Матвей Комаров
Очевидцы в тумане: Когда свидетели путают следы с танцами

Глава 1: Кофе на трупе: Первая встреча с очевидцем

Петр Иванович, скромный бухгалтер из маленького провинциального городка под названием Тумановск, всегда считал себя человеком пунктуальным и предсказуемым. Его жизнь была расписана по часам: утро – кофе с булочкой, день – цифры в бухгалтерии местной фабрики по производству консервов, вечер – чай с книгой о налоговых вычетах. Никаких приключений, никаких сюрпризов. "Я – как калькулятор, – любил шутить он сам с собой, – точный, надежный и абсолютно скучный". Но в то утро, когда небо над Тумановском затянулось густым туманом, словно кто-то решил поиграть в прятки с солнцем, Петр решил нарушить свою рутину. Вместо привычного маршрута через оживленные улицы он свернул в городской парк – тот самый, где по выходным гуляли пенсионеры с собаками, а по будням царила тишина, нарушаемая лишь карканьем ворон.

Парк был окутан молочным маревом, которое делало деревья похожими на призраков, а скамейки – на забытые декорации из старого фильма ужасов. Петр шагал по гравийной дорожке, сжимая в руке свой любимый термос – красный, с отпечатанным логотипом какой-то давно забытой кофейной компании. Внутри плескался горячий латте, который он приготовил сам: смесь растворимого кофе, молока и щепотки корицы. "Кофе – это топливо для мозга, – бормотал он себе под нос, – без него я превращусь в овощ". Он ускорил шаг, чтобы не опоздать на работу, но туман играл злые шутки: то ли дорожка извивалась сильнее, чем обычно, то ли ноги сами по себе решили пошутить, но Петр вдруг споткнулся о что-то твердое и неровное.

– Ой-ой-ой! – вырвалось у него, когда он полетел вперед, раскинув руки в попытке сохранить равновесие. Термос выскользнул из пальцев, описал в воздухе дугу и с громким "бум!" приземлился на землю. Крышка отскочила, и горячий латте хлынул наружу, как река из прорвавшейся плотины. Петр упал на четвереньки, чувствуя, как колени ударились о что-то мягкое, но твердое под ним. Он моргнул, пытаясь стряхнуть с глаз туман и собственное удивление, и только тогда понял, что споткнулся не о корень дерева или камень, а о… тело.

Да-да, самое настоящее человеческое тело. Мужчина средних лет лежал на спине, раскинув руки, словно собирался обнять небеса. Его лицо было бледным, как лист бумаги, а на груди виднелось темное пятно – то ли кровь, то ли что-то другое, в тумане не разобрать. Петр замер, сердце колотилось, как барабан в руках неумелого ударника. "Это сон, – подумал он. – Или, может, я перепил кофе? Нет, я только что его разлил…" Он оглянулся по сторонам, но парк казался пустым – только деревья и туман. Вдруг раздался шорох позади, и Петр подпрыгнул, как ужаленный.

– Эй, молодой человек! Что вы тут делаете? – раздался дрожащий голос старушки, которая появилась из-за кустов, словно фея из сказки, но с авоськой в руке вместо волшебной палочки. Она была маленькой, сгорбленной, в старомодном платке и очках, сидевших на носу, как на жердочке. Ее звали бабушка Марфа – местная легенда, которая знала все сплетни города и могла рассказать историю любого жителя Тумановска, вплоть до его прабабушек. Она шла на рынок, но туман, видимо, сбил ее с пути.

Петр, все еще на коленях, попытался встать, но поскользнулся в луже своего же латте, которая растеклась по земле и теперь смешивалась с… о боже, с темным пятном на груди трупа. Кофе впитывался в одежду мужчины, делая пятно еще больше и темнее. "Это не кровь, – мелькнуло в голове у Петра, – это мой кофе! Я испортил улику!"

– Бабушка Марфа! – выдавил он, краснея как помидор. – Я… я случайно… Тут тело… и я упал… и кофе…

Старушка подошла ближе, ее глаза за очками округлились, как блюдца. Она уставилась на труп, потом на Петра, потом на термос, валяющийся в луже.

– Ой, батюшки! Это же мистер Смитсон, богач наш местный! – воскликнула она, прижимая руку к груди. – Он всегда гулял тут по утрам, с палочкой своей серебряной. А вы, молодой человек, что ж вы тут натворили? Кофе на трупе – это ж как неуважение к покойнику! Или, может, это не кофе, а… кровь?

Петр наконец поднялся, отряхивая брюки, которые теперь были в грязи и кофейных пятнах. Он чувствовал себя идиотом. "Я – бухгалтер, а не детектив, – подумал он. – Мне бы цифры считать, а не трупы рассматривать". Но Марфа уже взяла дело в свои руки. Она наклонилась над телом, ее нос почти коснулся пятна.

– Сморите-ка, – сказала она, тыкая пальцем в грудь Смитсона. – Это не кровь, это кофе! Ваш кофе, да? А вон там, под ним, вроде дырочка от чего-то острого. Может, нож? Или вилка? Ой, да что ж такое…

Петр глянул и увидел маленькую дырочку в рубашке – аккуратную, как от иглы, но явно от чего-то большего. Кофе действительно размазал все, делая картину неясной. Он машинально потянулся за блокнотом – тем самым, что всегда носил в кармане для записей о расходах, – и начал записывать: "Тело мистера Смитсона. Время: около 8 утра. Место: парк. Улика: дырочка в груди. Моя вина: разлил кофе. Очевидец: бабушка Марфа".

– Вы видели что-нибудь? – спросил он, пытаясь звучать авторитетно, как настоящий сыщик. Но голос дрогнул, и он чихнул – туман начал проникать в легкие.

Марфа выпрямилась, поправляя платок. – Ой, видела ли я? Да я тут каждый день хожу! Сегодня рано вышла, думала грибы собрать, но туман… А Смитсона я видела минут десять назад. Он шел, как всегда, с палочкой, а потом вдруг – хоп! – и упал. Я подумала, сердечный приступ, и побежала за помощью, но тут вы появились.

– Побежали? – удивился Петр. – Вы же с авоськой…

– Ну, быстро пошла, – поправила она себя. – Но тут кто-то мелькнул в тумане – высокий, в плаще, с чемоданом. Или сумкой? Ой, не помню точно. Туман же!

Петр записал: "Подозреваемый: высокий мужчина в плаще. С чемоданом или сумкой". Он чувствовал себя дураком – ведь это могла быть просто тень дерева. Но что-то в этой ситуации будоражило его. Впервые в жизни он оказался не просто зрителем, а участником. "Может, это знак, – подумал он. – Или просто неудачный день".

Вдруг издалека послышались сирены – кто-то, видимо, заметил тело и вызвал полицию. Марфа схватила Петра за рукав.

– Бежим отсюда, молодой человек! Не то подумают, что вы убийца. С вашим кофе на трупе!

Петр кивнул, подхватил термос (теперь пустой и грязный) и бросился вслед за старушкой в туман. Они петляли по дорожкам, как зайцы, пока не выскочили на улицу. Сердце Петра колотилось, а в голове крутились мысли: "Я – бухгалтер. Я должен считать, а не бегать от полиции. Но… интересно, кто убил Смитсона?"

Так началось приключение, которое Петр никогда не хотел. Он даже не подозревал, что этот комичный инцидент с кофе станет первым шагом в лабиринте курьезов, где очевидцы будут путать следы с танцами, а он сам – спотыкаться о собственные ошибки. Но, как говорится, в тумане все кажется возможным – даже то, что скромный бухгалтер раскроет преступление века. Или хотя бы не опоздает на работу.

Глава 2: Старушка и привидение: Показания из другого мира

Петр Иванович бежал по туманным улочкам Тумановска, чувствуя, как сердце колотится в груди, словно барабанщик в оркестре, который перепутал ритм. За ним семенила бабушка Марфа, ее авоська болталась из стороны в сторону, как маятник часов, а платок съехал набок, открывая седые волосы, торчащие во все стороны, словно антенны старого радиоприемника. Они только что ускользнули от полиции в парке – вернее, Петр ускользнул, а Марфа, казалось, наслаждалась этим приключением, как ребенок, нашедший потерянную конфету. "Молодой человек, – бормотала она на бегу, – вы бежите, как заяц от волка! А я-то думала, бухгалтеры – люди спокойные, с калькуляторами в карманах, а не с трупами под ногами".

Петр оглянулся через плечо – сирены выли где-то вдалеке, но туман глушил звуки, делая город похожим на сонный кошмар. Он свернул в узкий переулок, где стояли старые деревянные дома с покосившимися заборами, и наконец остановился, прислонившись к стене. Дыхание вырывалось рваными облачками пара, а руки дрожали – то ли от холода, то ли от адреналина. Термос в руке был пустым и липким, с остатками кофе, который теперь казался ему символом его дурацкой жизни. "Что я наделал? – подумал он. – Споткнулся о труп, разлил кофе на улику и теперь бегу от закона. Я же бухгалтер, а не беглец! Мне бы цифры складывать, а не загадки разгадывать".

Марфа догнала его, уперев руки в бока и тяжело дыша. Ее лицо раскраснелось, а очки запотели от бега. – Ну и ну, – сказала она, поправляя платок. – В наше время даже в парке не погуляешь без приключений. А Смитсон-то… бедный богач. Кто ж его так? Может, конкуренты по бизнесу? Он же фабрику консервную держал, ту самую, где вы работаете.

Петр кивнул, все еще пытаясь отдышаться. Он знал Смитсона – тот был владельцем фабрики, где Петр вел бухгалтерию. Мистер Смитсон был человеком эксцентричным: носил серебряную трость с набалдашником в виде головы орла, курил сигары, пахнущие виски, и любил рассказывать истории о своих "подвигах" в молодости – вроде того, как он однажды выиграл в карты у самого мэра. Но чтобы кто-то его убил? Петр покачал головой. "Это не мое дело, – решил он. – Нужно просто дойти до фабрики и забыть обо всем. Пусть полиция разбирается".

Но Марфа не дала ему уйти так просто. Она схватила его за рукав пальто, ее пальцы были холодными и цепкими, как клещи. – Подождите, молодой человек! Я же свидетельница! Видела этого… убийцу. Высокий, в плаще, с чемоданом. Или сумкой? Ой, туман же… Но я могу рассказать подробнее. Давайте зайдем ко мне, чаю попьем, а я все вспомню. Не то забуду, а память у меня, как у старой бабушки – дырявая.

Петр заколебался. Чай звучал заманчиво – после такого утра ему нужно было успокоиться. К тому же, Марфа казалась безобидной, хоть и болтливой. "Ладно, – подумал он. – Один чай, и я уйду. Никаких расследований". Они прошли пару кварталов и остановились у маленького домика на окраине – старого, с резными наличниками и садом, где росли кривые яблони. Марфа открыла дверь ключом, висящим на веревочке, и впустила Петра внутрь.

Дом был уютным, но хаотичным: стены увешаны фотографиями родственников, на полках – банки с вареньем и сушеными грибами, а в углу стоял старый диван, покрытый пледом с узорами из цветов. Воздух пах лавандой и свежим хлебом. Марфа сняла платок, повесила авоську на крючок и сразу же поставила чайник на плиту. – Садитесь, садитесь, – сказала она, указывая на стул у стола. – Я сейчас чай заварю, с малиной – для нервов полезно. А вы пока подумайте, что делать с этим убийством. Вы же умный, с калькулятором в голове.

Петр сел, все еще держа термос в руках, и огляделся. На столе лежала стопка газет, одна из которых была открыта на странице с астрологическими прогнозами. "Сегодня туман обещает сюрпризы, – прочитал он про себя. – Не верьте теням". Он усмехнулся – ирония судьбы. Вдруг Марфа вернулась с чаем, поставила перед ним кружку с горячим напитком и села напротив. Ее глаза блестели за очками, как у ребенка, который знает секрет.

– Ну, слушайте, – начала она, отхлебывая чай. – Я шла по парку, как всегда, с авоськой – думала, может, грибы найду, хоть и туман. И вижу: Смитсон идет, с палочкой своей. А потом – бац! – падает. Я оглянулась, и в тумане мелькнул силуэт: высокий, худой, в длинном плаще, как у шпиона из фильмов. В руке – что-то вроде чемодана, черного, блестящего. Он наклонился над Смитсоном, сделал что-то быстрое – я не разглядела, туман же – и ушел. Я хотела подойти, но тут вы появились, с вашим кофе.

Петр записывал все в свой блокнот – теперь он казался ему настоящим детективным инструментом. "Подозреваемый: высокий худой мужчина в плаще. Чемодан: черный, блестящий. Действие: наклонился над жертвой". Но Марфа вдруг замолчала, ее лицо стало задумчивым. – Хотя… – протянула она. – Может, это был не человек. Может, призрак!

Петр поперхнулся чаем, кашляя и размахивая руками. – Призрак? Бабушка Марфа, вы серьезно? Мы в 21 веке, а не в сказках!

Она кивнула энергично, ее седые волосы затряслись. – Ой, серьезно! В Тумановске полно историй о призраках. Помните, десять лет назад фабрика горела? Говорят, призрак рабочего бродит по парку, мстит богачам вроде Смитсона. Он высокий, худой, в плаще – как дым от пожара! А чемодан? Может, это его "гроб" или что-то такое. Я видела его глаза – светящиеся, как у кота в темноте. Не человек, а дух!

Петр вздохнул, чувствуя, как его рациональный ум борется с абсурдом. "Это же смешно, – подумал он. – Призраки не убивают с чемоданами. Но Марфа верит, и ее показания – единственные. Если полиция узнает, что я с ней разговаривал, подумают, что я замешан". Он решил пойти на уступку – просто чтобы успокоить старушку и собрать больше информации. – Ладно, бабушка Марфа. Допустим, это призрак. Как мы его найдем? Вызвать экстрасенса?

Марфа просияла, хлопнув в ладоши. – Вот! Сеанс общения с духами! Я знаю, как это делать. У меня есть доска для спиритизма – старая, из бабушкиной сундука. И свечи. Мы устроим сеанс прямо сейчас, пока туман не рассеялся. Призрак ответит на вопросы!

Петр хотел отказаться – идея казалась ему верхом глупости. Он, бухгалтер, будет сидеть за столом с доской и свечами, вызывая мертвых? Но Марфа уже встала и полезла в шкаф, доставая пыльную доску с буквами и числами, а также пачку свечей. Дом наполнился запахом воска, когда она зажгла их и расставила вокруг стола. Туман за окном сгустался, делая комнату еще более таинственной. "Это просто игра, – убеждал себя Петр. – Чтобы успокоить старушку и узнать больше".

Они сели за стол, держась за руки. Марфа закрыла глаза и начала бормотать: – О духи Тумановска, явитесь! Расскажите о Смитсоне и его убийце! Кто ты – человек или призрак? Покажись!

Петр чувствовал себя идиотом, но вдруг доска задрожала – или ему показалось? Стрелка, лежащая на доске, медленно поползла к буквам. Марфа ахнула: – Смотрите! "П-Р-И-З-Р-А-К"! Это он!

Петр моргнул – стрелка действительно указывала на буквы, складывая слово "ПРИЗРАК". Его сердце екнуло. "Это ветер, – подумал он. – Или я сам двигаю". Но Марфа была в восторге. – Спросите у него, где чемодан! – прошептала она.

Петр, заинтригованный несмотря на скепсис, спросил громко: – Где чемодан? Что в нем?

Стрелка снова поползла: "В-П-А-Р-К-У". В парку!

Марфа открыла глаза, ее лицо сияло. – Видите? Призрак говорит! Он спрятал чемодан в парку. Нужно идти искать!

Петр откинулся на стуле, голова шла кругом. "Что я делаю? – подумал он. – Устраиваю сеанс с бабушкой, верящей в призраков. Но если это не призрак, то убийца – реальный человек, и он может быть опасен". Он решил продолжить – ради любопытства, ради приключения, которое ворвалось в его скучную жизнь. "Ладно, – сказал он себе. – Давай поищем этот чемодан. Может, там улики. А если призрак – то хоть развлечение".

Они погасили свечи, собрали вещи и вышли обратно в туман. Петр чувствовал, как его обычная жизнь уходит в прошлое, заменяясь на что-то абсурдное и захватывающее. Бабушка Марфа шла впереди, бормоча заклинания, а он следом, с термосом в руке и блокнотом в кармане. Кто знает, что ждет в парку – настоящий убийца или просто тень в тумане? Но одно было ясно: Петр Иванович, скромный бухгалтер, теперь был вовлечен в игру, где очевидцы путали следы с танцами, а призраки – с людьми. И ему предстояло разобраться, где правда, а где просто дым от свечей.

Глава 3: Почтальон с секретом: Письма, которые не доставляют

Петр Иванович шагал по туманным улочкам Тумановска, чувствуя себя героем дешевого детективного романа, который он однажды купил в букинистическом магазине – того, где сыщик постоянно спотыкался о собственные ноги, а злодеи оказывались его соседями. Бабушка Марфа семенила рядом, ее авоська теперь была набита свечами от сеанса (она решила, что они "могут пригодиться для следующего вызова духов"), а платок снова съехал набок, открывая ухо, украшенное серьгой в виде крошечного чайника. Туман густел, как сметана в холодильнике, и город казался лабиринтом из серых теней: дома с потрескавшейся штукатуркой, фонари, мигающие, как усталые глаза, и редкие прохожие, спешащие куда-то с зонтами, похожими на гигантские грибы. Петр то и дело оглядывался – не преследует ли их полиция? Или, хуже того, этот "призрак" из сеанса? Его термос был пуст, но он все равно сжимал его в руке, как талисман, напоминая о том дурацком кофе, который он разлил на трупе Смитсона. "Я бухгалтер, – повторял он про себя, как мантру. – Цифры, балансы, квартальные отчеты. Не призраки и не убийцы. Но вот я иду искать чемодан в парку, с бабушкой, верящей в спиритизм. Как я докатился до этого?"

Марфа, напротив, была в восторге. Ее щеки горели румянцем, а голос звенел, как колокольчик на ветру. – Ой, Петр Иванович, вы только подумайте! Призрак Смитсона – или кто он там – спрятал чемодан в парку. Там, где мы нашли тело! Наверняка там улики: документы, деньги, может, даже его последняя сигара. Мы станем героями! Я расскажу внукам: "А я-то с бухгалтером призраков ловила!"