Дмитрий Вектор
Живой груз

Глава 1.

Неоновый дождь Цитадели-Прайм не знал пощады. Он падал на город не каплями, а вязкими, светящимися нитями, будто само небо истекало рекламными голограммами, окрашивая асфальт в ядовито-зелёные и электрически-синие тона . Для Лиама Райдера этот дождь был старым знакомым – таким же фальшивым и навязчивым, как и всё в этом городе. Он заглушил двигатель своего бронированного «Странника» в тени гигантской аркологии, чей шпиль терялся в ядовитых облаках, и позволил себе секунду тишины . Миссия выполнена.

Контейнер с контрафактными нейро-имплантами для чёрного рынка был доставлен в условленное место, безликий ящик, переданный в такие же безликие руки. Оплата – несколько чипов с безличными кредитами – уже лежала во внутреннем кармане его куртки, приятно холодя кожу сквозь тонкую ткань. Заказчик, скрытый за анонимным аватаром скалящегося койота, даже не показал своего лица, общаясь через искажающий голос вокодер. В этом бизнесе лица были непозволительной роскошью. Анонимность – главной валютой выживания .

Лиам провёл пальцем по сенсорной панели на приборной доске. Карта Вольных Территорий, испещрённая красными зонами опасности и редкими зелёными островками цивилизации, потухла, оставив его в полумраке кабины. Снаружи бурлила жизнь нижних уровней Цитадели-Прайм: зазывалы уличных забегаловок кричали вперемешку с воем полицейских сирен, а отражения голографических драконов и полуобнажённых танцовщиц плясали на мокром металле тротуаров. Здесь, внизу, будущее, которое обещали корпорации, выглядело как грязная, переполненная и отчаянно живая пародия на саму себя. Настоящее будущее парило где-то там, наверху, в стерильных, сияющих башнях «Aeterna Dynamics» и «BioCorp», недосягаемое и чужое, словно рай для избранных, построенный на костях тех, кто остался внизу .

Он устал. Эта усталость была глубже, чем бессонные ночи за рулём «Странника». Она въелась в кости, поселилась в мышцах и туманила взгляд. Это была усталость человека, который слишком долго шёл по краю, видел слишком много предательств и смертей в пыльных пустошах между городами-анклавами. Каждая поездка могла стать последней, и с каждым разом соблазн бросить всё становился сильнее. Но куда ему было идти? Пустоши не прощают одиночек, а города душат своими правилами и долгами.

На мгновение фальшивый неоновый дождь за окном сменился в его памяти другим – настоящим, холодным и серым. Он принёс с собой отголосок детского смеха и запах мокрой травы. Воспоминание было таким ярким и болезненным, что Лиам зажмурился. Он тряхнул головой, отгоняя призраков. Прошлое было заперто на семь замков в самом тёмном уголке его души, и он не собирался выпускать его наружу. Не сейчас. Никогда.

В тишине кабины раздался тихий, настойчивый пинг.

Он не сразу обратил на него внимание, приняв за очередной системный отчёт «Странника». Но сигнал повторился, на этот раз настойчивее, сопровождаемый мягкой вибрацией под левым запястьем, где под кожу был вшит его личный комлинк. Лиам нахмурился. Это был не обычный вызов. Сигнал шёл по шифрованному каналу высшего уровня доступа, используя фантомный протокол, который практически невозможно было отследить. Такие каналы использовали либо правительственные агенты высшего эшелона, либо те, у кого было достаточно денег, чтобы купить абсолютную секретность.

Он активировал комлинк. На внутренней стороне его предплечья вспыхнула проекция: всего одна строка зелёного текста на чёрном фоне. «ТРЕБУЕТСЯ ПЕРЕВОЗЧИК. ВЫСОЧАЙШИЙ ПРИОРИТЕТ. ОЖИДАЮ ВАШЕГО ОТВЕТА В ЗАЩИЩЁННОЙ СЕТИ». Ни подписи, ни обратного адреса. Только идентификатор канала, похожий на случайный набор символов.

Сердце Лиама пропустило удар. Высочайший приоритет. Это означало две вещи: огромные деньги и смертельный риск. Одно всегда шло в комплекте с другим.

Он завёл двигатель «Странника». Мощный мотор отозвался низким, утробным рокотом, который всегда действовал на него успокающе. Машина была его единственным настоящим домом и крепостью. Чтобы безопасно прочитать такое сообщение, нужно было место, где нет лишних ушей и сканеров. Место, которому он мог доверять. Таких мест в Цитадели-Прайм почти не осталось.

Лиам вывел машину из тёмной аллеи и влился в бесконечный поток транспорта. «Странник», массивный и угловатый на фоне изящных городских аэрокаров, двигался с уверенностью носорога в стаде антилоп. Другие водители шарахались, уступая дорогу его помятым бокам и усиленному бамперу, помнившему столкновения не только с дорожными ограждениями, но и с рейдерами Пустошей.

Он направился в сектор «Старый Шанхай», лабиринт узких улочек, где воздух был густым от пара из многочисленных лапшичных и запаха благовоний из подпольных храмов. Здесь, среди переплетения кабелей и обветшалых зданий, высокие технологии соседствовали с вековой бедностью. Он припарковал «Странника» на платной стоянке, вручив несколько монет заторможенному от дешёвых стимуляторов смотрителю, и нырнул в толпу.

Его целью была неприметная забегаловка «Дыхание Дракона», зажатая между магазином б/у кибернетики и массажным салоном сомнительной репутации. За стойкой, протирая стаканы, стоял её хозяин, Старик Чен, иссохший, как древний пергамент, человек с глазами, видевшими больше, чем все голографические хроники города вместе взятые.

– Лиам, – кивнул он, не отрываясь от своего занятия. – Давно не заходил. Поесть? Моя лапша сегодня особенно хороша.

– В другой раз, Чен, – ответил Лиам, оглядываясь. – Мне нужна твоя «тихая комната». На десять минут.

Чен поднял на него взгляд. Его глаза на мгновение сузились. Он знал, что в его заднюю комнату, экранированную от любого вида прослушки, ходят только для очень серьёзных дел. Он снова кивнул, на этот раз медленно, и указал подбородком на потёртую дверь за занавеской из бамбуковых палочек.

– Десять минут. Не больше.

Комната была крошечной: стол, два стула и старый терминал, подключённый напрямую к оптоволоконной магистрали, проложенной ещё до Техногенного Коллапса. Лиам сел за стол и подключил свой комлинк к терминалу. Экран ожил, и он ввёл идентификатор канала из сообщения. Система несколько секунд проверяла протоколы безопасности, а затем на экране появилось новое сообщение. На этот раз оно было подробнее.

Отправитель значился как «Оракул».

«ПРИВЕТСТВУЮ, СТРАННИК. ВАША РЕПУТАЦИЯ ВАС ОПЕРЕЖАЕТ. ЗАДАЧА: ДОСТАВИТЬ ИЗ ЦИТАДЕЛИ-ПРАЙМ В АВТОНОМНЫЙ НАУЧНЫЙ ГОРОДОК ОАЗИС ОДИН КОНТЕЙНЕР, КЛАСС «ГАММА». ГАБАРИТЫ: 150х50х50 СМ. ВЕС: 45 КГ. СОДЕРЖИМОЕ: БИОЛОГИЧЕСКИЙ ОБРАЗЕЦ. ОСОБЫЕ УСЛОВИЯ: ПОЛНАЯ ИЗОЛЯЦИЯ ОТ СЕТИ. КОНТЕЙНЕР НЕ ВСКРЫВАТЬ НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ. ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ: 500 000 УНИВЕРСАЛЬНЫХ КРЕДИТОВ ПО ФАКТУ ДОСТАВКИ. ПРИМИТЕ ЛИ ВЫ УСЛОВИЯ?».

Лиам перечитал сообщение трижды. Пятьсот тысяч. Эта сумма была абсурдной. За такие деньги можно было купить небольшой астероид или основать собственную колонию на Марсе, если бы он ещё был пригоден для жизни. За свою лучшую ходку, когда он провёз партию оружейного плутония через всю территорию рейдеров клана Ржавых Псов, ему заплатили в десять раз меньше.

Такие деньги не платят за перевозки. Их платят за то, чтобы умереть, пытаясь её совершить.

Оазис. Легендарный город-утопия, спрятанный где-то в западных пустынях. Говорили, что там учёные смогли повернуть вспять последствия Коллапса и создать райский сад посреди выжженной земли. Маршрут туда лежал через самые опасные территории континента. Биологический образец в контейнере класса «Гамма» Это означало высочайший уровень биологической опасности. Или высочайшую ценность. Скорее всего, и то и другое.

Он почувствовал, как по спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего с кондиционером в комнате. Это работа-приговор. Любой здравомыслящий перевозчик отказался бы.

Но пятьсот тысяч. Это не просто деньги. Это билет в один конец отсюда. Шанс исчезнуть, купить себе новое имя, новую жизнь где-нибудь на далёких островах, куда не дотягиваются щупальца корпораций. Шанс забыть, кем он был, и заглушить голоса из прошлого навсегда.

Он смотрел на мигающий курсор под вопросом «ПРИМИТЕ ЛИ ВЫ УСЛОВИЯ?». Пальцы сами собой замерли над сенсорной клавиатурой. Это было безумие. Самоубийство. Но соблазн был слишком велик. Один последний рейс. Самый опасный и самый прибыльный. Лебединая песня Лиама Райдера, перевозчика.

Он глубоко вздохнул, выдыхая вместе с воздухом остатки сомнений и здравого смысла. И набрал одно слово.

«ПРИНЯТО».

Ответ пришёл мгновенно, словно «Оракул» только этого и ждал.

«ПОДТВЕРЖДЕНО. КООРДИНАТЫ ТОЧКИ ПОЛУЧЕНИЯ ГРУЗА ОТПРАВЛЕНЫ НА ВАШ КОМЛИНК. ВРЕМЯ ПОЛУЧЕНИЯ: 03:00. У ВАС ТРИ ЧАСА».

Сообщение исчезло, канал самоуничтожился. Лиам отключился от терминала. На его комлинке уже светилась точка на карте города. Промышленный сектор. Заброшенные склады на самой окраине. Он увеличил масштаб и прочитал название объекта.

Крио-морг «Последний сон».

Глава 2.

Выйдя из «Дыхания Дракона», Лиам снова окунулся в сырую, пульсирующую ночь Цитадели-Прайм. Воздух, пропитанный запахом горячего масла и озона, казался густым и тяжёлым. Он шёл быстро, лавируя в пёстрой толпе, которая никогда не спала. Механические рикши скрежетали по мостовой, голоса торговцев смешивались с синтетической музыкой, льющейся из открытых дверей баров. Этот город был гигантским, больным организмом, и Лиам был всего лишь одной из кровяных телец в его венах, несущейся по артериям к очередной сомнительной цели.

Добравшись до стоянки, он разбудил смотрителя лёгким пинком. Тот что-то неразборчиво пробормотал, но принял монеты и поднял шлагбаум. Мощный двигатель «Странника» вновь заурчал, и Лиам, не оглядываясь, покинул лабиринт Старого Шанхая. Путь лежал на окраину, в промышленный сектор, который горожане называли не иначе как «Ржавое Сердце».

Чем дальше он отъезжал от центра, тем тусклее становился неоновый свет. Высоченные аркологии сменились приземистыми, коптящими трубами заводов. Воздух становился всё более едким, пахло химическими отходами и горелой пластмассой. Здесь не было места голографическим драконам и весёлой музыке. Это была изнанка Цитадели-Прайм, её грязный секрет, где перерабатывались отходы блестящей жизни верхних уровней. Дороги были разбиты, а из тёмных переулков доносился не смех, а кашель и глухие удары.

Лиам вёл «Странника» уверенно, его руки крепко держали руль. Он знал этот район. Иногда ему приходилось забирать отсюда грузы, которые были слишком грязными даже для чёрного рынка. Но место, указанное в координатах, было ему незнакомо. Крио-морг «Последний сон». Название вызывало неприятные ассоциации. Морги были обычным делом – богачи замораживали себя в надежде на будущее воскрешение, бедняки продавали тела на органы. Но этот морг находился в самом центре промышленного ада, вдали от богатых кварталов.

Наконец, навигатор указал на массивное здание, зажатое между двумя заброшенными складами. В отличие от своих соседей, покрытых ржавчиной и граффити, здание морга было идеально белым, почти светящимся в полумраке. Ни единого окна, только гладкие, стерильные стены и массивные стальные ворота. Над воротами горела холодным синим светом вывеска: «ПОСЛЕДНИЙ СОН. ВЕЧНЫЙ ПОКОЙ В ХОЛОДНЫХ ОБЪЯТИЯХ».

– Оптимистично, – пробормотал Лиам себе под нос и остановил машину точно напротив ворот.

Ровно в 03:00, секунда в секунду, ворота бесшумно разошлись в стороны. Изнутри ударил холодный белый свет, заставив Лиама прищуриться. Никакой охраны, никаких людей. Лишь стерильно чистый коридор, уходящий вглубь здания. Из глубины коридора на магнитной подушке выплыла автоматическая платформа. На ней стоял контейнер.

Он был именно таким, как описывал «Оракул»: прямоугольный ящик из матово-серого композита, размером с небольшой гроб. По бокам шли тонкие светящиеся полосы, показывающие статус системы жизнеобеспечения. Они горели ровным зелёным цветом. От контейнера исходил ощутимый холод и едва слышное низкочастотное гудение.

Платформа остановилась в нескольких метрах от «Странника». Из скрытого динамика раздался бесстрастный синтезированный голос:

– Идентификация.

Лиам поднёс запястье с комлинком к сканеру на приборной панели. Луч красного света пробежался по его руке.

– Идентификация подтверждена. Перевозчик Уильям Райдер. Груз готов к передаче.

Он открыл задний отсек «Странника». Мощная гидравлика подняла бронированную дверь. Внутреннее пространство было оборудовано системой магнитных зажимов и амортизаторов, способных удержать любой груз даже при самой сильной тряске.

– Основные директивы: доставить в точку назначения «Оазис». Маршрут загружен в вашу навигационную систему. Отклонение от маршрута недопустимо. Контейнер оснащён датчиками вскрытия и геолокации. Любая попытка несанкционированного доступа или изменения маршрута приведёт к аннулированию контракта и активации протокола «Ликвидация». Повторяю: не вскрывать ни при каких обстоятельствах.

«Протокол "Ликвидация"». Лиам криво усмехнулся. Звучало так, будто контейнер просто взорвётся вместе с ним и его машиной. Скорее всего, так оно и было.

Он вылез из кабины и подошёл к платформе. Холод от контейнера пробирал даже сквозь плотную ткань куртки. Лиам провёл рукой по его идеально гладкой поверхности. Она была ледяной. Что за «биологический образец» требует таких условий? Вирус? Оружие? Или что-то похуже? Мысли роились в голове, но он гнал их прочь. Его дело – рулить и не задавать вопросов. Особенно когда на кону полмиллиона кредитов.

Используя антигравитационные подъёмники, встроенные в платформу, он аккуратно переместил контейнер в грузовой отсек «Странника». Магнитные зажимы со щелчком зафиксировали его на месте. Лиам подключил силовой кабель от генератора машины к разъёму на контейнере, обеспечивая его энергией на время пути. Светящиеся полосы на боках ящика мигнули, подтверждая подключение. Всё было готово.

Он вернулся в кабину, и в то же мгновение стальные ворота морга начали так же бесшумно закрываться. Когда они сомкнулись, всё снова погрузилось в полумрак. Платформа исчезла, свет в коридоре погас. «Последний сон» снова стал просто белым пятном в царстве ржавчины, будто ничего и не было.

Лиам бросил взгляд на экран навигатора. Красная линия прочертила путь через весь континент, безжалостно пересекая самые опасные зоны: Ржавый Пояс, Тихие Земли, Белые Пустыни. Этот маршрут был настоящим самоубийством. Но, видимо, именно поэтому выбрали его. Он был одним из немногих, кто проезжал по этим землям и возвращался живым.

Он глубоко вздохнул, чувствуя, как адреналин начинает поступать в кровь. Игра началась. Он вывел «Странника» из тёмного переулка и помчался к Северным воротам – единственному выходу из города в этом направлении.

С каждым километром, приближавшим его к границе, нарастало напряжение. Внутренний голос, голос опыта и инстинкта самосохранения, кричал, что это ловушка. Но другой голос, жадный и отчаянный, шептал о новой жизни, о покое, который можно купить за пятьсот тысяч.

Впереди показались огни Северного блокпоста. Это была настоящая крепость: бетонные укрепления, пулемётные гнёзда, прожекторы, шарящие по тёмным полям за стеной. И повсюду – солдаты в чёрной броне с эмблемой «Aeterna Dynamics». Корпорация взяла под контроль все выезды из города после недавних волнений.

Лиам сбавил скорость, вставая в короткую очередь из грузовиков. Он знал, что его «Странник», не принадлежащий ни одной корпорации, вызовет повышенный интерес. Он приготовил документы – фальшивые, но очень качественные. Согласно им, он вёз партию очистителей воды для одного из дальних поселений.

Когда подошла его очередь, к машине подошёл офицер безопасности, его лицо было скрыто за тёмным стеклом шлема.

– Документы. Цель поездки. Декларация груза.

Лиам молча передал ему чип с данными. Офицер вставил его в наручный сканер.

– Перевозчик Райдер. Груз: фильтрационные системы. Направление: посёлок Грин-Хилл.

Всё шло гладко, слишком гладко. И тут Лиам заметил, как из-за спины офицера появился другой солдат с громоздким устройством в руках. Это был глубинный сканер – дорогая и редкая вещь, способная анализировать состав груза на молекулярном уровне. Такие не использовали на обычных проверках.

– Мы проведём дополнительное сканирование вашего груза, – безэмоционально произнёс офицер. – Просьба оставаться в кабине.

Сердце Лиама ухнуло вниз. Это провал. Сканер мгновенно определит, что в контейнере не фильтры, а сложный биологический материал. А дальше – протокол «Ликвидация», или, что ещё хуже, его арестуют и начнут допрашивать.

Он крепче сжал руль, его взгляд метнулся к кнопке форсажа. У него было несколько секунд, чтобы принять решение. Прорываться с боем или надеяться на чудо.

Солдат со сканером навёл устройство на грузовой отсек «Странника». Яркий синий луч ударил в броню. Лиам задержал дыхание, готовясь к худшему.

Глава 3.

Синий луч глубинного сканера медленно полз по бронированному боку «Странника». В абсолютной тишине кабины Лиам слышал, как гулко бьётся его собственное сердце. Пальцы, сжимавшие руль, побелели. Все его инстинкты, отточенные годами выживания, вопили об одном: беги. Но бежать было некуда. Спереди – офицер и солдат со сканером, сзади – ещё два патрульных, держащих наготове плазменные винтовки. Любое резкое движение, и его машина превратится в дымящийся остов.

Он смотрел прямо перед собой, на непроницаемое стекло шлема офицера, стараясь выглядеть спокойным, даже скучающим. Водитель-дальнобойщик, уставший от очередной бюрократической придирки. Маска равнодушия была его лучшей защитой.

Прошла вечность, сжавшаяся в несколько секунд. Солдат со сканером опустил прибор. На его лице, не скрытом шлемом, отразилось недоумение. Он постучал по корпусу устройства, словно пытаясь выбить из него правильный результат, и снова навёл на грузовой отсек. Луч вновь прошёлся по машине.

– Что там, рядовой? – нетерпеливо спросил офицер, его голос из шлемных динамиков прозвучал как скрежет металла.

– Не знаю, сэр, – растерянно ответил солдат. – Ошибка чтения. Прибор показывает пустой отсек. Полностью экранированный, но пустой. Сигнатура груза соответствует заявленной в декларации – инертные полимеры и металл, как у фильтров. Никакой биологической активности.

Лиам едва заметно выдохнул. Пустой? Как это возможно? Контейнер был там, он сам его загрузил. Неужели «Оракул» снабдил его какой-то сверхсекретной технологией маскировки, способной обмануть даже армейские сканеры «Aeterna»? Это объясняло бы абсурдный гонорар.

Офицер несколько секунд молчал, явно взвешивая ситуацию. Его взгляд, скрытый за тёмным визором, буравил Лиама. Он чувствовал, что офицер ему не верит. Интуиция – опасная штука, и у служак «Aeterna» она была развита отлично. Но интуиция – не доказательство. А приборы говорили, что всё в порядке.

– Проезжайте, – наконец бросил он. В его голосе слышалось отчётливое раздражение. – Но имейте в виду, Райдер. Мы занесли ваш транспорт в базу. Ещё одна проверка, и если что-то не сойдётся.

– Я понял, – ровно ответил Лиам. – Чистой дороги, офицер.

Шлагбаум медленно пополз вверх. Лиам плавно, без единого резкого движения, нажал на педаль. «Странник» тронулся с места, выезжая за пределы освещённой зоны блокпоста, во тьму Пустошей. Он не смотрел в зеркала. Не показывать страха. Не показывать спешки. Он просто ехал, увозя свой таинственный груз прочь из города.

Километр. Два. Пять. Он уже видел, как огни Цитадели-Прайм превращаются в далёкое зарево на горизонте. Напряжение начало понемногу отпускать. Он почти справился.

И в этот момент ночную тишину разорвал пронзительный вой сирены.

Он ударил по ушам, заставив Лиама инстинктивно вжать голову в плечи. Он бросил взгляд в зеркало заднего вида. Далеко позади, у блокпоста, замигали красные и синие огни. Они догадались. Или получили приказ сверху. Кто-то очень могущественный не хотел, чтобы этот груз покинул город.

Две тёмные тени сорвались с места у блокпоста и устремились за ним. Это были не обычные патрульные машины, а скоростные «Перехватчики» «Aeterna» – хищные, приземистые аппараты на антигравитационной подушке, вооружённые импульсными пушками.

– Чёрт! – выругался Лиам, резко вдавливая педаль в пол.

Двигатель «Странника» взревел, переходя на максимальную мощность. Машина рванула вперёд, но Лиам знал, что в скорости на открытой местности ему с «Перехватчиками» не тягаться. Его «Странник» был бронированным носорогом, а не гепардом. Его сила была в прочности и проходимости, а не в скорости. Нужно было уйти с прямого шоссе, найти укрытие, заставить их играть по его правилам.

К счастью, он знал эту местность как свои пять пальцев. Справа от дороги начиналась старая промышленная зона, заброшенная ещё во время Коллапса. Лес ржавых конструкций, полуразрушенных цехов и переплетения давно остывших труб. Идеальное место, чтобы затеряться.

Первый заряд из импульсной пушки ударил в асфальт в нескольких метрах позади, оставив дымящуюся воронку. Второй попал в задний бампер, но броня выдержала, лишь тряхнув машину. Лиам резко вывернул руль вправо. «Странник», протестующе скрипнув, сошёл с шоссе и, взметая тучи пыли и гравия, врезался в хлипкое ограждение промзоны.

Он мчался по территории бывшего завода, лавируя между горами металлолома и остовами гигантских станков. В зеркалах он видел, как «Перехватчики», изящно паря над землёй, следуют за ним. Они были быстрее, манёвреннее, но здесь, в этом лабиринте, их преимущество таяло.

Лиам свернул в узкий технический проезд между двумя корпусами. Стены были так близко, что борта «Странника» скрежетали по бетону, высекая снопы искр. Один из «Перехватчиков» последовал за ним, второй решил обойти здание кругом, чтобы взять его в клещи.

Это и был его план.

Выскочив из узкого проезда на открытую площадку, Лиам увидел перед собой то, что искал – полуразрушенную эстакаду, которая когда-то вела ко второму этажу цеха. Он направил машину прямо на неё. «Странник» содрогнулся, взбираясь по наклонной поверхности.

Преследователь выскочил следом. Лиам, глядя в зеркало, рассчитал момент и резко затормозил. Водитель «Перехватчика», не ожидавший такого манёвра, инстинктивно дёрнул штурвал в сторону. Машину занесло, и она на полной скорости врезалась в одну из бетонных опор эстакады. Раздался оглушительный скрежет, и «Перехватчик» замер, превратившись в груду искорёженного металла.

Но второй был уже на подходе. Он заходил с другой стороны, отрезая Лиаму путь к отступлению. Лиам нажал на газ. «Странник» промчался по остаткам эстакады и, достигнув её обрыва, взлетел в воздух.

Прыжок длился всего мгновение, но Лиаму оно показалось вечностью. Он перелетел через крышу одноэтажной пристройки и с оглушительным грохотом приземлился на другой стороне, проломив проржавевшую кровлю заброшенного склада. Подвеска жалобно застонала, но выдержала.

Он не останавливался ни на секунду. Протаранив дальнюю стену склада, он вырвался наружу и помчался дальше, вглубь промзоны, оставляя второго преследователя в замешательстве.

Лиам гнал машину ещё минут десять, петляя по заброшенным дорогам, пока не убедился, что оторвался. Наконец, он нашёл идеальное укрытие – глубокий бетонный коллектор под обрушившимся мостом, настоящий склеп, скрытый от посторонних глаз. Он медленно съехал вниз и заглушил двигатель.

Наступила тишина, нарушаемая лишь его собственным тяжёлым дыханием и тиканьем остывающего металла. Адреналин медленно отступал, уступая место холодному анализу. Его раскрыли. Теперь за ним охотится «Aeterna», и они не отстанут. Весь маршрут, загруженный «Оракулом», скомпрометирован.

Он откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Что это за груз, из-за которого одна из самых могущественных корпораций мира готова поднять на уши всю службу безопасности? И как он обманул сканер?

Лиам вышел из кабины и подошёл к грузовому отсеку. Контейнер стоял на месте, надёжно закреплённый. Зелёные полосы всё так же ровно светились, показывая, что система работает в штатном режиме. Никаких повреждений.

Он обошёл ящик кругом, внимательно его осматривая. Идеально гладкая поверхность, никаких швов или панелей доступа. Но на одном из углов, рядом с разъёмом питания, он заметил то, чего не видел раньше. Крошечная индикаторная панель, не больше ногтя. На ней тускло светились цифры, показывающие температуру внутри. Минус сто девяносто шесть градусов по Цельсию. Жидкий азот. Стандарт для криоконсервации. Но одна из цифр вела себя странно. Она не была статичной, а едва заметно колебалась. Всего на сотые доли градуса, но это было нарушением протокола. Температура должна была быть абсолютно стабильной.

Он приложил ладонь к холодной поверхности контейнера, пытаясь почувствовать хоть какую-то вибрацию. Ничего. Лишь ледяной холод.

И тут он услышал это.

Тихий, едва различимый звук. Скрежет. Будто кто-то провёл ногтем по металлу изнутри.

Лиам замер. Ему показалось? Может, это просто оседает какой-то механизм? Он прислушался, задержав дыхание. Тишина.

И снова. На этот раз отчётливее. Короткий, царапающий звук.

Он доносился из контейнера. Из герметичного, замороженного до температуры жидкого азота контейнера. Из ящика, который, по всем законам физики, должен был содержать лишь неподвижный, глубоко замороженный биологический образец.

Но что-то внутри двигалось. Что-то было живым.

В голове эхом прозвучали слова из контракта. «Биологический образец». И насмешливое название, которое он сам дал этой поездке.

Живой груз.

Глава 4.

Царапающий звук повторился, на этот раз громче и настойчивее. Он был реальным.

Лиам отшатнулся от контейнера, словно тот был раскалённым. Его разум отказывался принять услышанное. Внутри герметичного крио-саркофага, замороженного до температуры, при которой атомы почти прекращают своё движение, что-то было живым. И оно пыталось выбраться.

Все его профессиональные инстинкты, все правила, выученные за годы рискованных перевозок, кричали в один голос: «Не твоё дело. Игнорируй. Вези груз из точки А в точку Б и получи свои деньги». Это было золотое правило, которое не раз спасало ему жизнь. Любопытство в его профессии было смертным грехом.

Он отошёл в другой конец коллектора, сел на холодный бетон и попытался привести мысли в порядок. Может, это технический сбой? Какая-нибудь система внутри контейнера вышла из строя и издаёт эти звуки? Но царапанье было слишком органическим. Непохожим на скрежет механизма.

Он снова вспомнил колеблющуюся цифру температуры. Это было ненормально. Стабильность – ключ к криоконсервации. Любое колебание означает, что внутри происходит некий процесс, выделяющий или поглощающий энергию. Процесс, которого не должно быть.

И снова звук. Теперь он изменился. Это было уже не царапанье, а серия коротких, ритмичных ударов. Тук тук тук Пауза. И снова. Тук тук тук.

Это был сигнал.

Кто-то или *что-то* внутри подавало сигнал бедствия. Осознанный, целенаправленный сигнал.

Лиам вскочил на ноги. Холодный пот прошиб его спину. Это меняло всё. Он вёз не просто «биологический образец». Он вёз пленника. Живое, разумное существо, запертое в ледяной могиле. И это существо знало, что снаружи кто-то есть. Оно его слышало.

В голове пронеслись события последних часов: абсурдный гонорар, сверхсекретный канал связи, технология маскировки, обманувшая сканеры «Aeterna», и яростная погоня. Корпорация охотилась не за вещью. Она охотилась за кем-то.

Проклятый «Оракул». Он подсунул ему не просто опасный груз. Он сделал его тюремщиком.

Лиам подошёл к «Страннику» и достал из бокового отсека флягу с водой. Сделал несколько больших глотков, пытаясь унять дрожь в руках. Пятьсот тысяч кредитов. Новая жизнь. Свобода. Всё это было на одной чаше весов. На другой – стук из ледяного гроба и простая истина: он не мог быть тем, кто везёт живое существо на верную смерть или, что ещё хуже, на опыты в лабораторию. Он был контрабандистом, нарушителем закона, но не палачом. У него были свои принципы, пусть и немногочисленные.

«Контейнер не вскрывать ни при каких обстоятельствах».

Эта фраза, произнесённая бесстрастным синтезированным голосом, эхом отдавалась в его сознании. Нарушение приведёт к аннулированию контракта и активации протокола «Ликвидация». Он потеряет деньги и, скорее всего, жизнь. Контейнер, машина и он сам превратятся в облако перегретой плазмы.

Но стук не прекращался. Он стал слабее, отчаяннее. Будто у того, кто был внутри, заканчивались силы.

Лиам ударил кулаком по бронированному борту «Странника». Выбор был чудовищным. С одной стороны – почти гарантированная смерть от протокола «Ликвидация». С другой – неминуемая гибель от рук «Aeterna», которые уже прочёсывали всю округу в его поисках. У него не было времени на раздумья. Прятаться в этом коллекторе вечно он не мог.

Он принял решение в тот самый момент, когда стук прекратился. Тишина, наступившая после, была оглушительной и страшной. Она означала, что он опоздал. Что существо внутри сдалось или умерло.

Нет. Он не позволит этому случиться.

– К чёрту деньги, – прошептал он в гулкую тишину коллектора. – К чёрту «Оракула».

Он должен был знать. Знать, кого или что он вёз. Знать, за что рискует своей головой.

Лиам открыл инструментальный отсек в задней части «Странника». Среди набора гаечных ключей, сварочного аппарата и мотков кабеля лежал его самый весомый аргумент в спорах с реальностью – портативный плазменный резак «Вулкан-3». Промышленный инструмент, способный прожечь метровую стальную балку. Против композитной брони контейнера он должен был сработать.

Он вытащил тяжёлый аппарат и подключил его к силовому выводу генератора «Странника». Резак загудел, набирая мощность.

Лиам обошёл контейнер, ища самое уязвимое место. Швов не было. Вся поверхность казалась монолитной. Но он заметил тонкую линию, идущую по периметру верхней крышки. Скорее всего, это был технологический стык, заваренный на молекулярном уровне. Если резать, то здесь.

Он взвесил резак в руке, приготовился. Это был шаг в неизвестность. Рубикон, после которого дороги назад не будет.

Как только он поднёс сопло резака к поверхности контейнера, маленькая индикаторная панель на углу вспыхнула ярко-красным цветом. На ней появилась надпись: «ВНИМАНИЕ! ПОПЫТКА НЕСАНКЦИОНИРОВАННОГО ВСКРЫТИЯ. АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА "ЛИКВИДАЦИЯ"».

Одновременно из скрытого микродинамика раздался тот же холодный синтезированный голос, который он слышал у морга:

– Обнаружено нарушение целостности контейнера. Протокол «Ликвидация» будет активирован через шестьдесят секунд.

Под надписью на экране появился таймер обратного отсчёта: `60`.

Сердце Лиама пропустило удар. У него была всего минута. Минута, чтобы вскрыть ящик и деактивировать бомбу, которая, без сомнения, находилась внутри. Или минута, чтобы убежать как можно дальше.

Он посмотрел на мигающие цифры: `59`, `58`, `57`.

Бежать было поздно. Бежать было некуда.

Лиам стиснул зубы, накинул на лицо защитный щиток и крепче перехватил рукоять резака. Он сделал свой выбор.

`54`, `53`.

Он нажал на кнопку.

Из сопла вырвался ослепительный, иссиня-белый луч перегретой плазмы. С оглушительным шипением он вгрызся в композитную поверхность контейнера, высекая сноп раскалённых добела искр. Запах озона и горелого полимера наполнил воздух.

Таймер на панели продолжал свой безжалостный отсчёт. `49`, `48`, `47`.

Лиам вёл луч точно по линии стыка, чувствуя, как капли пота стекают по его лицу под маской. Он должен был успеть. Он просто обязан был успеть.

Глава 5.

Двадцать девять, двадцать восемь….

Цифры на красном дисплее сменяли друг друга с безжалостной методичностью. Голос в голове Лиама, холодный и рациональный, твердил, что он совершил фатальную ошибку. Что нужно было бежать, а не играть в героя. Но руки, сжимавшие плазменный резак, продолжали делать свою работу. Луч плазмы, похожий на разъярённого шершня, вгрызался в неподатливый композит, оставляя за собой тонкий, оплавленный шов. Воздух в коллекторе стал горячим и едким, дышать было почти невозможно.

Двадцать три, двадцать два….

Мышцы плеч горели от напряжения. Лиам вложил в нажим весь свой вес, чувствуя, как резак медленно, мучительно медленно, продвигается вперёд. Он уже прошёл три четверти периметра. Оставался последний отрезок.

Девятнадцать, восемнадцать….

Внезапно резак наткнулся на что-то особенно прочное. Усиленный узел крепления. Луч вяз, теряя эффективность. Лиам выругался сквозь стиснутые зубы и выкрутил мощность на максимум. «Вулкан-3» взвыл, рискуя перегреться, но броня поддалась.

Двенадцать, одиннадцать, десять….

Последние сантиметры. Он вёл резак уже почти вслепую, ориентируясь на ощупь. Защитный щиток запотел изнутри, перед глазами плясали фиолетовые круги.

Девять… восемь… семь….

Он закончил разрез. Последний миллиметр композита поддался, и Лиам отшвырнул резак в сторону. Теперь крышка. Она весила не меньше сотни килограммов. Он ухватился за оплавленный край, обжигая пальцы даже сквозь перчатки.

Шесть… пять….

С нечеловеческим усилием, чувствуя, как хрустят суставы, он сдвинул крышку в сторону. С оглушительным скрежетом она соскользнула с контейнера и рухнула на бетонный пол. Из открытого нутра ящика вырвалось плотное облако ледяного пара, мгновенно окутавшее всё вокруг. Холод был таким сильным, что на мгновение перехватило дыхание.

Четыре… три….

Лиам, не раздумывая, нырнул в ледяное облако. Он ничего не видел, но знал, что искать. Ликвидационное устройство. Оно должно быть подключено к системе питания. Наощупь он нашёл толстый силовой кабель и пошёл по нему рукой. Его пальцы, уже терявшие чувствительность от холода, наткнулись на небольшой блок с мигающей красной лампочкой. Это он. Не было времени разбираться в проводах. Лиам ухватил блок обеими руками и с силой дёрнул на себя.

Два….

Провода вырвались из гнёзд снопом искр. Красная лампочка моргнула в последний раз и погасла.

Один….

Ничего не произошло.

Лиам замер, тяжело дыша и прислушиваясь. Тишина. Гулкая, оглушительная тишина, нарушаемая лишь шипением испаряющегося криогенного газа. Он выжил.

Он медленно выпрямился, отступая от контейнера. Ледяной туман начал рассеиваться, и Лиам наконец смог заглянуть внутрь. То, что он увидел, заставило его забыть и о погоне, и о бомбе, и о деньгах.

Внутри, на ложе из белого, стерильного материала, лежала девочка.

На вид ей было лет десять. Чёрные, как вороново крыло, волосы были покрыты инеем, раскидавшись по подушке. Кожа – молочно-белая, почти прозрачная, как у фарфоровой куклы. На ней была простая белая туника без рукавов. Девочка была босой. Её лицо было спокойным, ресницы, тронутые серебристым инеем, не дрожали. Она не дышала. Она выглядела абсолютно безжизненной.

Лиам медленно, почти с суеверным страхом, протянул руку и коснулся её щеки. Ледяная. Как кусок мрамора. Он прижал два пальца к её шее, пытаясь нащупать пульс. Ничего. Его собственные пальцы уже почти не чувствовали холода, но даже так он не мог уловить ни малейшего намёка на биение жизни.

Он рискнул всем ради трупа.

Волна отчаяния и горькой иронии накрыла его. Он нарушил главное правило, пошёл против системы, поставил на кон свою жизнь – и всё это ради того, чтобы найти в секретном контейнере мёртвого ребёнка. Что это? Неудачный эксперимент? Жертва какой-то чудовищной ошибки?

Он сел на край открытого контейнера, опустошённый и разбитый. Вся эта погоня, весь этот риск – всё было напрасно. Теперь у него не было ни денег, ни будущего. Только труп неизвестной девочки и корпорация «Aeterna», идущая по его следу.

Протокол «Ликвидация». Лиам был уверен, что даже если взрыв был отменён, сигнал о вскрытии контейнера и его последние координаты уже были отправлены в штаб-квартиру «Aeterna». У него остались считанные минуты, прежде чем сюда нагрянет ударная группа.

Нужно было уходить. Бросить всё – машину, контейнер, тело – и попытаться затеряться в Пустошах пешком. Это был единственный шанс, пусть и призрачный.

Он уже собирался подняться, когда его взгляд снова упал на девочку. Он не мог её здесь оставить. Не так. В этом холодном бетонном склепе. Что-то внутри него, что-то давно забытое и похороненное под слоями цинизма и усталости, воспротивилось этой мысли.

Он принял ещё одно безумное решение за эту ночь.

Лиам осторожно, стараясь не причинить вреда хрупкому телу, поднял девочку на руки. Она была почти невесомой. Холод, исходивший от неё, пробирал до костей. Он закутал её в брезент, который нашёл в кабине «Странника», и бережно устроил на пассажирском сиденье.

Затем он вернулся к контейнеру. Нужно было замести следы, или хотя бы попытаться. Он вырвал из контейнера все электронные блоки, раздавил их тяжёлым ботинком и разбросал остатки по коллектору. Затем он забросал пустой ящик мусором и обломками, надеясь, что с воздуха его не сразу заметят.

Оставался «Странник». Ехать на нём было слишком рискованно, его легко отследить. Но и бросать свою крепость, свой единственный дом, он не собирался.

К счастью, он знал это место. Этот коллектор был частью старой дренажной системы, которая тянулась на много километров под землёй. Недалеко отсюда был выход в один из заброшенных железнодорожных туннелей. Это был его путь.

Он вывел «Странника» из коллектора и спрятал его в глубине самого большого из заброшенных цехов, завалив вход грудой ржавого металла. Это была временная мера, но она давала ему немного времени. Он забрал из машины рюкзак с припасами, оружие и аптечку.

Последний раз он взглянул на девочку на сиденье. В тусклом свете кабины её лицо казалось ещё более бледным и нереальным. Он снова коснулся её руки. Ледяная. Безжизненная.

С тяжёлым вздохом Лиам ушёл, растворяясь в темноте промзоны. Он двигался быстро и бесшумно, как призрак. Он направлялся к входу в туннели, которые должны были вывести его далеко отсюда.

Он ещё не знал, куда пойдёт дальше. План «Оракула» был уничтожен вместе с его надеждами на новую жизнь. Теперь у него не было ни цели, ни маршрута. Только ночь, Пустоши впереди и мёртвый ребёнок, которого он почему-то не смог бросить.

И когда он уже спускался в тёмный зев старого туннеля, он не заметил, как в кабине брошенного «Странника» иней на ресницах молчаливой девочки дрогнул и растаял от едва заметного тепла, зародившегося где-то глубоко внутри неё.

Глава 6.

Туннели встретили его абсолютной, вязкой тишиной, которая давила на уши после рёва двигателей и грохота погони. Воздух был тяжёлым, пахнущим влажным бетоном, ржавчиной и многовековой пылью. Единственным источником света был узкий луч налобного фонаря Лиама, выхватывающий из темноты участки бесконечного коридора, покрытого слизью и паутиной. Где-то вдали монотонно капала вода, и этот звук лишь подчёркивал гнетущую пустоту вокруг.

Он шёл уже около часа, погружаясь всё глубже в подземное чрево заброшенной инфраструктуры Цитадели-Прайм. Он нёс на руках хрупкое, обёрнутое в брезент тело девочки. Мёртвый груз. Самый бессмысленный и самый тяжёлый груз в его жизни. Каждый шаг отдавался болью в натруженных мышцах, но физическая боль была ничем по сравнению с пустотой, разраставшейся в душе.

Пятьсот тысяч кредитов. Билет в новую жизнь. Он променял всё это на труп ребёнка. Зачем? Он сам не мог до конца ответить на этот вопрос. Он мог бы просто уйти. Бросить машину, контейнер и бежать. Но он не смог. Образ маленького, безжизненного тела в ледяном саркофаге всколыхнул в нём что-то, что он считал давно умершим. Воспоминание о другой девочке, с волосами цвета пшеницы и смехом, похожим на звон колокольчиков. Воспоминание, которое он годами топил в алкоголе и риске.

Он не смог оставить её там, в холодном коллекторе, как бросают сломанную вещь. Это было выше его сил.

Лиам остановился у развилки. Три тёмных зева туннелей расходились в разные стороны. Он сверился с картой, загруженной в его комлинк. Старая, ещё доколлапсовая схема коммуникаций. Если он выберет правый туннель, через пару километров он должен выйти к заброшенной станции метро, которая имела выход на поверхность далеко за пределами промзоны. Это был его единственный шанс.

Он нашёл относительно сухую нишу в стене, чтобы перевести дух. Осторожно, будто боясь потревожить её вечный сон, он опустил свою ношу на бетонный пол. Нужно было перепаковать рюкзак и проверить оружие.

В это же самое время, на сотом этаже центральной башни «Aeterna Dynamics», в залитом холодным светом голографических экранов ситуационном центре, царило напряжённое молчание. Перед огромной тактической картой, на которой мигала красная точка, стоял Джулиан Вейл. Он был одет в идеально скроенный чёрный костюм, который резко контрастировал с военной формой окружавших его офицеров. Его лицо, с резкими, аристократическими чертами, было абсолютно спокойным, но в серых, как сталь, глазах горел холодный огонь.

– Доложить, – произнёс он ровным, тихим голосом, от которого у подчинённых по спинам пробегал холодок.

– Сэр, мы потеряли сигнал от контейнера семнадцать минут назад, – отрапортовал офицер, не смея поднять на него взгляд. – Последние координаты – промышленный сектор, зона "Дельта-7". Зафиксирована попытка несанкционированного вскрытия, после чего был активирован протокол «Ликвидация». Однако детонации не произошло. Связь с зарядом и маяком была прервана.

Вейл медленно повернул голову.

– Не произошло?

– Так точно, сэр. Наши спутники не зафиксировали теплового или сейсмического всплеска в указанном квадрате. Объект, судя по всему, был вскрыт, а ликвидационное устройство – деактивировано вручную.

На несколько секунд в зале повисла звенящая тишина. Вейл подошёл к голографическому столу и вывел на него всю информацию по перевозчику. Фотография Лиама Райдера, послужной список, его предыдущие контракты на чёрном рынке.

– Уильям Райдер – задумчиво произнёс Вейл, глядя на изображение. – Бывший боец спецподразделения «BioCorp». Уволен после инцидента на станции "Арк-7". Специалист по выживанию и диверсиям. Один из лучших независимых перевозчиков. Он не просто наёмник. Он профессионал высочайшего класса.

Он провёл пальцем по экрану, увеличивая изображение «Странника».

– Машина бронирована, но медлительна. После погони она должна быть повреждена. Он не мог уйти далеко. Он бросил её и ушёл под землю. Эти промзоны пронизаны старыми коммуникациями как сыр дырками.

Вейл снова посмотрел на карту.

– Активировать отряд «Фантомы». Полная блокировка сектора "Дельта-7". Мне нужны все выходы из подземных коммуникаций в радиусе двадцати километров. Используйте сейсмические датчики, дронов-пауков, всё, что у вас есть. Мне нужно найти его.

– Сэр, а что насчёт актива? – осторожно спросил один из офицеров.

Вейл на мгновение замолчал. Его взгляд стал жёстким, как лезвие ножа.

– Актив, скорее всего, погиб при разгерметизации. Но если есть хотя бы один шанс из миллиона, что он выжил Райдер не должен был его видеть. Теперь он свидетель. Свидетель, который слишком много знает.

Он повернулся к командиру «Фантомов», человеку с лицом, испещрённым шрамами, и кибернетическим глазом.

– Ваша цель – актив. Любой ценой. Если он у Райдера, верните его. Перевозчик – вторичная цель. Он мне нужен живым для допроса, если это возможно. Но если он будет представлять угрозу для актива – ликвидировать без колебаний. Выполнять.

Командир молча кивнул, развернулся и вышел. Вейл остался один перед картой. Он смотрел на мигающую красную точку, и на его губах появилась едва заметная, хищная улыбка. Охота становилась интереснее.

Лиам закончил проверку снаряжения и снова подошёл к своей ноше. Брезент немного съехал, открыв лицо девочки. В слабом свете фонаря она казалась нереальной, созданием из другого, более чистого мира, случайно попавшим в эту грязь.

Он протянул руку, чтобы поправить брезент, и его пальцы случайно коснулись её щеки. И он замер.

Щека не была ледяной.

Она была прохладной, очень прохладной, но это была не мёртвая стужа криокамеры. Это была прохлада живой кожи в холодном помещении. Лиам нахмурился. Он списал это на то, что тело начало нагреваться до температуры окружающей среды. Естественный процесс.

Он уже собирался встать, когда заметил ещё кое-что. На её губах, бледных и почти бесцветных, не было инея. Он растаял. И сами губы ему показалось, или они приобрели едва уловимый розоватый оттенок?

Сердце снова забилось быстрее, но на этот раз не от страха, а от дикого, невозможного предположения. Он наклонился ниже, почти касаясь своим лицом её лица, и вгляделся.

И увидел это.

Лёгкое, едва заметное облачко пара, вырвавшееся из её ноздрей.

Выдох.

Лиам отшатнулся так резко, что ударился затылком о бетонную стену. Этого не может быть. Она была мертва. Он проверял. Пульса не было, дыхания не было, тело было заморожено. Это галлюцинация. Результат стресса, усталости и ядовитого воздуха туннелей.

Он заставил себя снова наклониться над ней. Он смотрел, не отрываясь, на её лицо, боясь дышать. Прошла минута, показавшаяся вечностью. Ничего. Он уже решил, что ему показалось, как вдруг её грудь едва заметно дрогнула, совершая неглубокий, судорожный вдох. А затем – ещё один выдох, снова окутавший её губы облачком пара.

Дыхание было прерывистым, аритмичным, но оно было.

А потом её ресницы дрогнули. Один раз, второй. И медленно, очень медленно, веки начали подниматься.

Лиам замер, превратившись в соляной столб. Он смотрел, как из-под ресниц, всё ещё покрытых тающими кристалликами льда, появляются глаза. Они были огромными, недетскими, цвета грозового неба перед бурей – тёмно-серые с вкраплениями синего. Они смотрели не на него, а сквозь него, в темноту туннеля, с выражением бесконечной растерянности и глубинного, древнего страха.

Девочка моргнула. Её взгляд сфокусировался на его лице, на луче фонаря, бьющем ей в глаза. Она не закричала. Не заплакала. Она просто смотрела на него, и в её огромных глазах отражался весь ужас и вся боль этого мира.

Проблема Лиама Райдера только что выросла в тысячу раз.

Она была жива.

Глава 7.

Время застыло.

В узком луче налобного фонаря, прорезавшем вековую тьму туннеля, два взгляда встретились. Один – принадлежал закалённому в боях, уставшему от жизни мужчине, в чьих глазах отражались шок, неверие и зарождающийся страх совершенно нового толка. Другой – принадлежал только что пробудившемуся ото сна, подобного смерти, ребёнку. В её огромных, тёмно-серых глазах не было ничего детского. Ни испуга, ни слёз, ни радости. Лишь глубинная, всепоглощающая растерянность, словно душа, вернувшаяся в тело, не могла понять, где она оказалась.

Лиам не мог пошевелиться. Его мозг, привыкший мгновенно анализировать угрозы и просчитывать варианты, дал сбой. Система зависла. Девочка, которую он полчаса назад считал мёртвым грузом, смотрела на него. Она была жива.

Она медленно моргнула, словно её веки были сделаны из свинца. Её взгляд скользнул по его лицу, по грубой ткани его куртки, по бетонным стенам туннеля, и снова вернулся к нему. В её зрачках, расширенных от темноты, отражался луч его фонаря.

Первым порывом Лиама было отшатнуться, вскочить, убежать. Это было неправильно. Невозможно. Люди не возвращаются из криогенной заморозки вот так, просто открыв глаза в сыром туннеле. Этот процесс требовал сложного медицинского оборудования, постепенного согревания, введения десятков препаратов. То, что произошло сейчас, противоречило всем известным законам биологии и медицины.

Но она была здесь. И она дышала.

Он заставил себя сделать глубокий, судорожный вдох. Он – взрослый. Он – вооружённый профессионал. А перед ним – ребёнок. Напуганный, замёрзший, только что вырванный из небытия.

– Тише – голос прозвучал хрипло и неуверенно, сорвавшись на шёпот. – Всё в порядке. Тише.

Девочка не отреагировала. Её взгляд оставался таким же пустым и отстранённым. Она не пыталась встать или отползти. Она просто лежала, завернутая в грязный брезент, и смотрела.

– Я я тебя не обижу, – продолжил Лиам, подбирая слова с трудом, будто разучился говорить. – Слышишь? Ты в безопасности.

Он медленно, показывая, что у него нет оружия в руках, протянул к ней ладонь. Девочка слегка вздрогнула, её зрачки сузились. Она не отстранилась, но всё её тело напряглось, как натянутая струна. Лиам остановил руку в воздухе, а затем так же медленно опустил.

Он снял с плеча рюкзак и достал флягу с очищенной водой. Открутил крышку и осторожно протянул ей.

– Хочешь пить? Тебе нужно попить.

Её взгляд переместился на флягу, но она не сделала ни одного движения.

Что делать? Что, чёрт возьми, ему делать? Инструкций на этот случай «Оракул» не предоставил. Он встал и снял с себя тяжёлую куртку. Она была тёплой от его тела и пахла дорогой, пылью и порохом. Он осторожно накрыл ею девочку поверх брезента. Она всё ещё дрожала, но теперь это была не предсмертная дрожь от холода, а мелкая, нервная дрожь живого существа.

Нужно было проверить её состояние. Он снова опустился на колени рядом с ней.

– Я должен тебя осмотреть. Хорошо? Я не причиню тебе вреда.

Он говорил это скорее для себя, чем для неё. Осторожно, стараясь не делать резких движений, он взял её тонкое запястье. Кожа была всё ещё очень холодной, но под ней, слабо и аритмично, бился пульс. Медленнее, чем должен быть у ребёнка, но он был.

Лиам откинул брезент и куртку, чтобы осмотреть её. На её руках и ногах не было видно никаких повреждений. Только странная, почти неземная бледность кожи. Он коснулся её лба. Прохладный, но уже не ледяной. Тело боролось, оно возвращалось к жизни само, без всякой помощи. Это было чудо. Или проклятие.

– Как тебя зовут? – спросил он, снова заглядывая ей в глаза. – Ты можешь говорить?

В ответ – всё та же оглушительная тишина. Её губы, уже порозовевшие, были плотно сжаты. Она не собиралась говорить. Или не могла.

Внезапно его комлинк, вшитый в предплечье, тихо пискнул и завибрировал. Лиам вздрогнул от неожиданности. Он был уверен, что отключил все внешние каналы. Он активировал проекцию. Это было не входящее сообщение. Это был пассивный сканер сети, который он сам когда-то модифицировал. И сейчас он показывал короткие, хаотичные всплески зашифрованного трафика совсем рядом. Военный протокол «Aeterna».

Они были здесь. Совсем близко. Скорее всего, прочёсывали туннели с помощью дронов-пауков или сейсмических датчиков. Его убежище перестало быть безопасным.

Он быстро отключил сканер. Нельзя было оставлять никаких следов.

– Нам нужно уходить, – сказал он девочке так, словно она могла его понять. – Прямо сейчас. Ты можешь встать?

Она продолжала лежать, глядя на него своими огромными, серьёзными глазами.

Лиам понял, что у него нет выбора. Он снова взял её на руки. Теперь она была не просто невесомым телом. Он чувствовал слабое напряжение в её мышцах, чувствовал едва заметное тепло, пробивающееся сквозь слои одежды. Она была живой.

Он закинул рюкзак на плечо и поправил свою ношу. Девочка не сопротивлялась. Она просто прижалась к нему, уткнувшись холодным носом в его рубашку, и затихла.

Он выбрал правый туннель и зашагал в темноту, двигаясь так быстро, как только мог. Теперь он нёс не просто груз. Он нёс ответственность. И эта ответственность была в тысячу раз тяжелее любых денег, которые ему когда-либо платили.

Он шёл, а в голове билась одна мысль. Они охотятся не за вещью. Они охотятся за ней. И они не остановятся ни перед чем, чтобы её вернуть. А он, Лиам Райдер, по собственной глупости и необъяснимому порыву встал у них на пути.

Он посмотрел вниз, на тёмную макушку, прижавшуюся к его груди. Кто она такая? Что они с ней сделали? И почему она так важна для одной из самых могущественных корпораций мира?

Ответов не было. Был только тёмный туннель впереди, погоня за спиной и молчаливая, хрупкая жизнь на его руках.

Глава 8.

Тьма в туннелях была живой. Она дышала влагой, шептала сквозняками и двигалась тенями, рождёнными слабым лучом фонаря Лиама. Каждый шаг отдавался гулким эхом, которое, казалось, летело на километры вперёд, сообщая всему подземному миру об их присутствии. Лиам двигался быстро, но осторожно, выбирая путь по центру туннеля, подальше от стен, покрытых склизкой плесенью и тёмными подтёками.

Девочка на его руках была тихой и неподвижной. Он чувствовал её слабое, прерывистое дыхание у себя на шее и лёгкую дрожь, пробегавшую по её телу. Она не спала. Он знал это по тому, как напряглись её мышцы, когда где-то впереди с потолка сорвался и с грохотом упал кусок проржавевшей арматуры. Она боялась, но её страх был безмолвным, запертым внутри.

Он больше не думал о деньгах. Он не думал о проваленном контракте. Все его мысли были сосредоточены на выживании – своём и её. Он стал её единственным щитом против мира, который отчаянно хотел её заполучить. Это было странное, давно забытое чувство. Ответственность. Она была тяжелее, чем броня «Странника», но в то же время придавала его шагам осмысленность, которой ему так не хватало последние годы.

Внезапно впереди послышался шум. Не капающая вода и не шорох крыс. Это был отдалённый, низкочастотный гул, который вибрировал сквозь бетонный пол. Лиам мгновенно замер, прислушиваясь. Гул нарастал. Это был звук работающих механизмов. Судя по всему, он приближался к одной из действующих веток метро или технических магистралей. Это был плохой знак. Где есть работающие механизмы, там есть и люди. А любые люди в форме в этом секторе с вероятностью в девяносто девять процентов были людьми «Aeterna».

Он свернул в первое же боковое ответвление – узкий, низкий лаз, явно предназначенный для обслуживания кабелей. Здесь пришлось согнуться в три погибели. Нести девочку на руках стало почти невозможно. Он нашёл небольшую техническую нишу, заваленную катушками с истлевшим кабелем, и решил сделать привал.

– Посиди здесь, – прошептал он, осторожно усаживая её на пол и плотнее укутывая в свою куртку. – Всего пару минут.

Он достал из рюкзака высококалорийный протеиновый батончик и протянул ей.

– Поешь. Тебе нужны силы.

Она посмотрела на батончик, потом на него. В её взгляде не было ни голода, ни интереса. Она просто отвела глаза в сторону, вглядываясь в темноту туннеля. Лиам вздохнул и убрал батончик обратно.

Он должен был что-то решать. План добраться до старой станции метро был слишком рискованным. Если там патрули, они в ловушке. Нужно было искать другой путь.

Ситуационный центр «Aeterna Dynamics» гудел, как растревоженный улей. Десятки операторов вполголоса отдавали приказы, на голографических экранах сменяли друг друга схемы, спутниковые снимки и данные с датчиков. В центре всего этого, словно неподвижная скала в бушующем море, стоял Джулиан Вейл. Он только что получил полный доклад о провале операции по перехвату.

– Он ушёл от двух «Перехватчиков» в условиях промзоны, уничтожив один из них, – монотонно зачитывал офицер. – Затем бросил транспортное средство и скрылся в системе старых коммуникаций. Попытка прочесать верхние уровни туннелей дронами-разведчиками пока не дала результатов. Он как будто испарился.

Вейл не выказал ни гнева, ни удивления. Он медленно подошёл к центральному столу и вывел на него трёхмерную карту сектора «Дельта-7». Красная точка последнего сигнала от контейнера сиротливо мигала посреди лабиринта зданий.

– Он не испарился, – произнёс Вейл тихо, но его голос мгновенно заставил всех замолчать. – Он умён. Он знает, что мы будем искать на поверхности и на верхних уровнях. Значит, он пошёл глубже.

Его палец скользнул по голограмме, и карта изменилась, показывая сложную, многоуровневую сеть туннелей, дренажных систем и заброшенных линий метро, уходящих глубоко под землю.

– Он профессионал. Он знает, как выживать там, где другие гибнут. Обычные патрули его не возьмут. Они слишком шумные, слишком предсказуемые.

Он повернулся к командиру спецназа, стоявшему в тени.

– Капитан Кросс. Ваши люди готовы?

Из тени выступил человек, чьё присутствие, казалось, поглощало свет. Командир отряда «Фантомы». Его лицо было маской спокойствия, но кибернетический глаз, горевший красной точкой, выдавал хищную сосредоточенность.

– Всегда готовы, мистер Вейл.

– Отлично, – кивнул Вейл. – Ваша задача: спуститься в нижние уровни коммуникаций. Три группы. Заблокировать все возможные выходы к магистральным туннелям. Мне не нужна грубая сила. Мне нужна хирургическая точность. Вы – охотники. Он – ваша дичь.

Он снова повернулся к карте.

– Он будет двигаться тихо. Значит, и вы должны быть тише тени. Ваши сканеры уловят его тепловую сигнатуру или биение сердца раньше, чем он вас услышит. Актив должен быть с ним. Напоминаю: приоритет – захват актива. Живым и невредимым. Райдер нужен для допроса, но если он окажет сопротивление импровизируйте.

Капитан Кросс коротко кивнул.

– Мы его найдём.

– Я в этом не сомневаюсь, – холодно ответил Вейл. – И ещё одно, капитан. Я хочу, чтобы вы поняли. Это не просто беглый контрабандист. Он вскрыл контейнер класса «Гамма» и деактивировал систему ликвидации за шестьдесят секунд с помощью плазменного резака. Он не просто опасен. Он непредсказуем. Недооцените его – и он пустит вас на сувениры. Теперь идите.

Капитан Кросс и его бойцы, двигаясь с бесшумной слаженностью хищной стаи, покинули центр. Вейл остался стоять перед картой, глядя на сложную паутину туннелей. Охота началась по-настоящему.

Лиам напрягся. Он что-то услышал. Или, скорее, почувствовал. Изменение в вибрации воздуха. Нарушение абсолютной тишины. Он мгновенно погасил налобный фонарь, и туннель погрузился в кромешную тьму. Он прижал палец к губам, хотя девочка и так не издавала ни звука, и замер, превратившись в слух.

Сначала он ничего не мог разобрать. Но потом он услышал это снова. Далеко в главном туннеле, откуда они пришли. Тихий, едва различимый скрежет. Металл по бетону. Слишком ритмичный для крысы. Слишком тихий для человека.

Он осторожно выглянул из-за угла ниши. Тьма была почти абсолютной, но его глаза, привыкшие к полумраку, смогли различить движение.

По дальней стене туннеля, цепляясь за выступы, бесшумно спускалось нечто. Оно было размером с человеческую ладонь, имело шесть тонких, сочленённых конечностей и походило на отвратительного металлического паука. В центре его корпуса горел крошечный красный огонёк – оптический сенсор.

Дрон-паук. Разведчик.

Лиам почувствовал, как по спине пробежал ледяной холодок. Это были не обычные патрульные. Это были специалисты. Охотники. Такие дроны использовали элитные подразделения для зачистки помещений. Они могли передвигаться по любой поверхности, были почти бесшумны и оснащены мультиспектральными сенсорами.

Он втянул голову обратно в нишу, сердце колотилось где-то в горле. Он прикрыл рот девочки ладонью, хотя она и так не дышала, а, казалось, лишь вбирала в себя воздух раз в минуту.

Дрон спустился на пол туннеля и замер. Его красный глаз медленно сканировал темноту. Он явно что-то уловил. Тепло их тел? Остаточный след в воздухе?

Прошла минута, показавшаяся Лиаму вечностью. Дрон стоял неподвижно. Затем одна из его конечностей дёрнулась, и он медленно, почти нехотя, повернул свой корпус в сторону их укрытия. Красный глаз смотрел прямо на них.

Лиам понял, что они в ловушке. Главный туннель теперь был смертельной западнёй. Даже если этот дрон их не заметит, за ним идут его хозяева. И они будут прочёсывать каждый сантиметр.

Его взгляд метнулся по крошечной нише. Выхода не было. Только узкий лаз, ведущий обратно в главный туннель. И он посмотрел себе под ноги. Ржавая металлическая решётка, почти вросшая в бетонный пол. Дренажный коллектор. Уходящий на ещё более глубокий, ещё более древний уровень.

Это было безумие. Там могли быть ядовитые газы, обвалы, мутировавшие твари, о которых рассказывали шёпотом у костров в Пустошах. Это был путь в один конец.

Дрон сделал один тихий, скрежещущий шаг в их сторону. Потом ещё один. Он их не видел, но он шёл на них.

Лиам принял решение. Он подцепил край решётки пальцами. Ржавый металл не поддавался. Он налёг всем весом. С оглушительным скрежетом, который показался ему громче выстрела, решётка сдвинулась на несколько сантиметров.

Дрон замер, его красный глаз ярко вспыхнул. Он их услышал. Из его корпуса выдвинулась тонкая антенна, передавая сигнал тревоги.

Времени больше не было.

Лиам отбросил решётку в сторону, и в лицо ему ударил густой, затхлый запах стоячей воды и гниения. Он подхватил девочку на руки, закинул рюкзак на плечо и, не раздумывая, шагнул в чёрный провал.

Глава 9.

Падение было коротким и грязным. Лиам инстинктивно сгруппировался в воздухе, прижимая девочку к груди, чтобы принять основной удар на себя. Он приземлился по колено в ледяную, маслянистую жижу, которая заполнила дно коллектора. Удар был жёстким, но рюкзак и собственная мышечная масса смягчили его. Он устоял на ногах, пошатнувшись, и тут же замер, прислушиваясь.

Сверху, из провала, который они только что покинули, донёсся резкий металлический лязг – это дрон-паук спрыгнул вниз, в их предыдущее укрытие. Затем раздались приглушённые голоса, искажённые расстоянием и бетоном. «Фантомы» были прямо над ними. Лиам погасил фонарь, и их окутала абсолютная, первобытная тьма, плотная, как бархат. Запах был отвратительным – смесь гниения, метана и чего-то неописуемо древнего.

Девочка на его руках не издала ни звука, лишь судорожно вцепилась в его рубашку. Он чувствовал, как бешено колотится её маленькое сердце.

– Тише, тише, мы в порядке, – прошептал он ей на ухо, хотя слова предназначались и ему самому.

Он осторожно опустил её на узкий бетонный бортик, который шёл вдоль стены коллектора, едва выступая над поверхностью грязной воды.

– Сиди здесь. Не двигайся.

Сверху раздался ещё один звук – высокочастотное жужжание. Сканеры. Они просвечивали пол верхнего туннеля. Луч сканера не пробил бы толщу бетона, но это означало, что они не отстанут. Они будут прочёсывать каждый сантиметр.

Лиам включил фонарь на самую низкую мощность, направив луч себе под ноги. Они находились в широком, арочном туннеле, построенном, видимо, ещё в незапамятные времена. Стены были покрыты толстым слоем чёрной слизи, а из воды тут и там торчали обломки ржавых конструкций. Этот туннель был старше и глубже, чем тот, по которому они шли. Это было самое дно города.

Нужно было уходить, и как можно дальше от этого места. Он подхватил девочку на руки и зашагал по узкому бортику, стараясь не поскользнуться. Гул сверху постепенно затих, но Лиам не обманывался. «Фантомы» не отступят. Они просто перегруппируются и начнут более тщательный поиск.

Он шёл минут двадцать, когда заметил странное явление. Стены туннеля впереди начали слабо светиться. Это было не отражение его фонаря. Это было их собственное, внутреннее свечение. Бледно-лиловое, болезненное, пульсирующее в такт какому-то невидимому ритму.

Лиам остановился. Он слышал об этом. Истории, которые рассказывали сталкеры Пустошей у ночных костров. Глубинные грибы. Древняя, мутировавшая форма жизни, пережившая Коллапс в самых нижних ярусах заброшенных городов. Говорили, что они реагируют на звук и движение, а их споры могут вызывать сильнейшие галлюцинации или даже смерть.

Он погасил фонарь. Свечение грибов стало ярче, заливая туннель призрачным, потусторонним светом. Они покрывали стены и потолок, образуя фантастические, уродливые узоры, похожие на нервную систему какого-то гигантского существа.

Проблема была в том, что они росли по обе стороны от узкого бортика, по которому он шёл. Пройти мимо, не потревожив их, было невозможно.

Он сделал один медленный, осторожный шаг. В ответ ближайшие к нему грибы вспыхнули ярче, и по всей колонии пробежала световая волна, будто они передавали друг другу сигнал тревоги. Лиам замер.

– Чёрт, – прошептал он.

Даже его шёпот заставил грибы запульсировать сильнее. Лиловый свет стал почти ослепительным. Он понял, что любой громкий звук может вызвать непредсказуемую реакцию. А у него на руках – ребёнок, который в любой момент может заплакать или закричать.

Он посмотрел на девочку. Она, широко раскрыв глаза, смотрела на мерцающие стены. Её лицо было непроницаемым.

– Послушай меня, – зашептал он ей прямо в ухо. – Нам нужно пройти здесь очень-очень тихо. Ты меня понимаешь? Ни звука.

Она не кивнула. Не издала ни звука. Просто смотрела на него своими бездонными глазами. Её молчание, которое до этого было просто странным, теперь превратилось в тактическое преимущество.

Лиам сделал ещё один шаг. Снова световая волна. Он задержал дыхание и сделал третий шаг. Вспышка. Туннель впереди был длинным. Пройти его так было невозможно. Рано или поздно он оступится, чихнёт, девочка дёрнется – и кто знает, что тогда произойдёт.

Он стоял в полной тишине, окружённый пульсирующим лиловым светом, и чувствовал себя в ловушке. Идти вперёд – риск. Назад – верная встреча с «Фантомами».

И в этот момент девочка на его руках напряглась. Она прижалась к нему сильнее и уткнулась лицом ему в грудь. Он почувствовал, как она вся дрожит.

– Тише, тише, всё хорошо – начал было он, но тут же осёкся.

В его голове возник образ.

Это не было мыслью. Это не было воспоминанием. Это была чёткая, посторонняя картинка, вложенная прямо в его сознание. Она была нечёткой, размытой, как старая фотография, но он ясно видел её: те же самые грибы, но они не светились. Они были тёмными, поникшими, спящими. И вместе с образом пришло чувство. Не слово, а именно чувство. Ощущение глубокой, абсолютной тишины и покоя.

Лиам тряхнул головой, отгоняя наваждение. Галлюцинация. Споры. Он надышался этой дрянью, и мозг начал выдавать фокусы.

Но образ не исчезал. Он висел в его сознании, сопровождаемый этим странным, убаюкивающим чувством тишины. А девочка на его руках перестала дрожать. Она стала совершенно неподвижной.

И тут Лиам заметил нечто невероятное. Грибы на стенах начали тускнеть. Их пульсация замедлилась. Лиловое свечение сменилось слабым, едва заметным мерцанием, а потом и вовсе почти погасло. Туннель снова погрузился в полумрак.

Лиам стоял, боясь пошевелиться. Что это было? Что, чёрт возьми, сейчас произошло?

Он посмотрел на девочку. Её глаза были закрыты. Она дышала ровно и глубоко. Спала? Или или это она сделала? Она как-то успокоила их?

Его разум отказывался в это верить. Это было за пределами всего, что он знал об этом мире. Крио-регенерация без оборудования, а теперь – телепатия? Ментальный контроль над мутировавшей флорой?

Картинка в его голове исчезла, оставив после себя лишь лёгкое эхо покоя. Он осторожно сделал шаг. Грибы не отреагировали. Ещё шаг. Тишина. Они спали.

Он шёл по туннелю, который всего минуту назад казался смертельной ловушкой, в полной тишине. Он шёл и смотрел на спящую девочку на своих руках. Она больше не была просто беглянкой. Она была чем-то другим. Чем-то, для чего в его словарном запасе не было определения.

Он дошёл до конца светящегося участка и остановился в безопасной темноте. Осторожно опустил её на сухой выступ скалы. Она не просыпалась. Он сел рядом, пытаясь осознать произошедшее.

Теперь он понял. Он понял, почему «Aeterna» так за ней охотится. Она была не просто ребёнком. Она была оружием. Или ключом. Чем-то невообразимо ценным и опасным.

И это «что-то» сейчас спало у него на коленях, доверчиво прижавшись к его руке.

– Нужно же мне тебя как-то называть, – прошептал он в темноту, глядя на её спокойное лицо. Имя пришло само, всплыв из глубин памяти, из другой, прошлой жизни. – Элара. Пусть будет Элара.

Он сказал это имя, и оно показалось ему правильным. Оно подходило ей.

Лиам Райдер, циничный и прагматичный перевозчик, посмотрел на спящего ребёнка по имени Элара по-новому. Не как на груз. Не как на проблему. А как на тайну, которую ему, возможно, предстоит разгадать. Если они оба доживут до утра.

Он поднял её на руки, и они пошли дальше, в самое сердце тьмы.

Глава 10.

Туннели стали другими. После прохода через рощу светящихся грибов тьма перестала быть просто отсутствием света. Она обрела глубину, стала осязаемой. Лиам шёл, и его чувства были обострены до предела. Он слышал каждый шорох, каждый отдалённый гул, но больше всего он прислушивался к тишине. Именно в ней таилась настоящая опасность.

Элара, которую он теперь мысленно звал этим именем, снова спала на его руках. Её дыхание стало ровным и почти неслышным. Её способность, тот ментальный толчок, что «усыпил» грибы, оставила после себя в сознании Лиама странное эхо – ощущение холодной, кристальной тишины. Это было пугающе и в то же время завораживающе. Он больше не сомневался: девочка была ключом ко всему. И он, сам того не желая, стал её хранителем.

Он старался двигаться по самым нижним ярусам, избегая широких магистральных туннелей. Его путь лежал через узкие технические проходы, иногда ему приходилось ползти, таща за собой рюкзак и бережно прижимая к себе спящую девочку. Он потерял счёт времени. Часы, проведённые под землёй, слились в одну бесконечную ночь.

Целью Лиама было найти выход на поверхность как можно дальше от Цитадели-Прайм. Где-нибудь в «Ржавом поясе», зоне заброшенных заводов, где он мог бы затеряться, найти транспорт и решить, что делать дальше. Но сначала нужно было оторваться от погони.

Они появились так тихо, что если бы не многолетний опыт и животный инстинкт, он бы их не заметил.

Они находились в огромном, похожем на собор, зале старой насосной станции. Гигантские, проржавевшие механизмы стояли, как идолы забытых богов, покрытые слоем пыли и слизи. Лиам остановился, чтобы перевести дух, и в этот момент его ухо уловило едва заметное изменение в акустике зала. Шорох, которого не должно было быть. Звук ботинка, коснувшегося не бетона, а рассыпанного гравия.

Он инстинктивно рванулся в сторону, за массивную опору одного из насосов, прижимая к себе Элару. И в тот же миг то место, где он стоял, прочертили три красные точки лазерных целеуказателей.

«Фантомы».

Из темноты, с трёх разных сторон, бесшумно, как тени, вышли три фигуры в чёрной тактической броне. Их шлемы с тёмными визорами были безликими, а в руках они держали импульсные винтовки, нацеленные в его сторону. Они не кричали «Сдавайся!». Они не делали предупредительных выстрелов. Они были здесь не для переговоров.

Элара проснулась от резкого движения. Её глаза распахнулись, и в них впервые за всё это время Лиам увидел отчётливый, детский страх.

– Закрой глаза! – рявкнул он и, не дожидаясь ответа, открыл огонь из своего тяжёлого пистолета.

Выстрелы гулко раскатились по огромному залу. Лиам стрелял не на поражение. Он целился в трубы и распределительные щиты над головами «Фантомов». Старые, проржавевшие коммуникации не выдержали. С потолка с оглушительным скрежетом посыпались куски металла и бетона, заставив двоих нападавших отскочить в стороны. Третий, однако, не дрогнул. Он выпустил короткую, точную очередь.

Плазменные заряды ударили в бетонную опору рядом с головой Лиама, выбив облако каменной крошки. Один из зарядов прошёл по касательной, опалив ему плечо. Жгучая боль пронзила руку, но он не обратил на это внимания.

Он отступал, перебегая от одного укрытия к другому, ведя беспорядочный огонь. «Фантомы» двигались с пугающей слаженностью. Двое прикрывали, третий заходил с фланга, отрезая ему путь к отступлению. Они были профессионалами, охотящимися на дичь в её естественной среде обитания.

Лиам понял, что ему не уйти. В открытом бою против троих элитных бойцов в полной броне у него не было шансов. Особенно с ребёнком на руках.

Он заскочил за массивный генератор, похожий на гигантскую металлическую улитку, и прислонился к его холодному корпусу, пытаясь отдышаться. Элара дрожала всем телом, уткнувшись ему в грудь.

– Всё будет хорошо, слышишь? – прошептал он, хотя сам в это не верил.

Один из «Фантомов» бросил в его сторону небольшой диск. Лиам узнал его слишком поздно. Светошумовая граната. Он успел лишь зажмуриться и прикрыть голову Элары.

Взрыв был не громким, но ослепительная вспышка и высокочастотный звук ударили по нервам. Мир на мгновение превратился в белое пятно и оглушительный звон в ушах. Лиам пошатнулся, зрение расфокусировалось.

Этого было достаточно.

Один из «Фантомов» выскочил из-за укрытия и оказался прямо перед ним. Он не стал стрелять. Вместо этого он ударил Лиама прикладом винтовки в грудь. Удар был такой силы, что Лиам отлетел назад и ударился спиной о генератор. Воздух вышибло из лёгких. Он выронил Элару, и она упала на бетонный пол.

Лиам попытался встать, но перед глазами всё плыло. «Фантом» навёл на него ствол винтовки. Конец.

Но его целью был не Лиам. Он медленно повернул голову в шлеме и посмотрел на Элару, которая, сжавшись в комок, лежала на полу. Другой «Фантом» подошёл и грубо схватил её за руку.

Элара не закричала. Она подняла голову, и её заплаканные, полные ужаса глаза встретились с безликим визором шлема.

И тут случилось то, чего Лиам никак не мог ожидать.

Девочка перестала плакать. Её лицо вдруг стало абсолютно спокойным. Страх в её глазах сменился чем-то другим. Холодной, отстранённой сосредоточенностью.

Лиам снова почувствовал это. Ментальное давление. Но на этот раз это был не убаюкивающий покой, как с грибами. Это было ощущение ледяного, острого, как битое стекло, статического разряда, который пронзил его мозг. Казалось, сам воздух затрещал от невидимого напряжения.

«Фантом», державший Элару, замер. Он вздрогнул, словно от удара током, и ослабил хватку. Второй, целившийся в Лиама, тоже пошатнулся, его винтовка дрогнула.

– Что за помехи – прохрипел один из них через шлемный коммуникатор. – Системы сбоят.

И тогда Лиам увидел это. Все электронные устройства на их броне – индикаторы на шлемах, сенсоры на оружии, тактические дисплеи на запястьях – начали бешено мигать, показывая какую-то абракадабру. Их высокотехнологичная броня, их главное преимущество, сходило с ума.

Но это было только начало.

Третий «Фантом», стоявший поодаль, выпустил из наплечной установки небольшой, юркий аппарат. Боевой дрон-убийца, предназначенный для зачистки помещений. С жужжанием он подлетел к потолку, и его пулемётный ствол навёл красный огонёк целеуказателя прямо на Лиама.

Элара, не отрываясь, смотрела на дрон. Она подняла свою маленькую руку.

И красный огонёк на дроне замигал, стал зелёным, потом синим, а потом погас. Дрон завис в воздухе на секунду, дёрнулся, словно в конвульсиях, развернулся и выпустил короткую, яростную очередь в стену, рядом с одним из «Фантомов». Тот с криком отскочил. Затем дрон с громким скрежетом рухнул на пол, превратившись в груду дымящегося металла.

«Фантомы» были в полном замешательстве. Их техника их предала. Их мир, построенный на технологическом превосходстве, рушился на глазах.

Этой заминки Лиаму хватило. Зрение вернулось, боль в плече обострилась, придавая ему ярости. Он вскочил на ноги, подхватил с пола пистолет и выпустил две пули. Он целился не в броню. Он целился в щель визора.

Один из «Фантомов» дёрнулся и беззвучно рухнул на пол. Второй, увидев это, развернулся и открыл беспорядочный огонь, отступая в темноту. Он понял, что столкнулся с чем-то, к чему его не готовили.

Лиам не стал его преследовать. Он подбежал к Эларе и снова подхватил её на руки. Она обмякла в его руках, её глаза были закрыты, лицо снова стало бледным. Ментальное усилие отняло у неё все силы.

Он, хромая и прижимая к себе свою бесценную и смертельно опасную ношу, бросился в один из боковых туннелей, уходя как можно дальше от места боя.

Он бежал, пока хватало сил, и наконец рухнул на пол в каком-то узком, грязном проходе. Он тяжело дышал, адреналин уступал место боли и всепоглощающей усталости. Он посмотрел на спящую девочку, на её умиротворённое лицо.

Он нёс на руках не просто ребёнка. Он нёс бурю, способную сокрушить мир.

Глава 11.

Боль пришла позже, когда адреналин схлынул, оставив после себя тошнотворную слабость и гул в ушах. Она вцепилась в плечо раскалёнными клещами, растекаясь по всей руке. Лиам прислонился к склизкой стене узкого туннеля и осторожно опустил Элару на пол. Она всё ещё была без сознания, её маленькое тело обмякло, как у сломанной куклы. Битва забрала у неё все силы.

Он сорвал с плеча остатки прожжённой ткани. Ожог от плазменного заряда был скверным – кожа почернела и вздулась волдырями. Ещё пара сантиметров в сторону, и он бы остался без руки. Он достал из рюкзака индивидуальный медпакет, выдавил на рану вязкий регенерирующий гель и зашипел от новой волны боли. Гель начал свою работу, охлаждая кожу и одновременно убивая инфекцию, но заживление займёт время.

Пока он перевязывал себя одной рукой, его мысли снова и снова возвращались к тому, что произошло на насосной станции. Это было не просто везение. Это было невозможно.

Сначала – ментальный удар, парализовавший электронику «Фантомов». Это было не похоже на действие ЭМИ-гранаты, которая просто выжигает схемы. Это было тоньше. Их системы не сгорели, они сошли с ума, начали выдавать бессмысленные команды. Словно в сложнейший код ворвался вирус, переписавший его на свой лад за долю секунды.

А потом – дрон. Это было самое страшное. Она не просто вывела его из строя. Она перехватила управление. На мгновение боевая машина «Aeterna», смертоносный и бездушный механизм, стала её оружием. Она заставила его атаковать своих же хозяев. Это было не просто подавление. Это был абсолютный контроль.

Лиам сел на бетонный пол рядом с Эларой, чувствуя, как холод пробирает до костей. Он смотрел на её бледное, безмятежное лицо. Кто она? Что она? Существо, способное силой мысли подчинять себе самые сложные технологии, запертое в теле десятилетнего ребёнка. Она была не просто «живым грузом». Она была воплощённым хаосом, идеальным оружием, способным в одиночку обрушить всю современную цивилизацию, построенную на электронике и сетях.

Теперь он понимал, почему Вейл и его люди так отчаянно её ищут. Они хотели не просто вернуть свою «собственность». Они хотели вернуть контроль над джинном, которого сами же и выпустили из бутылки.

Он осторожно коснулся её лба. Она была тёплой. Слишком тёплой. У неё начинался жар – реакция организма на перенапряжение и резкий выход из криосна. Он смочил чистую тряпку водой из фляги и протёр её лицо, стирая грязь и копоть. Под слоем грязи кожа была нежной и тонкой, испещрённой сеточкой едва заметных голубых вен. Буря, способная сокрушить мир, спала в его руках, и была она маленькой, хрупкой девочкой, нуждающейся в заботе.

Этот контраст сводил с ума.

В ситуационном центре «Aeterna» царила мёртвая тишина. На главном экране транслировалась запись с нашлемной камеры командира отряда «Фантомов», капитана Кросса. Запись была прерывистой, полной помех, но даже так она была ужасающей.

Вот Райдер ведёт огонь. Вот светошумовая граната. А вот момент, когда боец хватает актив. И тут же – хаос. Изображение дёргается, экран заполняется строчками битого кода. На аудиодорожке слышны панические крики: «Системы не отвечают!», «Помехи!». А потом – короткая очередь и звук падающего тела. Запись обрывается.

Джулиан Вейл смотрел на экран, не моргая. Его лицо было похоже на ледяную маску. Рядом с ним стоял выживший капитан Кросс. Его шлем был снят, лицо было бледным, кибернетический глаз потух.

– Он мёртв, – тихо сказал Кросс. – Райдер убил Снейка. Выстрел в визор. Снайперская точность в ближнем бою. А потом эта девчонка она просто посмотрела на нас. И всё начало сходить с ума. Мой боевой дрон атаковал моих же людей. Мы были слепы и глухи. Наша броня, наше оружие – всё стало бесполезным хламом. Это была не технология, мистер Вейл. Это было что-то другое.

Вейл молчал. Он медленно повернулся к главному аналитику, стоящему у соседней консоли.

– Потери?

– Один боец отряда «Фантомы» убит. Один ранен осколками от выстрела дрона. Дрон-убийца модели "Оса-7" полностью выведен из строя. Потерян безвозвратно.

Вейл кивнул, словно услышал прогноз погоды. Он снова повернулся к карте.

– Он ранен. Райдер. Заряд прошёл по касательной, плечо. Это замедлит его. Но не остановит.

– Сэр, может, стоит отозвать группы? – подал голос Кросс. – Мы не знаем, с чем имеем дело. Эта девочка она.

– Она именно то, с чем мы имеем дело, капитан, – прервал его Вейл, и в его голосе впервые прозвучали нотки, похожие на энтузиазм. – То, на что мы надеялись. Значит, фаза «Пробуждение» прошла успешно. Даже лучше, чем мы предполагали.

Он подошёл к Кроссу и посмотрел ему прямо в глаза.

– Вы боитесь, капитан? Вы, командир самого элитного подразделения, боитесь маленькую девочку?

– Я боюсь неизвестности, сэр, – честно ответил Кросс. – Мы воюем с технологиями, с людьми. А это это магия.

Вейл криво усмехнулся.

– То, что мы не можем объяснить, мы называем магией. А когда объясним – назовём это наукой. Наша наука. И я хочу её вернуть. Увеличьте периметр поиска. Подключите все резервы. Заблокируйте все известные выходы из нижних ярусов. Мне плевать на ваши страхи. Я хочу её. Любой ценой.

Он отвернулся, снова уставившись на карту, на которой больше не было никаких маячков. Только мёртвая схема подземного лабиринта. Охота только что стала личной.

Элара очнулась через пару часов. Она не открыла глаза, Лиам просто почувствовал, как изменилось её дыхание. Он сидел, прислонившись спиной к стене, а она лежала, положив голову ему на колени.

Он снова протянул ей флягу с водой. На этот раз она не отвернулась. Она медленно приподнялась, взяла флягу обеими руками – её пальцы были крошечными по сравнению с металлической флягой – и сделала несколько маленьких, осторожных глотков. Затем так же молча вернула её Лиаму.

Это был прогресс. Огромный прогресс.

Он достал протеиновый батончик, разломил его пополам и протянул ей половину. Она посмотрела на него, потом на батончик. Поколебалась секунду, а затем взяла. Она ела медленно, маленькими кусочками, словно заново училась этому простому действию.

Они сидели в тишине. Лиам понимал, что им нельзя здесь оставаться. Но он также понимал, что им обоим нужна была эта передышка. Боль в плече стала тупой и ноющей. Усталость навалилась свинцовым одеялом.

Когда Элара доела свой кусочек, она не легла обратно. Она осталась сидеть рядом с ним, обхватив колени руками. Её взгляд был устремлён в темноту.

Затем она сделала то, чего он не ожидал. Она медленно, почти робко, протянула руку и коснулась кончиками пальцев края его повязки на плече. Её прикосновение было лёгким, как крыло мотылька, и очень холодным. Она не пыталась ничего сделать. Она просто держала пальцы на его ране, и её лицо было серьёзным и сосредоточенным.

В этом простом жесте было больше, чем в тысяче слов. Это была не просто благодарность. Это было зарождающееся доверие. Осознание того, что в этом тёмном, враждебном мире они есть друг у друга.

Лиам накрыл её маленькую руку своей большой, мозолистой ладонью.

– Нам нужно идти, – тихо сказал он.

Она убрала руку и посмотрела на него. В её глазах больше не было пустоты. Там была усталость, боль, но там была и решимость. Она кивнула. Один крошечный, едва заметный кивок.

И этого Лиаму было достаточно.

Он поднялся на ноги, помог ей встать. Он больше не бежал *от* погони. Он вёл её *за собой*, уводя как можно дальше от этого ребёнка. Он был её щитом. И он будет стоять до конца.

Он открыл карту на своём комлинке. Старая, заброшенная железнодорожная ветка была в двух уровнях над ними. Это был их единственный путь наверх.

– Держись крепче, – сказал он, снова подхватывая её на руки.

Глава 12.

Путь наверх был сущим адом.

Карта на комлинке Лиама показывала вертикальную техническую шахту, ведущую к заброшенной ветке метро, но карта не передавала ни ржавчины, съевшей половину стальных скоб, ни предательской слизи, покрывавшей всё вокруг, ни бездонной тьмы, что разверзлась под ногами.

Лиам закрепил Элару у себя на груди с помощью импровизированной сбруи из ремней рюкзака. Она была лёгкой, но её присутствие сковывало движения и смещало центр тяжести. Каждое движение отдавалось тупой болью в раненом плече. Он лез медленно, метр за метром, проверяя каждую скобу, прежде чем перенести на неё вес. Луч налобного фонаря выхватывал из темноты лишь небольшой участок ржавой лестницы, уходящей в бесконечную высоту.

Элара молчала. Она не плакала и не жаловалась. Она лишь крепко вцепилась в его рубашку, превратившись в неподвижную, доверчивую часть его самого. Иногда Лиам чувствовал, как она вздрагивает, когда очередной кусок ржавчины срывался и с тихим шорохом летел вниз, в темноту. Он не знал, чего в ней было больше – страха или какой-то нечеловеческой выдержки.

Они лезли уже, казалось, целую вечность. Мышцы горели, дыхание сбилось. Лиам делал короткие остановки, упираясь спиной в стену шахты, чтобы перевести дух. Во время одной из таких остановок он посмотрел вниз. Луча фонаря не хватало, чтобы достать до дна. Они были подвешены между небом и землёй в рукотворном колодце, забытом создателями.

– Почти пришли, – прохрипел он, хотя слова были нужны ему больше, чем ей. – Ещё немного.

Внезапно луч его фонаря мигнул и стал тусклым, желтоватым. Лиам чертыхнулся. Аккумулятор садился. Он лез быстрее, подгоняемый страхом остаться в кромешной тьме посреди этой вертикальной могилы.

Фонарь мигнул в последний раз и погас.

Темнота, которая наступила, была абсолютной. Лиам замер, вцепившись в скобы. Сердце ухнуло вниз. Он ничего не видел. Ни верха, ни низа, ни стен. Лишь ощущал холодный, скользкий металл под пальцами и тёплое дыхание Элары у себя на шее.

Паника, холодная и липкая, поползла по венам. Он был слеп. Один неверный шаг – и они оба сорвутся в пропасть.

Он заставил себя дышать. Глубоко, медленно. Он не мог здесь остаться. «Фантомы» рано или поздно найдут эту шахту. Нужно было двигаться. Вверх. Наощупь.

Он протянул руку вверх, в темноту, ища следующую скобу. Пальцы скользнули по влажному бетону и не нашли ничего. Он попробовал правее, левее. Пустота. Лестница обрывалась? Или он сбился с пути?

И тут он почувствовал движение. Элара, до этого сидевшая неподвижно, пошевелилась. Её маленькая, холодная рука выскользнула из-под куртки и легла на его предплечье. А затем она потянула его руку немного в сторону и вверх. Её пальцы были слабыми, но настойчивыми.

Лиам повиновался инстинктивно. Его рука наткнулась на скобу. Крепкую, надёжную.

Он замер, поражённый. Как? Как она могла видеть в этой тьме?

Он переставил ногу, готовясь лезть дальше. И снова Элара направила его руку, безошибочно указав на следующую ступень в непроглядном мраке. Она стала его глазами.

Лиам больше не задавал вопросов. Он полностью доверился ей. Он лез, а её маленькая рука была его проводником, его маяком во тьме. Она не использовала свою сокрушительную силу. Это была не магия, не телепатия. Это было что-то другое. Простое, инстинктивное чувство, которое было недоступно ему, но было частью её природы. Он был силой, а она – вектором. Они стали единым целым, карабкающимся из глубин ада.

Наконец его рука наткнулась не на скобу, а на край платформы. Они выбрались.

Лиам перевалился через край и рухнул на решётчатый пол, тяжело дыша. Он осторожно высвободил Элару из сбруи. Они лежали рядом в темноте, и он слышал её тихое, прерывистое дыхание. Он протянул руку и нашёл её ладошку. Она тут же крепко сжала его пальцы.

Когда глаза немного привыкли, он понял, что они больше не в абсолютной темноте. Далеко впереди виднелся слабый, призрачный свет. Он пробивался сквозь трещины в потолке. Лунный свет. Они были близко к поверхности.

Они находились на платформе заброшенной станции метро. Вокруг них возвышались тёмные, мёртвые силуэты поездов. Настоящее кладбище стальной эпохи. Воздух здесь был суше, пахло пылью и остывшим металлом. Это было почти как глоток свежего воздуха после удушающей сырости нижних ярусов.

Лиам достал из рюкзака последний протеиновый батончик и разделил его с Эларой. Они ели молча, сидя на краю платформы и глядя на остовы вагонов, похожие на скелеты доисторических чудовищ.

Теперь Лиам окончательно понял, в какую игру он ввязался. Дело было не в контрабанде, не в деньгах и даже не в корпоративных войнах. Он стал свидетелем и участником чего-то фундаментального. Рождения новой формы жизни? Или нового вида оружия? Он не знал.

Он знал только то, что существо, сидящее рядом с ним и доверчиво жмущееся к его боку, было важнее всего. Важнее его собственной жизни, важнее будущего, о котором он когда-то мечтал. Он был перевозчиком. Теперь он стал барьером. Единственным, что стояло между ней и теми, кто хотел её использовать или уничтожить.

Элара доела свою половину батончика и снова положила голову ему на колени, но на этот раз не от усталости, а просто ища тепла и защиты. Её глаза были открыты, и в них отражался далёкий, призрачный лунный свет.

Лиам осторожно погладил её по волосам. Они были мягкими, как шёлк.

– Мы выберемся, Элара, – прошептал он в тишину мёртвой станции. – Обещаю.

Впервые за долгие годы он дал обещание, в которое верил сам.

Он знал, что «Фантомы» уже прочёсывают нижние уровни. Они поднимутся сюда. У них было немного времени. Нужно было отдохнуть и двигаться дальше. Наверх. К этому далёкому, спасительному лунному свету. К Пустошам.

Он смотрел на очертания спящих поездов и думал о своём «Страннике», оставленном где-то там, наверху. Его крепость. Его дом. Им нужно было вернуться за ним. Это был их единственный шанс на выживание в выжженном мире за пределами города.

Глава 13.

Хрупкий мир, обретённый на платформе заброшенной станции, не мог длиться долго. Лиам знал это. Каждый мускул в его теле кричал об этом. Боль в плече превратилась в постоянный, изнуряющий фон, а усталость была такой густой, что, казалось, её можно потрогать. Но здесь, в относительной тишине, под призрачным светом луны, пробивающимся сквозь трещины в потолке, он впервые за последние сутки позволил себе не просто бежать, а думать.

Он больше не был один. Эта простая истина меняла всё. Раньше его заботило только собственное выживание. Теперь у него была Элара. Маленькая, молчаливая девочка, которая могла видеть в темноте и силой мысли сводить с ума боевые системы. Девочка, которая доверчиво спала, положив голову ему на колени.

Эта ответственность была пугающей. Но она же и придавала сил. Она заставляла его игнорировать боль и двигаться дальше.

Он осторожно снял голову Элары со своих коленей и поднялся. Нужно было осмотреться, найти выход. Платформа была длинной, теряющейся в темноте. По обе стороны от неё застыли два поезда, похожие на гигантских спящих змей. Это было кладбище стальной эпохи, памятник миру, который исчез в огне Техногенного Коллапса. Пыль лежала толстым слоем на всём, и в воздухе стоял запах тлена и забытых историй.

Именно в этой тишине он и услышал это.

Сначала это была просто вибрация, прошедшая по бетонному полу, слабая, едва уловимая. Лиам замер, напрягшись. Затем появился звук. Отдалённый, но чёткий. Ритмичный. Тук тук тук.

Это был не стук ботинок. И не скрежет дронов. Это был методичный, бездушный звук, который он слышал однажды, во время зачистки шахт на астероиде. Так работали глубинные сейсмические зонды. Они вбивали в породу щуп и анализировали эхо, создавая трёхмерную карту местности и обнаруживая любые пустоты или движущиеся объекты.

«Фантомы» больше не искали их вслепую. Они составляли карту всего подземелья. Систематично. Безжалостно. И рано или поздно их зонды наткнутся на эту станцию. На них.

– Пора, – прошептал Лиам, подхватывая спящую Элару на руки.

Оставаться на открытой платформе было самоубийством. Он бросился к ближайшему поезду. Двери были заблокированы, но одно из окон было разбито. Он осторожно пролез внутрь, стараясь не издать ни звука.

Внутри вагона было ещё темнее. Слабый лунный свет едва проникал сквозь толстый слой грязи на окнах. Пахло затхлостью и старой пластмассой. Лиам прошёл вглубь вагона, подальше от разбитого окна, и присел на пол, прячась между рядами сидений.

Элара проснулась от движения и открыла глаза. Она не испугалась. Она просто посмотрела на него, потом на тёмные окна вагона, и снова на него. Вопроса в её глазах не было. Лишь молчаливое ожидание.

Ритмичный стук зондов стал ближе. Лиам прижал палец к губам. Элара кивнула.

Он осторожно выглянул в окно. На платформе напротив, в свете собственных сенсоров, двигались две фигуры в чёрной броне. «Фантомы». Они шли медленно, держа винтовки наготове. За ними катился небольшой аппарат на гусеничном ходу – тот самый сейсмозонд. Они прочёсывали станцию.

Лиам вжался в пол. Сердце бешено колотилось. Если они решат проверить вагоны.

Он посмотрел на Элару. Она сидела напротив, сжавшись в комок. Она тоже слышала их. Но её лицо было спокойным. Она смотрела не на окна, а на стену вагона рядом с Лиамом. Там, под слоем пыли, проступали остатки старой голографической рекламы. Выцветшая картинка показывала счастливую семью на фоне зелёного луга. Отец, мать, двое детей. Реклама какого-то безалкогольного напитка с давно забытым названием.

Взгляд Лиама случайно зацепился за эту картинку. И его накрыло.

Воспоминание пришло без спроса. Резкое, как удар ножа. Солнечный день. Запах скошенной травы и барбекю. Он стоит у гриля, а его жена, Анна, смеётся, расставляя тарелки на клетчатой скатерти. А потом – звонкий детский смех. Его дочь, маленькая Софи, бежит по лужайке с воздушным змеем в руках. Ей пять лет. У неё волосы цвета пшеницы и глаза Анны, синие, как летнее небо.

– Папа, смотри! Летит! – кричит она, и её голос – самая прекрасная музыка во вселенной.

Лиам зажмурился, мотая головой. Боль в плече была ничем по сравнению с этой болью, острой, фантомной, которая никогда не проходила. Инцидент на станции «Арк-7». Прорыв карантинной зоны. Он был там. Он был в числе тех, кто должен был сдержать угрозу. Но он не смог. И когда он вернулся домой, в их маленький домик в пригородной зоне было уже поздно.

Он почувствовал лёгкое прикосновение к своей руке.

Элара.

Она подвинулась ближе и положила свою маленькую ладошку на его большую, сжимавшую рукоять пистолета. Она смотрела на него своими огромными, серьёзными глазами. Она не могла знать, о чём он думает. Она не могла видеть его воспоминаний. Но она чувствовала его боль.

И снова, как тогда, с грибами, в его сознание пришло это ощущение. Не картинка, не слово. Просто волна прохладного, чистого покоя. Она не заглушила боль, нет. Она словно окутала её, изолировала, не давая разорвать его на части. Это было прикосновение чистого, бессловесного сочувствия.

Лиам посмотрел на неё, и в этот момент он понял, что их связь – это не просто связь защитника и подопечной. Это было нечто большее. Она не только брала у него защиту. Она давала ему что-то взамен. Что-то, что он потерял много лет назад. Смысл.

Он глубоко вздохнул, и волна воспоминаний отступила, оставив после себя лишь привычную тупую боль.

Снаружи раздались голоса. «Фантомы» остановились прямо напротив их вагона.

– Сектор чист. Тепловых сигнатур нет.

– Проверим вагоны?

– Приказ – двигаться к центральному узлу. Не тратить время. Райдер, скорее всего, уже на верхних уровнях.

Лиам задержал дыхание. Шаги удалились. Они прошли мимо.

Он выждал ещё десять минут, пока стук зонда полностью не затих вдали.

– Ушли, – прошептал он.

Он поднялся и помог Эларе встать. Нужно было двигаться, пока не пришла следующая группа. Их путь лежал через поезд, к другому концу станции. Призраки в поезде призраков.

Они шли из вагона в вагон, через заблокированные автоматические двери, которые Лиаму приходилось вскрывать силой. В каждом вагоне – застывшие сцены из прошлого. Забытый чемодан. Детская игрушка на сиденье. Газета с заголовком, возвещающим о каком-то технологическом прорыве, который так и не спас этот мир.

Они добрались до кабины машиниста в голове поезда. Здесь, сквозь лобовое стекло, виднелся выход из туннеля. И там, в самом конце, маячил крошечный серый прямоугольник. Дневной свет.

– Вот он. Наш выход, – сказал Лиам.

Он нашёл боковой служебный люк в кабине. Он вёл в узкий технический туннель, идущий параллельно основным путям. Он был завален мусором, но он вёл наверх. К поверхности.

Лиам открыл люк. Из туннеля пахнуло свежестью. Относительной свежестью. Запахом дождя и мокрого асфальта.

Он посмотрел на Элару. Она смотрела на далёкий прямоугольник света с таким выражением, будто видела солнце в первый раз в жизни.

– Готова? – спросил он.

Она снова кивнула.

Он спустился в туннель первым, затем принял её. Они начали свой последний подъём, карабкаясь по завалам и обломкам. Наверх. К свободе, которая пахла дождём и опасностью. К Пустошам.

Глава 14.

Технический туннель, ведущий наверх, был похож на пищевод какого-то гигантского, умершего зверя. Он был узким, заваленным обломками бетона и переплетением толстых, давно обесточенных кабелей. Каждый шаг давался с трудом. Лиам карабкался по завалам, одной рукой придерживая Элару, другой цепляясь за выступы. Раненое плечо горело огнём, но он упрямо игнорировал боль. Впереди маячил серый прямоугольник света, и этот свет был единственным, что имело значение.

Запах менялся. Удушливая вонь гниения и сырости нижних ярусов постепенно сменялась другим ароматом – резким, химическим запахом дождя, падающего на раскалённый металл и асфальт. Он слышал отдалённый гул – не гул механизмов подземелья, а шум наземного транспорта, вой сирен где-то очень далеко. Это были звуки жизни. Опасной, враждебной, но жизни.

Они добрались до последнего препятствия. Тяжёлый чугунный люк, вросший в бетон. Лиам осторожно усадил Элару в сухую нишу, а сам налёг на люк плечом. Ржавый металл поддавался неохотно, с оглушительным скрежетом, который эхом прокатился по туннелю. Он толкал, упираясь ногами, чувствуя, как напрягаются все мышцы. Наконец, с последним усилием, он сдвинул крышку в сторону.

В проём хлынул серый, промозглый дневной свет и поток воздуха. Воздуха, который после подземелья казался невероятно свежим, несмотря на примесь озона и выхлопных газов. Это был воздух свободы.

Лиам выбрался первым, быстро осмотрелся. Пусто. Он протянул руки вниз и помог выбраться Эларе.

Они стояли посреди бесконечного поля ржавеющих конструкций, под низким, свинцовым небом, с которого сеял мелкий, холодный дождь. Вокруг, насколько хватало глаз, простирались остовы старых заводов, гигантские, похожие на скелеты динозавров, краны и переплетения эстакад, уходящих в никуда. Это был «Ржавый пояс» – промышленное кладбище на окраине Цитадели-Прайм. Они выбрались. Далеко от центра, далеко от погони.

Они были похожи на призраков, выбравшихся из могилы. Грязные, измученные, в рваной одежде. Лиам нашёл укрытие под навесом старой, разгромленной автобусной остановки. Он опустил Элару на сломанную скамейку и сел рядом, чувствуя, как его покидают последние силы.

Он смотрел на этот унылый, умирающий пейзаж и впервые за последние часы почувствовал не страх, а отчаяние. Он спас её. Он вытащил её из подземелья. И что теперь? Куда им идти в этом выжженном, враждебном мире? У них не было ни транспорта, ни еды, ни оружия, кроме его пистолета с полупустой обоймой. Город был клеткой, но Пустоши были огромной, безжалостной могилой. Он вывел её из одной ловушки только для того, чтобы попасть в другую, ещё более страшную.

– И что теперь? – прошептал он в пустоту, глядя на струи дождя, стекающие по ржавому металлу.

Он почувствовал лёгкое прикосновение. Элара взяла его за руку. Её ладошка была холодной, но хватка – на удивление крепкой. Он повернулся к ней. Она смотрела на него, и в её глазах не было ни страха, ни отчаяния. Лишь тихая, серьёзная сосредоточенность.

Она не ответила. Вместо этого она закрыла глаза.

И в сознание Лиама, без предупреждения, без перехода, хлынул образ.

Это было похоже на то, как если бы кто-то подключил к его мозгу кабель и включил трансляцию. Это было не воспоминание и не сон. Это было реальнее самой реальности.

Он больше не сидел под дождём посреди ржавого хлама. Он стоял на зелёной, сочной траве под лучами яркого, тёплого солнца. Над головой было небо такого пронзительно-синего цвета, какого он не видел с самого детства. Он слышал шелест листьев на деревьях, журчание воды и пение птиц – звуки, которые, как он думал, навсегда остались в записях старых архивов.

Он стоял на берегу кристально чистой реки, и в воде отражались диковинные, не похожие на городские, здания. Они были построены не из бетона и стали, а словно выращены из живого материала, переплетаясь с гигантскими деревьями. Архитектура и природа здесь были единым целым. Не было ни смога, ни неоновой рекламы, ни шума толпы. Лишь гармония и оглушительный покой. Люди в светлых одеждах неспешно шли по улицам, и их лица были спокойными и счастливыми.

Он видел сады, где росли деревья с невероятными, светящимися плодами. Видел водопады, низвергающиеся с крыш зданий. Видел детей, играющих на берегу реки.

Это было не просто место. Это была мечта. Утопия. Мир, который человечество потеряло.

И вместе с этим образом в его разум пришло одно-единственное слово, не произнесённое, а впечатанное прямо в сознание.

*Оазис.*.

Видение оборвалось так же внезапно, как и началось. Лиам моргнул, и яркое солнце сменилось серым, плачущим небом. Зелёная трава – грязным, потрескавшимся асфальтом. Пение птиц – воем ветра в ржавых конструкциях.

Он тяжело дышал, потрясённый до глубины души. Он посмотрел на Элару. Она сидела с закрытыми глазами, её лицо было бледным, на лбу выступили капельки пота. Эта «трансляция» отняла у неё много сил.

– Оазис – прошептал Лиам.

Он понял. Оазис, конечная точка его проваленного контракта, был не просто научным городком. Это было *то* место. Место из видения. Оно существовало.

Элара медленно открыла глаза. Она выглядела измученной, но в её взгляде была немая просьба и надежда. Она не просто показала ему картинку. Она показала ему цель. Их цель. Она говорила ему: «Вот куда мы должны идти. Вот где наше спасение».

Теперь всё обрело смысл. Отчаянная погоня «Aeterna». Невероятные способности Элары. Она была не просто экспериментом. Она была ключом к этому раю. Или, может быть, она сама была из этого рая.

Лиам посмотрел на серый, безрадостный горизонт. Но теперь он видел не безнадёжность. Он видел долгую, смертельно опасную дорогу. Дорогу, у которой был конец. У которой была цель.

Вопрос «Куда теперь?» больше не стоял.

Он встал и осторожно поднял Элару на руки. Она была почти невесомой. Она доверчиво прижалась к нему и почти сразу уснула, полностью истощённая.

– Хорошо, – сказал Лиам, глядя в сторону выжженных Пустошей, которые начинались сразу за «Ржавым поясом». – Я понял.

Он больше не был беглецом, спасающим свою жизнь. Он стал паломником, идущим к святыне. И его путь только начинался.

Путь в Оазис.

Глава 15.

Дождь превратился в ледяную изморось, пробирающую до костей. Видение Оазиса, яркое и тёплое, растаяло, оставив после себя лишь горькое послевкусие на фоне серой, унылой реальности «Ржавого пояса». Лиам стоял под ржавым навесом, прижимая к себе спящую Элару, и чувствовал, как холод проникает в самую глубь его естества. Это был не только холод дождя. Это был холод осознания.

Цель была. Прекрасная, невозможная, манящая. Но между ними и этой мечтой лежала вся выжженная, отравленная и кишащая опасностями территория бывших Соединённых Штатов. А у них не было ничего.

Он огляделся. Этот район был мёртв. Когда-то здесь кипела жизнь – тысячи рабочих спешили на заводы, которые были становым хребтом Цитадели-Прайм. Теперь здесь царила лишь тишина, нарушаемая скрипом ржавого металла на ветру и шумом дождя. Но даже в мёртвых местах можно найти укрытие.

Лиам заметил небольшое, приземистое здание, зажатое между двумя гигантскими цехами. Старая проходная или диспетчерский пункт. Окна были выбиты, но крыша казалась целой. Это было лучше, чем ничего.

Он перебежал через заваленную мусором площадь, стараясь не поскользнуться на мокром асфальте, и толкнул заклинившую дверь. Внутри было сухо и пахло пылью. Комната была маленькой: перевёрнутый стол, сломанный стул и разбитый терминал на стене. В углу валялась куча старых спецовок.

Лиам осторожно уложил Элару на эти грязные, но сухие тряпки и плотнее укутал в свою куртку. Её лицо во сне было безмятежным, но она всё ещё была слишком бледной, а дыхание – слишком поверхностным. Ей нужно было тепло и отдых.

Он закрыл дверь, подперев её сломанным стулом, и сел на пол, прислонившись к стене. Боль в плече стала невыносимой. Он снова проверил повязку. Гель работал, но рана была глубокой, и организм тратил слишком много сил на борьбу с ней. Он достал из рюкзака последнюю ампулу со стимулятором. Не самый лучший выбор – стимуляторы выжигали нервную систему и давали лишь временный прилив сил, за который потом приходилось платить вдвойне. Но сейчас у него не было выбора.

Он вколол стимулятор в бедро, и через несколько секунд по телу прошла волна искусственного тепла и бодрости. Боль в плече отступила, превратившись в далёкое эхо. Усталость исчезла, сменившись звенящей ясностью в голове. Он знал, что это ненадолго. У него было несколько часов, чтобы действовать.

Первое – транспорт. Его «Странник». Он был их единственным шансом. Он оставил его в нескольких километрах отсюда, в промзоне, ближе к городу. Добраться туда пешком через патрулируемые районы – самоубийство. Нужен был другой способ.

Второе – припасы. Вода у них почти закончилась, еды не было совсем.

Пока он лихорадочно прокручивал в голове варианты, его внимание привлёк свет. За выбитым окном проходной, на стене одного из гигантских цехов, ожил огромный информационный экран. Такие экраны, пережившие Коллапс, корпорации использовали для трансляции новостей и публичных объявлений.

На экране появилось лицо диктора – женщины с холодными глазами и безупречной причёской. А за её спиной – две фотографии. Одна – его собственная, из старого военного досье, времён службы в «BioCorp». Вторая – размытый, нечёткий снимок Элары, сделанный, видимо, камерой наблюдения на том самом блокпосту.

– Внимание всем жителям Цитадели-Прайм и прилегающих территорий, – произнёс бесстрастный голос диктора. – Корпорация «Aeterna Dynamics» объявляет высший уровень угрозы. Разыскивается особо опасный преступник, бывший военный специалист Уильям Райдер. Он обвиняется в террористической атаке на корпоративный объект, убийстве сотрудников службы безопасности и похищении ценного биологического актива.

На экране снова появилось лицо Лиама.

– Райдер вооружён и чрезвычайно опасен. Может скрываться под видом независимого перевозчика. Особые приметы.

Далее шло его подробное описание.

– Он удерживает несовершеннолетний актив, представляющий исключительную важность для безопасности Цитадели. Актив нестабилен и может представлять угрозу. – Снимок Элары стал крупнее. – За любую информацию, которая приведёт к поимке преступника и возвращению актива, назначено вознаграждение в один миллион универсальных кредитов. Повторяем: один миллион кредитов. При обнаружении Райдера не вступать в контакт, немедленно сообщить в ближайший патруль «Aeterna».

Экран погас.

Лиам сидел, глядя в пустоту. Миллион кредитов. Теперь за ними будет охотиться не только «Aeterna». За ними будет охотиться каждый нищий мародёр, каждый отчаявшийся сталкер и каждый охотник за головами на этом континенте.

Он криво усмехнулся. Из перевозчика он превратился в самый дорогой груз.

Они больше не могли просто прятаться. Они были мишенью. Огромной, светящейся мишенью с ценником в миллион кредитов.

План созрел в его голове мгновенно. Отчаянный, безумный, но единственно возможный.

Он встал и подошёл к Эларе. Она спала, и во сне её лицо казалось почти детским. Он осторожно коснулся её щеки. Тёплая. Жизнь возвращалась в неё.

Он не стал её будить. Он снял с себя остатки рубашки и разорвал её на длинные полосы. Написал на одной из них несколько слов угольком, найденным в углу. Затем он аккуратно привязал эту полоску к её запястью.

Он в последний раз посмотрел на неё, на её безмятежное лицо. А затем тихо, как тень, выскользнул из проходной и растворился в лабиринте ржавого железа.

Он бежал под дождём, подгоняемый действием стимулятора и отчаянием. Он бежал не от погони. Он бежал ей навстречу.

Через полчаса он вышел к патрулируемому шоссе, ведущему в город. Он не стал прятаться. Он вышел прямо на дорогу, подняв руки, и встал под свет фар приближающегося патрульного джипа «Aeterna».

Он был наживкой. Единственной, которая могла отвлечь хищников от настоящей добычи.

Он отвлекал их на себя, давая Эларе шанс. Шанс, который должен был сработать благодаря тому единственному человеку в этом городе, которому он ещё мог доверять. Старику Чену, хозяину забегаловки «Дыхание Дракона», который задолжал ему жизнь. На записке, привязанной к руке Элары, были лишь его имя и адрес.

Лиам стоял под дождём, глядя на приближающийся патруль, и впервые за долгие годы молился. Молился, чтобы его безумный план сработал.

Джип остановился. Из него вышли двое солдат, держа его на прицеле.

– Стоять! Руки за голову!

Лиам медленно опустился на колени на мокрый асфальт. Он сдался.

И в этот самый момент, в старой, заброшенной проходной в сердце «Ржавого пояса», Элара открыла глаза. Она села и посмотрела на свои руки. Она была одна. На её запястье была повязана полоска ткани. Она не умела читать. Но она посмотрела в сторону города, и в её глазах, цвета грозового неба, не было страха. Было лишь холодное, ясное понимание.

Глава 16.

План сработал. И это было худшее, что могло случиться.

Лиам стоял на коленях посреди мокрого, залитого светом фар шоссе. Холодный металл наручников сомкнулся на его запястьях с бездушным щелчком. Солдаты «Aeterna» действовали быстро, профессионально, без единого лишнего слова. Один держал его на прицеле, второй проводил обыск, забирая пистолет и рюкзак. Никто не бил его, никто не задавал вопросов. Он был просто объектом, который нужно упаковать и доставить.

Когда ему в шею вонзилась игла инъектора, он даже не дёрнулся. Он ожидал этого. Мир качнулся, звуки исказились, а потом наступила темнота. Последней его мыслью была отчаянная, безмолвная мольба, обращённая к существу, которое он оставил в одиночестве посреди ржавого ада: «Найди Чена. Просто найди его».

Он очнулся в белой комнате. Абсолютно белой. Стены, пол, потолок – всё было сделано из гладкого, бесшовного полимера, который, казалось, поглощал звук. Не было ни окон, ни дверей в привычном понимании – лишь едва заметный контур в одной из стен. Он сидел в металлическом кресле, его руки и ноги были зафиксированы магнитными замками. Рана на плече была заново обработана и закрыта стерильной мембраной, которая не давала забыть о боли, но и не позволяла ей стать невыносимой.

Напротив него стоял стол. За столом сидел Джулиан Вейл.

Он был одет в тот же безупречный чёрный костюм. В стерильной белизне комнаты он выглядел как тёмный, хищный разрез в самой ткани реальности. Он неспешно пил что-то из тонкой фарфоровой чашки, и в комнате стоял едва уловимый аромат бергамота.

– Уильям Райдер, – произнёс Вейл тихо, ставя чашку на стол. Его голос был спокойным, почти дружелюбным, и от этого становилось ещё страшнее. – Боец номер 734, штурмовая группа «Коготь», спецподразделение «Химера» корпорации «BioCorp». Уволен с позором после провала операции по сдерживанию на станции «Арк-7». Потерял жену, Анну, и дочь, Софию, во время последовавшей эпидемии. Верно?

Лиам молчал. Он смотрел прямо в холодные, серые глаза Вейла, не выказывая ни страха, ни удивления.

– После этого – пять лет работы независимым перевозчиком в Пустошах, – продолжил Вейл, словно зачитывая некролог. – Двенадцать контрактов высшей категории риска. Отличная репутация. Надёжный. Исполнительный. И главное – никогда не задаёт вопросов. Что же изменилось, мистер Райдер? Что заставило вас нарушить золотое правило вашего бизнеса?

– Деньги закончились, решил найти работу со стабильным графиком, – хрипло ответил Лиам.

Вейл едва заметно улыбнулся уголком губ.

– Остроумно. Но мы оба знаем, что дело не в этом. Вы вскрыли контейнер. Вы увидели актив. И вы решили, что можете играть в свою игру. Очень глупый, очень сентиментальный поступок. Где она?

– Я не знаю, о ком вы говорите, – ровно ответил Лиам.

– Не усложняйте, Райдер. Мои люди сейчас прочёсывают каждый сантиметр «Ржавого пояса». Они найдут её. Вопрос лишь во времени. И в том, в каком состоянии они её найдут. Это опасное место. Мародёры, мутанты, одичавшие стаи кибер-псов Маленькая девочка там долго не протянет. Но вы можете это прекратить. Прямо сейчас. Скажите мне, где вы её оставили, и я обещаю, что с ней всё будет в порядке.

Лиам снова промолчал. Его лицо было непроницаемой маской. Он играл свою роль. Роль наживки. Каждый час, который Вейл тратил на него, был часом, который выигрывала Элара.

Элара проснулась от тишины. Тишина была неправильной. В ней больше не было его дыхания, его тепла, его запаха. Она села на куче грязных тряпок. Комната была пустой. Он ушёл.

Она не плакала. Слёзы, казалось, закончились ещё там, под землёй. Внутри была лишь звенящая пустота и холод. Она посмотрела на свои руки. На запястье была повязана полоска ткани. Она поднесла её к лицу. Ткань пахла им. И ещё чем-то. Тревогой, отчаянием и надеждой.

Она не знала букв. Слова на ткани были для неё лишь странными чёрными значками. Но она чувствовала. Она потянулась не к словам, а к тому, что стояло за ними – к отчаянной, горячей мысли, которую он вложил в этот узел, когда вязал его. *Чен. Дыхание Дракона. Найди его.* Имя и название места вспыхнули в её сознании не как слова, а как образы. Старый, морщинистый азиат. Забегаловка, полная пара. Дракон, выдыхающий дым.

Она знала, куда идти.

Она встала и подошла к выходу. Дождь почти прекратился. Серое небо висело низко над ржавыми конструкциями. Она была маленькой, почти невидимой точкой в этом гигантском индустриальном склепе.

Она пошла. Она не знала дороги, но она чувствовала направление. Образ старого Чена и его забегаловки был её компасом. Она шла через лабиринты ржавого металла, перелезая через завалы и прячась в тени, когда вдалеке слышался звук мотора.

Она видела других обитателей этого места. Тени, скользившие между руинами. Мародёры. Они были похожи на людей, но их глаза были голодными и пустыми. Один из них заметил её. Он отделился от группы и пошёл в её сторону, облизываясь, как хищник, заметивший лёгкую добычу.

Элара замерла. Она не чувствовала страха. Она чувствовала раздражение. Это существо было препятствием. Оно мешало ей. Она посмотрела на него. Просто посмотрела. И в тот момент, когда мародёр уже протягивал к ней свою грязную руку, он споткнулся. Споткнулся на ровном месте, словно под его ногой внезапно выросла невидимая преграда. Он упал, ударившись лицом о бетон, и остался лежать, тихо постанывая. Его товарищи, увидев это, лишь расхохотались и пошли дальше, бросив его.

Элара обошла его и продолжила свой путь. Она не оглядывалась.

– София. Ей было пять лет, – голос Вейла стал мягким, вкрадчивым. – Пшеничные волосы. Глаза вашей жены. Она была бы почти ровесницей нашего актива. Вы знаете, что случилось с детьми, которые попали под действие вируса «Химера» на «Арке-7»? Их тела просто распадались. Очень мучительная смерть.

Лиам вздрогнул. Вейл нашёл его самую больную точку и надавил на неё со всей силы.

– Заткнись, – прорычал он.

– Вы не смогли спасти свою дочь, Райдер, – Вейл проигнорировал его. – Но вы можете спасти эту. Пустоши – не место для ребёнка. Особенно для *такого* ребёнка. Она – магнит для всего самого худшего, что есть в этом мире. Вы обрекли её на смерть, которая будет гораздо страшнее, чем та, что унесла вашу Софи.

Вейл встал и подошёл к нему вплотную.

– Я даю вам последний шанс. Где она?

– Пошёл ты, – выплюнул Лиам.

Вейл смотрел на него несколько секунд, а потом его лицо изменилось. Дружелюбная маска исчезла. На её месте проступило холодное, безжалостное презрение.

– Какая предсказуемая, какая скучная героическая поза, – он вернулся к столу. – Вы действительно думали, что всё так просто? Что вы – наживка, а я – глупая рыба, которая на неё клюнет? Какая самонадеянность, Райдер.

Он нажал на кнопку на столе, и стена за его спиной стала прозрачной. За ней был тот же ситуационный центр, который Лиам видел во сне Элары. Десятки операторов, голографические карты.

– Вы думали, что эта комната – единственное место, где вас ищут? Вы думали, я бросил все силы на вашу поимку?

Вейл усмехнулся.

– Патруль, который вас взял, был приманкой. Для вас. Я знал, что вы сдадитесь. Это было в вашем психологическом профиле. Посттравматический синдром, комплекс спасителя. Вы должны были совершить жертву. И вы её совершили. Вы убрали себя с доски. Вы просто помеха, которую нужно было устранить, чтобы она не путалась под ногами.

У Лиама похолодело внутри.

– Пока вы сидите здесь, играя в мученика, мои лучшие команды, включая капитана Кросса и его «Фантомов», продолжают поиски. Они не отвлекались на вас ни на секунду. И теперь им никто не мешает. Вы не спасли её, Райдер. Вы бросили её. Одну.

Вейл вывел на огромный экран карту «Ржавого пояса». Она была разделена на квадраты. Несколько квадратов уже были помечены зелёным – «зачищено». Поисковые группы методично сужали кольцо.

– Это лишь вопрос времени, – тихо сказал Вейл. – И когда они её найдут я не смогу гарантировать, что они будут так же вежливы, как с вами. Особенно после того, как она убила одного из их товарищей.

Лиам смотрел на карту, и мир рухнул. Его гениальный план, его жертва – всё было ложью, просчитанной этим дьяволом в чёрном костюме. Он не выиграл для неё время. Он подарил его им. Он оставил её одну против целой армии.

Он не спас её. Он её предал.

Отчаяние, холодное и абсолютное, накрыло его с головой. Он дёрнулся в кресле, но магнитные замки держали мёртвой хваткой. Он был в ловушке. Беспомощный. В то время как кольцо вокруг Элары сжималось.

Он проиграл.

Глава 17.

Мир Лиама сузился до размеров белой комнаты и холодного, торжествующего взгляда Джулиана Вейла. Каждое слово, произнесённое его врагом, было как удар молота, разрушающий последнюю опору надежды. План, казавшийся отчаянно-гениальным, оказался ловушкой внутри ловушки, расставленной с дьявольской точностью. Он не спас Элару. Он бросил её на съедение волкам, а сам, как дурак, попался в капкан, расставленный для дилетантов.

Отчаяние сменилось яростью. Бессильной, клокочущей яростью, которая заставляла кровь стучать в висках. Он рванулся в кресле, но магнитные замки держали мёртвой хваткой.

– Молодец, – прорычал он. – Хорошо сработано. Ты меня переиграл. Что теперь? Будешь пытать? Выкачивать информацию? Не трать время. Я ничего не скажу.

Вейл с лёгким удивлением приподнял бровь.

– Пытать? Мистер Райдер, мы же цивилизованные люди. Зачем прибегать к таким варварским методам? Тем более, как вы верно заметили, это бесполезно. Ваш психопрофиль говорит о высочайшем болевом пороге и сопротивляемости к допросам. Нет, я не буду вас пытать.

Он снова откинулся на спинку стула.

– Я просто буду ждать. Сидеть здесь, пить свой чай и наблюдать за тем, как мои люди методично прочёсывают сектор за сектором. – Он указал на огромный экран за стеклом, где очередной квадрат на карте «Ржавого пояса» окрасился в зелёный цвет. – И когда они её найдут, я покажу вам запись. В высоком разрешении. Чтобы вы в полной мере смогли насладиться последствиями своего сентиментального порыва.

Это было хуже любой пытки. Вейл превратил его в беспомощного зрителя казни, которую он сам же и спровоцировал.

Лиам заставил себя успокоиться. Ярость была бесполезна. Отчаяние – тем более. Он был солдатом. Он был выживальщиком. И главное правило выживания гласило: пока ты дышишь, ты борешься. Даже если твои руки и ноги скованы, у тебя остаётся твой разум.

Он посмотрел на Вейла по-новому. Не как на палача, а как на противника. На систему, в которой нужно найти уязвимость.

– Зачем она тебе? – спросил он, сменив тон с агрессивного на спокойно-любопытный. – Не корпорации. А именно тебе, Вейл. Миллион кредитов в качестве награды, элитные отряды, личный контроль над операцией Это не похоже на стандартную процедуру по возврату «актива». Это похоже на одержимость.

Лицо Вейла на мгновение застыло. Улыбка исчезла. Лиам попал в цель.

– Мои мотивы вас не касаются, – холодно отрезал Вейл.

– Касаются, – не отступал Лиам. – Потому что я видел, на что она способна. И я знаю, что это не просто «актив». Это нечто, что может изменить всё. И тот, кто будет её контролировать, получит безграничную власть. Ты ведь этого хочешь, Вейл? Не просто служить корпорации, а самому стать богом?

Вейл поднялся. Его спокойствие дало трещину.

– Ваше воображение вас погубит, Райдер. Вы просто пешка, которая возомнила себя игроком. Ваше время вышло. Наслаждайтесь представлением.

Он повернулся и вышел. Стена за ним снова стала матово-белой. Дверь закрылась, оставив Лиама одного в стерильной тишине.

Он проиграл этот раунд. Но он нащупал слабое место. Личную заинтересованность. Одержимость. А любая одержимость – это уязвимость. Он просто должен был найти способ ею воспользоваться. Даже сидя в этом кресле. Он начал анализировать. Комнату. Кресло. Магнитные замки. Всё имело свою систему. А у любой системы есть протоколы. И лазейки.

Элара вышла из «Ржавого пояса» на рассвете. Она двигалась, как маленький призрак, сквозь утренний туман, окутавший окраины Цитадели-Прайм. Город встретил её рёвом, грохотом и смрадом. Это был чудовищный, перегруженный организм, который жил своей собственной, непонятной жизнью.

Бесконечные потоки машин. Толпы людей, спешащих по своим делам, не замечающих никого вокруг. Крики торговцев, вой сирен, навязчивая музыка из динамиков. И повсюду – гигантские голографические экраны, на которых мелькали улыбающиеся лица и танцующие фигуры. На одном из таких экранов она увидела его. Его лицо. А рядом – своё. Она не поняла слов, но почувствовала исходящую от изображения угрозу. Все эти люди, спешащие мимо, были потенциальными врагами.

Она нырнула в тень, стала ещё незаметнее. Она была босой, в своей простой белой тунике, которая уже превратилась в грязную серую тряпку. В этом городе она была никем. Одной из тысяч бездомных детей, на которых никто не обращал внимания. И эта анонимность была её лучшей защитой.

Образ забегаловки «Дыхание Дракона» был её единственным ориентиром. Она шла на него, как корабль на свет маяка, пробираясь через зловонные переулки, переполненные рынки и шумные площади. Мир вокруг был калейдоскопом непонятных, пугающих и иногда завораживающих картин. Она видела человека с горящими неоновыми глазами, женщину с механической рукой, торговца, продававшего живых, пищащих крыс в клетках.

Она была голодна. Она была напугана. Но она шла. Потому что он верил, что она дойдёт.

Через несколько часов, которые показались ей вечностью, она почувствовала, что цель близка. Воздух изменился. Он наполнился запахом специй, горячего масла и чего-то ещё, незнакомого и пряного. Она вышла на узкую, забитую людьми улочку. Старый Шанхай.

Она увидела вывеску. Не прочитала, а именно увидела. Дракон, извергающий пар. Точно как в её видении. Забегаловка «Дыхание Дракона».

Она замерла у входа, не решаясь войти. Изнутри валил густой пар, доносились громкие голоса и звон посуды. Она была чужой в этом мире.

Но она вспомнила его лицо. Вспомнила его отчаянную надежду. И она шагнула внутрь.

Всё было точно так, как она видела. Длинная стойка. Несколько столиков. Шум и гам. За стойкой, протирая стакан, стоял старый, высохший азиат с мудрыми, усталыми глазами. Чен.

Она подошла к стойке. Никто не обратил на неё внимания. Она была слишком маленькой, её голова едва доставала до края. Она постояла так минуту, другую.

Затем она протянула руку и легонько дёрнула Чена за рукав его застиранной рубашки.

Старик опустил глаза. Он увидел маленькую, грязную девочку с огромными, серьёзными глазами. Он нахмурился, собираясь прогнать очередную попрошайку.

– У меня ничего нет, дитя. Иди.

Но девочка не уходила. Она молча смотрела на него, а затем протянула ему свою руку. На её тонком запястье была повязана грязная полоска ткани.

Чен вздохнул и уже собирался повторить свои слова, но его взгляд зацепился за узелок. Что-то в том, как он был завязан, показалось ему знакомым. Это был старый армейский узел, который использовали для экстренной перевязки. Он осторожно развязал его и развернул полоску ткани.

На ней было всего два слова, написанные неровными, торопливыми буквами.

*«ЭТО ОНА».*.

И подпись, которую он узнал бы из тысячи. Которую он не видел много лет, с тех пор, как этот человек спас его семью во время резни в трущобах.

*«ЛИАМ».*.

Старик Чен поднял глаза на девочку. Она всё так же молча смотрела на него. И в этот момент он всё понял. Лиам попал в беду. В очень большую беду. И он отправил к нему самое ценное, что у него было.

Он посмотрел в её огромные, недетские глаза. Он увидел в них всю боль и усталость этого мира. Он увидел в них отражение самого Лиама.

Он медленно кивнул, не ей, а кому-то невидимому. Он отложил стакан, который протирал. Вышел из-за стойки, взял её маленькую, холодную руку в свою сухую, тёплую ладонь.

– Пойдём, – тихо сказал он. – Тебе нужно поесть. И отдохнуть.

Он увёл её через кухню, полную пара и шипения, в ту самую «тихую комнату», где всего день назад Лиам принял свой роковой контракт. Он усадил её на стул, принёс ей миску горячего, дымящегося супа с лапшой и поставил перед ней.

Элара посмотрела на суп, потом на старика. Затем она снова посмотрела на его руку, которой он придерживал дверь. Она видела не только его. Она видела нити, которые связывали его с Лиамом. Нити долга, благодарности и старой дружбы.

Она была в безопасности. Пока что.

Она взяла ложку и начала есть. А старый Чен вышел, запер дверь и пошёл к старому, пыльному терминалу в углу своей кухни. Ему нужно было связаться с несколькими людьми. С людьми, которые, как и он, были многим обязаны Лиаму Райдеру.

Глава 18.

Суп был горячим. Это было первое, что Элара осознала в полной мере. Не холод подземелий, не ледяная морось «Ржавого пояса», а обжигающее, простое, живое тепло. Оно растекалось по телу, прогоняя въевшийся до костей озноб. Она ела медленно, ложка за ложкой, и с каждой ложкой мир вокруг становился немного чётче, немного реальнее.

Комната была маленькой и безопасной. Сюда не доносился рёв города, лишь глухой, отдалённый гул. Старик Чен принёс ей не только суп, но и старое, выцветшее, но чистое и тёплое одеяло. Он не задавал вопросов. Он не пытался её разговорить. Он просто поставил еду, кивнул и вышел, заперев дверь снаружи. Этот замок был не тюрьмой, а защитой. Элара это чувствовала.

Впервые с момента пробуждения в ледяном саркофаге она почувствовала себя не дичью, не объектом, а просто уставшим ребёнком. Она доела суп, забралась на старый, потёртый диван в углу, завернулась в одеяло и провалилась в сон. Это был не тревожный обморок, как раньше, а глубокий, исцеляющий сон. Во сне она не видела ни погони, ни вспышек выстрелов. Она видела зелёные луга Оазиса и его, Лиама, идущего ей навстречу.

Представление началось без антракта.

Стена в белой комнате Лиама снова стала прозрачным экраном. Изображение было кристально чётким – вид от первого лица, с нашлемной камеры одного из «Фантомов». Тактический интерфейс, данные о ветре и влажности, перекрестие прицела. Вейл даже не счёл нужным появиться лично. Его голос, холодный и бесстрастный, раздался из скрытых динамиков.

– Наслаждайтесь, мистер Райдер. Вы заслужили место в первом ряду.

На экране Лиам увидел шоссе, на котором он сдался. «Фантомы» нашли его след. Они двигались с невероятной скоростью и эффективностью, их движения были выверены, как у стаи хищников. Они нашли проходную, где он оставил Элару. Камера показала пустую комнату. Грязные тряпки в углу, где она спала. Одинокий, сиротливый отпечаток её маленькой босой ноги в пыли.

Сердце Лиама сжалось в ледяной комок.

– Она была здесь, – прокомментировал Вейл. – Совсем одна. Испуганная. Благодаря вам. Мои аналитики говорят, что она пробыла здесь не больше часа. Значит, она где-то рядом. Ещё в «Ржавом поясе».

Лиам заставил себя смотреть. Он отключил эмоции. Сейчас он был не отцом, не спасителем. Он был аналитиком. Он впитывал каждую деталь. Как они общаются жестами. Как распределяют секторы. Как используют дронов для разведки. Он видел их сильные стороны, но он искал слабые.

На экране «Фантомы» нашли её след, ведущий прочь из промзоны. Они нашли место, где она столкнулась с мародёром. Тело мародёра всё ещё лежало на земле. Камера приблизила изображение.

– Интересно, – произнёс голос Вейла. – Никаких внешних повреждений. Просто остановка сердца. Похоже, наш актив учится защищаться. Это делает её ещё более ценной. И ещё более опасной для тех, кто встанет у неё на пути.

Лиам смотрел на карту, которую Вейл любезно вывел в углу экрана. Кольцо поиска неумолимо сжималось вокруг границы «Ржавого пояса» и первых кварталов Старого Шанхая. Вейл был прав. Это был лишь вопрос времени.

Старый Чен стоял перед своим терминалом. Это был древний, допотопный аппарат, но его начинка была совсем не такой. Он был подключён к «Теневой сети» – подпольному интернету Цитадели-Прайм, невидимому для корпоративных сканеров.

Чен набрал несколько строк кода. Это был не текст, а скорее последовательность символов, похожая на старинную поэму. Он нажал «ввод», и по сети разлетелось короткое, зашифрованное сообщение, понятное лишь немногим.

*«Зажглась звезда Райдера. Нужна помощь».*.

Он не ждал мгновенного ответа. Люди, которым он писал, были осторожны. Но первый ответ пришёл уже через десять минут. Дверь в забегаловку открылась, впустив облако пара, и в помещение скользнула худая, нервная фигура в длинном тёмном плаще с капюшоном.

– Чен. Ты совсем из ума выжил, такие сигналы подавать? – голос был молодым, женским, искажённым вокодером. – Награда за Райдера – миллион. Весь город стоит на ушах. Любой, кто ему поможет, подписывает себе смертный приговор.

Фигура сняла капюшон. Это была молодая девушка, лет двадцати, с выбритыми висками, иссиня-чёрными волосами и глазами, которые постоянно бегали, словно сканируя реальность. Поверх её зрачков мерцали линзы дополненной реальности, проецируя в воздух невидимые для Чена потоки данных. Её звали Сайфер. Она была одним из лучших хакеров, или, как их теперь называли, «слайсеров», в городе.

– Лиам в беде, – просто сказал Чен.

– Лиам *всегда* в беде, – фыркнула Сайфер. – Это его нормальное состояние. Но сейчас он прыгнул выше головы. Говорят, он убил бойца из «Фантомов». За такое Вейл сдерёт с него кожу живьём.

– Он не один, – Чен понизил голос. – Он оставил кое-кого мне на попечение.

Сайфер скептически прищурилась. Её AR-линзы вспыхнули, анализируя выражение лица старика.

– Кого? Свой броневик?

Чен молча повернулся и поманил её за собой. Он провёл её на кухню и остановился у двери в «тихую комнату».

– Посмотри сама. Но будь осторожна. Она необычная.

Сайфер усмехнулась.

– Чен, я взламывала нейросети «BioCorp» ради развлечения. Меня трудно удивить.

Она открыла дверь и заглянула внутрь.

На старом диване, завернувшись в одеяло, спала маленькая девочка. Грязная, худая, с огромными тёмными кругами под глазами. Сайфер нахмурилась. Её линзы автоматически начали сканирование. Жизненные показатели, тепловая сигнатура и ничего. Никаких имплантов. Никаких кибернетических аугментаций. Ни чипа-идентификатора. Ничего. В мире, где каждый человек был частью системы с самого рождения, эта девочка была призраком. Пустым файлом.

– Она чистая, – прошептала Сайфер, и в её голосе впервые прозвучало удивление.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.