Екатерина Каретникова
Русалкин камень

© Каретникова Е. А., 2025

© Крашенинникова С. А., ил., 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Глава 1

Табуретка стояла криво – две ножки на паласе, две на линолеуме. Но Данька решил: ничего, сойдет. Он ухватился за ручку шкафа и осторожно взобрался наверх. Табуретка предательски качнулась. Данька прижался к шкафу и замер. Не хватало еще свалиться! Тогда мама точно услышит грохот и прибежит.

Ну почему родители прячут все интересное в самых недоступных местах? Специально, чтобы Данька помучился?

Он же не хочет сделать ничего плохого! Он просто решил еще разок посмотреть на папины камушки. Вот прямо сейчас – взять и посмотреть. Ну, может быть, еще вытащить один, сжать в кулаке, зажмуриться покрепче и загадать желание.

Вообще-то, Даньке было уже десять лет, и из сказок он вырос. По крайней мере, так считал папа. Да и сам Данька тоже. Поэтому в чудеса он не верил. Но легенды о камнях, которые папа рассказывал ему перед сном, – это же совсем другое дело.

Вспомнив про отца, Данька загрустил. Жаль, что каждое лето папа уезжает «в поле». У других ребят родители берут отпуск и увозят их куда-нибудь отдыхать. К морю или хотя бы на дачу. А Даньку везти некому. Папа «в поле», мама на работе. Вот ведь не повезло!

Когда Данька был маленьким, то думал, что отец уезжает сеять пшеницу. Или сажать свеклу. Или еще что-нибудь похожее. Однажды он даже спросил у мамы: «Неужели фермерам без папы не справиться?» Мама от удивления округлила глаза и начала выяснять, о каких фермерах идет речь. Данька объяснил, что о тех самых, которые вскапывают поля и выращивают всякие овощи и зерно. Мама странно улыбнулась и поинтересовалась, почему Данька решил, что без папы им не справиться. Тут уж удивился Данька.

«Чего ж непонятного? – заявил он. – Раз папа каждое лето уезжает в поле, значит, фермерам без него никак!»

Мама долго смеялась, вытирала с ресниц блестящие слезинки, а потом объяснила. Оказалось, что папа – геолог. И уезжает он вовсе не за тем, чтобы заниматься сельским хозяйством. Он вместе с товарищами по работе отправляется искать полезные ископаемые. А «поле» – просто название этой командировки. Что такое «полезные ископаемые», Данька тогда не знал, но мама и это ему объяснила. Она замечательно умела объяснять. Почти так же хорошо, как папа.

«А камни, которые он привозит, – тоже полезные ископаемые?» – спросил тогда Данька. Мама покачала головой и ответила, что камни самые обыкновенные. Просто у папы такое хобби – из любого места, где побывает, на память брать камушек.

В то, что камни обыкновенные, Данька не верил. Уж очень они были красивыми и… загадочными.

Особенно тот, на который ему сейчас не терпелось посмотреть.

История, рассказанная папой про этот темно-зеленый, покрытый блестящими чешуйками слюды камушек, больше всего напоминала сказку. Но Даньке сегодня было необходимо чудо. Хоть тресни!

Данька распахнул верхнюю дверцу и осторожно потянул на себя коробку с камнями. Данька знал: то, что он ищет, лежит именно в ней, аккуратно завернутое в папиросную бумагу. И даже помнил точное место – в ближнем левом углу.

Он приоткрыл крышку, выудил сверток и задумался. Загадать желание, стоя на табуретке? Или спуститься, а убрать камень на место попозже?

Решить он не успел, потому что в дверь позвонили. Звонок был длинным и пронзительным. Данька вздрогнул, табуретка качнулась и рухнула. Вместе с Данькой, конечно.

Наверное, зажатый в кулаке камень и вправду был не совсем обычным, потому что Данька спланировал боком в мягкое кресло, стоявшее рядом со шкафом. И даже не ушибся ни капельки.

Но думать об этом было некогда.

Хлопнула дверь ванной, и Данька услышал встревоженный мамин голос:

– Даня, что упало?

– Ничего! – бодро прокричал Данька, поднимая с пола табуретку. – Это у соседей! К нам кто-то пришел!

– Я слышала, – отозвалась ма-ма. – Сейчас открою.

Данька лихорадочно прикидывал, как отнести табуретку на кухню, чтобы мама не заметила. Он-то думал, что успеет закончить свои дела с камнем, пока мама принимает душ. Но теперь она из душа вышла.

Может, не мучиться, а сказать, что с табуретки поливал цветок на шкафу? Только в это мама вряд ли поверит, потому что цветы Данька поливает только после долгих напоминаний. А сам по себе ни за что не додумается.

Лучше всего, конечно, было бы маму не обманывать. В конце концов, ему же никто не запрещал трогать папину коллекцию. А хранилась она наверху, потому что внизу шкаф был забит вещами, которые требовались гораздо чаще. Например, Данькиными книжками. И если уж совсем честно, то игрушками тоже. То есть он, конечно, уже вырос. И играть в машинки и трансформеры ему бы-ло бы стыдно… Данька и не играл. Почти.

В общем, никто от Даньки камни не прятал. И ничего плохого в том, что он полез на них посмотреть, не было. Вот только… Мама бы очень удивилась, почему сыну это понадобилось сделать, пока она в ванной. Мог бы дождаться ее и попросить достать коробку. Разве же она отказала бы?

Но ему нужно было взять камень срочно. Иначе было бы поздно! А вот рассказать, почему поздно, Данька не сумел бы никому, даже маме. Он бы скорее провалился сквозь землю. То есть сквозь пол.

Представив, как он проваливается сквозь пол к соседям с третьего этажа, Данька нервно хихикнул. Вот бы переполох поднялся!

Пока Данька размышлял, мама открыла дверь и теперь громко разговаривала с кем-то в прихожей. Даньке стало любопытно, и он вышел из комнаты.

На коврике у двери стояла высоченная толстуха в клетчатом плаще. Волосы у нее были рыжими и торчали во все стороны, нос напоминал птичий клюв, а рот казался таким хищным и огромным, что Даньке стало страшно, не проглотит ли гостья маму. И его заодно.

Но мама толстуху совершенно не боялась. Наоборот, она говорила без умолку, смеялась и даже, кажется, чмокнула ее в кирпично-красную щеку.

– Здрасте, – буркнул Данька.

Мама оглянулась, а толстуха стрельнула в него глазами-щелочками и разразилась громовым хохотом.

– Гаврюхина, кого я вижу! – отсмеявшись, выдохнула она почти басом. – Это твой карапуз?

Мама кивнула, а Данька возмущенно запыхтел. Это ж надо додуматься – назвать десятилетнего человека карапузом! Да еще в глаза! Да еще ни капельки не смущаясь и разговаривая так, будто он кукла и ничего не может ни услышать, ни понять. А мама-то куда смотрит? И почему откликается на чужую фамилию? Ведь она же никакая не Гаврюхина, а Быкова. Может, эта грубиянка вообще квартиру перепутала?

Мама откинула со лба мокрые волосы, поплотнее запахнула халат и наконец-то вступилась за сына:

– Эль, он уже не карапуз! Он третий класс окончил.

– Батюшки! – хлопнула себя по бедрам толстуха. – Это сколько ж мы не виделись-то? Я же его вот такусеньким помню!

Данька открыл было рот, чтобы ответить, что он-то ее как раз не помнит совершенно, но мама его опередила.

– Познакомься, сынок. Это – тетя Эля. Мы с ней в институте вместе учились.

Данька вспомнил, что он воспитанный мальчик, и поэтому попытался вежливо улыбнуться.

– Очень приятно, тетя Эля!

– А уж мне-то как приятно! – ответила та и снова повернулась к ма-ме. – А чего он у тебя так скалится? Болеет, что ли?

Мама почему-то покраснела.

– Он не скалится. Это он тебе улыбается, – быстро объяснила она.

– А-а… – протянула тетя Эля. – Мальчишки – они такие. То ли улыбаются, то ли рожи корчат – пойди догадайся. Мой-то сынуля не лучше.

Данька решил, что разговаривать с тетей Элей не станет. Уж больно она грубая. Неужели мама когда-то с ней дружила? Даже не верится!

– Даня, – попросила вдруг ма-ма, – проводи тетю Элю в комнату. А я сейчас приду – только волосы вытру.

– Это я тебя из ванной вытащила? – запоздало догадалась тетя Эля. – Небось мокрая выскочила? Беги давай, вытирайся. А то простудишься еще! Я ж помню, ты от каждого сквозняка чихала.

– Пойдемте, – пригласил Данька.

Тетя Эля скинула плащ на тумбочку у двери, вылезла из туфель и сама отыскала подходящие шлепанцы.

– Ну, хозяин, веди!

Зря Данька повел ее в большую комнату. Проводил бы лучше в мамину спальню или на кухню. Потому что первым делом тетя Эля налетела на нелепо стоявшую посреди комнаты табуретку, а потом заметила распахнутую дверцу наверху шкафа и предательски торчащий угол коробки.

– Эге! – хмыкнула она и посмотрела на Даньку. – Пока мама в ванной, по шкафам лазаешь?

Данька хотел ответить, но тетя Эля не дала.

– Что там от тебя прячут? Конфетки? Или деньги?

– Ничего не прячут, – буркнул Данька.

– Так я и поверила! Сейчас мама-то придет – спросим.

– Я не вру! – выпалил Данька и осекся.

Ну что он мог сказать этой слоноподобной тетке, если даже маме постеснялся признаться?

– Молодой да ранний? – не отставала тетя Эля. – Эх, поучила б я тебя правду говорить. Ремешком!

У Даньки вспыхнули щеки и в горле противно защекотало.

– Детей бить нельзя! – выпалил он.

– Бить – нельзя, – серьезно согласилась тетя Эля. – А ремнем по заднице – очень даже можно. Особенно тех, которые врут и воруют.

– Я ничего не украл! – вскипел Данька. – Как вы смеете!

– Да? – прищурилась тетя Эля. – А из кармана-то что торчит?

Данька машинально схватился за карман джинсов. Точно! Он же засунул туда зеленый камушек. И забыл.

И тут Даньку осенило. Тетя Эля – не мама. Ей можно рассказать правду, и она не удивится и ничего не заподозрит. Ведь она не слушала папиных историй и не знает об этом камне вообще ничего.

– Вот, – сказал он, доставая спрятанное. – Это камень, видите?

Данька развернул папиросную бумагу и показал.

Тетя Эля внимательно осмотрела камень и нахмурилась.

– У меня в шкафу коллекция, понимаете? – объяснил Данька. – Я за ней и лез. А тут вы позвонили, и я с табуретки упал. Хорошо, что на кресло. Но дверцу, конечно, не закрыл. И табуретку на кухню не отнес.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.