нас встретила администратор – женщина лет сорока, приветливо улыбающаяся и не задающая лишних вопросов.

Свободный номер оказался на шестом этаже. Просторный, но не роскошный. То, что было нужно для важной беседы.

– Ты всерьёз не собираешься возвращаться домой? – спросила меня Габриэлла, когда я со злостью пнул стоящий передо мной стул, а потом обессилено опустился на него.

– Нет, – покачал я головой, – точнее – пока нет. До тех пор, пока я не разберусь в том, что думаю насчёт всего происходящего. И пока ты не расскажешь мне, откуда у тебя этот кольт и как часто ты им пользовалась.

– Это не кольт, – возразила сестра, кивая на оружие, которое она слишком демонстративно положила на столик перед собой, – это Walther.

– Оружие Джеймса Бонда? – то ли задал вопрос, то ли констатировал я факт.

– Вот, а говорил, что не разбираешься в пушках.

– Я разбираюсь в фильмах, а оружие меня пугает. Пока я учился играть на гитаре и барабанах, ты училась стрелять? В людей?

– Брат, пожалуйста, – Габриэлла устало прикрыла глаза, с трудом сдерживая зевок, – перестань считать меня серийной убийцей. Я никого не убивала, повторяю тебе это в сотый раз. Стрелять я умею, и очень хорошо, но я всего лишь девушка, а не глава мафии.

– Ну да, ты его дочь, – хмыкнул я, злобно сверкнув глазами.

– А ты его сын, – с вызовом ответила она, – и что?

– И что? – спросил я с усмешкой. – Да то, что я всё это время жил, не думая о том, чем занимается мой отец, и о том, что ты ему помогаешь. Я развлекался, не вдаваясь в подробности того, откуда у нас столько денег – я был уверен, что эти деньги заработаны честным путем благодаря отцовскому бизнесу.

– Ты считаешь казино честными деньгами? – с сомнением спросила Габриэлла, отвернувшись от меня.

Я снова обратил внимание на то, какой худенькой она была. Призрачный свет гостиничных ламп, смешивающийся с холодным сиянием уличных фонарей, освещал её хрупкую девичью фигуру. В этом мерцающем полумраке она казалась ещё моложе. Хотя ей и так было всего девятнадцать. Сестра обняла себя за плечи и подошла ближе к окну.

– Я считаю, что отец не должен был столько лет скрывать от меня правду. – тихо произнёс я. – Я член семьи, а такое ощущение, что он меня не считает даже за человека.

– Он оберегал тебя, – начала она говорить, не поворачиваясь и пристально изучая открывающийся из окна вид на спящий город и слегка тронутые лунным светом деревья, окружающие отель, словно желая отыскать там что-то для себя очень важное.

– Он не хотел втягивать тебя в этот мир. Мир, который полон грязи, убийств, лжи и притворства. Ты наслаждался жизнью, играл в группе, ходил на тусовки с друзьями, встречался с девушками – жил той жизнью, которой и должен жить парень в твоём возрасте. Всё это время меня отец отпускал лишь со своей охраной на сделки, которые проходили в его казино, а порой – за его пределами. Я получала или передавала нужные координаты, находила людей, готовых платить за наш, так скажем, не самый законный груз. У меня толком не было и нет друзей, кроме Кэролайн, которая спокойно относится к тому, что я периодически пропадаю, и не задаёт вопросов. Когда на моём теле появлялись синяки, она также молча реагировала на них. Не знаю, догадывается она о том, чем я занимаюсь, или думает, что меня бьёт мой несуществующий парень, но в душу не лезет. Я не могу заниматься своей личной жизнью, потому что отец считает, что это всё пустая трата времени, и он уже подобрал мне жениха. Я даже не знаю, кто он и откуда. Знаю только, что он сын одного из его прихвостней. – Габриэлла усмехнулась. – Семейный бизнес.

– Зачем ты это делаешь? – тихо спросил я. – Почему не можешь сбежать, как сбежал Стивен? Или сказать отцу, что ты не хочешь ему помогать?

– Потому что ему нужна моя помощь, – она всё же обернулась, глядя прямо мне в глаза, – мало кто из девушек согласится участвовать в криминальных делах, а рисковать собой отец не всегда готов, он же…

– …он же рискует твоей жизнью! – стукнул я кулаком по стене, резко вставая со стула и отодвигая его ногой. – Как ты этого не понимаешь?

– Я понимаю, – она обречённо кивнула, потом собралась и более уверенным тоном продолжила, – послушай, я уже привыкла к такой жизни. Меня не нужно жалеть и переживать за моё психическое состояние. Всё в порядке.

Возможно, она хотела добавить что-то ещё, но продолжить ей не дал странный шум снаружи – он доносился с улицы. Габриэлла резко пригнулась, схватив меня за руку, буквально силой заставив опуститься на пол рядом с ней, и прислонила палец к губам, велев тем самым вести себя тихо. Палец она быстро убрала, и тут же в её руке оказался пистолет. Когда она его схватила – я не представлял. Как и не представлял, какой жизнью она жила, если на малейший шум реагирует вот таким образом. Зато я отчётливо ощущал её руку в своей руке. И это был отнюдь не сестринский жест. Он был больше похож на крик о помощи. Да, я не был посвящён в их дела, не участвовал в криминальных разборках, но я был её братом. Единственным братом, который всегда находился рядом. Точнее, я должен был находиться рядом, должен был заботиться о ней, как о младшей сестре. Вот только сейчас я испытывал весьма смешанные чувства, упорно стараясь отбросить их подальше. Самым страшным было то, что к братским чувствам они не имели никакого отношения.

– Всё в порядке, – Габриэлла отпустила мою руку, смущённо улыбаясь, – ложная тревога. Извини, что напугала.

– Я не из пугливых, хотя ты могла подумать иначе, – хмыкнул я.

– Именно поэтому ты так крепко вцепился в меня на пляже, когда раздалась стрельба?

– Я боялся за тебя, – повёл я плечами, – а не за себя. Я же не знал, что ты свободно владеешь оружием, держишь в руках весь криминальный мир и никого не боишься.

– Эрик, – с нажимом на моё имя начала говорить сестра, – знал бы ты, как я на самом деле боюсь. Мои руки не дрожат лишь потому, что в них постоянно находится пистолет, который не должен случайно выстрелить. Но каждый раз, отправляясь на сделку, я думаю о том, выживу ли я? Не будет ли каких-либо проблем? Ты вообще представляешь, как устроен криминальный мир изнутри?

Я покачал головой. О криминальном мире я знал лишь из фильмов и книг, которые, к слову сказать, довольно редко читал. Я представлял себе главу мафиози, сидящего в кожаном кресле и одетого в чёрный костюм, который отдаёт приказы по телефону, курит сигару и пьёт виски. И на этом всё. Фантазия дальше отказывалась подкидывать нужные картинки, ограничивая моё воображение лишь кадрами из просмотренных фильмов.

– Так вот, Эрик, изнутри всё намного сложнее и запутаннее, чем снаружи. Наш отец – фактически он не делает ничего. Чаще всего это именно так. Он лишь управляет огромным количеством людей, которые делают всю грязную работу за него. Кто-то ради денег, кто-то ради славы…кто-то ради того, чтобы избавиться от долгов. Хотя по сути всё равно всё сводится к деньгам. Всегда всё сводится к деньгам. Люди ради денег готовы идти на страшные преступления, убивать близких, врать…Но отцу не приходится участвовать в этом лично. Если и приходится, то крайне редко в сложных ситуациях. Не знаю, делал ли он это в прошлом, но думаю, что да. А сейчас у него огромная команда людей, а, если быть точнее, то пешек, которыми он управляет как король. Так вот…я одна из этих пешек. И на то есть свои причины.

– И ты, конечно, мне их не назовёшь?

– Почему же, – она легко улыбнулась, – это не такая уж и тайна. Я подчиняюсь отцу на его условиях, но в обмен он обещал мне, что…

Габриэлла колебалась, будто боясь сказать мне правду. Будто это та правда, которая уничтожит всё то, что было до неё.

– Что он обещал тебе, Габи?

– Он обещал, что познакомит меня с матерью. Но только в том случае, если я буду делать то, что он говорит.

Шок пришёл не сразу, но довольно быстро. Отец утверждал, что наша мать мертва. С кем он собрался знакомить Габриэллу? С трупом?

– Брат, – Габриэлла пыталась поймать мой взгляд, – я понимаю, что ты шокирован. Я тоже была шокирована, но наша мать жива. Он не хотел втягивать её в криминальный мир, а потому надёжно спрятал, и…

– Надёжно спрятал? – перебил я, чувствуя, как внутри меня закипает гнев. – Ты хочешь сказать, что столько лет наша мать была жива, и мы не видели её лишь потому, что твой отец занимался преступной деятельностью? То есть мы могли жить с ней, вдали от этого ужаса, в который тебя втянул Джек?

Я не сразу сообразил, что назвал отца Джеком, и не нашим, а её отцом. Подсознание работало быстрее и отказывалось воспринимать человека, который столько лет мне врал, как отца. Я словно оглох – то ли от новости, которую узнал, то ли от шока, который испытал. Всю свою сознательную жизнь я провёл без матери, будучи уверенным, что она мертва. Я не знал ни её заботы, ни её доброты. Безусловно, отец дал мне всё, в чём нуждается обычный человек – одежду, еду, кров, образование. И даже больше – богатую жизнь, в которой я мог ни в чём не нуждаться. Вот только порой складывалось ощущение, что всем этим он словно откупался от меня. Габриэлла всегда была его любимицей, он очень часто говорил всем, что самое лучше, что у него есть – это его дочь. Но я никогда не слышал, чтобы он что-то подобное говорил обо мне. Раньше я не придавал этому значения, потому что был уверен, что ему очень непросто было воспитывать троих детей без женской помощи, столько работать, чтобы нас обеспечить. А сейчас во мне закипала ненависть от осознания того, что он лишил нас со Стивеном и Габриэллой матери и всё это лишь потому, что он не хотел её втягивать в свои дела. Мог и не втягивать, но дать возможность хотя бы увидеться с ней!

– Ты знаешь, где она? – спросил я Габриэллу слишком грубо. – Где наша мать?

– Нет, – она мотнула головой, – думаешь, отец такой идиот, чтобы дать мне информацию, без которой он не сможет манипулировать мной?

– И когда он откроет тебе правду? – с сомнением спросил я. – Когда он наиграется и даст тебе свободу?

– Я не знаю.

– Дай мне пистолет.

– Что? – Габриэлла шокировано посмотрела на меня. – Зачем тебе пистолет?

– Я пойду к отцу.

Она рассмеялась, невзначай откинув назад волосы. Простой невинный жест, который снова привёл меня в замешательство. Что со мной сегодня не так – я понять не мог. С каких пор моя сестра стала вызывать во мне какие-то чувства? Это ненормально. Я подумал о том, что вероятнее всего это накопившаяся за последние дни усталость – вечеринка со стрельбой, разговор с отцом, информация о том, что наша мать жива – слишком многое поменялось, и переварить эту информацию было непросто. Особенно сейчас. В её присутствии всё было другим.

– Ты считаешь, что сможешь противостоять человеку, который научился стрелять раньше, чем ходить? Я на твоём месте выбрала бы другую тактику, если ты хочешь получить от отца хотя бы какую-то информацию. Угрожать ему бесполезно, делать что-то за его спиной – тоже, потому что у него везде есть связи – полиция, больницы, магазины – я могу перечислять бесконечно, и в каждой точке, которую я назову, есть человек, работающий на отца и Волков. Играть надо по его правилам, свои внедрять сейчас не стоит.

– И что ты предлагаешь делать? – спросил я, смотря на неё в упор.

– Ждать. По крайней мере, пока. Дела, насколько я понимаю, у отца идут плохо. Он потерял несколько своих людей, и кто-то внезапно открыл на него охоту.

– У тебя есть предположения, кто это может быть?

– Сложный вопрос, – она задумчиво потёрла переносицу, нахмурив лоб, – насколько мне известно, у Чёрных волков был только один враг – это организация Белые змеи, которая, со слов отца, была уничтожена двадцать лет назад. Я слышала, как он говорил об этом с Дэвидом. Он уверял, что в живых не оставили никого, но сейчас у них возникли сомнения. Хотя есть ещё одна группировка – они зовут себя Красными ангелами, но обычно они не ввязываются в кровавые разборки, стоят немного в стороне.

– Змеи, волки, ангелы, – пробубнил я под нос, – откуда вообще берутся такие названия? И сколько этих группировок?

– Группировок много, но крупных всего три. Остальные – скорее мелкие игроки на криминальном рынке, не представляющие угроз и не создающие проблем. Брат, мне нужно бежать – я сегодня договорилась встретиться с одним человеком, у него есть информация, которая может быть мне интересна. А через несколько часов наступит утро, и нужно немного поспать. Я позвоню тебе позже, и обещаю – расскажу, откуда взялись такие названия, и поделюсь тем, что знаю. Надеюсь, ты не будешь использовать эту информацию против меня и моего отца. И прошу тебя – не делай глупостей!

– Я даже стрелять не умею, – усмехнулся я как-то криво, кивая на её оружие, – как я могу использовать что-то против тех, кто…

– Если ты снова включишь пластинку о том, что я серийный убийца, то я стукну тебя этим самым пистолетом. Для того, чтобы пойти против отца, достаточно знать все его секреты и рассказать их нужным людям. Поэтому он никогда не делится ничем важным, что может ему навредить. Но всё же – советую не пытаться.

– Хорошо, – я кивнул, понимая, что сейчас нахожусь в том положении, когда спорить бесполезно – я ровным счётом был никем в их мире и, чтобы противопоставить что-то, нужно было сначала заслужить место. Я понимал, что у меня слишком много вопросов, и в планах промелькнуло желание найти Стивена, чтобы поговорить с ним, выяснив реальные причины его ухода из дома, а потом уже думать, что делать дальше.

– Тогда до встречи, – Габриэлла спрятала пистолет за спиной, – я позвоню, – и послала мне воздушный поцелуй.

– А с кем ты встречаешься? – внезапно спросил я, желая прикусить себе язык за любопытство.

– С Джастином, с вечеринки. Нас познакомила Кэролайн, и, кажется, я ему понравилась, – она скрылась за дверью гостиничного номера, не дав мне даже её проводить.

Вопрос «А понравился ли он тебе?» и странный укол ревности повисли в воздухе.

Глава 4. Джастин

– Хочешь сказать, что ты ничего не знал? – мама повернулась ко мне, ставя передо мной чашку с горячим чаем. Аромат мяты и лимона разлетелся по всей кухне, тут же заставляя расслабиться и забыть о тех проблемах, которые внезапно на меня свалились.

– Откуда? – я улыбнулся, слегка наклонив голову. – Я пришёл на вечеринку, и меня познакомили с симпатичной девушкой. Точнее пытались познакомить, пока не начался хаос. Я успел запомнить лишь её имя – Габриэлла. Потом началась стрельба, и она вылетела у меня из головы.

На кухню вошёл отец, одетый в белую футболку поло и чёрные брюки – по воскресеньям он играл в гольф со своими партнерами – точнее не столько играл, сколько обсуждал положение дел и завязывал нужные знакомства. Его взгляд тут же метнулся к маме – и они оба заулыбались. Градус настроения мгновенно стал выше. Отношения между ними меня всегда радовали – я никогда не слышал, чтобы они ссорились. И мама, каждый раз при виде отца, превращалась в молоденькую девочку с искренней и непосредственной улыбкой. Даже внешне они были чем-то похожи – оба стройные, высокие, темноглазые.

– С чего вы вообще решили, что это именно та Габриэлла Джонсон? – голос отца был спокойным, но пронизанный нотками любопытства. – Возможно, это совпадение?

– Много ты знаешь девушек с именем Габриэлла, фамилией Джонсон, умеющих за одну секунду выхватить пистолет и ловким движением спасти своего брата, уложив его на землю? Нет, не думаю, что это совпадение, – покачал я головой. – Она – наследница Волков, и судя по всему, хорошо подготовлена. Оружие ей явно было нужно не для блефа. Она точно знает, как с ним обращаться.

– Как ты успел всё это понять за одну секунду? – удивлённо смотрела на меня мама.

– Секунда у меня была на знакомство, а потом я был там. Я видел всё происходящее. Мне нужна была информация, которую я смог раздобыть, благодаря тому, что находился на месте преступления дольше, чем должен был себе позволить.

– Ты о чём? – отец нахмурился, забирая у меня из-под носа чашку с чаем, и отпивая большой глоток.

– Роберт! – возмутилась мама. – Налей себе чай, и не отбирай у ребёнка чашку!

– Ребёнок – это ты сильно, – хохотнул я. – На пляже, кроме Габриэллы и её брата, который выглядел весьма растерянным, словно впервые оказался в подобной ситуации и вообще не в курсе, чем занимается его отец, были ещё представители Волков. Двое из них были чуть поодаль от бара, а вот ещё несколько человек были у воды. Там и началась стрельба, и тот, кто стрелял, имел конкретную цель – запугать и показать, кто сильнее. Вот только он был ранен в плечо, и вынужден был обратиться за медицинской помощью, которую я ему оказал.

– Я ничего не понимаю, – нахмурился отец, – ты хочешь сказать, что ты видел того, кто убил прихвостней Джонсона?

– Не только видел, – удовлетворённо кивнул я, – я с ним разговаривал. Конечно, я не мог спросить его в лоб, зачем и в кого он стрелял, на кого он работает – неудобные вопросы задавать было нельзя, чтобы не привлечь к себе внимание. Но я смог вытянуть информацию. Ту, которая нужна мне. И ту, которая поставит Габриэллу Джонсон в неловкое положение. Помнишь, ты говорил мне о том, что Волки настолько сильны, что соперничать с ними были способны только Змеи? Что других достаточно сильных соперников не было и нет?

– Помню, – кивнул отец, – но их группировка была уничтожена много лет назад, Джек Джонсон постарался и не оставил никого в живых. Почему ты внезапно вспомнил о них?

– Потому что стрелок, которого зовут Мэтт – по крайней мере, так он назвал себя – говорил по телефону с кем-то и сказал, что они пожалеют о том, что сделали. Что скоро Змеи вернутся и нанесут сокрушительный удар с той стороны, с которой никто не ожидал.

– И ты уверен, что он не блефовал?

– Нет, конечно, не уверен. Но, даже, если это блеф, то неплохо подготовленный, согласись? Трое из Волков мертвы, стрелявший знает о Змеях и о том, что случилось в прошлом. И самое главное, что он скрылся так же быстро, как и появился. Не думаю, что его быстро найдут.

– Ну и в чём смысл произошедшего? Какой-то сумасшедший устроил стрельбу, убив трёх человек, назвав себя Мэттом и оповестив кого-то по телефону о том, что планирует сделать. Ты же знаешь, что я всецело за то, чтобы закончить произвол, исходящий от Джека и его компании, но мы не знаем, что это был за человек и как его найти.

– А вот тут ты ошибаешься. Да, Джонсоны держат своих людей повсюду, и даже твой госпиталь контролирует один из их сообщников, но ты забываешь про лабораторию, о которой никто не знает. И сейчас именно она нам поможет. Я сохранил отпечатки пальцев этого Мэтта, и образец его крови. В базе можно найти всё. С отпечатками я бы не торопился – в полицию мы не сунемся, там Волчье царство, они сразу поймут, что мы что-то копаем против них. Но вот с ДНК попроще, мы можем пойти в обход официального исследования, и попробовать покопать по своим базам. А вдруг мы найдём то, что нужно? По крайней мере, стоит попытаться.

– А что нам это даст? – вопросительно посмотрела на меня мать. – Ну найдём мы этого Мэтта. Предположим, что он – один из выживших Змеев, что дальше?

– Дальше то, что мы можем объединить усилия, вместе мы сможем противостоять Джеку. Змеи были единственными, кто помогал держать город в порядке, избавляя его от этого произвола.

– Джастин, послушай, это было больше двадцати лет назад, тогда ты был совсем маленьким и в силу своего возраста многого не помнишь. Змеи тоже вносили долю беспорядка и не всегда поступали гуманно. Если им нужен был быстрый результат – они прибегали к способам, противоречащим нормам морали. Не всё так гладко. И не только Волки испачканы кровью. В то время мы не решались перечить тем, у кого на счету была куча трупов и у кого на каждом шагу были связи. Подумай сам, куда не сунься – там будут люди Джека. Сейчас даже в стоматологию не попасть к человеку, который бы не работал на Джека. Даже, если какой-то член группировки уцелел, что он может один против такого количества врагов?

– А что, если он не один? Что, если он смог возродить то, что, как вы думали, уже уничтожено? Вряд ли бы он сунулся на пляж, не имея за спиной никакого подкрепления. В любом случае, у нас есть хотя бы какая-то зацепка и глупо её игнорировать. – я бросил беглый взгляд на часы. – У меня встреча с Габриэллой, пора бежать, – и встал из-за стола, улыбаясь родителям.

– Что? Ты всерьёз будешь встречаться с ней? Уже зная, кто она? Ты в своём уме?

– А кто она? – пожал я плечами. – Всего лишь девушка. Одна из многих, кто тут живёт и тусуется на Майами-бич. А что касается её фамилии и родства – это ещё ни о чём не говорит. Возможно, она ненавидит своего отца ещё больше, чем его ненавидим мы. А, если нет, то хорошо бы держать врага на расстоянии вытянутой руки…или разобранной постели, – подмигнул я родителям и, пока они не начали меня отговаривать, вышел из дома.

***

Сидя в своём любимом ресторане, расположенном на углу центральной улицы, и пальцами постукивая по столу в ожидании Габриэллы или хотя бы официанта с меню, я прокручивал в голове разговор с родителями, думая о том, что недавно произошло. Моя жизнь меня устраивала, хотя, конечно, хотелось большего. Но постоянные переживания о том, что рано или поздно, всему этому придёт конец, меня угнетали. Как и угнетали моих родителей. Джек, который держал игорный бизнес и взял под контроль запретные удовольствия, кажется, всё ещё не насытился. Недавно он потребовал снести госпиталь моего отца, потому что он находился в месте, где большую прибыль приносил бы игровой клуб. Хотя госпиталь контролировался в том числе и его людьми, и покрывали его грехи именно мы, требование выглядело нелогично, но спорить с ним – значит, получить пулю в лоб. Пока удалось отбиться и откупиться от сноса здания, но это был лишь вопрос времени. Обычно рано или поздно Джек добивался своей цели. Но не только это тревожило меня. У меня была своя причина разобраться с Джеком. И это была месть.

– Вы будете что-то заказывать? – спросил внезапно подошедший юноша с ярко-рыжими волосами, отвлекая меня от мстительных планов.

– А вы думаете, что я зашёл сюда, чтобы просто посидеть? – беззлобно улыбнулся я. – Принесите, пожалуйста, кофе и самое вкусное блюдо, что у вас есть. У меня аллергия на орехи, просьба, их в это блюдо не включать, меню оставьте на столе. Я буду не один.

Рыжеволосый кивнул, подозрительно посмотрел на меня, но мне уже не было никакого дела до него. Я смотрел на дверь, ожидая, когда сюда войдёт дочь человека, которого я презирал. Жаль, что она оказалась такой хорошенькой. Будет весьма непросто с ней воевать. Словно почувствовав и услышав мои мысли, на пороге появилась она. Уверенной походкой Габриэлла зашла внутрь, неторопливо озираясь в поисках моей персоны. Выглядела она, конечно, потрясающе. Не могу сказать, что она была невероятно красивой, но энергетика, которая от неё исходила, была достаточно сильной. Сама девушка была невысокого роста, стройной – даже, скорее худенькой, но в то же время с чётко очерченными изгибами. У неё были длинные волосы, волнами спадающие на плечи. Тогда, на пляже, у меня было не так много времени, чтобы её рассмотреть, поэтому сейчас я позволил себе любоваться ею без зазрения совести.

– Привет! – она подошла к столику, садясь напротив и откидывая волосы назад. – Прости, что опоздала. Давно ждёшь?

Беседа началась настолько непринужденно, что на долю секунды мне показалось, что мы с ней знакомы уже много лет и встретились после долгой разлуки. Я старался напомнить себе, кто она такая, чья дочь, и, собственно, зачем я её позвал, но мысли постепенно отходили на задний план. Я понимал, что буду себя ругать – какая-то девчонка пытается сбить меня с намеченного пути. Но вся проблема заключалась в том, что она не была какой-то. Она была особенной. Хотя бы потому, что только через неё я мог добраться до того, кто портил жизнь мне…а точнее практически всем, кого я знал.

– Так зачем ты позвал меня? Не только же кофе попить? – Габриэлла хитро посмотрела на меня. – Или ты пытаешься через меня пробраться к моему отцу?

У меня даже дыхание перехватило. Как она догадалась?

– Вообще-то нет, – такой же хитрой улыбкой ответил ей я, – это не главная моя цель. Очевидно, ты в курсе, кто я?

– Конечно! – она отпила кофе, облизав губы. – Ты Джастин Форд, сын Роберта Форда, в честь которого назван госпиталь неподалеку отсюда. Вы зовёте себя Красными ангелами и мечтаете о том, чтобы жизнь превратилась в сказку, не было войн и кровопролитий, никакой криминальной деятельности и ничего запрещённого. Мечтаете о том, чтоб мой отец исчез не только из вашей жизни, но и из жизни вообще, но вы слишком слабы, чтобы бросить ему вызов. Что я упустила? – Габриэлла говорила быстро, но в то же время отчётливо произносила каждое слово, а по окончании своего мини-монолога без страха посмотрела мне в глаза.

– Вот это да, – выдохнул я восхищённо, – готов поспорить ты уже не раз произносила подобные речи, и каждый, кто их слышал, в страхе сбегал?

– Ты второй человек за эти два дня, кто практически приравнивает меня к криминальным авторитетам, – хмыкнула она, опуская взгляд, – но я лишь защищаю свою территорию. И нет, такие речи я не произносила ни разу. Кстати, мы вновь ушли от темы. Если не за этим, то зачем ещё ты меня позвал?

– Откуда ты узнала, кто я? – внезапно спросил я. – Хотя зачем я спрашиваю. Ты же Джонсон, и я уверен, у тебя есть информация обо всех, кто живёт в штате Флорида.

– Бери больше – во всех Соединенных штатах Америки.

– Я серьёзно.

– Не похоже, – покачала она головой, – узнала от Кэролайн твою фамилию, хотела найти тебя в социальных сетях, но в итоге нашла статью столетней давности, в которой некий Роберт Форд говорил о том, что в его планах изменить город к лучшему, построить госпиталь и помогать людям. С его слов он очень надеялся на то, что ему никто не будет мешать. Там была фотография молодого Роберта, который выглядел точь-в-точь как ты сейчас. А дальше дело за малым, я нашла информацию в интернете, почитала историю создания госпиталя и аккуратно спросила отца о том, что ему известно о Фордах.

– Можешь не продолжать, – я внутренне был напряжён, но старался не подавать виду, – хорошо, ты узнала, что я – один из ваших заклятых врагов. Вы никого не боитесь, и всё же ты пришла на встречу с тем, кто для вас, Джонсонов, лишь мусор под ногами, мешающий вам творить беспредел. Ответь сначала на мой вопрос – зачем ты пришла?

– Ты мне понравился, – с вызовом посмотрела она на меня, – такой ответ тебя устраивает?

Вполне устраивал бы, если бы не мои планы. Девчонка – не промах, никого не боится, говорит ровно то, что думает. Я бы не удивился, если бы она пришла с охраной, но, кажется, она могла справиться и сама. Интересно, пистолет у неё с собой? Как часто она им пользовалась? Она мне тоже понравилась.

– Симпатия взаимна, – не отводя от неё взгляда, ответил я, – если бы не твой отец…

– Обещаю, что не буду брать его с собой на свидания, – ответила она заигрывающим тоном.

Я усмехнулся. Редко встречал таких уверенных в себе девушек. Да ещё и таких дерзких.

– Я ничего не говорил про свидания, – заметил я, – но пусть будет по-твоему.

– Всегда всё будет по-моему. Я же Джонсон, не забывай. Я надеюсь, что ты оплатишь счёт? Мне уже пора бежать, буду ждать твоего звонка и приглашения на свидание, – Габриэлла послала мне воздушный поцелуй и направилась в сторону выхода. Я бросил на стол несколько купюр и догнал её у дверей:

– Ты забыла, зачем приходила? – взяв её за руку, я довольно резко развернул её к себе. – Или сделала вид, что тебе неинтересно?

– Скорее, решила оставить сладкое на потом, – она аккуратно высвободила руку, – но раз уж ты настаиваешь, – она бросила беглый взгляд на часы, – говори, только быстро и кратко. И по существу.

– Раз кратко и по существу, то передай отцу, чтобы он был аккуратнее. Змеи снова в игре и готовы мстить.

Глава 5. Габриэлла

С момента встречи с Джастином прошло несколько дней, и всё это время я прокручивала в голове диалог, который с ним состоялся. В тот момент, когда он сказал о том, что Змеи вернулись в игру, у меня было лишь несколько секунд, чтобы понять, как себя вести. Безумно хотелось начать расспрашивать его о том, что он знает и о чём говорит. Но тогда я показала бы свою слабую сторону – и это не любопытство. Это страх. Страх перед теми, кого мы считали уничтоженными столько лет. Столько лет мы жили, не думая о том, что может что-то произойти! Столько лет мы раскидывали деньги направо и налево, не зная их ценности. Отец довольно много рассказывал мне о том, как он жил до того момента, когда у него появились Эрик, Стивен и я, не вдаваясь в мельчайшие подробности. Из его речей я сделала вывод, пусть он и был предвзятым, о том, что Змеи знатно портили жизнь ему и его родителям, ставя палки в колёса и пытаясь уничтожить всё, чем обладали Джонсоны. С другой стороны, отец не относился (да и не относится до сих пор) к законопослушным гражданам, и было логично нажить себе врагов, желающих остановить его преступную деятельность. Но я росла, впитывая как губка то, чему меня учил отец, и заочно ненавидела всех тех, кто пытался ему помешать. А сейчас я узнаю о том, что, возможно, Змеи вернулись и хотят мстить. Значит, тот стрелявший с пляжа был знаком с ними. Или был одним из них. То, что он не единственный – стало ясно сразу, как только я получила от Джастина информацию. Один бы он не бросил нам вызов. Тем более в столь многолюдном месте.

– Габриэлла, ты слушаешь меня? – вернул меня отец в суровую реальность, в которой он ещё не знал о том, что его ждёт. И как ему об этом рассказать, не развязав скоротечную войну, я пока не знала.

– Конечно, – не моргнув глазом, соврала я, – а что, похоже, что не слушаю?

В кабинете отца пахло смесью табака и ванили, и от этого запаха накатывала тошнота.

– Ну, с учётом того, что я задаю тебе уже четвёртый раз один и тот же вопрос, а ты молчишь и смотришь в одну точку, смею предположить, что ты думаешь о чём-то более интересном, чем твоё сегодняшнее задание.

Задание! Точно! Потеряв счёт времени, я совсем забыла о том, что сегодня должна была заключить выгодную для отца сделку, отправившись в его казино. Сам он руки пачкать не хотел, а мне для этой цели купил платье, которое было больше похоже на нижнее бельё. Но в спортивном костюме много денег не заработать, в этом я давно убедилась.

– Прости, я просто задумалась, – мотнув головой, я постаралась выкинуть из головы мысли о Змеях. – Я помню про задание и про то, что должна быть осторожна. Надеюсь, охрана будет на месте, и они не сбегут первыми в случае чего?

– Ты справишься и без них, – уверенно сказал отец, явно не желая продолжать тему. – Когда Эрик вернётся домой? – удачно переключился он на брата.

– Правильнее будет спросить, вернётся ли он вообще, – пожала я плечами, – он считает, что ты его предал, не посвятив в свои дела, и возвращаться не готов.

– Зато он готов пользоваться моими деньгами и спускать их направо и налево, – злобно бросил отец, – посмотрю, как он приползёт ко мне на коленях, умоляя разблокировать карты и дать ему возможность жить как раньше.

– Он слишком гордый.

– И что? Не думаешь, что приползёт?

– Не думаю, что ему нужны твои деньги, – сказала я задумчиво, – я сегодня с ним встречаюсь, попробую поговорить и узнать о его планах. Знаю лишь одно точно – он не Стивен, он не будет скрываться, обрубая все связи. Ему претит ложь, но ещё больше ему претит неизвестность. Он в любом случае захочет быть в курсе происходящего. Вопрос лишь в том…

Отец поднял на меня взгляд, а я прикусила язык, будучи не сильно уверенной в том, что хочу продолжать. Потому что, узнай Эрик о том, что есть те, кто готов бросить вызов отцу, не присоединится ли он к ним? Стивен не хотел участвовать вообще ни в каких разборках, он был согласен жить вдали от семьи – лишь бы не приближаться к криминальному миру. Эрик же, узнав о том, чем мы занимаемся, явно поставил перед собой цель – копнуть глубже и добраться до всего, до чего сможет. Или до чего мы ему позволим.

– …вопрос лишь в том, когда он это поймёт. – выкрутилась я. – После сегодняшней сделки – как обычно? Еду в назначенное место, домой не возвращаюсь? Чтобы не вести за собой хвост в случае опасности?

– Умница, – кивнул отец, – не забудь пистолет.

– Я скорее забуду себя и своё имя, чем забуду взять то, что может спасти мне жизнь, – оскалилась я.

– Желаю удачи. Грег и Рэй будут у входа, они прикроют в случае чего.

Или сбегут, если это «чего» произойдёт, как сбежал Рэй в прошлый раз, когда кто-то, перебрав алкоголя, начал стрельбу.

Мне очень хотелось сказать это, но я всё же сдержала себя. Конфликта не хотелось, мы с отцом были в одной лодке.

***

Сидя в своей комнате перед зеркалом, я чувствовала, как предательски дрожали руки, и стрелки на глазах я пыталась нарисовать уже несколько раз, но результат был неудовлетворительным. Я попыталась дышать спокойнее, убеждая себя в том, что всё пройдёт гладко, но из головы по-прежнему не могла выкинуть мысли о том, что теперь «как раньше» уже не будет. Когда и где в следующий раз появится кто-то из прошлого отца – известно лишь Змеям. Куда они нанесут следующий удар – тоже. Отец, который находился практически на верхушке всех этих дел, был в относительной безопасности. До него добраться было слишком сложно. Да и фактически за последние лет пятнадцать его руки были чисты – он пользовался чужими. Я снова взяла подводку, настроившись на то, что макияж должен быть идеальным, но вздрогнула от телефонного звонка, и, выругавшись вслух, ответила, не глядя на экран, потянувшись за салфетками.

– Габи, ты приедешь сегодня? – на том конце раздался грубоватый голос Эрика.

Я посмотрела на часы, осознавая, что ещё пара неудачных попыток со стрелками, и я опоздаю даже на дело.

– Приеду, – пообещала я, – вот только у меня сегодня есть неотложное дело, давай встретимся в казино?

– Ты продолжаешь работать на отца? – ужаснулся Эрик.

– Конечно. А с чего бы мне перестать?

Эрик молчал, и его молчание тяготило. Мне показалось, что он своим уходом из дома пытался отбросить меня подальше от дел отца, перетащив на свою сторону, хотя по факту этой самой стороны ещё не было. Да и вероятность моего соглашения приближалась к нулю.

– Хорошо. В казино, так в казино. За тобой заехать?

– Я на машине, – сказала я, – по крайней мере, туда еду на машине. Обратно – как повезёт. Встретимся там через час.

Эрик отключился, не попрощавшись, разозлив меня тем, что вместо поддержки и помощи он выбрал противоположную тактику. Зато я перестала нервничать, справившись со стрелками. Они получились идеальными. Быстро закончив макияж и оценив свой внешний вид, я убедилась, что выгляжу старше, чем есть на самом деле, взяла сумочку, положив туда красную помаду – точно в тон платья, которое уже было на мне. При желании оно тоже могло поместиться в сумочку, но времени переодеваться у меня не будет. Я перекинула сумочку через плечо, убедившись, что оружие на месте, и со вздохом достала из коробки туфли. Каблуки я терпеть не могла ещё с тех пор, как папа, нецензурно ругаясь, выбрасывал из дома все мамины туфли, решив, что они лишь бесполезно занимают место в гардеробной. Места у нас дома было полно, а жест был мною воспринят, как личная обида. А как только отец стал использовать мою внешность как приманку, и каблуки вошли в мою жизнь на постоянной основе, а с ними мозоли и боль в ногах, я возненавидела их ещё больше. Чертыхаясь про себя, я спустилась со второго этажа и вышла из дома.

– Вас подвезти? – тут же подскочил ко мне какой-то молодой человек, открывший мне дверь машины – помощники у отца менялись так часто, что запоминать, как их зовут, не было никакого смысла. Да и вряд ли мне когда-нибудь пригодятся их имена.

– Спасибо, но я справлюсь самостоятельно, – я поймала на себе его заинтересованный взгляд, с трудом подавив желание натянуть платье пониже, – передай отцу, что я уехала.

Он кивнул и галантно отошёл от машины, не сводя взгляда с моих ног. Я игнорировала его знаки внимания, опасаясь за то, что отец убьёт его, если узнает, что он пялится на его дочь, и параллельно набирала номер брата.

– Я уже на месте, – угрюмо ответил он, – жду тебя.

– Я уже в машине, скоро приеду. Закажи, пожалуйста, чего-нибудь выпить.

– Тебе? Ты пьёшь?

– Вот заодно узнаешь, – неоднозначно ответила я, – всё, отключаюсь, увидимся минут через пятнадцать.

***

В пятницу вечером у казино было очень оживлённо. Расположенное в самом центре Майами, оно так и манило к себе яркими мигающими огнями снаружи и шумом, доносившимся изнутри – люди шли сюда, чтобы провести весёлый вечер, по возможности – сорвать джек-пот и обогатиться. Кто-то по незнанию шёл в казино в надежде заработать денег, не зная, что это не место заработка, это место для развлечения, которое скорее заберёт твои деньги, чем отдаст чужие. Но, так или иначе, народ шёл сюда постоянно, и многих я уже помнила в лицо. Я кивнула охраннику, удовлетворённая тем, что он наконец-то не попросил у меня документы, и направилась к столику, за которым сидел Эрик.

– Привет! – хлопнула я его по плечу, сев напротив.

Кажется, что Эрик или проглотил язык от неожиданности, или просто не понял, кто перед ним.

– Габриэлла? – на всякий случай уточнил он.

– Подними взгляд выше, и убедишься, я это или нет, – я взяла его за подбородок, заставив убрать взгляд от моего декольте.

– Что на тебе надето?

– Платье. Не видно? – невозмутимо ответила я. – Ты заказал нам выпить?

– По-твоему, это платье?

– Эрик, с каких пор тебя волнует то, в чём я одета? – я подумала о том, что не так давно я уже задавала ему этот вопрос. – Кажется, раньше ты не был так внимателен к моим нарядам.

– Ты пришла в логово разврата в платье, которое открывает больше, чем способно скрыть, на сделку с мужчинами, которые будут смотреть исключительно туда, куда…

– Куда только что смотрел ты? – я рассмеялась. – Им это простительно.

– Ты спишь с ними?

Я снова засмеялась, но на этот раз немного нервно. Что-то странное происходило с Эриком уже несколько недель. Если бы он не был моим братом, я бы решила, что он со мной заигрывает, но эта мысль была глупой, как и сама ситуация. Но откуда такой повышенный интерес к моей персоне? Обычно он обходился короткими фразами и старался как можно меньше времени находиться рядом со мной.

– Нет, Эрик, – я покачала головой. – Я с ними не сплю. Хотя это не твоё дело, но раз уж тебя так сильно волнует этот вопрос, то можешь быть спокоен. Сначала ты думал, что я серийный убийца, теперь считаешь меня проституткой. Куда двинемся дальше?

Правда была в том, что мне было обидно слышать такие слова от брата. До того, как он узнал о нашем семейном бизнесе, мне он хоть и казался взбалмошным и непостоянным, но я знала, что могу на него положиться, могу попросить его о помощи, если она мне будет нужна. Характер у Эрика был скверным, но всё же он относился ко мне как младшей сестре, не давая в обиду никому, даже своим друзьям. А теперь он вешает на меня ярлыки – один хуже другого – и я не могла понять, чего именно он добивается.

– Извини, но глядя на твоё платье, желание возникает лишь одно. Ну, точнее оно однозначно возникнет у тех, с кем у тебя сегодня сделка. – он закашлялся, пытаясь скрыть реальные эмоции от того, что он увидел.

– В этом и смысл, Эрик, – я старалась говорить тише, – пока они рассматривают моё тело, отлично зная, что доступ к нему они не получат, они торгуются. Они идут на те условия, которые нужны мне и нашему отцу. А как только сделка заключается, я исчезаю, оставив о себе лишь приятные воспоминания.

– Ты не боишься, что однажды не успеешь убежать?

Боюсь. Ещё как боюсь, но пока у меня получалось, и я надеюсь, что дальше так и будет.

– Везде есть охрана, повсюду стоят камеры, часто на меня вешают прослушку, чтобы оперативно отреагировать. Ну а вообще вряд ли кто-то рискнёт тронуть дочь Джека.

– С кем у тебя сегодня встреча? – Эрик перевёл тему разговора, а я сделала глоток красного вина, которое тут же приятным теплом разлилось по всему телу, придавая смелости и уверенности в себе.

– Его зовут Майкл, он должен дать координаты, по которым будет ехать вереница машин с оружием. Наша задача – получить координаты, избавиться от людей, забрать оружие и продать его по выгодной нам цене, ну это вкратце, – я сказала эту правду, желая отпугнуть Эрика, услышать ещё грубость из его уст, закончить братско-сестринские отношения, которым, возможно, не суждено продолжаться.

– А что взамен?

– В смысле?

– Ну, он даёт координаты, а что даёшь ему ты?

– Я даю ему деньги, приятное общество и частичку интересующей его информации.

– В таком вот виде?

– Эрик, – я закатила глаза, щёлкнув пальцами перед бокалом, прося тем самым подлить в него вина, – оставь мой внешний вид в покое. Я не в первый раз на сделке, и уверена, что справлюсь. Если так сильно переживаешь, то можешь ждать меня снаружи. Обещаю, что потом мы поедем в отель, напьёмся и расскажем друг другу самые неприятные тайны.

– Я могу остаться внутри?

– Пожалуйста, – равнодушно пожала я плечами, – только не подавай виду, что меня знаешь, и не мешай тому, в чём я разбираюсь лучше тебя. У меня осталось около пятнадцати минут, я отлучусь, чтобы привести себя в порядок и завершить образ.

Благо, Эрик не стал уточнять, как именно я буду завершать свой образ, и я быстренько скрылась в дверях дамской комнаты, в которой, на моё счастье, никого не оказалось. Я достала помаду, приготовившись нанести её на губы, как вдруг дверь распахнулась, и я, впервые не успев отреагировать вовремя, оказалась прижатой к стене в кабинке туалета. От страха меня спасло лишь то, что я практически сразу поняла, кто это сделал.

Глава 6. Джек

– Дэвид, ты уверен, что записал координаты правильно? Это место не назовёшь пустынным, там постоянно кто-то ошивается – то подростки с гормональным взрывом, то неформалы. Каким, интересно, образом нам передадут товар? Что, если это ловушка?

Мы с другом сидели в моём кабинете, битый час обсуждая наши планы, и никак не могли прийти к общему знаменателю. Дэвид барабанил пальцами по столу, и его лицо было напряжённым, хотя всем своим видом он пытался доказать мне обратное. Свет в кабинете был тусклым, а за окном разразилась настоящая буря, будто предупреждая нас о том, что ждёт впереди. Молнии сверкали, освещая кабинет, а гром заглушал даже стук собственного сердца.

– Я уже думал об этом, но это вся информация, которую мне удалось получить. Мне нужно четыре человека, две машины и оружие. И точка, куда мы отвезём то, что получим. Две сделки в один день – ты рискуешь.

– Чем именно? – усмехнулся я, – всё будет в порядке. Как и всегда. Дэвид, не забудь, что после того, как Габи получит информацию о том, по какому пути поедут машины с оружием, у вас будет не так много времени, чтобы перехватить машины, избавиться от людей и спрятать всё, что сумеем получить.

– Где ты спрячешь такое количество оружия? Ты покупателя нашёл?

– В яхт-клубе, в том же тайнике, где обычно. Покупатель будет ждать товар через два дня.

– Ты уверен, что это хорошая идея? Клуб трясут уже несколько дней с проверками, что, если они явятся и увидят оружие?

– Не явятся и не увидят. Делай то, что говорят, и не наводи панику. Стрельба на пляже ещё ничего не значит.

– Не значит, говоришь? А тот факт, что за последнюю неделю у нас трижды срывались сделки, потому что покупатели резко меняли свои планы, тоже ничего не значит? А то, что тебе уже несколько раз давали неверные координаты, где нас ждала облава? Тоже ничего не значит?

Я вздохнул, понимая, что отчасти он прав. Кто-то точил на нас зуб, и у этого «кого-то» неплохо получалось. Пока мы обходились малой кровью, но я предполагал, что худшее ещё впереди. Последний раз я попадал в подобную ситуацию, когда мне было ещё шестнадцать лет, и мои родители, как могли, отбивались от натиска Змей. Тогда их возглавляли родители Мартина Уайта – отца Натаниэля, они буквально ежесекундно контролировали каждый наш шаг, не давая развернуть бизнес до тех широт, до которых нам хотелось. Любая наша попытка открыть игорный бизнес тут же пресекалась ими на корню – они получали лицензию на строительство ресторанов. Ровно на том месте, где нам было выгодно открыть казино. Я был подростком, и мало что понимал в бизнесе и во всех его тонкостях, но чётко усвоил лишь одно – Змеи никогда не дадут нам спокойной жизни. Их уже тогда спонсировал Александр Лайтвуд – тот, кто сейчас был на верхушке айсберга, тот, кто до сих пор контролировал всех нас. Он искал выгоду везде, где мог её получить. Ловко манипулируя то одной, то другой стороной, он всегда оставался в выигрыше, заставляя каждого из Волков и Змеев прибегать к незаконным способам борьбы.

Шли месяцы, и бизнес Уайтов разрастался – они открывали всё больше и больше ресторанов и кафе, становились богаче и счастливее. Часть дел отец Мартина передал сыну и его тогда ещё будущей жене – Оливии. И тогда мой отец пришёл ко мне с разговором. Он долго рассказывал мне о том, чего я смогу добиться, если не буду сидеть в тени, а начну работать с ними. На них. Если начну делать то, что они говорят и помогать им во всех их делах. В тот день он вложил мне в руку пистолет и сказал, что я должен пройти своё первое испытание. Я дрожал от страха, думая лишь о том, сколько всего испытаний мне придётся пройти, и толком не понимая, зачем мне пистолет. Понял я это чуть позже, в тот день, когда к нам на ужин пришёл какой-то человек, которого я впервые видел, и рассказывал о том, что у него есть все документы, позволяющие снести наши постройки и на их месте возвести торговый центр. Отец кивнул мне в тот самый момент, когда этот человек доставал бумаги, судя по всему, имея в виду, что я должен его убрать. Не думая и не прицеливаясь, я выхватил пистолет и нажал на спуск, зажмурившись от страха и осознания, что назад пути уже не будет. Не открывая глаз, я услышал выстрел, потом стон и какой-то булькающий звук, а дальше наступила тишина. Возможно, я потерял сознание – сейчас было трудно вспомнить. Спустя сутки я узнал, что первое испытание я прошёл успешно. Но впереди было ещё два. И я с ужасом представлял, что меня ждёт дальше, если первым испытанием стало убийство. Однако вторым испытанием стало моё присутствие на сделке отца. Я снова толком ничего не понимал – они говорили о каких-то делах и поставках, а в конце вручили мне коробку, которую я должен был передать одному человеку. Я равнодушно пожал плечами, даже не спрашивая, что внутри этой коробки. Что страшного в том, чтобы передать коробку? Но, когда я прибыл на место встречи, я встретился с весьма недружелюбными мужчинами, наставившими на меня оружие. Они трясли перед моим носом своими пушками и требовали, чтобы я отдал им коробку и убирался подальше, если желал остаться в живых. Но отец дал мне чёткие инструкции – коробка в обмен на деньги, в случае опасности – стрелять. Опасность была очевидна, и я, сумев незаметно вытащить пистолет, выстрелил в одного из тех, кто мне угрожал. Началась паника, один из угрожавших сунул мне в руку конверт с деньгами, забыв про коробку, и я, пользуясь моментом, сбежал. Дома я узнал, что в коробке были наркотики, и я, несмотря на то, что был дилетантом, сумел получить плату и сохранить у себя товар, который мы потом перепродали дороже, чем планировали. Второе испытание было пройдено, и бонусом отец отправил меня на обучение стрелковому делу – я должен был научиться стрелять быстро, попадать в цель, и также быстро ретироваться с места событий. Какая-то часть моего сознания заблокировала мысли о том, что я делаю что-то неправильно, потому что так делали мои родители. А родители знают, как лучше жить их детям. Я учился в университете, а в свободное время обучался стрельбе и прочим прелестям криминальной жизни. И совершенно забыл о том, что меня ждёт третье испытание. Но не забыл мой отец. Он вынашивал этот план несколько месяцев, чтобы поставить меня перед фактом в самый неподходящий момент.

Тогда я даже не думал о том, что третье испытание – это испытание, длиною в жизнь… Я сделал то, что велел мой отец. Я убил Оливию, и, теоретически, убил и Натаниэля.

– Дэвид, что ты предлагаешь? – вынырнул я из своего прошлого. – Бросить всё и начать выращивать розы? Причём за решеткой, без права на освобождение?

– Почему сразу розы, – Дэвид налил себе виски, – цветов много, розы слишком колючие.

– Мы справились со Змеями тогда, двадцать лет назад, что нам мешает справиться с ними сейчас? Если это вообще они, в чём я очень сомневаюсь. Родителей Оливии и родителей Мартина убрали в тот же день, когда мы избавились от них самих. Никого не осталось.

– Это и пугает. В то время твои родители, ты и все, кто вам помогал, имели чёткое представление о том, кто с кем воюет. Сейчас перед нами невидимый враг, а воевать с невидимками очень сложно.

– Это не значит, что мы должны сдаться и опустить руки. Я буду продолжать делать то, что делал. Если кому-то страшно, то двери – там, – я махнул рукой в сторону выхода из кабинета, разозлившись на своего друга. Вместо поддержки я получил сомнения – а мне хватало и своих.

– Никуда я не собираюсь уходить, – спокойно сказал Дэвид. – Но ты слишком расслабленно рассуждаешь о том, что происходит. Пора включать резервы и быть осторожнее. Возможно, на время затаиться и не совершать никаких сделок.

– И выращивать розы, я понял, – я с трудом сдержал улыбку.

На самом деле, расслабленным я был лишь снаружи. С того момента, как начались проблемы, а они начались ещё до стрельбы на вечеринке, я постоянно думал лишь о том вечере, когда я убил мать Натаниэля и спас жизнь ему самому. Что, если я ошибся? Что, если я не заметил свидетелей, и кто-то знает и знал всё это время, что Натаниэль жив? Что будет, если сам Натаниэль узнает о том, что я убил его мать, и что он – наследник крупнейшего строительного и ресторанного бизнеса, который я незаконно присвоил себе много лет назад. Бросит ли он мне вызов…Я не зря отстранял его от всех своих дел, не желая обучать тому, чему учился сам. Тем самым я спасал не его, а себя. Я предполагал, что рано или поздно, правда может выплыть наружу, и тогда мне придётся несладко. Но даже, если Натаниэль узнает обо всём сейчас, то у меня хватит времени, чтобы решить эту проблему – ввиду отсутствия знаний и умений, вряд ли он рискнет что-то быстро предпринять.

Пока я судорожно придумывал план, не зная, пригодится он или нет, я успел решить вопросы с машинами, велел освободить яхт-клуб от лишнего мусора и усилить охрану по всему его периметру.

– Дэвид, машины будут ждать тебя на Линкольн Роуд. Товар ты должен получить, ничего не отдавая взамен. Если что-то пойдёт не так, беги. Бросай машину и беги. Сейчас самое главное, не допускать лишних ошибок. Если кто-то хочет нас поймать, то, скорее всего, он пошлёт к нам подставное лицо. И от твоего умения его распознать, зависит будущее. Твоё – в первую очередь, наше общее – во вторую.

Дэвид кивнул, напряжённо хмуря брови и сжимая кулаки. В какой-то момент мне показалось, что он знает больше, чем говорит мне, но это было невозможно. Я доверял ему даже больше, чем себе, и предательство с его стороны исключено. Я бросил взгляд на часы и похолодел. Габриэлла давно должна была уехать из казино, сбросив мне нужную информацию, но телефон молчал.

– Вот чёрт, – выругался я, – Дэвид, боюсь, что у Габриэллы что-то пошло не так. Она давно должна была предоставить мне информацию, но от неё ни слова. Поехали!

– Куда? – остолбенело спросил он. – Ты что, поедешь туда сам?

– Ты предлагаешь мне ждать, когда её убьют? Она моя дочь! Моя единственная дочь! – я с трудом сдерживался, чтобы не сорвать все свои переживания на своём друге.

– Думать надо было, когда ты втянул её в этот мир. Её никто не убьёт, успокойся, – он сжал мои плечи с ощутимой силой, будто желая физической болью отвлечь меня от переживаний.

До казино мы ехали в нервном молчании – Дэвид нарушать тишину не решался, а я прокручивал в голове все возможные варианты случившегося. Чутьё меня не подвело. Подъезжая к своему детищу, я заметил скорые, пожарные и дым, который шёл изнутри. Полиция и ФБР тоже были там. Дэвид отреагировал моментально, развернув машину и направив её в обратную сторону, набирая чей-то номер.

– Пришли своих людей на тридцать девятую улицу, срочно. Нужно разыскать Габриэллу Джонсон и получить всю необходимую информацию. У тебя есть десять минут. Если не управишься – сам знаешь, что будет. Я жду звонка. – Дэвид отключил телефон, посмотрев на меня. Я отвёл взгляд, понимая, что впервые за столько лет чувствую страх. Не за себя и своё дело, а за свою дочь, которая была в опасности. А я ничего не мог предпринять, трусливо спасая свою шкуру.

Глава 7. Эрик

Когда я ехал на встречу со своей сестрой, мои мысли постоянно возвращались к нашему с ней последнему разговору – о Змеях и других группировках, про которые я узнал. Вся эта информация казалась мне странной, неестественной – будто выдуманной. Но это была реальность. И эта реальность больно ударила по голове в тот момент, когда я увидел Габриэллу. Я никогда не думал, что моя сестра может быть такой…взрослой, такой…женщиной? Я даже не знал, какие подобрать слова для её образа. Для меня она всегда была мелкой Габи, которая носила спортивную одежду, кроссовки, весело смеялась со своими друзьями, была скромной и порядочной девушкой. Но передо мной оказалась роковая женщина, готовая выхватить из сумочки оружие и угрожать им мужчинам, которые вдвое крупнее и старше её. В тот самый момент, когда я кое-как смирился с тем, как она выглядит, она ускользнула в дамскую комнату, чтобы завершить свой, так называемый, образ. Прошло лишь несколько секунд с того момента, как она отошла от столика, двери казино распахнулись, впуская внутрь несколько человек в чёрных масках. В руках у них было оружие.

– Всем оставаться на местах, мы ищем конкретного человека, – громко крикнул один из них, – не усложняйте нам задачу, не мешайте нам и тогда мы больше никого не убьём.

Обратив внимание на то, что они смотрели в другую сторону, я, рискуя жизнью, тихо вышел из-за столика и юркнул в дверь дамской комнаты, в которой скрылась Габриэлла. Внутреннее чутьё подсказывало мне, что ищут они именно её. На мою удачу, Габриэлла была одна, и я резким движением зажал ей рот и протолкнул в кабинку, прижав к стене своим телом. Двусмысленность нашего положения меня, если не пугала, то знатно напрягала. Я никогда не находился рядом с ней в такой опасной близости. С учётом обстановки, её наряда и моих странных мыслей в последнее время, я с трудом концентрировался на происходящем.

– Что ты…? – она попыталась вырваться, но я ещё сильнее прижал её к стене, взглядом заставив замолчать.

– Отсюда есть запасной выход? – спросил я едва слышно, своим дыханием касаясь её шеи. Нужно было срочно выбираться отсюда, иначе я сойду с ума.

Габриэлла молча кивнула на окно.

– Тут практически второй этаж, – задумался я, – покалечимся. Если будем сидеть тихо, есть вероятность, что они сюда не зайдут?

– Было бы здорово, если бы ты объяснил, что происходит, – Габриэлла пошевелилась, пытаясь высвободиться из моей хватки, про которую я забыл, – кто там? Сколько их?

Судя по всему, для неё это было не в первый раз, в её глазах не было ни страха, ни паники, ни удивления. Скорее, это было любопытство.

– Я не знаю, сколько их, я увидел пятерых, все они в чёрных масках. А вот на масках…

– Змеи, – прошептала Габриэлла, – это их знак. Значит, Джастин не соврал. Они вернулись.

Я не стал спрашивать о Джастине, имя которого, кажется, уже слышал. Холодок пробежался по моей спине, хотя я толком и не знал, что значит возврат Змеев. На место внутреннего спокойствия пришла паника. Нужно было что-то решать, пока они не поняли, что Габриэлла здесь. Скорее всего, они пришли именно за ней, и кто-то дал им информацию, что она будет здесь в этот день, в этот час. Вряд ли им была нужна сама Габриэлла – им нужен отец, но добраться до него они могли лишь с её помощью. Я взял её за руку – в который раз за последние дни? – и практически бесшумно отворил дверь кабинки. Выход был один – через окно. Возвращаться внутрь было опасно. Габриэллу они не тронут, а вот я мог оказаться лишней преградой на пути. Умирать я сегодня не планировал, а времени на размышления уже не оставалось. Доли секунды, которые я думал над тем, как нам выбраться наружу, сменились быстрым решением, потому что в зале раздались выстрелы. Судя по звуку, они приближались сюда. Я зацепился за подоконник и ловким движением залез на него, силой надавив на окно в тех точках, в которых оно было слабее всего, и тут же под удивлённый взгляд Габриэллы протянул ей руку, которая без колебаний снова её приняла.

– Я прыгаю первым, ты следом за мной. Я поймаю, не переживай, – я сгруппировался и, поджав колени, прыгнул вниз. Постоянные тренировки по футболу, кажется, впервые принесли мне реальную пользу – ноги были крепкими, и переломов удалось избежать. Я тут же протянул руки в сторону окна, махнув Габриэлле, что пора. Сейчас я был рад тому, что моя сестра была такой тоненькой, и поймать её не составило труда. Я крепко прижал её к себе, осознавая, что платье, которое и так было слишком коротким, задралось сильнее, и мои руки касаются обнажённой кожи её бёдер. Я быстро опустил её на землю, понимая, что снова испытываю странные чувства, которых просто не должно быть. Откуда они взялись и как с ними справиться – я не имел ни малейшего представления.

– Ты цела? – сухо спросил я, стараясь не думать о том, что со мной происходит. – А теперь куда? – я растеряно озирался по сторонам, опасаясь, что по периметру казино будет засада, и мы не спаслись, а попались в другую ловушку.

Сестра бегло осмотрелась, словно прикидывая, в какую сторону нам нужно двигаться, и посмотрела на меня.

– Отсюда только один путь, чтобы остаться незамеченными. Пошли. Возьми это, – она положила мне в руку что-то холодное, и я едва не отпрянул от неожиданности.

– Я не умею этим пользоваться, оставь себе, – со смешком сказал я, идя за ней.

– У меня есть свой. Захочешь жить – научишься пользоваться и оружием.

Сказала, как отрезала. Может быть, отец был прав, оградив меня от своих дел? Коснувшись этого мира лишь кончиками пальцев, я уже почувствовал, что не готов. Не готов бегать от каких-то неизвестных людей, защищаясь от них пистолетом. Прыгать из окон, переживая за свою жизнь. Или не за свою? Я едва поспевал за сестрой, которая, несмотря на высокие каблуки, шла довольно быстро. Быстро, но…

– Сними туфли, – попросил я, – тебе же неудобно. И они слишком стучат.

Габриэлла проигнорировала мои слова, продолжая быстро идти вперёд, крепко сжимая в руке пистолет. Мне хотелось задать ей миллион вопросов – почему её никто не бросился спасать? Где отец? Почему охрана не подала сигнал о том, что в казино проникли чужие люди? Но едва я открыл рот, сестра резко остановилась.

– У тебя телефон с собой? – спросила она, слегка улыбаясь. – Как я сразу не догадалась?

– О чём? – я протянул ей то, что она просила.

– О том, что ты нейтральная сторона, твой телефон, скорее всего, никто не прослушивает, а, значит, можно отправить сообщение, чтобы нас забрали.

– Забрали куда?

– Куда угодно, но подальше от места, в котором нам сейчас делать нечего. Противостоять Змеям в одном лишь платье и с одной лишь пушкой – гиблое дело.

– У тебя же два пистолета, – я помахал тем, что она дала мне несколько минут назад, – или ты уже забыла?

– Это бутафория, – отмахнулась она, – ношу всегда с собой. Ты всерьёз думал, что я дам тебе настоящий пистолет?

Я отпрянул от неё, словно от пощёчины.

– Ты настолько мне не доверяешь?

– Пожалуйста, давай поговорим о доверии, когда доберёмся до безопасного места. Я обещаю, что отвечу на все твои вопросы, но только не здесь.

Стараясь не подавать виду, что её слова меня как-то задели, я молча дождался пока она дозвонится до кого-то с именем «Кит», думая о том, что ни разу не слышал от неё ни одного женского имени, кроме Кэролайн. Ещё пару недель назад меня вообще не сильно волновало это обстоятельство, а теперь внезапно стало интересно, в каком кругу она крутится, и с кем общается.

– Садись в машину, – безэмоционально бросила Габриэлла, оборвав мои размышления и кивнув на такси, с визгом остановившееся возле нас, – вези по координатам, которые я тебе сбросила, – скомандовала она водителю, и села рядом со мной на заднее сидение. Я скрестил руки на груди и закрыл глаза. Все эти побеги и тайны жутко меня утомили.

***

– Ты расскажешь мне подробнее о том, что происходит? – устало спросил я сестру, когда мы оказались в номере какого-то отеля, о существовании которого я даже не знал. Но, кажется, Габриэллу тут знали, приветливо ей улыбались и даже спросили, будет ли она заказывать из ресторана то, что обычно, или желает что-то новое. – И что это за место?

– Это отель нашего отца, зарегистрированный на другое имя, поэтому о нём неизвестно никому, кроме наших. Каждый раз после удачной или неудачной сделки я отправляюсь сюда, чтобы не вести возможный хвост домой. Ты будешь виски? – она открыла мини-бар.

– Наливай, – впервые за последние несколько часов я слегка улыбнулся.

– Мог бы и сам налить, – буркнула она, – ты здесь мужчина, тебе и ухаживать за мной и за собой. А я пока расскажу тебе то, что знаю и то, что не успела рассказать в прошлый раз.

Я кивнул, наполнив стакан виски для себя, и полный бокал вина – ей.

– Ты хотел знать о том, откуда взялись названия группировок, – начала говорить Габриэлла, но я тут же её перебил:

– Сейчас не это важно. Я хочу знать, кто такие Змеи, почему они вернулись, чем они так опасны, зачем им нужна ты и что вообще ты будешь теперь делать?

Габриэлла вздохнула, залпом осушив бокал с вином и, извинившись, попросила дать ей пару минут, чтобы она смогла переодеться. Я даже не стал спрашивать, во что она собирается переодеваться, но уже догадывался, что в отеле было всё готово, включая одежду. Номер, в котором мы остановились, был двухкомнатным – спальня, в которую направилась Габи за одеждой, и просторная гостиная, в которой мы только что разговаривали. Мини-бар, журнальный столик, диван и пушистый ковёр – всё выглядело очень уютно, и это помогло хоть немного расслабиться.

– Можем продолжить, – Габриэлла вернулась в комнату, одетая в простую белую футболку и синие джинсы. Волосы она собрала в высокий небрежный хвост. Сейчас она выглядела простой девчонкой, несмотря на свой броский и вызывающий макияж, а я понял, что после всех этих разборок мне придётся обратиться к психологу, чтобы избавиться от чувств, которых не должно быть.

– Змеи, – начала Габриэлла свой монолог, усаживаясь на ковёр и взглядом прося меня подлить ей вина, – изначально это была небольшая группа близких друг другу друзей, которые решили открыть свой бар и назвали его «Shake» (shake в переводе с английского – трясти, прим.автора). Постепенно они раскрутили этот бизнес, и задумались об открытии ресторана. Но однажды ночью какие-то вандалы забрались в этот бар, разгромили там всё, до чего смогли добраться, и попытались испортить вывеску, но, испугавшись, что их поймают, сбежали. А вывеска лишь пошатнулась, и от неё откололся небольшой кусок. И вместо «Shake» вывеска превратилась в «Snake» (snake в переводе с английского – змея, прим. автора). Утром, когда владельцы бара прибыли на место совершённого вандального акта, они увидели не только испорченную вывеску, но и загубленную мечту. Джордж Уйат – кажется, так звали одного из владельцев, сказал, что обязательно найдёт тех, кто это сделал, и раз уж бар вынужденно сменил название, то он станет Змеем. Так они и остались Змеями, создав группировку, которая стала защищать свои территории от тех людей, кто пытался на неё посягнуть. По страховке они получили деньги за испорченный бар, и спустя время открыли ресторан. Потом ещё один, потом они построили детский развлекательный центр, который в итоге был снесён по требованию некоего Александра Лайтвуда. И на его месте было построено казино, из которого мы с тобой только что сбежали.

– Александр Лайтвуд? – переспросил я. – Это ещё кто? То, что ты сейчас рассказала, выглядит как красивая сказочная история о том, как люди добиваются своей цели. Вот только чем эти Змеи так плохи?

– В этом и кроется истина, Эрик, – Габриэлла вздохнула и ненадолго замолчала, делая глоток вина, – Змеи не так плохи. Изначально они были за «добро», поэтому и стали «белыми». Но они выбирали самые злачные места, которые приносили доход. Я не знаю, как именно они добивались своих целей, хотя и не уверена, что всегда это был честный путь. Однажды это не понравилось одному из бизнесменов, потому что он планировал строить на месте ресторанов – казино, которое принесёт ещё больший доход. Этот человек был влиятельным, богатым, и он известен нам под прозвищем Лаки. За этим прозвищем скрывается Александр Лайтвуд – тот, о котором я только что упомянула. Он нашёл людей, которые будут противостоять тем самым Змеям, не боясь бросать вызов тем, кто, в общем-то, не делал ничего плохого. Они собирались в отеле, который назывался «Wolf Hotel», так и родилось название второй группировки – Волки стали чёрными, потому что в их поступках практически никогда не было ничего хорошего. А Лаки – он поступил ещё хитрее, он развязал войну между ними – он попеременно содействовал то одним, то другим, вызывая тем самым вражду между этими группировками, получая выгоду с обеих сторон.

– Ты хочешь сказать, – я подбирал нужные слова, не зная, как правильно выразить то, что хочу сказать, – что ты…точнее мы…наш отец – он осознанно принимает плохую сторону?

– Да, – ответила Габриэлла без колебаний, – если всё упростить, то да. Отец на тёмной стороне. Он торгует оружием, избавляется от ненужных людей, ищет любые способы получить товар и перепродать его тому, кто предложит выгодную цену. Но Эрик, этот мир намного сложнее, чем деление на «белых» и «чёрных». Я рассказала тебе краткую версию событий. На деле всё куда сложнее.

– Ты убивала людей? – вопрос вырвался сам собой, и я очень боялся услышать положительный ответ. Габриэлла открыла рот, чтобы разрушить моё представление о ней или, наоборот, убедиться в том, что она всё ещё моя младшая сестра, что её руки не запачканы кровью, но у меня зазвонил телефон, и я, извинившись, ответил на звонок.

– Да?

– Эрик Джонсон? – голос, доносившийся из трубки, был мне незнаком. Я слегка отодвинул трубку от уха, чтобы посмотреть, кто звонит, но номер был скрыт.

– Да, кто это? – спросил я.

– Меня зовут Мэтт Райт. У меня есть для вас информация, которая перевернёт вашу жизнь. Вы можете приехать на встречу? Я вышлю вам адрес.

– Какая информация? Откуда вы меня знаете?

– Приезжайте, и я всё вам расскажу.

Неизвестный отключился, и спустя секунду пришло сообщение с адресом. Больше ничего. Адрес и время встречи.

– Кто это был? – спросила сестра, про существование которой я как-то внезапно забыл, услышав незнакомый голос.

– Я не знаю.

– Отлично. И что он хотел?

– Не знаю. У него есть информация, которая может оказаться важной. Он прислал адрес и ждёт встречи.

– Что, если это ловушка?

– Ловушка? Да кому я нужен? Я же не ты.

– Но ты Джонсон, а эта фамилия…

– Чёрная, как и души тех, кто её носит, – хмыкнул я.

Я замолчал, понимая, что мой недавний вопрос так и остался без ответа, и Габриэлла не торопилась продолжать разговор. Усталость тяжёлым грузом придавила меня к полу – возможно, для Габриэллы этот день был одним из многих, но я был не готов к таким впечатлениям. Ещё будет время поговорить – подумал я, не зная, как жестоко ошибаюсь.

Глава 8. Джастин

Новость о том, что в казино, принадлежащее Джеку Джонсону, ворвались вооружённые люди в масках, быстро разлетелась по всему городу. За последние годы никто не осмеливался бросить вызов Джонсонам. СМИ трубило о том, что это попытка рейдерского захвата, и она почти удалась, но я понимал, что это не совсем так. Информация о возрождении Змей не выходила у меня из головы, и я был уверен, что то, что случилось в казино, напрямую связано с этой новостью. Если бы найти этого Мэтта…и объединить усилия, то Габриэлла могла бы стать отличным козырем, она бы даже не догадалась о том, что её используют, чтобы уничтожить отца и всю его шайку. Но все попытки узнать, кто такой Мэтт, были провальными. А искать в открытую я был не готов. Оставалось лишь ждать, когда Габриэлла сделает ответный шаг – в том, что она свяжется со мной, я не сомневался. Вопрос был лишь в том, когда это произойдёт.

Прогуливаясь по торговому центру, бездумно рассматривая яркие витрины, я пытался придумать хоть какой-то план, но все мысли сводились к ней, почему-то она казалась отправной точкой.

– Джастин! – я вздрогнул и обернулся, услышав своё имя.

– Габриэлла? – сказать, что я был удивлен, значит, не сказать ничего. Я думал, что после случившегося, увижу её нескоро, но снова ошибся. – Привет, красавица, – я поцеловал её в щёку, – соскучилась?

Кажется, я смутил её, но останавливаться я не планировал. Мне нужна была она, и завоёвывать её медленными шагами у меня времени не было.

– Даже не знаю, – ответила она задумчиво, – вообще-то не успела. И не притворяйся, что ты не в курсе происходящего. А теперь давай зайдём куда-нибудь, ты закажешь мне кофе, что-нибудь перекусить, и расскажешь, откуда ты знаешь про то, что вернулись Змеи, и как ты с ними связан. И помни, что у меня есть пистолет, будешь молчать – пристрелю.

– Вот это напор, – улыбнулся я, – странно, что ты не затащила меня в постель в день первой встречи.

– Да, надо было попробовать, – ответила она с улыбкой, – но всё же помни про пистолет и выкладывай всю информацию, не тяни.

Определённо эта девушка мне нравилась, и, если бы не ситуация, не её отец, то я уверен, что всё было бы по-другому. Но у меня есть план, и сбиваться с намеченного пути я не должен. Я кивком пригласил её следовать за мной, заходя в уютный ресторанчик, расположившийся недалеко от лестницы, ведущей на второй этаж торгового центра.

Мы заняли столик в углу, подальше от людских глаз. Разговоры на тему криминальных группировок не хотелось вести на виду у всех.

– Напрямую со Змеями я никак не связан. Точнее думал, что не связан. У меня есть свои счёты с твоим отцом, о которых тебе пока знать не стоит. Можешь это считать личной местью.

Габриэлла открыла рот, явно для того, чтобы уточнить, о чём именно я говорю, но я не дал ей вмешаться, продолжая:

– Ты помнишь тот день, когда мы познакомились? – спросил я, не сводя с неё пристального взгляда. – Когда началась стрельба на пляже? – Габриэлла коротко кивнула. – В тот момент, когда началась паника, и люди стали бежать подальше от выстрелов, я обратил внимание на то, что стрелок был ранен в руку, и ранен очень неудобно – он явно не мог ей шевелить. Я был уверен, что от медицинской помощи он не откажется, а поэтому я оперативно её оказал.

– Ты сейчас серьёзно? – перебила меня Габи.

– Ты о чём конкретно? О помощи? Я проходил практику в госпитале отца, и мне…

– Ты действительно видел того, кто стрелял?

– Ах, ты об этом, – я усмехнулся, понимая, что попал в нужную точку, – да, я видел его, говорил с ним, и я знаю его имя.

И тут меня осенило. Габриэлле была нужна информация. Имя этого человека, даже если оно настоящее, не представляло для меня никакой ценности. К Змеям, Волкам и прочей живности я не имел никакого отношения. Так почему бы не попробовать? Информация взамен на информацию. Равноценный бартер, который, возможно, сдвинет меня с мёртвой точки. Я намеренно замолчал, выжидающе глядя на неё, словно гипнотизируя. Удивительно, но мой пристальный взгляд, изучавший её с ног до головы, ничуть не смущал её, а, кажется, наоборот, слегка распалял…

– Я поняла. Что ты хочешь взамен на имя?

Умна, красива, хитра. Чёрт, ну почему же она Джонсон, а не какая-нибудь Смит, у которой отец работает плотником! Ответ был очевиден – будь она дочерью какого-нибудь плотника, мы бы никогда не встретились на той вечеринке, я бы никогда не увлёкся ей так, как увлечён сейчас.

– Будь осторожна, – подмигнул я ей, – ещё несколько таких догадок, и моя влюбленность достигнет высшей точки, а после этой точки…

– Давай обсудим все наши точки после того, как поговорим о делах. Помни, у меня пистолет, у тебя информация, – она хлопнула по сумочке. И я понял – пора показать ей, что я не тот, кем ей кажусь. Ловким движением я перехватил её руку, стараясь не причинять боли, выхватил сумочку, и через секунду пистолет был уже у меня в руках. Об одном я молил в эти секунды – чтобы в ресторане не заметили этого маленького представления.

– Если ты думаешь, что я рискнул бы встречаться с дочерью Джека Джонсона, не умея защитить себя, то ты ошиблась, милая. Теперь у меня не только информация, но и пистолет.

– Козыри всё равно в моих руках, – она резко притянула меня к себе, лишая остатков самообладания, закрывая мне рот способом, которым обычно пользовался я, когда не хотелось разговоров. Её губы были мягкими, а поцелуй практически невинным, но сам факт, что меня поцеловала Габриэлла Джонсон, казался невероятным. Я позволил ей воспользоваться козырем, сделав вид, что не понимаю, для чего она это делает. Взяв её за затылок, я перехватил инициативу, с силой надавив на её губы языком, углубив поцелуй. Я тут же почувствовал её отпор, ладони, упирающиеся мне в грудь в попытке оттолкнуть, и настаивать не стал.

– Ты действительно думала, что это сработает? – ухмыльнулся я, теперь уже нагло пожирая её взглядом.

– Я вообще в этот момент не думала, но пистолет всё же забрала, – она подмигнула мне, и я обратил внимание на то, что на её щеках появился румянец, а в глазах странный блеск, явно не имеющий отношения к оружию. Её реакция мне льстила.

– Ты забрала его лишь потому, что я тебе позволил. Не забывай об этом и не думай, что этим козырем сможешь пользоваться всегда.

– До сих пор срабатывало, – пожала она плечами, отпивая кофе.

– И часто ты пользовалась этим методом? – в притворном ужасе спросил я. – Мне уже нужно бежать к врачу и проверяться?

– Мы будем обсуждать мою личную жизнь или займёмся делом? Чёрт, – она заметила мой многозначительный взгляд, – я не об этом!

– Его зовут Мэтт, – вздохнул я, – у меня есть его отпечатки пальцев, его образцы крови. Я не нашёл никакой информации о нём, а сунуться в ваши базы я не рискнул, чтобы не вызывать подозрений. Тебе нужно имя, мне нужно его найти.

– Зачем? Зачем ты хочешь найти того, кто пытался нас убить?

– Габриэлла, – я произнес её имя медленно, будто смакуя каждую букву, – нет никаких «вас», пойми же это. Есть ты, есть твой отец. Всё, что делает он – противозаконно, этому должен прийти конец. Ты помогаешь не тому человеку.

– Он мой отец, – тихо сказала она.

– И что? Это ничего не значит.

– Для меня это значит многое. Я буду в любом случае продолжать ему помогать. И не надо спрашивать, почему и зачем. Мы не настолько близки, чтобы я делилась такими подробностями с тобой.

– Ты пять минут назад лезла ко мне с поцелуями, а теперь говоришь, что мы недостаточно близки? – я улыбался. Мне нравилось дразнить её. В глубине души я понимал, что затевая опасную игру – игру с дочерью того, кто взмахом одного пальца может приказать уничтожить половину нашего города – я хожу по краю пропасти. Но я готов был сорваться в эту пропасть, и потащить её за собой.

– Я не лезла к тебе с поцелуями, – Габриэлла опустила взгляд, – я хотела забрать то, что принадлежит мне.

– Так ты поможешь мне? – намеренно перевёл я тему разговора, – сможешь проверить по своим источникам, кто такой этот Мэтт? Если он вообще Мэтт. Не уверен, что он назвал настоящее имя.

Она задумчиво смотрела куда-то в сторону, словно прикидывая, что последует за информацией, которую я могу получить. Рискну ли я пойти против неё и её отца? Рискну ли объединить усилия с теми, кто сейчас выходит из тени? Получится ли у нас развязать полноценную войну в попытке избавиться от тех, у кого в руках столько времени была вся власть?

– Я постараюсь узнать, кто такой Мэтт, но не жди, что я дам тебе потенциальную возможность использовать эту информацию против меня и моих близких. А потому предлагаю на этом закончить. Может быть, ты пригласишь меня в место получше этого ресторана?

Нет, всё-таки она не перестаёт меня удивлять. Я не мог сказать, что был обделён женским вниманием или прилагал какие-то невероятные усилия, чтобы заполучить ту, которую хотел, но вот такое у меня впервые. И я прокручивал в голове варианты, для чего это Габриэлле? Она всерьёз увлеклась или же есть другая причина? И, если да, то какая? Использовать меня резона не было – я не представлял интереса с этой точки зрения.

– Пошли, правда, сомневаюсь, что тебе понравится место, куда я тебя отвезу.

– С тобой я согласна на любое приключение, – беззастенчиво ответила она.

Я пожал плечами, взял её за руку и, выйдя из ресторана, повёл к машине.

– Ух, ты! – воскликнула она. – Ты ездишь на кабриолете?

– Летом – да, – кивнул я, открывая ей дверь, – пристегнись.

Она хмыкнула, сделав, как я велел.

***

– Ты привёз меня в госпиталь своего отца? Зачем? – она посмотрела на меня с удивлением, видимо рассчитывая на другое времяпрепровождение.

– Пора тебе увидеть обратную сторону того, чем вы с отцом занимаетесь.

– Ты думаешь, я не догадываюсь? – она поёжилась.

– Понятия не имею, – пожал я плечами, – ты мало говоришь о том, что чувствуешь. Но уверен, что догадываться и видеть воочию – между этими понятиями огромная разница. Идём.

– А если я не хочу? – заупрямилась Габриэлла. – Если не хочу знать о том, что скрывают стены этого здания?

– Тогда я затащу тебя силой, – спокойно ответил я, – ты хотела свидание со мной? Я устроил тебе свидание. Нравится тебе оно или нет – решишь потом. А пока следуй за мной. И собери волосы в хвост. Это всё-таки больница.

Краем глаза я заметил, что Габриэлла хочет возразить мне, попытаться поспорить или, как минимум, попробовать что-то сказать, но, если она заговорит, то я могу передумать вести её туда, где пахнет смертью и кровью. Туда, где среди чувств есть лишь безнадёга и безысходность. Вряд ли она изменится, увидев всё это. Вряд ли примет другую сторону. Но, возможно, на долю секунды сомнения одолеют её, и в следующий раз, когда она пойдёт на очередную сделку, она вспомнит то, что увидела здесь.

– Зачем ты привёл меня сюда? – снова спросила она, но на этот раз шёпотом.

– Это крыло – то самое, куда никого не пускают. Оно находится под охраной, двое из охранников – люди твоего отца. Я знаю это и понимаю, что иначе выжить в этом мире не получится. Здесь лежат те, кто пострадал от рук твоего отца. В палате двести двенадцать, напротив которой мы стоим, лежат двое – парень и девушка. Им недавно исполнилось двадцать пять лет. Они оказались не в том месте, не в тот час. Помнишь, несколько недель назад вы перевозили оружие в Теннеси? Четыре грузовика, сопровождение полиции и засада, которая ждала вас на границе штата? Не помнишь? – я видел, как она качает головой. – А я помню. Ральф и Нелли в тот день были там. Им никто не сказал, что грузовик, который они должны были довезти до границы, напичкан оружием. И когда началась стрельба, они даже не попытались спрятаться, потому что были не готовы! Твой отец просто пообещал им деньги взамен на услугу, не предупредив об опасности.

– Подожди, – Габриэлла остановила меня жестом, – мой отец никогда не предлагает сделать что-то взамен на смерть. Он платит большие деньги, и те, кто соглашается, хотят лишь их. Им неважно, что они делают, потому что…

– Неважно или они просто не знают? Габриэлла, ну открой глаза! – раздражённо попросил я. – Твой отец использует тех, кто попал в беду, обещая им кучу денег, но не говоря, что то, что они должны сделать, граничит со смертью.

– Ты ошибаешься! – слегка повысила она голос.

– Да неужели? – я заговорил ещё громче. – Тогда пропустим эту палату и направимся в двести двадцать третью. Там лежит Питер. Он никак не связан с твоим отцом. Точнее, его взяли курьером в компанию «Far and fast», знаешь такую, да? Она тоже принадлежит твоему отцу, – Габриэлла была бледной, но не подавала виду, что её пугает то, что я ей показываю и рассказываю, – он полгода работал там, доставляя корреспонденцию по нужным адресам. Всё чисто, правда? Всё, кроме того, что в половине посылок были наркотики! Которые нелегально распространились по всем тем, кто в итоге объединил их в одну партию и продал огромным количеством в Техас. И все деньги сейчас угадай где? Кто-то узнал, чьих это рук дело, но добраться до «головы» невозможно, а потому пострадал Питер. Его попытались убить, но он каким-то чудом выжил.

– Откуда ты всё это знаешь? – спросила Габи, в глазах которой, кроме самоуверенности, появился страх.

– Я знаю больше, чем ты думаешь. Я знаю, что твой отец нелегально торгует оружием, и знаю, кто его покупает. Знаю, что он контролирует все точки сбыта наркотиков. Я знаю, что у него есть связи везде, а потому обойти его крайне трудно. Я знаю, что ты – приманка для большей части его сделок. Вопрос лишь в том, когда ты поймёшь, что нужна ему только для достижения его целей, а как только он насытится – он выбросит тебя так же, как и всех остальных.

– Ты ошибаешься, – неверяще качала она головой, пытаясь закрыть уши руками, чтобы не слышать то, что я говорю.

– Я бы очень хотел, чтобы это было так, – тихо ответил я, – а теперь мы приближаемся к самому интересному. Проходи. Это палата двести двадцать семь. Приготовься к тому, что эта точка станет отправной.

Я толкнул дверь в палату, не зная, правильно ли поступаю, имею ли я право открывать Габриэлле правду. И что со мной сделает её отец, если узнает, что я пытаюсь лишить его верной помощницы.

Глава 9. Габриэлла

Прошло несколько дней с самого странного свидания в моей жизни. В тот день Джастин сказал, что, войдя в палату двести двадцать семь, моя жизнь изменится. И он не соврал. Я с трудом сдержала крик, когда увидела, что в палате лежала женщина. На вид ей было около сорока лет, возможно, чуть больше. Она была красивой, если бы не одно «но»…Джастин зажал мне рукой рот, чтобы я всё-таки не закричала. Её руки и ноги были в рваных ранах, которые обрабатывала медсестра как раз в тот момент, когда мы зашли внутрь. И синяки…по всему телу, части которого открывались мне по мере продвижения медсестры по ранам, были синяки.

– Джастин, кто эта женщина? – спросила я, с трудом сдерживая тошноту и закрывая дверь в палату, желая как можно скорее оказаться снаружи.

– Эту женщину зовут Миранда Стоун. Хотя какое-то время она была известна под именем Сьюзен Джонсон. Но уже несколько лет она Миранда Стоун – женщина, живущая под другим именем.

– Джонсон? – в ужасе переспросила я. – Она что, родственница моего отца? И моя?

– Габи, ты, действительно, не понимаешь, кто это?

– Нет, а должна? – от больничного запаха и увиденного мне стало дурно, голова кружилась, и я с трудом соображала, – мы можем выйти на воздух?

Лишь покинув здание больницы, я немного пришла в себя. Я нередко сталкивалась с ранами, смертью и другими последствиями участия в делах отца, но почему-то увиденное произвело на меня сильнейшее впечатление. Даже единственная в моей жизни неудачная сделка, на которую отправил меня отец примерно полгода назад, и в ходе которой на моих глазах расстреляли трёх человек, а меня ранили в плечо, не пугала меня так, как те люди, которые лежали в палатах. Как испугала эта женщина…

– Габриэлла, посмотри на меня, – мягкий голос Джастина донёсся до меня будто сквозь туман, – я не думал, что ты так отреагируешь. Ты – дочь Джека Джонсона, ты смелая девушка, которая с лёгкостью направит пистолет на того, кто тебе угрожает. Ты – та, кто с успехом крутит мужчинами и заключает сделки ценою в жизнь.

Я подняла на него взгляд, подбирая слова для вопроса, который должна была задать, но Джастин лёгким движением приобнял меня за талию, наклоняясь ко мне и касаясь моих губ своими. Я закрыла глаза, полностью отдаваясь ощущениям, которые он мне дарил и, понимая, насколько всё это странно. Его губы были мягкими, руки нежными, а мои мысли неправильными. Он никогда не примет мою сторону и не будет защищать меня. Всё, что он делает – это ради мести, я была уверена. Но месть была сладкой, а я слишком устала быть привлекательной куклой в глазах мужчин. Я не соврала ему, когда сказала, что он мне понравился. Клеймо, которое было на мне, меркло в те моменты, когда я находилась рядом с ним.

– Стало легче? – прошептал он, слегка отстраняясь, но всё ещё находясь слишком близко, чтобы я смогла перестать думать о его губах.

– Если скажу, что нет, ты поцелуешь меня ещё раз?

Он рассмеялся, оставляя ещё один поцелуй у меня на щеке. Хотелось зажмуриться и представить, что я обычная девушка, а он обычный молодой человек. Что нет никаких Змей, Волков и прочих криминальных группировок…

– Это не самое лучшее свидание в моей жизни, – призналась я и в тот же момент подумала о том, что фактически это свидание – вообще первое в моей жизни.

– Я знаю, – Джастин засунул руки в карманы, – но и ты не самая простая девушка.

– Кто эта женщина? – шёпотом спросила я его ещё раз.

– Это твоя мать, – вот так коротко и просто одной фразой разрушилась моя жизнь.

Лежа на кровати в своей комнате, я прокручивала в голове эти слова практически каждую минуту и до сих пор так и не понимала, правду он говорил или нет. В тот момент, когда он произнёс эти слова, я была готова бежать обратно в палату, расспросить эту женщину о том, кто она, и правду ли говорит Джастин. Но он крепко держал меня за руки, а потом силой усадил в автомобиль и довёз до дома. Не попрощавшись с ним, я стала набирать номер Эрика, понимая, что мне срочно нужно с ним поговорить и, помня, что у него должна была состояться встреча, расспросить о том, что было на ней. Но Эрик не отвечал. Ни в тот день, ни на следующий. Отец отказался предпринимать попытки найти его, сказав, что Эрик – взрослый парень, и имеет право на личную жизнь. Личная жизнь Эрика волновала меня меньше всего, но его молчание знатно напрягало. После того, как мы сбежали из казино и пообщались, я даже прониклась к нему симпатией. Мне стало его немного жаль. Узнать о том, что происходит в твоей жизни и за твоей спиной вот таким вот образом – не самое лучшее, что могло произойти. Я молилась лишь об одном – чтобы с братом ничего не случилось. Пусть лучше достаёт меня!

Бог услышал мои молитвы, и на третий день Эрик прислал мне сообщение о том, что с ним всё в порядке, и он свяжется со мной позже. Никаких подробностей, никакой информации. Но, по крайней мере, он был жив и вышел на связь.

Я снова возвращалась мыслями к тому, что узнала в больнице. Отец несколько лет шантажировал меня, обещая познакомить с матерью. Он говорил, что она в безопасности. Но то, что я видела в палате, к безопасности не имело ровным счётом никакого отношения. Но точно ли это моя мама? У меня не было никаких подтверждений. Джастин обещал, что всё расскажет, когда я буду готова. Вот только каждый раз, занося палец над его именем в телефонной книжке, я останавливалась. Остановилась и сейчас, вместо этого набрав номер Кэролайн.

– Привет, подруга! – как можно более радостным тоном начала я. – Прогуляемся?

– Ты по мне соскучилась или что-то случилось?

– И то, и то.

– Тогда буду ждать тебя через двадцать минут на пляже.

Я отключила звонок, бросив телефон на кровать, и посмотрела на себя в зеркало, тут же вспомнив слова брата о том, что я выгляжу так, как будто ничего не ем. Невольно задумавшись о том, а когда я, в действительности, в последний раз нормально питалась, я открыла шкаф, стоящий напротив моей кровати, в поисках косметички. Нужно было привести себя в более или менее приличный вид, но, ещё раз бросив взгляд в зеркало, я подумала о том, что краситься не было ни желания, ни времени. Туши и блеска для губ будет достаточно – в конце концов, я собиралась на встречу с подругой, а не на свидание.

***

Припарковав машину недалеко от набережной, я пошла в сторону пляжа, озираясь по сторонам. Последнее время я стала дёрганой, каждый раз ожидая какой-то опасности. И даже сейчас, когда светило яркое солнце, и немалое количество людей направлялось в сторону океана, я чувствовала себя беспокойно. Кэролайн помахала мне рукой, завидев издалека, и я почувствовала, как камень, лежащий у меня на душе, стал немного легче.

– Ну, выкладывай, – сказала Кэр, как только мы с ней поравнялись, – что опять стряслось? Это снова твой отец?

– И да, и нет, – пробурчала я, не понимая, как и с чего начать разговор.

– Мне вытягивать из тебя по слову в минуту или ты сама расскажешь, что тебя беспокоит? – мягко спросила подруга.

– Я даже не знаю, с чего начать и что сказать. Ты же знаешь, что мой отец…

– …самый известный криминальный авторитет в городе? Это знают все. То, что ты ему помогаешь – я знаю давно. То, что он использует людей для достижения своих целей, мне тоже известно. Вопрос лишь в том, почему ты ввязалась в это.

– Я уже не помню, как всё началось, – я нагнулась, чтобы снять босоножки и ощутить тепло океана под ногами, до которого мы наконец-то дошли, – сначала я просто присутствовала на всех мероприятиях отца, ничего не понимая. Потом он научил меня стрелять. А потом сказал, что, если я не буду ему помогать, то его убьют. А если его убьют, то некому будет рассказать мне о том, где находится моя мать.

– Твоя мать? – Кэролайн была в шоке. – Ты же говорила, что она умерла.

– Да, потому что так говорил отец! Всю жизнь он говорил мне и братьям, что наша мать мертва. Но в какой-то момент он признался мне, что она жива. И что у меня есть только один шанс с ней познакомиться – помогать ему в его делах.

– Это шантаж.

– Думаешь, я этого не знаю? Или не знала тогда? Но это был единственный способ. Я понимала, что, если отец её спрятал, то найти её будет нереально. И пошла на его условия. И даже привыкла к ним, понимаешь? Наверное, отчасти я даже испытывала гордость, что я помогаю такому человеку в его делах. Мне и сейчас нравится тот факт, что я умею стрелять, ловко обвожу людей вокруг пальца, умело вытягиваю нужную мне информацию…Но несколько дней назад…– я вздохнула, понимая, насколько сумбурно звучит моя речь, но уместить столько событий в короткий рассказ, было слишком сложно, – в общем, у меня было что-то похожее на свидание.

– Что-то похожее – это как? Габриэлла, я давно говорила тебе, что иногда полезно выбираться из своего логова и жить обычной жизнью, встречаться с обычными мальчиками, влюбляться и бегать тайком на свидания.

– Угу, – угрюмо пробурчала я, – а потом получить пулю в лоб за то, что ослушалась приказа.

– Ужас, – Кэр отпрянула от меня, – так что там со свиданием? Ты была с Джастином?

Она ловко перевела тему, и я не стала возражать:

– Да, и мне он на самом деле нравится, если бы не одно «но». Чёрт, я даже не знаю, как тебе всё объяснить!

– Не объясняй, – пожала она плечами, – будешь готова – расскажешь. Сейчас меня интересует только само свидание.

– Это было что-то странное, – продолжила я, молча благодаря её за то, что она не лезет в душу с расспросами, – потому что свидание прошло в госпитале его отца. Он хотел то ли удивить, то ли напугать меня…ай! – вскрикнула я, хватаясь за ногу. – Я наступила на что-то острое. Всё идёт наперекосяк!

– Надеюсь, ты не решишь утопиться только потому, что наступила на ракушку? – раздался позади знакомый голос. – Потому что у меня на тебя большие планы.

Я резко обернулась, поморщившись от ощущений в ноге, и увидела того, о ком только что собиралась рассказать подруге.

– Откуда ты…?

– Вообще, я из Алабамы, если тебе интересно, но всю жизнь я прожил здесь, поэтому…

– Откуда ты тут на пляже? – невольно улыбнулась я. – Ты следишь за мной? – я не хотела злиться на него, но в то же время ещё не была готова его видеть. Пока не была. Ещё более не была я готова к разговору с ним.

Джастин засмеялся и легко, словно делал это каждый день, поцеловал меня в губы, отсалютовав Кэролайн.

– Мне нужно встретиться с друзьями, чтобы обсудить наши планы. Заметил тебя, решил поздороваться, – улыбка у Джастина была искренней и очень открытой. Ветер, который дул с побережья, снова растрепал его волосы, отчего причёска смотрелась небрежно и привлекательно, – не буду мешать вам отдыхать. Ты знаешь, как меня найти, – он ускорил шаг, убегая вперёд, – до встречи!

– Так что там с госпиталем? – спросила подруга, и я осознала, что всё это время молчала. – И перестань на него так смотреть! Прожжёшь дыру у него на спине.

– Я не смотрю на него никак, – отмахнулась я, – хотя, кажется, там есть на что посмотреть, – слегка мечтательным голосом сказала я и тут же собралась с мыслями, – в госпиталь он привёл меня для того, чтобы я увидела воочию результаты работы моего отца – раненных, избитых и несчастных людей, пострадавших от его рук. Подожди! – я остановила её жестом. – Это не самое главное. В одной из палат лежала женщина. Вид у неё был не самый здоровый – сильные раны и большое количество синяков по всему телу. Она была в полубессознательном состоянии и стонала от боли. И… Джастин сказал, что это моя мать.

Кэролайн довольно изыскано выругалась вслух.

– Ты уверена?

– Я нет, – покачала я головой, – как я могу быть уверена? Я видела свою мать только на фото, и то – теперь сомневаюсь, что отец показывал мне её реальные снимки. Хотя по фото мы с ней действительно похожи, как и говорил отец. Но зачем врать Джастину?

– Ох, подруга, – Кэролайн убрала волосы с лица, – доверять мужчинам с первого слова – не самая лучшая затея. Причины, по которым они врут, я даже перечислять не буду. Да и тебе ли их не знать?

– Я думала об этом, – кивнула я, понимая, на что намекает подруга, – ты даже не представляешь, сколько вариантов я прокручивала в своей голове. Один был хуже другого, но именно этот поступок Джастина не увязывается ни с чем. Он мог придумать какой угодно повод, чтобы добраться до моего отца. Он знает, что понравился мне, и я не скрывала этого. Я сама предложила ему пригласить меня куда-то, и он мог бы придумать более изящный способ вытянуть из меня информацию. Но он решил показать мне женщину, которая, возможно, является моей матерью. Именно сейчас, именно в это запутанное время…

Я продолжала говорить, не осознавая, что Кэролайн не понимает и половины из того, что я произношу, но мне нужно было выговориться. Вот только её не волновали тёмные подробности моей жизни. Она перебивала меня с вопросами о том, как целуется Джастин, и когда у нас с ним следующее свидание. Я не могла винить её в любопытстве – про кланы и прочее она не знала, и для неё всё это были лишь пустые слова.

Звук сообщения, пришедшего на телефон, остановил поток моих мыслей, заставив ненадолго замолчать.

«Я еду домой. Мне нужно с тобой поговорить».

Это было сообщение от брата. И в эту секунду я поняла, что сейчас он – единственный, кого я на самом деле хочу видеть и с кем мне нужно обсудить происходящее. Он поймёт, он поможет. Даже, если он не понимает, зачем я всё это делаю, он захочет познакомиться с мамой, а, значит, мы с ним в одной лодке.

Глава 10. Джек

– Джек, всё готово? – спросил меня Дэвид, входя в мой кабинет с уже наполненным бокалом виски.

Я хотел кивнуть, потому что этот вопрос он задавал уже третий раз, и, действительно, всё было готово, но я всё же переживал. Сегодня должна состояться встреча с Николасом и Вильямсом – они руководили разработкой проекта и будущим строительством бизнес-центра на месте, где сейчас красовалось наше казино. Нет, это было не просто казино. Это было моё детище, которое столько лет кормило меня, приносило доход и нужные связи. От результата встречи зависело многое, в том числе сохранение чести, достоинства и…самого казино. Звонок телефона раздался внезапно, заставив меня вздрогнуть и ответить, не глядя на экран.

– Я слушаю, – сухо ответил я, по-прежнему думая о том, как лучше действовать в сегодняшней ситуации.

– Ну, здравствуй, Джек, – на том конце трубки раздался голос того, кого я меньше всего ожидал услышать.

– Александр, – подтвердил я безэмоционально – конечно, кто бы ещё мог позвонить мне в столь важный для меня день, – чем могу быть полезен?

Разговаривать с Лаки вежливо было единственным способом получить от него информацию. Александр славился своим хладнокровием и отменным терпением только в том случае, если всё шло по его плану. Стоило сойти с намеченного пути, и он мог взорваться. А вместе с ним взорвалось бы и всё вокруг.

– Вариант, что я звоню для того, чтобы узнать, как дела, ты не рассматриваешь?

– Почему же, – хмыкнул я, – это первый пришедший мне на ум вариант, – но уверен, что с твоей проницательностью ты уже давно в курсе, как обстоят у меня дела, и знаешь, что мы находимся в полной заднице. Если быть точнее, то я тону. И пока не вижу ни одной руки, которую мне протянут, чтобы вытащить на поверхность. Откуда дует ветер я уже догадался, вот только не понимаю, кто именно решился вылезти на рожон.

– Так ли уж не понимаешь? – с насмешкой в голосе произнёс Лайтвуд. – Нет ни одной догадки?

Нет, догадок у меня было много, однако все они были глупыми и нереальными. Про Натаниэля Александр не знал, иначе за двадцать лет он бы давно использовал его в качестве способа шантажировать меня.

– Я допускаю тот вариант, что тогда, двадцать лет назад мы упустили что-то важное и оставили в живых ненужного свидетеля, и столько лет он набирался сил, чтобы бросить нам вызов. Я не дурак, Лаки, я понимаю, что все дороги ведут в прошлое. Вопрос лишь в том, почему именно сейчас, и сколько конкретно человек стоит за всеми событиями. Я уверен, что ты в курсе того, кто это и что он хочет, иначе это был бы не ты. Но звонишь ты явно не для того, чтобы раскрыть мне детали. Значит, твоя цель совершенно другая. Какая?

– Ты как всегда зришь в корень, Джек. Естественно, я в курсе того, что происходит. И скажи спасибо, что твоё казино стоит на месте. По крайней мере, пока. Очень сложно сохранить место, на которое по закону претендуют те, кому оно изначально принадлежит. Время, Джек. Время работает на тебя и против тебя одновременно. Но ты можешь себе помочь. Сегодня на встрече будет один из тех, у кого есть все документы, все права на снос этого здания и строительство на его месте нового. Его зовут Шепард. Ты знаешь, что делать. Сделаешь это так, чтобы не оставить следов, получишь приличную сумму денег, сохранишь своё детище и будешь какое-то время спокоен.

– И в чём твой интерес? – спросил я, понимая, что он не делает ничего просто так.

– Шепард слишком много болтает, а дохода от него я так и не увидел. Он всё время куда-то вкладывает деньги, теряет их, получает и снова вкладывает. Сейчас он вложил все средства в этот проект, и они у меня. Но, боюсь, что, лишив тебя, а заодно и себя такого злачного места, мне придётся ездить на машине попроще, и сдавать левое крыло моего особняка мигрантам, – со смехом в голосе произнёс Александр.

Он говорил в шутливой форме, словно мы с ним решали вопрос о том, кому сдать в аренду помещение, а не о том, что на глазах у свидетелей нужно убрать человека, который, возможно, имеет прямое отношение к уничтоженной много лет назад группировке. Интерес Александра был понятен – он стоял выше нас всех, и лишь с его, так скажем, благословения вершились все дела на территории штата. Он имел свой процент от любой из сделок, искал выгоду везде, где возможно было её найти. Он купался в деньгах, получая их, толком ничего не делая. Он управлял людьми как марионетками, и, если пойти против него, то был риск лишиться головы.

– Шепард имеет отношение к Змеям? – напрямую спросил я. Нужно быть готовым. Нужно понимать, к кому я иду и как себя вести.

– Косвенное, – завуалировано ответил мне Александр, – а вообще, знаешь, я передумал.

Я внутренне напрягся, ожидая следующего шага, и Лайтвуд не заставил себя ждать:

– Шепарда должен убрать не ты, а Габриэлла.

Я задохнулся эмоциями, которые накрыли меня от услышанного. Земля ушла из-под ног, медленно утаскивая меня в свои недра. Я оттягивал момент полного погружения дочери в свои дела как можно дальше. В глубине души я догадывался, что рано или поздно Александра перестанет устраивать такой расклад – он считал, что каждый человек в его команде должен приносить ему пользу. Иначе это человек становился ненужным. Несколько лет назад он избавился от трёх моих напарников, потому что ни разу не наблюдал их присутствие ни на одной из сделок. Мои попытки донести до него тот факт, что мы не можем отправлять на сделки всю команду, и многие должны были помогать мне здесь, в тылу, так сказать, успехом не увенчались. Лаки убрал их быстро, не оставив ни следов, ни догадок. Но я знал, что это был он. Сейчас пришла очередь Габриэллы. Допустить её смерть я не мог, делать её убийцей не хотел. Времени на раздумья у меня не было, а Александр отключился. Я попробовал набрать его номер – не тот, с которого он звонил, а тот, который был «официальным» – но абонент был недоступен.

– Твою мать! – я ударил кулаком по столу.

– Что случилось? – спросил Дэвид, про присутствие которого я напрочь забыл.

– Ничего, – буркнул я.

– Твоё «ничего» как-то связано со звонком Лаки или с Габриэллой? Или замешаны оба?

Порой я забывал, что Дэвид знал меня даже лучше, чем я знал себя сам. В тот период, когда я только начинал свой криминальный путь, ошибаясь и ходя по краю лезвия, он был рядом – он был моими глазами, ушами и порой даже моим разумом. Родители, окунувшие меня в самую грязь, погибли, оставив меня одного, и на мои плечи опустились не только их империя, но и отобранные владения Оливии и Мартина, которые они получили по наследству от убитых родителей. И ребёнок. И справиться с этим одному было весьма непросто. Понадобился не один год, чтобы заслужить авторитет и заставить людей меня бояться.

– Джек, ты ещё здесь?

– Физически да, здесь, – я потёр переносицу, – Дэвид, на сегодняшней сделке должна присутствовать Габриэлла, и она должна убрать главаря.

– Ты шутишь?

– Моё чувство юмора, конечно, хромает, но не до такой степени. Нет, это не шутка. И у меня есть лишь несколько часов для того, чтобы решить эту проблему.

– Джек, ты же знаешь, что другого пути…

– Знаю! – рявкнул я. – Нужно обеспечить её безопасность на этой встрече. Вместо четырёх машин поедут восемь. В каждой по четыре человека. По два пистолета на каждого.

– Шестьдесят четыре ствола для защиты Габриэллы? – Дэвид округлил глаза. – Ты не считаешь, что это слишком?

Я выразительно посмотрел на друга, прикидывая, притворяется он или действительно не понимает, что жизнь моей дочери стоит намного дороже, чем шестьдесят четыре ствола.

– Ты будешь торговаться или пойдёшь готовиться? – сухо спросил я, не желая с ним спорить.

Дэвид примирительно поднял руки наверх, стараясь не нарваться на мой гнев:

– Я понял. А чем займёшься ты?

Я хотел заняться отправкой оружия в Миннесоту, второй день срывается отправка, покупатель нервничает, а его нервы могут очень дорого стоить. Но, кажется, сегодня мне снова будет не до этого. У меня было несколько часов, чтобы подготовить Габриэллу к этой сделке. Или хотя бы просто уговорить…

– Я займусь своей дочерью. Сомневаюсь, что она с энтузиазмом воспримет эту идею.

– Желаю удачи. Позвоню сразу же, как всё подготовлю.

Я кивнул, уже набирая номер Габриэллы.

– Габриэлла, ты скоро будешь дома?

– Я еду на встречу с Кэролайн, – ответила трубка, – ты сказал, что я сегодня свободна. Что-то случилось?

– Не совсем. Точнее, случилось, и мне нужна твоя помощь сегодня вечером.

– Опять? Ты же обещал, что после того случая в казино, ты оставишь меня на время в покое, дав отдохнуть. Отец, я сейчас не готова притворяться роковой женщиной и играть в соблазнительницу, а потом снова убегать. У меня до сих пор болят ноги от прошлого побега. И туфли я выбросила.

– Туфли не понадобятся. Платье тоже, – я поморщился, понимая, как ужасно звучит всё то, что я говорю ей. Как ужасен я как отец – толкаю свою дочь на поступки, которые не одобрит ни один нормальный человек.

– Обнажённой на сделку я не пойду, – холодным тоном ответила она, – мы так не договаривались.

– Господи, Габриэлла! Откуда такие мысли? Конечно, нет. Я не об этом. Сегодня ты должна одеться как можно проще, не вызывая подозрений. Подойдёт обычный спортивный костюм и кроссовки. Чем проще ты будешь выглядеть, тем меньше тебя будут подозревать.

– Подозревать? В чём? – в её голосе появились нотки страха.

– Габриэлла, ты должна убить человека, – сказал я, будучи не в силах придумать красивый монолог.

На том конце провода воцарилось молчание. Сначала я думал, что она отключилась, но на экране телефона по-прежнему светилось её имя, и шёл отсчёт секунд с начала разговора. Я ожидал от неё какой угодно реакции – крика, возмущения, слёз, расспросов, но она молчала, а потом спокойно произнесла:

– Хорошо. Я скоро буду дома. И ты расскажешь мне о том, кого и за что я должна убить. И почему я, а не ты. Но будь готов, я потребую плату. И это не деньги, отец. Это информация. Ты ответишь не все вопросы, которые я тебе задам. И, если для того, чтобы их получить, я должна кого-то убить, то пусть будет так. Рано или поздно это всё равно случилось бы. Увидимся дома, – Габриэлла отключилась.

Я продолжал смотреть на телефон, не понимая, что только что произошло. Я рассчитывал потратить несколько часов, чтобы её уговорить, чтобы объяснить, как это дело важно для меня…и, возможно, для неё. Но мне хватило и минуты. Меня слегка волновали вопросы, которые она хотела мне задать, но при любых раскладах с этим я справлюсь. Лишь бы она была жива и не пострадала.

Телефон в очередной раз настойчиво зазвонил. Дэвид. Неужели уже всё готово?

– Ты что, всё сделал? – спросил я, нажимая на зелёную трубку.

– Нет, Джек. Срочно приезжай к яхт-клубу, там произошёл взрыв. Кажется, уничтожено всё оружие. Без тебя мы не справимся.

Чёрт возьми! Кто-то продолжал меня топить, и, кажется, я тонул всё глубже. Я посмотрел на часы. Времени должно было хватить на всё.

Глава 11. Эрик

Неделю назад я не мог допустить и мысли о том, что когда-нибудь вернусь домой. После того, как мы с Габриэллой разговаривали обо всех криминальных подробностях, после нашего с ней побега из казино и какой-то слишком интимной для брата и сестры обстановки, я начал думать о том, что моя жизнь разделилась – на жизнь до вечеринки и жизнь после того, как я впервые увидел у сестры пистолет. Знал бы я тогда, как я ошибался! Возможно, если бы знал, то я провёл бы ещё несколько дней в счастливом спокойствии и неведении.

Встреча с Мэттом не разделила мою жизнь, она разрушила её окончательно и бесповоротно. В глубине души у меня оставались сомнения в сказанных им словах, поэтому несколько дней я собирался с мыслями, не зная, как лучше начать разговор с отцом. Вообще, стоит ли его начинать? Или подождать? Находясь в каком-то полубессознательном состоянии, я провёл два дня. А на третий день я пошёл в бар на пляже с единственной целью – напиться и ни о чём не думать. А лучше – не чувствовать. Кажется, я впервые пил в одиночестве, без компании своих друзей, но их видеть не хотелось. Вообще не хотелось видеть никого, кроме…

Я написал сестре, чтобы она ждала меня дома. Алкоголь, разогнавший кровь, кажется, добрался до головы, заставив меня совершать необдуманные поступки. Но это было лучше бездействия. По крайней мере, мне так казалось.

***

Добравшись до дома, я буквально ввалился внутрь, не в силах удержаться на ногах.

– Аккуратно! – раздался обеспокоенный голос сестры, которая прибежала на грохот, – ты что, забыл, что на входе стоит эта ужасная статуя?

Статуя, правда, была ужасной, но оказалась здесь очень кстати. Не нужно было сестре раньше времени знать о том, что я не совсем трезв. Совсем не трезв.

– Отец дома? – спросил я.

– Нет, он уехал по своим делам.

– Мы одни? – спросил я, поднимая брови и глупо ухмыляясь.

Она кивнула, не обратив внимания не то, что я веду себя как полный идиот, и, пожав плечами, направилась в сторону своей комнаты. Я смотрел ей вслед, думая лишь о том, как соблазнительно выглядит она в этих шортах, и не осознавая того факта, что…

– Эрик, ты идёшь? Ты вроде бы хотел поговорить, – раздался её голос со второго этажа.

Повторного приглашения не требовалось, я уже поднимался по ступенькам, не представляя, что собираюсь говорить или делать, находясь с ней в комнате наедине. Габриэлла, кажется, была погружена в свои мысли, толком не обращая на меня никакого внимания. Я постарался вести себя как можно тише, понимая, что, если она сразу же увидит во мне пьяного брата, то, однозначно, выгонит, и поговорить не удастся. Но смелость, которую придавал алкоголь, постепенно могла выветриться, и тогда… я был не уверен, что смогу сказать всё, что думаю, на трезвую голову.

– Эрик, – сестра открыла гардероб, выбирая какие-то вещи и складывая их в кучу. Я не понимал, что и зачем она делает, и как завороженный смотрел за её движениями, – я так давно тебя не видела, что у меня складывается ощущение, что прошла целая вечность. Куда ты пропадал? Мне нужно столько тебе рассказать…но для начала я хочу…что ты делаешь? – она перестала доставать вещи и посмотрела на меня.

– А что я делаю? – медленно проговорил я, глупо улыбаясь. – Сижу? – предположил я.

– Нет, ты смотришь на меня так, как…

– Как кто?

– Как смотрят обычно те, с кем сводит меня отец на своих сделках, – смутилась она, – плотоядно и с особым желанием.

– Господи, Габриэлла! – я рассмеялся, и смех получился наигранным и громким. – Ты перегрелась на пляже.

– Возможно, – она отвернулась, продолжая заниматься одеждой, – в общем, в наш с тобой последний разговор, ты спросил меня о том, убивала ли я людей, – она посмотрела на меня, прижимая к руке белый свитер, – и ответа ты так и не дождался.

Я затаил дыхание. Кажется, даже чуточку протрезвел. В тот день, когда я задавал этот вопрос, я мечтал услышать от неё «нет» в надежде, что, кто угодно, но только не моя младшая сестрёнка, испачкала руки в крови. Я даже размышлял о том, что будет, если она скажет «да». Ушёл бы я как Стивен, бросив семью и не вспоминая о том, что меня с ними связывает? Или остался и попробовал бы перетянуть Габриэллу на более светлую, а точнее нейтральную, сторону. Но после встречи с Мэттом, я задумался о том, что, возможно, будет гораздо лучше услышать от неё «да», потому что тогда не придётся выбирать между ней и между…

Между чем и кем мне придется выбирать я так и не смог придумать, услышав её ответ:

– Нет, брат, – тихо сказала она, – я никогда никого не убивала. Хотя мои руки не так чисты, как мне бы хотелось. Очень часто информация, которую я передавала людям, была ложной и вела их в ловушку, а там их ждала смерть. Косвенно, но всё же я была причастна к их страданиям.

– Я с трудом понимаю, о каких ловушках ты говоришь, – сказал я тихо, – но уверен, что скоро я пойму, о чём речь. Послушай, я должен…

– Подожди, это ещё не всё, – Габриэлла села напротив меня, бросив своё занятие гардеробом. Я посмотрел в её глаза, понимая, что снова чувствую то, что не должен был чувствовать никогда. Не к этой девушке. Не к той, кого я считал столько лет своей сестрой.

Она, тем временем, продолжила говорить:

– Несколько дней назад я была на свидании с Джастином, – мои кулаки непроизвольно сжались, это было неосознанно, непривычно, но, кажется, что остановить свои эмоции я уже не мог, – помнишь, с вечеринки? Я говорила тебе, что мы с ним познакомились, когда началась стрельба, и я вроде как ему понравилась. Да и мне он нравится. Вот только он – сын главы Красных Ангелов – тех самых, кто ненавидит Джонсонов и всех, кто на нас работает.

– Подожди, – я поморщился, с трудом сдерживая ревность после её слов о том, что ей нравится Джастин, – ты не думала, что своим признанием в любви и комплиментами в твой адрес он хочет добраться до отца?

– Конечно, думала! И он не признавался мне в любви! Но он обходителен, нежен, понимаешь? – сестра искала поддержки, и я должен был её оказать. Или сказать правду. На всякий случай, я просто молча кивнул. – И даже, если он пытается через меня разобраться с кланом моего отца, то у него это не получится. Я не дам ему того, чего он ищет. Найдёт ли он сам шанс уничтожить империю Джонсонов или нет, я не знаю – но от меня он помощи не получит. Вот только мне очень хочется увидеть, что я кому-то нужна. Я давно не чувствовала искреннюю симпатию от кого-то, кроме… да ни от кого вообще! Отец, безусловно, любит меня, но в большей степени использует. Ты терпеть меня не можешь, – она улыбнулась абсолютно беззлобно, – и мы всю свою жизнь только и делали, что ссорились…

– Неправда! – тихо сказал я, инстинктивно подвигаясь к ней ближе. – Я нормально к тебе отношусь.

Нормально к тебе отношусь…Всё-таки с подбором нужных слов у меня было туговато. Хотелось произнести нечто совершенно иное, хотелось вывернуть душу наизнанку, если не ей, то кому-то, кто не осудит. Кто поймёт, что со мной происходит и что меня беспокоит. Кому-то, кого не испугает правда о том, кто я такой. Но, кроме Габриэллы, не было ни одного человека, с которым я мог бы поделиться этой информацией.

Смех сестры вернул меня к разговору.

– Эрик, нормально ты ко мне относишься или нет – сейчас это не имеет значения, потому что я говорю совершенно о другом. О том, что впервые за столько времени на меня обратил внимание молодой человек, у которого не спрятано оружие за спиной и который не торгует им, не является наркодилером и не пытается изнасиловать меня в глухой подворотне.

«Впервые»? Она сказала «впервые»?

– Ты позвала меня, чтобы обсудить свою личную жизнь? – я начинал злиться, не желая слушать подробности о свидании с этим Джексоном…Джейсоном…

– Нет, извини, я просто слегка перенервничала. Помнишь, я рассказывала тебе о том, что помогаю отцу лишь потому, что он обещал познакомить меня с матерью? – я кивнул. – Теперь я не знаю, что мне делать дальше. Свидание, о котором я говорила, состоялось в госпитале имени Форда. Джастин привёл меня в то крыло, где лежат люди, пострадавшие от рук тех, кто работает на отца. Я не скажу, что сильно впечатлилась, потому что много раз видела ранения, кровь и смерть, но одна палата всё же произвела на меня впечатление. Эрик, я видела мать. Нашу мать. Точнее, я не уверена, что это была она, – Габриэлла закусила губу и убрала прядь волос за ухо, – и пока не знаю, как именно это проверить, – но Джастин сказал, что это она. Не знаю, зачем он сделал это, что хотел получить, и есть ли в этом какой-то подвох. Но, если это правда, то… я даже не знаю, как реагировать, понимаешь! Столько лет мы жили во лжи, думая, что наша мама мертва. Столько месяцев я вела двойную жизнь, боясь ослушаться отца, и надеялась, что он познакомит меня с мамой…И сейчас весь мир словно перевернулся с ног на голову.

– Что она делала в больнице? – спросил я, неосознанно взяв сестру за руку. – Почему она там? В госпитале у Фордов?

– Я не знаю, почему она там, – с нажимом на слово «там» сказала я, – но я знаю, почему. Кто-то напал на неё…или не напал, я не уверена. Её тело в ранах и синяках. И, судя по тому, что она лежит в том крыле, где Форды держат остальных пострадавших…это сделал кто-то по наводке нашего отца.

– Ты не спросила Джастина о том, откуда он знает, что это твоя мать? – я даже не задумался о том, что практически проболтался. Хорошо, что Габриэлла не обратила внимания на мою осечку. – Почему она там? Или ты была поглощена свиданием, забыв о том, какие у тебя цели? – а вот это уже было грубо и намерено.

– Что? – сестра побледнела, резко выдернув руку из моей. – Какие у меня цели? У меня не было никаких целей! По-твоему, я всегда делаю что-то ради конкретных целей? По-твоему, я не могу просто гулять? Ходить на свидания? Не могу жить так, как я хочу? Не могу довериться человеку, не думая о том, что он использует меня так же, как используют остальные всю мою жизнь?

– Я этого не говорил, – повысил я голос, – ты сама рассказывала мне, что довольна своей жизнью, что тебя за кого-то там выдадут замуж, что ты делаешь то, что хочешь или можешь, точно не помню, – я поморщился, вставая, – ты говорила о том, что отец шантажирует тебя информацией о матери, теперь у тебя есть информация, что ты будешь с ней делать?

– Не знаю.

Голова кружилась и становилась тяжёлой от выпитого алкоголя, от эмоций, переполнявших меня изнутри, от мыслей, которые не давали покоя и от информации, которой было в избытке. Я посмотрел на Габриэллу, в глазах которой застыли слёзы. Мне показалось, что, если я ещё хотя бы на тон повышу голос или скажу что-то, что её заденет, маска её спокойствия упадёт к моим ногам, и она расплачется. Абсолютно не думая и не анализируя то, что я делаю, я подошёл к ней ближе, чувствуя, как учащается пульс и понимая, что между нами больше нет границ. Я заключил её в объятия, крепко прижимая к себе. Одной рукой я гладил её по спине, второй обнимал за талию. Мне показалось, что она всё же плачет, но отстраняться, чтобы проверить этот факт, я не хотел. Последнее время я жил, считая себя сумасшедшим, имеющим нездоровое влечение к сестре… Чёрт возьми, я даже думал обратиться к психологу, чтобы понять, что со мной происходит. И сейчас чувства, словно цунами, накрыли меня с головой, не позволяя вынырнуть на поверхность и сделать вдох. Думать было некогда. У меня было слишком мало времени. Соперничать с Джастином было трудно, и терять даже минуту было нельзя, а, кажется, я и так уже много упустил.

Я слегка отстранился от неё.

– Что с тобой? – тихо спросила она, упираясь ладонями в мою грудь, от чего кровь закипела с новой силой. – Что ты делаешь?

Я пожал плечами, наклоняясь к её лицу, нежно проводя рукой по её щеке и стирая остатки слёз.

– Брат, ты что пьян? – она испуганно смотрела на меня, пытаясь отстраниться и перехватить мою руку. Судя по всему, она была в ужасе от того, что я пытаюсь с ней сделать. Я и сам был в ужасе, но алкоголь подстёгивал меня, не давая разума превалировать над чувствами. В голове мелькали тысячи «нельзя», где-то внутри раздавался тихий голос совести, который был заглушён ощущением приближающегося мгновения. Желание и запрет сталкивались, перетягивали канат, и не было ни единого шанса остановить эту борьбу другим путём.

– Пьян, – подтвердил я на выдохе, – вот только я тебе не брат, – и с силой взяв её за затылок, я буквально вцепился в её губы, желая остановить эту мучительную пытку и сделать то, о чём я мечтал все эти дни.

Глава 12. Джастин

– Его яхт-клуб подорвали? – спросил я, кажется, в десятый раз. – Вот это новости! Известно уже, кто это сделал? Получишь информацию – обязательно сообщай. У меня встреча через час, надеюсь, что к её окончанию ты сможешь меня порадовать.

Я отключил телефон, убрав его в карман, бегло посмотрел на часы и вышел из дома. На улице было ветрено, и кабриолет был не лучшим решением. Отца дома не было, поэтому, получив мысленно его разрешение, я взял его любимую BMW, шестой серии, и поехал на встречу с очередным Джонсоном. Последнее время их было слишком много в моей жизни, и я порой задумывался, правильно ли я поступаю, пытаясь подойти к делу сразу изнутри. Возможно, нужно было искать другой путь, но внутреннее чутьё мне подсказывало, что в их семье не всё так просто. Я вспомнил Габриэллу и наш с ней поцелуй, улыбнувшись своим мыслям. Впервые увидев её, я сразу убедился в том, что она красивая, лёгкая в общении, и явно искренне заинтересована во мне – это весьма мне льстило. Однако я никак не мог отделаться от ощущения, что ожидал чего-то другого. Её мягкость и сдержанность не вписывались в созданный мной заранее образ. Я рассчитывал, что она будет дерзкой, напористой, даже слегка вызывающей. Вместо этого её спокойная уверенность сбивала меня с толку. Да, она мне нравилась… но одновременно с этим мне казалось, что она точно не так проста.

Резкий визг тормозов, раздавшийся слева, заставил меня прервать свои размышления и остановиться. Лишь спустя пару секунд я понял, что сделал это зря. Мимо меня на скорости промчалось несколько машин, а из автомобиля, чьи тормоза только что нарушили дорожную тишину, выскочили трое молодых ребят, открыв стрельбу по проезжающим машинам. Я посмотрел на навигатор – я был недалеко от мест, принадлежавших Джонсонам. Думать о том, что происходит, времени не было, важно было выбраться живым и невредимым. Я резко крутанул руль, инстинктивно пригибаясь и надеясь, что пули по касательной не заденут машину отца. Тем более, что к происходящему ни он, ни я не имели отношения. Я вжал педаль газа до упора, даже не обращая внимания на то, куда я еду. Судя по количеству выстрелов, они палили по всему и всем, что было вокруг. Наверное, я проехал несколько километров прежде, чем понять, что только что чудом избежал смерти. Я не сомневался в том, что целью был не я, но, если это люди Джонсона, то они никогда не разбираются с тем, по кому стреляют. Для того, чтобы замести следы преступлений, им даже не нужно было напрягаться – один звонок – и всё убрано. Попасть в список «пропавших без вести» я желанием не горел. Пульс зашкаливал, ладони были мокрыми, а сердце колотилось как сумасшедшее. Я с трудом перевёл дыхание и, убедившись, что мне ничего не угрожает, припарковал машину у обочины, включив аварийный сигнал. Сделав несколько глубоких вдохов, я вышел на трассу, чтобы осмотреть машину со всех сторон, и с облегчением выдохнул спустя несколько секунд – повреждений не было.

Интересно, стрельба на трассе – это месть за подрыв яхт-клуба или акт запугивания? Или всё вместе? Я сел обратно в машину и включил музыку. Из динамика доносилась старая мелодия – та, которую я слушал с родителями в раннем детстве. Мне нужно было отвлечься от размышлений о причинах перестрелки и подумать о предстоящем разговоре с братом Габриэллы. Что я хотел узнать? Или, возможно, сделать? Конечной целью было привлечь на свою сторону как можно больше людей и остановить произвол, исходящий от Джонсонов. Куда ни сунься – везде они. Чёрные волки. Город пропах наркотиками и страхом. Дилеров становилось всё больше, молодёжи, подсевшей на эту дрянь, тоже. Жаловаться было некому – вся власть в их руках. Все деньги города стекались им в карман. Куда бы ты ни шёл – везде можно было встретить их представителей. Даже в госпитале имени Форда в каждом крыле было подсадное лицо. И не всегда удавалось узнать, кто именно это был. Порой под видом пациентов поступали его люди, специально получившие ранение или травму, чтобы оказаться внутри здания и выяснить, что там происходит. Лет пять назад я не сильно переживал на этот счёт, но уже тогда слышал от отца, как ему всё это осточертело. Пришло время, когда они стали мешать и мне. У меня была своя причина, чтобы мстить отцу Габриэллы, и о ней я пока не готов был говорить. Что там говорить! Я даже думать и вспоминать боялся.

Навигатор показывал оставшееся время в пути – словно таймер до встречи, на которую я очень рассчитывал. Удачей уже стал тот факт, что Стивен приехал в Уэст Палм Бич, до которого было чуть более часа пути от Майями. Он постоянно переезжал, не желая быть найденным – по крайней мере, именно эта причина звучала из уст моих родителей. Прятался ли он от своего отца или от кого-то другого – этого я не знал. Главное было успеть вовремя попасть на встречу, пока он не поменял свои планы, и пока я вновь косвенно не попал под очередной пулевой град от его родственников.

***

Gun Club Cafe (кафе «Оружейный клуб» – в переводе с англ., прим. автора) уже одним названием насмехался надо мной. Конечно, в каком бы ещё месте мог обедать Джонсон? Я на всякий случай нащупал пистолет – он был на месте (кто знал, что на уме у этого человека?) и вошёл внутрь. С трудом сдержав вздох разочарования от увиденного, я подошёл к столику, на котором стояла табличка «забронировано для С.Дж», щелчком пальцев подозвав официанта. Убранство кафе не впечатляло, даже немного пугало – деревянные столики, деревянные скамейки, слишком мало места и слишком много минусов. И запах был каким-то странным – пахло чем-то горелым и кислым. Странный выбор Стивена. С их деньгами он мог выбрать что-то поинтереснее. Хотя, какое мне дело до их денег. Отзывы у кафе были неплохие, а люди, которые сидели внутри, выглядели вполне счастливыми.

– Что будете заказывать? – ко мне подошла девушка, и я тут же оценил взглядом её внешний вид. Старая привычка. После того, как Джек Джонсон разрушил мою молодость, у меня был период не самого лучшего поведения – я искал девушек, используя их в качестве утешения на одну ночь. Ужин, секс и никакого продолжения. Ни имён, ни обещаний. Иногда мы пропускали даже ужин. Порой и имена тоже.

Девушка была красива, но, кажется, оковы льда, сковавшие моё сердце, дали трещину – и причиной тому явно не она, а та, с братом которой я вот-вот увижусь.

– Пожалуйста, кофе, – я быстро пролистал меню, понимая, что особо не голоден, и вообще опасаюсь пробовать еду в этом месте, – и стейк.

– Вам какой прожарки? Лёгкой, средней или полной?

– Пожалуй, полной, – сухо сказал я.

Крови не хотелось. По крайней мере, не сегодня, не здесь и не сейчас.

Девушка услужливо кивнула и направилась в сторону кухни, ни разу не обернувшись.

От скуки я стал рассматривать посетителей. Интересно, как я выглядел в их глазах? Обычный молодой человек, который ждёт, когда к нему придёт кто-то? Возможно, девушка, которая его любит. Или коллега, партнёр…начальник? Или друг, с которым он давно не виделся? Вряд ли кто-нибудь мог подумать о том, что я жду здесь одного из сыновей криминального авторитета в Майами-бич, чтобы перетянуть его на свою сторону или вытащить из него нужную информацию. И уж точно никто из них не догадался бы о том, что за поясом джинс у меня спрятан пистолет. На всякий случай. Я стал брать его с собой относительно недавно – когда осознал, что после возвращения Змей, Джонсоны будут особенно агрессивны, пытаясь сохранить свою территорию.

– Привет, Джастин, – раздался голос позади меня.

Передо мной стоял молодой человек. Точнее сказать – юноша. Выглядел он от силы лет на восемнадцать. Невысокого роста, худой, одетый в простые джинсы, которые явно стоили не дороже нескольких баксов. Белая футболка и белые кроссовки. Внешне он был очень похож на свою сестру, только с чуть более грубыми чертами лица. В отличие от Эрика, который был словно белая ворона, тут родство с Джонсонами проглядывалось без всяких сомнений.

– Привет, – я пожал ему руку, удивляясь тому, насколько крепким был ответ, – рад, что ты смог прийти на встречу к человеку, которого не знаешь.

– Кто же тебя не знает? – улыбнулся он, присаживаясь напротив и открывая меню. – Фамилия Форд известна не меньше моей фамилии. Просто не так запятнана кровью, – ухмыльнулся он.

– Думаю, что на руках Фордов кровь всё же имеется, работа в госпитале её предполагает.

– Это другая кровь, – он посмотрел на меня, и я снова подумал о том, что они с сестрой очень похожи. Вот только у Габриэллы в глазах был какой-то огонёк. А у Стивена глаза были тёмные, словно потухшие. – Зачем ты предложил встретиться? Явно не обсуждать, у кого на руках сколько крови.

Подошла девушка-официант, поставив передо мной кофе и тарелку со стейком. Стивен попросил принести ему то же самое, явно не желая тратить время на выбор блюда. У меня вообще складывалось ощущение, что он куда-то торопится.

– Мне нужна твоя помощь, – сказал я, решив не ходить вокруг да около, – кажется, ты ушёл из дома и живёшь вдали от своей семьи не просто так?

– Не просто так, – эхом отозвался он.

Я подбирал слова, чтобы задать правильный и, главное, уместный вопрос, но Стивен опередил меня, начав говорить первым.

– Не быть в курсе того, чем занимается Джек Джонсон, это значит жить на другом материке, чего я пока сделать не могу. Я в курсе всех его дел, в курсе каждого его шага. Он уверен, что установил за мной слежку, но не знает лишь одного – за ним следят не меньше, чем он за мной. Он испортил мне юность, убив на моих глазах трёх человек. Он пытался объяснить мне, что это были плохие люди, которые мешали ему в его делах, но в моих ушах стоял гул от выстрелов, а в носу и во рту я ощущал металлический запах и вкус крови. Той крови, которой, оказывается, был покрыт весь наш дом. В тот же вечер я собрал свои вещи и ушёл из дома, не желая быть частью этого мира. Прошло уже два года, и я понял, что уход из этой семьи ничего не изменил для меня. Везде, где я называю свою фамилию, на меня подозрительно смотрят. Любой, кто узнаёт имя моего отца, сразу же меняет ко мне своё отношение. Я не пользуюсь его деньгами, но ношу его фамилию. И это отвратительно. Я догадываюсь, зачем ты меня позвал. Я знаю, что случилось с тобой и с Келли, и знаю, что ты хочешь отомстить. Но пока я не могу ничем тебе помочь.

Сказать, что я был удивлён – значит, не сказать ничего. С первого взгляда Стивен показался мне мальчишкой, но его рассуждения были на уровне взрослого мужчины.

– Откуда ты знаешь про меня и Келли? – выдавил я, с трудом произнося её имя.

– Моя девушка была её подругой. Она рассказала мне эту историю. Извини, если задел за живое.

– Всё в прошлом, – сказал я, понимая, что это откровенная ложь, – но я обратил внимание на то, что ты сказал «пока не можешь помочь». Почему «пока»?

– Потому что у меня нет необходимых знаний и должных навыков, чтобы противостоять этой империи в одиночку. Ну, или в паре с тобой, – улыбнулся он, и я снова вспомнил Габриэллу. Чёрт, они как близнецы. Разнополые близнецы.

– А, если я скажу тебе, что нас уже больше, чем двое? Ты сможешь мне помочь?

– Что ты имеешь в виду? Моя сестра одумалась?

– Только не говори, что ты в курсе того, что…

– …что ты используешь её в качестве способа добраться до Джека?

– Лишь частично. Она мне нравится.

– Добирайся до Джека как угодно, но не втягивай в это Габриэллу. Она из нас троих единственная, кто пострадал от его рук больше всего, хотя сама об этом ещё не догадывается. Я не буду угрожать тебе, это глупо. Но я предупреждаю тебя о том, что, если ты выберешь путь войны против Джонсонов, будь готов, что Габриэлла будет на стороне отца.

– Почему ты так уверен?

– Потому что она не знает другой жизни, а к этой она привыкла.

– Посмотрим, – хмыкнул я, – но я говорил не про Габриэллу. И не про вашего брата, хотя он, кажется, может стать хорошим помощником. Что ты знаешь о Змеях?

Стивен посмотрел на меня ошарашено:

– Довольно мало, но достаточно для того, чтобы поддержать разговор.

– Значит, для тебя ничего не изменится, если ты узнаешь, что они вернулись?

Стивен поднял взгляд, в котором читалось недоумение и удивление. Несколько секунд тишины, которые дали мне пищу для размышлений, что Стивен не так прост, как кажется.

– Джастин, – обратился он ко мне, – на самом деле, мне известно намного больше, чем ты думаешь. Дай мне время обдумать твои слова. Я свяжусь с тобой.

Я хотел его о многом спросить и ещё о большем рассказать, но Стивен испарился, словно его тут и не было. Я даже не понял, получил ли я от этой встречи то, чего ожидал. Или запутался ещё сильнее.

Глава 13. Габриэлла

Поступок Эрика обрушился на меня словно гром среди ясного неба, от которого ушла земля из-под ног. Моё сознание отказывалось принимать реальность того, что произошло. От него можно было ожидать разных глупостей, но это выходило за все возможные и невозможные рамки. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы оттолкнуть его от себя, вытирая губы рукавом, пытаясь избавиться от следов, которые он на них оставил. К горлу подкатывала тошнота, а сердце бешено стучало, норовя выпрыгнуть из груди. Эрик одним лишь действием смог перевернуть всё, заставить меня смотреть на него под другим углом. Смотреть на себя. На всё то, что до сих пор мне казалось неизменным.

– Что ты делаешь, чёрт возьми? – прошипела я, по-прежнему вытирая губы и желая поскорее избавиться от ощущения его поцелуя.

– Мне ни разу не говорили, что я плохо целуюсь, – заметил Эрик со странной улыбкой, – ты первая, кто пытается…

– Брат, ты вообще в своём уме? – проорала я. – О каких поцелуях ты говоришь? Что с тобой? Хорошо, ты напился, у тебя что-то случилось, и тебе было нужно плечо. Плечо, Эрик!! А не губы. Спасибо, что не затащил меня в постель, – я поёжилась только от одной лишь мысли.

– Всему своё время, – хмыкнул он, снова подходя ближе, и я похолодела. А, что если он сошёл с ума? Иначе объяснить его изменение в поведении я не могла. И мне было не по себе от этих ощущений.

Звать на помощь было некого. Отец уехал, забрав всю свиту с собой. Оставалась лишь охрана по периметру дома, но они вряд ли обратят внимание на мои крики. Да и что они увидят? Меня и брата? Я посмотрела на окно, прикидывая, смогу ли я спрыгнуть. В прошлый раз, в казино, Эрик поймал меня, а сейчас…

– Успокойся, – раздался его голос где-то над ухом, и нежданные мурашки побежали по моей коже, – я ничего не сделаю против твоей воли. Не здесь и не сейчас.

Я повернулась к нему, стараясь успокоиться и отвлечься от того, что только что произошло:

– Послушай, Эрик, что-то случилось? Я люблю шутки, но твоя не выглядит смешной. Ты говоришь странные вещи и ведёшь себя очень странно. Я твоя сестра. Габриэлла. Ты же знаешь это, да? Потому что, если не знаешь, то я сейчас же позову врача, который проведёт исследование на предмет частичной потери памяти или травмы головы. И вообще, сколько ты выпил?

– Достаточно, чтобы сделать то, что сделал. И довольно мало для того, чтобы забыть о том, кто я. Вот только я не тот, кем считал себя все эти годы.

– Ты снова за своё? Снова скажешь, что ты мне не брат, и набросишься с поцелуями? Эрик, у тебя же есть девушка. Или была. Позвони ей, я уверена, что от твоего общества она не откажется.

– Не откажется, – подтвердил он, – но мне нужна ты.

Я обессилено опустилась на кровать, поглядывая на часы. Из головы вылетела мысль о том, что через пару часов должна убить человека. Я по-прежнему не понимала, что происходит, но хотя бы страх ушёл – брат не предпринимал больше никаких попыток подобраться ближе, и я на миг задумалась, а не показалось ли мне всё это? Неосознанно дотронувшись до губ, я почувствовала, как по спине вновь побежали мурашки. Странное ощущение. Несколько минут назад мне было противно, а сейчас я…

– А говоришь, что не понравился поцелуй, – тихо сказал Эрик, – Габриэлла, я не сумасшедший. Но ты не моя сестра. А я не твой брат.

– О чём ты говоришь? – я снова нахмурилась. – Что значит я не твоя сестра? А кто тогда я?

– Не так важно, кто ты. Важно, кто я. А я не Эрик Джонсон, я…

Разговор, который едва успел начаться, прервался – снаружи раздался громкий взрыв. На мгновение мне показалось, что я оглохла, в ушах зазвенело, и в ту же секунду раздался второй взрыв, а в комнате лопнуло оконное стекло. Я резко развернулась, чтобы избежать попадания в глаза осколков, сразу очутившись в объятиях Эрика. Скромных. Всё ещё немного братских. Все разговоры подождут – это я поняла, когда Эрик – или он теперь не Эрик? – потащил меня за руку вниз. Наверное, это неправильная идея идти на звук взрыва, потому что правильнее – бежать от него подальше, но, кажется, за последнее время правильных поступков становилось всё меньше.

– Габриэлла! Эрик! Срочно! – звук шёл снаружи. – Нужна ваша помощь! Ваш отец ранен!

Я практически слетела со ступенек вниз, попутно набирая номер Джастина. Почему-то первым в голову пришёл именно он.

– Габриэлла? – на том конце провода были какие-то помехи. – Что-то случилось, или ты наконец-то соскучилась?

– Мне нужен врач. Врач, который будет молчать. Ранен мой отец.

– Я понял. Через пять минут у тебя будет врач. Надеюсь, твой отец выживет.

Он тут же отключился, и я выдохнула. Странный человек. Вроде хочет отомстить за что-то – я это понимала, но в то же время оказался единственным, к кому я смогла обратиться за помощью. Кстати, о помощи…

– Эрик? – я обратилась к брату. – Что с тобой? Ты пугающе спокоен. Это же наш отец. Помоги!

– Это твой отец, Габриэлла. – холодно отозвался он, облокотившись на стену. – Ко мне он не имеет никакого отношения.

– Ты расскажешь мне, что случилось? – я начинала нервничать. Неизвестность раздражала меня сильнее, чем происходящее вокруг. – И даже, если он не твой отец, то двадцать три года он был им. Ты должен быть благодарен ему!

– Благодарен? – прогремел его голос, напугав меня. – Ты серьёзно? Ты же ничего не знаешь!

– Так расскажи мне! – взорвалась я. – Ты пришёл ко мне, загадочно общаясь, потом набрасываясь на меня с поцелуями, сказав, что ты мне не брат! Что я должна знать? – я не заметила, как подошла к нему ближе, стуча кулаками по его груди, желая вытрясти из него правду, понять, что, в конце концов, происходит! Разобраться в себе, в своих ощущениях и чувствах. Помочь разобраться ему. Выяснить, что происходит, в конце концов!!

– Габриэлла! – раздался жёсткий голос Дэвида позади меня, и я похолодела. Одно лишь моё имя, произнесённое его голосом, заставило меня забыть и об Эрике, и о поцелуях, и обо всём, что только что произошло. – Твой отец ранен, но это не повод прохлаждаться здесь. Ты же знаешь, чего от тебя ждут. Времени мало. Вперёд. Считай, что это приказ!

Я обернулась на его голос и увидела, как на него облокачивается отец. Кровь была повсюду, но отец был в сознании и даже поднял палец вверх. Значит, не всё так страшно. К подобным моментам я уже привыкла. Паника была ненужной. Дэвид потащил отца в сторону кабинета, махнув рукой своим людям.

Я прикрыла глаза и тут же ощутила тёплую руку, которая едва ли касалась моей. Я была на грани нервного срыва, и в шаге от него эта рука оказалась как нельзя кстати. Но наслаждаться этим теплом было нельзя. Я резко сбросила руку брата, побежала наверх, схватив одежду и сумку, и рванула в свою машину. В нос сразу же ударил запах горевшего металла, а тело обожгло огнём – были взорваны две машины, одна из которых принадлежала отцу, и пламя языками поднималось вверх. Убедившись, что людей для того, чтобы потушить огонь, достаточно, я прошла быстрым шагом мимо врача, который уже спешил на помощь. Эрик выбежал на улицу, он кричал что-то мне вслед, задавал вопросы, но у меня не было на них ответов. Я закрыла машину изнутри, нажала на газ, уезжая подальше от собственного дома, и, лишь оказавшись на приличном расстоянии, облокотилась на руль и разрыдалась.

***

Прошла, казалось, целая вечность, хотя часы говорили о том, что всего лишь двадцать минут. Никто не звонил, не бежал за мной вдогонку, чтобы поинтересоваться, всё ли в порядке. Голова болела и было ощущение, что ещё чуть-чуть, и она разлетится на мелкие осколки. Мне нужно было остыть, вернуть свой разум в холодное состояние, потому что то, что я должна была сделать, делать сгоряча нельзя. Ещё и Эрик со своими непонятными признаниями. Я стянула футболку и надела вместо неё кофту с длинным рукавом. Чёрная. Под стать моего душевного состояния. Отец сказал, что одеться нужно поскромнее, чтобы не привлекать к себе внимания, но я решила в этот раз сделать всё по-своему. Спортивный костюм, конечно, был отличным решением, но я остановилась на кожаных штанах, натянув которые я стала похожа на киллера.

Я посмотрела на себя в зеркало – глаза опухли, щёки были красными. Красотка, чего сказать.

С макияжем пришлось повозиться, подбирая то, что будет сочетаться с одеждой. А заодно то, что скроет все следы от переживаний и слёз. До встречи оставалось не так много времени, и я нажала на газ, направляясь в нужную сторону. Никто по-прежнему не звонил, не спрашивал, всё ли в порядке. Интересно, как там Эрик? Где он? Остался дома или снова сбежал? И, если сбежал, то куда? И почему Джастин так быстро согласился помочь? Не задав ни одного вопроса.

– Стоп! – сказала я сама себе вслух.

Подумаю об этом после…после того, как стану убийцей.

Встреча, на которую я практически опаздывала, должна была пройти в заброшенном здании на углу Central Road. Само местоположение уже предполагало, что ничего хорошего ждать не стоит – район неблагополучный, вокруг ни живой души, мрачные и никому не нужные здания наводили страх и создавали ощущение безысходности. Серость и запах гнили были повсюду, и я не хотела даже думать об источниках их происхождения. Я оставила машину так, чтобы в неё можно было бы быстро запрыгнуть и уехать. В благоприятном исходе дела я вообще сомневалась, хотя припаркованные неподалеку автомобили, которые я хорошо знала, внушали уверенность – отец отправил со мной восемь машин, и, судя по всему, в каждой из них было не по два человека. Я тихо закрыла дверь и направилась в сторону здания, слыша, как за мной идут мои же люди. Люди отца.

– Добрый вечер, – поздоровалась я, входя внутрь здания. Неприметность и даже его мрачноватость снаружи была не настолько пугающей, как его внутренняя отделка. Высокие потолки с массивными металлическими балками создавали ощущение бесконечного пространства. Источником света служили многочисленные, но слабые и моргающие неоновые лампы, отбрасывающие пугающие длинные тени. Посреди зала находилось несколько металлических столов с разбросанными на них предметами, напоминающими какие-то инструменты. Как будто в этом месте проводились эксперименты. Возможно, так оно и было, вдаваться в подробности желания не было.

На первый взгляд людей в помещении было немного, но их присутствие создавало ощущение духоты и липкого вязкого страха. Все они были одеты в чёрное, лица были скрыты капюшонами или масками. Услышав моё приветствие, взгляды присутствующих тут же обратились ко мне.

– Мисс Джонсон? – удивлённо спросил мужчина, от силы лет тридцати, заинтересованно меня рассматривая, – Не ожидал вас здесь увидеть. А где Джек?

– У него есть дела поважнее, – сухо ответила я, внутренне дрожа от страха. Особенно под тёмным взглядом того, кто начал задавать вопросы.

– Шепард, оставь девчонку в покое, – насмешливо попросил один из присутствующих, – она неплохо подготовлена, раз отец прислал её одну. Может быть, приступим сразу к делу?

Он был единственным человеком среди присутствующих, чьё лицо не было ничем скрыто. На нём был длинный чёрный плащ в пол, массивные ботинки и кожаные перчатки. Выглядел он слишком самоуверенно. «Главарь», – подумала я, но сконцентрирована была на прозвучавшем имени.

Шепард. Тот самый Шепард, которого я должна убить. Я лишь краем уха уловила информацию от отца, что Шепард – это тот, кто хочет уничтожить его бизнес. Подробностей и деталей я не знала. И времени узнать у меня не хватило. И сейчас, смотря в его глаза, я думала лишь о том, что этот Шепард – молодой парень, ненамного старше Эрика. Возможно, дома его ждёт жена. Дети. Чёртов бизнес и чёртовы деньги отберут у них члена семьи, а меня сделают убийцей. Конечно, я догадывалась, что этот момент рано или поздно наступит. Что лишь приманкой я буду не всегда. Вот только я не ожидала, что всё произойдёт настолько быстро.

– Мисс Джонсон, вы подпишете бумаги?

– Меня зовут Габриэлла, – голос уже не дрожал, и я уверено посмотрела ему в глаза, – и для начала я бы хотела ознакомиться с документами, которые вы просите меня подписать. Также я хочу пригласить своего юриста, который проверит их на подлинность. Вы собираетесь сносить здание, которое стоит уже более двадцати лет, и, возможно, имеете на это все права. Но для того, чтобы я смогла с вами согласиться, я должна убедиться в том, что здесь нет никакого подвоха.

– Да как ты смеешь, малявка! – Шепард замахнулся, но я не повела и бровью, привыкшая к тому, что мне угрожают.

– Шепард! – снова осадил его человек в длинном плаще. – Следуй регламенту. Никаких противозаконных действий.

Я едва не засмеялась. Всё, что происходило в этих стенах, уже было противозаконно!

– Габриэлла, – Шепард вновь обратился ко мне, – какая сумма тебя устроит? Или, возможно, тебя интересуют не прямые деньги? Могу предложить сделку. Я передам товар и скажу, кому его можно выгодно продать. Никакого подвоха – лишь живые деньги. Их хватит на то, чтобы купить отличную квартиру и спокойно жить несколько десятков лет.

– Под товаром имеешь в виду наркотики? – я не заметила, как мы перешли на «ты».

– Ты умница.

– Да. И я не наркоторговец. Прошу передать мне документы для ознакомления. Твой товар меня не интересует.

Шепард напрягся – судя по всему, он надеялся, что я соглашусь и быстренько уйду из этого логова преступников, но у меня были чёткие указания – забрать документы и убить Шепарда. Потом уйти. Остальное сделают люди отца. Я видела, как он берёт в руки бумаги, не решаясь отдать их мне. Я отсчитывала секунды до того, как достану оружие и нажму на спуск. Главное – успеть убежать.

Но я не успела даже достать оружие – Шепард дёрнулся в мою сторону, держа в руках нужную мне папку, и в этот момент раздался выстрел. Выстрел, который попал точно в цель – на груди Шепарда отчётливо проявлялось кровавое пятно, а у меня во рту появился металлический привкус крови. Чужой крови, брызги которой попали на мою одежду. Разбираться с тем, кто это сделал, времени не было, я схватила папку и тут же ощутила, как меня кто-то взял за руку и потащил к выходу. Сопротивляться я не стала, потому что позади меня началась перестрелка, и я в ней участвовать не хотела. Я надеялась, что люди отца вернутся целыми и, главное, живыми. Вот только я не сделала того, что должна. Кто-то сделал это за меня.

Меня затолкнули в машину и, судя по тому, что я не кричала и не пыталась сбежать, я пребывала в состоянии шока. Машина рванула с места с визгом, и я решилась посмотреть на своего спасителя и похитителя в одном лице. Его лицо было прикрыто чёрной маской, а на голове был капюшон. Он напоминал тех, с кем я только что находилась внутри здания. Вот только глаза…зелёные глаза. Глаза, которые столько лет смотрели на меня.

– Эрик, – прошептала я, теряя сознание от переизбытка эмоций.

– Меня зовут Натаниэль, – ответил он, но я его уже не слышала.

Глава 14. Джек

– Ты перетягиваешь рану так, как будто пытаешься сделать из меня ливерную колбасу, – злобно сказал я.– Откуда ты вообще взялся? Кто тебя прислал?

– Можешь даже не начинать. Я помню, что должен молчать и сразу же забыть о том, что видел. Запугивать меня не надо. Я знаю, кто ты. Моя задача помогать людям. Каким – мне неважно. Даже таким, как ты, нужна быстрая помощь. И можешь не благодарить.

– Таким, как я? – переспросил я, морщась от боли. – Это каким?

– Джек, – врач который помогал мне остановить кровотечение, устало посмотрел на меня, и я обратил внимание, что под глазами у него синяки. На вид ему было около пятидесяти лет, волосы были чуть тронуты сединой, – у меня мало времени, и я не собираюсь тратить его на рассказ о том, кто ты такой, и что я о тебе знаю. Передай спасибо своей дочери, которая оперативно отреагировала на взрывы у вас возле дома. И не забудь два раза в день менять повязку. Не делай резких движений – рана может в любой момент о себе напомнить. И прими обезболивающее. Не стоит строить из себя героя.

Я открыл рот, чтобы что-то ответить, но решил не нарываться на неприятности. В конце концов, этот человек только что спас мне жизнь. И за это я был ему благодарен.

Дверь моего кабинета за ним закрылась, и я, корчась от боли в боку, поднялся с дивана. За свою жизнь я не впервые попал под пули, и не впервые был ранен, но в этот раз боль была слишком сильной, чтобы её игнорировать. Я взял телефон, но не успел набрать нужный номер, как дверь снова распахнулась. Без стука.

– Привет, Эрик, – сказал я, – рад, что ты дома, не поможешь мне?

– Не помогу, – бросил он, – сядь, мне нужно поговорить.

– Если ты не против, то я лучше обратно прилягу. Если ты не заметил, то я ранен.

– Можешь лежать, стоять или сидеть – мне, честно говоря, всё равно.

Я настороженно посмотрел на сына, пытаясь понять, что случилось. Но его лицо не выражало никаких эмоций. Он равнодушно смотрел на меня, и его зелёные глаза в очередной раз напомнили мне о той ужасной ночи, после которой у меня уже не было пути назад. Той ночи, когда я окончательно пошёл не по той дорожке, выбрав криминальный мир вместо обычного.

Сегодняшний день, казалось, не закончится никогда. Сначала требование от Александра, чтобы Габриэлла убила человека. Потом её быстрое и внезапное согласие. Взрыв яхт-клуба, где мы обнаружили, что потеряли товара больше, чем на пять миллионов. Спустя несколько минут перестрелка на трассе – кто-то пытался убить наших людей. И напоследок, взрыв возле моего дома, моё ранение…

– Я слушаю тебя. – сказал я, прервав свои размышления. – Что случилось? Судя по твоему тону, ты чем-то недоволен.

– Скажи мне, кто я?

– Что? – я стиснул зубы, стараясь не концентрироваться на мыслях, которые рвались наружу. – Что значит кто ты? Ты мой сын.

– Серьёзно? – насмешливо спросил он, засовывая руки в карманы. – Твой сын? Может быть, сделаем тест ДНК? Проверим?

Мне хотелось закрыть глаза и оказаться где-нибудь подальше отсюда. Желательно, очень далеко – там, где проблемы, свалившиеся на меня за один миг, меня не достанут. Но я был здесь, это была реальность, и, кажется, счастливая жизнь, которая сопровождала меня эти годы, закончилась. Я готовился к тому, что однажды Эрик узнает правду, я проигрывал варианты своих ответов ему, и в моей голове все эти сюжеты были безупречны. Все лаборатории, где можно было сделать тест ДНК, находились под присмотром моих людей. Вероятность прокола исключена.

– Я не знаю, о чём ты говоришь, и, если надо, то давай сделаем тест ДНК. У тебя что-то случилось?

– У меня нет. У тебя возможно. Кто такой Натаниэль? – насмешливо спросил он.

Впервые за двадцать лет мне по-настоящему стало не по себе. Кровь отлила от лица. Я даже чувствовал, насколько стал бледным. Да ещё и эта рана…С одной стороны, мне нечего было бояться. Я приготовил не одну историю, благодаря которой Эрик узнает правду и не начнёт меня ненавидеть. С другой стороны, реакцию моего сына предугадать я не мог.

– Понятия не имею. А что? С ним есть какие-то трудности? – я с трудом встал, чувствуя тошноту и понимая, что начинаю нервничать. – Скажи, в чём дело, и я разберусь.

– Ты издеваешься? – со злостью в голосе выплюнул Эрик.

– Ничуть. И прошу прекратить разговаривать со мной в таком тоне.

– Другого у меня нет, Джек.

– Джек? – удивленно спросил я. Я должен держать маску. Он не должен понять, что я сдаюсь. Не так быстро.

– Ну, тебя же так зовут, – злобно бросил он.

Телефон, который стоял на столе, зазвонил, но я не дернулся в его сторону. Мы с Эриком сверлили друг друга взглядами, не решаясь продолжить разговор, который неизвестно куда мог нас завести.

Сработал автоответчик, и я услышал голос Дэвида:

– Джек, Габриэлла почти на месте. Наши люди по периметру. Ждём дальнейших указаний.

– На каком месте Габриэлла? – спросил Эрик. – Каких указаний? Что ты опять задумал?

– Не задавай лишних вопросов. Габриэлла находится там, где и должна быть. Ещё немного, и она окончательно станет частью нашей семьи.

– Нашей се…что? Какой семьи? Криминальной? Что значит «она станет частью»? Твою мать! Ты снова всё испортил, больной ублюдок! – слова оскорбления сыпались из его уст легко, а, значит, он действительно что-то знал.

Он быстрым шагом вышел из моей комнаты, громко хлопнув дверью, от чего я непроизвольно вздрогнул.

Казалось, мозг отчаянно барахтался в бесконечном потоке эмоций и вопросов, на которые не находилось ответов. Хотелось крикнуть, избавиться от этого хаоса, но даже собственный голос тонул в гулкой пустоте… Мне нужно было возместить сумму, которую я утратил со взрывом в яхт-клубе. Мне нужно было решить вопрос с дочерью, которая, если оступится, то попадёт в немилость Лайтвуда. А теперь ещё проблема с Эриком. С учётом наших подозрений в том, что вернулись Змеи, и том, что Эрик стал задавать неудобные вопросы…Что, если он примкнёт к ним? А что, если возглавит? Около получаса я сидел в безмолвных размышлениях, ускоренно продумывая свои следующие шаги.

– Рэй, – я набрал номер напарника, – мне нужна информация о том, где сейчас находится мой сын Стивен.

– Я же говорил тебе, что…

– Заткнись! Мне нужна обновлённая информация. Где он, все его последние перемещения, с кем он живёт, полное досье на его спутницу.

– Как быстро тебе это нужно? – недовольным голосом отозвался Рэй.

– Если скажу, что нужно через пять минут, ты успеешь? – огрызнулся я. – Сделай как можно быстрее.

– Понял. Это всё?

– Нет. Мне нужно знать, с кем общался Эрик за последние несколько дней. Возможно, неделю. Ищи все записи с камер. Мне нужна информация.

– Попробую спросить – у тебя что-то случилось?

– Случится у тебя, если не сделаешь то, что я говорю, – грубо ответил я.

– Ты понимаешь, что просишь практически о невозможном? А если Эрик был в другом штате? Ты предлагаешь мне искать везде?

– Я предлагаю меньше разговаривать и больше делать. Начни хотя бы с чего-то! Сомневаюсь, что Эрик путешествовал по всем Соединенным штатам. Быстрее, Рэй! Это вопрос жизни и смерти.

Я прикрыл глаза, потирая виски в надежде, что всё, что происходит, окажется лишь странным сном. Стрелки часов неумолимо бежали вперёд, а телефон снова предательски молчал. Мерное тиканье часов задевало каждый нерв, и я, не желая больше выжидать, сам набрал Дэвида

– Что у вас слышно? Где Габриэлла? – тут же спросил я, когда он поднял трубку.

– Джек! – на том конце трубки было шумно. – Что-то пошло не так! Габриэлла сбежала, а Шепарда убил кто-то другой, он…

– Твою мать! Что значит «кто-то другой»? Кто это был? Где Габриэлла?!

– Я не знаю, кто это был. Он забрал её с собой.

– ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ? ЧТО ЗНАЧИТ «ЗАБРАЛ ЕЁ С СОБОЙ»? – проорал я в трубку, перестав себя контролировать. Бок пронзила боль, и я опустил взгляд, уже понимая, что я там увижу – рубашка была испачкана кровью – рана открылась. – Как вы допустили это? Куда вы смотрели?

– Там творился хаос, началась перестрелка, думать было некогда, – Дэвид был спокоен, что просто выводило меня из себя.

– Я надеюсь, вы записали номер машины, на которой уехала Габриэлла? – спросил я, уже зная ответ.

– Нет. Мы даже не знаем, на какой машине он приехал. Джек, всё будет нормально, я доберусь до тебя и расскажу всё.

Я со злостью швырнул телефон на стол.

***

– Ты хочешь сказать, что этот человек беспрепятственно прошёл на встречу, убил человека, также спокойно вышел и забрал мою дочь? – кажется, я задавал этот вопрос уже в сотый раз с того момента, как Дэвид влетел в мой кабинет.

– Джек, я повторяю тебе – мы окружили всё здание, и каким именно образом он туда проник, я не знаю. Как вышел – видел, но Габриэлла была в порядке, она была цела, Шепард убит, а его люди, знаешь ли, не очень были рады тому, что рядом с ними лежит ТРУП, – Дэвид повысил голос, – они начали палить без разбора. И скажи спасибо, что я вернул тебе всех твоих людей, с учётом того, что мы потеряли миллионы, потеряли товар, нужно восстанавливать клуб, радуйся, что…

– Радоваться чему? Моя дочь пропала! Шепард убит чужими руками, а, значит, Лайтвуд с меня не слезет. Всё летит к чёрту, понимаешь?

– Понимаю, – спокойно кивнул Дэвид, – но твоя истерика вряд ли поможет. Где твой холодный разум? Ты никогда не делал ничего сгоряча, и всегда выходил сухим из воды. Да, иногда с потерями, но всё же, по сравнению с твоими достижениями, потери минимальны. Габриэлла выйдет на связь, я уверен. Человек, убивший Шепарда, явно хотел ей помочь, а не навредить. И вряд ли он знал про план Лайтвуда. Все выезды из города оцеплены, ни одну машину не пропустят – я приказал проверять каждый автомобиль, Габриэллу знают, сработают слаженно. Если тот, кто забрал твою дочь, остановится в любом из зданий, нам поступит звонок. Джек, ты сам наладил все связи, оцепив весь город своими людьми, и переживаешь за то, что кто-то проскочит без твоего ведома?

Дэвид был прав. Я не зря считал его своими мозгами. В прошлом он потерял всё – жену и своего ребёнка. Как он пережил трагедию – мне до сих пор было неизвестно. Но с того момента он ни разу не давал волю чувствам. Словно спрятавшись за железной маской спокойствия, он продолжал жить и работать на наше общее дело. Он был единственным среди моих людей, кто был не просто напарником, не просто другом – он был неотъемлемой частью Чёрных волков. Он был единственным, кому я мог бы передать все свои дела, не переживая за их успешность.

– Хорошо, ты прав, – слова давались тяжело, – а что с уничтоженным товаром? Вы решили что-то?

– Джек, ты же понимаешь, что это случилось сегодня, да? – усмехнулся Дэвид.

– Честно говоря, у меня ощущение, что прошло уже несколько дней. Слишком много произошло сегодня.

– Мы запросили видео с камер яхт-клуба, но подозреваю, что тот, кто это сделал, их отключал. Будем делать всё возможное, чтобы поскорее выйти на след. Уверен, что это дело рук Змеев. Больше некому.

– Чёрт, но как…

– Ты уверен, что рассказал мне всю правду? – спросил Дэвид, смотря прямо мне в глаза. – Или есть что-то ещё, что я должен знать?

Я колебался с ответом, думая, что сейчас будет лучшим решением – правда или очередная ложь.

Звонок телефона Дэвида спас меня от ответа.

– Джек, Габриэлла в порядке. Она с Эриком.

Я устало облокотился на спинку кресла. Жива. И Эрик жив. Они вместе. Хорошо это или плохо, я пока не знал.

Глава 15. Натаниэль

Я отвёз Габриэллу в тот самый отель, где чуть больше недели назад мы вместе укрывались после стремительного и опасного побега из казино. Это место навсегда отпечаталось в моей памяти: нуждаясь в тот момент в тишине и безопасности, мы остановились там посреди ночи, спрятанные от чужих глаз, с адреналином, ещё бурлящим в крови. Теперь я снова привёл её сюда, словно возвращаясь к тому дню, когда всё казалось одновременно рискованным и захватывающим. Кажется, это был тот самый переломный момент, когда я понял, что со мной что-то происходит.

То, что рассказал мне Мэтт, до сих пор не укладывалось у меня в голове. Точнее, я, наверное, должен был рвать и метать, кричать, ругаться…но все чувства ушли на задний план. Пришёл лишь шок, а за ним наступила апатия.

– Эрик Джонсон, – на меня смотрел невысокий крепко сложенный человек. Он был примерно одного возраста с отцом, – как я рад тебя видеть!

– Добрый день, – поздоровался я, с любопытством рассматривая таинственного незнакомца, – спасибо. Приятно слышать, что мой внешний вид доставляет кому-то радость. Но я предпочитаю женщин.

Человек рассмеялся.

– Ты очень похож на своего отца. Вот только цвет глаз…

– На Джека? – поднял я брови. – Не уверен, что это так. А про «глаза, как у матери» уже писала Роулинг в своей саге про Гарри Поттера.

– Нет, Эрик. На своего настоящего отца.

– На настоящего отца…Кто ты такой? И о чём ты говоришь?

– Давай мы присядем? Я расскажу всё, что знаю. Меня зовут Мэтт. Я не причиню тебе вреда.

– Я тебя и не боюсь. Я тебя не понимаю.

– Это сложно понять, Эрик. Но ты не сын Джека Джонсона. И твоё настоящее имя – Натаниэль.

Тишина, которая повисла в воздухе, не была давящей или оглушающей. Она была мучительно тягучей, словно густой дым от сигары, постепенно обволакивающий всё вокруг. Сложно представить и уж тем более объяснить свои чувства в тот момент, когда тебе говорят, что ты не тот, кем считал себя все эти годы.

– Мэтт, верно? – уточнил я ещё раз, хмуря брови и потирая плечи.

– Да, – кивнул он.

– Ты меня с кем-то путаешь? Я Эрик Джонсон, мой отец – Джек Джонсон, глава какой-то там криминальной группировки.

– Да, глава Чёрных волков.

– Ты знаешь про Чёрных волков? – с нескрываемым любопытством спросил я.

– И про Змеев, и про Ангелов. И про то, что мать Габриэллы жива. И про то, что ты не имеешь к этой семье никакого отношения.

– Допустим, – согласился я, понимая, что, если этот человек сумасшедший, то с ним лучше не спорить, – ты же понимаешь, что я не могу просто так поверить словам человека, которого впервые вижу?

– Конечно. – он кивнул, слегка поднимая уголки губ. Странно, но несмотря на странность разговора, этот человек мне нравился. Он располагал к себе и внушал доверие. – Поэтому я взял с собой кое-что, что поможет тебе поверить. Взгляни. Учти, что это видео совсем не для слабонервных.

Он протянул мне телефон с записью не самого высокого качества. Я пару минут смотрел на комнату, в которой никого не было, слушал тишину, которая пугала, и пытался рассмотреть хоть что-то, похожее на доказательство его слов.

– Подожди немного, сейчас увидишь, – предупредил Мэтт мой вопрос.

И точно, дверь в комнату открылась, и внутрь, очевидно, на цыпочках, вошла женщина с маленьким ребёнком на руках. Она положила ребёнка в кроватку, явно будучи уверенная в том, что он спит, а сама юркнула в шкаф. Я недоуменно взглянул на Мэтта, а тот лишь кивнул, взглядом предлагая продолжить мне смотреть. Картинка не менялась – ребёнок спал, комната была окутана мраком и тишиной, но внезапно дверь снова отворилась, и вошёл мужчина. Нет, скорее парень. Молодой. В его руках был пистолет, и направлялся он в сторону шкафа. Видно было очень плохо, картинка прыгала, постоянно появлялись какие-то помехи. Звук тоже не радовал своим качеством. Спустя мгновение комната озарилась светом. Молодой человек стоял напротив шкафа, очевидно, разговаривая с женщиной, которая там находилась. Раздался выстрел, и я зажмурился. Как будто я смотрел триллер с плохим качеством записи, как будто мне лет двенадцать, и я от страха теряю дар речи. К горлу подкатила непрошеная тошнота, и я взял стакан со столика, сделав большой глоток воды. Молодой человек на видео подошёл к детской кроватке, где стоял ребёнок, по всей видимости, уже проснувшийся. Несколько мгновений он колебался, потом взял его на руки и вынес из комнаты. На этом запись прерывалась.

Я вернул телефон Мэтту, не понимая, каким образом это видео доказывает тот факт, что я не имею никакого отношения к Джонсонам.

– Ты, конечно, ничего не понял. И, скорее всего, у тебя куча вопросов. К сожалению, ответов на них я тебе дать не могу. Это должен сделать Джек Джонсон.

– Честно говоря, я ничего не понимаю до сих пор, – сказал я, чувствуя, как во рту снова пересохло, – что на этом видео? Кто эти люди?

– Женщина, в которую стреляли, это твоя настоящая мать. Её звали Оливия Уайт. Человек, убивший её, Джек Джонсон. А маленький ребёнок, которого он забрал, это ты. Натаниэль Уайт. Твоего отца убрали раньше, чем камера засняла это видео. Его звали Мартин Уайт. Именно он в тот момент был центром и сердцем группировки, которые называли себя…

– Белыми змеями, – прошептал я, всё ещё не веря в то, что услышал, – но откуда ты знаешь, что это я? Почему именно я?

– Я был лучшим другом твоего отца. Мы вместе с ним противостояли Чёрным волкам. В тот момент, когда между этими группировками развязалась настоящая война, очень многие из нашего братства, пытались спрятаться, но безуспешно. Они были убиты. Все до единого. Убит был и я, формально. Каким чудом я выжил – не знаю до сих пор. Пуля прошла по касательной, не задев жизненно важных органов, а я в нужный момент умело притворился мёртвым. Волки в тот момент были не настолько сильны, как они сильны сейчас, а потому не стали добивать лежачего. Сейчас твой отец, точнее…я не знаю, как называть Джека, в общем, он и его люди ни за что не отойдут от тела, не убедившись в его смерти. Думаю, что только Джек – тот, кто знает о том, что сохранил жизнь единственному наследнику Змеев, воспитывая его под своим знаменем и приобщая к своему делу.

– Он не посвящал меня в свои дела. Ни разу, – моментально возразил я.

– То есть, – Мэтт замялся, – ты хочешь сказать, что ты не работал на своего отца?

– Нет. Для этих целей он использовал Габриэллу.

– Но почему…ах! – Мэтт охнул. – Я, кажется, понял. Сохранив жизнь наследнику Змеев и никому не сказав об этом, он всё же думал о том, что рано или поздно правда может выплыть наружу. И, если бы он сделал из тебя своё подобие, то ты смог бы бросить ему вызов, узнав правду. А так ты слишком слаб, и пока наберёшься сил…Джек успеет придумать очередной план. Чёрт, он умён даже больше, чем я думал.

– Не настолько он умён, – покачал я головой. – Он не посвящал меня в свои дела, да. Но он и не интересовался моей жизнью. И не был в курсе того, что у меня было хобби.

– Не буду расспрашивать о том, что ты имеешь в виду. Нас могут подслушивать. У Джека везде свои люди. Оставь пока это своим козырем.

– Я рискну спросить ещё раз – ты уверен, что на этом видео я?

– Я уверен. Но, если хочешь, можешь запросить у отца тест ДНК. Сомневаюсь, что у тебя есть шанс получить нужный нам результат, скорее всего он его подделает. Но попробовать и посмотреть на его реакцию можно.

Я замолчал, переваривая информацию, которую только что получил. Человек, которого я столько лет считал отцом, хладнокровно убил мою мать на моих же глазах. Столько лет я жил во лжи, не подозревая о том, что творится у меня за спиной. Не зная даже своего прошлого.

– А отец, – хриплым голосом спросил я, – его тоже…

– Его убил не Джек, – коротко ответил Мэтт, – но не думаю, что это что-то меняет.

– Нет, конечно. Это ничего не меняет, – мотнул я головой.

– И ещё кое-что, Натаниэль. Ты должен понимать, что половина того, что принадлежит Джеку, по праву твоё. Твои родители владели ресторанным и строительным бизнесом. Насчёт строительства я не уверен, прошло много лет, наверное, нужно начинать всё заново. Но рестораны и кафе – это то, что принадлежало сначала родителями Мартина и родителями Оливии, а затем перешло к ним по праву. То наследие, которое они оставили тебе. Я получил лицензию на снос зданий Джека, но не уверен, что он даст мне пробиться. Поэтому будем действовать другим путём. Заберём всё то, что принадлежит тебе.

– Они построены на тех же костях, что и казино?

– Нет, Натаниэль. Конкретно твои родители никогда не делали ничего противозаконного. Наверное, за это они и пострадали. За честность и правду.

– Они не пострадали. Их убили.

Мэтт лишь молча кивнул.

Из болезненных воспоминаний я вынырнул только потому, что услышал, как Габриэлла приходит в себя.

– Где я? – тихо спросила она. Потом резко села и потёрла виски. – Брат? Что случилось? Как мы тут оказались?

Я протянул ей бутылку с водой, которую она без сопротивления приняла, отпив несколько глотков.

– Ты голодная?

– Ты оставишь свои попытки накормить меня? – сморщила она нос. – Я бы хотела узнать, что случилось.

Я внимательно рассматривал её, догадываясь, что от моего пристального внимания, она может смутиться. И думал. Я всё время думал о том, какой же я идиот. Столько лет я не замечал очевидного. Мы же были совсем разными. Габриэлла и Стивен были очень похожи – оба невысокие, темноглазые. Даже тон кожи у них был похож. Я был среди них белой вороной, но откуда я мог знать…откуда могли взяться мысли о том, что я не сын Джонсона.

– Эрик, ты меня смущаешь, – поёжилась она, – после того, что случилось, я опасаюсь, что ты снова…

– Поцелую тебя? – улыбнулся я. – Только, если ты этого захочешь. И меня зовут не Эрик. Меня зовут Натаниэль. И я не твой брат.

– Я уже слышала эту фразу. И это какая-то ерунда.

– Это правда, Габриэлла.

Её глаза выражали одновременно и испуг, и недоверие. И было в них что-то ещё, что я не мог прочитать. Возможно, это было просто любопытство. Возможно, что-то иное.

Я рассказал ей то, что увидел на видео в телефоне Мэтта, и всё, что он рассказал мне. Это было неправильно – открывать правду ей. Той, кто теперь находился по другую сторону. Но кому ещё я мог рассказать всё, что узнал?

Закончив рассказ, я взъерошил волосы и снова посмотрел на Габриэллу, ожидая её реакции. Наверное, где-то в потайной глубине своей души, я мечтал о том, чтобы она изменила себе, бросив то дело, которым она столько лет занималась, и помогла мне. Но она была Джонсон. А такие не меняются.

– Не может быть, – тихо сказала она, – этого просто не может быть. Столько лет скрывать правду? Эрик, ты уверен?

– Натаниэль. Меня зовут Натаниэль, – в очередной раз настойчиво повторил я, – нужно привыкать к этому имени.

– Нужно ли, Эрик? Нужно ли что-то менять?

– Ты шутишь? – отпрянул я от неё в ужасе. – Мою мать убил твой отец! Лишив меня всего, что у меня было! Уничтожив моё прошлое и моё будущее! И ты думаешь, что узнав об этом, я ничего не захочу менять?

– Ты не прав. Он любил тебя, он обеспечивал тебя, он дал тебе…

– Лучше замолчи, – со злостью сказал я, – он не любил меня. Он испугался запачкать свои руки кровью младенца, и лишь потому сохранил мне жизнь. Он не посвящал меня в свои дела, понимая, что меня нельзя допускать к тем знаниями, которыми обладает он. Он был уверен, что я брошу ему вызов, а потому оградил меня от всего, что хотя бы как-то касалось криминального мира. Он не учёл одного. Оставив меня на произвол воспитания, он не обращал внимания на то, чем я занимался. А у меня было хобби.

– Я это уже поняла. – дрожащим голосом произнесла я. – Один меткий выстрел, и Шепард мёртв. Ты раньше стрелял в людей?

– Ты шутишь? Я просто стрелял по мишеням и никогда не бывал так точен. Я не лгал, когда сказал тебе, что оружие меня пугает.

– Зачем ты это сделал, Эр…Натаниэль? – она произнесла моё новое имя медленно, словно пробуя буквы на вкус.

– Я не хочу, чтобы ты стала убийцей, Габи.

– Поэтому решил стать им сам? Ты понимаешь, что ты сделал? Тебя будут искать.

– Пускай ищут, – пожал я плечами, – я прятаться не буду.

– Они убьют тебя! – в ужасе сказала Габриэлла, прикрывая ладошкой рот.

– Не убьют, – сказал я уверенным голосом.

А сам задумался о том, что, возможно, я поторопился с разговором с Джеком. Что, если, испугавшись, он решит убрать меня с дороги? Хотя я не один. Есть Мэтт. И Мэтт сказал, что у него уже есть люди, что он несколько лет пытался возродить то, что уничтожили Джек и его компания.

– Натаниэль, я хочу сказать, что, несмотря на то, что ты теперь…

– Не Джонсон и не твой брат, ты всё равно останешься с отцом? Я знаю, Габриэлла. Мы теперь по разные стороны. Но ты должна знать – я не остановлюсь. Я уничтожу Джека и всю его империю. Я верну себе то, что оставили мне мои родители. И выбор лишь за тобой – с кем ты.

– Я уже сказала, с кем я, – посмотрела она мне в глаза, – это не изменится.

– Это твоё решение, – я поднялся на ноги, понимая, что за несколько дней я потерял всё – и семью, и себя, и даже Габриэллу, – я, пожалуй, пойду.

Поворачиваясь к ней спиной, я думал о том, увижусь ли с ней ещё раз? И, если да, то при каких обстоятельствах? Сможет ли она увидеть во мне не Эрика, не своего брата? А того, кем я являюсь на самом деле? Сможет ли простить, если я пойду против неё?

– Ты можешь остаться? – раздался голос позади меня. Голос, который уже несколько дней мучил меня во снах. Я тяжело вздохнул, опуская руки, и, не успев развернуться, почувствовал, как она подошла ближе. Ощутил её руки на своей спине. И повернулся к ней, готовясь задать один из самых важных вопросов в своей жизни.

Глава 16. Джастин

Несколько дней спустя

За последние дни произошло столько всего необычного, что в тот момент, когда Эрик позвонил мне с просьбой встретиться с ним, я ничуть не удивился. Назначив встречу в торговом центре, где было весьма многолюдно, и вероятность привлечь лишнее внимание сводилась к нулю, я издалека заметил того, кого искал. Эрик был уже там и ждал меня.

– Кажется, в последнее время с вашей семьёй я общаюсь больше, чем со своей, – заметил я, поравнявшись с Эриком Джонсоном – братом Габриэллы, – чем могу быть полезен? Если ты пришёл учить меня, как я должен обращаться с девушками и прочей братской ерунде, то сразу предупрежу – я ничего не делал с твоей сестрой. А, если сделаю, то тебя это никак не должно касаться.

– Премного благодарен за информацию, – пробормотал Эрик, – но я не за этим.

– Сразу набьёшь мне морду? – ухмыльнулся я. – Давай не сегодня. Сегодня у меня важная встреча, и моя красивая внешность мне может помочь.

– Приятно общаться со скромными людьми, – сказал Эрик ровным голосом, – но мне не за что тебя бить. Откуда у тебя такие интересные идеи?

– Ты же Джонсон, – пожал я плечами, – чего от вас ждать?

– Того же, чего ты ждёшь от Габриэллы. Она, кстати, тоже Джонсон.

– Я даже не знаю, как расценивать твоё предложение, – задумчиво отозвался я, – я бы не хотел получить от тебя то, чего жду от твоей сестры. Ты, конечно, вполне симпатичный, но мужчины меня не интересуют.

Эрик закатил глаза:

– Я обязательно оценю твоё чувство юмора попозже, а сейчас мне нужна твоя помощь. У меня с собой два образца крови. Мне нужно провести ДНК-экспертизу на установление отцовства.

– Что ты имеешь в виду?

– Ровно то, что сказал.

– Чьи это образцы? – я удивлённо смотрел на него, пытаясь понять, что происходит.

– Мой и Джека.

Я ненадолго замолчал, тщательно обдумывая свою следующую фразу и скрупулезно подбирая нужные слова:

– Ты думаешь, что он не твой отец?

– Я уверен в этом. Но мне нужно подтверждение.

Теперь я замолчал надолго, вспоминая всё то, что произошло за последние недели. Анализировать полученную информацию я любил ещё с детства. Увлекаясь рассказами о Шерлоке Холмсе и его методах дедукции, я стал обращать внимание на то, что их не так уж и сложно применять на практике. Нужно быть внимательным к каждой детали, не упускать ничего из того, что слышишь или видишь. Лишь в этом случае, имея на руках всю информацию, ты сможешь оперировать ею, извлекать из неё важное, игнорируя ненужные подробности.

Именно этим я и занимался сейчас мысленно. Эрик считает, что его отец не Джек Джонсон. Он хочет провести ДНК-тест. Джек никогда не привлекал Эрика к своим делам, используя лишь Габриэллу. Мэтт, который недавно устроил стрельбу на пляже, говорил о том, что Змеи вернулись. Или вернутся…

Я поднял заинтересованный взгляд на Эрика:

– Ты наследник Змеев, верно?

– Да.

– Господи, Эрик, ты понимаешь, что это меняет всё? Ты понимаешь, что у этого города появился шанс избавиться от влияния Джека? Ты вообще понимаешь, что такое быть наследником Змеев?

– Остановись, – Эрик засмеялся, – для начала нужно понять, не обманул ли меня Мэтт.

– Мэтт? – я выдохнул с облегчением. – Ты встречался с Мэттом?

– Ты знаком с ним? – вот теперь пришла очередь Эрика удивляться. – Чёрт, но откуда?

– Чистая случайность. Не могу сказать, что знаю, кто он такой. Но я его видел. Помнишь тот день, когда была вечеринка на пляже?

Эрик кивнул.

– Это был он. Я случайно познакомился с ним, потому что он был ранен, а я оказал ему помощь.

– Ты врач?

– Я интерн, прохожу практику. Я надеюсь, что ты в курсе, что госпиталь имени Фордов – это госпиталь моего отца.

– Габриэлла просветила, – мрачно ответил он.

Я уловил его мрачный и потупившийся взгляд, обратил внимание на то, как на его лице заиграли желваки. Он, очевидно, неосознанно, то сжимал, то разжимал кулаки, как будто думая о чём-то далёком. Странная мысль проскочила в моей голове. Не может быть…или может?

– Ты влюблён в неё, верно? – спросил я, прищурившись, и слишком резко переводя тему и всё ещё думая о том, что мой вопрос может звучать весьма странно.

– Нет, – коротко и ясно.

Я пожал плечами, понимая, что я никто для него, чтобы он делился со мной такой информацией. Настаивать не стал.

– Что сказал тебе Мэтт? – спросил Эрик, потирая виски.

– Что Змеи скоро вернутся. И нанесут удар. Видимо, он знал, что свяжется с тобой. Эрик, что ты будешь делать?

– Меня зовут Натаниэль, – скривился он, – я должен привыкать к этому имени. Натаниэль Уайт. Я больше не хочу иметь ничего общего с Джонсонами. Мэтт рассказал удивительную историю о том, кто я и откуда. Он был лучшим другом моего отца, он знал его, помогал ему…Теперь он пытается помочь мне.

– А как же Габриэлла?

– Она сделала свой выбор. Она на стороне Джека.

– И ты не попытаешься перетянуть её к себе? – с ужасом спросил я. – Имея на руках все козыри?

– А почему не попытаешься ты? – огрызнулся Эрик. – Боишься, что она никогда не выберет тебя? Она уже давно выбрала свой путь. И даже замуж собирается за кого-то.

– Я как раз пытаюсь. Но мне нужна не Габриэлла, мне нужен её отец. Чувства к ней – лишь помеха на пути, хотя справляться с ними весьма нелегко. Особенно после…

– Если ты сейчас начнёшь рассказывать мне интимные подробности вашей с ней жизни, я тебя стукну, – пообещал мне Натаниэль.

Я ухмыльнулся, в красках представляя себе интимную жизнь с его сестрой. Чёрт! Она ему не сестра. И, кажется, несмотря на то, что Натаниэль сказал, что не влюблён в Габриэллу, его вполне можно счесть за соперника. Я не понимал, откуда у меня взялись эти идеи – Габи и Натаниэль жили под одной крышей столько лет, откуда между ними чувства? Но что-то подсказывало мне, что я прав. У меня было правило – друзей держать близко, а врагов ещё ближе. Габриэлла, будучи на стороне вражеской, нужна была мне как ниточка, связывающая меня и Джонсонов. Я строго настрого запретил себе играть её чувствами, использовать её, причиняя боль. Но без неё – мне не справиться. Посмотрев на Натаниэля ещё раз, у меня промелькнула мысль о том, что, возможно, я смогу, не используя Габи, добиться цели. У меня для этого должен быть друг. И не просто друг – наследник крупной компании. Тот, кто сможет бросить вызов Джеку. Тот, кто сможет одержать победу.

– Ты поможешь мне? – просто спросил я.

– Предлагаешь объединить усилия? – прищурился Натаниэль.

– Думаешь, это плохая идея?

– Думаю, что плохих идей не бывает. Только наши силы не равны. Что можем ты и я против огромной империи, выстраиваемой годами?

– А кто сказал, что нас двое? Нас гораздо больше. У тебя есть…нет. Не у тебя. У Габриэллы есть ещё брат.

– Стивен? Ты знаешь и его?

– У меня немало связей, если ты об этом. Я умею налаживать нужные контакты. Стивен сказал, что свяжется со мной. Что ему известно намного больше, чем я думаю. Он так же, как и ты, боится, что нас слишком мало. Но когда-то и Волки начинали с нуля. Натаниэль, ты наследник Змеев! Ты по праву владеешь половиной зданий в этом городе. Ты не думаешь, что Джек из страха не посвящал тебя в свои дела? Из страха, что ты станешь сильнее, чем он, что присвоишь себе не только то, что твоё по праву, но и то, что его не по праву?

– За эти дни так много произошло, что я не помню, о чём именно я думал.

– Ну, уж о том, что вы с Габриэллой не родственники, и у тебя есть все шансы, ты подумать успел? – беззлобно улыбнулся я, снова зачем-то поднимая эту тему.

– Об этом успел. Только к делу это не имеет никакого отношения. Мы двадцать лет были родственниками. Думаешь, вот так легко это перечеркнуть?

– Вы двадцать лет были обманутыми Джеком Джонсоном.

– Я одного не пойму, тебе же нравится Габриэлла. Зачем ты толкаешь меня к ней?

– Я тебя никуда не толкаю. Но, если мы с тобой объединимся и станем, предположим, друзьями, я должен быть уверен в том, что ты не сойдёшь с этого пути. Я смогу контролировать себя и добиваться своей цели – с Габриэллой или без неё – но вы с ней довольно близки. И отсутствие кровной связи вполне может сорвать вас с цепей. Сможешь ли ты устоять, если она скажет тебе «да»?

– Ты ясновидящий? – спросил уставшим голосом Натаниэль. – Откуда ты вообще догадался о том, что я к ней что-то чувствую? Ты ещё час назад думал, что мы с ней брат и сестра.

– А потом узнал, что нет. И проанализировал всё, что происходило эти дни.

– Шерлок Холмс, блин, – буркнул Эрик.

– Ты не ответил на вопрос.

– Потому что у меня нет на него ответа. Если Габриэлле будет нужна моя помощь, я не смогу её бросить. После того, что я узнал про Джека, я должен её спасти из этого ада. На сторону Джонсонов я не перейду, но гарантировать тот факт, что брошу Габриэллу, не стану.

– Этого ответа вполне достаточно. По крайней мере, пока. Тем более, что я без твоей помощи спасу Габриэллу.

– Предлагаю прекратить делить Габриэллу и выбирать, кому она достанется. Я обратился к тебе за помощью. Мне нужен тест. Это то, с чего я начну. За эти дни я не один раз слышал, что я наследник Змеев. Вот только всё это простые слова, брошенные в воздух. Моих родителей нет в живых, доказать, что я Натаниэль Уайт практически невозможно. Но начать надо с доказательства того факта, что я не Джонсон.

– Я сделаю всё, что смогу. Я полагаю, что ты не хочешь, чтобы Джек узнал о том, что ты копаешь под него?

– Он уже знает, и все лаборатории под его присмотром. Куда бы я ни пошёл – он сделает так, что результат будет тот, что нужен ему. Ты – мой единственный шанс.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.