Ия Даркова
Пути к победе

Жизнь иногда посылает нам испытания. Рушится карьера, уходят близкие, опустошает выгорание, предают собственное тело. В такие моменты кажется, что это конец.

Но что, если это – начало?

Начало новой, более осмысленной главы. Начало пути к себе настоящему. Начало силы, о которой вы не подозревали.

Герои этого сборника – такие же люди, как мы. Они падали, сомневались, плакали в подушку. Но они нашли в себе мужество сделать следующий шаг. Попросить о помощи. Переосмыслить всё. Начать заново.

Их истории – доказательство: самая тёмная ночь сменяется рассветом. Трещины в душе, залитые золотом эмпатии и поддержки, делают нас только прочнее. А падение – это всего лишь плацдарм для нового взлёта.

Переверните страницу. Возможно, именно здесь вы найдёте ту самую искру надежды, которая зажжёт свет на вашем пути.

Введение. Цель этой книги – вдохновить читателей на борьбу с жизненными вызовами через реальные или вымышленные истории. Каждый рассказ повествует о трудностях, с которыми мы сталкиваемся в жизни и демонстрирует уроки, которые можно применить в повседневных реалиях.

Лапа помощи

Тишина в квартире была самым громким звуком из всех, что знала Аня. Раньше здесь всегда что-то происходило: отец что-то напевал на кухне, собираясь на работу, мама смеялась, разговаривая по телефону с подругой, скрипела дверь, хлопали форточки. Теперь же – ничего. Тишина была густой, тяжелой, как одеяло, под которым нельзя дышать. Она заполняла комнаты, давила на виски, звенела в ушах.

С того дня, как их не стало, жизнь Ани разделилась на «до» и «после». «До» было цветным, теплым, полным планов и смысла. «После» стало черно-белым, холодным и абсолютно плоским. Она, двадцатисемилетняя девушка, которая только начинала строить карьеру дизайнера и мечтала о своем деле, вдруг оказалась совершенно одна. Одна в этой огромной, гудящей тишиной трехкомнатной квартире.

Она ходила на работу, выполняла задания автоматически, как робот. Возвращалась домой, садилась на диван и могла просидеть так несколько часов, уставившись в одну точку. Горе было не острым, режущим. Оно было тупым, ноющим, как больной зуб. Оно стало ее постоянным спутником, фоном каждого дня. Друзья сначала активно звонили, приглашали, но Аня отмахивалась, придумывала отговорки. Ей казалось, что ее боль – это нечто такое личное, такое огромное, что его невозможно вынести на свет, под обычные разговоры о кино и работе. Ей было страшно, что она своим видом испортит всем настроение. И постепенно звонки стали редеть.

Однажды субботним утром, бродя по квартире в пижаме, она наткнулась на старый альбом. На первой же странице – они втроем. Она, маленькая, с двумя хвостиками, зажата между папой и мамой. Все трое смеются. Папины руки – большие, надежные – лежат на ее плечах. Аня захлопнула альбом, словно обожглась. Ком в горле встал такой, что нельзя было дышать. Ей нужно было куда-то выбежать. Куда угодно. Лишь бы не оставаться здесь, наедине с призраками счастья.

Она почти бесцельно шла по улице, засунув руки в карманы куртки, не замечая ни людей, ни солнца. И вдруг ее взгляд упал на небольшое, невзрачное здание с вывеской «Приют “Лапки добра”». У входа стояла женщина лет пятидесяти с добрым, уставшим лицом и несла в руках большую кастрюлю с кашей.

– Дочка, не поможешь? Дверь-то открыть, – попросила она, увидев Аню.

Аня машинально подошла, помогла придержать дверь и вошла внутрь. И тут ее оглушил… лай. Десятки, сотни разных голосов – от визгливого тенора до басистого баса. Воздух пахл собачьей шерстью, антисептиком и едой. И было не тихо. Совсем не тихо.

Женщина, которую звали тетя Люда, оказалась главным смотрителем приюта. Она кивнула Ане:

– Проходи, если не боишься. У нас тут весело.

Аня прошла по коридору. Мимо нее пронеслись взгляды. Десятки пар глаз – грустных, веселых, настороженных, полных надежды. В вольерах сидели собаки всех мастей и размеров. Одни виляли хвостами, другие смотрели с недоверием, третьи лежали, свернувшись калачиком, и казалось, что их горе было таким же большим, как у нее.

И тут она увидела Его. В самом дальнем углу, в небольшом вольере, сидел рыжий пес, помесь дворняги с кем-то еще. Он не лаял. Он не вилял хвостом. Он просто сидел, прислонившись головой к сетке, и смотрел на нее. Его взгляд был не просто грустным. Он был… понимающим. Таким усталым и полным тихой печали, что Ане показалось, будто она смотрит в зеркало. Это был взгляд существа, которое тоже все потеряло.

– А это Барсик, – голос тети Люды прозвучал рядом. – Его хозяин, старик один, умер. Пес на улице полгода мыкался, пока мы его не поймали. С тех пор ни на кого не смотрит. Почти не ест.

Аня не знала, что ее толкнуло. Она медленно присела на корточки перед сеткой.

– Привет, – прошептала она.

Пес не шелохнулся. Только его глаза следили за ней.

– Я… я понимаю тебя, – сказала Аня, и сама удивилась своим словам. – Мне тоже очень одиноко.

И тогда случилось невероятное. Барсик медленно, нехотя, поднялся и сделал шаг к ней. Он не вилял хвостом. Он просто ткнулся своим холодным влажным носом в ее пальцы, просунутые в сетку. И этот простой, физический контакт, это прикосновение живого, теплого существа, которое, казалось, разделяло ее боль, вызвало в Ане что-то, что она не могла контролировать. По ее щекам беззвучно потекли слезы. Она не рыдала, она просто плакала, гладя его через сетку по лохматой голове. Она плакала о родителях, о своей сломанной жизни, а он стоял и молча принимал ее боль, как будто говоря: «Я знаю. Я здесь».

В тот день Аня пробыла в приюте до вечера. Она помогала тете Люде мыть миски, наливать воду, расчесывать самых спокойных собак. Физическая усталость была приятной, она заглушала душевную. А когда она уходила, Барсик проводил ее до двери своим внимательным взглядом.

На следующий день она пришла снова. И еще через день. Это стало ее новым ритмом. Работа, а потом – приют. Она уже не была просто гостьей. Она стала волонтером. Сообществом для нее стали тетя Люда, вечно куда-то спешащая, но невероятно добрая, и еще несколько таких же добровольцев – разных возрастов и профессий, которых объединяла одна цель: помочь.

Она узнала истории своих подопечных. Бывшую цирковую собачку, которую выбросили за ненадобностью. Щенков, найденных в картонной коробке у мусорных баков. Пса, который полгода ждал хозяев у дверей подъезда, где они когда-то жили. Их горе, их предательство, их борьба за выживание заставляли ее собственную боль отступать. Она видела, как они, несмотря ни на что, умели радоваться – простой прогулке, вкусной косточке, ласковому слову. Они учили ее этому заново.

Но главные ее усилия были направлены на Барсика. Она сидела у его вольера, говорила с ним, приносила ему лакомства. Сначала он только принимал еду из ее рук. Потом позволил надеть поводок и вывести на прогулку. Он шел рядом, не тянул, просто шел, как будто ища в ее компании защиту. Первый раз, когда он вильнул хвостом, увидев ее утром, Аня расплакалась снова. Но это были слезы не отчаяния, а надежды.

Однажды, гуляя с Барсиком в ближайшем сквере, она увидела, как на скамейке сидит пожилая женщина и плачет. Рядом с ней никого не было. Старая привычка – отвести взгляд, пройти мимо, чтобы не вторгаться – сработала мгновенно. Но что-то новое в ней заставило остановиться. Она подошла.

– Простите, с вами все в порядке? Может, помочь?

Женщина, всхлипывая, рассказала, что только что из больницы, где умер ее муж. И ей было так одиноко и страшно возвращаться в пустую квартиру. Аня села рядом. Она не говорила банальных утешений. Она просто слушала. А Барсик, к удивлению Ани, подошел и положил свою голову на колени незнакомки. Та замолчала, а потом протянула руку и стала гладить его по голове.

– Какой хороший… – прошептала она. – Спасибо вам.

В тот вечер Аня поняла кое-что очень важное. Ее горе не уникально. Оно часть большого человеческого горя. И единственное лекарство от него – не замыкаться в себе, а протягивать руку помощи другому. Будь то пес, потерявший хозяина, или человек, потерявший близкого.

Прошло несколько месяцев. Аня все так же жила в родительской квартире, но тишина в ней больше не была гнетущей. Теперь ее нарушал топот когтей по полу. Барсик, после долгих раздумий и бесед с тетей Людой, переехал к ней. Он стал ее собакой. Или она его человеком? Неважно.

Они были семьей.

Он будил ее по утрам, тыкаясь носом в ладонь. Он встречал с работы у двери, виляя хвостом-метелкой. Он слушал ее рассказы о прошедшем дне, склонив голову набок. Он напоминал ей, что жизнь продолжается. Что любовь не заканчивается со смертью, она просто меняет форму.

И ее жизнь тоже обрела новую цель. Опыт волонтерства, ее дизайнерские навыки и глубокое, личное понимание боли и исцеления сложились в новый проект. Она создала сайт и группу в соцсетях для приюта «Лапки добра». Она профессионально фотографировала каждого питомца, писала о них трогательные, искренние истории. Она организовал онлайн-флешмоб «Взрослый друг», чтобы пристроить взрослых собак и кошек, которых так часто обходят стороной. Количество усыновлений выросло втрое.

Однажды вечером, сидя на кухне с чашкой чая, Аня смотрела, как Барсик сладко спит на своем лежаке, посапывая во сне. Она вспомнила то утро, когда брела по улице, раздавленная горем, и наткнулась на приют. Она не могла тогда представить, что эта дверь станет дверью в ее новую жизнь.

Горе не исчезло совсем. Оно осталось с ней, как шрам после глубокой раны. Но оно больше не управляло ею. Оно стало тихим напоминанием о том, как хрупка жизнь, и как важно ценить каждое мгновение, каждую протянутую лапу, каждую улыбку.

Она подошла к окну. На улице шел дождь. Но в ее мире снова светило солнце. Она нашла его не в забытье, а в действии. Не в бегстве от боли, а в том, чтобы дарить любовь тем, кто в ней нуждался не меньше. И эта любовь, как бумеранг, вернулась к ней, согрела ее и помогла зашторить раны – и ее, и одного рыжего пса с понимающими глазами.

Она обернулась к Барсику.

– Пойдем, друг, – сказала она. – Завтра нас ждут дела. Нужно помочь тете Люде и найти дом для таксика Манюни.

Он проснулся, потянулся и вильнул хвостом. В его глазах не было и следа той прежней печали. Только доверие и преданность.

Аня улыбнулась. Она справлялась. День за днем. Лапа за лапой.

Крах и Код

Олег стоял у огромного панорамного окна своего бывшего офиса и смотрел на ночной город. Где-то там мигали огни рекламных вывесок его бывших конкурентов, спешили по своим делам люди, кипела жизнь. А здесь, в пространстве, которое еще пару месяцев назад гудело от голосов двадцати сотрудников, царила мертвая, пыльная тишина. На столе лежал ключ от помещения, которое он больше не мог арендовать. В кармане – телефон, который перестал разрываться от звонков клиентов и инвесторов.

Его компания, «Эко-Техно», которая занималась установкой «умных» систем энергосбережения для бизнеса, была его ребенком. Он растил ее семь лет из идеи в гараже до стабильного предприятия с миллионными оборотами. Он знал каждый винтик в своем деле, каждого сотрудника, каждый цифры в отчетности. Он был успешным, уверенным, своим в мире предпринимателей. А теперь он был никем. «Черный лебедь», глобальный кризис, о котором твердили экономисты, оказался не абстрактным понятием, а бетонной стеной, в которую он врезался на полной скорости. Цепочки поставок рухнули, клиенты заморозили все проекты, инвесторы испарились. Он боролся до последнего, закладывал собственную квартиру, но волна была слишком сильной. Банкротство.

Первые недели были похожи на тяжелый туман. Олег почти не выходил из дома, снятой на последние деньги однокомнатной квартирки-студии. Он часами мог смотреть в потолок, пережевывая одну и ту же мысль: «Как так? Я же все делал правильно. Я был так осторожен». Он чувствовал себя не просто проигравшим бизнесменом. Он чувствовал себя обманщиком, который подвел всех: сотрудников, которые ему верили, семью, которую он обеспечивал, самого себя. Его уверенность, выстроенная годами, рассыпалась в прах. В сорок два года он оказался у разбитого корыта, с долгами и ощущением, что жизнь закончилась.

Его жена, Катя, пыталась его поддержать: «Главное, что мы здоровы. Деньги заработаем». Но он не слышал. Его друг предлагал: «Давай откроем маленький магазин, что-нибудь простое». Олег отмахивался. Все, что было «просто», казалось ему поражением, шагом назад, на который его гордость была не способна.

Переломный момент наступил в лице его двенадцатилетней дочери, Лизы. Она принесла ему свой ноутбук.

– Пап, посмотри, что я сделала на уроках программирования в школе. Это простая игра.

На экране прыгал незамысловатый человечек, собирая монетки. Лиза с гордостью нажимала на клавиши, объясняя, что такое «цикл» и «условие». И Олег, который всегда был «железным» предпринимателем, далеким от абстрактного IT, вдруг заинтересовался.

– И ты сама это написала? С нуля?

– Ну да! Я же тебе говорила, что это интересно. Ты всегда был занят.

Эта фраза «ты всегда был занят» прозвучала как укол. Он был занят построением империи, которая рухнула. А его дочь в это время училась строить миры из цифр и кода. И эти миры были куда стабильнее.

В ту ночь он не спал. Он бродил по интернет-форумам, смотрел видео, читал статьи. Мир, который он всегда считал уделом гиков и юных гениев, вдруг предстал перед ним как огромная строительная площадка. Здесь создавали не из бетона и металла, а из логики и воображения. И для этого не нужны были миллионные инвестиции и склады. Нужен был ноутбук, подключение к интернету и голова на плечах.

Мысль была пугающей и одновременно освобождающей. Ему было сорок два. Он – ноль в программировании. Его бизнес-опыт лежал грудой обломков. Но что, если… Что, если попробовать? Не открывать магазин, а начать с чистого листа? Выучить новый язык. Не язык договоров, а язык Python или JavaScript.

Утром он сказал Кате: «Я хочу учиться. На программиста». Он ждал скепсиса, непонимания. Но она улыбнулась: «Наконец-то ты перестал смотреть в потолок. Действуй».

Так началось его Великое Переобучение. С гордостью и амбициями пришлось расстаться у порога. Он записался на интенсивный онлайн-курс по веб-разработке. Его одногруппниками были двадцатилетние ребята, которые щелкали задачи как орешки. Олег же чувствовал себя слоном в посудной лавке. Его мозг, привыкший к стратегиям и управлению, с трудом перестраивался на сухую, педантичную логику кода. Первые программы не работали. Он часами сидел над одной ошибкой, чувствуя себя полным идиотом. Были моменты, когда он хотел все бросить, назвав эту затею манией великовозрастного неудачника.

Но он держался. В нем проснулась та же настойчивость, что когда-то помогала ему обходить конкурентов. Он составлял конспекты, как когда-то бизнес-планы. Он разбирал каждую ошибку, как когда-то разбирал провальный проект. Он просил помощи у своих юных одногруппников, и те, видя его упорство, охотно помогали «ветерану». Он обнаружил, что его возраст и опыт – не помеха, а преимущество. Он умел видеть картину целиком, понимать, зачем пишется та или иная функция, как она будет работать в реальном продукте.

Через шесть месяцев упорного труда он сделал свой первый настоящий проект – небольшой сайт-визитку для знакомого фотографа. Тот заплатил ему символические деньги, но для Олега этот чек был дороже, чем его первая миллионная прибыль когда-то. Это было доказательство. Доказательство того, что он может. Что он не сломался.

И тут в его голове, привыкшей не просто к кодингу, а к созданию бизнеса, родилась идея. Он заметил, что многие его однокурсники и начинающие разработчики сталкиваются с одной и той же проблемой: они умеют писать код, но не умеют его продавать, искать заказы, общаться с заказчиками. Они тонули в фрилансе, работая за копейки.

А что, если создать не просто студию разработки, а некий гибрид? Платформу, которая соединяет талантливых, но неопытных ребят из регионов с малым и средним бизнесом, который нуждается в цифровизации, но не может позволить себе дорогие студии. Он мог бы быть тем самым мостом. Его роль – продажи, коммуникация с клиентом, управление проектами. Их роль – качественный код.

Он назвал свой новый стартап «Мост-Дев» (BridgeDev). У него не было денег на аренду и зарплаты. Но был ноутбук, идея и невероятная, выстраданная настойчивость. Он писал десяткам бывших однокурсников, предлагая партнерство. Большинство отнеслись с недоверием. Но трое согласились. Он нашел первых клиентов через сарафанное радио, предлагая демо-версии их будущих сайтов или приложений почти бесплатно.

Работали по ночам, созваниваясь по видео-конференции из разных уголков страны. Олег вел переговоры, а его команда тут же, в реальном времени, могла оценить техническую сложность и назвать сроки. Это был риск. Полный провал. Но это был уже другой риск – не слепой, а осознанный. Он больше не боялся падения, потому что уже прошел через него и знал, что способен подняться.

Первый год был невероятно тяжелым. Заработанные деньги они тут же вкладывали в развитие. Но постепенно схема заработала. Качество исполнения было высоким, а цены – привлекательными. Появились положительные отзывы, а с ними и новые заказы.

Прошло три года. Олег сидел в коворкинге, в окружении молодой, энергичной команды из десяти человек. Некоторые были его бывшими одногруппниками. «Мост-Дев» превратился в успешную, прибыльную компанию с уникальной бизнес-моделью. Они не просто делали сайты. Они создавали цифровые продукты для бизнеса, помогая им оставаться на плаву в новую, цифровую эпоху.

К нему подошла новая стажерка, девушка лет двадцати, и спросила с робостью в голосе: «Олег, как вы пришли к такой крутой идее?»

Олег улыбнулся. Он посмотрел на экран своего ноутбука, где мигал код его следующего проекта.

– Знаешь, – сказал он, – иногда, чтобы построить что-то по-настоящему прочное, нужно сначала позволить чему-то старому развалиться. Мой прошлый бизнес был как небоскреб, построенный на песке. Красивый, но хрупкий. А этот… – он обвел рукой свое небольшое, но сплоченное сообщество, – этот стартап построен на фундаменте. На фундаменте из провала, упорства и готовности учиться заново. Не бойся падений. Бойся не подняться.

Он снова был предпринимателем. Но другим. Более мудрым, более гибким, более человечным. Он прошел через крах и нашел в себе силы не просто восстановить старое, а создать нечто новое, построенное на своих ошибках. Его история была не о внезапном успехе, а о тихой, ежедневной настойчивости. О том, что самое главное – это не то, что ты потерял, а то, что ты сумел найти в себе, чтобы начать сначала.

Несломленный ритм

Если бы жизнь была музыкой, то ритм Лены когда-то был бы быстрым, дерзким танцем. Представьте себе бегунью. Не просто любителя, а спортсменку, чье тело – это отлаженный механизм, чье сердце бьется в такт с ударом кроссовок о асфальт. Лена жила бегом. Она чувствовала ветер, врывающийся в легкие, жжение в мышцах, переходящее в эйфорию, и тот волшебный момент, когда исчезаешь, и остается только дорога и ритм. Ее мечта – марафон. Не просто финишировать, а лететь.

А потом музыка резко оборвалась.

Сначала это была просто странная, блуждающая боль в суставах. Потом – скованность по утрам, когда пальцы отказывались сгибаться. Потом день, когда она не смогла встать с кровати. Острая, жгучая боль в коленях и запястьях сковала ее как панцирь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.