Вадим Корниенко
Номер тринадцать

Глава 1. Пробуждение

Он очнулся от боли.

Не резкой, не острой – вязкой, тупой, будто кто-то медленно выдавливал жизнь из его тела. Первое, что он ощутил – вкус железа во рту и тяжесть в груди. Воздух был спертый, с запахом пыли, дешёвого моющего средства и старых занавесок.

Он открыл глаза.

Потолок – облупленная побелка, трещина через всё перекрытие. Где-то в углу мерцала лампочка, свисающая на длинном проводе. Шторы задернуты, но сквозь край пробивается бледный рассвет. Комната выглядела как временное убежище: узкая кровать, комод, стол у окна, пара стульев, и всё покрыто тонким слоем запустения.

Он попытался подняться – тело не слушалось. Мышцы ныли, руки дрожали. На груди – бинты. На запястьях – полосы от наручников или верёвок. Вены исчерчены следами уколов. Он перевернул ладони – под ногтями засохшая кровь. Чужая или своя – непонятно.

Сколько времени прошло? День? Неделя?

Он не знал даже, кто он.

Резкий приступ паники. Сердце гулко ударило в груди. Он схватился за голову – пустота. Ни имени, ни лица, ни звука из прошлого. Только одно – чувство, что за ним наблюдают. Инстинкт, рождённый не из страха, а из привычки выживать.

Он поднялся и огляделся внимательнее.

На столе – аккуратно разложенные вещи: пистолет «Глок-19», запасной магазин, пачка патронов, связка ключей, пачка купюр евро, старый кнопочный телефон без сим-карты, и удостоверение с фотографией.

Он взял документ.

На фото – мужчина с холодным взглядом и коротко остриженными волосами. Подпись: Андрей Лисов.

Он не узнавал этого человека. Но глаза на снимке были его.

В груди что-то кольнуло. Возможно, это имя – ложь. Но другого у него не было.

Слева стоял телевизор, старый, с выпуклым экраном. Экран мигнул, зашипел, поймал сигнал. Новостной канал. Женский голос за кадром говорил спокойным тоном, слишком спокойным для того, что звучало:

«Вчера в 22:40 в центре города прогремел взрыв. По предварительным данным, погибли шесть человек. Среди них – сотрудник Министерства обороны и несколько гражданских. Следствие не исключает версию террористического акта…»

На экране появились фотографии жертв. Он смотрел рассеянно, пока не заметил одно из лиц. Замер.

Фотография, датированная, с газетным оттенком серого.

Он.

Тот самый человек с удостоверения. Тот, кто сейчас стоит перед телевизором в старой квартире.

Голос диктора продолжил:

«Погибший, по данным полиции, – Андрей Лисов, консультант Министерства обороны. Обстоятельства его смерти уточняются.»

Экран мигнул и погас.

Он откинулся назад, тяжело дыша.

Мёртв. По документам – мёртв.

Тогда кто сейчас стоит здесь?

Он подошёл к зеркалу, висевшему на двери.

На отражение смотреть было странно: человек, которого он видит, чужой. Щетина, синяки под глазами, исцарапанное лицо, взгляд – тяжёлый, настороженный.

Он не узнал ни одного шрама, хотя их было много. На левой руке – вытатуирован номер: 13. Чётко, профессионально. Как клеймо.

На столе зазвенел телефон. Он резко обернулся. Экран засветился, хотя сим-карты не было. На дисплее появилось одно сообщение:

“Активирован. Следовать протоколу.”

Он подошёл к окну – снаружи тихая улица, редкие прохожие, утренний туман. Ни машин, ни звуков. Только где-то вдали, в глубине квартала, мелькнул тёмный силуэт у входа в подъезд. Секунда – и исчез.

Он понял: времени почти нет. Кто-то уже знает, что он проснулся.

На полу возле кровати валялась женская косметичка. Возможно, квартира принадлежала женщине. Он открыл её. Внутри – зеркальце, губная помада, пачка жвачки, ключ-карта с надписью «Отель Орбита». Он поднялся, прошёл к зеркалу на двери. Там, под тусклым светом лампы, чётко виднелись следы красной помады.

Надпись.

Аккуратные буквы, словно оставленные в спешке:

«Номер Тринадцать активирован».

Он провёл пальцем по зеркалу, стирая одно слово, и почувствовал – рука дрожит. Не от страха. От узнавания.

Где-то глубоко, под слоями тумана в голове, слово «Тринадцать» отзывалось эхом.

Протокол. Команда. Код.

Но что именно он должен сделать – он не помнил.

Он оглянулся на разбросанные вещи, пистолет, удостоверение, фотографию, своё лицо на экране телевизора. Всё это – как фрагменты чужой жизни, оставленные кем-то нарочно.

Он сунул пистолет за пояс, засунул деньги и телефон в карманы. Перед выходом остановился у зеркала и посмотрел в собственные глаза.

Взгляд не дрогнул.

Он не знал, кто он. Но знал, что искать ответы нужно сейчас.

Пока его снова не сделали мёртвым – на этот раз по-настоящему.

Он вышел из квартиры, тихо прикрыв дверь.

Внизу, на лестничной площадке, пахло гарью и пылью.

Туман за окном сгущался, скрывая улицу.

Где-то вдалеке коротко, почти неслышно, щёлкнул затвор.

Глава 2. Сброс

Он стоял в подъезде, прислушиваясь к звукам с улицы.

Всё было тихо, но тишина не успокаивала – она настораживала.

Он чувствовал это каждой клеткой: воздух вокруг казался натянутым, как перед выстрелом.

Где-то глубоко внутри, за пеленой провалов памяти, тело само выдавало рефлексы. Движения точные, экономные. Шаги – мягкие, бесшумные. Взгляд – постоянный анализ, оценка укрытий, возможных направлений отхода. Он мог не помнить, кто он, но чувствовал: он был подготовлен. Не офисный человек, не случайный прохожий.

Оперативник. Солдат. Охотник.

Он вернулся в квартиру – не из доверия, а из расчёта.

Если кто-то следил, нужно было проверить, что именно здесь искали.

Дверь заскрипела, замок щёлкнул. Он включил свет, на мгновение прикрыв глаза – лампа била по зрачкам. Комната выглядела ещё холоднее, чем раньше.

Он методично осмотрел всё: под кроватью, за комодом, под плинтусами. Пальцы нашли лёгкую трещину в полу под ковром. Дёрнул – доска поддалась.

Под ней – небольшой металлический контейнер, замаскированный под вентиляционный люк.

Он вынул его, поставил на стол. Замок был цифровой, но панель выглядела старой. Он провёл пальцами по цифрам – нажал 1, 3, 0, 9.

Контейнер щёлкнул. Сработала память, не осознанная, но встроенная.

Внутри – аккуратно разложенные предметы:

два пистолета «SIG Sauer», нож, фальшивые паспорта на три разных имени, водительские удостоверения, кредитные карты, флешки, пачки купюр – евро, доллары, рубли.

На дне – маленький спутниковый трекер, выключенный.

Он посмотрел на всё это и понял: эта квартира – не дом. Это убежище.

Он жил здесь когда-то, но не как человек. Как инструмент.

Он взял один из паспортов. Имя – «Кирилл Арден». Фото то же самое. Та же холодная маска на лице.

На миг в голове мелькнуло ощущение – не воспоминание, а вспышка: шум дождя, ночная дорога, голос женщины – «Кирилл, ты должен исчезнуть…»

Секунда – и всё снова растворилось в пустоте.

Он опустился на стул.

Память не возвращалась, но тело помнило слишком многое. Как держать оружие, как двигаться, как слушать дыхание врага за стеной. И главное – как не паниковать.

Но теперь инстинкты твердили: он в ловушке.

Он взял старый кнопочный телефон со стола. В меню – пусто. Только один контакт под названием «0».

Он нажал «вызов».

Долгие гудки. Раз, два, три… затем в динамике щёлкнуло, и вместо ответа экран мигнул – надпись:

«СЛЕЖКА ОБНАРУЖЕНА»

Он резко выдернул батарею.

В ту же секунду услышал где-то за стеной приглушённый звук – шаги, едва уловимые, но чёткие.

Кто-то поднимался по лестнице.

Он подошёл к окну. На улице, прямо напротив подъезда, стояла тёмная машина без номеров. В салоне – силуэт.

На крыше – направленная антенна.

Он выключил свет, быстро убрал всё из контейнера в рюкзак, надел куртку.

Тело двигалось само, без колебаний.

Инстинкт оперативника – когда каждая секунда решает жизнь.

Он подошёл к двери, замер.

Снаружи – тихий щелчок. Замок. Кто-то вставлял отмычку.

Его взгляд метнулся к окну. Второй этаж – высота терпимая. Снаружи – пожарная лестница.

Он отступил, открыл окно, глотнул холодного воздуха. Серое утро обожгло лицо.

Под ногами – железная решётка лестницы, обледеневшая.

Он осторожно вышел, закрыл окно за собой.

В этот момент в квартире хлопнула дверь.

Глухой голос:

– Контроль «Девять». Объект внутри.

Он не стал ждать продолжения.

Спрыгнул на нижний пролёт, ухватился за перила, мягко приземлился на крышу пристройки.

Из окна позади вырвался луч фонаря.

– Движение к югу! – крикнул кто-то.

Он побежал.

Двор был пуст. Между домами – узкий проход, за ним – старые гаражи. Там, за бетонной стеной, – шанс исчезнуть.

Он бежал быстро, точно, без паники.

Всё происходило как во сне, но тело знало маршрут – будто уже проходило его.

Позади послышались шаги, короткая команда, глухой удар.

Пуля рикошетом выбила кусок штукатурки у его плеча.

Он пригнулся, нырнул в тень гаражей, перебежал двор.

Через несколько секунд – тишина.

Он затаился между ржавыми воротами, слушая дыхание.

В голове гудел адреналин, но мысли стали ясными, холодными.

Если его нашли – значит, кто-то знал, где он очнётся.

Значит, всё было спланировано.

Он выдохнул и посмотрел на руки.

На внутренней стороне левого запястья – след от инъекции. Кожа слегка припухла.

Под светом утреннего неба в венах что-то будто светилось – едва заметное мерцание под кожей.

Он провёл пальцем.

Слишком тонко, чтобы быть случайностью.

В голове промелькнула мысль:

Не память стёрта – она заблокирована.

Он поднял взгляд. На горизонте серел дым от центра города – того самого, где произошёл взрыв.

Там его лицо уже показали по всем экранам как погибшего.

И если он жив – значит, кто-то очень не хочет, чтобы это изменилось.

Он двинулся вдоль стены, проверяя за собой тень.

На углу переулка мелькнула фигура – женщина, лет сорока, с пакетами в руках.

Она посмотрела на него и вдруг сказала:

– Кирилл?.. Это ты?

Он замер.

Она подошла ближе, прищурилась.

– Господи, я думала, ты умер. Два года прошло! Где ты был?

Он молчал. Сердце сбилось с ритма.

– Вы меня с кем-то путаете, – тихо ответил он.

– Кирилл… – Она протянула руку, но он уже сделал шаг назад.

– Простите.

Он исчез в переулке, не оглядываясь.

За спиной – растерянный голос женщины и шорох пакета, упавшего на землю.

Его звали не Андрей.

Но и не Кирилл.

Пока у него не было имени вообще. Только номер.

Тринадцать.

Он вышел к широкой улице, где гудел утренний транспорт. В потоке людей он растворился, накинув капюшон.

Сзади, на крыше дома, где он был несколько минут назад, мелькнули две тени. Люди в чёрном, в бронежилетах. Один поднял руку, другой кивнул.

Он исчез среди прохожих, не оглядываясь.

И впервые за всё время ощутил странное чувство – не страх, а ясность.

Он не знает, кто он, но точно знает одно:

всё, что происходит, – не случайность.

Кто-то запустил программу, и он в ней – не пешка.

Он – сбой в системе.

Глава 3. Контакт

Утро окутало город серым светом. Туман осел на тротуарах, превращая улицы в призрачные коридоры. Люди двигались медленно, словно в полусне, под зонтами и капюшонами. Всё выглядело обыденно – и оттого ещё более опасно.

Он шел в потоке, стараясь не выделяться. Капюшон низко надвинут, шаг ровный, взгляд скользит по витринам, отражениям, теням. В каждом лице – возможная угроза. В каждом окне – прицел.

Он двигался по карте, нарисованной на обрывках интуиции. Память молчала, но тело вело его само. Как будто кто-то заранее заложил маршрут в подсознание.

Он знал, куда нужно идти, хотя не понимал – зачем.

Кафе «Альтаир» на углу Пятницкой и Садовой выглядело, как место, где можно было спрятаться от дождя, но не от наблюдения. Старый фасад, большие окна, мягкий свет изнутри. Он вошёл, стряхнул влагу с куртки, осмотрелся.

Никто не обратил на него внимания. Только официантка, устало улыбнувшись, показала на свободный столик у окна.

Он сел, сделал вид, что читает меню. В отражении стекла наблюдал за улицей.

Пять минут – ничего.

Десять – появился силуэт женщины в светлом пальто. Она вошла, не оглядываясь. Села напротив.

– Ты не изменился, – сказала она спокойно, будто они виделись вчера.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.