Ира Домкрат
Рождественская сказка

В одной маленькой деревне в овраге, образованном руслом когда-то судоходной реки, в маленьком домике напротив старого кладбища жила собачка Оливка.

Больше всего на свете она любила рисовать картины, и обычно для этого ей даже не приходилось покидать своего двора – ведь тот уголок деревни, где находился её домик, был очень живописен. С крылечка открывался вид на сбегающий к скованному льдом ручью склон, сухие заросли тростника и деревянный мостик. На том берегу виднелись потемневшие от времени резные камни старинных надгробий, между которыми летом лениво щипали траву козы, да белая, как голубка, церквушка с золотыми куполами. Их блеск издалека привлекал путников, желающих отдохнуть на лоне природы.

Сегодня вид был особенно прекрасен. Над деревней раздавался радостный и мелодичный звон колоколов. Купола особенно ярко сияли на фоне заснеженного пейзажа и ясного неба. Тонкие струйки дыма поднимались из печных труб по всей деревне – значит, и весь день будет морозным и солнечным.

– Просто невероятно! – ахнула Оливка. – Пожалуй, напишу небольшой этюд, пока Рыжик не пришла с новостями и булочками к чаю.

Оливка потянулась к корзинке с красками. Замечательная была корзинка – ладная, прочная, из ивового прута. Её Оливке подарила на прошлое Рождество её подружка, кошка Рыжик. Говорят, что кошки не могут дружить с собаками, но всё это неправда – все могут дружить, если только сами этого захотят.

Но, о ужас! Корзинки на месте не было!

Оливка растерялась.

– Невероятно, – пробормотала она себе под нос. – Я же всегда держу краски в этом месте. Не могла же она сама уйти?

Оливка на всякий случай проверила буфет и кладовку. Она даже заглянула под кровать, но обнаружила лишь паука Терентия, который неспеша пил что-то из напёрстка и читал обрывок газеты.

– И чего это вы решили ко мне заглянуть? – проворчал он. – Вообще-то, я очень занят.

– И чем же? – спросила Оливка, склонив голову.

– Я должен быть в курсе геополитической обстановки! – ответил Терентий, важно поднимая одну из своих восьми ножек.

– Это газета за тысяча девятьсот восемьдесят четвёртый год, – вежливо заметила Оливка, удаляясь.

Ох и жук же этот паук! Хотя… Может быть, он знает, куда подевалась корзинка?

Оливка отломила кусочек сыра и снова заглянула под кровать.

– Послушайте, Терентий.. кхм-кхм… я тут угощалась сыром и подумала, что будет прямо-таки невежливо не предложить вам такой замечательный сыр. Это наши коровы меня им угостили, вы такой свежий нигде не купите. Попробуйте, прошу.

– Благодарю, – паук принял пуговицу, на которую Оливка положила сыр вместо блюдца, и, кажется, сменил привычное раздражение на какую-никакую, сыром купленную, но вежливость. Оливка решила, что теперь можно и спросить.

– К слову говоря, Терентий… не попадалась ли вам на глаза моя корзинка с красками?

– Корзинка? С красками?

– Да, корзинка! Ладная, прочная, из ивового прута. Я нигде не могу её найти, вот и подумала – у меня-то глаз всего два, а у вас целых восемь… Вдруг вы её замечали?

Паук почесал голову свободной ножкой.

– Не припомню такого. Быть может, я и мог что-то заметить, но ведь я, как вы знаете, живу затворником… И нечасто выбираюсь на свет.

«И не платишь аренду», – подумала Оливка, вежливо и умело скрывая лёгкое раздражение. В кои-то веки она решилась его побеспокоить, а отношение такое, словно это она у него квартирует, а не он сплёл свой самострой под её кроватью!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.