Виктор Марков
Ура! Каникулы!

JZ тужился среди оранжевой от солнца сибирской тайги. Стëпа сидел на пассажирском. Ему уже девять, он большой и теперь можно. Отец объяснял что-то про тройки за год, которые непременно приведут на паперть, на низкооплачиваемую работу, а, в конце-концов, на теплотрассу. Стëпа слышал только отрывки. За окном деревья вдоль дороги отмеряли метр за метром, подсказывали путь, обещали удивительное лето. Деревья всегда знают больше и Стёпе казалось, что они готовы с ним поделиться. Вот-вот ему откроется какая-то тайна. Но спидометр показывал 130 и JZ продолжал наматывать километры. Деревья, может быть, и хотели что-то сообщить, но не успевали за шустрым праворульным японцем.

В зеркале заднего вида кувыркалось июньское солнце, впереди, за лобовым стеклом дразнило бесконечное лето. Бабушка наверняка с нетерпением кружит по квартире, на кухне пышат пироги, во дворе ждут друзья. В багажнике, возле сумки с вещами катается новый футбольный мяч и трясётся любимый велосипед. Степа абсолютно готов к лету. К тому же интересно, как там пацаны, с которыми он не виделся с самых весенних каникул.

Деревья на несколько секунд прервались, и Стёпа увидел затянутый зелëной пенкой пруд. Значит, до бабушки и каникул осталось около часа пути. Отец продолжал настаивать на важности образования, Степан неумело оправдывался, а на самом деле – представлял, что в этом пруду живёт кто-то или что-то мистическое и уму непостижимое. Что или кто конкретно в голову не приходило, но ощущение приятного волнения, предстоящих открытий и приключений нарастало.

И вот – табличка с названием бабушкиного города, ограничение скорости до 60 километров в час, провожающие до последней возможности сосны расступаются, и перед глазами раскидывается маленький городишко, с пятью высокими трубами на горизонте, пятиэтажными домами, кряхтящими по разбитым дорогам грузовиками, и одним светофором на перекрестке двух улиц: Ленина и Карла Маркса. Тут всё ладно, тут пахнет свежим хлебом, а в кулинарии недалеко от бабушкиного дома продают те самые пирожные, которые больше нигде и не попробовать. Местный пломбир такой нажористый, что когда его разворачиваешь он отливает не просто белым, а оранжево-теплым цветом. Словно топлëное молоко. Здесь пока ещё сохранялось то, что Степа пытался поймать в своём городе: влажный запах деревьев после дождя, тополиный пух, падающий стеной, словно снег, самострелы, свистульки из акации, трещетки на заднее колесо велосипеда. Ничего подобного в большом городе Стëпа не припоминал. Ни акаций, ни жирного пломбира и свежайших пирожных. Или, например, утренней рыбалки на кусочки теста.

Когда они приедут, нужно будет обязательно напиться чаю с пирожками с ливером, разложить свои вещи в комнате, и во двор. Там Лёня, Серёга и Андрюха уже поставили на рога велосипеды, с умным видом, как автомеханики, ковыряются в них и ждут Стëпу. Во время последнего разговора по телефону бабушка рассказывала, что ребята уже заходили и спрашивали. Они ждут своего друга и он буквально в пяти минутах от них!

Мост через речку, озеро-старица, небольшая полоска частного сектора, и: “Счастье ты моё ненаглядное! Дорогое ты мое существо! Приехал наконец-то!”. Отец почтительно замолчал. С этой минуты он не имел власти над сыном.

Лето неслось на всех парах. Бабушкин городок словно кот нежился в лучах теплого солнца. Мурчал клокочущими БелАЗами, старыми К700 и Белорусами, снующими прямо через центр по своим делам. Дарил тепло и уют своим жителям, пересекающим его пешком от края до края за двадцать минут. В глубине его рощ и садиков, на отвалах разреза, на берегу речки, на заброшенных стройках небольшими кучками сновали пацаны. Местные и приехавшие на каникулы, гонимые строгими дедами, избалованные всепрощающими бабушками, они дурачились, искали сокровища, выслеживали мертвецов, строили штабы на извилистых ветках ранетки, гоняли в футбол, рассекали на великах, расследовали невероятные загадки и драпали от старших, предварительно нарвавшись. График был очень плотный. Нельзя было терять ни минуты.

Стëпе как-то объяснили, что приходить к кому-то раньше десяти утра – дурной тон. Поэтому воспитанный и аккуратный городской мальчик появлялся на пороге у своих друзей примерно в 10:01. Друзья, чаще всего сонные, на ходу чистили зубы, вкидывали бутерброд с маслом и выбегали вслед за Стёпкой во двор.

Но сегодня был особенный и ответственный день. Немного тревожный с раннего детства Стёпа не мог спать с половины седьмого. Он подскочил, быстрым шагом прошёл на кухню и залпом выпил целый стакан чайного гриба. Напиток взбодрил, теперь Стëпа мог фокусироваться на происходящем вокруг. Бабушка уже хлопотала по дому, дедушка ушел на работу, а чëрная кошка Груня оценивающе смотрела с подоконника. “Может не сегодня? Вот вернётся Лёня, тогда и сходите втроём?” – задала она вопрос. Стёпа отмахнулся. Сходят потом ещё и с Лёней. Дерзкая вылазка на отвалы не ждёт!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.