Алисия Томпсон
Матч по любви

Посвящается Райану. Ты – Клейтон Кершоу в моей жизни [1]

Любовь – самое важное в жизни, но и бейсбол не менее прекрасен.

Йоги Берра[2]

Alicia Thompson

THE ART OF CATCHING FEELINGS

Copyright © 2024 Alicia Thompson.

© Корнейчук Ю., перевод, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

От автора

В данной книге описаны переживания, вызванные разводом и утратой близкого человека, который покончил с собой. Также на этих страницах можно найти описание панических атак и эпизоды, связанные с беременностью и рождением ребенка, хотя они касаются в основном второстепенных персонажей.

Глава 1

Толпа взорвалась аплодисментами – было очевидно, что на стадионе происходит нечто захватывающее. Однако Дафни даже не удосужилась поднять взгляд от книги, которую она листала. Она не планировала читать во время бейсбольного матча, но ее лучшая подруга Ким опаздывала, а в сумочке оказалась книга, так что…

Слова, которые она читала, словно не доходили до ее сознания. Она возвращалась к началу абзаца трижды, но в мыслях продолжали крутиться всего два слова: «Я разведена, я разведена, я разведена». Дафни собиралась отложить книгу, потому что не видела смысла в дальнейшем чтении, однако как раз в этот момент люди, сидевшие рядом с ней, начали вставать, освобождая Ким путь по проходу.

– Прошу прощения, – с улыбкой обращалась Ким к каждому из них. – Извините за беспокойство. Извините.

Добравшись до свободного места рядом с Дафни, Ким с облегчением опустилась на него и произнесла:

– Вместо того чтобы веселиться вместе со всей Америкой, ты предпочитаешь читать.

– Бейсбол больше похож на Всемирный день сна[3], – ответила Дафни, убирая книгу обратно в сумку. – Один парень бросает мяч, другой пытается его отбить, а если ему это удается, куда-то бежит.

– Так относиться к бейсболу просто непростительно, особенно учитывая, что Лейла специально для нас раздобыла лучшие места.

Дафни пожала плечами.

Ее невестка Лейла работала репортером в «Кэролин Бэттери», а брат Донован был практически частью команды и отвечал за обслуживание гостей. Он с таким воодушевлением говорил о преимуществах своей работы, словно был запасным игроком, который только и ждет выхода на поле.

Дафни никогда не соглашалась на предложения Лейлы купить билеты и в этот раз отказалась бы тоже, если бы не особые обстоятельства, связанные с ее мужем.

Бывшим мужем, бывшим мужем, бывшим мужем.

– Технически твой билет принадлежал Джастину, – сказала Дафни, и Ким поморщилась, услышав имя бывшего мужа подруги.

Мужчина с козлиной бородкой, сидевший по другую сторону от Дафни, так резко вскочил со своего места, что толкнул ее под локоть. Он пробормотал что-то о невыносимом холоде на стадионе, и девушка, мгновенно заинтересовавшись, посмотрела в сторону поля, пытаясь понять, что же заставило этого болельщика выйти из себя.

Пинчер снова приготовился к броску и застыл с битой в руках, в то время как остальные игроки заняли свои позиции. Дафни чувствовала напряжение толпы, витающее в теплом и влажном воздухе Чарльстона. Однако зрители выглядели невозмутимыми и спокойными, как озеро.

Эту метафору можно было бы применить и к ее недолговечному браку с Джастином, если их отношения вообще можно было назвать «браком».

– Ты же знаешь Донована, – произнесла Дафни, пытаясь улыбнуться. Ей хотелось верить, что ее улыбка не выглядела очень уж болезненной. – Джастин – его лучший друг, и мой брат просто не может смириться с тем, что у нас ничего не вышло. Он подарил нам обоим билеты на сегодняшнюю игру, вероятно, в надежде, что мы сможем решить все наши разногласия до начала матча. Как будто мы все герои фильма «Ловушка для родителей», а Донован – Линдси Лохан.

– Допустим, у твоего брата такие же волосы и веснушки, как у Линдси, но ему явно не хватает ее солидности.

На этот раз улыбка Дафни была более искренней. В отличие от Донована, с возрастом ее волосы приобрели более каштановый оттенок, но в целом Ким была права насчет цвета волос в ее семье. А веснушки были давним врагом Дафни, начиная со второго класса.

– В пятницу, когда я встретила Джастина, он потребовал переслать ему мой билет.

Пожалуй, если бы он об этом просто попросил, Дафни пошла бы ему навстречу. Она могла представлять, как поджигает все его футболки с логотипом «Солт Лайф»[4], но все же ее гнев не был настолько силен, чтобы заставить ее смотреть бейсбол только для того, чтобы лишить Джастина этого удовольствия.

– Но ты этого не сделала? – Глаза Ким светились от радости, она предвкушала интересное развитие событий.

Дафни была даже немного горда собой.

– Нет, я предложила ему сыграть в «камень-ножницы-бумагу» и выиграла два раза из трех. Он два раза подряд выбирал камень, а я бумагу.

«Ты так предсказуема, – говорил Джастин. – Я знаю тебя».

Однако он знал Дафни хуже, чем она его. Дафни уже обращала внимание, что он всегда начинает с камня, будучи погруженным в свои мысли. В этой игре было важно вовремя разжать руку, но, не зная, какой бросок сделает Дафни в следующий раз, Джастин повторял свои движения, пытаясь понять, не блефует ли она.

– Затем я попросила его адвоката внести изменения в соглашение о разводе. И он добавил следующий пункт: «В то же время супруг передает супруге один талон на оплату билетов на игру „Кэролин Бэттери“, который находится в его распоряжении». Нам пришлось внести соответствующие изменения в текст соглашения.

– Что ж, для меня большая честь, что ты выбрала меня вместо этого придурка, – произнесла Ким, прижав руку к сердцу. Но затем ее глаза расширились, когда она осознала смысл слов Дафни. – Погоди, ты встречалась с ним и его адвокатом? Это значит…

– Да. Мы официально разведены.

Дафни редко видела, чтобы ее лучшая подруга теряла дар речи, но в этот раз она заметила, что Ким не знает, как реагировать. Ким запросто могла бы крепко обнять Дафни и начать кричать на весь стадион «Свобода!», как Арета Франклин[5], а затем перечислить все возможные способы, которыми Джастин мог бы пойти к черту. Однако тут она заметила в лице Дафни какую-то хрупкость, будто бы она своим видом говорила: «Я на грани срыва, пожалуйста, будь осторожна в своих словах».

Они все еще пребывали в замешательстве, не зная, что сказать друг другу, как вдруг сидящий рядом с Дафни мужчина снова вскочил на ноги. Из бутылки, которую он продолжал сжимать в руке, хлынуло пиво, другой рукой он указывал в сторону поля.

– Этот бросок был совершен с расстояния в милю, уберите его отсюда!

Наконец Дафни обратила внимание на происходящее на поле, хотя она все еще силилась понять, что именно там происходит. Мужчины в серых костюмах снова стояли на своих базах, хотя, кажется, раньше их было больше.

– И что ты теперь собираешься делать? – спросила Ким.

Дафни осознавала, что вопрос Ким в основном касался ее планов. Сможет ли она переехать из тесной студии, в которой сейчас живет? Нет, поскольку Джастин не захотел съезжать из дома, который они снимали вместе. А ничего другого она не может себе позволить. Собирается ли она начать искать полноценную работу? Ведь, будучи внештатным копирайтером, она не имела стабильного дохода. Она пытается. Готова ли она снова начать ходить на свидания? Фу! Такого она не могла бы себе даже представить.

Пряди вьющихся волос Дафни прилипли к ее щекам, и она машинально потянулась к резинке для волос, которую обычно носила на запястье. Однако ее там не оказалось. По идее, Дафни могла бы найти этому множество разумных объяснений: резинка могла порваться или она могла забыть ее на тумбочке в ванной. Но эта новая деталь лишь добавила ей беспокойства и представилась еще одной проблемой.

Дафни не хотелось думать о своем разводе или о том, что ждет ее в будущем, которое казалось ей мрачным и беспросветным. Она вообще не желала ни о чем думать.

– Мне хочется как следует выпить, – тихо произнесла она, и Ким, взглянув на нее, удивленно приподняла брови.

– Ну что ж, – ответила ее подруга, – это еще один способ насладиться бейсбольным матчем.

После нескольких бутылок местного крафтового пива со вкусом малины и ванили, оказавшегося на удивление вкусным, настроение Дафни значительно улучшилось. И хотя ее жизнь, казалось, зашла в тупик, она наслаждалась солнечным днем и проводила время с лучшей подругой, умудряясь заводить новых друзей на бейсбольном матче.

Например, вскоре выяснилось, что Дафни не нужно было понимать правила игры – достаточно было просто повторять за сидевшим рядом с ней пожилым мужчиной с козлиной бородкой. Вскоре они уже хлопали друг друга по рукам, когда «Бэттери» набирали очки, или же он бил по сетке перед ними, восклицая: «Вы, наверное, шутите!» – а Дафни вторила ему: «Что за ерунда!» – и качала головой.

Ким ограничилась одной кружкой пива, понимая, что кто-то должен быть в здравом уме, чтобы отвезти их домой, и наблюдала за происходящим с легкой улыбкой на губах.

– Ты, похоже, действительно втянулась, – произнесла Ким, когда Дафни, сделав еще один глоток пива, громко закричала вместе с остальными.

– Соблюдайте правила! – воскликнула она, гордясь собой.

Каждый раз, когда питчер соперников перебрасывал мяч на первую базу вместо того, чтобы сделать еще одну подачу, толпа бурно реагировала, а ее сосед, вскинув руки, кричал то же самое, что и она, но в более выразительной форме. Также ей понравилась одна еще одна забавная игра – возможность подбадривать игроков или подшучивать над ними, сочиняя каламбуры с их именами. Для этого не нужно было быть экспертом по бейсболу: Дафни смотрела на табло с фотографиями и информацией о команде и, быстро меняя несколько букв в фамилиях игроков, выкрикивала что-то, что казалось ей забавным. Она была очень довольна собой.

Ей было особенно легко каламбурить, поскольку игроки находились буквально в двух шагах от нее. Лейла продала им с Ким отличные билеты, и девушки сидели рядом с площадкой, где следующие игроки выполняли тренировочные удары, ожидая своей очереди. Поэтому, если бы Дафни, находясь под воздействием алкоголя, захотела бы выкрикнуть следующего игрока по фамилии Баммер, он бы ее услышал. Но Ким предпочла направить свою энергию в более полезное русло.

– Только посмотри на его предплечья, – воскликнула Ким, когда на площадку вышел крупный игрок. – Ты можешь забрать себе принимающих игроков, а я хочу эти мускулы.

– Он тебя услышит, – хихикнула Дафни.

– И что?

– Эй, Гутьеррес! – воскликнула Дафни, но Ким, смеясь, притянула ее к себе и закрыла ей рот рукой.

Она явно не была уверена, как воспримут их крики игроки, но для Дафни в тот момент не существовало никаких преград. Хотя кого волновали их крики? Эти люди зарабатывали миллионы долларов и, вероятно, уже привыкли к тому, что на стадионе то и дело раздаются громкие возгласы. Это было замечательное развлечение, словно терапия криком.

Когда «Бэттери» вырвались вперед, стадион забурлил. Однако к концу игры они утратили свое преимущество и оказались в затруднительном положении. По крайней мере так утверждал сосед с бородкой, выглядевший так же взволнованно, как и тренерский штаб команды.

– А теперь в игру готовится вступить Крис, мать его, Кеплер! – воскликнул он, жестикулируя в сторону молодого человека, который поднялся со скамейки запасных, держа в руках биту. – Уже конец девятого иннинга, а они все равно выпускают на поле этого Джокера. Боже, пусть лучше я буду бить вместо него! Кто же руководит этой гребаной командой?

– Чувак! – пробормотала Ким себе под нос. – Остынь уже наконец.

Однако Дафни нравилась страсть ее соседа. Этот человек искренне переживал из-за своей любимой команды, разве это плохо? Разве люди не должны проявлять больше участия?

– Крис Кеплер, – повторила она за мужчиной скорее для того, чтобы почувствовать это имя на своих губах, чем для чего-то еще, ведь оно было мало с чем созвучно. – Эй, Крис Кеплер, не теряй свой степлер! – зачитала она, словно находилась на одном из рэп-батлов, проходивших в школе после уроков. И этот каламбур заставил ее так сильно рассмеяться, что Дафни чуть не подавилась пивом.

– Ты что, на другой планете? – спросила Ким, но веселье Дафни уже улетучилось.

Она казалась обеспокоенной, хотя для этого не было причин. Дафни чувствовала себя хорошо. Она и раньше ходила на спортивные мероприятия с Джастином, но всегда чувствовала, что ее роль заключается в том, чтобы обеспечить мужу хорошее времяпрепровождение. Она держала его напитки, когда это было необходимо, готовила быстрый перекус, чтобы он не упустил ни одной детали происходящего, и оставалась достаточно трезвой, чтобы отвезти их домой. При нем она никогда не могла расслабиться.

Но сейчас ты свободна, детка.

Она закрыла рот рукой.

Крис.

Ким права, у бейсболистов действительно великолепные предплечья. Между ними и игроками была сетка, но Крис стоял так близко, что Дафни могла почти почувствовать текстуру красной глины, размазанной по штанине его белых брюк. С каждым ударом он поворачивал ногу, и она могла видеть грязь и траву, застрявшие в его бутсах. Он стоял к ней спиной, и на его левом локте Дафни заметила небольшую царапину с запекшейся кровью. Ей показалось, что она могла бы легко дотянуться и одним движением ногтя открыть затянувшуюся рану.

Эта мысль показалась ей странной, и Дафни ощутила, как ее настроение начинает портиться. Она словно находилась в лодке на неспокойной воде, и ей нужно было взять себя в руки и не потерять контроль над ситуацией.

Крис Кеплер. Что же она может ему сказать?

– Эй, Крис! – прокричала Дафни, цепляясь за сетку. – Тебя, должно быть, зовут Кристофер Робин, потому что ты бьешь как Винни-Пух!

Бам! Вот это она выдала.

Шутка, связанная с именем игрока и отсылкой к замечательной детской книжке, была лучшей из всех, что она когда-либо придумывала.

Но тут игрок повернулся и посмотрел на нее, и у Дафни перехватило дыхание. Несмотря на все ее вопли в течение последних тридцати минут, честно говоря, ей и в голову не приходило, что такое может произойти. Это было так же странно, как если бы Дафни смотрела игру по телевизору и один из игроков вдруг повернулся к камере и обратился к ней напрямую.

Происходило нечто странное. Да, Дафни что-то выкрикнула со своего удобного места на трибуне, но она вовсе не ожидала, что внезапно на нее обратит внимание игрок с порезом на локте, одетый в испачканную глиной форму. Но еще более странным было то, как именно он посмотрел на нее. Она бы поняла, если бы его взгляд был полон гнева. Конечно, ей стало бы неловко, и ее лицо покраснело бы еще сильнее, ведь у него были все основания для раздражения. Еще бы! Какая-то непонятная пьяная женщина кричит, что его игра – это просто дерьмо. Возможно, Дафни даже ожидала бы услышать в ответ что-то бесстрастное и легкомысленное. По ее мнению, известные личности, подобные ему, не должны быть идеальными. Она ожидала услышать что-то вроде: «Продолжай говорить гадости, пока я за одну игру зарабатываю в пятьдесят раз больше, чем ты за год». Однако Крис Кеплер не производил впечатление злого человека или парня, готового спокойно выслушивать оскорбления. Он выглядел… «ошеломленным». Это было единственное слово, пришедшее ей на ум. Его глаза были скрыты в тени низко надвинутого на лоб шлема, но Дафни все равно ощутила его реакцию, как будто ее ударили под дых. Губы Криса слегка приоткрылись, словно он хотел что-то сказать ей в ответ, а костяшки пальцев, сжимающих биту, побелели от напряжения. На нем была темно-синяя футболка команды с вышитыми буквами «Кэролин» на спине и «Бэттери» на груди.

Спустя мгновение до Дафни дошло, почему он так на нее смотрел: она ведь выкрикивала оскорбления в адрес хозяев. Он не мог понять, почему она так громко кричит и ругается на команду хозяев. Через громкоговоритель заиграла музыка, послышался раскатистый грохот ударных, но Крис по-прежнему не отводил от нее взгляда. В итоге Дафни не смогла удержаться от взгляда на его широкие плечи и плотно обтягивающие бедра брюки.

Черт, а он горяч!

На него явно подействовали ее слова, а его взгляд заставил Дафни устыдиться того, что она только что так откровенно его рассматривала и что она вообще решила выкрикнуть свою шутку. Казалось, он видел ее насквозь, но в то же время не замечал ее присутствия. Дафни почувствовала, как ее по спине пробежала дрожь, и ждала, что наваждение исчезнет. Казалось, вот-вот он заговорит и воздух наполнится словами, а не напряжением, которое достигло невыносимого уровня. Но вместо этого Крис лишь бросил на нее последний взгляд и направился к автомату, готовясь занять свое место на домашней площадке. Она была благодарна ему за то, что он не стал ничего говорить, но внезапно ощутила странную мазохистскую потребность узнать, что он мог бы сказать ей в ответ.

– Ты привлекла его внимание, – гоготнул сосед с бородкой, сидящий рядом с ней. – Кажется, он готов отбить мяч, но я поверю в это, только когда увижу своими глазами.

Дафни отвернулась, уже не так тепло относясь к новому знакомому, с которым так бурно общалась всего несколько минут назад. Ее охватила густая волна стыда, и она, упершись локтями в колени и наклонившись вперед, стала глубоко и часто дышать.

– О боже, – воскликнула Ким, и в ее голосе прозвучала неподдельная тревога. – Неужели…

– Мне кажется, меня сейчас вырвет, – сказала Дафни, и Ким, заметив состояние подруги, тут же взяла ее под локоть и помогла подняться на ноги.

Ведя Дафни сквозь толпу, Ким использовала более решительные выражения, чем те, что применяла ранее, чтобы пройти на трибуну. Она больше не извинялась, а лишь громко говорила: «Пропустите, моей подруге плохо, нам нужно уйти».

Следуя за ней, Дафни смутно осознавала, что на поле что-то происходит. Толпа внезапно будто замерла, и на несколько секунд воцарилась странная тишина. Однако затем снова послышался гул разговоров и обсуждений. Перед тем как покинуть стадион, она посмотрела вниз и увидела Криса Кеплера, который, опустив голову и все еще держа в руке биту, широкими шагами удалялся от домашней площадки. Он выбил аут.

Вернувшись домой, Дафни почувствовала себя просто ужасно. Она подозревала, что причина ее состояния не только в невыносимой жаре в машине Ким и алкоголе, выпитом на пустой желудок, но и в том, что она наконец-то осталась одна и могла больше не сдерживать свои чувства.

Именно так она и поступила. Дав волю своим чувствам, Дафни бросила свою одежду прямо на полу, села в ванну и, включив воду, наслаждалась тем, как она стекает по плечам. Она просидела так довольно долго, но потом наконец собралась с силами, чтобы встать и взять мыло. Вероятно, Дафни могла бы оставаться в душе вечно. Однако это было не самое подходящее место для ее размышлений. Они не давали ей покоя, и даже шум воды не мог их заглушить.

После душа она накормила своего кота Майло, надела тонкий атласный халат и включила музыку, отрегулировав громкость, чтобы не вызвать недовольство соседей. Стены ее небольшой студии были тонкими, как бумага. Порой Дафни слышала, как к ее соседке приходили гости и болтали, сидя за столом, стоявшим у стены за ее кроватью. Она же сама никогда не сталкивалась с такими проблемами, ведь в ее крохотной квартирке, похожей на спичечный коробок, никто не бывал.

Глава 2

Лежа в постели, Дафни пыталась забыть о том, какой дурой выставила себя во время игры. Но ведь многие люди, приходя на спортивные мероприятия, позволяют себе выпить и выражают недовольство игрой, крича на игроков? Это почти неотъемлемая часть происходящего. Наверное, хорошо, что обычно игроки не слышат своих болельщиков, но ведь им платят миллионы долларов, чтобы они мирились с подобным, не так ли? Однако, когда их взгляды встретились, Крис Кеплер перестал казаться ей высокомерной и неприкасаемой знаменитостью. Он выглядел как обычный человек, расстроенный тем, что она сказала. Однако, помимо слов Дафни, у него могло быть много причин для расстройства, например, с учетом того, как кричал с трибуны тот токсичный мужчина, сидящий рядом с ней. Так что дело могло быть вовсе не в ней. Еще Крис мог быть расстроен из-за того, что его команда проигрывала. А Дафни, возможно, ошибалась, если думала, что ее слова могут повлиять на чувства Криса.

Дафни перевернулась на бок и, зарывшись лицом в подушку, попыталась списать этот неприятный случай на неудачный день. Возможно, такой же день был у Криса Кеплера? Но теперь он почти закончился, и у нее есть хорошие новости: ей больше никогда не придется думать об этом.

Настойчивый телефонный звонок прервал глубокий, но беспокойный сон Дафни. Она не могла понять, сколько времени проспала, но сквозь приоткрытые жалюзи все еще виднелось черное небо, а пар из душа давно рассеялся в тесном пространстве ее маленькой квартиры. Она почти закрыла глаза и снова погрузилась в сон, но тут раздался новый звонок, как будто бы более настойчивый, словно человек на другом конце провода увеличил громкость.

– Хорошо, хорошо, – пробормотала она, протягивая руку к прикроватной тумбочке, чтобы взять телефон, не вставая с постели.

Вероятно, это была Ким. Вернувшись домой, подруга написала Дафни сообщение, чтобы узнать, как у нее дела. Но Дафни была не в состоянии ответить что-нибудь внятное. Она могла бы ответить, что все будет хорошо, если никто не будет заставлять ее выходить из ванной, но понимала, что прозвучит это не слишком оптимистично.

Она не угадала – звонил Донован. Несмотря на нарастающую панику, Дафни все же ответила на звонок. В ее мыслях царил хаос, пока она силилась понять, зачем он ей звонит.

Их родители в это время путешествовали по стране на фургоне, реализуя свою мечту о раннем выходе на пенсию, так что Дафни забеспокоилась, все ли в порядке с Лейлой.

Но не успела она поздороваться, как Донован сразу перешел к делу.

– Даф, какого хрена?

– Что случилось? – спросила она с тревогой и испугом. Она еще не до конца проснулась и не понимала, почему ее брат так громко кричит в трубку.

– Включи спортивный канал.

– Но у меня нет… – Она даже не знала, с чего начать. В ее квартире был только большой компьютерный монитор, который она использовала в основном для прослушивания музыки через «Спотифай»[6].

Она услышала, как Донован что-то пробормотал на другом конце провода, а затем на экране ее телефона появилось уведомление о входящем сообщении.

– Я отправил тебе видео. Пожалуйста, перезвони мне после того, как посмотришь его.

Он положил трубку, и Дафни снова посмотрела на экран. Когда она увидела название видео, ее сердце сжалось. «Игрок „Кэролин Бэттери“ столкнулся с агрессией со стороны болельщицы и не смог с этим справиться». Дафни нажала на кнопку «плей» на «Ютубе», догадываясь о содержании видео. На экране Крис отправлял в аут мяч, который после умело ловил кетчер, при этом каждый промах Криса с раздражением комментировался репортером.

– В конце девятого иннинга между «Кэролин Бэттери» и «Торонто Блю Джейс» счет 6:5 в пользу «Джейс». У «Бэттери» осталось два игрока на поле и один в запасе, поэтому они будут стараться как минимум добиться ничьей, – сказал он. – Но почему они выпустили на поле игрока, который уже стоил им одного забега в начале третьего иннинга?

По сухому сарказму в его голосе и по драматической паузе она поняла, что ситуация серьезная. Не то чтобы у Дафни были глубокие знания о бейсболе или ясное понимание происходящего в данный момент, но было как минимум странно смотреть видеозапись игры, на которой она побывала несколько часов назад.

Затем в видео показали еще один момент. Мяч отскочил от биты бьющего игрока, и Крис, наблюдая за мячом, отошел в сторону и поднял перчатку, чтобы поймать его. Но как только мяч коснулся края перчатки, он резко улетел в сторону аутфилда. Крис оглянулся в поисках мяча, но один из его товарищей по команде уже бросился за ним, чтобы отправить его в сторону дома, однако раннер достиг базы первым.

На мгновение Дафни почти забыла, почему ей прислали это видео и какую роль она должна сыграть в нем позже. Она просто была поражена тем, как быстро кто-то смог его смонтировать. Это действительно помогло ей разобраться в некоторых правилах бейсбола. Однако скоро камера повернулась к ней, сидящей за сеткой с фиолетовой банкой пива в руках, и Дафни пообещала себе, что больше никогда не будет пить крафтовое пиво. Справа от нее сидел тот самый сосед-болельщик, слева виднелась нога Ким, при этом остальная часть тела ее подруги осталась за кадром.

– Похоже, эта болельщица понимает, что происходит, – продолжал репортер. – Я не слышу, что именно она кричит Кеплеру, но могу прочитать по губам. Наверное, она говорит что-то вроде: «Эй, бей по мячу, приятель!» А он отвечает: «Да, да, я стараюсь». Возможно, она даже вспоминает: «Ты помнишь, как однажды сделал хоумран?»

Вероятно, именно из-за комментариев репортера этот момент показался всем гораздо более значительным, чем он был на самом деле. Ведь она всего лишь сказала Крису какую-то нелепую фразу про Винни-Пуха – но из-за этого стала причиной насмешек над ними.

На видео, как и в жизни, Крис не произнес ни слова, и все закончилось через тридцать секунд, но почему-то этот момент показался Дафни очень важным. Когда она вспомнила выражение лица Криса, ее сердце сжалось от волнения. Казалось, его что-то беспокоило.

Наблюдая за ней с пола, Майло нервно подергивал хвостом, будто даже он чувствовал, что происходит что-то странное. На трибуне все это казалось обычным делом. Болельщики всегда что-то кричат – это часть игры. В прошлом Дафни и сама не раз выкрикивала различные лозунги и шутки на спортивных матчах. Однако, как оказалось, ее недавний комментарий негативно повлиял на игру Криса Кеплера. Теперь Дафни могла видеть, что происходило после ее выкрика. Пока они с Ким пробирались сквозь толпу, Крис стоял в позе бьющего, сжимая биту и готовясь нанести удар. Но внезапно его лицо исказилось, Крис отвернулся, поднял руку, словно призывая всех к передышке, и вытер глаза рукавом своей футболки.

Неужели он плачет? Парень, который получает миллионы долларов, плачет? В бейсболе не место нытикам, это могут делать только болельщики. Ведь Кэролин начала сезон с двенадцати и шестнадцати очков.

Дафни поставила видео на паузу, только сейчас осознав, что с такой силой прикусила костяшки пальцев, что на коже осталась вмятина от зубов. Оставалось еще пятьдесят восемь секунд видео, и она не была уверена, что сможет досмотреть его до конца. Тем не менее она все же нажала на кнопку воспроизведения и уменьшила громкость, не желая слушать дурацкие комментарии этого репортера. Крис закончил отбивать мяч с невозмутимым видом. Из-за тени от шлема на его скулах казалось, что он никак не реагирует на происходящее. Но когда он повернул голову, Дафни заметила блеск в его глазах. Выражение его лица было очень похоже на то, с каким он поворачивался к ней, чтобы встретиться с Дафни взглядом.

Она довела его до слез, иначе это не объяснить.

Дафни все еще смотрела на экран своего телефона, на котором застыл размытый кадр из видео, и внезапно вздрогнула, когда он завибрировал. Это снова звонил Донован. Теперь, когда она знала, зачем он ей звонил, она действительно не хотела с ним разговаривать. Тем не менее она взяла трубку, прежде чем телефон зазвонил снова.

– Ну и что? – настойчиво спросил Донован. – Я знаю, что ты уже посмотрела видео, потому что только что сам его пересмотрел. Ты понимаешь, как твой поступок меня характеризует? Что ты ему сказала?

– Я… я просто сказала, что он неуклюжий, как Винни-Пух.

Молчание.

– Или Кристофер Робин. Кажется, я сказала, что его должны звать Кристофер Робин, потому что он играет как Винни-Пух.

После того крафтового пива она ощущала себя Родни Дейнджерфильдом[7], а теперь, когда ее мысли прояснились, Дафни стало неловко.

Донован вздохнул, и Дафни не могла понять, улучшило это ситуацию или ухудшило. Сама бессмысленность ее слов звучала как оскорбление.

– Джастин сказал, что ты заставила его отказаться от билета.

Похоже, осуждая Дафни, ее брат решил перейти на личности. Она не хотела посвящать его в детали оформления документов о разводе, но, похоже, Джастин все равно обо всем ему рассказал. Конечно же, он поделился с окружающими этой «шокирующей» информацией, однако остальные подробности предпочел сохранить в тайне.

Прежде чем они получили разрешение на развод, им пришлось жить раздельно. Дафни жила в квартире, которая напоминала обувную коробку, потому что не могла позволить себе ничего другого. Законы Южной Каролины не предполагают большого количества поводов для развода, и их с Джастином ситуация не подпадала ни под один из них. Он не изменял ей, не бил, не бросал и не злоупотреблял алкоголем. У них не было серьезных причин, чтобы расстаться, поэтому государство потребовало, чтобы они прожили порознь целый год, прежде чем им разрешат расторгнуть брак. И порой это казалось невыносимым. Дафни не могла выделить какое-то одно значительное событие, которое кардинально изменило их жизнь. Ведь к осознанию, что их брак не сложился, они прошли постепенно. А со временем неприятных эпизодов в их браке стало больше, чем радостных.

Донован снова вздохнул, явно посчитав ее затянувшееся молчание отказом от ответа. Но на самом деле она просто задумалась, не услышав его вопроса. В последнее время это случалось с ней довольно часто.

– Послушай, – вздохнул он, – уже поздно. Давай поговорим об этом завтра. Возможно, они пригласят тебя на встречу, потому что знают, что мы с Лейлой достали для тебя эти билеты. И я надеюсь, что тебе понравилась игра, потому что она, вероятно, была последней, на которую мы смогли тебя пригласить.

Ее брат, возможно, был слишком эмоционален, но она все же напряглась, услышав его слова.

– Моя выходка же не будет стоить работы тебе или Лейле?

Дафни бы, наверное, умерла со стыда, если бы это как-то повлияло на ее невестку. Лейла была первой американкой турецкого происхождения, получившей работу в Главной бейсбольной лиге, и она была великолепным сотрудником. Дафни по-прежнему думала, что ее брата взяли на работу именно из-за их родственной связи, но она бы не хотела, чтобы он чувствовал себя подавленным из-за ее недостойного поведения.

– Лейле нет, – ответил он, – у нее контракт. А вот я…

Он произнес последние слова настолько медленно, что Дафни пожалела, что не может понять, был ли он искренен или просто пытался заставить ее почувствовать себя виноватой.

– Мне так жаль, – произнесла она. – Я все исправлю.

Донован издал недовольное фырканье и что-то пробурчал себе под нос.

– Спокойной ночи, Даф.

Положив трубку, Дафни заставила себя еще раз пересмотреть видео без звука, а прежде чем сдаться окончательно, вновь прочитала комментарии. Да, Дафни вела себя недисциплинированно и не уважала правила игры, но, с другой стороны, Крис тоже не соответствовал ожиданиям и был слишком плаксивым. Однако, несмотря на разные точки зрения, комментаторы пришли к единому выводу: к игре было проявлено неуважение.

Дафни стало интересно, что Крис думает об этом инциденте и успел ли дать какие-нибудь комментарии прессе. Не зная, с чего начать, она просто ввела его имя в поисковую строку и выбрала самые свежие результаты.

Первым, что она увидела, был отрывок из интервью, которое, по всей видимости, Крис дал Лейле после игры. Это стало еще одним неприятным последствием того, что Дафни уехала слишком рано. Она даже не успела увидеться со своей невесткой, а только помахала ей перед началом матча. Дафни не была особенно близка с Лейлой, но не потому, что не хотела этого, а потому, что ее невестка иногда производила на нее довольно пугающее впечатление.

На видео Крис выглядел смущенным, и по его движениям было невозможно понять, что он думает. Дафни услышала знакомый голос Лейлы, которая дружелюбно спросила, почему Крис так взволнован и что происходило у него в голове во время последнего иннинга.

– Эта игра была очень сложной, – сказал он. – Я все еще работаю над улучшением своих ударов и понимаю, что показал не лучший результат. Мы уже обсудили произошедшее с Марвом и некоторыми другими членами команды и теперь знаем, над чем нужно поработать перед следующей выездной игрой.

Это был самый сбивчивый ответ, который Дафни когда-либо слышала. Однако больше всего ее удивил его голос – ровный и глубокий, словно созданный для того, чтобы читать захватывающую сагу о нескольких поколениях в 18-часовой аудиокниге. Что-то в Крисе действительно напоминало ей солдата сороковых годов, готового отправиться на фронт в Германию. Возможно, его короткая стрижка или же его волевой подбородок.

– Крис, – произнесла Лейла мягким голосом. Дафни была поражена, ведь раньше она никогда не слышала, чтобы невестка говорила таким тоном. Если они встречались в ресторане, обычно люди оборачивались и недовольно смотрели на их столик, потому что Лейла говорила очень громко. – Я хочу спросить вас, что произошло перед последним ударом. Может быть, какая-то фанатка сказала что-то, что расстроило вас или…

Если раньше он казался ей смущенным, то теперь это ощущение усилилось в три раза. Крис отвел взгляд в сторону, словно обращаясь к кому-то за кадром, возможно надеясь, что кто-то другой завершит интервью за него. Если, конечно, это возможно. Дафни не совсем понимала, как все это устроено.

– Это бейсбол, – наконец ответил он. – Мы все мечтаем о победе, и это может вызывать сильные эмоции. Я благодарен нашим болельщикам за то, что они пришли и поддержали нас. Надеюсь, что смогу оправдать их ожидания на протяжении всего сезона. Большое спасибо.

С этими словами он направился к скамейке запасных, где оставалось всего несколько игроков. Странно, что он так мало времени уделил этому разговору. Уход Криса смотрелся таким естественным, будто в его голове был установлен таймер, отсчитывающий секунды. То есть ровно через двадцать секунд Крис просто развернулся и завершил интервью. И Дафни почему-то была уверена, что это неспроста.

Устроившись на кровати поудобнее, она плотнее запахнула халат, намереваясь заглянуть в социальные сети Криса Кеплера. Однако, просматривая его ленту в «Инстаграм»[8], Дафни чувствовала себя крайне неловко. Она без труда нашла его аккаунт. Просто ввела в поисковик его имя и убедилась, что это действительно его страница, отмеченная галочкой.

Лента была очень красивой и профессионально оформленной. Дафни предположила, что кто-то из команды ведет этот аккаунт. Фотографии были разными: вот Крис сидит на корточках у третьей базы, вот он бежит с бейсбольной битой или стоит, прислонившись к скамейке запасных, вместе с товарищем по команде. Большинство фотографий были без подписей, исключение составляло короткое видео, опубликованное в прошлом году, на котором он совершал хоумран, что, по всей видимости, принесло команде победу. «Это чувство», – гласила подпись под этим видео.

Внезапно ее внимание привлекла фотография Криса, сделанная в раздевалке. Как и большинство других снимков, эта фотография была опубликована в прошлом сезоне. Но на ней Крис улыбался, и вокруг его глаз были заметны морщинки. В отличие от угрюмого парня, которого Дафни видела накануне и на интервью, на этом снимке он выглядел жизнерадостным. Казалось, что Крис Кеплер всегда улыбается.

Дафни прекрасно понимала, каким неудачным в жизни человека может быть день, месяц или даже год. Однако она не могла не признать, что комментаторы на «Ютубе» были правы: быть лицом команды – это его работа и за нее ему хорошо платят. При этом ей стало неприятно от мысли, что она могла добавить еще один камень в ту гору проблем, которая, очевидно, на него свалилась. Ей бы стало легче, если бы она могла извиниться перед ним или объяснить свое поведение.

Возможно, эти попытки бесполезны. Даже если это действительно его аккаунт в «Инстаграм», маловероятно, что знаменитость читает личные сообщения от незнакомцев. Однако что-то побудило Дафни нажать на кнопку «Отправить сообщение» и начать писать.

Аноним: Вы меня не знаете, но я хотела бы с вами поговорить…

«Поговорить».

Боже, это звучало так, будто она отправляет деловое письмо.

Дафни удалила текст и начала печатать заново.

Аноним: Привет, это я, и проблема действительно во мне…

Возможно, использование строк из песен в качестве цитат не всегда уместно.

Аноним: Мы уже встречались на игре, и вообще, я…

Внезапно Дафни охватила паника. Она испугалась, что может случайно отправить сообщение до того, как оно будет полностью готово, и открыла приложение «Заметки». Она решила сначала напечатать текст там, а потом вырезать и вставить его в «Инстаграм».

Возможно, ей стоило начать свое сообщение с обращения к нему по имени. Однако именно этот каламбур и стал причиной всех последующих неприятностей.

«Крис», – добавила она в начале своего сообщения, а затем откинулась на подушки и, положив пальцы на телефон, задумалась о том, что же написать.

Крис откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Бо снова включил свой блютус-динамик, и теперь в салоне самолета играла электронная музыка, словно они находились в клубе, парящем на высоте тридцати тысяч футов. Незадолго до этого один из новичков катался по проходу на смятой картонной коробке, как на санках.

Команда опустошила запасы алкоголя, заготовленные новичками, и теперь находилась в приподнятом настроении. Возможно, так все пытались отвлечься от того факта, что по результатам сегодняшней игры они заняли последнее место в своем дивизионе.

Из-за него.

Никто не говорил этого Крису прямо в лицо. Ведь команда должна поддерживать друг друга и в моменты триумфа, и в минуты отчаяния. Но кажется, все разделяли эту точку зрения, или, по крайней мере, так ему казалось.

Рэнди Каминеро, молодой игрок команды «Бэттери», подсел к Крису и легонько толкнул его локтем.

– Они там с ума сходят, приятель! – воскликнул он.

– Ага.

Глава 3

– Ты все еще расстроен из-за игры? Не переживай, приятель, такое иногда случается.

Крис чувствовал себя неловко из-за того, что не мог придумать, о чем поговорить, и решил промолчать. Однако, в отличие от него, Рэнди всегда находил что сказать.

– Что тебе сказала та девушка? – спросил он, нахмурившись, словно у него внезапно разболелась голова. Возможно, так оно и было, трудно сказать с уверенностью, или же Рэнди просто чувствовал себя неловко.

Этот эпизод был показан на спортивном канале, о нем активно говорили в социальных сетях. А завтра наверняка выйдет множество аналитических материалов о спорте, в которых будут затронуты такие вопросы, как страсть к игре, внутренняя борьба спортсменов, обсуждение высоких гонораров, токсичная маскулинность и черт знает что еще.

Телефон Криса был переполнен сообщениями и звонками от людей, которые хотели помочь, но не обладали необходимой инсайдерской информацией. Лишь два звонка представляли для него хоть какой-то интерес, но он проигнорировал и их тоже.

Отец Криса написал лаконичное «Позвони мне», а агент оставил голосовое сообщение: «Крис, учитывая сложившуюся ситуацию, возможно, стоит обсудить стратегию. Пожалуйста, свяжись со мной. Будет лучше, если мы вместе что-нибудь придумаем».

Агент Криса не была плохим человеком, но она даже не подозревала о происходящем. В свою очередь, Крис не был наивен и понимал, что агенты преследуют свои цели и не ограничиваются поддержкой спортсменов.

Рэнди, похоже, осознал, что не дождется ответа на свой вопрос, и решил изменить подход.

– Эй, у меня есть знакомый в Лос-Анджелесе, который знает несколько интересных мест в городе. Не хочешь составить мне компанию?

В свои тридцать два года Крис чувствовал себя довольно возрастным, особенно когда речь заходила о бейсболе. Он попытался вспомнить, когда в последний раз ему удалось наслаждаться жизнью и строить планы на поздний вечер во время выездной игры в середине недели. Его распорядок дня после игры, дома или в гостях, обычно включал в себя посещение тренажерного зала, занятия с тренером, душ, легкий перекус и возвращение в квартиру или отель. Дни тянулись медленно, наполняясь однообразной рутиной. Разнообразие в нее вносили цвет его формы, пинчеры, с которыми он встречался, и тот факт, хотели ли журналисты пообщаться с ним после игры.

Возможно, вечер с друзьями пойдет ему на пользу.

– Конечно, – ответил он, – спасибо.

– О, черт возьми! – воскликнул Рэнди так громко, что Крис невольно вздрогнул. – Извини, я не ожидал, что ты согласишься.

Отлично, то есть это было приглашение из жалости.

– Знаешь, я могу и не…

– Нет-нет-нет, – прервал его Рэнди, покачав головой. – Не выдумывай! Какую музыку ты любишь? Техно, хаус, хип-хоп, трип-хоп… А знаешь, не беспокойся, я все продумал. Мы возьмем эту серию, а потом повеселимся, верно?

Крис надеялся, что Рэнди прав, но у него было нехорошее предчувствие, а поскольку ему наверняка не стоило говорить об этом вслух, он ограничился легким смешком, который не имел никакого значения. Затем Крис снова взял в руки телефон и начал листать ленту, как будто искал что-то определенное. В конце концов один из парней, сидевших сзади, позвал Рэнди, и он снова ушел к ним, оставив Криса одного.

Скроллинг социальных сетей – не самый разумный шаг, все равно что прикосновение к раскаленной плите, но Крис не мог удержаться.

В прошлый раз, открыв «Инстаграм», он обнаружил более трехсот уведомлений. Быстрый просмотр показал, что большинство пользователей упомянули Криса в комментариях, касающихся событий, произошедших на игре.

«На его месте я бы тоже расплакался», «Посмотрите, как подрывается его психическое здоровье», «Обиженка».

Крис нахмурился. Ему было неприятно читать негативные комментарии, которые писали в его адрес, но больше всего он не хотел, чтобы эти комментарии касались той фанатки. Насколько Крис мог судить, ее имя никому не было известно, и он надеялся, что так будет и впредь. Если рассуждать логически, ему не в чем было упрекать эту девушку, ведь раньше его оскорбляли намного сильнее. И возможно, так будет продолжаться, если он не изменит своего поведения, которое в последнее время вызывает у окружающих недовольство. Однако с эмоциональной точки зрения Крис чувствовал себя уязвленным…

Кристофер Робин – так его называл брат, когда они были детьми. В те времена Крис еще не начал сокращать свое имя, так как матери это не нравилось.

– Я не просто так назвала тебя Кристофером, – говорила она в те далекие времена, когда все еще была частью его жизни. Когда он только пошел в начальную школу, его мать ушла из семьи, и с тех пор они не общались. А ведь Винни-Пух был одним из его любимых персонажей в детстве, так что это имя казалось ему очень подходящим. Прошло много лет с тех пор, как его так называли, и, когда та девушка произнесла это имя с трибуны, оно вернуло Криса в прошлое. В то время, когда он был молод и полон надежд, а его брат был еще жив.

Он зашел в «Инстаграм». Обычно Крис не испытывал особого удовольствия от просмотра ленты и множества случайных фотографий других людей, но сейчас был рад отвлечься. Его близкий друг опубликовал несколько фотографий со своей девушкой – они ходили в поход по национальному парку Зайон[9]. Крису понравились эти фотографии, и он поставил лайк. Обычно Крис предпочитал оставаться в тени социальных сетей. Все его пароли хранились у агента, и время от времени она публиковала в его ленте фотографии, предоставленные отделом по связям с общественностью команды, или репостила новости из местных СМИ. Она всегда спрашивала его, какой заголовок он хотел бы добавить к публикации, но Крис отвечал нечасто. Его личные сообщения, как и остальные уведомления, не имели для него особого значения. Конечно, он все равно их читал, но делал это крайне редко, потому что никто из его знакомых не писал ему в социальных сетях.

Сейчас в его директе было не так много запросов на переписку, как он предполагал. По-видимому, большинство людей, желавших выразить свое недовольство, изливало его на других сайтах. Он пошел с самого начала и принялся удалять непрочитанные сообщения, но внезапно его внимание привлекло одно из них. Его большой палец замер над кнопкой предварительного просмотра, и он чуть было не удалил его, но все же заставил себя кликнуть на кнопку «Открыть сообщение».

«Мне очень жаль, что ты испытал боль, – так начиналось сообщение. – Я не могу сказать, что понимаю, через что тебе, возможно, приходится проходить. Ведь за твоим настроением может скрываться нечто большее, чем просто бейсбол. Например, проблемы на работе или в личной жизни. Мне знакомо это чувство безысходности и тоски, а в последнее время кажется, что я не могу позволить себе слишком много размышлять о прошлом и будущем. Чтобы просто прожить день, я стараюсь сосредоточиться на настоящем. Вероятно, именно это нам постоянно пытаются донести аккаунты известных личностей, практикующих йогу».

Крис сам удивился тому, что рассмеялся, но быстро вернул лицу нейтральное выражение. Хотя никто не обращал на него внимания, умение скрывать свои эмоции стало для него привычкой.

Аноним: К счастью, я работаю из дома, и мои слезы никто не видит, кроме моего кота Майло. В такие моменты он смотрит на меня с укором, словно не может поверить, что я способна на такое. Хотя, честно говоря, возможно, это просто выражение его морды. Я не пытаюсь стыдить своего кота за то, что он смотрит на меня, как ему вздумается, но не потерплю, чтобы какие-то идиоты приходили ко мне на работу и несли чушь. Если ты хочешь сделать мне замечание, то можешь упрекнуть в том, что я не включила как минимум три партнерские ссылки в последнее рабочее письмо и забыла указать количество слов в счете. Конечно, это не совсем уважительная причина, но уже тридцать дней мне не могут оплатить проделанную работу, и иногда это заставляет меня плакать. Лол. В заключение я хотела бы попросить прощения. «Извини» – это слово является единственной важной частью данного послания, которую, я уверена, ты никогда не увидишь. Мне очень, очень жаль.

Это было необычное сообщение. Во-первых, оно было написано с легкой фамильярностью, словно автор письма был уже знаком с адресатом. Крис обратил внимание на ник пользователя – «Duckiesbooks» – и забавный аватар в виде резинового утенка, сидящего на книгах. Он решил проверить, подписан ли на этот аккаунт кто-то из его знакомых. Однако, к удивлению Криса, никакой связи с автором в реальной жизни у него не обнаружилось.

У этого аккаунта было несколько сотен подписчиков, и, быстро просмотрев ленту, Крис обнаружил, что автор публикует только фотографии книжных обложек или стопок книг. Ничто не указывало на то, что этот человек был поклонником бейсбола и почему он решил поддержать Криса. Однако почему-то Криса не покидало ощущение, будто он уже был с ним знаком. Когда он прочитал, как автор пытается сосредоточиться на настоящем, чтобы просто пережить очередной день, Крис почувствовал, как это помогло ему понять свои собственные переживания.

Читая сообщение, он удобно расположился в кресле, прислонившись спиной к иллюминатору и вытянув ноги в проход. Его рост составлял всего 6 футов и 3 дюйма, что не делало его самым высоким игроком в команде, но именно в этой части полета он обычно начинал испытывать беспокойство. Чаще всего в такие моменты Крис вставал и подходил к парням, игравшим в карты, или просто отправлялся в туалет, чтобы немного размяться. Однако сегодня он предпочитал оставаться в стороне и не высовываться.

Вероятно, его нога частично перегораживала проход, так как Роберто Гутьеррес, опытный отбивающий, которого команда приобрела у «Тайгерс» перед весенней тренировкой, наступил на нее, когда проходил мимо. Крис слегка вздрогнул, убрал ногу и принялся извиняться.

– Я надеюсь, ты не собираешься из-за этого плакать? – съязвил Гутьеррес, продолжив свой путь по проходу.

Возможно, это была шутка, ведь Крис уже сталкивался с насмешками своих товарищей по команде, хотя он чувствовал и искреннюю заботу со стороны близких друзей, таких как Рэнди. Однако сейчас все это забылось. Они провели несколько дерьмовых игр и совершали шестичасовой перелет через всю страну, чтобы встретиться с командой, которая, несмотря на оптимизм Рэнди, почти всегда выигрывает как минимум два матча из трех. Крис был уверен, что все это раздражало Гутьерреса. Автор сообщения был неправ: для него бейсбол – это не просто игра, а работа и целая жизнь.

Крис задумался над сообщением, которое все еще было открыто на экране его телефона. Он не был уверен в своей правоте, поэтому решил не делать поспешных выводов и в ответ написал только одно слово: «Спасибо».

Его сообщение задержалось на экране на несколько секунд, а затем под ним появилось небольшое системное сообщение «прочитано».

Черт!

Крис и подумать не мог, что это приложение настолько востребовано, что пользователи сидят в нем часами, и решил, что оно выдало его с потрохами. Однако потом до него дошло, как много времени прошло с тех пор, как он впервые открыл это сообщение. Какой же странной должна была показаться автору письма задержка между началом их общения и ответом Криса. Ему вообще не стоило отвечать, и тогда информация о том, что сообщение прочитано, стала бы эквивалентом ответа. Именно поэтому он не пользовался социальными сетями.

И все же мысль о том, что на другом конце страны есть человек, который в реальном времени видит эти сообщения, побудила его продолжить разговор.

К: Когда я был ребенком, у меня был мопс по кличке Отис.

Появившиеся на экране три точки означали, что собеседник печатает ответ, а когда они исчезли, Крис осознал, что его сообщение звучало несколько нелогично, и решил добавить больше деталей.

К: Майло и Отис. По-моему, я видел фильм про собаку и кота с такими именами.

Он больше ничего не мог вспомнить и, открыв браузер, попытался быстро найти фильм, о котором шла речь. Но в этот момент он осознал, насколько бессмысленной была вся эта затея. Кого это могло волновать?

Крис вернулся в «Инстаграм», чтобы удалить неотправленный черновик своего следующего сообщения, но тут заметил, что появилось новое сообщение от его собеседника.

Аноним: Это так мило! Я смотрела фильм о собаке и коте с такими же именами, но не стала бы его советовать, потому что в нем жестоко обращались с животными.

Затем, секундой позже:

Аноним: Ой! Как неловко! Прошу прощения за то, что затрагиваю неприятную тему. Последний раз я смотрела этот фильм, когда была ребенком. Его показывали в дождливые дни после уроков в нашей школе. Держу пари, что твой мопс был очарователен.

Внезапно Крис осознал, что ничего не знает о своей собеседнице с аватаром утки, сидящей на стопке книг. Например, ее возраст оставался для него загадкой. Она написала, что работает из дома, и это позволило предположить, что он общается со взрослым человеком. Однако ее слова о школе и о детстве вызвали у Криса искреннее облегчение. Тем не менее это напомнило ему еще об одной причине, по которой он не пользуется социальными сетями. Все-таки он человек публичный, поэтому ему следует быть осторожным в выборе собеседников. Лучше всего завершить этот разговор.

«Так и есть, – написал он. – Не беспокойтесь, я не буду искать этот фильм, но я ценю ваши слова. Желаю вам хорошего вечера».

Но как только он отправил свое сообщение, пришло еще одно.

Аноним: На самом деле, Майло был назван в честь главного героя «Призрачной будки» Нортона Джастина. Это была одна из моих самых любимых книг в детстве. Майло – это персонаж, который всегда чувствует скуку и думает, что жизнь не имеет смысла. Но однажды получает по почте загадочную посылку с волшебной будкой и картой. Это побуждает его отправиться в полное приключений путешествие по таким необычным местам, как Словаренция и Числовенция. Там он встречает принцесс Мудрость и Поэзию, а также сторожевого пса по имени Тактик.

Крис уже собирался отправить ответ, как на экране появилось новое сообщение:

Аноним: Спокойной ночи.

Он должен был радоваться тому, что его собеседница правильно поняла его намерение. Ведь это был тот самый момент, которого он ждал, чтобы завершить переписку. Но внезапно Крис осознал, что не хочет прекращать разговор. Он не знал, сколько сейчас времени и где находится его собеседница, и его телефон, вероятно, уже перевел время, ориентируясь на часовой пояс места назначения. Но в кои-то веки Крис думал не о бейсболе и не о своем брате. А от этого было трудно отказаться.

Крис: Как человек, который живет только настоящим, ты уже дважды вспоминала о своем детстве.

Аноним: Наверное, от прошлого все же не скрыться.

Аноним: В любом случае это ты начал этот разговор.

А вот и нет!

Крис вновь посмотрел на профиль своей собеседницы. Он, конечно, заметил, что она использует местоимение «она» в переписке, но все равно с удовлетворением убедился, что рядом с именем пользователя стоит буква, определяющая женский пол. В ее биографии была только одна цитата: «Начитанная женщина – опасное существо», автор Лиза Клейпас. Однако ни на одной фотографии Крис не увидел лица собеседницы. На нескольких снимках были видны ее руки, а на последнем она держала черно-зеленую книгу в твердом переплете. На обложке с заголовком, выписанным смелыми белыми мазками, была изображена обнимающаяся пара с художественно размытыми силуэтами. У собеседницы были красивые руки с изящными пальцами, на ногтях виднелся облупившийся бирюзовый лак. Из этих незначительных деталей немногое можно было узнать о жизни незнакомки, и Крис мысленно стал называть ее Даки («Уточка»), словно это было ее настоящее имя.

Крис: Сколько сейчас времени в Южной Каролине?

Прошло несколько минут, а ответа все еще не было. Это показалось странным, ведь его собеседница, как видно из активности в приложении, была онлайн. Наконец высветилось уведомление, что его сообщение прочитано, а на экране снова отобразилось время ее последнего посещения социальной сети с компьютера или телефона.

Крис не был уверен, правильно ли он поступил, упомянув свой родной штат. Он предположил, что она местная, поскольку «Бэттери» не была крупной командой. А в одном из недавних постов Даки был изображен черный книжный стеллаж, который стоял перед Чарльстонским библиотечным обществом. Эти книги всегда казались Крису своеобразными ступеньками к знаниям.

Вопрос сам по себе показался Крису вполне нормальным для их диалога. Но чем дольше он оставался без ответа, тем настойчивее слова предыдущих сообщений пульсировали на экране. Этот вопрос вырвался у Криса, прорвав многослойную броню, которую он так старательно выстраивал, и обнажая его одиночество и отчужденность.

Он был поражен тем, что не смог придумать ничего более безумного, чем спросить у незнакомки время.

А затем на экране замелькали точки набираемого сообщения, и она наконец-то прислала ему ответ.

Дафни не знала, как реагировать.

Она не думала, что Крис Кеплер вообще прочитает ее сообщение, не говоря уже о том, чтобы ответить. Но даже если предположить, что в какой-то альтернативной реальности это все же произошло, Дафни ожидала, что он станет критиковать ее. Например, напомнит, что он тоже человек и что в следующий раз, когда она решит обратиться к игроку на поле, ей следует подумать о том, что она хочет сказать. Или же позволит себе пренебрежительное высказывание, которое заставит ее почувствовать себя глупо, как будто в своем сообщении она раздула из мухи слона. Однако вместо этого Крис поделился историей о своей собаке, которая была у него в детстве.

Все еще пытаясь понять, что происходит, Дафни вернулась к своему первому сообщению. И тут до нее дошло. Она набирала и перепечатывала его сотни раз, пытаясь найти правильный тон – сокрушенный, но беззаботный, полный раскаяния, но дружелюбный. А затем, когда Дафни скопировала готовое сообщение из заметок и вставила его в «Инстаграм», она забыла самый важный абзац, в котором было написано: «Мне стыдно за свое поведение, прости меня». Она собиралась отправить сообщение с извинениями, но не заметила, что отправила его без самых важных слов. Она упоминала о том, что сожалеет, но без того абзаца все сообщение казалось лишенным смысла и выглядело как набор пустых слов. Вместо того чтобы выразить свое раскаяние, она продемонстрировала, что способна на сострадание и всегда готова прийти на помощь. А теперь он писал ей о собаке, которая была у него в детстве, и спрашивал, сколько времени в Южной Каролине. Все это было так естественно и мило, что теперь Дафни стало очень неловко писать что-то вроде: «О, кстати, это я смеялась над твоей плохой игрой. Позволь мне рассказать больше о моем коте».

Глава 4

На лице Майло снова появилось неодобрительное выражение, но на этот раз Дафни знала, что заслужила его. Она сделала глубокий вдох, стараясь игнорировать неприятное ощущение в животе, и начала печатать ответ на вопрос Криса.

Д: 11:43

Дафни могла бы прекратить разговор. Но ей все же очень хотелось поглазеть еще немного в эту замочную скважину, даже если это означало, что она уже перешла черту, за которой нет возврата.

Д: Где ты сейчас?

– Сосредоточься на настоящем, – сказала она Майло, цитируя саму себя.

Тот, в свою очередь, перевернулся на спину, демонстрируя свой живот и не вылезая при этом из-под кровати. Ему очень нравилось, когда его гладили по животу. Однако для этого Дафни приходилось приседать на корточки и просовывать руку между кроватью и его пузиком. Она наклонилась, чтобы достать его и взять на руки, но он ловко увернулся и занял свое излюбленное место на дне шкафа среди белья.

К: Не могу точно сказать, где мы находимся, но мои часы показывают на два часа меньше, чем твои.

Пока они разговаривали, Дафни изучила расписание матчей «Бэттери» и подумала, что раз завтра у них игра с «Доджерс», то, возможно, Крис печатает эти сообщения на расстоянии в тысячу километров и на высоте в тысячу (или более) футов.

Д: Расскажи мне о своих путешествиях. Как ты любишь проводить время в полете? Откидываешь ли спинку кресла, надеваешь ли наушники? Какое место обычно выбираешь – у окна или ближе к проходу? Однажды во время полета я оказалась зажатой между пожилой парой, которая всю дорогу обсуждала его игру в гольф и рецепт ее орехового пирога, будто меня там и не было.

К: У нас частный самолет.

Вероятно, она должна была это предвидеть.

Д: То есть ты можешь делать все, что пожелаешь?

К: В основном.

Дафни не могла понять Криса. Его ответы были настолько краткими, что она все ждала, когда он закончит разговор или просто перестанет отвечать. Ведь в их общении уже был перерыв, но затем Крис просто продолжил печатать. Но в этот момент она заметила, что в чате вновь появились три системные точки, а за ними – новое сообщение.

К: Спинку сиденья я откидываю редко, почти всегда надеваю наушники, а место выбираю у окна.

То, что он ответил на каждый вопрос по порядку, немного ее задело. Это же было не интервью. Однако, казалось, Крис хотел, чтобы она знала ответы во всех подробностях. Дафни не понимала, как на это реагировать, и, прежде чем успела передумать, решила сразу перейти к делу.

Д: Могу я задать тебе вопрос?

К: …

Д: Почему ты со мной общаешься?

Д: Не то чтобы я возражала. Мне нравится с тобой разговаривать.

Д: То есть я очень ценю, что ты ответил на мое сообщение. Но это было неожиданно.

Дафни издала громкий стон, который эхом прокатился по ее пустой квартире. Услышав этот звук, Майло поднял голову. Сказанные в этот раз слова были намного хуже предыдущих и напомнили ей о том, что единственная причина, по которой этот парень продолжает с ней общаться, – ее неудачные извинения.

К: Я не могу заснуть в самолете.

Хорошо, значит, ему просто скучно. Удивительно, но это принесло Дафни облегчение. Она уже попадала в подобные ситуации: например, когда ждала своей очереди к врачу или когда ей совсем нечего было делать, кроме как листать телефон в ожидании чьего-то звонка. Тогда она от скуки могла переписываться даже с брендированными аккаунтами в социальных сетях и следовать всем этим автоматическим подсказкам.

Пожалуйста, введите «Я… ваш знак зодиака», а затем доверьте завершение вашего сообщения системе автоматического заполнения.

Ей была понятна его скука, и она знала, как с ней справиться.

Д: Ты боишься летать? Я нет, но меня раздражают люди, которые напоминают мне, что летать в десять раз безопаснее, чем водить машину. Мне это известно, и именно поэтому больше всего на свете я боюсь автомобилей.

К: Раньше не боялся.

Ха, это подразумевало, что он вот-вот начнет.

Крис не продолжил свое сообщение, а вместо этого прислал новое с вопросом к ней.

К: Ты правда боишься машин?

Д: В колледже я стала участницей ДТП. На самом деле, все было не так страшно. Если бы моя подруга была рядом, она бы сказала, что я отделалась легкими царапинами. Это она врезалась в мою машину. Но с тех пор я стала очень волноваться за рулем, а это, как известно, не способствует улучшению ситуации, а только усугубляет ее. Получается замкнутый круг.

К: Ты попадала в аварии после этого?

Дафни улыбнулась, сама не понимая, почему ее так обрадовало, что он говорил то же самое, что и Ким.

Д: Нет.

К: Сколько же лет прошло с тех пор?

Д: Семь.

Возможно, она придавала этому слишком большое значение, но внезапно Дафни задалась вопросом, не было ли это уловкой, чтобы узнать ее возраст. На всякий случай она решила уточнить, сколько ей лет.

Д: Тогда мне было двадцать.

К: Кажется, ты очень ответственный водитель.

Джастин всегда садился за руль, когда они ехали куда-то вместе. И Дафни была счастлива уступить ему, соглашаясь с его утверждением, что он водит лучше, чем она. А если он был слишком пьян и не мог вести машину, то регулярно критиковал ее вождение. Обращал внимание на желтый сигнал светофора, который она могла проехать, или требовал объяснить, почему Дафни не свернула на определенную улицу. Хотя сам Джастин вел машину так, будто участвовал в гонках. Когда Дафни задумывалась об этом, она понимала, что его поведение сводило ее с ума. Ей хотелось вернуться в прошлое и накричать на Джастина: «Это ты врезался в припаркованный полуприцеп, когда ехал задним ходом, а не я». Однако, видимо, последний шанс высказать свои мысли в таком тоне она упустила пару дней назад. Сейчас Дафни не стремилась изменить ситуацию. Она была очень рада, что больше не будет жить в постоянном страхе, ожидая очередного унижения. Теперь она просто шла вперед и не оглядывалась назад.

Д: Я сейчас читаю твою страницу в Википедии.

Она подумала, что будет правильно рассказать об этом, и тогда Крис не сможет упрекнуть ее в скрытности. Однако теперь, перечитав сообщение, Дафни пожалела, что не промолчала. Если она хочет попробовать заводить знакомства онлайн, к чему ее постоянно призывает Ким, ей придется стать более сообразительной. Конечно, это не то же самое, но Дафни не чувствовала себя готовой к настоящим свиданиям. Однако было бы неплохо потренироваться, чтобы не выглядеть ужасно неловко хотя бы несколько секунд.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Клейтон Кершоу – американский профессиональный бейсболист, в последнее время выступавший на позиции питчера в «Лос-Анджелес Доджерс». Леворукий стартовый питчер Кершоу играет в высшей лиге с 2008 года, и его среднее количество пропущенных очков за карьеру является самым низким среди стартеров живой эпохи с минимумом 1000 подачей.

Вернуться

2

Йоги Берра – американский бейсболист, игрок Главной лиги бейсбола, игравший на позициях кетчера и аутфилдера, впоследствии тренер и спортивный менеджер. На протяжении почти всей своей 19-летней профессиональной спортивной карьеры играл за клуб «Нью-Йорк Янкиз».

Вернуться

3

3 Всемирный день сна – ежегодное мероприятие, организованное с 2008 года Комитетом Всемирного общества сна.

Вернуться

4

«Солт Лайф» – бренд одежды.

Вернуться

5

Арета Луиза Франклин (25 марта 1942 г. – 16 августа 2018 г.) – американская певица в стилях ритм-энд-блюз, соул и госпел.

Вернуться

6

«Спотифай» – музыкальный стриминговый сервис, позволяющий прослушивать музыкальные композиции, аудиокниги и подкасты.

Вернуться

7

Родни Дэнджерфилд – американский комик и актер. В 1980-х годах стал известен благодаря фильмам «Легкие деньги», «Гольф-клуб» и «Снова в школу».

Вернуться

8

Сеть «Инстаграм» принадлежит компании МЕТА, деятельность которой запрещена на территории РФ.

Вернуться

9

Национальный парк США в штате Юта, вблизи города Спрингдейл.

Вернуться