Виктория Захарова
Кощей и скелет. Один день

Сказ о Кощее и Скелете

Смерть пришла рано утром, когда город ещё клевал носом и глотал последние остатки тумана. Она пришла без фанфар, без грома и молний, как бухгалтер, который терпеливо знает день закрытия отчёта. В узком переулке, где кирпичи держались в обнимку, она остановилась, провела ладонью по косе, будто проверяя ровность линии, и произнесла: «Сегодня».

С одной стороны переулка жил Кощей – старый богач, чья жизнь давно превратилась в каталог вкладов, вложений и оправданий. Его золото лежало слоями, как слоёное тесто, и пахло сухими страницами договоров. Его сердце было медлительным бухгалтером, который раз в сутки перепроверяет цифры, а потом ставит печать «Сверено». Но в его глазах жила маленькая усталость, как в лампе кабинета, где свет не гаснет из зависти к дневному небу. Он проснулся, услышав шаги, и встретил раннюю гостью.

– Я не жил, – сказал он ровно, не как исповедь и не как жалоба, – я складывал. Я копил. Я строил лестницы, по которым никто не поднимался, и мосты, по которым никто не переходил. Дай мне год, хотя бы год, чтобы успеть растратить всё, что заработал, иначе выходит, что я и не жил вовсе: я лишь откладывал дыхание на «потом».

Смерть посмотрела на него, как смотрит мастер на ученика, который наконец увидел незаметный шов. Она улыбнулась сдержанно, чтобы не выдать лишней нежности к пониманию.

– Ровно сутки. Для смысла, а не для торга. Делай с ними, что считаешь нужным.

Она развернулась к другому дому – к деревянной коробке, где окна были похожи на тёплые ладони. Там жил Скелет – старый бедняк, сухой, как полено, и стойкий, как верёвка, на которой сушат выстиранные детские штаны. Его так прозвали за худобу; и он давно не спорил, потому что имя прижилось и перестало быть обидным. Он открыл дверь и сразу понял, кто пришёл.

– Мне бы день, – сказал он спокойно, – попрощаться с родными. Я не боюсь, просто хочу успеть обнять их так, чтобы они запомнили тепло, а не пустоту. Я хочу успеть сказать: «Держитесь друг друга, и зима пройдёт». И чтоб они не думали, будто я ушёл, ничего не сказав.

– Ровно сутки, – подтвердила Смерть. – И ни минутой больше. Мы не торгуемся со временем, мы уважаем его.

Так начались последние двадцать четыре часа. Смерть села на подоконник между двумя домами и достала маленькие песочные часы – не те, что меряют секунды, а те, что меряют качество этих секунд. Она повернула их и стала следить.

МЫСЛИ СМЕРТИ: ПЕРВЫЕ УПАВШИЕ ПЕСЧИНКИ

«Люди часто хотят год, – подумала она, – когда им нужен день, и хотят день, когда им нужны десять минут тишины. Время не делится по их просьбе, оно только проясняет контуры того, что и так было». Она прислонилась плечом к стене, и кирпич тихо принял её вес, как старая книга принимает закладку.

Кощей

Дом Кощея пробудился ото сна. Слуги заметались по коврам, как мыши по записным книжкам. Прибыли нотариусы, выстроились хранители печатей, шуршали папки, просыпались адвокаты. Кощей сел во главе стола и сказал: «Сегодня я выберу наследника. Кто достоин – получит всё. Кто любит – докажет. Кто ждёт – дождётся». И позвал первого: племянника с улыбкой, похожей на монету – круглой, блестящей и бездонной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.