Алонса Кей
Алхимия счастья

Глава 1. Чудесное спасение

Серджио торопливо шел по узким улочкам, разделяющим ряды близко поставленных домов, иногда переходя на бег. На душе у него было тревожно из-за плохого предчувствия; ему казалось, что за ним кто-то следит, а пустынные улицы таят в себе какую-то угрозу. Изредка он быстро оглядывался по сторонам; в такое время ходить по улицам вовсе небезопасно даже для взрослого вооруженного мужчины. А оружие Серджио составлял один-единственный стилет, спрятанный в левом рукаве колета¹… Конечно, подросток понимал, что в случае серьезной опасности никакой стилет его не защитит – он просто не успеет его применить. Он вовсе не был трусом, но в тот вечер всё будто намекало ему об опасности. Один раз, когда он обернулся и кинул взгляд назад, ему показалось, что за угол дома шмыгнула чья-то темная фигура…

Серджио даже не успел заметить, как солнце село и город накрыли сумерки. Обычно он задолго до наступления сумерек справлялся со своей работой – доставкой состоятельным жителям города фокачч2, сладких булочек и пирогов, испеченных его бабушкой. Бабушка Серджио торговала выпечкой на городском рынке, а людям побогаче Серджио доставлял ее прямо на дом. Получив от бабушки ближе к вечеру увесистую корзину с выпечкой, Серджио быстро разносил свой вкусно пахнущий товар по знакомым адресам, получал за него мелкие монетки и приходил домой до захода солнца.

Но в тот день всё пошло не так. Выходя из дома в школу, он увидел возле входной двери большую ворону. При его появлении она сначала каркнула, а затем начала издавать странные звуки, напоминающие ворчание или рычание. У Серджио екнуло сердце. «Быть беде!» – мелькнуло у него в голове. В школе ему показалось, что его давний враг, Гвидо Скверелли, как-то особенно мерзко взглянул на него, с выражением торжествующего злорадства, как будто уже сумел подстроить ему очередную гадость. Правда, во время занятий ничего особенного не произошло. И все же на сердце у 12-летнего итальянца было неспокойно.

Вечером, по обыкновению, он вышел из дома с корзиной свежей выпечки и помчался по знакомому маршруту. Он специально торопился, желая побыстрее вернуться домой. Как назло, в одном доме его задержали почти на час. Обычно он отдавал принесенные пироги служанке, получал от нее плату и уходил. Но в этот раз к нему вышла сама хозяйка дома, синьора Томазиа, и ни с того, ни с сего, вдруг стала уговаривать его пройти и отведать, по ее словам, «вкуснейшей поленты», которую она приготовила. Серджио вежливо, но упорно отказывался и непрозрачно намекал на то, что ему пора идти домой. Потом настырная женщина необыкновенно долго искала мелкие монеты, чтобы расплатиться с ним за доставленный ей товар. Серджио надоело ждать, и он сказал, что ничего страшного не будет, если она или ее служанка отдадут ему деньги завтра, когда он принесет свежую выпечку. Но та возразила, что не хочет остаться в должниках и просила подождать, велев служанке поискать мелкие монеты. Служанка ушла, а мона Томазиа, стоя с Серджио в прихожей, продолжала болтать о разной ерунде, то спрашивая о здоровье его бабушки, то интересуясь его успехами в школе, то пересказывая ему разные городские сплетни, которые его совершенно не интересовали. Между тем солнце давно уже село. Город быстро накрывала темная южная ночь. Серджио решительно извинился и сказал, что уходит – «а то моя бабушка начнет волноваться». Служанка странной дамы догнала его уже на крыльце и, небрежно окликнув: «Эй, посыльный!», бросила ему в корзину несколько мелких монет. Мысленно проклиная эту болтушку и копушу, Серджио забежал еще к двум покупателям, и наконец, помчался домой. Одна из хозяек удивилась, что он пришел так поздно. «Ты не боишься ходить по улицам один в такое время? Это же опасно! Беги быстрее домой», – посоветовала она. Серджио и сам это понимал, и кинулся домой со всех ног.

Он быстро миновал квартал домов с узкими улочками и выскочил на городскую рыночную площадь. Серджио терпеть не мог это место, и лишь по одной причине – на этой площади теперь чуть ли не каждую неделю горели костры, на которых сжигали еретиков. Такой кошмар начался в Даринии, столице небольшого итальянского государства-сеньории, лет пять тому назад, когда у власти утвердился канцлер Буйо. С тех пор Серджио старался обходить это проклятое, как он называл его, место стороной, предпочитая проходить узкими улицами, несмотря на их вечную грязь и на то, что это удлиняло путь.

Но сейчас он торопился, потому промчался бегом через площадь и свернул на центральную улицу, в начале которой высились стоявшие почти напротив друг друга здания Городского совета и Городского суда. К этой улице примыкал небольшой переулок, как раз за домом Городского совета. Серджио уже почти миновал длинное здание Городского совета, как вдруг из темноты переулка бесшумно вынырнули две тени и преградили ему путь. Это были рослые мужчины со шпагами. Серджио бросил взгляд на их лица, и у него всё похолодело внутри. На лицах незнакомцев были черные маски! Серджио остановился и услышал тихий зловещий смех.

– Чего застыл на месте, красавчик, иди сюда, поговорим по душам! – произнес грубый голос. С этими словами оба мужчины вынули шпаги из ножен.

Сомнения не было – это было нападение! Серджио мгновенно сообразил, что место для нападения было выбрано идеально – рядом с ним были административные здания, пустующие по ночам. Даже если бы он начал кричать изо всех сил, зовя на помощь, едва ли сторожа, остававшиеся в них, выскочили бы на улицу и вмешались в происходящее. Его крики наверняка услышали бы люди, живущие в близлежащих домах – но кто захочет бежать на помощь чужому мальчишке, попавшему в беду, и рисковать при этом собственной жизнью? Да и кричать долго ему не пришлось бы – один удар шпагой, и все кончено…

У него был лишь один шанс спастись – попытаться убежать. Конечно, преследователи погонятся за ним, но бегать Серджио умел хорошо. Он слегка попятился и быстро обернулся назад, намечая путь к бегству, но невольно вздрогнул: за спиной у него тоже стояли двое в масках, и с обнаженными шпагами! Когда они успели подойти, где они прятались, почему он их не увидел раньше?! Впрочем, теперь это не имело ни малейшего значения. Он был окружен, и не какими-нибудь хулиганистыми сверстниками, угрожавшими ему избиением, а взрослыми мужиками со шпагами, намерения которых были абсолютно ясны!

– Можешь не оборачиваться, дружок. Твоя песенка спета! – произнес хрипловатый голос одного из нападавших. Серджио вновь повернулся вперед, к первым двум противникам, вышедшим ему навстречу.

– Что вы хотите от меня? Что я вам сделал плохого? – со смесью возмущения и отчаяния в голосе произнес он. Его голос слегка дрожал. В ответ ему раздался препротивный смех.

– Мы хотим приготовить из тебя жаркое, которое будем заедать твоими булками! – последовал ответ. – И потому для начала насадим тебя на шпагу. Можешь напоследок встать на колени и попросить нас действовать поаккуратнее, чтобы тебе было не особенно больно!

Встать перед ними на колени?! Как ни был испуган Серджио, но он не намеревался так унижаться перед убийцами, вставать на колени и ждать, когда его пронзят шпагой. Он умрет воином, а не трусом! Подросток твердо решил напоследок побороться за свою жизнь. Вопрос стоял лишь в том, куда бежать. Впереди пространства для маневров было меньше, его ограничивали дома. Но сзади, невдалеке, была рыночная площадь. Ах, ему бы только вырваться из этого кольца окружения! Серджио решительно повернулся назад, к стоявшим там мерзавцам в черных масках, и пошел по направлению к ним. Те, со своей стороны, тут же сделали то же самое, направляясь ему навстречу.

– Не надейся удрать, тебе это не удастся! – вновь сказал тот, у кого был хриплый голос. И тут все участники этой сцены вздрогнули от громкого лая. Невесть откуда на мощеную дорогу центральной улицы выскочили два здоровенных поджарых пса. Огласив округу басовитым лаем, они встали между подростком и нападавшими и замерли, как вкопанные.

– Та-а-ак… Что тут происходит? Четверо здоровых болванов нападают со шпагами на одного безоружного мальчишку? – послышался из-за спины слегка скрипучий голос, явно принадлежащий пожилому человеку.

Серджио вновь повернулся лицом к центральной улице. Стоявшие впереди враги тоже обернулись. За их спинами показался высокий, худой и сутулый старик с тростью. Очевидно, он вышел из того же переулка, что и нападавшие, и шел прямо к месту происшествия. Рядом с ним бежали еще две собаки той же породы. Серджио не знал, что это за порода, раньше он такой никогда не видел. Но было очевидно, что псы сильны и агрессивны. Гладкошерстные, крупные, с торчащими вверх ушами и мускулистыми лапами, эти собаки выглядели довольно устрашающе. И главное, их было четыре, по одной на каждого нападавшего!

«Господи, неужели спасение?» – промелькнуло в уме у Серджио.

– В своем ли вы уме, синьоры? – насмешливым тоном продолжил чудом явившийся защитник. – И ради чего вы готовы совершить страшный грех детоубийства? Какие могут быть счеты у четверых взрослых детин с подростком? Уж не хотите ли вы отнять у него несколько черных монеток3, которые матушка дала ему на пирожки?

– Старик, не вмешивайся не в свое дело, убирайся отсюда со своими шавками! – грубо рявкнул один из нападавших.

– Не спешите мне командовать, милейший! Я не просто старик, а известный врач, у которого лечится вся знать столицы, включая двор Его светлости синьора⁴ Арнольфини! И, клянусь честью, я использую всё свое влияние, чтобы выяснить, что это за болваны по вечерам нападают со шпагами на безоружных детей! А что касается моих шавок, как вы изволили выразиться, то учтите, что любая из них обладает реакцией куда лучшей, чем самый блестящий фехтовальщик. И если вы не хотите, чтобы цирюльники5 потом пришивали вам на нужные места куски задниц, выдранные этими шавками, лучше убирайтесь отсюда сами!

Словно в подтверждение слов хозяина, одна из собак, стоявших напротив двоих противников Серджио, угрожающе зарычала. Ее тело напружинилось и подалось вперед, мускулистые задние лапы напряглись, а шерсть на загривке встала дыбом.

Нападавшие замерли в нерешительности. Дело приняло весьма дурной для них оборот. Они негромко перекинулись между собой несколькими фразами, и один из тех, кто поджидали Серджио на улице, махнул рукой, подав знак двоим подельникам, стоявшим ближе к площади. Все четверо быстро ретировались. Уже из темноты переулка до Серджио и его спасителя донеслось:

– Ты еще пожалеешь об этом, старый черт!

– Это ты пожалеешь, детоубийца! – гневно парировал старик.

Серджио остался наедине со своим спасителем. Облегченно вздохнув, он подошел к старику и, сняв головной убор, почтительно поклонился.

– О, мессэр, вы спасли мне жизнь! Благодарю вас! Могу ли я чем-нибудь отплатить вам за вашу доброту? – с искренней благодарностью произнес подросток.

– Э, милый, пустяки. Это было долгом любого взрослого человека – остановить взрослых подонков, вчетвером нападающих на одного подростка. Ты далеко отсюда живешь?

– Не очень, мессэр… три квартала осталось пройти.

– Ну прекрасно, пойдем вместе. Я все равно гуляю по вечерам со своими собаками, и на всякий случай провожу тебя до дома – а то вдруг эти негодяи будут выслеживать тебя и дальше. Меня зовут Пабло Фернандес, я врач. Ты можешь называть меня маэстро6 Пабло или Паоло, как меня здесь часто называют. Моя мать была итальянкой, а отец – испанцем, поэтому мне дали испанское имя. А как тебя зовут и сколько тебе лет?

– Мое имя Серджио Аматти, мне 12 лет.

– Серджио7 – о, какое редкое и красивое имя! Аматти?… твоя фамилия кажется мне знакомой… Но как ты ухитрился в свои 12 лет обзавестись такими грозными врагами, которые поджидают тебя по темным улицам со шпагами? Кому ты мог так насолить?

– Понятия не имею, маэстро Паоло! – слегка растерянно ответил Серджио. – У меня, конечно, есть враги, но это мои сверстники, а не взрослые люди.

– Ну, тогда, похоже, что кто-то решил всерьез отомстить твоему отцу, напав на тебя… Прямо настоящая вендетта! А кто твой отец?

Серджио тяжело вздохнул, выразительно посмотрел на идущего рядом с ним старика, и произнес:

– У меня нет родителей, маэстро Паоло! Я живу с бабушкой и маленькой сестренкой.

– А-а-а… Так значит, ты сирота, – сочувственно кивнул старик. – А давно ли ты лишился родителей?

– Да, довольно давно, мессэр. Мой отец тоже был врачом, как и вы… Он был прекрасным доктором, лучшим в нашем городе. К нему часто приезжали лечиться знатные жители других городов и даже государств. Его звали Лионелло Аматти… Он был не только врачом, но и ученым, как и его отец, мой дед. Он умел делать многое такое, что не умели делать обычные врачи, и потому у него были враги, которые ему завидовали. Мой отец лечил самого синьора и многих придворных, у него были покровители среди патрициев. Но его не любил сам канцлер Буйо, он решил расправиться с ним. Моего отца обвинили в занятиях алхимией, в колдовстве и чернокнижии, и сожгли на костре, как еретика! А потом через два года то же самое хотели сделать с моими дедом… Но, возможно, ему удалось бежать, на что мы с бабушкой очень надеемся. Мой дед дворянин, у него было небольшое поместье. Люди канцлера обвинили его, как и моего отца, в чернокнижии только для того, чтобы отнять у него его имение. Он был уважаемым человеком в городе, но его имение приглянулось помощнику канцлера, мессэру Барболино…

А еще бабушка рассказывала мне, что жители города, в том числе дворяне, были возмущены тем приговором, который вынесли моему отцу неправедные судьи, и даже направили в городской суд своих представителей, чтобы вынудить судей отпустить отца из тюрьмы. Он ведь был лучшим врачом в стране, он многим спас жизнь, и люди нуждались в нем! Но люди канцлера как-то по-хитрому провели горожан. Они сказали, что отца отправили в Рим для высшего суда инквизиции… А потом нам сказали, что там же, в Риме, он был сожжен на костре как чернокнижник и алхимик!..

Старик помолчал немного, а потом произнес:

– Ну, теперь я понял, почему твоя фамилия показалось мне знакомой. Конечно, я слышал эту историю врача Лионелло Аматти, моего коллеги! Более того, как ты наверняка знаешь, я приехал в ваш город пару лет тому назад и поселился в том доме, который раньше принадлежал твоему отцу. Ты ведь жил со своей семьей именно в этом доме? Кстати, тебя не сердит, что я купил этот дом и теперь живу в нем?

– О, нет, конечно, маэстро Паоло, что вы! Все равно этот дом кто-нибудь купил бы. Насколько я знаю, у него сменилось несколько владельцев до того, как вы поселились там. Да, сначала наша семья жила в папином доме, потом у нас его отняли, и мы переехали в деревню, в имение дедушки, и жили в его доме. А через два года нас и оттуда выгнали, и мы перебрались в старый дом, принадлежавший моей бабушке.

– А что происходило в вашей семье дальше, после ареста отца?

– После ареста папы… Моя мама просто умерла с горя! Она так его любила… Она была беременна, совсем скоро должна была родить, когда отца схватили и увели из дома. Из-за волнения у нее начались роды прямо в тот же день, когда его забрали солдаты канцлера, а потом она заболела нервной горячкой, и через несколько дней умерла… Бабушка с дедушкой приглашали к ней врачей и знахарку, умевшую лечить травами. Но никто не смог ей помочь… Если б мой папа был жив, он обязательно спас бы ее!

Все это Серджио поведал спутнику быстро и тихо, с непередаваемой горечью в голосе.

– Теперь я единственный мужчина в нашей семье, – вздохнув, продолжил он. – Представляю, какое горе причинила бы моя смерть бабушке! Она ведь рассчитывает, что я вырасту и стану защитником нашей небольшой семьи… Так что я вдвойне благодарен вам, маэстро Паоло, за спасение моей жизни!.. Мне очень хочется обеспечить бабушке и сестре нормальную жизнь, когда я вырасту и начну зарабатывать.

Старик молча кивнул, как бы выражая понимание и одобрение.

– М-да, мой милый, жизнь не баловала тебя с самого детства. А когда всё это произошло?

– Это было пять лет тому назад, маэстро Паоло. Мне тогда было семь лет.

– Ясно… Судя по твоей корзине, ты служишь у кого-то разносчиком, да?

– Пока я только помогаю бабушке. После того, как у нас отняли дом и имение деда, она стала готовить сладкую выпечку и продавать на рынке, чтобы заработать на жизнь. А состоятельным покупателям, которые постоянно заказывают у моей бабушки пироги, я приношу их прямо на дом, после школы. Обычно я прихожу домой задолго до наступления темноты, а сегодня вот так получилось… Но могу ли я чем-то отблагодарить вас, маэстро Паоло, за то, что вы спасли меня? Может, я могу вам быть чем-то полезным? Моя бабушка, когда узнает о том, что произошло, наверняка захочет присылать вам и вашим домашним свежие булочки и пироги каждый день, совершенно бесплатно!

Старый доктор в ответ засмеялся и промолвил:

– Спасибо, мой милый! А скажи, кем ты хочешь стать, когда вырастешь?

Серджио тяжело вздохнул.

– О, это очень сложный для меня вопрос… Вообще-то я всегда хотел стать врачом, как мой папа. И если бы он был жив, я бы обязательно выбрал себе именно эту профессию. Но сейчас я склоняюсь к тому, чтобы стать солдатом, пойти служить в армию. Может, мне повезет и я смогу выбиться в рыцари… Для того, чтобы стать врачом, надо учиться в университете, а для этого мне придется поехать в Салерно и оставить бабушку с сестренкой одних. Я не хочу, чтобы они оставались совсем одни! Я буду переживать за них.

А главное – я не хочу быть таким врачом, как все. Уже после смерти отца бабушка рассказывала мне, каким необычным, знающим лекарем он был. Если я стану врачом, то я должен буду лечить так же хорошо, как и мой отец, иначе я просто опозорю его фамилию. Но обычное университетское образование не даст мне тех знаний, которыми владел мой папа! Он научился всему не в университете, а у своего отца, моего деда. Мой дед тоже был прекрасным врачом. Он много путешествовал, долго жил в Испании и учился там у арабских медиков. Потом он еще побывал в странах Востока и там почерпнул такие знания по медицине, что мог вылечить практически любую болезнь. Все свои знания он передал моему отцу. Папа сам готовил лекарства из трав, он знал множество лекарственных растений. Когда мне исполнилось шесть лет, он стал брать меня с собой на сбор целебных трав. Он сажал меня на коня перед собой, и мы вместе ехали в поле или в лес… Я помню, как помогал ему собирать эти травы в поле… А бабушка рассказывала мне потом, уже после смерти отца, что он втайне смеялся над обычными врачами и говорил, что они умеют делать только три вещи: пускать кровь, ставить клизмы и болтать языком…

Тут Серджио осекся и с волнением взглянул на своего спутника – а вдруг он обидится, посчитав, что его относят к числу таких же врачей-невежд?

Но старик только заулыбался и кивнул в знак согласия:

– Святая правда, мой мальчик. Твой отец был абсолютно прав! Я придерживаюсь такого же мнения, потому что я тоже, как и твой дед, жил в Испании и учился у арабских целителей. И я могу подтвердить, что восточные врачи знают и умеют куда больше наших, европейских. Я тоже лечу своих пациентов не болтовней и кровопусканиями, а травами, и лекарства готовлю сам, как и твой отец. Судя по всему, мы с ним принадлежим к одной медицинской школе – восточной.

– О, я уже слышал о вас и вашем искусстве, маэстро Паоло! Уже все знают о том, что вы лучший врач в нашем городе, а может, и в стране.

– Спасибо за лестный отзыв, дружок, – засмеялся старый доктор. – Если ты и впрямь так считаешь, а не просто говоришь мне комплименты, почему бы тебе не пойти ко мне слугой и учеником? Мне сейчас нужен посыльный, который разносил бы по городу лекарства тем пациентам, которых я сам или мой ассистент, молодой доктор Франческо, уже осмотрели. Ты, конечно, знаешь, что все врачи после осмотра больных прописывают им уже готовые лекарства из аптеки. Но я очень редко назначаю своим пациентам аптечные препараты. Почти все лекарства для них мы с Франческо готовим сами, и по индивидуальным, а не по общим рецептам. Наши коллеги-лекари смотрят на нас косо из-за того, что мы нарушаем общепринятый порядок. Но для нас важнее здоровье пациентов, чем следование традициям. Соответственно, и результаты нашего лечения оказываются куда лучше, чем у других врачей. Поэтому подавляющее большинство дворян и состоятельных горожан предпочитают лечиться именно у меня и моего ассистента.

– У вас, наверное, много завистников и недоброжелателей? – тихо спросил Серджио.

Врач понимающе кивнул:

– Ты прав! Есть такое. Но с другой стороны, у нас есть и могущественные покровители, которые не дают нас в обиду. Так что, если хочешь, присоединяйся к нашей небольшой врачебной артели! Будешь и работать, и учиться, такую возможность мы тебе обязательно дадим. Мы с Франческо будем навещать и осматривать пациентов, а ты будешь приносить им приготовленные для них лекарства. Опыт работы разносчиком у тебя уже есть, город ты хорошо знаешь, только вместо хлеба надо будет доставлять врачебные препараты. Но ты будешь освобождаться от работы намного раньше, чем сейчас, задерживаться до вечера тебе уж точно не придется. У тебя останется время для учебы в школе, моя работа займет у тебя часа три, максимум четыре в день. Я буду платить тебе три золотых флорина в месяц. Одного флорина вполне хватит, чтобы твоя бабушка могла нанять другого мальчика для доставки пирогов покупателям. А ты тем временем будешь не только служить у меня, но и учиться. Если тебе понравится наше ремесло, то вскоре, бог даст, ты и сам начнешь готовить лекарства вместе с нами, мы обучим тебя этому.

Я стар и одинок, семьи у меня нет. Мои ученики – это мои дети. Я хотел бы передать им мой большой опыт и знания. Но в ученики я беру не всех, кто придет, а только порядочных и честных молодых людей. Ты – сын врача, бывшего к тому же достойным человеком, оставившим о себе добрую память у горожан. У тебя явно должны быть склонности к занятиям медициной. Кто знает, а вдруг тебе понравится у меня служить, и ты захочешь стать не только слугой, но и учеником, будущим врачом? Тогда я буду учить тебя всему, что умею сам. И твоя детская мечта – стать врачом, как и твой отец, сбудется!

Серджио встрепенулся, его сердце учащенно забилось. Возможно ли такое? Уж не ангелы ли послали ему этого человека? Сначала он спас его от смерти, а теперь предлагает то, о чем он и мечтать не смел после смерти отца – овладеть под руководством опытного наставника медицинскими познаниями, превышающими знания обычных врачей!

– О, маэстро Паоло… спасибо вам большое… я бы с огромным удовольствием стал вашим слугой и учеником! – с восторгом пролепетал Серджио.

– Ну, вот и славно! Я сам поговорю с твоей бабушкой и попрошу ее отдать тебя ко мне в ученики и слуги. Как зовут твою бабушку, Серджио?

– Катерина Фьори, маэстро! – ответил тот.

Разговаривая, старик и подросток вышли на улицу, на которой находился дом Серджио. Собаки все это время молчаливо бежали за ними, то оказываясь совсем рядом с хозяином, то отдаляясь. В сумерках Серджио увидел вдалеке одиноко стоявшую у двери дома женщину, смотревшую в их сторону.

– Вон моя бабушка стоит у дома! – воскликнул он. – Она ждет меня и наверняка волнуется, что я долго не возвращаюсь. Сейчас я ей всё объясню, маэстро Паоло!

И Серджио бросился бегом к женщине. Подбежав, он обнял ее, поцеловал и быстро затараторил:

– Бабушка, меня чуть не убили четверо придурков со шпагами! Меня на час задержала синьора Томазиа, которая болтала без умолку, а ее служанка вроде как искала монеты, чтобы со мной расплатиться. Я вышел из их дома, когда на улице уже стемнело. Я мчался домой со всех ног, но у здания Городского совета меня окружили четверо бандитов со шпагами и в масках, двое оказались спереди, а двое – сзади. Они сказали, что сейчас насадят меня на шпагу… А в этот момент на улице появился мессэр Паоло Фернандес, новый врач, про которого ты мне рассказывала. С ним были четыре собаки, такие сильные, дрессированные, вон они бегут за нами, видишь? – Серджио обернулся, показывая рукой куда-то в темноту. – И мессэр Фернандес сказал нападавшим, что если они не уберутся, то он натравит на них собак! Они испугались и быстро ушли. А мессэр Фернандес предлагает мне стать его слугой и учеником, чтобы в будущем я сам смог стать доктором! Он тоже учился у восточных целителей, как и мой папа и дедушка, и сказал, что научит меня всему тому, что знает сам! Бабушка, отпусти меня, пожалуйста, в слуги и ученики к маэстро Паоло!

Синьора Катерина, услышав об опасном происшествии, просто потеряла дар речи. Она заметно побледнела и лишь растерянно переводила взгляд с внука на подходившего к ней старика с тростью, и обратно.

–Добрый вечер, синьора Катерина! – учтиво поклонился пожилой женщине старый врач. – У вас замечательный внук, умный и воспитанный!

Ответив на приветствие, синьора Катерина еле вымолвила слабым и слегка дрожащим голосом:

– О господи, мессэр Фернандес, я не знаю, как и благодарить вас! Если бы не вы, мальчика бы просто растерзали те разбойники… Бог благословит вас за ваше благодеяние! Вы спасли бедного сироту и единственного защитника нашей маленькой семьи!

– Полно, синьора Катарина, не стоит так волноваться, ведь ничего страшного, к счастью, не случилось. Я бы очень хотел иметь в лице вашего смышленого внука слугу и будущего ученика. Как вы смотрите на то, чтобы отдать мальчика ко мне на службу? Даю вам слово, что работая у меня посыльным, он не будет ходить по улицам в позднее время. Я обещаю Серджио жалованье в три флорина в месяц, а для доставки булочек клиентам вы сможете нанять другого мальчика, за меньшую сумму.

– Ах, мессэр Фернандес, раз вы такой добрый человек, что способны вступиться за незнакомого мальчика, против четырех бандитов со шпагами, ну как я могу возражать! Если вы его вдобавок к службе еще и чему-то научите… Мы будем просто счастливы! Серджио ведь всегда мечтал стать врачом, как и я его отец… Но… ах, мессэр Фернандес, может быть, вы заглянете к нам домой, выпить горячего эля или вина8?

Вежливо поблагодарив, старый доктор отказался, сказав, что не хочет беспокоить своим поздним визитом маленького ребенка – сестренку Серджио, которой уже явно пора ложиться спать. Тут же врач договорился с Серджио, что тот придет к нему домой завтра после школы, чтобы начать у него службу. Он пригласил к себе и его бабушку – посмотреть, как он живет, и познакомиться с его домочадцами, как он сказал. Откланявшись, доктор свистнул своим собакам, послушно ожидавшим хозяина неподалеку, и отправился домой.

Еще раз сердечно поблагодарив доктора-спасителя, Серджио с бабушкой вошли в дом. Серджио еще раз рассказал ей всё, что с ним произошло, теперь уже не так поспешно. Синьора Катерина ужасно расстроилась и испугалась за внука. Она сказала, что больше никогда не отпустит его доставлять выпечку на дом, и другого мальчика нанимать не станет. «Хватит с нас и того, что я зарабатываю в своем прилавке на рынке!» – заявила она.

Серджио был в восторге от открывавшейся перед ним перспективой – обрести не только достойный заработок, который обещал ему врач, но и еще и получить возможность изучать медицину под руководством столь опытного и знающего учителя.

Бабушка не переставала удивляться щедрости мессэра Фернандеса.

–Три флорина в месяц за такую работу, которую может выполнить и простой неграмотный мальчик-слуга – это просто по-королевски! – сказала она. – Да еще и всего за три-четыре часа работы… Никто в городе не заплатит столько простому слуге, даже если он грамотный и будет работать целый день.

– А главное, доктор Фернандес пообещал, что скоро будет меня учить самостоятельно готовить лекарства! Бабушка, представляешь? – в восторге говорил Серджио. – Может, я действительно смогу стать врачом, как папа? Мессэр Фернандес сказал, что он, как и мой дед, жил в Испании и учился у арабских лекарей, и что он последователь восточной школы медицины! Это и неудивительно, ведь его отец был испанцем. И лекарства он сам готовит, как и мой папа всегда делал! Какая удача, что мы повстречались и познакомились с ним!

– Конечно, внучек! – ответила бабушка.

Но тут же вздохнула и добавила:

– Но главная удача, Серджио – это то, что ты остался жив! Четверо наемных убийц со шпагами… но кто это мог быть? Зачем им твоя жизнь? И кто их подослал тебе? У тебя есть хоть какие-то соображения по этому поводу? Может, ты с кем-то крупно поссорился? Мы должны знать, кто эти люди. Не ровен час, они и дальше будут тебя преследовать!

– Бабушка, это очень странно…я не знаю, кто и почему мог так возненавидеть меня, чтобы нанять этих уродов! Но в любом случае, доктор Фернандес – влиятельный человек, он сможет меня защитить. Кстати, когда нападавшие стали угрожать ему за то, что он велел им убираться, он им в ответ пригрозил, что использует свои связи и выяснит, кто они такие!

Бабушка лишь горестно покачала головой.

– Вряд ли ему это удастся. Главное, чтобы его имя могло охранить тебя от врагов, чтобы они не напали на тебя еще раз! Я так надеюсь, что он сможет защитить тебя, как своего слугу и ученика. Хотя…

– Что хотя?

– Помнишь, я говорила тебе про загадочного посланника, который после того, как у нас отняли дедушкин дом, каждый полгода привозит мне деньги? Он обещал мне, что если нам будет угрожать опасность, он возьмет нас под свою защиту! Когда он приедет к нам еще раз – я ему всё расскажу!

– Бабушка, не надо! Я уверен, что, служа у маэстро Паоло, я уже буду под защитой.

Синьора Катерина вздохнула.

– Дай Бог, чтобы так было! – сказала она. – Ладно, давай ложиться спать. Даже не знаю, стоит ли тебе завтра идти в школу… Я завтра пораньше испеку последнюю партию фокачч и пирогов на заказ, ты отправишься разносить их как можно раньше и будешь сообщать всем покупателям, что это твой последний приход, и больше мы никогда и никому не будем доставлять хлеб на дом. Если будут спрашивать, почему – кратко скажи про нападение, и скажи, что я так решила. И не позволяй никому задерживать тебя надолго!

– Да уж… А то эта болтушка Томазиа, будто нарочно, задержала меня на целый час! .. Сказав это, Серджио вдруг замолчал и задумался. Он вспомнил слова и старого доктора, и бабушки насчет того, кто бы это мог подослать к нему наемных убийц.

Вопросы, которые сразу же стали задавать себе взрослые люди, побудили его к тому, чтобы уже по-другому осмысливать произошедшее с ним событие. Ведь действительно, синьора Томазиа очень редко сама принимала у него товар, посланный бабушкой. Обычно в ее доме Серджио встречала служанка. И если уж это приходилось делать самой хозяйке дома, она никогда не уделяла подростку столько внимания. С Серджио она всегда разговаривала подчеркнуто высокомерно, как с простолюдином, хотя его отец и дед были дворянского происхождения, и все в городе знали это. А тут вдруг что-то с ней случилось, и она болтала целый час, будто специально для того, чтобы задержать его, даже предлагала отведать приготовленной ею поленты! И ее служанка якобы целые полчаса искала монеты, чтобы заплатить ему за принесенную выпечку … Случайно ли это?

Серджио рассказал об этом бабушке. Та сразу изменилась в лице и покачала головой.

– Это не похоже на случайность, внучек! Томазия явно нарочно задерживала тебя! Не такая она особа, чтобы так любезничать с мальчиком-сиротой, да еще и приглашать его за стол, чтобы отведать поленты. Весь город знает о ее высокомерии и надменности. Она любезна только с богатыми и знатными!

– Значит, она уже знала о том, что будет покушение, и что за мной следят? И помогала убийцам дождаться наступления темноты?

– Ну, может, она и не знала о том, что тебя хотят убить. Может, ей просто сказали, что надо тебя задержать как можно дольше в ее доме, а зачем – она и сама не знала. Но получается, что она действовала заодно с ними. Так… Могут ли у тебя быть враги среди членов ее семьи? У них ведь двое сыновей, и один из них немного старше тебя, так?

– Да, и этот парень дружит с моим злейшим врагом Гвидо Скверелли!

– Так не решил ли Гвидо расправиться с тобой, подговорив приятеля попросить мамашу в тот день задержать тебя до наступления темноты?

– Но зачем, ради чего? Да, Скверелли подонок, каких свет не видывал, не случайно он племянник мерзавца канцлера, погубившего моего отца! Скверелли меня терпеть не может. Но убивать… Услуги наемных убийц ведь стоят недешево. Неужто он согласился выбросить на ветер приличные деньги лишь для того, чтобы отправить меня на тот свет?

– Ах, Серджио, богатому негодяю не трудно заплатить несколько десятков флоринов, чтобы расправиться с неугодным человеком, пусть даже речь идет о ребенке! А не было ли у тебя в последнее время конфликтов с этим Скверелли?

Серджио задумался.

– Он уже года два, наверное, насмехается надо мной в школе, и науськивает на меня своих приятелей. Но примерно три месяца назад эти издевки вдруг прекратились. Я было обрадовался, решил, что они все, наконец поумнели, и больше не будут приставать ко мне. А Скверелли однажды подошел ко мне на перемене и огорошил странным предложением – заявил, что собирает команду друзей, которых будет обучать тайным премудростям «благой алхимии», как он выразился, и предложил мне войти в это «общество избранных». Я очень удивился – про моего папу ведь говорили, что он был алхимиком и чернокнижником. Я отказался войти в его команду и сказал ему, что моего отца сожгли на костре за то, что он якобы занимался алхимией. Он в ответ скривился и заявил, что та алхимия, которой он будет обучать своих друзей, «правильная» и действительно «благая», и что если я буду ему верен, со мной ничего плохого не случится. «Ты же прекрасно знаешь, кто моя дядя», – горделиво произнес он. Я тут и подумал: «Да, уж я-то знаю, кто твой дядя, и кто отправил на костер моего отца», и отказался. Сказал, что мне некогда алхимию изучать, я должен помогать бабушке зарабатывать деньги на жизнь для себя и сестры. Он так злобно взглянул на меня и процедил сквозь зубы: «Ты упустил блестящий шанс! Ты еще пожалеешь о своем отказе!» Я только пожал плечами и пошел своей дорогой. Но не может же быть, что из-за такого пустяка он решил со мной всерьез расправиться!

Бабушка в ответ только покачала головой.

– Если человек – негодяй, и притом богатый, никто не знает, что может ему взбрести в голову! Ну ладно, давай вернемся к этому разговору завтра, время уже позднее, пора ложиться спать!

Серджио наконец добрался до постели, улегся и почувствовал, насколько он устал за этот богатый событиями вечер.

Глава 2. «Сын казненного колдуна»

На следующий день Серджио проснулся немного позже обычного, что было неудивительно – события вчерашнего вечера так взбудоражили его, что он заснул очень поздно и не очень хорошо выспался. Бабушка не стала его будить в обычное время, решив дать ему поспать подольше. Вскочив с постели, Серджио быстро собрался, чтобы, как всегда, проводить ее на рынок перед началом занятий в школе. По дому уже разносился аппетитный аромат свежей выпечки – бабушка вставала ни свет, ни заря и пекла пироги и фокаччи9 на продажу. В дверь постучали – это пришла няня сестренки, Аньолы. Пока бабушка была на рынке, а Серджио в школе, она сидела с малышкой.

После завтрака бабушка с внуком быстро сложили выпечку в корзины и отправились на рынок. Бабушка советовала Серджио вообще не ходить сегодня в школу, ведь ему предстоял визит к доктору Фернандесу, а до этого надо было еще в последний раз доставить покупателям на дом их обычные заказы. Но Серджио решил сходить на самое первое занятие – это был латинский язык, а с последующих уроков отпроситься. Уроки латыни он и раньше старался не пропускать, потому что не оставлял надежду стать врачом. Прихватив с собой по паре теплых пирожков и фоккач, чтобы угостить друга Доменико, Серджио побежал в школу.

Едва переступив порог школы, Серджио тут же увидел в коридоре своего врага, Гвидо Скверелли. «Как назло!» – подумал Серджио. Гвидо был на три года старше его. Это был высокий юноша с довольно приятной внешностью. Лицо его всегда хранило горделивое и надменное выражение. Он считал себя самым знатным кавалером во всем городе, ведь он был племянником самого канцлера – второго лица в государстве после синьора. А еще он воображал себя самым красивым юношей столицы, что явно не соответствовало действительности. Гвидо стоял, как всегда, в окружении своих дружков.

Вчерашние события мигом пронеслись в сознании Серджио, и он пристально посмотрел в лицо Скверелли, пытаясь поймать его взгляд. На миг их глаза встретились, Гвидо быстро отвел взгляд, но Серджио показалось, что в глазах врага мелькнули злоба и досада. «Неужели он причастен к нападению?» – подумал Серджио. Не обращая внимания на Скверелли и стоявших рядом с ним приятелей, он пошел мимо них в классную комнату.

Городская школа, в которой учился Серджио, была бесплатной благодаря герцогу Авальди, знатному аристократу, известному всему княжеству своей щедрой благотворительностью, и его сторонникам-патрициям. Авальди и другие аристократы жертвовали немалые суммы на содержание школы, и городской больницы и приютов для сирот и неизлечимо больных. Кроме городской школы, в Даринии, как и повсюду в Италии, были церковные школы, монастырская и приходская, а также придворное училище для детей самых знатных аристократов. Серджио давно интересовало, почему Скверелли, племянник самого канцлера, учится в обычной городской школе для детей из всех слоев населения, в том числе и бедных. Ему, сыну богатого отца, надлежало учиться либо на дому, как нередко делалось в богатых семьях, либо в придворном училище. Сам Скверелли объяснял свое желание учиться в бесплатной школе стремлением «быть ближе к народу». Но Серджио в это не верил. Надменный, высокомерный нрав Скверелли красноречиво говорил о его истинном отношении к простым горожанам.

По большому счету, Скверелли было наплевать на учебу. В провинциальном маленьком княжестве многие дворяне были вообще неграмотными. В ту эпоху считалось, что главными умениями рыцарей должны быть военные навыки и хорошие светские манеры, а не грамотность. Поэтому, видимо, Скверелли часто и иногда подолгу пропускал занятия в школе, но, конечно ни один учитель не посмел бы сделать ему замечание за это.

В школе у Серджио был только один настоящий друг, Доменико. Перед началом первого занятия Серджио успел в двух словах тихонько поведать ему о случившемся вчера, не упоминая подробностей. Приятель не на шутку встревожился.

– А если они и дальше будут тебя преследовать? – спросил он.

– Ну, надеюсь, новый хозяин сможет меня защитить! – ответил Серджио.

Доменико с сомнением покачал головой.

– Не будет же он нанимать тебе телохранителей! – сказал он. – Вообще, четверо взрослых мужиков со шпагами… это серьезно! С тобой и один мог бы справиться. А тут – четверо… Но кто мог подослать их тебе?

Серджио только вздохнул. Если подумать, дело действительно принимало нешуточный оборот. Никто не мог гарантировать, что преследование закончится на неудачном покушении, и что тайный враг не предпримет новых атак. Но кто этот враг и за что он его преследует? Серджио дорого бы дал, чтобы получить ответ на этот вопрос.

На уроке латыни Серджио был довольно рассеян, но даже не из-за того, что не выспался, а потому, что думал только о новой встрече со своим спасителем и будущим хозяином. Ему не терпелось побыстрее закончить занятия и убежать домой. После первого урока он отпросился у учителя домой под предлогом, что надо помочь бабушке. Прибежав из школы домой, Серджио схватил приготовленную с утра корзину с выпечкой и побежал разносить ее по домам. Раздав заказы всем покупателям и предупредив их, что больше не придет, он вернулся домой.

Настал самый важный момент этого дня: ему предстояло встретиться с будущим учителем и патроном, маэстро Паоло. Серджио переоделся, надел свою лучшую одежду и отправился домой к доктору. С собой он взял приготовленную бабушкой корзину с вкусными фокаччами – бабушка велела ему передать доктору и его домочадцам это угощение. Синьора Екатерина была дочерью пекаря и настоящей мастерицей в том, что касается выпечки. Многие в городе знали о том, какие вкусные пироги и лепешки она пекла.

До дома доктора было довольно далеко, он находился на окраине города. Сколько теплых и грустных воспоминаний всколыхнулось в душе Серджио по дороге туда! Ведь он шел в тот самый дом, который всего пять лет назад принадлежал его семье. В этом доме он появился на свет и до семи лет счастливо жил в состоятельной, уважаемой в городе, благополучной семье, с любящими родителями.

Всё изменилось в один-единственный день. Счастливое детство закончилось внезапно и жестко. Тот день Серджио помнил во всех подробностях, как будто всё произошло вчера. Поздним утром он играл возле дома во внутреннем дворе, когда ворота распахнулись, во двор влетел всадник на взмыленной лошади, спрыгнул с лошади и быстро побежал в дом. Серджио подумал, что это посланник какого-нибудь тяжело больного пациента примчался к отцу за срочной помощью. Вскоре же из дома выбежал отец, на ходу надевая через плечо рабочую сумку, в которой он возил с собой лекарства, бросился в конюшню, быстро вывел оттуда любимого гнедого жеребца, вскочил в седло, и они помчались куда-то вместе с приехавшим вестником. Серджио воспринял это спокойно, такое уже не раз бывало.

Но на этот раз все оказалось по-другому. Отец Серджио не вернулся домой. Вместо него к ним через пару часов прискакал тот же всадник, который приезжал утром. Он опять вбежал в дом, Серджио слышал, как он позвал его мать: «Синьора Симонетта!» Через несколько минут гонец опять выбежал из дома, вскочил в седло и умчался. Из приоткрытого окна до Серджио донеслись встревоженные возгласы матери и бабушки. Он насторожился и пошел узнать, в чем дело. В доме он застал полный переполох. Мама, ожидавшая тогда второго ребенка, сидела в гостиной растерянная, бледная и всхлипывала. Бабушка стояла над ней с бокалом воды в руке и чуть не со слезами в голосе говорила:

– Доченька, успокойся! Давай собираться, тебе нельзя волноваться! Выпей лекарство. Давай собираться, мы должны поехать к отцу в имение! У Лионелло много покровителей, они сумеют вызволить его из беды!

Серджио впервые всерьез испугался, он понял, что произошло какое-то несчастье.

– Мама, бабушка, что случилось? – закричал он.

Бабушка повернула к нему бледное лицо со слезами на глазах.

– Случилась беда, внучек! – произнесла она. Серджио заметил, что руки ее, держащие бокал с водой, слегка тряслись. – Папу схватили враги и бросили в тюрьму под предлогом, что он занимался колдовством и алхимией! Они специально это сделали, чтобы расправиться с ним. Мы должны срочно собрать вещи и переехать к твоему деду в деревню, Серджио.

– Почему, зачем, бабушка?! – воскликнул Серджио. – А что будет с папой? Когда он вернется?

О том, что отец может вообще не вернуться, он вообще не думал, такое просто не укладывалось у него в голове. Мама, услышав его слова, только сильнее зарыдала. Она встала с дивана, подошла к стене, на которой висела картина с изображением Христа, и упала на колени перед этим образом. Серджио перевел испуганный взгляд на бабушку, ожидая от нее объяснений. На ее лице было написано такое отчаяние и горе, что ему стало страшно. Бабушка поставила на стол бокал с водой и сказала:

– Серджио, милый, ты еще слишком мал, чтобы понять все, что произошло.

– Нет, бабушка! Расскажи мне правду! Я хочу знать правду! – отчаянно требовал семилетний внук.

Тихим, прерывающимся голосом, словно разговаривая сама с собой, бабушка сказала:

– У папы при дворе Синьора был сильный враг, канцлер. И была покровительница, супруга Синьора, мадонна Лукреция, которую он лечил, как и ее сына, наследного принца. Она не давала твоего отца в обиду. Но сегодня утром ей вдруг стало плохо. Она послала слугу к папе, чтобы позвать его на помощь. Папа тут же выехал, ты все это видел. Но как только он примчался во дворец, к нему кинулись солдаты канцлера, схватили его и объявили, что подписан приказ о его аресте и помещении в тюрьму за еретичество и занятия колдовством, чернокнижием и алхимией. Папа возмутился и сказал, что приехал к супруге Синьора потому, что ей плохо, и должен немедленно увидеть ее. А ему ответили, что мадонна Лукреция уже умерла! И забрали его в тюрьму. Так рассказал нам его доброжелатель, слуга мадонны Лукреции, который только что приезжал к нам, чтобы предупредить о несчастье… Ох, твой папа ведь давно и не раз говорил нам о том, что у него есть серьезные враги, которые так и ждут случая, чтобы расправиться с ним! И вот пришло это несчастье…

– Бабушка, а что же теперь будет? – с отчаянием в голосе спросил Серджио.

– Не знаю, мой милый. По нашим законам, колдунов и еретиков судят специальные люди – судьи, и казнят обычно сожжением на костре. В лучшем случае, их держат в тюрьме годами. А суды часто принимают решение не по справедливости, а по приказу Синьора или канцлера, или епископа. Что канцлер захочет, то и сделают с невиновным человеком! А еще, по закону, все имущество казненного колдуна или еретика отнимают у его семьи и отдают государству, то есть Синьору. Слуга, который приезжал к нам, сказал, что дело плохо, мадонна Лукреция умерла и за папу теперь некому заступиться. А у него ведь было много друзей среди аристократов! Но слуга сказал, что на их помощь вряд ли можно надеяться, потому что канцлер крутит Синьором, как хочет, и его светлость не очень-то прислушивается к мнению дворян…

Ох, родной мой, не знаю, что будет! – Бабушка вытерла слезы на глазах и покачала головой. – Слуга советовал нам срочно собрать самые ценные вещи и перевезти их к родственникам, пока не отняли всё. Да и самим переезжать к ним. Он говорил, что не сегодня-завтра суд по тайному приказу канцлера вынесет твоему отцу обвинительный приговор, и у нас отнимут и дом, и всё имущество, как у родственников осужденного колдуна! Я не могу поверить, что всё настолько ужасно. Но слуга всё знает, он же придворный человек, как-никак, служил самой мадонне Лукреции. Я так надеюсь, что патриции, друзья твоего отца, смогут ему помочь! Они должны спасти его от костра и от тюрьмы, должны! Последнюю фразу бабушка проговорила с отчаянием в голосе.

В этот момент в дверь вдруг громко забарабанили. Серджио и бабушка вздрогнули от неожиданности. Бабушка встала и пошла открывать дверь. Когда стук прекратился, с улицы донеслось: «Именем закона, откройте дверь!» Бабушка открыла дверь, и тут же в дом ввалилась целая группа вооруженных солдат. Их военачальник смерил пожилую женщину презрительным взглядом, махнул перед ее лицом какой-то бумагой и заявил: – Мы уполномочены произвести обыск в доме арестованного Лионелло Аматти!

В этот момент к солдатам подошла мать Серджио.

– За что мой муж арестован? – еле сдерживая слезы, спросила она военачальника.

– Лионелло Аматти арестован по обвинению в еретичестве и колдовстве! – мрачно рявкнул тот. – Нам велено обыскать ваш дом. Приступайте! – кивнул он своим солдатам.

– А что будет с моим папой? – негодующе и громко выкрикнул Серджио, глядя прямо в лицо военачальнику.

– Серджио, внучек, помолчи, успокойся, – сказала бабушка. – Будет суд, он во всем разберется! Твой отец честный человек, и судьи это должны понять!

При этих словах командующий солдатами довольно мерзко ухмыльнулся, но ничего не сказал. Уж он-то знал, какие разбирательства бывают в суде по обвинению в колдовстве. Еще ни одно из таких дел не закончилось оправдательным приговором. А если такие обвинения предъявляли состоятельным и известным в городе людям, тем более дворянского сословия – это означало, что они стали чем-то неугодны Синьору или канцлеру. Суд над такими обвиняемыми имел заранее предрешенный финал. Мало кто из них смог прожить больше недели после ареста. В лучшем случае суды решали такие дела быстро, иногда даже без заседаний и без вызова обвиняемых, только на основании доносов на них. А в худшем случае обвиняемых подвергали зверским пытками, пока те не умирали в застенках или не оговаривали себя, чтобы прекратить лишние мучения – все равно ведь их ждала казнь. И приговор суда в таких случаях был всегда один – сожжение на костре и конфискация всего имущества, принадлежащего осужденному и его семье. Дом, земля, деньги, другое имущество – всё отбиралось в пользу властей. И если у членов семьи осужденного не было родственников, которые могли бы принять их в своем доме и обеспечить их – им оставалось лишь идти просить милостыню, нищенствовать.

Всё это, конечно, знали и мать, и бабушка Серджио. Но не говорить же такие вещи семилетнему малышу, и так испуганному за судьбу любимого отца!

Толпа солдат разбрелась по всему дому. Они довольно долго возились в рабочей комнате отца – он называл ее лабораторией – оттуда доносились звуки их шагов, шум переставляемых стульев, звяканье стеклянных предметов. Наконец, они ушли, унося с собой разные вещи из лаборатории отца, мешочки с сушеными травами, колбы и реторты, пузырьки с готовыми лекарствами. К счастью, домашнюю аптечку они не тронули, ограничившись тем, что разорили лабораторию.

Бабушка сразу же после прихода солдат налила маме Серджио успокоительных капель и заставила ее принять их. Молодая женщина подчинилась, но лекарство мало помогло. Как она не крепилась, но слезы продолжали градом катиться по ее лицу, и это приводило Серджио в отчаяние.

Часа через два после прихода солдат у нее начались роды, раньше ожидаемого срока, а мужа-врача, способного помочь ей, в доме уже не было. Бабушка срочно послала слугу позвать жившую не так далеко повитуху; она пришла довольно скоро. Родилась девочка, как и предсказывал отец, бывший лучшим в городе не только врачом, но и астрологом. Родители уже заранее выбрали для нее имя – Аньола, что означало «ангел». Это имя очень соответствовало малышке – подрастая, она и впрямь стала напоминать ангела. Синеглазая, светло-русая, с сильно вьющимися волосами и светлой кожей, она была очень похожа на отца. А Серджио унаследовал внешность матери, у него были большие карие глаза и темно-каштановые волосы.

Через три дня после ареста Лионелло Аматти суд вынес ему обвинительный приговор; при этом были нарушены основные правила ведения судебного процесса. Обвиняемого даже не привели на заседание суда, не предъявили ему доказательства его вины и не дали высказаться в свою защиту. Суд признал его виновным в колдовстве лишь на основании доносов, написанных лжесвидетелями по приказу канцлера, а «уликами» послужили лекарственные травы и настойки, взятые солдатами из домашней лаборатории врача. В дом семьи Серджио опять нагрянули солдаты с представителями местных властей. На этот раз они заявили, что, поскольку владелец дома Лионелло Аматти осужден судом за еретичество и колдовство, его дом подлежит конфискации, и его родные обязаны в течение суток покинуть его.

Горожане пытались вступиться за лучшего в городе и во всем княжестве врача. Целая коллегия из нобилей10 и пополанов11 пришла в здание Городского совета и потребовала отменить смертный приговор Аматти. Дворяне послали своих представителей и к Арнольфини Первому, прося его помиловать врача, тем более, что весь город знал, что он никогда не занимался колдовством, в котором его обвинили. Чтобы не идти на прямое столкновение с дворянами, канцлер и всегда поддерживавший его епископ объявили, что Лионелло Аматти будет препровожден в Рим для высшего суда инквизиции. Но это было слабым утешением для горожан, все понимали, что канцлер не упустит случая расправиться с врачом. Так оно и произошло. Через пару недель было объявлено, что Аматти приговорен к сожжению на костре как еретик.

Между тем, обрушившееся горе буквально подкосило мать Серджио – сразу после родов у нее началась родовая горячка. Невежественные врачи ничем не смогли помочь больной, предлагая сделать ей кровопускание, которым в ту эпоху лечили все лихорадочные состояния. Но бабушка Серджио помнила, что зять-доктор предупреждал ее ни в коем случае не слушать советов несведущих врачей, а в крайнем случае обращаться к мудрым народным целителям, лечившим травами, а не кровопусканиями. Увы, не помогли ни знахари, ни усилия деда и бабушки Серджио, до конца боровшихся за жизнь любимой дочери. Через неделю молодая женщина умерла.

Сразу же после этого Серджио, лишившийся почти одновременно и отца, и матери, тяжело заболел. Дед и бабушка, еще не пришедшие в себя после смерти дочери, теперь всерьез опасались и за жизнь внука. У него опухло и сильно болело горло, но главное, поднялась высокая температура и началась лихорадка. В течение нескольких дней его состояние только ухудшалось, он часто впадал в беспамятство и бред. В бреду Серджио почему-то часто видел высокого человека во всем черном, с черными волосами, который страшно вращал выпуклыми черными глазами, протягивал к нему руки и рычал: «Всех уничтожу!» Лицо этого человека периодически превращалось в морду вепря с огромными клыками, а потом опять принимало человеческий облик.

У деда и бабушки хватило жизненного опыта, чтобы понять, что болезнь внука не смогли бы вылечить невежественные врачи. Отец Серджио в свое время объяснил родственникам – жене, теще, тестю – какие лекарства из числа приготовленных им и хранящихся в домашней аптечке надо использовать при простудных заболеваниях, упадке сил и нервных расстройствах. Бабушка и дед лечили семилетнего внука лекарствами, приготовленными его отцом, но болезнь была настолько серьезна, что они не знали, удастся ли спасти ребенка. Они изнемогали от усталости, ухаживая за тяжело больным внуком и одновременно присматривая за лишившейся матери крошечной внучкой, для которой наняли кормилицу.

Но однажды утром Серджио проснулся с нормальной температурой, без лихорадки. Он был еще слаб, но чувствовал себя намного лучше, даже попросил поесть. Бабушка с дедом наконец-то вздохнули с облегчением. «Внучек, наконец-то ты стал поправляться!» – только и сказала бабушка. И тут Серджио удивил своих родных, рассказав им необычный сон-видение, приснившийся ему. Тот сон Серджио хорошо помнил и теперь, спустя пять лет.

На третий или четвертый день лихорадки Серджио в очередной раз увидел не то во сне, не то в бреду страшного оборотня-вепря, грозившего всех уничтожить. Он позвал на помощь отца и тут же, во сне, увидел его как бы стоящим в отдалении, с грустным и встревоженным выражением лица. А рядом с Серджио вдруг появился откуда ни возьмись величественный пожилой человек с волнистыми седыми волосами до плеч, в светлой длинной одежде и длинном плаще, напоминавшем мантию. Его фигуру окружало яркое, но мягкое сияние, как будто его освещали откуда-то лучи солнца. В руках он держал красивую чашу изумрудного цвета, украшенную цветными камнями. Серджио показалось, что от чаши исходило чуть заметное свечение.

– Не бойся, Серджио, ты не умрешь. Выпей вот это снадобье – и совсем скоро ты станешь здоровым! – произнес мужчина. От всей его фигуры исходили сила и умиротворение. Он поднес чашу к губам Серджио и чуть придержал его голову, когда тот пил. Серджио точно помнил, как он сделал глоток, и живительный напиток заструился по его телу. Сразу после этого стоящий неподалеку человек-вепрь бесследно пропал.

– Тебе стало лучше? – участливо спросил Серджио незнакомец.

– Да, спасибо! – ответил Серджио. – Но кто вы, добрый господин?

Человек в плаще улыбнулся:

– Разве ты не узнал меня, внучек? Я – твой дедушка по отцу, Джулиано Аматти.

– О, дедушка, прости! – смущенно сказал Серджио. Я так давно тебя не видел! Ты пришел, чтобы меня спасти? Спасибо тебе!

– Не за что, Серджио! Я всегда буду помогать тебе. Скоро ты совсем поправишься. Передай от меня поклон твоим близким, – ответил старец.

Это было последнее, что запомнил Серджио в том удивительном сне. Проснувшись утром, он обрадовал бабушку с дедушкой своим почти чудесным выздоровлением, а затем озадачил их, рассказав свой сон.

– Меня во сне лечил второй дедушка, Джулиано Аматти! – заявил Серджио. – Он велел мне передать вам поклон.

При этих словах лица бабушки и деда вытянулись, они переглянулись, а бабушка перекрестилась.

– Бабушка, почему ты крестишься? – спросил Серджио.

– Да так, мой милый, не обращай внимания, – уклончиво сказала пожилая женщина.

Дедушка не стал ничего скрывать; он задумчиво и медленно проговорил:

– Мы считали твоего деда по отцу умершим. Когда тебе было два года, он уехал в очередное путешествие на Восток, и вот уже пять лет о нем – ни слуху, ни духу.

– Может быть, он еще вернется, – вздохнула бабушка.

Серджио стал довольно быстро выздоравливать. В то время с ним часто происходили странные вещи, объяснения которым он не находил. Периодически в полудреме он чувствовал, что ему что-то вливали в рот – видимо, какое-то лекарство. Серджио отчетливо ощущал, что проглатывал его. Но когда он при этом просыпался и открывал глаза – рядом с ним никого не было. Только бабушка сидела у окна за своей прялкой. Вскоре Серджио стал вставать с постели. Тогда же он обратил внимание на то, как изменились бабушка с дедушкой за последнее время – они будто разом постарели лет на десять. Он не сразу понял, почему, и решил, что они тоже болели. О том, что произошло с его родителями, Серджио во время своей страшной болезни не помнил. И лишь окончательно выздоровев, он вспомнил всё.

Потрясение, испытанное Серджио из-за потери родителей, наложило свою печать на всю его последующую жизнь. Прежде веселый, общительный, открытый мальчуган стал грустным, молчаливым и замкнутым. В школе ученики и учителя, не знавшие историю семьи Серджио, считали его странным парнем, нелюдимым и угрюмым. У него почти не было друзей, он не любил веселых мальчишеских компаний и не принимал участия в шумных играх и шалостях ровесников.

Была лишь одна страсть, сближавшая его со сверстниками – рыцарские турниры. Дед-дворянин, сам бывший рыцарем и принимавший участие в рыцарских турнирах, впервые привел его посмотреть на турнирные бои в шестилетнем возрасте, и Серджио сразу стал горячим поклонником турниров и рыцарства в целом. С тех пор он постоянно спрашивал отца и деда, когда будет следующий турнир, и просил их научить его ездить верхом. В те времена отцы постепенно приучали детей к верховой езде, беря их с собой во время коротких поездок и сажая в седло перед собой. Но Серджио этого было уже мало, он хотел научиться ездить верхом самостоятельно. А деду он однажды заявил: «Я хочу стать врачом и рыцарем!» Папа иногда в шутку называл его «мой милый рыцарь», и воспитывал сына в рыцарском духе, рассказывая ему о том, как важно быть честным, смелым, стойким, мужественным, но в то же время добрым по отношению к другим людям. Эти беседы Серджио запомнил навсегда, он вспоминал слова отца в трудные минуты жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.