Алексей Заборовский
Записки о северной войне "Эпоха Стальных Когтей"

«Война – это мир, в котором

победа измеряется не

захваченными территориями,

а уцелевшими душами.

И чаще всего, счет

оказывается нулевым».

Глава 1. Возвращение без возврата

Песок. Мне будет сниться песок.

Он хрустел на зубах, забивался в швы экзоброни, слепил глаза даже сквозь защитный визор. Восточная Пустошь – это не просто пустыня. Это проклятое место, где ветер гудит, как души погибших при Великом Огне, а из-под раскаленных дюн иногда выползают твари, от вида которых кровь стынет в жилах.

Но с этим покончено. Логово кочевников-мутантов, тревоживших рубежи, было стерто с лица земли. Наша Вторая рота, «Декстра», Седьмой Когорты, сделала свое дело. Седьмые – «Дети Огня». Наша магия – не тонкие игры «Теней» или благородный свет «Стражей». Мы – воплощение необузданной силы. Мы приручаем огонь.

В тот день я чувствовал, как токи атмосферного электричества щекочут кожу, прежде чем капитан Лианн обрушил на лагерь кочевников локальную бурю, превратившую их бронетехнику в груду расплавленного лома.

– Приземляемся через двадцать минут— раздался в шлемофоне хриплый голос пилота нашего десантного шаттла «Медуза». – Готовьтесь к встрече с цивилизацией. Надеюсь, в столовой сегодня котлеты из настоящего мяса, а не эта червивая паста.

В салоне прошел сдержанный смех. Мы, двадцать бойцов, закопченные, пропахшие потом и порохом, расслабились. Предвкушение горячего душа, мягкой койки и хотя бы суток без тревог было почти осязаемым.

Марк отстегнул замок на груди, давая уставшим мышцам передышку. Его зовут Марк. Зам командир второй роты. Война это хорошо, никаких принцев-регентов или великих интриг. Просто работа. Выжить и выполнить приказ.

Шаттл вошел в плотные слои облаков, затрясся. В иллюминаторах поплыли знакомые очертания Атриума. Все те же сверкающие небоскребы, пронзающие био-купола, голографические рекламные щиты, мерцающие в вечерних сумерках и много зелени. Дом.

Но что-то было не так.

– Эй, смотрите, – ткнул пальцем в иллюминатор новобранец Рэй. – Что это за активность?

Марк присмотрелся. В районе главного порта, куда они направлялись, стояла несвойственная суета. Десятки военных шаттлов с эмблемами разных Когорт – не только наших «Огненных женщин», но и сияющие капсулы «Стражей», и угрюмые баржи «Лесных Псов». Они выстраивались в очередь на взлет, их двигатели ревели, разгоняя воздух.

– Похоже на масштабные учения, – пожал он плечами, стараясь звучать уверенно.

– Или на подготовку к чему-то большему, – мрачно бросил капитан Лианн. Его лицо, испещренное шрамами, было серьезней обычного.

Как только шасси «Медузы» коснулись посадочной полосы, связь взвыла. Наши персональные комлинки замигали тревожным алым – приоритетное сообщение для всего личного состава Когорт.

«ВСЕМ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯМ. БОЕВАЯ ТРЕВОГА. КОГОРТА ЧЕТЫРНАДЦАТЬ, «СТАЛЬНЫЕ КОГТИ», ОБЪЯВЛЕНА ВНЕ ЗАКОНА. ГОРОД-ЗАВОД «ВЕПРЬ» – МЯТЕЖ. ПОДРАЗДЕЛЕНИЯМ, УКАЗАННЫМ В ДИСПОЗИЦИИ, ПРИВЕСТИСЬ В ПОЛНУЮ БОЕВУЮ ГОТОВНОСТЬ. ОТМЕНА ВСЕХ УВОЛЬНИТЕЛЬНЫХ И ОТПУСКОВ».

В салоне повисла гробовая тишина. Ее нарушил только свист турбин остывающего шаттла.

– Черт возьми, – прошептал кто-то. – Четырнадцатые? Но они же…

– Они же наши, – мрачно закончил Марк.

Мы сталкивались со «Стальными Когтями» на учениях. Их бойцы, с магией, закаляющей металл до прочности магического адамантия, были несокрушимыми стенами в обороне. Поднять руку на них это был смертный приговор для тысяч.

– Эй, ребята, смотрите диспозицию! – Рэй вытаращил глаза на свой планшет. – Мы в списке! Вторая рота «Декстра» придается к ударной группе второго армейского корпуса «Сайд», так же с нами действует рота «Индра» четвертой когорты!

По салону пробежала холодная волна. «Индра» Элита четвертой когорты. Их отправляют обычно на самое пекло. А нас, «Детей Огня», с нашей погодной магией, – для поддержки. Значит, предстоит штурм укрепленной крепости. Значит, ад на земле.

Капитан Лианн тяжело поднялся.

–Вы слышали приказ, – его голос был грубым и не терпящим возражений. – Разгрузка, пополнение боезапаса, проверка систем. У вас есть три часа. Забудьте про душ и про койки. Забудьте про отдых.

Он посмотрел на нас, на наши уставшие, почерневшие лица.

–Вам показалось, что вы вернулись с войны, – он жестко ткнул пальцем в сторону севера. – Ошиблись. Вы просто пересели с одного фронта на другой. И этот будет в тысячу раз хуже.

Люди молча начали отстегиваться. Предвкушение отдыха сменилось тяжелым свинцом в животе. Марк посмотрел на свои руки, все еще чувствуя на них липкий восточный песок. Теперь им предстояло быть обожженными холодом севера и запахом крови у стен «Вепря».

Настоящая война, о которой они только слышали шепотом, пришла и за ними. И для таких, как Марк, у нее не было начала в тронном зале. Ее начало было здесь, в душном салоне шаттла, в виде приказа на планшете и в понимании, что домой они вернулись лишь для того, чтобы снова уйти на смерть.

Глава 2. Хроники Мятежа: Искра в Снегах

Северные территории Империи, известные как «Стальное Нагорье», всегда были суровым краем. Здесь, среди вечной мерзлоты и ощетинившихся скал, выживали самые стойкие. После Великого Огня именно здесь, в гигантских подземных убежищах-шахтах, уцелела значительная часть технологического и промышленного потенциала. Столица смотрела на Север как на дойную корову: отсюда текли руда, редкоземельные элементы, геотермальная энергия и высокотехнологичные компоненты. В ответ Атриум присылал продовольствие, медикаменты и – самое главное – «защиту» в лице четырнадцатой когорты, «Стальные Когти».

Их магия, позволяющая усиливать и структурировать любой металл, была идеальна для индустриального Севера. Они помогали строить несокрушимые форты, ремонтировать гигантские буровые установки и создавать оружие невероятной прочности. Со временем «Когти» срослись с местным населением. Они женились на северянках, их дети росли в суровом климате, а их интересы начали все чаще расходиться с алчной столичной аристократией.

Причина конфликта: Указ № 77-Э

1. Налоги и ресурсы. Имперский магистрат, находящийся под влиянием третьей когорты «Золотые Драконы», год за годом увеличивал нормы поставок, не учитывая тяжелых условий и потребностей самого Севера. До 90% добываемых ресурсов уходило на Юг.

2. Автономия. Северяне, во главе с технократами и ветеранами «Когтей», требовали большей самостоятельности в распоряжении оставшимися 10% ресурсов и права самим решать свои инфраструктурные проблемы.

3. Роль Когорты. «Стальные Когти» из надзирателей постепенно превратились в защитников местного населения. Они видели, как их семьи голодают, пока в Атриуме строят новые дворцы.

Катализатором стал дополнительный пункт «Указа № 77-Э» о тотальной мобилизации ресурсов для проекта «Солнечный Щит» – грандиозной защиты столицы. Согласно указу, Север должен был поставить рекордные объемы металлов и энергии, фактически оставив свои заводы и города без резервов на предстоящую суровую зиму.

Восстание началось не с громких заявлений, а с тихого, твердого «нет».

Командир «Стальных Когтей», лорд Гидрик Борги, приказал своему гарнизону в городе-шахте «Вепрь» заблокировать отправку последнего эшелона с кристаллическими матрицами, жизненно необходимыми для местного энергоснабжения. Когда имперский инспектор из третьей когорты попытался силой пройти на склад, его отряд был обезоружен и посажен под арест. Никто не погиб, но это был акт немыслимого неповиновения.

В Атриуме эту новость восприняли как «инцидент».

«Борги вспылил,– говорили в салонах власти. – Северяне всегда были упрямы. Нужно послать комиссию, уволить пару офицеров, и все утрясется».

Но пламя уже было разожжено. Весть о том, что «Когти» наконец-то вступились за них, прокатилась по всему Нагорью. Стихийные митинги поддержки перерастали в стачки. Имперский магистрат в главном городе Севера, Ново – Томске, попытался арестовать нескольких лидеров протеста. Это была роковая ошибка.

Толпа, ведомая ветеранами «Когтей» и местными ополченцами, взяла штурмом здание магистрата. Чиновников не казнили – их просто посадили на тот самый поезд, что должен был везти ресурсы на юг, и отправили обратно в Атриум с письмом от Борги.

В письме не было требований о независимости. Там был ультиматум: отменить Указ №77-Э, предоставить Северу статус автономной территории с собственным советом и пересмотреть налоговую политику. По сути, это была декларация местного самоуправления.

Империя не могла этого игнорировать. Уступка означала бы цепную реакцию по всем остальным «зеленым очагам». Власть в Атриуме, наконец, осознала, что имеет дело не с бунтом, а с полномасштабным сепаратистским движением, поддержанным и народом, и одной из боевых Когорт.

Теперь на столе Императора лежала карта, где город «Вепрь» был не точкой, а огромным красным пятном, поглотившим весь Север. Из его труб больше не шел промышленный дым – из них поднимался запах войны. Запах расплавленного металла, жженого полимера и крови, которую вот-вот прольют имперские легионы, уже грузящиеся в десантные корабли.

Мятеж из «легкого инцидента» превратился в открытую рану на теле Империи. И все понимали: за ним последуют другие.

Воздух в зале был густым, как смог над промышленными кварталами. Его не очищали никакие фильтры, здесь смешивались запахи озона от голографических проекторов, дорогого парфюма аристократов и холодной стали. В центре круглого стола из черного обсидиана парила трёхмерная карта Империи, где северный регион пылал багровым шрамом.

Император Арион II , облачённый в простые, но безупречно сидящие одежды, сидел на своём троне, встроенном в конструкцию стола. Его лицо было непроницаемой маской, но глаза, словно сканеры, снимали показания с каждого из десяти командоров, стоявших перед своими символами.

– Ситуация на Севере перешла из стадии инцидента в стадию войны, – его голос был ровным и металлическим. – «Стальные Когти» и присоединившиеся к ним северяне укрепились в «Вепре». Обычная армия будет разбита о их укрепления. Нужен магический таран.

Он провёл рукой по интерфейсу, и на карте от столицы к северу потянулись два светящихся клинка – эмблемы Четвёртой и Седьмой Когорт.

– Силы Четвёртой, «Детей Огня», и Седьмой, «Железных Псов», будут направлены в ударную группу первого и второго армейского корпуса. Ваша задача – проломить оборону и создать брешь для последующего штурма.

Командир «Железных псов», грузный Варган с лицом, изборождённым шрамами, лишь кивнул, хрипло бросив: «Исполнено».

А вот командир Седьмой, Алекс Ингис, человек с белыми волосами и горящими, как гроза, глазами, сделал шаг вперёд. Его мундир был лишён позолоты, только нашивка с огненной женщины.

– Ваше Величество, – его голос прозвучал жёстко, сдерживая ярость. – Мои бойцы только вчера вернулись с Восточного фронта после зачистки гнезда мутантов. Они истощены. Потери в роте «Декстра» превысили двадцать процентов. В то время как некоторые другие когорты – его взгляд скользнул по безупречным мундирам командоров третьей и пятой когорт, —отдыхали в столице, пополняя свои счета и политический капитал.

Тишина в зале стала звенящей. Сделать такое заявление при всех – это была не просьба, а вызов.

Император медленно поднял на него взгляд. Его глаза сузились.

– Командир Алекс Ингис, – имя прозвучало, как щелчок бича. – Вы предлагаете мне пересмотреть дислокацию войск, основываясь на усталости? Или, быть может, вы сомневаетесь в мудрости моего решения?

Холодная волна прокатилась по залу. «Сомневаться в мудрости Императора» – это был один шаг до обвинения в измене.

Алекс замер. Он видел едва заметные улыбки на лицах командиров «Золотых Драконов» и «Хрустальных Фениксов». Они с удовольствием наблюдали, как горячий Алекс роет себе могилу. Он видел каменное лицо Кренна. Он видел ледяной взгляд Арлона Ворга.

Мгновение длилось вечность. Затем Алекс выпрямился во фронт, чеканя каждое слово. Вся ярость исчезла из его голоса, осталась только сталь.

– Никак нет, Ваше Величество. Воля Императора – закон. Седьмая когорта выполнит приказ. Мы обрушим на мятежников такой огненный шторм, что их стальные стены потекут, как воск.

Он безупречно отдал честь, резко развернулся и тяжёлой, громкой поступью направился к выходу. Дверь за ним захлопнулась с оглушительным стуком, который отозвался в напряжённой тишине зала.

Едва он вышел, как командир третьей когорты, изящный граф Дэриан Вильнев, лениво улыбнулся.

—Наш огнеборец, как всегда, полон огня. Прямо как его бури.

– Энергичный мужчина, – тонко добавила командир пятой, леди Диана Монро. – Жаль, что эта энергия не всегда направляется в нужное русло.

Император не отреагировал на их реплики. Он лишь продолжил совещание, но семя было брошено.

Выйдя в коридор, Алекс не сбавил шаг. Его кулаки были сжаты так, что костяшки побелели.

«Восточная пустошь, теперь Север, мои парни истекают кровью на периферии, пока эти столичные пижоны отсиживаются в своих салонах».

Он подошёл к огромному окну, глядя на сверкающий Атриум. Где-то там его бойцы, только что вернувшиеся с войны, получали новый приказ. На смерть.

«Это не стратегия. Это зачистка», – пронеслось в его голове холодной, отточенной мыслью. – «Они ослабляют нас. Кто следующий? «Псы»?

Алекс понимал. Его дерзость была не просто вспышкой гнева. Это был сигнал. Сигнал Императору, что он видит игру. И сигнал другим командорам, что четвёртая когорта – не слепое орудие. Она может подчиниться. Но она никогда не сломается. И, повернувшись, чтобы идти сообщать своим высшим офицерам чёрную весть, он подумал: «Хорошо, Ваше Величество. Вы бросаете нас в горнило. Но посмотрим, не обожжёте ли вы сами себя, когда огонь вырвется наружу».

Глава 3. Приказ, пахнущий северной стужей

Шаттл приземлился не в сияющих доках главного порта, а на задымленной военной базе седьмой когорты на окраине Атриума. Здесь пахло не цветущими орхидеями, а раскаленным металлом, топливом и потом. От былой роскоши столицы Марку достался лишь вид на сверкающие шпили из-за колючей проволоки ограждения.

Отдышаться после Восточной пустоши не дали. Буквально через час, едва успев сдать снаряжение в арсенал и проглотить в столовой безвкусную питательную пасту, командиров рот и их замов вызвали в штаб.

Операционный зал когорты был аскетичен. На стенах – тактические голограммы и знамя с символом огненной женщины. В воздухе висела та самая, знакомая до боли напряженная тишина перед бурей.

Комиссар Александр Нимьзук стоял перед ними, его лицо было подобно наковальне – холодное, твердое и готовое принять удар.

–Приказ из самого Тронного Зала, – начал он, без предисловий. – четвертым и седьмым выпала «честь» усмирять «Стальные Когти». Наша задача – быть наковальней, о которую сломают их оборону.

По рядам прошел сдержанный ропот. Все понимали, что это значит. Штурм укреплений «Когтей» – это мясорубка.

– Рота «Декстра», – его взгляд упал почему-то на Марка. – Вы в авангарде. У вас есть боевой опыт против укрепленных позиций. Пусть и против дикарей, а не против своих же. Марк почувствовал, как у него застывает кровь. Авангард. Первым встречать шквальный огонь с тех самых стен, которые, по слухам, «Когти» могли делать прочнее адамантия.

– Вы получите пополнение, – продолжал Нимьзук, его голос не допускал возражений. – Зелёных новобранцев из столичной академии и пару десятков «ветеранов» с других, более спокойных фронтов. – В его голосе прозвучала едва уловимая горечь. – У вас двенадцать часов, чтобы влить их в состав, провести брифинг и погрузиться на транспорты. Направление – оперативный штаб на северном плацдарме. Вопросы?

Вопросов не было. Вернее, они были, но задавать их было бесполезно. Приказ есть приказ.

Выйдя из штаба, Марк зажмурился, подставив лицо холодному ветру, принесшему с собой запах столичных парков. Всего на несколько часов он был так близко к миру без тревог, к жизни, которую почти забыл. Теперь ему предстояло снова вести своих людей, старых и новых, в ад. И он даже не успел зайти в столичное кафе, о котором мечтал в пекле Восточной пустоши, чтобы выпить чашку настоящего, не синтезированного кофе.

Через двенадцать часов, ровно в срок, рота «Декстра» в новом, не обкатанном составе, грузилась в утробу громадного десантного корабля «Ураган». Марк, стоя у трапа, сверялся со списком, глядя на испуганные лица новичков и уставшие – «ветеранов». Он видел отражение в полированном борту корабля – своё собственное лицо, покрытое новой пылью, и ещё не успевшей стереться старой.

– Эй, Марк, удалось глянуть на столицу? – крикнул ему старый сержант, проходя мимо с ящиком боеприпасов.

Марк лишь покачал головой, поворачиваясь к трапу.

–Увидел, – буркнул он в ответ. – Из-за забора. Хватит с меня.

Двигатели «Урагана» взревели, поднимая его в запылённое небо Атриума. На этот раз они улетали не на несколько недель. Они улетали на войну. И для многих из тех, кто был на борту, это был путь в один конец.

Глава 4. Путь на Север

Гул двигателей десантного корабля был монотонным и убаюкивающим. В тусклом красном свете салона лица бойцов казались вырезанными из камня. Марк скользил взглядом по ним, и его сознание незаметно уплыло в прошлое.

Воспоминание нахлынуло, яркое, как вспышка молнии. Он, молодой и дерзкий выпускник Имперского Университета Когорт, с золотым жетоном «отличника боевой магии». Церемония вручения назначений. Он жаждал попасть в первую когорту, «Стражей Трона», или в легендарную десятку. Но его имя зачитали иначе: «Марк Волков, зачисляется в четвертую когорту, «Дети Огня», Вторая рота «Декстра». Он тогда сдержал разочарование, даже не подозревая, что эта «пехотная» рота станет ему домом, а эти люди – семьей, которую он будет вести на убой.

Резкая воздушная яма встряхнула корабль, вырвав его из прошлого. Он моргнул, и взгляд его упал на молодого бойца напротив – тот сжимал подлокотники так, что пальцы посинели. «Салага», – беззлобно подумал Марк. «Таким же был и я».

– Не бойся, салажок, – раздался хриплый голос справа. – Это еще цветочки. При приземлении в зоне обстрела так трясет, что зубы выпасть могут.

Это был Новак. Боец, которого в роте звали «Громовержец», но не из-за магии, а из-за его любимого оружия – тяжелого ракетного комплекса «Саванна». Он был вдвое шире Марка в плечах, а его экзоброня была испещрена царапинами и сколами.

– Я не боюсь, – буркнул парень, пытаясь придать голосу твердости.

– Все вы, зеленые, боитесь, – усмехнулся Новак, поворачиваясь к Марку. – Говорю же, лейтенант, зря они нашу роту дергают. С этими «Когтями» разберутся быстрее, чем мы долетим. Появятся наши «Стальные псы» с их сияющими доспехами – и мятежники сразу одумаются. Легкая прогулка.

Марк смотрел на него, не меняя выражения лица.

–Ты так думаешь?

– А что тут думать? – Новак развел руками. – Одна когорта против двух, да еще и против всей мощи Империи? Глупость. Они сдадутся при первых же залпах.

– Они не сдадутся, Новак, – тихо, но твердо сказал Марк. – Если бы это была глупость, они бы не закрыли «Вепрь». Они не дикари с Востока. Они такие же, как мы. Солдаты. Со своей магией, со своими укреплениями и, что самое главное, со своей правдой. За которую они готовы умирать.

– Какая у них может быть правда? – фыркнул Новак.

– Присягу нарушили.

– А ты никогда не задумывался, почему она нарушили?

Марк посмотрел в иллюминатор, где проплывали однообразные облака. – Их командир, Борги, не дурак. Его люди не трусы. Они что-то знают. Или их что-то задело так сильно, что присяга перестала что-то значить. Такое не заканчивается «легкой прогулкой». Это закончится реками крови. В основном – с нашей стороны, и военных.

Новак хотел что-то возразить, но замолчал, нахмурившись. Он привык доверять чутью Марка. Дальше их диалог затянулся. Они обсуждали слухи о силе «Когтей», о том, как их магия может превратить простой стальной щит в непробиваемый бастион, о суровости северного климата, который станет их врагом не меньше, чем мятежники.

– Ладно, лейтенант, – в итоге сдался Новак, почесав затылок. – Допустим, ты прав. Значит, будет жарко. Что ж, моя «Саванна» как раз любит деньки погорячее.

В этот момент корабль снова качнуло, но уже по-другому – он начал снижение. Марк посмотрел в иллюминатор, и его дыхание на мгновение застряло в груди.

Облака рассеялись. Внизу, под ними, простирались бесконечные, покрытые снегом и усеянные черными скалами хребты. Долины тонули в холодной, сизой дымке. Воздух за бортом, казалось, был настолько холодным, что его можно было разбить. Они подлетали.

Оперативный штаб «Молот», их новая временная база и последний рубеж перед линией фронта, должен был быть где-то здесь, в этом ледяном царстве. Лёгкая прогулка Новака осталась там, далеко позади, в тёплом и ярком Атриуме. Впереди их ждала только стужа и сталь.

Глава 5. База «Молот». Затишье

База «Молот» представляла собой гигантский муравейник, высеченный в вечной мерзлоте и прикрытый куполом энергощита. Воздух был густым от смешения запахов раскаленного металла, перегара двигателей и холодного, колючего запаха севера. Царила слегка напряженная, но рабочая обстановка. Повсюду сновали техники, грузовики с припасами, бойцы в разной форме – здесь были и «Дети Огня», и угрюмые «Железные Псы» Седьмой когорты.

Над всем этим витала одна и та же мысль, читаемая в каждом взгляде: «Мы сейчас пойдем воевать с когортами. Своими». Все надеялись, что бойни удастся избежать. Что мятежники одумаются, едва увидят над горизонтом силуэты ударных групп.

Офицеров собрали в центральном штабе – просторном бункере, где на стенах горели тактические голограммы. И здесь впервые проявилась главная странность операции: общее руководство осуществляли не маги-командиры, а военные – армейские генералы в строгих, безличных мундирах.

Когорты традиционно недолюбливали военных, считая их «слабаками», пешками без магии, годными лишь для тыловой службы. И теперь, когда предстоял бой против равных по силе, отдавать командование им было… горько.

Генерал, сухой и невозмутимый мужчина, зачитал краткую справку. Завтра – высадка в городе Терминус, первом крупном населенном пункте, перешедшем на сторону мятежников. Задача казалась простой: войти, обезоружить местный гарнизон (состоявший из остатков двух малых когорт), занять ключевые объекты и продемонстрировать флаг Империи. «Демонстрация силы», как это назвали.

      Вернувшись во временные казармы – огромный ангар, заставленный рядами коек, – Марк застал привычную картину. «Старики» роты «Декстра» с громкими шутками и подначками «воспитывали» новобранцев.

– Эй, салажок, а если твой ствол на морозе заклинит, что будешь делать? Лизать? – хохотал сержант Вектор, наблюдая, как юный боец пытается согреть дыханием разъем своего карабина.

– Не слушай его, – добродушно подмигнул другой ветеран. – Просто пописай на него. Проверенный метод!

Новобранец краснел и пытался шутить в ответ, но голос срывался. Марк понимал: так они сбрасывают напряжение. Смех был громкий, шутки – грубые, а в глазах даже у бывалых читалась тревога.

В углу ангара, отгородившись от общего гама невидимой стеной, Марк и командир их роты, капитан Лианн, устроились на ящиках со снаряжением. Перед ними на планшете горела детальная карта Терминуса.

– Демонстрация силы, – с усмешкой провел пальцем по экрану капитан. – Любимая сказка штабистов. Они думают, что мятежники посмотрят на наши красивые мундиры и разбегутся.

– Они не разбегутся, – тихо ответил Марк, изучая узкие улочки промышленного района. – Они будут стрелять. И «Серые Камни» сделают эти улицы каменными ловушками, а «Северный Ветер» – он посмотрел на отметки о возможных засадах, – будет резать нам тылы.

– Значит, надо сделать все быстро и четко, – Лианн посмотрела на Марка. Ее глаза, обычно холодные, сейчас были просто уставшими. – Без геройства. Вошли, зачистили, закрепились. Штаб хочет показать флаг – мы его покажем. Но главное – выжить.

– Именно, капитан. Как бы ни обосраться, – с горькой прямотой сказал Марк.

Лианн хмыкнул. В их с Марком отношениях давно стерлась грань между субординацией и боевым братством.

– План такой, – он приблизил карту. – Наша рота идет по этому маршруту. Высадка – здесь. Дальше – стремительное продвижение к административному комплексу. Без задержек. Если упираемся в серьезное сопротивление – вызываем огонь артиллерии и отходим. Пусть армейцы со своими танками ломятся вперед, раз им так хочется славы.

Марк кивнул, запоминая каждый перекресток, каждую возможную точку для снайпера. Эта «простая» задача пахла западней. Но они были солдатами. И их работа была не в том, чтобы задавать вопросы, а в том, чтобы выполнить приказ и сохранить своих людей.

Завтра был бой. А сегодня была тихая, сосредоточенная готовность в шумном ангаре, где смех был лишь маской для страха, а настоящая работа кипела в углу, над пикселями карты, от которой зависели жизни.

***

Было время отдохнуть, Марк рухнул на кровать. Его поглотили мысли такие вязкие, что он медленно тонул.

Перед внутренним взором Марка, словно отражение в треснувшем зеркале, возник тот Марк. Восемнадцатилетний, с горящими от восторга и трепета глазами, впервые стоящий на площади Величия в сердце Атриума.

Он помнил тот головокружительный восторг, смешанный со страхом. Столица не была просто городом. Она была будущим, высеченным из хрома и неона. Небоскрёбы, пронзающие био-купола, голографические рекламные щиты, мерцающие как живые, воздух, пахнущий зеленью и энергией. После тихого южного городка это был шок, восхитительный и оглушающий. Он чувствовал себя песчинкой, но песчинкой, которая вот-вот станет частью чего-то грандиозного.

Поступление в Университет Когорт было для него не экзаменом, а посвящением. Он помнил, как дрожали его руки, как сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда старый преподаватель с седыми бакенбардами по прозвищу «Тот самый Мазур» кивнул и пробормотал: «Сырой, но потенциал есть».

Учёба была счастливым, напряжённым хаосом. Дни, наполненные лекциями по тактике, истории магии, теории энергопотоков. Вечера в библиотеке, заваленной старыми книгами. И бесконечные тренировки. Он учился чувствовать магию не как грубую силу, а как продолжение воли. Как направлять энергию так, чтобы не сжечь себя изнутри. Он был хорошим студентом, прилежным, жаждущим знаний, верившим, что сила дана ему, чтобы служить и защищать.

И однокашники… Они были его первым братством. Не таким, как «Декстра», скреплённым кровью, а братством юности и общих надежд.

Люк, дерзкий и амбициозный, мечтавший попасть в «Золотых Драконов» и вертеть судьбами Империи. Где он сейчас? Наверное, в столичном штабе, в чистом мундире, пьёт кофе и строит козни.

Элира, тихая девушка с невероятным даром к целительной магии. Она хотела в медицинский корпус, чтобы спасать, а не убивать. Узнала ли она, сколько раненых Марк отправил к таким, как она?

Каэл, упрямый, как бык, парень с Севера, чья магия была связана с землёй. Он рвался в «Железных Псов» или в пограничные части, «где пахнет настоящим делом». Возможно, он тоже где-то здесь, на этом фронте, в другой когорте. Или уже мёртв.

Сайлас, блестящий тактик, но слабый маг. Он шутил, что будет генералом и будет командовать ими всеми. Где его блестящий ум теперь? В штабе, разрабатывает ли он планы, которые отправляют их на убой?

Они были разбросаны по пятидесяти когортам Империи, как семена по ветру. Одни служили в элитных «Стражах Трона», другие – в забытых богом пограничных частях. Некоторые, как и он, уже стали лишь именами в списках «потерь». И сейчас он думал о том, как не встретить своих братьев в рядах восставших.

Тот юный, восторженный Марк верил, что они все идут к одной цели – величию Империи. Теперь он понимал, что они стали винтиками в гигантской, бездушной машине, которая перемалывала их жизни в угоду чьим-то амбициям и тайным играм у трона.

Он с горькой усмешкой представил, что бы сказал тот, юный Марк, увидев его сегодня – уставшего, лежащего в грязи перед новой битвой и вспоминающего их с тоской. Тот мальчик мечтал о славе. Этот мужчина мечтал лишь о том, чтобы его люди выжили. И в этой разнице заключалась вся пропасть между миром и войной, между иллюзией и правдой. Марк устал, хотя война только начиналась.

Глава 6. Стальные Гробы

Утро на базе «Молот» началось без пафоса. Ни громких речей, ни парада. Только сдержанные команды, лязг затворов и ровный гул десятков двигателей. Воздух был холодным и колючим, выдыхаемый пар клубился над рядами бойцов.

Солдаты армейских частей, молчаливые и подтянутые, первыми начали погрузку в свои громоздкие бронетранспортеры «Бураны». Их лица были скрыты шлемами, превращающими их в безликих винтиков большой военной машины.

За ними принялись за работу когорты. Здесь было меньше строевой чопорности, но больше сосредоточенной эффективности. Бойцы «Детей Огня» проверяли не только прицелы и магазины. Они проводили руками по своим талисманам, тихо настраиваясь на погодные паттерны, ощущая малейшие изменения атмосферного давления. Бойцы «Железных Псов» обходили свои штурмовые бронемашины, слушая едва уловимый звон металла, сверяясь с его «ощущением» – их магия делала их одним целым со сталью. Когорты будут разделены бойцы «Декстры» во втором корпусе, бойцы четвертой когорты в первом корпусе, сегодня мы прощаемся.

Марк, наблюдая за своими парнями, ловил себя на мысли, что они похожи на оркестр, настраивающий инструменты перед смертельной симфонией.

– Рота «Декстра», на посадку! – раздалась команда.

Они вошли в утробу десантного транспорта. Не в комфортабельную «Медузу», а в угловатый, без окон, транспортный «Гриф». Металлические сиденья вдоль бортов, ремни, впивающиеся в плечи, и тусклый красный свет. Он был похож на стальной гроб.

Двигатели взревели, и «Гриф» оторвался от земли, войдя в строй с другими такими же кораблями. Они летели низко, почти цепляя днищами заснеженные вершины гор. Из иллюминатора пилота, транслировавшегося на экраны в салоне, было видно, как проплывают бесконечные хребты, ущелья, скованные льдом. Красота, полная смертельной опасности.

– Группа «Альфа», начинайте высадку в порту, – раздался в шлемофонах голос командования.

Часть транспортов, резко изменила курс и устремилась вперед, к наметившимся вдали очертаниям города Терминус и его замерзшему порту.

– Группа «Браво», на подходе к точке высадки «Вихрь».

Их «Гриф» и еще с десяток таких же кораблей плавно пошли на снижение, приземлившись на заснеженном плато в десяти километрах от города. Защелкнулись замки, распахнулись рампы, и в лицо ударил ледяной ветер.

– По машинам! Быстро, быстро!

Из чрева транспортов, глухо урча, выползли армейские БТРы. Бойцы «Декстры» забрались в их тесные, пропахшие соляркой и потом десантные отделения. Люки с грохотом захлопнулись, погрузив их в полумрак, нарушаемый только мерцанием приборных панелей и прерывистым дыханием.

С колонной лязгнули, и БТРы тронулись, медленно, но неумолимо, как стальные тараканы, поползли по заснеженной дороге в сторону города.

Внутри было душно. Новобранцы пытались шутить, но шутки застревали в горле. Ветераны молчали, проверяя оружие в сотый раз. Новак пристроил свою «Саванну» между колен и что-то тихо бормотал, проверяя соединения.

Марк сидел, прислонившись к броне, и чувствовал сквозь сталь вибрацию гусениц. Каждый метр приближал их не к «демонстрации силы», а к стенам города, за которыми их ждали не испуганные горожане, а такие же солдаты, как они. Со своей магией, своей правдой и готовностью умирать за нее.

Он посмотрел на лица своих бойцов в тусклом свете. Через несколько минут эта стальная коробка могла превратиться в их общую могилу. И все, что от них теперь зависело – это не подвести друг друга.

Глава 7. Первая Кровь Терминуса

Терминус встретил их гробовой тишиной, нарушаемой лишь скрежетом гусениц их БТРа и завыванием ветра в узких проулках между обшарпанными бетонными бараками. Это был типичный шахтерский город-призрак: облупленные фасады, заледеневшие трубы, брошенные вагонетки. Ни души. Казалось, сама пустота взирала на них из-за зашторенных окон.

– Группа «Альфа» вошла в порт. Сопротивления нет, – доложили по рации. Потом добавили: – Раздались предупредительные выстрелы. Одиночные.

Напряжение в десантном отделении немного спало. «Стреляют в воздух, значит, боятся», – пронеслось, наверное, в головах у многих.

Но по мере продвижения к центру безлюдные улицы начали оживать. Сначала это были редкие фигуры, прячущиеся в подъездах. Потом небольшие группки. А на центральной площади, у памятника какому-то древнему шахтеру, покрытому инеем, их ждала уже толпа. Человек четыреста. Мужики в телогрейках, женщины с испуганными, но решительными лицами. Никакого оружия на вид.

Колонна остановилась. Армейские офицеры, прикрываясь дверцами бронетехники, через громкоговорители приказали всем выстроиться для проверки документов и разойтись по домам. Процедура пошла своим чередом. Людей сортировали, оттесняя от центра площади. Все было спокойно, почти буднично. Слишком спокойно. Мысль, неужели ошибка и ожидания мяса, обманули обостренные чувства Марка.

Именно в этот момент, когда военные уже начали терять бдительность, и прозвучал тот самый, первый по-настоящему предательский выстрел. Не в воздух. Он прозвучал сухо и прицельно, и один из лейтенантов, всего пару минут назад отдававший приказ, грузно рухнул на серый, утоптанный снег. Алая кровь растеклась по белизне.

На секунду все замерли. А потом площадь взорвалась.

Выстрелы затрещали уже не одиночные, а очередями. Из-за парапетов крыш, из подвалов и окон захлопали винтовки. В воздух взмыли десятки бутылок с зажигательной смесью, оставляя за собой жирные черные шлейфы. Одна из них разбилась о броню ближайшего БТРа, окатив его бензиновым морем.

– К бою! Рота, прикрытие! – скомандовал Марк, выскакивая из люка.

Хаос был абсолютным. Толпа, еще минуту назад пассивная, превратилась в разъяренную массу. «Декстра» действовала почти на автомате. Ветераны занимали позиции, новобранцы, побледнев, но подчиняясь муштре, открывали ответный огонь.

– Огненный фронт, сектор пять! – крикнул Марк, и несколько его бойцов, чья магия была связана с теплом и плазмой, выбросили вперед руки.

Воздух заколебался, и перед наступающей толпой взметнулась стена ослепительного жара, не обжигающая, но отсекающая и деморализующая. Еще один залп – и кирпичная стена, из-за которой велся огонь, превратилась в раскаленную груду.

Подавляющее преимущество в выучке и вооружении сделало свое дело. Уличные бойцы, не имея единого командования и тяжелого оружия, не смогли долго противостоять слаженным действиям роты «Декства» и военных. Через пятнадцать минут стрельба стихла, сменившись криками «Сдаемся!» и звоном брошенного на мостовую оружия.

Когда дым рассеялся, картина предстала безрадостная. Пять тел в армейской форме. Пятнадцать раненых. На площади, среди растоптанного снега, лежали четырнадцать жителей города. Четырнадцать человек, которые еще утром были просто шахтерами.

Город перешел под контроль армии. В здании горсовета организовали временный штаб. Марк, отдышавшись, связался со своими контактами в других группах. Новости были одинаковые: «Зачистка прошла успешно. Город под нашим контролем».

Всего сегодня Империя вернула себе четыре города. Быстро, эффективно, с минимальными потерями.

Но, глядя на зарева пожаров на улицах Терминуса и на лица местных, в которых читалась уже не испуг, а ненависть, Марк понимал: это не победа. Они не вернули четыре города. Они залили кровью и страхом порох, на котором эти города стояли. И следующая искра приведет к взрыву, по сравнению с которым сегодняшний бой покажется лишь легкой разминкой.

Глава 8. Шепот и сталь

В городе был объявлен комендантский час, выставлены посты. За окнами временного штаба, расположенного в мрачном здании горсовета, изредка доносились окрики патрулей и далекие, прерывистые очереди – добирали последние очаги сопротивления. Воздух внутри был густым от запаха кофе, пота и напряжения.

Начальник корпуса, генерал со стальным взглядом, поздравил всех с «успешным проведением первой фазы операции» и «восстановлением суверенитета Империи». Слова звучали пусто и гулко, как выстрелы в тире. Затем последовала бодрая, без эмоциональная постановка задачи на завтра: продвижение к следующему опорному пункту, зачистка прилегающих поселков. Конвейер войны начинал работать, без остановки.

Марк, стоя в задних рядах, ловил на себе взгляды других офицеров. В некоторых из них не было поздравлений. Было понимание. Понимание того, что сегодняшний «успех» – лишь первая капля из огромной чаши крови, которую им предстояло выпить. Эти взгляды оставляли призрачную надежду, что война будет короткой.

После совещания он и капитан Лианн молча шли по темным, неосвещенным улицам к своей казарме. Под нее выделили старый склад на окраине. Здание было огромным, полупустым и промозглым. В воздухе висела стойкая пыль, смешанная с запахом машинного масла, угля и чего-то затхлого. Высокие потолки терялись в темноте, с которых свисали ржавые цепи и крюки, напоминая о прошлом назначении этого места. По стенам были разбросаны ящики со снаряжением, а в центре стояли походные койки, сдвинутые в небольшие островки – так бойцы инстинктивно старались быть ближе друг к другу.

Именно здесь, в этом мрачном ангаре, кипела сейчас своя, военная жизнь. Новобранцы, еще не остывшие от адреналина, сгрудились в одном из таких «островков». Они громко, с надрывным смехом, травили байки, перебивая друг друга.

– А я ему – бах! Прямо в ногу! Он так ошалел! – хвастался один, размахивая руками.

–А с крыши эти бутылки… я думал, сгорю нахрен!

–Ничего, ребята, мы их размочили! За Империю!

Их бравада была хрупкой, как лед на луже. Глаза блестели неестественным блеском, голоса срывались. Они пытались убедить самих себя, что все в порядке, что они – герои, а не участники расстрела на площади.

У входа Марка и Лианна встретил оружейник Салим, седой, как лунь, ветеран с руками, исчерченными шрамами и следами машинного масла. Он ладно чинил разобранный пулемет.

–Лейтенант, – кивнул он Марку, его взгляд был умным и проницательным. – Поздравляю с возвращением целым. Слушаю их, – он мотком головы указал на группу новичков. – И особенно – того, вон, беловолосого. Сидит, как чёрт из табакерки, и молчит. С ним что-то не так, проверить бы.

Марк последовал его взгляду. В стороне от всех, прислонившись к куче ящиков с пайками, сидел тот самый боец. Молодой парень с белыми, почти серебряными волосами, резко контрастировавшими с его загорелой кожей. Он не участвовал в общем веселье. Он просто сидел, уставившись в пол, и чистил свой штурмовой нож медленными, отточенными движениями. Его поза была напряжена, а во всей фигуре читалась такая глубокая, леденящая угрюмость, что вокруг него будто образовалась зона отчуждения.

Марк снял шлем и медленно направился к нему.

–Есть проблемы, боец? – спросил он, садясь на ящик напротив.

***

Глава 9. Белые волосы и черные мысли

Боец медленно поднял голову. Его темные глаза, казалось, поглощали тусклый свет казармы.

–Давид Бочкарев, – представился он коротко, снова опуская взгляд на клинок. – Снайпер. Специализация – АСВ-2.

Марк почувствовал легкий холодок. АСВ-2, «Атомная Снайперская Винтовка, модель 2». Не просто мощное оружие. Это «атомка», как ее называли в войсках, особое оружие седьмой когорты. Ее заряды, подкрепленные магией оператора, могли на микроуровне нарушать структурные связи в цели. Броня становилась хрупкой, как стекло, а живые ткани… Марк предпочитал не думать. Оружие для уничтожения приоритетных, сильно укрепленных целей. Или для деморализации, когда от врага остается лишь дымящаяся масса.

– Сегодня не день для радости, товарищ лейтенант, – продолжил Давид, его голос был ровным и бесстрастным, как доклад о погоде. – Сегодня день, чтобы задуматься. О четырнадцати, что лежат на площади. И о том, что ждет нас дальше.

Он наконец перестал точить нож и посмотрел прямо на Марка.

–Эти города были почти нейтральны. Шахтеры, инженеры. Не фанатики. И даже они подняли против нас оружие. Что будет, когда мы дойдем до городов, где гарнизоны «Когтей»? До тех, кто уже сделал свой выбор и готов за него умирать?

Марк молча кивнул. Этот парень, только что из академии, видел суть яснее иных штабных стратегов.

–Ты прав, – тихо сказал Марк. – Легких путей не будет. Ты откуда? Какой университет?

– Иркутский филиал Имперского Университета Когорт. Выпуск этого года.

– Преподаватель по магии когорт? Старый Дэн Коганов? С седыми бакенбардами и вечно с сигарой?

На мгновение в глазах Давида мелькнуло что-то похожее на тепло.

–Дэн Коганов, да. Он говорил, что наша магия – не просто инструмент. Она – продолжение воли. А воля должна быть чистой, иначе она сожжет тебя изнутри.

«Продолжение воли». Марк смотрел на этого юношу с белыми волосами и старыми глазами и видел в нем себя четыре года назад. Такого же идеалистичного, такого же задающегося вопросами. Только у него, Марка, еще оставалась наивная вера в систему. У Давида же, судя по всему, ее не было с самого начала. Разница в четыре года сейчас казалась пропастью. Он, Марк, был вымотанным ветераном. Давид – старым душой новобранцем, который уже понял всю грязь предстоящего пути. Хотя Марк мог и ошибаться.

– Коганов мудрый человек, – Марк тяжело поднялся.

– Держись его слов. И береги себя. Завтра будет тяжелый день.

Он похлопал Давида по плечу. Плечо было напряжено, как стальная пружина.

Направляясь к своей койке в дальнем углу склада, Марк ловил на себе взгляды других бойцов. Смех новичков уже поутих, сменившись усталым шепотом. Он слышал обрывки фраз: «…а ты видел, как тот парень…», «…говорит, снайпер с атомкой…».

Давид стал той точкой, мрачной, молчаливой, предвестником той цены, которую им всем предстояло заплатить. И глядя на его одинокую фигуру в полумраке, Марк понимал: этот беловолосый парень со своей атомной винтовкой и черными мыслями был не просто бойцом. Он был совестью их роты. Совестью, которая с первого дня знала, что они обречены.

Глава 10. Тени прошлого

Сон Марка был беспокойным, разорванным на куски, как клочья дыма.

Он снова был на том полигоне, несколько лет назад. Его первая настоящая зачистка. Не мутанты, а банда мародеров, укрепившаяся в старом элеваторе. Он помнил, как рука дрожала, когда он впервые нажимал на спуск. Помнил пустое, стеклянное выражение глаз первого человека, которого он убил. Помнил тошнотворный запах гари и крови, который въелся в одежду и, казалось, в саму кожу. Во сне этот запах был таким же ярким, как и тогда.

Потом картина резко сменилась. Теплый, солнечный день в столице. Он стоит на балконе общежития Университета Когорт, залитый золотым светом. Внизу, во внутреннем дворике, шумит вечеринка. Смех, музыка, из открытых окон. Он сжимает в руке стакан с каким-то ярко-синим синтетическим коктейлем, и девушка с огненно-рыжими волосами что-то говорит ему, заливаясь смехом. Ее имя он почти забыл ее имя. Лира? Лиана? Неважно. Важно было это чувство – легкости, беспечности, ощущения, что весь мир лежит у его ног, а будущее – это бесконечная череда побед и вечеринок.

Потом снова вспышка. Ночь. Шумный клуб где-то в престижном районе Атриума. Голографические проекторы рисуют в воздухе сложные узоры, бит пульсирует так, что дрожит пол. Он танцует в толпе, окруженный друзьями-однокурсниками. Они кричат друг другу что-то, но слов не разобрать, только смех, всепоглощающий, беззаботный смех. Никакой ответственности. Никаких приказов. Никаких мертвых тел на заснеженной площади.

Резкий, металлический скрежет заставил его вздрогнуть во сне. Это не музыка. Это лязг гусениц БТРа.

Теплый воздух вечеринки сменился ледяным дыханием Терминуса. Яркие огни клуба погасли, и остались только тусклые фонари на стенах мрачного склада-казармы. Веселые крики растворились в тишине, нарушаемой лишь храпом и тяжелым дыханием спящих солдат.

Марк резко сел на своей койке, сердце бешено колотилось. Он провел рукой по лицу, смахивая несуществующую влагу. На губах еще стоял привкус того синтетического коктейля, но в ноздрях уже был стойкий запах пыли, металла и страха.

Он оглядел спящих бойцов. Эти лица, молодые и не очень, теперь были его реальностью. Вечеринки, друзья, беззаботная жизнь все это принадлежало другому Марку. Призраку из прошлого.

Тот Марк был мертв. Его похоронили в огне первого боя, в пыли Восточной пустоши, в крови на площади этого проклятого шахтерского города.

Он тяжело вздохнул и снова улегся, уставившись в темноту под потолком. Завтра снова в путь. И единственные сны, которые ему теперь были доступны, – это кошмары. А единственная реальность – это война.

Глава 11. Каменный Мешок

Утро было таким же серым и безрадостным, как и предыдущее. Рутина погрузки, лязг затворов, монотонный гул двигателей. Сегодня их целью была «Опорная База №17» – первый по-настоящему военный объект на пути, небольшой укрепленный городок, зажатый в узком горном ущелье. Место, которое по всем канонам тактики следовало бы штурмовать с высот, но приказ был ясен: стремительный бросок по главному и единственному шоссе.

Марк на этот раз ехал в медицинском БТРе рядом с доктором Димитром Селесским. Доктор, мужчина с живыми глазами и вечной легкой ухмылкой, казался странно взволнованным. Он потирал руки и поглядывал на свой чемоданчик с хирургическими инструментами, отполированными до зеркального блеска.

– Чёрт, Марк, у меня скверное предчувствие, – говорил он, но при этом его глаза смеялись. – Ущелье. Идеальное место для засады. Но, с другой стороны, я пока ни разу не доставал по-настоящему свои игрушки. Легкие ранения, царапины. Скучно! Лечить представителя когорты – это вам не солдатика – срочника зашивать. Это высшая математика медицины, искусство!

Марк молча кивнул. Он разделял предчувствие доктора, но не его восторг. Лечить бойца когорты, чей организм был усилен и изменен магией, действительно было сложнейшей задачей. Их метаболизм, реакция на препараты, сама структура тканей – всё было иным. Обычный морфий мог не подействовать, а простая рана – начать вести себя непредсказуемо.

Впереди показались горы. Не пологие холмы, а настоящие исполины, вздымающиеся к свинцовому небу каменными пиками. Дорога сузилась, уходя в мрачное, темное ущелье. Скалы нависали с обеих сторон, словно гигантские каменные гробницы. Колонна замедлила ход, БТРы и машины когорт медленно ползли вперед, как муравьи в расщелине.

И вот, когда голова колонны уже почти выбралась на открытое пространство, где виднелись стены и вышки базы, мир взорвался.

Сначала с грохотом обрушилась часть скалы, полностью заблокировав путь вперед. Почти одновременно такой же завал с грохотом рухнул позади них, отрезав путь к отступлению. Они оказались в гигантском каменном мешке.

На секунду воцарилась оглушительная тишина. И её нарушил свист.

– Мины! – кто-то успел крикнуть.

С обеих сторон ущелья, с вершин, из скрытых пещер, ударили десятки пулеметов. Не хаотичный огонь повстанцев, а прицельный, сокрушительный шквал. Пули со звоном отскакивали от брони, но находили слабые места – колеса, люки, смотровые щели.

– Из транспортов! – заорал Марк, выскакивая из БТРа и прижимаясь к колесу.

Но это было только начало. Скалы по обеим сторонам ущелья вдруг зашевелились. Каменные глыбы откололись и, подхваченные невидимой силой, с грохотом покатились вниз, на колонну. Это была магия «Серых Камней» – одна из малых когорт, примкнувших к мятежникам. Они не просто стреляли из укрытий – они превратили само ущелье в оружие.

– Рота «Декстра»! Ответный огонь! Создать огневой вал по гребням! – это был голос капитана Лианна, уже занявший позицию.

Бойцы седьмой когорты открыли шквальный огонь, но их магия была бесполезна против камня. Они пытались вызвать ветер, чтобы сбивать гранаты, или локальные плазма разряды, чтобы ослепить снайперов, но ущелье было слишком узким, слишком тесным.

Марк видел, как один из БТРов, пытавшийся развернуть башню, был накрыт градом камней размером с с машину. Броня треснула, послышались крики. С другого фланга донесся взрыв – военный спецназ пытался штурмовать склон, но их встретили коктейли Молотова и плотный огонь.

Это была не засада. Это была ловушка. И они в нее попали, как слепые котята.

Доктор Селесский, пригнувшись, бежал от машины к машине, таща свой чемоданчик. Его легкомысленная улыбка исчезла, сменившись сосредоточенной яростью хирурга, вступившего в бой со смертью.

– Марк! Прикрой! – крикнул он, видя раненого бойца, пытавшегося доползти до укрытия.

Марк дал очередь по гребню, откуда летели камни, и кивнул. Бой только начался, а ад был уже здесь. И они сидели в его самой горячей точке.

Глава 12. Стальные Когти

Бой перешел в новую, ужасающую фазу. Когда казалось, что давление «защитников» ослабло, из-за груды щебня и искорёженной техники, заблокировавшей выход из ущелья, поднялись они. Бойцы четырнадцатой когорты. «Стальные Когти».

Их было не много – от силы взвод. Но они шли спокойно, без суеты, их доспехи, покрытые серой краской под камень, сливались с окружающим хаосом. Они не кричали, не стреляли на ходу. Они просто шли, и от них веяло холодной, безличной смертью.

Первый же залп показал всю разницу. Обычные пули, выпущенные солдатами, со звоном отскакивали от их щитов и нагрудников, оставляя лишь вмятины. Магия «Когтей» работала мгновенно – любой металл, к которому они прикасались, становился в разы прочнее, его молекулярная структура уплотнялась под воздействием их воли.

– Огня! Сконцентрировать огонь на них! – закричал кто-то из армейских офицеров.

Но было поздно. «Когти» применили свою магию в наступлении. Один из них, высокий воин с молотом, ударил по корпусу подбитого БТРа. И не просто ударил – броня под его молотом прогнулась, как фольга, а сам удар породил сокрушительную звуковую волну, которая выбила стёкла в ближайших машинах и оглушила солдат.

Другой провел рукой по стволу своего пулемета – и тот начал строчить с удвоенной, утроенной скоростью, не перегреваясь, выплевывая свинцовый шквал, который буквально разрывал в клочья армейскую бронежилетную керамику.

Это была не просто магия усиления. Это была магия подавления и уничтожения. Они не жалели никого. Раненый солдат, пытавшийся отползти, был накрыт щитом, который под тяжестью магии превратился в многотонную плиту. Группа бойцов «Железных Псов» прикомандированная чисто случайно к нашему рейду, попытавшаяся контратаковать в ближнем бою, обнаружила, что их собственная броня, их главное преимущество, стала их ловушкой – «Когти» касались ее, и она сминалась, сковывая движения, ломая кости. Бой превратился в мясорубку.

У «Декстры» появились первые тяжелораненые. Осколок, отрикошетивший от «усиленной» стены, почти оторвал руку молодому бойцу. Другой, получивший удар усиленной прикладной гранатой, лежал с проломленным шлемом и хрипел, захлебываясь кровью.

Доктор Селесский работал не покладая рук в импровизированном укрытии за перевернутым грузовиком. Его лицо было бледным, но руки – твердыми. Он не просто останавливал кровь – его руки светились слабым лечебным сиянием, его магия боролась с чужеродным энергетическим следом, который оставляла магия «Когтей» в ранах, не давая им затянуться.

– Марк! Держи их подальше! Мне нужны минуты, а не секунды! – кричал он, вводя в шею раненого сложный коктейль из стимуляторов и коагулянтов.

Марк, его лицо было залито сажей и чужой кровью, отдавал приказы, срывая голос. Они не могли пробить их защиту в лоб. Они били по ногам, по щелям в доспехах, вызывали ослепляющие вспышки, чтобы дезориентировать. Но с каждой секундой приходило понимание – они сражаются не с людьми. Они сражаются с ходячими крепостями.

Бой длился несколько часов. Благодаря подоспевшей авиации и четким действиям «Декстры» которые быстро перестроились и начали кружить по узкому ущелью и атаковать на дистанции, Лианн с отрядом совершал быстрые вылазки, поражая более слабых союзников «Когтей». К полуночи, ценой невероятных усилий и огромных потерь, им удалось оттеснить «Когтей» а армейским саперам под прикрытием подорвать завал впереди. С грохотом рухнули последние преграды, и ударные группы ворвались на территорию самой Опорной Базы.

Несколько армейских «Горгон» догорали в ущелье. Сегодня бойцы четвертой и седьмой когорты показали себя не с лучшей стороны, но если бы не они. Осталась бы только большая братская могила.

К утру половина базы – разбомбленные казармы, разрушенный командный пункт – перешла под контроль военных. Вторая половина, уцелевшие цеха и подземные хранилища, все еще яростно оборонялась.

Марк, прислонившись к стене, смотрел на поле боя в ущелье. Оно было усеяно телами, обломками и дымящимися воронками. Воздух был густым от запаха крови, гари. Они заплатили страшную цену за этот клочок земли. И все понимали – это только начало. «Стальные Когти» показали свои клыки. И сомнений не оставалось: они будут сражаться до конца.

Марк брел по обожженной войной улице. Силы стремительно покидали его израненное тело. Он заметил молодого бойцы.

Дин сидел, прислонившись к колесу бронетранспортёра, его пальцы нервно перебирали затвор его винтовки. «Тишина» после была для него незнакомой, тяжёлой, давящей. Дин поймал взгляд Марка, который курил в нескольких шагах.

– Командир? – тихо начал Дин, его голос прозвучал неестественно громко в тишине. – А эта война она вообще за что?

Обычно Марк отмахивался от таких вопросов или отвечал что-то казённое про «долг и Империю». Но сегодня, после кровавой битвы и накануне новой, в нём не было ни философа, ищущего высокие истины, ни пропагандиста. В нём был лишь усталый, меланхоличный скептик.

Он медленно выдохнул дым и посмотрел на тлеющий кончик самокрутки.

–За что? – он горько усмехнулся. – За ресурсы, которые Север не хотел отдавать даром. За власть столичных кланов, которым нужно было показать, кто здесь хозяин. За амбиции генералов, которым нужны новые медали. За чью-то идею «единой и неделимой» Империи, ради которой можно сжечь пару провинций.

Он повернулся к Дину, и в его глазах не было огня, лишь пепел.

—Ты думаешь, там, за этими стенами, сидят исчадия ада? Нет. Там сидят такие же, как мы. Шахтёры, инженеры, солдаты. Которые просто устали, чтобы у них всё забирали. Которые поверили, что могут жить по-своему. Мы не освободители, Дин. Мы карательная экспедиция. Палачи, присланные для устрашения.

Дин смотрел на него с растущим недоумением и внутренним протестом.

–Но… мы же восстанавливаем порядок! Законы Империи…

– Законы? – Марк снова усмехнулся, на этот раз с откровенной горечью. – Законы пишут те, у кого больше пушек и магии. Сегодняшний закон – это завтрашнее преступление. Единственный закон, который здесь работает, – это закон силы. Тот, кто сильнее, прав. А мы сегодня – просто остриё этой силы. Не более того.

Он замолчал, давая своим словам повиснуть в холодном ночном воздухе. Дин был явно потрясён. Его чёрно-белая картина мира, в которой они были благородными защитниками, а враг – однозначным злом, дала трещину.

– Тогда… за что мы тогда воюем? – снова спросил он, и в его голосе уже слышалась растерянность. – Если всё так бессмысленно?

Марк посмотрел на него, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на жалость.

–Мы воюем не «за что», салага. Мы воюем «за кого». – Он кивнул в сторону казармы их роты. – Вот за них. Чтобы парень слева от тебя сегодня вечером смог поесть свою бурду. Чтобы тот, кто справа, получил свой шанс дожить до завтра. Вся эта великая политика, вся эта возня у трона… она там. А мы – здесь. И наш долг – не перед Империей. Наш долг – друг перед другом. Вот и весь смысл. Грустный, простой и единственно настоящий.

Он встал, отряхиваясь.

–Запоминай. Завтра в новой атаке думай не о Императоре. Думай о том, чтобы твой напарник остался жив. В этом вся наша проклятая война.

И он ушёл, оставив Дина наедине с новой, пугающей и безрадостной картиной мира, где не было героев и злодеев, а были лишь люди, пытающиеся выжить в мясорубке, устроенной другими людьми.

Глава 13. Глаза в Небе

Утренний оперативный штаб проходил в подвале полуразрушенного склада. Воздух был густ от запаха влажного бетона, пота и горького кофе. Никакой бравады, никаких громких слов. Лица офицеров были серыми от усталости и осознания потерь. Карты на голографическом столе испещрили кроваво-красные отметки очагов сопротивления.

Начальник штаба, майор с тёмными мешками под глазами, обвел взглядом собравшихся.

–Лобовая атака второй половины базы приведёт к неоправданным потерям. У кого есть идеи?

Он посмотрел на командира роты «Декстра», капитана Лианна, человека с жёстким, непроницаемым лицом, который, несмотря на усталость, держался с несгибаемой выправкой.

–Капитан? Ваши люди вчера приняли на себя основной удар «Когтей». Ваше мнение?

Лианн, не меняя выражения лица, повернулся к Марку.

–Лейтенант Волков непосредственно руководил обороной на нашем участке. У него свежий взгляд.

Все взгляды устремились на Марка. Он чувствовал себя выжатым и грязным, но, собрав волю в кулак, сделал шаг вперёд.

–Сначала – глаза, потом – кулак, господин генерал. Мы не знаем, что там, в этих цехах и под землёй. Лезть вслепую – самоубийство. Нужно провести глубинную разведку. С воздуха и, если получится, с помощью сейсмо или термальных сканеров. Узнать расположение огневых точек, складов, возможных подземных ходов. Понять, где их командный центр. Потом уже решать, как действовать: давить артиллерией, выкуривать дымом или искать слабое место для точечного удара.

Майор несколько секунд молча изучал карту, затем резко кивнул. Марку он боялся генерала самодура, который сегодня доверил ему руководить штабом.

–Логично. Одобряю. Капитан Лианн, лейтенант Волков— организуйте. У вас есть шесть часов.

Выйдя из подвала, Марк с наслаждением вдохнул холодный, пропахший гарью воздух. Он направился к импровизированной линии фронта, где его бойцы, уставшие и мрачные, оборудовали позиции среди развалин. Он искал конкретного человека.

И Марк нашёл его в тени уцелевшего ангара, сидящим на ящике из-под боеприпасов перед целым арсеналом высокотехнологичного оборудования. Карл Шпеер не был похож на типичного бойца когорты. Худощавый, в очках с толстыми линзами, он скорее напоминал университетского ассистента, заблудившегося на войне. Его форма всегда была безупречно чистой, а руки – быстрыми и точными, как у хирурга.

Карл Шпеер. Выпускник не боевого, а инженерного факультета Столичного Технического Института. Его магия была узконаправленной и редкой – резонансный контроль. Он мог тонко чувствовать и настраивать электромагнитные поля, что делало его гениальным пилотом и оператором дронов. Его дроны слушались его не по радио, а почти на интуитивном уровне, будто были продолжением его воли. В роту его взяли не за физическую силу, а за то, что он не раз вытаскивал их из губительных ситуаций, находя единственный безопасный маршрут или обнаруживая засаду за несколько километров. Он прилетел только утром, если бы он только…был вчера.

– Карл, – окликнул его Марк.

Шпеер оторвался от калибровки миниатюрного разведывательного дрона, похожего на стрекозу.

–Командир. Слышал, вчера было жарко. Жаль, мои малыши в таких заварушках были бы полезными.

– Сейчас будет их время, – Марк присел рядом. – План такой: нужно облететь всю оставшуюся территорию базы. Составить детальную карту. Особое внимание – термальные аномалии, возможные подземные полости, скопления техники и людей. И самое главное – будь призраком. Если они засекут дрон, вся идея к чёрту. Нужно как можно больше информации.

Карл убрал очки и протёр линзы, его глаза светились азартом. Для него это была не рутина, а сложнейший пазл.

–Будет сделано, – он коротко кивнул. – Запускаю «Стрекоз» для бесшумной разведки на низкой высоте и «Соколов» для широкоугольной съёмки и сканирования с верхнего эшелона. К полудню у вас будет полная карта. Информация будет поступать в реальном времени на ваш планшет.

Он уже повернулся к своим ящикам, его пальцы порхали над клавиатурами и пультами. Марк смотрел на него с долей зависти. В этом хаосе войны у Карла был свой, чистый и ясный мир сигналов, алгоритмов и невидимых глаз в небе. И сейчас от его работы зависели десятки, если не сотни жизней.

Глава 14. Цена за «стабильно»

Пока Карл запускал в небо своих механических разведчиков, Марк направился к импровизированному госпиталю. Доктор Димитр Селесский организовал его в здании бывшего кафе «Уют». Ирония названия теперь казалась зловещей.

Марк застал доктора на входе, прислонившимся к дверному косяку. Его белый халат был испещрен алыми и коричневыми пятнами, защитные перчатки он снял, и его длинные, тонкие пальцы были залиты кровью до самых суставов. В этих пальцах он зажал самокрутку, дым от которой странно контрастировал со стерильным, горьковатым запахом антисептика, витавшим в воздухе.

Димитр Селесский. Выпускник Имперской Медицинской Академии – элитного заведения, готовящего не просто врачей, а специалистов по «магической медицине». Он не был бойцом когорты, но его магия была не менее ценной. Он был «вивисектором» – редкий дар, позволявший ему на клеточном уровне видеть и взаимодействовать с живой тканью, ускорять регенерацию, нейтрализовать чужеродные магические воздействия в ранах, подобные тем, что оставляли «Стальные Когти». Он мог «зашить» артерию силой воли и остановить внутреннее кровотечение, просто прикоснувшись к коже. Но за этот дар он платил высокую цену – каждый раз, погружаясь в тело пациента, он на уровне ощущений переживал всю боль и травму сам. Его цинизм и странная, отстраненная веселость были броней, защищающей его от этого постоянного сострадания.

Увидев Марка, он сделал последнюю затяжку и бросил окурок.

–А, наш герой-стратег. Пришёл проведать вверенное тебе живое имущество?

– Как Мирон? – спрятав раздражение, спросил Марк.

– Тяжёлый, но стабильный, – отчеканил Димитр, его усталые глаза на мгновение стали пустыми. – «Стабильно» – значит, его сердце ещё бьётся, и он не истекает мозгом через уши. Жить будет. Ходить – может быть. Снова видеть в том глазу, в который ему влетел осколок от «усиленной» гранаты – почти наверняка нет. Замечательная цена за «стабильно», не находишь?

Марк ничего не ответил. В этот момент к ним подошёл командир роты, капитан Лианн. Его лицо было гранитной маской, но в глазах стояла тяжесть.

–Неплохо они нас потрепали, – его голос был низким и хриплым. – Предварительные отчёты: у военных больше четырехсот трупов. У нас – у четвертых пять погибших, двенадцать раненых, трое тяжёлых. И всё это – при практическом нулевом результате. Мы отбили их первую атаку. И всё.

Он посмотрел куда-то в сторону, где лежало ущелье.

–Чёрт возьми, Марк, я не хочу убивать членов когорт. Мы все служим Империи. Но выбора они нам не оставили.

Марк молча кивнул. Эти слова висели в воздухе между всеми ними.

–Как дела с разведкой? Карл уже в работе?

– Да, командир. Летает. Через полчаса должна быть первая информация.

– Хорошо. Жду. И, Марк… – Лианн на секунду задержал на нём взгляд. – Твой план сегодня – единственное, что прозвучало здраво. Не подведи.

Капитан развернулся и ушёл, его прямая спина казалась невыносимо тяжёлой. Димитр фыркнул и потянулся за новой самокруткой.

–Ну что, стратег? Готовишь новые смерти к обеду? Или, может, на этот раз обойдётся без моей работы?

Марк не стал отвечать. Он повернулся и пошёл прочь, к командному пункту, чувствуя на себе взгляд доктора и тяжёлый груз ответственности. Полчаса. От того, что увидит Карл в небе, зависело, сколько ещё «стабильных» и «тяжёлых» появится сегодня в бывшем кафе «Уют».

Глава 15. Идиотский приказ

Марк уже видел в уме чёткий план: ночь, «тихая работа» Эрика специалиста по взрывчатке, проникновение малыми силами, внезапный удар изнутри по командному центру. Но судьба, как всегда, распорядилась иначе.

– В АТАКУ! ВПЕРЁД! ЗА ИМПЕРИЮ!

Оглушительный рёв мегафонов прокатился по позициям, заглушая последние слова Карла. Марк и Шпеер вздрогнули, как от удара током. Они обернулись и увидели, как цепи армейской пехоты, поднятые с позиций офицерами, начали неуклюжий, но яростный рывок вперёд, к укреплённым цехам.

– Что за…? – недоверчиво прошептал Карл, замирая с дроном в руках. – Они же сдохнут.

– Военные, – с горькой яростью выдохнул Марк. – Суки армейские! Им видимо в штабе показалось, что мы слишком медлим! Они решили взять числом!

Он сжал кулаки, чувствуя, как ярость и отчаяние подкатывают к горлу. Видимо генералу не понравился доклад о принятых решениях майора. Весь смысл их разведки, все надежды на точечный удар, на спасение жизней солдат – всё это в одно мгновение было растоптано тупым, прямолинейным приказом какого-то генерала, жаждущего быстрой победы в отчете.

Сначала – оглушительная тишина, нарушаемая лишь криками и топотом. Потом оборона базы ожила. С пулемётных гнёзд, которые так тщательно отмечал Карл, брызнули смертоносные очереди. Снайперы принялись методично укладывать бегущих солдат. Скрытые мины начали рваться под ногами атакующих.

И тогда снова появились они. «Стальные Когти». Несколько фигур впитали в себя первые залпы, их доспехи лишь искрили от урона, а затем они контратаковали. Это был не бой, а бойня. Усиленные клинки рассекали бронежилеты, как бумагу. Мощные удары швыряли людей в стороны, ломая кости. Армейское наступление захлебнулось в считанные минуты, превратившись в хаотичную стрельбу и панику.

– Рота «Декстра», на позиции! Прикрыть отход! – прорезался в общем хаосе хриплый, но властный голос капитана Лианна.

Приказ был ясен. Теперь их задача была не в прорыве, а в том, чтобы остановить резню и не дать «Когтям» прорвать их собственную оборону на плечах отступающих солдат.

Марк встретился взглядом с Карлом. В глазах пилота читался тот же ужас и та же ярость.

–Собирай своих «стрекоз», Карл. Теперь они нам понадобятся, чтобы следить, как они отходят, и считать, сколько их не вернётся.

Их прекрасный, изящный план с подкопом и тоннелем рухнул, погребённый под идиотизмом командования и грубыми телами павших солдат. Теперь оставалось только одно – выживать в этом аду и пытаться спасти тех, кого ещё можно спасти. А ярость от бессмысленно потраченных жизней копилась внутри, как заряд в стволе.

Глава 16. Пиррова победа

Второй день боев превратился в кромешный ад, по сравнению с которым первый показался лишь кровавой прелюдием. Город, вернее, то, что от него осталось, стал гигантской мясорубкой, перемалывающей жизни с равнодушной жестокостью. Воздух гудел от выстрелов, взрывов и предсмертных криков, а земля под ногами была липкой от крови и грязи.

Марк, охрипший и почерневший от копоти, командовал атакой на опорные пункты по главной улице. Их продвижение измерялось метрами, за которые платили жизнями.

–Огневой вал, сектор «Дельта»! – кричал он, и несколько его бойцов, чья магия была связана с термодинамикой, выплеснули вперед сконцентрованную волну чудовищного жара.

Стены первого опорного пункта не выдержали – камень оплавился, а пулемет внутри умолк, испепеленный вместе с расчетом. Второй пункт пал под комбинированным ударом магии и гранат. На какое-то время показалось, что удача на их стороне.

Но у самых ворот третьего, самого укрепленного пункта, их ждала ловушка. Из-за угла выскочили бойцы четырнадцатой. Не пехота, а штурмовая группа.

Столкновение двух магических сил было подобно удару молота о наковальню. Воздух взвыл, закрутился вихрем из пыли, осколков и сгустков энергии. Мощный взрыв, вызванный столкновением их аур, отшвырнул бойцов по обе стороны баррикады. На секунду воцарилась оглушительная тишина, и в этой пыльной мгле Марк увидел прямо перед собой одного из «Когтей». Высокий, с искаженным яростью лицом, уже заносящий свой усиленный тесак. Марк перевернулся и избежал смертельного удара по себе.

Рукопашная была короткой, жестокой и без всякой элегантности. Это была не дуэль, а драка на выживание. Марк чувствовал, как усиленные удары противника сотрясают его кости, даже когда он парировал их своим энергетическим щитом. Он пропустил удар в ребро, и боль пронзила его, как раскаленный нож. Но в этот миг «открытия» он среагировал. Финт влево, резкий уход вправо – и его боевой нож, направленный всей яростью и отчаянием, нашел свою цель.

Сталь вошла в горло противника с тихим, влажным хрустом. Тот широко раскрыл глаза, в них было не столько боль, сколько удивление. Он рухнул на землю, а Марк, тяжело дыша, стоял над ним, чувствуя теплую кровь на своей руке. Они вышли победителями в этой короткой схватке. Сегодня цена для роты «Декстра» была не высокой, что не скажешь о действиях военных.

***

Через час бои в городе, наконец, стихли. Не потому, что враг был уничтожен. Полного разгрома не произошло. Остатки восставших, сохраняя стройность, под прикрытием своих «Когтей» и снайперов, организованно отошли в горы, оставив после себя дымящиеся руины и горы трупов.

Наступил вечер. Марк сидел на обломках стены какого-то цеха, выброшенный сюда последними силами. В руках он механически вертел самокрутку, но закурить не мог – руки дрожали. Он смотрел на поле боя. На то, что они «завоевали». Разруха. Смерть. И гнетущая тишина, в которой уже не слышно было ни выстрелов, ни криков.

Они победили. Отвоевали эту проклятую базу. Но, глядя на залитое багровым закатом небо и уходящие в темнеющие горы тени выживших мятежников, Марк понимал: это была пиррова победа. Они сломали стену, но не сломили волю. И где-то там, в горах, копилась новая буря. А они остались здесь, среди руин, истекающие кровью и задаваясь единственным вопросом: какую цену они заплатят за следующий клочок выжженной земли?

….. Еще пятьсот плачущих матерей.

Глава 17. Цена одного дня

На улице окончательно стемнело. В бархатно-чёрном небе, прорезанном звёздами, беззвучно скользили тени разведывательных кораблей, их бортовые огни мигали, как холодные, равнодушные глаза. Марк бросил окурок, раздавил его и побрёл по ставшему уже привычным маршруту.

«Кафе Уют». Свет внутри был тусклым, а запах – теперь уже привычной смесью антисептика, крови и смерти. Доктора Димитра на входе не было. Марк застал его внутри, стоявшим над одним из столов, накрытым простынёй. На лице доктора не было ни привычной едкой усмешки, ни отстранённости. Была только пустота и нечеловеческая усталость.

– Дин Картер, – коротко бросил он, заметив Марка. – Не совладал с магическим резонансом при том взрыве. Внутренние органы… превратились в желе. Быстро. Без мучений.

Марк молча кивнул. Он вспомнил улыбчивого парня, который всегда делился своим пайком. Погиб у третьего опорного пункта. Во время того злополучного взрыва. Это первый погибши именно «его» боец.

Он достал ещё одну самокрутку, протянул Димитру. Тот взял молча. Они постояли так несколько минут, куря и не глядя, друг на друга, слушая тяжёлое дыхание раненых.

– Завтра будет не легче, – на прощание хрипло сказал доктор.

Марк кивнул в пустоту, затем вышел и направился в казарму. Никаких шумных посиделок сегодня не было. Воздух был тяжёлым, пропитанным пылью, порохом и тихим отчаянием. Бойцы сидели поодиночке или молчаливыми группами, чистя оружие или просто уставившись в стену. Настоящая война пришла и выветрила всю браваду, оставив после себя лишь горечь и усталость. Они ещё не знали, что Дина больше нет.

В углу, в стороне от всех, сидел первый снайпер роты, Макс, а рядом с ним – угрюмый Давид. Макс, мужчина лет сорока с лицом, испещрённым морщинами и шрамами, с орлиным профилем и спокойными, всевидящими глазами, доставал свою АСВ-2. Он не спеша, почти с нежностью, разбирал сложный механизм, что-то тихо объясняя Давиду. Макс бывший охотник из северных земель, прирождённый следопыт. Его магия была пассивной, но невероятно ценной – «метка смерти». Он мог на подсознательном уровне вычислять слабые точки в броне, предугадывать движение цели и чувствовать малейшие изменения в окружающей среде. Его выстрел всегда был один. И точен. Он был живой легендой роты, её негромким, но несгибаемым стержнем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.