Ирина Михалицина
На пепелище грядущего

Глава 1

Эта ночь была одной из тех, о которых будут петь песни и слагать легенды. Я с отрядом только вернулись, и принесли хорошую весть нашему клану. Вокруг бушевал праздник: молодые воины, разгорячённые вином, прыгали через пламя; звон кубков и радостные крики не утихали.

Клан ликовал, потому что мы нашли новую жилу чёрной смолы – редкого топлива. Благодаря этому мы впервые сможем диктовать цены кланам Земли, а молодежь не узнает голода.

Кто-то радостно хлопнул меня по плечу, но я лишь кивнул, не отрывая глаз от огня. Даже не вслушивался, с чем меня поздравляли: находкой или обрядом сестры. Сегодня она стала совершеннолетней и выбрала себе тарамор – возлюбленного по обычаю нашего народа.

Я покрутил кубок в руках и уставился в костёр. Несколько голов буйволов – подношений богу пламени – уже давно обуглились на длинных пиках, а искры взлетали, словно пытались поджечь само небо. Я смотрел, как пламя лижет дерево, и думал о том, что огонь всегда пожирал всё без разбора – и добычу, и подношения, и врагов. Казалось, даже наше будущее. Многие считают стихийную магию благословением, а я – проклятием, что пожирает тела и души. И разве могло быть иначе, если сам бог, даровший нам эту силу, не знает милосердия?

Мысль о неумолимости пламени невольно обратила мои мысли к чему-то более надёжному. Ведь раньше клан полагался и молился только силе огня, но теперь я рад, что у нас есть кое-что получше. Пальцы сами собой нащупали рукоять клинка на поясе. Прочный, острый, безразличный к чужой боли. Из той самой стали, из-за которой кланы Земли подняли цены, а затем и вовсе перестали поставлять нам сырьё для плавилен. Испугались. Понять их можно: ведь теперь наше оружие сможет разрушать их каменные стены куда лучше и быстрее, чем капризное пламя.

Вдруг около уха зажужжала муха, и я помотал головой, чтобы отогнать. В этот момент мой взгляд зацепился за двух кузнецов, которые о чем-то яростно спорили, сжимая в руках по кубку. Один настойчиво указывал пальцем на клинок на поясе у другого – привилегии, а не не общедоступной вещью.

– Всё витаешь в мыслях, братец? – Киарра с улыбкой глядела на меня сверху вниз.

С её глаз исчезла детская наивность, а в движениях появилась уверенность и женственность. Но когда она успела так вырасти? Я вспомнил про заданный мне вопрос и качнул головой.

– Ты заслужил уважение. Используй момент – найди себе тарамор, – грозно сказала Киарра, и её пальцы бессознательно потянулись к ожерелью с маленькой глиняной фигуркой кувшина – древнему символу верности у нашего народа.

– Мне одному хорошо, – я поднёс кубок к губам. – За твоё здоровье.

Пока пил, Киарра усаживалась рядом.

– Но ты же не можешь вечно быть один!

– Улизнула от своего избранника, чтобы учить меня жизни? – я с улыбкой потрепал волосы сестры.

– Прошло уже десять лет, Архи. Хватит хранить ей верность, – её голос дрогнул, а глаза наполнились печалью. – Урук позаботится о ней в ином мире. А тебе пора двигаться дальше.

Я резко отхлебнул финикового вина, чтобы не ответить. Оно обожгло, но эта боль была приятнее воспоминаний. В её возрасте не понять, почему мне больше не хочется связывать себя узами. Некоторые раны не заживают – их только присыпают пеплом, чтобы не воняли гнилью.

– Если всё же подходящая найдётся… – сестра наклонилась ближе, – ты ведь не отвернёшься от судьбы?

Моя улыбка погасла:

– Судьба – это то, что мы жжём в костре, если она нам не по вкусу.

Где-то в толпе заиграли барабаны, раздался хохот, и мы оба вздрогнули. Тарамор Киарры – высокий воин со шрамом через левый глаз – искал её.

– Иди к нему, – я стиснул зубы. – Пока я не напомнил всем, как выглядит мой гнев.

Киарра вскочила, но, вместо того чтобы уйти, наклонилась ко мне. Её дыхание пахло финиками и алкоголем. Сестра шепнула так тихо, что слова почти утонули в шуме праздника:

– Я слышала, что сегодня из артефакта Крарша полыхнул огонь. Жрецы ищут, кого из нас бог выбрал своим вместилищем.

Я поднял бровь, но не ответил. Она знала, что подобные вещи лучше обсуждать наедине, но, видимо, перебрала вина и забылась.

Киарра резко выпрямилась и, прежде чем я успел что-то ответить, шагнула в сторону своего тарамор, оставив меня среди грохота барабанов, запаха жареного мяса и своих неприятных мыслей.

Я проводил её взглядом и снова уставился в костёр. Пламя лизало сухое дерево, потрескивало, будто смеялось надо мной. Вино уже не грело – наоборот, внутри росла тревога, как перед песчаной бурей. Музыка гремела, крики глушили мысли, но всё вокруг будто отдалилось. Огонь костра вспыхнул ещё выше, обдав лицо жаром, и мне почудилось, что в треске поленьев слышится чьё-то дыхание.

За спинами пляшущих мелькнул силуэт в багряной накидке. Капюшон скрывал лицо, но я знал, какой был взгляд у этого человека – прищуренный, ищущий.

Все, кому является воля Крарша, становятся жрецами и посвящают свою жизнь служению богам. Ни войн, ни женщин, ни детей – скукота, особенно для такого, как я. Того, кто живёт битвами.

Я протянул ладонь к костру, и пламя на миг потянулось ко мне. + Когда языки чуть не коснулись кожи, пришлось быстро отдёрнуть и спрятать руку за спину. Проклятие. Надеюсь, никто этого не заметил.

Я не сразу понял, что ко мне подошли из-за спины. Мгновенно захотелось кого-нибудь побить. Я ведь специально сел поодаль, чтобы меня никто не трогал, но люди всегда найдут повод нарушить мой покой.

– Эй, Архан! – позвал меня один из воинов. – Идём, померяемся силой!

Я не ответил, но поднялся. Предложение было вовремя – как раз, чтобы выплеснуть скопившиеся эмоции.

– Что ты там придумал, Карнак? – обратился я к воину, по возрасту такому же, как и я, только уже успевшему обзавестись двумя детьми.

– Придумал дать тебе в морду, – ответил Карнак. – Может, станешь посимпатичнее и хоть кого-то себе найдёшь.

Он провёл пальцами по лицу, будто стирая с него невидимую сажу, – жест усталости, знакомый каждому, кто вырос в дыму наших печей.

– Твою тарамор, например? – ухмыльнулся я.

– Бычьи яйца! Дразнить меня вздумал! – воскликнул он и оскалился в хищной улыбке. – То, что ты сын вождя, и так не помешает мне выложиться по полной.

– Надеюсь. Иначе будет скучно, – хмыкнул я и залпом допил вино.

Толпа расступилась, освобождая место на утоптанной земле. Барабаны били всё быстрее, подзадоривая наблюдателей. Кто-то кинул смоляную щепу в ближайший костёр, и пламя взметнулось, раскрасив лица красно-оранжевыми бликами. Запах алкоголя смешался с дымом и ароматом жареного мяса.

Карнак шагнул вперёд, размял плечи и ухмыльнулся так, будто собирался не просто победить, а выбить из меня всю дурь. Ну, удачи ему. Я стянул меховую накидку и вышел на середину круга, ощущая, как ночной воздух обжигает разогретую кожу.

Вокруг зашумели голоса – выкрики, смешки, боевой клич. Кто-то засвистел, а один старик сипло проговорил молитву Уруку, будто боялся, что бой кончится похоронами.

– Давай, сын вождя, покажи, что тебе есть место среди воинов тар-мо, – Карнак ударил кулаком о ладонь.

Толпа взорвалась ревом с первым же ударом.

Я толкнул Карнак плечом, мы закрутились, и всё вокруг стало единым вихрем – жар костров, удары барабанов, смех женщин, металлический вкус крови во рту. Но сквозь всё это я ощущал на себе изучающий взгляд.

Жрец в багряной накидке стоял неподалёку. Его руки были спрятаны в широких рукавах, и я знал: он пришёл не ради потехи.

Я замешкался на долю секунды, и Карнак толкнул меня в грудь так, что я отшатнулся. Толпа взорвалась криками.

Я поднял голову, смахнул грязь с лица и заметил, что в свете костра что-то шевельнулось. Тёмное, как уголь в золе, ждущее, когда его раздуют.

И в этот миг я получил кулаком в челюсть. Перед глазами потемнело, но усилием я вернул себя в действительность. Свалившись наземь, я прикинулся, будто потерял сознание. Но когда Карнак склонился надо мной – резко схватил его и опрокинул на землю. Секунда замешательства – захват. Карнак уже проиграл, но не хотел сдаваться без боя, поэтому мне пришлось начать его душить.

Толпа кричала ещё громче – кто-то орал моё имя, кто-то требовал отпустить, а кто-то подзадоривал убить.

Пламя костра заполнило всё поле зрения. Оно не просто горело – оно дышало, вытягивалось к нам, шипело, словно чуяло кровь и жаждало больше. Я больше не видел Карнака. Лишь его лицо, тающее в багровом мареве. А в глубине – очертания бычьих рогов и два угля, пылающих чистой ненавистью.

Запахло гарью. Из меня, будто, выбили весь воздух. Ярость, в тысячу раз сильнее моей, затопила разум. Я напрягся, сжал руки. Что-то во мне воззвало к гневу… Пальцы впились в горло Карнака, повинуясь не моей воле. И тут мне показалось, что я слышу не крики толпы, а низкий гул – ритм барабанов, медленный и тяжёлый, будто удары сердца бога.

– Архан! – кто-то тряхнул меня за плечо.

Я моргнул, и всё вернулось: рёв людей, запах пота и дыма. Карнак хрипел, царапая мои руки. Я с трудом разжал пальцы, и он закашлялся.

– Что тебя… Урук… побрал, – прохрипел он и с хрипом откашлялся.

Толпа завопила, будто разом осознала, что ещё секунда – и и праздник сменится погребельным обрядом. Но осуждать меня никто не станет. Выживают сильнейшие.

Молодые воины тар-мо смотрели на меня с опаской. Но старик Боргун, тот, что двадцать зим назад пронзил копьем вождя Земли, смерил меня оценивающим взглядом и кивнул – мол, наконец-то во мне проклюнулась настоящая сталь.

Я поднялся и побрёл прочь, а несколько девушек даже отшатнулись со словами: «С ним что-то не так». Я сплюнул кровь на твёрдый песок и за моей спиной раздался низкий голос:

– Ты же чувствуешь это, дитя огня?

Я резко обернулся, а окружавшие меня люди поторопились разойтись. Передо мной стоял жрец огня, весь в шрамах, с ожогом на половину лица. Его прищуренные глаза скользнули по мне, будто оценивая дрова для костра.

Он медленно указал на огонь. Пламя вдруг стало выше, чем было, и в нём проступил силуэт, едва различимый в игре огня.

– Пылающий бог нашёл истинного избранника своей воли, – сказал жрец. – Ты видишь его знаки?

На секунду сердце пропустило удар – я до последнего момента надеялся, что просто становлюсь сильнее, и ничем не обязан богам.

Я нахмурился, потом пожал плечами:

– Вижу только огонь. Пей да веселись.

– Огонь не спрашивает согласия, сын пламени. Лишь сообщает о выборе. – Жрец учтиво кивнул и ушёл.

По поверьям, в час войны и скорби Крарш выбирает воина, чью душу он обратит в воплощение мести, чтобы тот сгорел дотла, исполнив волю бога.

Теперь мои руки похолодели, хотя от жары пекло лицо. Языки пламени лизали воздух, будто повторяя одно: «Ты мой». А в пламени я отчётливо услышал низкий, яростный гул, переходящий в шипящий рев – звук, в котором не было ничего человеческого. Только древняя мощь и недовольство разъярённого буйвола, рождённое из треска сжигаемых дров.

Глава 2

Утром следующего дня моему отцу не терпелось устроить собрание. Идеальное, конечно, время – после вчерашнего праздника ни у кого не остается сил ни спорить, ни пререкаться. Все просто будут ждать возможности снова наполнить кубки в честь какого-нибудь принятого решения. Единственное, что волновало меня – то, что для начала отец хотел поговорить со мной наедине. Я чувствовал, будто меня позвали вовсе не ради похвалы.

Я настолько ушёл в свои мысли, идя по длинному коридору, что чуть не столкнулся со жрецом. Рах-Марун вряд ли преследовал меня, но от чего-то сложилось ощущение, будто спокойной жизни он мне не даст.

– Здравствуй, сын пламени, сын великого вождя, – учтиво склонился он, и я приветственно кивнул.

+

Он ждал меня в зале, где деревянные стены были увешаны трофеями – рога буйволов, клыки песчаных вепрей, оружия павших врагов. Всё это должно было внушать благоговейный трепет. Как, впрочем, и я – но так было не всегда. Я долго жил в тени отца, его заслуг и достижений, и уважение ко мне держалось лишь на том, что я – сын вождя. Сложно превзойти того, кто прогнал захватчиков Земли с нашей территории.

Я хорошо помнил те годы, когда на меня смотрели как на продолжение его тени, а не как на воина тар-мо. Мальчишку, которому всё досталось по крови, а не по праву. Каждый мой бой, каждая победа обесценивалась лишь потому, что рядом был он.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.