Алексей Пыжов
Охота. Белый волк. Часть 1

Алексей Пыжов.

О Х О Т А. Книга третья.

БЕЛЫЙ ВОЛК. Первая часть.

ГЛАВА 1.

Фургон с чистеньким верхом катил по дороге, поднимая пыль за собой. По его сторонам ехали вооруженные люди и вяло переговаривались между собой. В фургоне устроились два подростка и вполне созревшая девушка. Подростки отличались друг от друга. Один коренастый, крепкий, круглое лицо, широкие скулы, темные вьющиеся волосы, второй чуть постарше, худое, вытянутое лицо, шкодливые глаза и темно-русые волосы, вечно торчащие во все стороны. Со стороны можно подумать, что он ровесник девушке, но это на самом деле не так. Девушка была похожа на первого подростка, только стройнее и значительно худее, и как всякая маленькая собачка, всегда кажется щенком, так и девушка не выглядела на свой возраст. Они вполголоса беседовали.

– Ты видела, какой злой вышел Хозяин из ворот?

Девушка отмахнулась сморщив при этом носик и тут же показала кулак более старшему подростку.

– Еще раз протянешь свою лапу и получишь в нос.

– А ты не оттопыривай задницу. – Попытался возразить он и тут же схлопотал плюху от другого подростка.

– Сакур! Скотина!

Завязалась небольшая потасовка. Со стороны кучера раздался бас.

– Прекратить! Кто-то сейчас пешком пойдет.

Угроза вполне реальная. Басовитый кучер, часто наказывал подобным образом подростков, при этом подгоняя лошадей. Так что потасовка тут же прекратилась. Перед лицом Сакура появилось два кулака, один из них девичий и младший подросток пообещал.

– Тронешь еще раз сестру, руки пообломаю.

На некоторое время наступило общее молчание, но первым не выдержал Сакур. Он посмотрел на девушку и нахмурившись произнес с обидой в голосе.

– Тебе же нравится.

– Вот еще! – Возмутилась она. – Лапают всякие, а мне должно нравится. Если не терпится, свою задницу трогай.

– Моя тощая, а твоя мягка, как подушка в гостинице.

– Дурак. – Прошипела недовольно девушка и демонстративно отвернула голову.

– Почему сразу дурак? – Возмутился Сакур. – Как Рыжему так можно, а мне нельзя. Почему?

– Дурак. – повторила девушка и залилась румянцем.

Вторая прилетевшая плюха Сакуру, возобновила возню и в результате подростки оказались на дороге, вместе с девушкой.

– Папа, меня за что?

– Я все слышал, а Рыжему, руки повырву.

Разговор между бредущими за фургоном прервался и чтобы не глотать пыль, троица отстала от фургона. На этот раз кучер не стал подгонять лошадей, но показал кулак молодому парню, ехавшему верхом без шлема с распущенной рыжей шевелюрой.

Не известно, слышал он разговор подростков или нет, но после показанного кулака, поспешил напялить шлем на голову и сделать лицо посерьезней.

Подростки возобновили разговор, отстав от фургона шагов на двадцать.

– Куда мы едем? – Спросила девушка.

– Тебе какая разница? – Обиженно спросил Сакур.

– Отец сказал к горам. – Ответил второй подросток.

– К каким? – Уточнила девушка.

– К Загорским.

– Это далеко? – Спросил Сакур.

– Не знаю. Отец говорил на юге.

– Далеко. – Пояснила авторитетно девушка. – Я читала про Загорский Хребет.

– Почему хребет? – Удивился Сакур. – Хребты у животных, у людей. – Он повторил вопрос. – Почему хребет?

– Так его называют – Загорский Хребет. Он отделяет нашу империю от диких племен.

– Почему диких?

– Неуч. – С превосходством сказал второй подросток. – Научись читать. Не будешь задавать глупые вопросы. Ты сам дикий.

Подзатыльник подростку прилетел от девушки и она поучительно сказала.

– Нечего задаваться. Если такой умный, научи его читать.

– И научу! – Обиженно воскликнул подросток.

– Вот и научи. – Приподняв подборок сказала девушка и направилась к кустам у дороги.

– Ты куда? – Удивился подросток.

– Не твое дело. – Независимо ответила девушка. – Куда хочу, туда и хожу.

– Я с тобой. – Он сделал шаг за девушкой, но Сакур дернул его за рукав и ухмыляясь спросил.

– Совсем дурак? Она посцать пошла, – при этом хитро глянул на подростка и поинтересовался, – или подсмотреть хочешь?

Полетевшая в Сакура плюха не достигла цели. Сакур смеясь отскочил в сторону и показал язык.

– Бе-е-е-е …

– Получишь еще. – Пообещал подросток и приостановился, поджидая девушку. Из-за куста раздался крик и через секунду оттуда выскочила испуганная девушка. Она спряталась за подростком, указывая на куст и заикаясь, попыталась объяснить.

–Там…, там…, это…

Рядом осадили лошадей верховые.

– Что!? – Крикнул один из них.      – Там человек. – Выдавила из себя девушка.

– Ну человек. – Пожал плечами недоуменно спрашивающий. – Мертвяков не видела?

– Он голый и в крови. – Попыталась оправдаться девушка.

– Да-а-а. – Поддержал ее другой всадник с насмешкой в голосе. – Го-олый, это конечно страшно.

Общий смех ввел девушку в краску. Она опустила глаза к земле и поджала недовольно губы. Уже не первый раз она выслушивала подобные шутки. Не сказать, что они ее обижают, но слишком откровенные намеки вводили в краску.

– Хватит ржать! – Раздался командный голос. – Сходи посмотри.

Один из всадников спрыгнул с коня и направился к кустам. За его спиной раздался совет.

– Смотри под ноги внимательней, а то потом от тебя вонять будет.

Очередной взрыв смеха и очередная краска на щеках девушки. Девушка наклонилась к подростку и прошептала оправдываясь.

– Я ничего не успела.

Кто-то услышал ее шепот и крикнул ушедшему.

– Берт! Она не успела!

Опять очередной смех, а из-за кустов послышался недовольный голос Берта.

– Хватит ржать, придурки. Живой он.

С коней соскочили еще двое и бросились в кусты. Буквально через минуту из кустов вынесли совсем молодого парня, с кровью на лице и груди. Как ни странно, совершенно голого. Его уложили на краю дороги, на кем-то кинутый плащ и один из верховых распорядился, обращаясь к девушке.

– Иди посмотри, что с ним.

– Он же голый. – Попыталась он возразить.

– Вот и рассмотри хорошенько. – Прозвучала очередная шутка, но всеобщего смеха она не вызвала. Командовавший поучительно сказал.

– Ты же собираешься быть лекарем.

– Вот-вот. – Подхватил шутник. – Запоминай хорошенько…

– Прекратить! – Потребовал командовавший. – Лучше чем зубоскалить, иди помоги девушке.

На лице и груди, у лежащего на земле, ран не обнаружилось. Перевернув его на спину, девушка ловко ощупала голову и повернувшись к командиру сказала.

– На затылке сильно рассечена кожа, вроде бы кости целые. Кровь еще сочится, наверное не давно ударили.

– Или разбередили рану, пока крутили. – Подсказал один из стоящих рядом воинов.

– Сможешь затянуть ему рану? – Спросил командующий.

Девушка пожала плечами, но склонилась над лежащим и протянула к нему руки. Все затаили дыхание. У девушки на лбу выступили капельки пота, она замерла и под ее руками рана начала затягиваться, выталкивая из себя грязь, прилипшие волоски и травинки. Свежий, совсем розовый рубец образовался на голове лежащего, а девушка начала заваливаться на бок. Ее подхватил рядом стоящий воин, не давая упасть.

– Обоих в фургон. – Распорядился командующий.

"Глупая девчонка. – Пронеслось в голове Казара. – Хочет стать лекарем, а сама от пустячной раны в обморок падает". На фоне этой девчонки вспомнилась его ученица Зрафиколь. За десяток дней, без ее капризов и фокусов он успел соскучиться. В принципе хорошая девушка, когда забывает о своем происхождении и богатеньком папочке. С одной стороны жалко было оставлять ее в столице, а с другой стороны, ей нужен был настоящий наставник.

Он улыбнулся и окунулся в свои воспоминания.

ГЛАВА 2.

После посещения незнакомца в столице и обмена бумагами, я направился к Мастеру Скелирс в обществе Зафи. Она явно трусила и всю дорогу молчала, а я переваривал услышанное от незнакомца. Его грамота открыла мне двери в дом знаменитого Мастера-интригана.

Мастер Скелирс несколько раз прочитала врученную ей бумагу, осмотрела меня и скривив уголки губ, спросила.

– Ты ученик? – и сама себе пробормотала, но довольно громко, чтобы я услышал. – Не хватало мне в доме вонючего мужика.

– Ученица. – Поправил я ее, не став показывать вида, что услышал сказанное.

– А ты кто?

– Ее учитель.

Ее глаза на мгновение прищурились и брови не значительно приподнялись, показав удивление.

– Мастер. – Чуть ли не с упреком произнесла она.

Я промолчал, не считая нужным отвечать. Нас держали в прихожей проявляя к нам неуважение и я посчитал возможным не быть особо вежливым.

– Надоела? Решил избавиться? Отдал бы Фарина, он любит подбирать… – Она замолчала и презрительно осмотрела Зафи. Не могу сказать, что именно повлияла на Зафи, но она расправила плечи и гордо заявила.

– Я не шлюха. Я шифана Зрафиколь.

– Одно другому не мешает. – Скривилась Скерлис. – И вообще помолчи, когда разговаривают Мастера. – Она демонстративно перевела взгляд на меня и спросила. – Чего от меня хочешь?

– Разве в послании не сказано? – В тон ей спросил я.

– Не читал? – Удивилась она и протянула мне бумагу.

– Мне посоветовали в чужие дела нос не совать. – Я даже попытки не сделал, чтобы взять в руки бумагу.

– Хороший совет. – Она усмехнулась и поинтересовалась. – Значит читать не будешь? – Я промолчал, начиная закипать от такой манеры разговора. Она убрала бумагу и сама для себя пробормотала. – Надо сохранить.

Долго в гляделки мы не играли. Она заговорила изменив тон разговора.

– Я хороший лекарь, иногда оказываю услуги влиятельным людям империи и в учениках не нуждаюсь, – она посмотрела на Зафи и добавила специально для нее, – в ученицах тоже. К сожалению, я не могу отказать обратившемуся ко мне. Ответьте, кто вас направил ко мне, только не говорите, что это был автор записки. Не поверю.

– Я с просьбой обратился к Мастеру Ферина, но он не согласился…

– Еще бы он согласился. – С гримасой неудовольствия перебила она меня. – Он и так по гроб жизни должен быть мне благодарен. Не считайте меня дурой, я прекрасно умею думать. Я не спрашиваю, чем вам обязан написавший записку. Я хочу знать, от кого вы узнали обо мне.

– Один из Мастеров в маленьком городке назвал ваше имя.

– И как звали этого умника?

– Он предупредил, что назвав его при вас, я сделаю только хуже.

– Куда уж хуже? Называйте.

– Мастер Ригал.

– Ригал? Он еще жив? Где он? – От нетерпения и возбуждения она сделала шаг ко мне.

– Я не хочу причинять Мастеру вред.

– Какой вред? – Возмутилась она. Потом взяла себя в руки и вполне спокойным голосом произнесла. – Я его более трех лет разыскиваю.

– Маленький городок Шрахид.

– Спасибо. – Почти одними губами сказала она и устремила взгляд на Зафи.      – Если будешь водить сюда любовников, вышвырну в два счета.

– Я так понимаю, вы согласны взять ее ученицей? – Решил я уточнить на всякий случай.

– Да, при озвученном мною условии.

– Если мы достигли некоторого соглашения, давайте обсудим размер оплаты вашей услуги.

– Что вы можете ей оставить?

– Три тысячи в золоте.

– Этого вполне хватит, если она не собирается оплачивать услуги кавалеров.

– Я имел в виду оплату лично вам, за ее обучение.

– Вы об этом? – Немного разочарованно произнесла она. – Через полгодика, она будет практиковаться на желающих и сама приносить мне прибыль.

– Я хотел бы, чтобы в ее обучение входило обучение по управлению людьми.

– Это еще зачем? – Ее глаза сузились и в них блеснули искорки.

–Через несколько лет, после ее обучения, я надеюсь она вернется ко мне.

– Вам нужен управляющий? – Ехидная улыбка пробежала по ее губам.

– Какой управляющий? – Я показал свое удивление. – Она женщина.

ГЛАВА 3.

Фургон пылил по дороге, а вокруг него ехали вооруженные люди. Двое подростков следовали за ним, а позади них, ехал всадник не позволяя подросткам отставать. Их наказание никто не отменял, а Балив, сидящий на козлах кучера не спешил вспоминать о них, да и места для них не было. В фургоне лежала его дочь и непонятный раненный. Одевать его никто не стал, накрыли походным плащом и все.

Балив сидя на сидении кучера и оглядываясь по сторонам, удивлялся сам себе. Сколько лет работал стражником, еще с пяток отработать и он смог бы оставить службу. Спокойно бы жил на содержание от горда и занимался с внуками, которые, глядя на его дочь, долго не задержатся. Так нет, дернуло его бросить все и поехать с этим странным человеком. Он не сожалел о своем поступке, но сколько об этом не думал, не находил оправдания своему поступку.

Сколько времени они уже колесят по дорогам, ночуют под открытым небом или в придорожных гостиницах. И что самое не понятное для него, он ни капли не тяготится такой жизнью. Прислушиваясь к себе, он все больше и больше убеждается, что ему нравится чувствовать себя нужным и полезным, даже можно сказать, не заменимым в этом небольшом отряде.

Что он видел в той страже? Постоянное недовольство начальства, косые взгляды сограждан, ненависть от всевозможного ворья и пьянки. Да, он честно выполнял свои обязанности, за что и получил десятника. Если бы не смерть жены, может быть, смог бы поднялся до начальника смены, а дальше что? Погибла жена и он сорвался. Потерял смысл жизни, запьянствовал, выгнали с десятников, нажил врагов, а вскорости могли попереть из стражников. Не попадись на его дороге этот странный человек и неизвестно, чем бы все закончилось в городе. А дети?

Но если посмотреть со стороны на произошедшие перемены, Балив не сожалел и где-то глубоко в душе был рад и благодарен Казару за участие и поддержку.

Задумавшись, Балив хлестанул лошадей, фургон дернулся и из него раздался стон. Вроде бы не дочь. Он заглянул в фургон. Дочь и найденыш лежали рядом. "Не дело это" – мелькнула у него мысль, а с другой стороны, их и положить раздельно некуда.

Лошади замедлили бег. Рядом оказался Резвый. Такой же бездомный как и он. Когда Балив предложил ему сопровождать охранником шифану, он скривился и отрицательно мотнул головой.

– Купца куда не шло, а шифанку…

– Наниматель мужик. Он платит и что-то вроде телохранителя у сына шифанки.

– Так кого охранять надо?

– Сам не понял. Думаю шифанку, но подчиняться мужику будешь.

– Сам чего не пойдешь командиром?

– Кокай из меня командир? Всю свою жизнь в городе прожил, а на дорогах другие порядки. Ты же ходил с купцами, знаешь.

– Не продолжай. Спрошу у ребят. Сам знаешь, не все согласятся надолго покинуть семьи.

– А ты возьми бессемейных.

Тогда они просидели долго и Балив попал дамой поздно, прилично накачавшись вином.

Резвый наклонился к Баливу, понизил голос и спросил.

– Ты чего, старый?

– Сам не мальчишка. – Огрызнулся Балив. Вздохнул, кивнул головой и так же тихо ответил. – Наш городишко вспомнил.

– Чего его вспоминать? Подумай, когда бы смог в столице империи побывать. Ты за всю свою жизнь не видел такого как с ним. – Он кивнул головой в сторону Казара и еще понизав голос спросил. – Что думаешь о нашем Хозяине?

– Ничего. Я для себя все решил. Пойду с ним до конца. А ты, смотрю, все никак не определишься.

– Не знаю. – Честно признался он. – Как хозяин, он меня устраивает, но если прикинуть, сколько на мне висюлек надето… Хоть бы не обманул и оставил все.

– Не боись, не обманет.

– Вот и я об этом. Если по уму продать, это ж какие деньжищи получатся.

– Ага, прирежут тебя за эти деньжищи, все и продать не успеешь.

– И то верно. Не всякие деньги на пользу. Нашего Хозяина, с этой поездке к башне, обманули. Оружие забрали, а расплатиться забыли.

– Знаю. Нечего языком молоть попусту. Скачи вперед… – Взгляд Балива мазнут по Резвому и он сказал больше, чем слова. – сам, или пошли кого.

– Куда хоть едем, знаешь? – Не спешил исполнить указание Резвый.

– Хозяин сказывал к горам.

– Горы большие…

– Да едь ты уже. Привязался как липучка. Мне все равно куда ехать.

– Тебе может и все равно, а ребята ворчат.

– Нечего им ворчать, год только начался. Знали на что шли.

– Ты хоть представляешь, какие они, горцы? Живым бы остаться.

– А ты, меньше думай о смерти, смотришь, и до старости доживешь. Сам выбрал профессию наемника, никто тебя на веревке не тянул. Пахал бы землю, дурные мысли бы в голову не лезли.

– Сам ты дурень. – обиделся Резвый, – Тебе о детях думать надо, а ты…

– Едь сказал. – Зло буркнул Балив.

Резвый недовольно сплюнул на дорогу и слегка пришпорил коня.

Балив посмотрел ему в спину и с осуждение прошептал.

– Все других слушает, никак не хочет своей головой думать.

Казар усмехнулся, услышав последний приказ Балива. Он давно подозревал, кто настоящий командир отряда, а сейчас, лишний раз в этом убедился.

Вперед выдвинулись два человека и запылили достаточно далеко, что бы за ними не глотали пыль остальные.

Казар усмехнулся, с благодарностью посмотрел на Балива и опять окунулся в воспоминания.

По подсказке незнакомца из столицы, я посетил обитель Серых, но так и не узнал ничего о себе. После разговора с их старшим, во мне появилась уверенность, что я могу вспомнить свое прошлое и вписаться в это общество. Покинуть империю я уже не хотел, тем более после прочтения грамоты императора. Все же не зря я сделал ему защитный медальон. Из грамоты выходило, что я уже шифан, осталось только обзавестись куском земли. Мне даровалось право или льгота, не платить налоги в течении десяти лет. Много это или мало? Для простого жителя империи много, а для Мастера пустяки, но мне было приятно осознавать, что я имею такое право. А сейчас я ехал по поручению неизвестного и одновременно старался побыстрее удалиться от столицы, опасаясь мести от…, да хрен бы с ним, от моего заказчика. Зачем упоминать имена, если их рекомендуют забыть и не вспоминать. Не зря же неизвестный забрал его расписки, не в шкаф же он их положит, а кем бы не был Заказчик, он найдет способ отомстить. Вот именно этого "способа" я и опасался, а на просторах империи, меня труднее найти чем в столице.

Десять дней я уже мерею дороги и только вчера, после посещения обители Серых, я направился исполнять поручение неизвестного. Направление я не особенно выбирал, достаточно того, что эта дорога идет на юг.

– Хозяин. – Меня тронули за плечо. – Впереди люди.

Я глянул вдоль дроги. Пара моих впереди еще не доехала до людей на дороге. От нас можно было различить силуэты, но без мелких деталей. Я постучал рукоятью кнута по фургону, привлекая внимания Балива.

– Посади мальцов в фургон. – Распорядился я и пришпорил своего коня, догоняя впереди едущих.

Толпа на дороге приближалась. Крестьяне вперемежку с воинами, но и сами крестьяне не с пустыми руками. Многие повернулись в нашу сторону и смотрят с напряжением и ожиданием. Приближаться близко к неизвестно как настроенной толпе людей большая глупость и мы остановились шагов за двадцать.

– Что произошло?! – Крикнул Резвый.

– Иди сам посмотри. – Предложили из толпы. – Не твоих рук дело?

– Мы простые путешественники, здесь впервые.

– Ну и едь себе мимо. – Поступил разумный совет. Мы бы и рады поступить по нему, но дорога перекрыта, подумалось мне.

– Мы бы и рады поехать, но вы всю дорогу заняли.

К нам на встречу вышел воин, с суровым лицом и не менее суровым взглядом. На нем шлем, куртка усиленная нашивками и кольчуга под ней. Он демонстративно положил руку на рукоять меча, приблизился на половину расстояния и спросил.

– Кто такие будете?

По моему, глупый вопрос. Резвый только что сказал, путешественники.

– Что ты хочешь узнать? Наши имена? Так они тебе ничего не скажут.

– Я хочу знать, что вы за люди.

– Опять же, тебе это ни к чему. Мы проедем мимо и больше с тобой никогда не встретимся. Пусть нас пропустят. – Предложил миролюбиво Резвый.

– Что везете? Почему столько людей охраняют один фургон?

– Ты сам кто такой, чтобы задавать нам вопросы.

– Я полусотник городской стражи, а вот вы, кто такие?

– До чего ты упертый, полусотник. – Упрекнул его Резвый. – Я же говорил, путешественники.

Полусотник свистнул, и из толпы начали выходить вооруженные люди. Их набралось полтора десятка и они выстроились за спиной полусотника, готовые к действию. Он не отводя от нас сурового взгляда распорядился.

– Сеха, Блаз, проверьте, что у них в фургоне.

– Полусотник, ты ищешь неприятности?—Поинтересовался Резвый.

– Нет. Я выполняю свою работу. Из столицы пришел розыскной лист на беглых преступников.

– И мы на них похожи? – С усмешкой спросил Резвый.

– Да. Особенно ты. – С вызовом ответил полусотник.

– Полусотник, говори толком, чего от нас ты хочешь. В твой город мы не планировали заезжать, дорога проходит мимо, а мы…

– Среди вас есть Мастер?

Неожиданный вопрос. Можно сказать настораживающий, особенно после сообщения о беглых преступниках из столицы. Но Резвый не растерялся.

– Слабая лекарка. Она сейчас в фургоне спит, после лечения раненого.

– Надо проверить. – Твердо произнес полусотник.

– Если надо, проверяй. Пусть твои посмотрят, но если начнут безобразничать…

Полусотник не стал дослушивать и рявкнул.

– Сеха!!

Этот самый Сеха, отделился от отряда полусотника и скривившись пошел к фургону. Обошел его со всех сторон, заглянул во внутрь раздвинув задние шторки и заорал писклявым голосом.

– Здесь баба и двое пацанов!

– Раненный есть?!

– Нету боле никого.

– Убедился? – Спросил Резвый. – Мы поедем дальше?

– Кто из вас Мастер?

– С чего ты взял, что с нами едет Мастер?

– Так в листе было написано. Мастер, фургон и девять человек с ним.

– Во-первых, нас больше, во-вторых, это не единственный фургон на дорогах империи, и в-третьих, с нами нет Мастера. Тебе этого хватит?

Полусотник нахмурился не собираясь отвечать на вызов и спросил.

– Как твое имя.

– Меня Кольтином кличут, хочешь, называй Коти, я не обижусь. Вон того, большого…

– А его, как зовут? – Полусотник указал на меня.

– Это? Крап. – Нашелся Резвый. – Крапифор из Серенки.

– Что за баба в фургоне?

– Дочка кучера и пацаны его. Ты чего пристал, мзду от нас ждешь? – Это был выпад в адрес полусотника, легкое оскорбление, но полусотник не обратил внимания.

– Куда едете?

– Вот пристал. – Не выдержал Резвый и привстал в стременах. – Не видишь, прямо едем, а ты дорогу загородил. Если не уступишь, проедем по головам.

– Наглый слишком. У тебя паха имеется?

– Тебе паху наемника показать? Тогда отстанешь?

– Так что везете в фургоне?

– Ты не доверяешь своему человеку? Эй, кучер! – Крикнул не оборачиваясь Резвый. – Подъезжай ближе. Пусть этот, сунет свой нос в фургон.

– Проезжай. – Еще больше нахмурился полусотник и сделал шаг в сторону. Не освободил дорогу, а именно сделал шаг в сторону, сойдя со средины дороги. Его примеру последовали воины и крестьяне. Балив сделал вид, что не справляется с лошадьми и поехал на полусотника. Последний выругавшись, вынужденно отошел в сторону. Проезжая мимо толпы я увидел на обочине три совершенно голых трупа, двое женщин и мужчина.

Необычность поведения городской стражи и настырность полусотника заставили задуматься. С чего бы меня начали разыскивать из столицы и главное за что? Если подумать, то я видел только трех кандидатов, которые так или иначе были заинтересованы в моем розыске. Первым выступал мой заказчик, вторым мог быть мой незнакомец, особенно если они сцепились с заказчиком. Ведь не просто так он забрал у меня долговые расписки заказчика. И третьим могла организовать поиск Хозяйка вместе со своими родственниками. Хотя, последнее мало вероятна, но со счетов ее не стоит сбрасывать. Все таки женщина, а женщины иногда поступают вопреки всякой логике. Вот только не понятно, почему ждали десять дней? Хотя, если заказчик и незнакомец действительно сцепились между собой, то я вполне мог выйти крайним у них.

– Хозяин, нас ищут. – Шепнул, рядом пристроившийся Резвый.

– Я уже понял. Понять бы за что.

– Почему так поздно начали искать? Как будто специально ждали, пока ты к Серым в обитель съездишь.

– Поздно говоришь? – Задумчиво переспросил я. – А по мне так рано. Я без их розыска, вполне нормально жил бы и дальше.

– Это конечно так. Что делать будем?

– А что тут сделаешь? От нас мало чего зависит. В города и поселки постараемся не заезжать, по крайней мере, в ближайшее время, а там видно будет. – Резвый помолчал некоторое время и спросил.

– С раненным, как поступим?

– Как, как? Можно выкинуть на обочину. Сам видел, с женщинами и мужчиной именно так и поступили.

– Да видел. Вокруг даже трава не примята. Ни следов борьбы, ни крови нет. Нашего, хоть за кусты бросили, а этих, прямо у обочины.

– И я так подумал, привезли и бросили. Полусотник не дурак, сразу сообразил, по этому и фургон проверял, а про розыскной лист сочинил.

– Не похоже. Он точно назвал сколько нас.

– Точно, да не точно. Под твоим началом четверо, ты пятый. Еще Балив, Крам, Жвига и Шило – уже девять, я десятый.

– Не скажи. – Не согласился Резвый. – Полусотник сказал: "Мастер и девять охранников". Не сообразил он, что пацаны и дочка Балива не охранники.

– Верно подметил. – Согласился я. – И Балива за кучера принял. Получается, розыскной лист имеется в действительности.

– Похоже на то. – Резвый скривился как от зубной боли и сказал не глядя на меня. – Извини Хозяин, но двое из моих уйти хотят.

– Срок договора не истек. Пусть оставляют все и уходят.

Настроение испортилось моментально. В голове возникло сравнение – "Крысы бегут с корабля". Странное сравнение, но оно очень хорошо характеризовало сложившуюся ситуацию. Я пришпорил коня и вырвался вперед. За мной увязались Жвига и Крам. Фургон и остальные остались далеко позади, а я не мог успокоиться. Увидев одинокое дерево в поле, направился к нему.

На душе гадостно, захотелось плюнуть на все и исчезнуть, раствориться среди простых людей, чтобы забыть о всех шифанах, и не шифанах тоже. Я уже не Хранитель Ключа, избавился от этого злополучного ключа от замка, расстался с Хозяйкой и вот опять розыск, опять охота. Как мне надоела эта охота, надоело скрываться и быть постоянно начеку. Десять дней, десять дней спокойной жизни, ни одного нападения, ни одной злобной морды, спокойно спал, никто не задавал глупых вопросов и тут нате, розыск. Может семейство Замирав решило так отомстить? А ко всему еще Резвый со своим уйти. Да пусть катятся куда подальше. Все надоело.

Правильно говорил Мастер Ферина, в одиночку легче путешествовать. Зачем нужна охрана Мастеру?

Жвига опустился рядом со мной на землю.

– Хозяин, что случилось?

– Вот и ты туда же. Что случилось? Не понял еще? Разыскивают нас, вернее меня.

– Это я понял, не совсем дурак. И что тут такого, чтобы так расстраиваться? Подумаешь, разыскивают, не в первый раз. Было бы от чего расстраиваться. Пока до столицы добирались, сколько таких разыскников было? И где они сейчас? А мы живы. Нашел из-за чего печалится. – Я посмотрел на него и постарался улыбнуться. А ведь он, в чем-то прав.

– Резвый со своими уйти хочет.

– Вот скотина. – Со злостью произнес Жвига. – А договор? Пусть оставляют всю броню, оружие и катятся на все четыре стороны. – Он посмотрел на меня ободряюще и улыбнулся.

– Ты правда так думаешь?

– Силой их не удержишь. Лично я и Крам останемся, а остальные пусть уходят. – Он наморщил лоб. – Балив тоже останется. – Уверенно закончил он.

– Шило уйдет? – Вяло поинтересовался я.

– Не знаю. Я с ним об этом не говорил.

– А с Крамом, получается говорил.

– С ним разговор был. – Не стал он скрывать.

– Не страшно со мной остаться?

– Не хуже чем с другим. Пелес тяжелораненых не лечил… – Он замолчал, не посчитав нужным продолжать, тяжело вздохнул, посмотрев в сторону дороги, где уже стоял фургон.

– Предлагаешь отпустить?

– Пусть уходят. – Как то безразлично ответил он.

Ушли не все. Как ни странно, остались Резвый и Рыжий. Еще Балив, Жвига и Крам, как и говорил Жвига. Сакур тоже ушел, хотя я не понимал зачем. Ему некуда было идти, скорее всего поддался влиянию других. У ушедших забрал оружие и амулеты-накопители. Чего-чего, а накопители и особое оружие дорогого стоят, не зря же я вкладывал столько энергия в них. А броня … броню оставил, пусть радуются.

После разделения отряда, Резвый подсел на передок, рядом с Баливом, и они тихонько переругивались до самого вечера. Со стороны было забавно на них смотреть, но к ним никто не лез.

Небольшой лесок приютил нас на ночлег. Никто не изъявил желания задержаться в «проплывшей» мимо деревне. Наверное, не у меня одного было муторно на душе, каждый по-своему расценивал уход товарищей и каждый по-своему относился к нарушению данного слова. Ночевка на свежем воздухе и легкая пьянка вечером, помогли всем прийти в себя и по утру, фургон вновь запылил по дороге.

Оставшимся со мной, вечером, я показал "подарок" императора. Они долго рассматривали бумагу, читали и обсуждали. Я не торопил и только тогда у костра, понял, покажи я эту бумагу раньше и не было бы бегства с отряда. Первым со мной заговорил Валис.

– Теперь вы шифан? – Воскликнул он радостно, но все заметили его обращение ко мне на "ВЫ". Все молчали и в ожидании смотрели на меня.

– Я Мастер, а шифаном стану, когда найду участок земли.

– Но в бумаге написано, что земля уже выделена в предгорьях, между…

– Валис, замолчи. – Потребовал Балив.

– Почему замолчи? – Обиделся Валис. – Там же написано…

– Замолчи! – Более строго потребовал Балив.

– Такова благодарность императора. – Вздохнул я. – Земля выделена, Валис. Предгорье оно большое и везде живут люди. Они тоже считают ту землю своей, и где мой кусок земли, я не знаю. Вот и выходит, грамота есть, земли нет и никакой я не шифан. – Я осмотрел всех, попробовал улыбнуться, получилось не очень убедительно, кивнул на грамоту в руках Балива и сказал. – А грамоту можно сжечь за ненадобностью.

– Ну нет. – Возразил Балив, скручивая лист и обматывая его золотой ленточкой. – Грамоту императора жечь не будем. Жизнь странная штука, сохраню ка я ее… – Он поднялся и направился к фургону.

ГЛАВА 4.

Фургон пылил по дороге, а навстречу нам двигались низкие облака, прижимая своей серостью нас к земле и каждый час или минуту грозившие разразиться дождем. Деревню, которую мы миновали ближе к полудню, осталась за спиной и как сказали ее жители, следующая деревня по этой дороге, будет только к вечеру. Пыль от фургона и из-под копыт лошадей оседала быстро, путаясь в траве на обочине. Мы только-только обогнули перелесок и начали подниматься на возвышенность, а со стороны налетел шквал ветра и принес первые капли дождя.

– Надо вернуться под деревья. – Сказал Балив и с надеждой посмотрел на меня. Я просто кивнул головой, укрываясь от очередного порыва ветра с дождем. Никого уговаривать или подгонять не пришлось. Все дружно развернулись и…

Крупные, хлесткие капли дождя догнали нас у самых деревьев. Плащ на мне сразу стал мокрым и тяжелым. Лошадь подо мной ржанула и сама прибавила хода, стараясь побыстрее спрятаться под деревьями. Два огромных дерева, стоящих рядом, приняли нас под свои кроны. Дождь шумел над головой, но пока под деревьями было сухо…, относительно сухо.

– Дождь не долгий. – Высказал свое мнение Жвига.

– Похоже на то. – Поддержал его Резвый. – Ветер тучи быстро прогонит.

– Пока прогонит, успеет всю дорогу намочить. Сплошная грязь будет. – Слезая с фургона проворчал Балив. – Вы бы шатер растянули, обалдуи. – Возиться с шатром никто и не подумал. Все с недоумением уставились на Балива. – Чего пялитесь? – Продолжал ворчать он. – У кого из вас запасные штаны есть? – недоуменное молчанием прервалось наводящим вопросам.

– Балив, обделался что ли? – Послышались вялые смешки.

– Вам бы только зубоскалить. Раненный проснулся.

– Зачем ему портки? – Пожимая плечами спросил Резвый. – Ему в самый раз, без порток по дождю пробежаться. Кровь смоет и задницу ополоснет, воняет от него противно. Как ты только рядом с ним ехал?

– Тебе бы, по твоей дурной голове приголубили, еще бы не так обделался.

– Вот насчет дерма, я ничего не говорил, а несет от него порченной кровью и тухлятиной.

– Это есть, – согласился Балив, – вся грудь и спина в крови.

– Вот-вот, я и говорю, под дождик его надо. Дочь еще спит?

– Спит. – Буркнул Балив. – Ты чего о ней вспомнил?

– Так ты это, присмотрел бы за ней.

– Ты к чему клонишь? – Насторожился Балив.

– Чего тут клонить? Мужик проснулся, весь голый, а тут баба рядом лежит, грех не воспользоваться случаям.

– Тьфу ты. – Сплюнул в сторону Резвого Балив. – Тебе бы только зубоскалить. Какой из него сейчас мужик. Его хоть самого…

– Тебе виднее.

Все заржали, а Балив показал Резвому кулак. Из фургона, держась за задний борт, вылез раненный, осмотрел всех и обвиняюще сказал.

– Я все слышал.

– Это хорошо, значит сам выползешь под дождик. – Прокомментировал Резвый.

– Кто вы? Бандиты?

– А это для кого как. Для тебя, так настоящие спасители.

– Где моя одежда?

– Во-о-о! Не успел помыться, а уже одежду требует.

Прозвучали не дружные смешки на реплику Резвого. Раненный посмотрел на него злым взглядом, а Балив обошел вокруг фургона и перегнувшись через борт, вытащил плащ, которым был накрыт раненный. Потянул носом, скривился и пробормотал.

– Действительно воняет. – Посмотрел с упреком на раненного и спросил. – Помыться под дождиком не хочешь.

Раненный насупился и спросил.

– Что за девку положили рядом со мной?

– Я же говорил! – Радостно воскликнул Резвый. – Не успел очухаться, уже и девку ощупать успел. Ты проверь, проверь, Балив, не испортил дочку.

Общий смех разозлил Балива. Он сунул плащ раненному и скомандовал.

– Иди, мойся! Пока воняешь, портки не дам.

Совсем молодой парень, щуплый, со светло-русыми волосами до плеч и огромными, карими глазами. Если его приодеть – любовь всех девушек. Он периодически вздрагивал весь покрытый пупырышками и протянув мокрый плащ Баливу, спросил.

– Где моя одежда?

– Тебе виднее, где ты ее потерял. Мы нашли тебя такого как есть. Скажи спасибо, что дырку на голове залечили.

Он пощупал свою голову и немного удивленно спросил.

– Так это не вы меня так отделали?

– Нужен ты нам. После нас, ты бы не ожил. – Скривился Жвига. – Тебя дочь Балива нашла, за кустами у дороги. Она же и рану затянула. Выходит, ты ей жизнью обязан. Балив! – Повысил он голос. – Дай ты ему штаны, смотреть противно.

– А ты не смотри. А если противно, свои отдай. – Огрызнулся Балив.

Рыжий подошел к фургону, молчком вытащил свой мешок, развязал, порылся в нем и вытащил запасные портки. Потрепанные, не раз стиранные, но вполне приличные. Кинул их раненному, постоял с минуту, наблюдая как он прыгая попеременно то на одной, то на другой ноге натягивал штаны и вытащил из мешка новенькую рубашку, повесил ее на выпирающий выступ фургона. Рубаха темно-зеленого цвета с вышивкой на груди вокруг завязок, смотрелась очень нарядно. Рыжий погладил ее рукой и отвернулся. Рубаху ему явно было жалко отдавать, тем более на нем была одета холщовая, застиранная.

Глядя на действия Рыжего, я неожиданно вспомнил, как женщина из моих воспоминаний повесила новенькую рубашку передо мной. Рубашка была насыщенно голубая с тоненькой светлой полоской. Смотрелась очень нарядно, празднично. А мне лет шестнадцать и я собирался на первое свидание.

Девчонка из соседнего дома, сама подошла и предложила сходить вместе в кино. Я здорово волновался и трусил. Не могу сказать, что в том возрасте я был совсем дикий и с девчонками не общался, но собираясь в кино, по сути дела, на первое в жизни свидание, я волновался и не знал что надеть. С брюками я сразу определился, выбора особого не было, они у меня для выходов были одни. Семейное торжество, мероприятие какое или общий, семейный поход в город… А с рубашкой я определиться не мог.

Мама!! Вспыхнула у меня уверенность. Мама(!) повесила на спинку стула рубашку. Она тогда подошла ко мне, поцеловала в макушку и прошептала: "Совсем взрослый стал".

Видение ушло и оставило после себя непонятное волнение. Впервые я был уверен, что видел мать.

Я посмотрел на совсем мальчишку, успевшего натянуть рубашку, вздохнул, сравнив с собой и сказал.

– Балив, там у меня есть запасные сапоги…

– Нечего, – ворчливо перебил он меня – Сакур свои оставил.

– Ты бы ему куртку подобрал. – Посоветовал Жвига.

– Может еще и кольчугу? – Посмотрел насупившись на Жвига Балив.

– Кольчуга у меня своя есть. – С вызовом заявил раненный и тут же скис, виновато глянув на Балива. Сообразил, если штаны и рубаха на нем чужие, то о какой кольчуге можно говорить, но Балив улыбнувшись подхватил.

– Во-о-о. Видишь? Кольчуга у него есть. – И обратившись к раненному спросил. – Ты вообще, кто такой?

Раненный приосанился, слегка повернул голову приподняв подбородок, выпятил грудь и гордо заявил.

– Мое имя Гартен Траферт из рода Песари…

– О-о-о шифа-ан. – Протянул не ожидавший такого Балив, а Гартен одарил его презрительным взглядом и продолжил.

– Я младший сын шафира Ультара.

– Байстру-ук. – Заулыбался Балив.

У Гартена появилось злое выражение лица, он засопел и с вызовом заявил.

– Меня признал отец… – но Балив перебил не дав закончить.

– Оно и понятно. Куда денешься от такого молодца? Выдал коня, кольчугу, меч и отправил покорять империю. Подальше от себя. Без штанов, шафир, давно бегал? – Последнее он спросил с насмешкой.

Напоминание Гартену о его недавнем купании под дождем, заставило его нахмуриться и еще больше разозлиться. Он с вызовом посмотрел на Балива, обернулся к остальным и потребовал.

– Дайте мне меч. Я отрублю этому наглецу голову.

– Ишь, чего захотел. – Вполне серьезно возразил Резвый. – Меч ему дайте. Ты, сопляк, научись вначале быть благодарным, а потам уже за оружие хватайся. Таких как ты, по дорогам бродят тысячами, и если каждый будет махать мечом – Он не успел закончить свою мысль, со стороны дороги послышалось шлепанье. Все насторожились, а через минуту у нас были гости.

Четверо всадников, при оружии, в мокрых плащах из-под которых виднелись кольчуги и броня. Они тормознулись увидев нас, но впереди едущий с презрением осмотрел всех, и слегка ударил пятками своего коня, заставляя въехать под деревья. Приветствовать или просто кивнуть головой, он посчитал лишним или ниже своего достоинства. Резвый с насмешкой осмотрел прибывших и обращаясь к Гартену продолжил.

– Вот еще один яркий пример моим словам. Еще один не воспитанный бастард на дороге.

– Ты кого назвал бастардом? – Вызверился приехавший и демонстративно схватился рукой за рукоять своего меча. Резвый сделал вид, что не услышал его и продолжал обращаться к Гартену.

– Явное воспитание в хлеву, как и у тебя. Ты требуешь меч, забыв о спасенной тебе жизни, а этот представитель бастардов, забыл поздороваться и спросить разрешение. Прется, как настоящая свинья к корыту. Мы тебе дали штаны и рубаху, но в тебе нет благодарности. Так что можешь присоединиться к своему собрату и валить на все четыре стороны. А меч, надо заслужить.

Минуту стояла тишина. Я думаю, приехавшие не ожидали такого приема и после оскорбления и прозрачного, очень прозрачного, намека на их хамство, они просто растерялись или их предводитель не нашелся что сразу ответить.

Резвый, в это время с наглым вызывающим видом осматривал приехавших, потом скривился и обращаясь непосредственно к предводителю сказал.

– А ты, отрыжка двухвостого, (Я о таком звере даже не слышал.), прежде чем показывать свою крутость, научись вежливым манерам. Привык над крестьянами измываться. Так сейчас, это тебе не папенькин хлев, где ты свиней пользуешь. Меньше морду корчи и выметайся опять под дождь.

Впервые я увидел Резвого таким агрессивным. До этого, он держался независимо, но вполне спокойно и по-другому. А тут сам нарывается на скандал, а если судить по его задиристости, то и на драку. Я заинтересованно наблюдал и с интересом ждал дальнейших развития событий. Что удивительно, никто из наших даже не пошевелился и не показал вида в поддержку Резвого. Все, как и я, немного удивленно наблюдали за происходящим. Балив хмыкнув переместился к фургону, ближе к своему самострелу. Рыжий приоткрыв рот от удивления, остался стоять у своего раскрытого мешка, с круглыми глазами, а Резвый не думал успокаиваться.

– Чего вылупился? Или предложение не понраву?

У предводителя приехавших на губах появилась гаденькая улыбочка, больше похожая на оскал. Он слегка приподнял подбородок и медленно потянул меч из ножен.

– Я тебя вспомнил. – Это прозвучало угрожающе, никак не обрадовано, а рука в это время тянула меч. Но в одно мгновение все изменилось. Резвый крутанулся, делая плавный шаг к приехавшему, его меч сам выскочил из ножен и плашмя ударил лошадь под приехавшим по морде. Бедное животное, от боли, обиды и неожиданности взвилось на задние ноги, огласила округу возмущенным ржанием и перебирая передними ногами, сделала пару шага назад. Всадник не ожидая подобного финта, откинулся на круп лошади всем своим весом, не давая ей опуститься назад и заорал.

– Су-ука-а-а!!

Как только Резвый умудрился не попасть под передние копыта лошади, я не понял, но его толчок лошадь в грудь, решил исход борьбы лошади и всадника. Оба опрокинулись на бок. Все это произошло так быстро, что троица сопровождения упавшего не успела среагировать и вовремя схватиться за оружие. Перекрывая ржание лошади и брань упавшего всадника, раздался крик Балива, успевшего схватить свой самострел.

– Кто первый шевельнется, получит болт!

Резвый не спеша, дождался пока лошадь встанет и отскочит от своего хозяина с выпученными глазами, подошел к лежащему на земле.

– Ты мне ногу сломал. – С возмущением и упреком произнес лежащий.

– Какая мелочь. Всего лишь ногу. – В голосе Резвого слышалась насмешка. – А я надеялся, ты шею свернешь, облегчишь мне жизнь. Мы встречаемся с тобой третий раз…

– Второй. – С вызовом, ухмыляясь поправил лежащий.

– Третий. – С твердым нажимом уверенно возразил Резвый.

– Напомни, запамятовал. – Кривясь от боли, но с насмешкой в голосе потребовал лежащий.

Он явно тянул время, надеясь на своих сопровождающих. Я понял, что здесь замешано личное и не стал дожидаться, пока сопровождающие решатся схватиться за оружие и напасть. В моей руке закружился шар света и я второй, свободной рукой, жестом, предложил троице спешиться. Как и говорил Мастер Ферина, со мной спорить не стали. Настороженно троица спустилась на землю и по моему молчаливому требованию отошла в сторону. Резвый тем временем начал говорить.

– Десять лет назад, ты со своей бандой напал на постоялый двор. Помнишь, как вы насиловали женщин и убивали мужчин. Я там был. Один из твоих живодеров проткнул меня мечом. Я выжил.

– Жалко не дорезали. – С кривой, противной, ухмылкой, произнес лежащий.

Резвый без замаха пнул его по сломанной ноге, чем вызвал стон и продолжил.

– Нравится? Это был второй раз.

– Чего тянешь? – Через стон спросил раненный. – Убивай.

– Быстрой смерти хочешь? Не спеши. Я еще не напомнил о первой встрече. – Второй удар по ноге и продолжение рассказа. – Ты тогда был молод и твои дружки были молодыми, веселые, смелые, задиристые. Вас, было тогда как и сейчас – четверо.

– Не тяни, надоело слушать твое нытье.

– Спешишь умереть? Не надейся. Быстро я тебе не дам умереть.

Рука лежащего метнулась к поясу, но Резвый ожидал чего-то подобного и с силой пнул лежащего по поврежденной ноге. В ответ раздался очередной стон и скрип зубами. Резвый обошел лежащего и с силой ударил по правой руке, которой он попытался ухватиться за нож. Раздался сухой щелчок и лежащий закричал. Резвый не спеша обошел лежащего и не спеша, всадил меч в предплечье второй руки. Не вынимая провернул его и не дожидаясь, пока лежащий прекратит орать спросил.

– Ну как тварь, вспомнил, как кричала девушка на мосту? Помнишь, как на глазах ее парня вы ее насиловали? Вспомни, как сам ломал парню руки и ребра. Не надейся, ты легко не сдохнешь. За двадцать лет, я не на день тебя не забывал и молил создателя о нашей встрече. Вспомнил!? – Резвый опять провернул меч в ране. – Вижу вспомнил. Страшно стало? Я долго тогда плыл по реке, пока меня покалеченного не выловили крестьяне. Я больше года провалялся не вставая. Если бы не деревенский лекарь, не выжил бы.

– Лучше б ты сдох. – Сквозь стоны сказал лежащий.

– Я сам так думал, пока не встретил твоего дружка, того, рыжего. Он долго орал пока кол входил в его задницу.

– Так это ты?!

– Да, я. И второго дружка повесил я. Жалко третий сдох, не дождавшись меня. А ты, смотрю, после стрелы выжил, живучий гад. Я тогда, на постоялом дворе, не сразу признал тебя. Даже не поверил, а ты выжил. Зря вы меня тогда не добили.

Резвый выдернул меч из раны, занес над лежащим и замер.

– Бей! Чего ждешь? – Потребовал лежащий.

Резвый вздрогнул и медленно, нехотя опустил меч.

– Не-ет. Ты не достоин быстрой смерти. Веревка, для такого как ты, самое лучшее. – Резвый посмотрел на троицу и приказал. – Раздевайтесь.

Возмутиться или спорить он не посмели. Один из них хмуро посмотрел на меня и сказал.

– Мы наемники. Служили по контракту.

– Давно? – Вяло поинтересовался Резвый.

– Около года.

– Значит такие же твари как и он. Других, он около себя не держит. Раздевайтесь!

Команда была выполнена быстро. Троица замерла в нижнем белье. Самый говорливый решил напугать или предупредить.

– Наш хозяин шифан.

– Ты думаешь, я не знаю, чей он ублюдок? Когда он успел стать шифаном?

– Не знаю. Его поместье дальше по дороге.

– Поместье? Не замок?

– Укрепленное поместье. Замок имеется, но сгоревший.

Резвый посмотрел на лежащего, криво усмехнулся и спросил.

– Давно сжег замок вместе с папашкой?

– Тебе какое дело? Я шифан, за мое убийство тебя повесят.

– Это не убийство. – Почти ласково произнес Резвый. – Это казнь разбойника. Забыл, как гулял по дорогам и резал купцов? Забыл, как насиловал и грабил? Ты не шифан, ты тварь последняя и за тебя мне премию дадут. А еще, я наведаюсь в твое поместье и вырежу все твое потомство. Чтобы подобные тебе, не плодились на земле.

Послышался скрип зубов и левая рука лежащего поползла к оружию на поясе, но Резвый ухмыльнулся и резко наступил на кисть. Очередной крик вырвался из горла лежащего. Резвый дождался окончания крика, еще сильнее надавил на кисть, под сапогам хрустнуло и он потребовал не обращая внимания на очередной крик.

– Вспомни, тварь. Девушка на мосту кричала, что она беременна. Что ты ей ответил? – Лежащий орал, а Резвый давил на сломанную кисть и требовал. – Вспоминай! Вспоминай!

Резвого оттолкнул Балив.

– Хватит! Хочешь повесить, вешай. Не будь таким как он.

Резвый кивнул головой и приказал троице.

– Раздеть!

Пока раздевали лежащего, тот проклинал Резвого, но Резвый стоял к нему спиной и не обращал внимания. В какой-то момент его броня полыхнула и сразу же раздался хлопок самострела. Один из троицы завалился на раненного, вызвав очередной крик. Резвый резко развернулся и горизонтально махнул мечом. Еще один из троицы упал с рассеченной грудью.

– Я же говорил, подонки. – Осуждающе произнес Резвый.

Последний из троицы отскочил назад. В его руке блестел короткий меч. Вроде бы оружия ни у кого не видел и вдруг меч. Широкое лезвие заостренное с одной стороны и больше похоже на лезвие тесака, чем на меч. На его лице играла презрительная гримаса и он спросил.

– Кто первый?

Вот идиот. Неужели он подумал, что с ним будут биться в рукопашную? Из-за фургона вышел Рыжий с луком в руках. Оставшийся из троицы размахнулся своим секачом, собираясь его метнуть, скорее всего понял, что с ним не собираются вступать в рукопашную, но вжикнула стрела и он завалился на спину с поднятой рукой.

Их предводителя пришлось раздевать Резвому и Баливу. Они переругивались в полголоса и как ни странно в возражениях Резвого звучали оправдательные нотки.

Никто убитых хоронить не посчитал нужным. Предводителя и по совместительству шифана, повесили. Вернее не совсем повесили, а поставили на одну здоровую ногу, накинули на шею петлю и закрепили веревку за сук, всего лишь немного ее натянув. Сколько он выстоит на одной ноге, никого не интересовало. Эта казнь, своеобразная месть Резвого, он так и сказал.

– Я не буду тебя убивать, сам решишь, когда соберешься сдохнуть.

Из-за этой экзекуции пришлось выезжать под дождь. Никто не упрекал Резвого, но одновременно и не сочувствовал. Он отомстил человеку, который исковеркал всю его жизнь и никто не считал это чем-то особенным. Резвый уселся рядом с Баливом на фургон и молчал, опустив голову. Прошло минут двадцать прежде чем он ожил. Что-то буркнул Баливу, сорвался с фургона как чумовой, схватил свою лошадь и ускакал обратно. Я вопросительно посмотрел на Балива, тот пожал плечами и виновато пояснил.

– Сказал, надо добить.

Вообще-то верное решение. Как бы не был изуродован человек и какие бы у него небыли ранения, всегда существует шанс на спасение. Яркий тому пример Гартен. Лежал себе за кустом, ни кого не трогал, с дороги не видно, но дочери Балива приспичило облегчиться и она нашла полумертвого Гартена. В результате, он выжил.

ГЛАВА 5.

Дождь перешел в очередную свою фазу. Из быстротечного с крупными каплями и порывистым ветром, он превратился в затяжной, мелкий, нудный и частый. Просвета на всем небосклоне не наблюдалось, все покрыли низкие, серые, хмурые облака. Чей-то прогноз на скорое окончания дождя, не сбылся.

Дорога успела напитаться водой, лошади скользили и всем пришлось спешиться. Мокрые, тяжелые плащи, приспособленные к ночлегам, давили на плечи, заставляя горбиться. До очередной деревни мы добрались с наступлением темноты и ввалились в местный постоялый двор, удивившись количеству людей. В зале все столы были заняты, народ в зале толокся как на базаре. При нашем появлении шум затих, но не надолго. Никому были не интересны уставшие, мокрые путники, тем более как сообщил крепкий мужичок у двери, даже не дожидаясь нашего вопроса, свободных мест, даже в сарае, нет.

После не продолжительной беседы, все с тем же мужичкам, нам посоветовали обратиться к Завяхе, на другом конце деревни. Единственное, что я понял из бормотания мужичка, женщина живет одна в большом доме.

Дом Завяхи нашли быстро. Дом действительно был огромен по деревенским меркам, даже двухэтажный и обнесен плотным забором. На стук в ворота, первыми откликнулись собаки, не поленившись выскочить под дождь и растревожить своим лаем половину деревни.

Калитку, рядом с воротами, открыл мужик с бородой, в накинутом на голову и плечи мешке. Он не выходя на улицу хмуро осмотрел нас и не менее хмуро спросил.

– Чего надо?

Переговоры длились долго. Пока он ходил в дом и возвращался, пока бормоча себе под нос открывал ворота. Пока помогал устраивать лошадей в конюшню, непрерывно ворча, показывая нам, как он недоволен нашим приходом. Очень хотелось перетянуть его кнутом вдоль спины, но приходилось сдерживаться и выслушивать его нудные пояснения.

На удивление, конюшня оказалась достаточно большой, чтобы принять всех наших лошадей и загнать фургон под крышу. Во второй половине конюшни было навалено сено почти до потолка и мужик указав на него сказал, что спальные места для себя мы готовим сами. Ни о кокой возможности высушить мокрые вещи или баньки с дороги, не шло и речи. Просились на ночлег? Мы его получили и ни о каких дополнительных услугах не могло идти и речи.

Мокрые вещи пришлось сушить развешивая на жердях и вообще, где придется. Устраивали спальные места долго. Принесенный мужиком масленый фонарь, освещал пятно вокруг себя, буквально на пяток шагов, а дальше все делалось на ощупь. Я с трудом дождался ухода мужика и зажег свой светильник, используя для этого найденный кусок палки.

– Э-эх, еще бы он грел. – Пробормотал Балив, развешивая свой плащ на перекладине свободного стойла.

Его замечание меня заинтересовало и я не раздумывая добавил в светильник язычок пламени. Плазму вставить не решился, памятуя о ее нестабильности в соединении со светом. Свет вокруг вспыхнул ярче и от него ощутимо потянуло теплом. Балив долго не думая поместил светильник-обогреватель под свой плащ, чем вызвал всеобщее недовольство.

Идея, сделать большой шатер из мокрых плащей и в него поместить "обогреватель", пришла не сразу. Но и исполнить мы ее не смогли, зато сделали навес над одним из пустых стойл и сами разместились под ним. Посидев в тепле и перекусив на ночь, некоторые начали клевать носом, при этом устраиваясь поудобней. Спать в общей куче не хотелось, тем более, места в стойле для шестерых мужчин не особо хватало.

Я вышел из-под навеса, присматриваясь где бы устроиться на ночь. За мной вышел Балив и мне в спину сказал.

– Пойду к фургону, дочка что-то долго спит.

– Пусть спит. – Постарался я его успокоить. – Ей полезно.

– Ты ее можешь разбудить? – В его голосе прозвучало беспокойство.

– Могу, но не буду.

– Зачем ты ее учишь?

– Я не учу. Она сама хочет стать лекарем.

– Но ты ей все показываешь и объясняешь.

– Балив. Твоя дочь уже взрослая. Как я могу ей запретить что-то делать?

– Ты Хозяин. – Прозвучал упрек и в меня уперся хмурый взгляд Балива.

– Будет хуже, если она что-то сделает не понимая. Ты прекрасно знаешь, что дочка вместе с Зафи изучали книгу по медицине. Почему тогда молчал? Зачем сейчас высказываешь свои претензии?

– Я волнуюсь за нее.

– Если ты о том, что она спит второй день, не надо волноваться. Она истратила все свои силы, вылечив Гартена и ей надо восстановиться. Я знаю, у тебя припрятано вино. Разведи с водой и влей ей несколько глотков. Завтра должна проснутся. Ты с утра, договорись с хозяйкой о баньке для нее.

– Банька, банька. – Недовольно проворчал он. – Банька всем не помешает.

– Зачем дело встало? Договорись для всех.

Я проснулся в полной темноте от стука в ворота конюшни. Глянул в сторону стойла, где оставлен был светильник-обогреватель и удивился – не горит. Отметил для себя, что сочетание света и пламени долго не работает и сделал заметку, проверить по времени. Прислушался, дождь все еще шел, а за воротами переругивались несколько мужских голосов. Стук в ворота повторился, более настойчивый и громкий. Голос Балива, фургон стоял почти у ворот, спросил чего надо.

– Открывай!! – Послышался голос не похожий на голос мужика, определившего нас на постой.

Я услышал звук сдвигаемого засова, скрип петель и в конюшню ворвался свет. С моего места было видно, как Балива отстранили с дороги и в пятне света начали появляться мокрые, вооруженные люди. Всего их набралось около десятка. Один из них начал по хозяйски распоряжаться, другие заводили коней и ставили их в свободные стойла. Старший, который распоряжался, увидел, что на всех его лошадей места не хватает и заорал.

– Выводи чужих!

Балив попытался возмутиться, но получил со стороны зуботычину и отлетел в сторону. Наша компания зашевелилась, вываливаясь из стойла практически в одних подштанниках. Никто не ожидал подобного нашествия и естественно такой наглости, и не озаботились об оружии. Да и спать в железе не очень удобно. Другими словами, достойной "встречи", непрошенным "гостям" мы оказать не могли.

Я протиснулся вперед между своих и обращаясь к командовавшему спросил.

– Кто такие?

– Заткнись! – Последовал ответ командира, не обратившего на меня внимания. Грубость мне не понравилась больше, даже чем его командование.

– Я повторяю вопрос. – Спокойно, но более настойчиво и твердо произнес я. – И если не получу на него ответ, вы рискуете спать на улице, под дождем.

– Выкинуть их отсюда. – Вместо ответа поступил новый приказ и несколько человек рванули в нашу сторону. Вот чего-чего, а ждать, пока меня схватят за шиворот и вытолкают на дождь, я не собирался. Двое самых ретивых, от моего толчка сгустком воздуха, перекувыркнулись и врезались в основную толпу. Куча мала получилась не очень большой, но шумной. Еще парочка дернувшихся выполнять приказ замерла на месте, а командовавший взревел не хуже молодого бычка.

– Как посмел?! Мы люди шрафти Зевертона!

– Насрать мне на твоего Завертона. Если ты хамло, то и твой Хозяин не лучше. Лошадей можете оставить под крышей, они не виноваты, что их хозяева хамло, а сами уматывайте на дождь. Там дальше, имеется хлев, самое место для вас.

На удивление, второго приглашения не потребовалось. "Гости" потиху удалились, некоторые прихватили с собой лошадей.

Остаток ночи прошел спокойно.

С утра продолжал сыпать мелкий дождь, но небо посветлело и обещало к полудню проясниться. Балив не рискнул обратиться к хозяйке дома насчет бани и с синяком на скуле, хмуро наблюдал за дождем через распахнутые ворота. На нем не было кольчуги, но на коленях лежал самострел. Я подсел рядом и поинтересовался.

– Где ночные гости?

– Понятия не имею. Во дворе никто не появлялся, из дома не выходили. Что думаешь о них?

– Н чего. И даже думать не хочу.

– Целый шрафти, это не простой шифан.

– Ну шрафти. Его люди сами повели себя по-свински. Не думаю, что он затеет сору или войну с нами.

– Войну, не войну, а кровушку попортить может.

– Здесь не столица и не город. У него человек десять, ну пусть чуток больше, на нашей стороне сила. Никакой войны не будет.

– Погоня и месть. – Как-то вяло заявил Балив.

Рядом пристроился Резвый, уже в броне и при оружии.

– Что надумали? – Ни к кому конкретно не обратившись, спросил он.

– Не чего думать. – Ответил Балив. – Дождик заканчивается, собираемся и уходим.

– Если сам Шрафти здесь, просто так от него не отделаешься.

– Сходи проверь. – Предложил Балив, повернул голову внутрь конюшни и скомандовал. – Собираемся, уходим.

Из дома выскочил вчерашний мужик, который определял нас на постой. С ошалелыми глазами слетел с крыльца, поскользнулся на грязи, крутанулся на месте, устоял и стремглав бросился к дальней постройке. Буквально через минуту оттуда выметнулась тройка мужчин в броне, при оружие и заспешила к дому. Проходя мимо, зыркнули в нашу сторону и скрылись в доме.

– Не успели. – Со вздохом поднялся Резвый и направился вглубь конюшни. Я услышал приглушенные голоса и бряцанье железом. Усмехнулся, понимая, что наши вооружаются основательно, осмотрел свою одежду – рубаха, штаны и сапоги и пожалел, что не надел пояс с ножом. С ним выглядел бы представительней. Конечно, броню придется надевать, но сейчас… На мне медальон с защитой и перстень…. Вооружаться, а тем более натягивать на себя железо, не хотелось, и остался сидеть. Балив тоже не ушел. Он проводил взглядом Резвого и остался сидеть.

Из дальней постройки начали появляться люди и не только вооруженные. Еще через некоторое время пригнали запряженную карету, четверкой лошадей и оставили ее перед домом. Лошади, как и кучер, понуро опустили головы застыв в ожидании. Люди продолжали суетиться и быстро за первой каретой появилась еще одна, более скромная и две крестьянские телеги, заваленные тюками и свертками.

На крыльцо вышел вчерашний командир. Он с высока осмотрел меня, Балива и крикнул приказным тоном.

– Мастера к Хозяину!

Я сделал вид, как будто и не слышу. Балив поерзал на месте, посмотрел на меня, и вставать тоже не стал. Кричавший недоуменно посмотрел на нас и спросил.

– Чего сидите? Не слышали что сказал, или уши прочистить надо?

Я молча поднялся, развернулся, шагнул внутрь конюшни и тихо сказал Баливу.

– Не видать тебе баньки. Поспеши, не дадут нам спокойно дождаться окончания дождя.

Выехать нам тоже не позволили. Перед закрытыми воротами, не обращая внимания на дождь, выстроились десяток воинов с суровыми, решительными лицами. Командир, не сходя с крыльца потребовал или предупредил.

– Никто не уедет. Май Хозяин хочет видеть Мастера.

– Ты ищешь неприятности? – Вполне спокойно спросил Резвый. – Жвига и Крам обнажили мечи, Рыжий поднял лук, а Балив самострел.

Командир был не совсем дурак, да и дурака, никто не поставит командиром. Хотя, это спорный вопрос. Он оценил сразу наши возможности в поддержке Мастера, показал пустые руки и вышел под дождь. Выделил сразу меня и предложил, начав из далека.

– Мне приказано доставить молодого Хозяина в город Лебрест. – Увидев мое недоумение пояснил. – Всего несколько дней на юг. Как видите, людей для охраны не хватает. Молодой Хозяин хочет предложить вам службу.

– Меня это не интересует. – Холодно ответил я.

– Всего на несколько дней. Доедем до Лебреста и вы свободны.

– Не вижу необходимость в дополнительной охране.

– У нас трое раненных, было нападение…

– Я не лекарь. – Выдвинул я аргумент.

– Я не прошу лечить. В этой деревне есть не плохой лекарь, его скоро доставят. Но охрана слишком малочисленна, если повториться нападение, можем и не отбиться.

– Ты не подумал? А если мы разбойники. Поедем с тобой и прирежем в тихом месте, тебя и твоего сопровождающего. – Он усмехнулся и отрицательно крутанул головой.

– Нет. Мастер и разбой не совместимы.

Действительно, какой настоящий Мастер пойдет разбойничать? Ему нужно тихое место для обучения и экспериментов. Другое дело, подмять банду под себя и проворачивать свои личные дела. Возникло желание рассказать ему о Пелесе, у которого был свой Мастер, накладывающий рабские ошейники на воинов. Но передумал. Жизнь, она сложная штука и этот командир, скорее всего, решил польстить мне.

– Ты не прав. – Возразил я. – Но я готов встретиться с твоим, молодым хозяином.

Совсем мальчишка, лет тринадцати-четырнадцати, все еще находился в кровати и лениво посматривал на меня. Мне совсем расхотелось говорить с этим разнеженным мальчишкой. Наверное мое желание отразилось на моем лице. Мальчишка повелительно глянул, сделал жест рукой и вяло приказал, посмотрев на командира.

– Выйди. – Дождался, когда за ним закроется дверь и соизволил обратить свое внимание на меня. – Ты кто?

Как мне хотелось нагрубить, видя перед собой избалованного мальчишку, и хотя внутри все кипело, я сдержался, понимая, и не желая наживать себе лишних врагов. На его лице появилась слабое подобие улыбки и он не дожидаясь моего ответа продолжил.

– Служба у меня…

– Меня не интересует служба. – Перебил я его. Он скривился и не обращая на мои слова внимания повторил.

– Служба у меня, принесет тебе благополучие и почет.

Я не выдержал подобного обращения .

– Ты наверное глухой? Плевал я на твою службу.

– Я повешу тебя на перекладине ворот. – Прищурившись пообещал он.

– Сопли подбери, а потом будешь вешать. На папашу надеешься? Так он далеко, а смерть вот она, рядом.

– Не угрожай. – Процедил сквозь зубы мальчишка. И у меня мелькнула мысль: "А не ошибся ли я в отношении его возраста? Может это и есть сам шрафти?" – Ты не сможешь мне ничего сделать.

– И в мыслях не было угрожать, простое предупреждение.

– Вот и договорились. Сопроводишь меня до Лебреста и катись куда хочешь.

– Что я буду иметь за свою услугу?

– Услугу? Да ты, безродная мразь… – Он прервался, уставившись на мою руку, на которой плясали языки пламени. – Ты кто? – Резко и требовательно спросил он.

– Не твое дело. – Не менее "вежливо" ответил я и начал подумывать, как бы покинуть этот дом без лишней бойни. Он наверно догадался о моем желании и сменил тон общения.

– Я знал одного человек с похожим перстнем. – Я опустил взгляд на свою руку, убрал огонь и недовольно вздохнул, ожидая продолжения. – Позвольте узнать, откуда он у вас.

– Подарили.

– Кто же вам сделал такой подарок?

– Допустим, Мастер Ферина. – Соврал я не моргнув глазом.

– Тогда, я наверное ошибся. Я могу посмотреть его ближе?

– К сожалению нет. –Не хватало еще передать перстень в чужие руки. – Этот перстень привязан ко мне через кровь.

– Я понимаю. На внутренней стороне перстня, имеется какая-либо надпись?

– Нет. – Опять лож. Я снял перстень и протянул мальчишке, будучи уверенным, что он ничего не сможет разобрать с такого расстояния. – Можете убедиться.

– Это ни к чему. – Он даже не сделал попытки встать с постели. – Я вам верю. У того человека, на перстне имелась надпись: "Служу до смерти".

– Ваш родовой Мастер? – Решил я проявить любопытство, а у самого все замерло внутри. Вот сейчас, я узнаю, кто приказал совершить нападение на меня…

– Нет. Тот человек оказывал некоторые услуги отцу и часто бывал в нашем доме. – Он прищурился и через несколько мгновений продолжил. – Ваш перстень имеет немного другое свечение.

А малец не прост. Сила в нем не чувствуется, но у него есть некоторые способности и он может видеть свечение на предметах. Мое любопытство взыграло.

– Вы ученик Мастера?

– Нет. Меня учат разным вещам, но для Мастера у меня не хватает таланта. – Он указал подбородком на мою руку. – Вы знаете, что у вас за перстень?

– Меня предупреждали, чтобы я не светил этим перстнем. – Абсолютная ложь, но мальчишка кивнул удовлетворенно головой и предложил.

– Полсотни золотых за ваше сопровождение до Лебреста.

– Со мной люди.

– Питание за мой счет.

– Мои люди подчиняются только мне. – Выставил я условие.

– Это не приемлемо. – Возразил он, но по тону я понял, он согласен.

– Моя личная охрана не будет подчиняться другому. – Твердо заявил я.

– Вы на императорской службе? – Удивился мальчишка

– Нам по дороге. – Не отвечая на его вопрос сказал я и постарался посмотреть холодно и с упреком.

– Извините. Между нами произошло недоразумение, если вы сопроводите меня, я выплачу названную сумму.

ГЛАВА 6.

Наш маленький отряд влился в свиту сына шрафти, но являлся как бы отдельной единицей в общей охране. Мое постоянное место определилось около кареты и естественно, мои воины тоже были рядом. Фургон поставили в самый конец и с Баливом остался Рыжий и Гартен, который пожелал некоторое время ехать с нами. Молодой парень действительно оказался бастардом, но одновременно младшим отпрыском из рода Песарти. Бастардом он являлся более высокопоставленного человека, но так сложилась жизнь, его приемный отец и глава рода Песарти, признал его своим сыном и соответственно дал родовое имя. Но достигнув семнадцати лет, Гартен решил покинуть семью, понимая свою двойственность, а ко всему еще совсем не братские отношения со стороны брата и сестер.

Выехал он из дома на хорошем коне, в отличной броне и в компании своего единственного слуги и друга. Все его воспоминания заканчивались за столом придорожной гостиницы. Как очутился голым у дороги, где гостиница, а тем более, откуда лишняя дырка в голове, он не помнил. Потупив взор, в конце своего рассказа, он спросил разрешение путешествовать с нами. Услышав ко мне обращение "Хозяин", он ошалел и долго донимал Балива, как такое может быть, Мастер и Хозяин одновременно.

Поездка в обществе сына шрафти почти ничем не отличалась от обычного путешествия. Он почти не покидал карету, все его прихоти исполняли слуги, а я играл роль телохранителя. Неотлучно был у кареты и везде тягался за ним, вплоть до путешествия за кустики. Проявить настоящую "заботу" о нем случая не представилось и мы благополучно достигли славного города Лебрест, где по обоюдному согласию расстались. На прощание он сказал загадочную фразу для меня.

– Передайте в братство, я готов сотрудничать.

Лично мне, это ничего не говорило, но я напустил на лицо строгости и промолчал. Не хватало мне еще вляпаться в местные разборки с загадочным братством, с которым готов сотрудничать даже шрафти. В будущем придется быть более внимательным и не светить своим перстнем.

Лебрест – достаточно большой город, стоит еще с тех времен, когда существовала старая империя. Он несколько раз восстанавливался после захватов и разрушений, но оставался все на том же месте. И новые дома в Лебресте, чаще всего возводились на старых фундаментах или просто достраивались к полуразрушенным стенам.

В центральной части города имелось водоснабжение и стоки отходов. Губернатор города, в меру своих сил, пытался построить стоки и в новых частях города. В некоторых это получилось, а допустим в самых бедных районах, стоки не прижились и быстро засорились. Так что все отходы вываливались прямо на улицу, оставляя после себя неповторимый аромат.

Один из таких районов находился в так называемом аппендиксе, за пристанями и славился не только своим запашком, но и ворьем, различных мастей. Городская стража там редка появлялась, а если и осмеливалась заходить, то компанией не меньше десятка.

Лебрест стоял на полноводной реке и этот аппендикс, как сами жители называли его – Гнилое Болото или проще "Топь", никого не волновал. Выходцы из Топи редко поднимались до покупки дома в центральных или более благополучных районах города и чаще всего их селили в тюрьме и выводили на показ остальным людям в кандалах перед казнью.

Последний губернатор невзлюбил Гнилое Болото как бы не с первых дней своего правления и за последние десять лет, Топь, вместе со своим населением, отодвигалась от основного города. Началось с того, что Топь отгородили от порта и города полосой складских помещений. Потом за складами начали появляться различные предприятия и на момент нашего появления в Лебресте, шла активная фаза сноса трущоб и продажа освободившихся мест частным лицам. В основном земли выкупали торговцы, застраивая их складами или необходимыми постройками, так город заложил дополнительную пристань.

Топь теснили дальше вдоль реки, все больше и больше прижимая к настоящему болоту, в честь которого она и называлась. Городской стены с этой стороны не было, да и сам порт, считался районом вне города. Его отделяли от города огромные ворота, которые остались с древних времен и часть стены упирающуюся в реку. Ворота были, а точнее арка оставшаяся от ворот, так как створки ворот давно сгнили или их утащили очередные захватчики. Вот и получалось, отделение от города порта, было чисто символическое.

Я со своей командой не стали селиться в центральной и естествен в самой дорогой части города. Той полусотни золотых, что я получил за сопровождение, могло и не хватить для проживания в той гостинице, где остановился сын шрафти. Пришлось расспрашивать и селиться в более бедной части города, где цены и люди попроще.

Два дня мы отсыпались, отъедались и отмывались. На третий день я решил посетить торговые лавки, магазинчики, базар и просто пройтись по городу. Ну, если не по всему городу, то по некоторой его части. Короче, в компании Крама и дочери Балива, я захотел проветриться, прогуляться. За нами увязался Гартен, как он выразился, на правах ухажера за единственной девушкой. Девушка не возражала, польщенная вниманием родовитого кавалера. Балив на прощание показал ей кулак, а Рыжий одарил Гартена злым взглядом. Мне осталось сделать вид, что ничего не замечаю.

За день до прибытия в Лебрест, с Гартеном была проведена беседа, на предмет его места в отряде и вообще, о необходимости его присутствия. И после его заверений и обещаний, Балив выдал ему из трофейного броню и оружие. На мой взгляд, это было ни к чему, Гартен не вписывался в наш отряд, но он все принял с благодарностью и заверил в своей преданности. Его свободная речь и культурное обращение с девушкой, вначале все приняли за благодарность за спасение, но постепенно и девушка начала благосклонно смотреть на него. Если не придираться к мелочам и не замечать происхождение Гартена, то они неплохо ладили и подходили друг к другу. Балив и Рыжий были не довольны подобным раскладом, но в открытую не возмущались. Оно и понятно, куда черной кости переть против благородного, но я, улучив момент, предупредил Гартена, что в случай чего, не посмотрю на его высокое происхождение и дочь Балива, мне гораздо дороже его.

Крутанувшись по городу и нагрузив Гартена свертками, в основном приобретениями для дочери Балива, мы неожиданно для себя вышли к портовым воротам. Вроде бы ничего особенного. Дальше, за ними, был такой же город, такие же люди, но мы остановились, казалось в нерешительности пересечь воображаемую границу. Меня поразила величественность ворот и отходившая от них часть стены, а остальные встали глядя на меня. Вроде бы и простояли не долго, а сразу привлекли внимание двух подростков, лет по двенадцать. Один из них подошел к девушке и нагло дернув ее за рукав платья, потребовал, не попросил, а именно потребовал, пару монет. Второй, воспользовался отвлечением внимания и вырвав у Гартена один сверток, дал стрекоча. Гартен сразу опешил от такой наглости, а когда пришел в себя, пацаненок уже нырнул в подворотню.

Проходящий мимо мужчина хахатнул и посоветовал, не разевать рот и крепче держать свои вещи. Догонять пацаненка уже не было смысла и Крам ухватил за шиворот первого, который требовал денег. Разобраться с ним мы не успели. Тут же появились молодые, крепкие ребята, в количестве трех штук и потребовали, чтобы мы не обижали ребенка, а то хуже будет. Малец получил хорошего пинка от Крама и лихо попал в объятия заступников. "Тихая беседа" готова была перейти в другую фазу, но из толпы собравшихся зевак, вышел мужчина в потрепанной, не новой одежде, при мече и кольчуге и шуганул шантрапу. Посмотрел на нас укоризненно и сказал.

– Не стоит давать повод для соблазна людям. Шли бы вы отсюда, подобру-поздорову, а то не равен час, получите ножичек в бок.

Меня заинтересовала колоритная особь, чем-то похожая на Резвого и я предложил.

– Мы впервые в городе, вышли погулять, посмотреть на город, не согласишься быть нашим проводником? – я немного с насмешкой посмотрел на него и добавил – И охранником.

– Делать мне больше нечего, опекать благородных. – Только последнее слово высказано было так, что мне послышалось совсем другое слово – схиксов. Подобные интонации, с добавлением брезгливой гримасы, мне напомнила мои первые дни после монастыря, вернее обители Серых. Я вспомнил одно из выражений "благородных" людей, которые заставляли меня просить милостыню и отбирали все, что я не успевал спрятать. Выражение я подслушал, когда они общались с себе подобными. Точного перевода, на нормальный язык, я не знал, но последняя парочка соперников или конкурентов отошли вместе в сторону и активно обсуждали степень своего воздействия на меня. Выражение выскочило из меня само собой, как только я его вспомнил.

– Град соленый, жверху хочешь поиметь?

Мужчина дернулся, успев отвернуться и медленно разворачиваясь, положил руку на рукоять меча.

– Шенда поганая, кого устыришь? – В голосе слышалась угроза и злость. Между нами встал Крам. Я дотронувшись до его плеча, сдвинул его в сторону и спросил.

– Нормального языка не понимаешь? Я предлагаю тебе заработать немного денег, прогулявшись в нашем обществе, а ты морду воротишь и рожи корчишь.

У мужика на лице расплылась довольная улыбка, рука соскользнула с оружия и он спросил.

– Так бы сразу и сказал. Зачем из себя шифанов корчишь?

– А никто и не корчит. – Влез Гартен встав в стойку, выпятив грудь и слегка выставив ногу.

– Отвянь, шелуха. – Продолжал улыбаться мужчина. – За девкой присмотри, – он посмотрел на меня и спросил. – Сколько положишь?

– Десять медяков сейчас и один серебряный в день.

– Мало, за мои услуги…

– Свои услуги, – я посмотрел на него с усмешкой. – можешь предлагать другим, а мне нужен провожатый.

– Вон, – он кивнул в сторону, – пацаненка возьми.

– Я тебе предлагаю. – Голосом и взглядом я постарался дать понять, что мне плевать на его советы, либо он соглашается, либо нет.

– Выпивка за тобой. – Выставил он дополнительное условие.

– Выпивки не будет. Накормить могу.

Он мотнул головой соглашаясь, посмотрел оценивающе на Крама и спросил.

– Куда?

– Давай вдоль пристани.

У пристани ничего примечательного не было. Частично каменный, частично деревянный причал для кораблей и лодочек. На момент экскурсии у пристани разгружалось две баржи и один парусник с крутыми боками. Увидев мой интерес к паруснику, проводник пояснил.

– Этот, с низовий поднялся. Вчера к причалу встал. Слушок идет, хочет выше пойти.

– Вверх, куда? – Уточнил я.

– До гор он не дойдет, посадки глубокая, но до Звяги, вполне сможет.

– До чего? – Переспросил Гартен.

– Звяги. – Не охотно повторил провожатый и обернувшись, увидел наши недоуменные лица, пояснил. – Выше по течению, есть город Звягирд, все его Звягой кличут.

– Далеко отсюда? – Задал я наводящий вопрос.

– По реке дней десять будет, а верхами, можно дней за пять управиться. Этот, – он мотнул головой в сторону парусника, – если повезет с ветром, дней за шесть обернется. Для простой баржи, и десятка рекордом будет.

– Ты по реке плавал?

– Приходилось, с купцами, но в основном ножками.

– Охраной купцов промышляешь?

– Не только купцов, – Гордо заявил он, намекая на меня, – кто пригласит.

– И грабежом тоже? – Влез Гартен. На губах мужчины поползла ухмылка и он прищурившись ответил.

– Ты, пацан еще, ничего в жизни не смыслишь. Давно от мамкиной титьки оторвался? Что купец, что грабитель, мало чем друг от друга отличаются. Купец только кричит больше, а так, при случаи, ограбит и глазом не моргнет. Что б ты понимал, ближе к горам еще хуже. Там без меча на дорогу не выходи и каждого встречного опасайся, а приметишь верховых, прячься быстрее, пока не заметили.

– Это почему еще? – С вызовом спросил Гартен.

– А потому. Верхами, только шифаны со своими слугами разъезжают. Не глянулся им или что ценное при тебе увидят, обязательно заберут, или еще хуже, изобьют и бросят в кусты.

– А крестьяне? – Спросила дочка Балива.

– Крестьяне, как крестьяне. Своих они берегу, на чужих набегами ходят. Чего вы ждете? Охраны от империи? Так нет ее за городом, у кого сила, тот и прав.

– Из-за гор, давно набеги были? – Спросил я рассматривая парусник.

– Из-за гор? Давно не слышал. Да и кому надо оттуда лезть? В наших краях всего две дороги через горы есть, да и на тех имперские крепости стоят. За перевалы не хаживал, но слухи разные ходят.

– Давно по дорогам болтаешься.

– Почитай лет двадцать. Как сбежал из дома, так и хожу.

– Пора осесть. – Несколько грубовато посоветовал Крам.

– Осесть? Кому я нужен? За душой ничего нет, в карманах пусто.

– А ты меньше пьянствуй. – Не унимался Крам.

– Было бы за что пьянствовать. – Уныло возразил провожатый. – Три дня, как купец в город пришел, а расчета до сих пор не дает. Говорит, мы за дорогу больше денег проели, чем договаривались. А куда деваться было? Он сам на постоялом дворе пять дней сиднем просидел, ждал кого-то. А мы должны голодать?

– Нечего было пять дней пьянствовать. – Опять влез Гартен.

– Щенок! – возмутился мужик, – Чтобы ты понимал? Кто в дороге пьянствует? Те кто любит вино, долго по дорогам не ходят. Здесь, в городе, и то с оглядкой вино надо пить, а в дороге и вовсе. Если с купцом к имперским крепостям идешь, там и вовсе один за водой не пойдешь, а ты пьянствовать.

– Горцы гуляют? – Удивился я.

– Какие горцы? Горцы как раз честь понимают. Был случай, вылечили, помогли. На дорогах в основном местные безобразничают. За имперскими крепостями, хоть весь в золото обвешайся, никто не тронет, а за Шивоном, вообще беспредел творится, туда, меньше с полусотней и соваться не стоит.

– А как же купцы туда ходят? Привираешь ты малость. – С сомнением ухмыльнулся Крам. – Бывал я в предгорьях, везде люди одинаковые. Такого беспорядка, как ты говоришь, не видел.

– А ты сходи к крепостям. – Посоветовал провожатый с ухмылкой. – Нас в обозе, только одной охраны сорок семь человек было, а еще возчики и восемь человек купцовых было. Сходили туда обратно и потеряли пятерых.

– Ты же говорил, на большую охрану не нападают. – Упрекнул Крам.

– Не нападают. Стрельнут из-за куста или камня и все. Мой дружок, Спиль, за кусты отошел, а нашли его с дыркой от копья в спине. Так и лежал в своем дерме. Оружие, броню, сапоги сняли и в дерьмо лицом положили.

– Красивый корабль. – Задумчиво произнес я и продолжая любоваться высокобортным кораблем, не поворачиваясь спросил. – Ты род Белых Волков знаешь?

С минуту стояло молчание, потом провожатый замедленно произнес.

– Кто же его не знает? На землях Белых Волков, почитай всех разбойников вырезали. Если бы дорога через перевал у них на землях была, все бы купцы через них ходили бы.

– Почему дороги нет?

– А потому и нет. Дорога есть, но там никогда имперской крепости не было. Из-за этой дороги, Белые Волки с соседями постоянно и воюют.

– Дорога по границе земель идет?

– Да, нет. Дорога почитай по краю земель Белых Волков идет, но сосед, замок перед перевалом держит.

– Замок? – Вяло уточнил я, наблюдая как на корабле работают люди.

– Какой замок? – Отмахнулся провожатый. – От замка одно название, одни развалины. В нем уже лет двести никто не живет. Само место больно удобное. Посади там десятка два лучников и никто по дороге к перевалу не пройдет. Бывал я там, лет десять назад. В долину с купцом мы ходили, хотели через перевал пройти, но дальше нас не пустили. Купец там жизни лишился, а мне, с десятком охранников удалось уйти в плавь по реке. Все бросили и сбежали.

– А как же охрана купца?

– Как, как? А вот так. Купец к тому времени мертвый лежал. Наш старший начал караван выводить, да с дуру в гору полез, нет, чтобы по дороге в долину вернуться, захотел дорогу сократить, через гряду перебраться. Вот и перебрались. Наверху нас уже ждали. Прижали к обрыву… Кто сумел, броню скидывал и в реку попрыгали, а остальных…

– Ты значит умным оказался. – Скривившись высказался Гратен.

– Как раз на оборот. – вздохнул провожатый. – Меня раненного раздели и в реку столкнули, не стали добивать. Повезло. Как товарищи выловили, совершенно не помню.

– Врешь ты все. – Задумчиво произнес я и развернулся в сторону говорившего.

– Я, вру!? – Возмутился он. – Да ты у Зверя спроси! Он со мной тогда ходил.

– Твоего Зверя еще найти надо, а ты вот, здесь и врешь.

– Чего его искать? В портовой таверне последние гроши пропивает. Ему как руку секанули, он больше никуда не ходит.

– Руку отсекли? – Без особого интереса уточнил я.

– Не отсекли. Вдоль прошло, даже кость не задело. Лекаря в отряде не было, пока до города добрались у него мясо гнить начало. Все деньги заработанные тогда, Мастеру-лекарю отдал. Руку ему вылечили, но что-то сломалось в человеке, не ходит больше охранником.

– К Белым Волкам, на корабле дойти можно?

Провожатый посмотрел на кораблик за моей спиной и отрицательно крутанул головой.

– На таком нет. Ниже по течению Леберы, начинается рукав к озеру. По нему, через озеро, можно выйти в Мехосту. Дальше, подымишься до Перга, а от туда, дальше на купеческой малой барже, почти до земель Белых Волков дойдешь. У них, там, ничейный город есть, аккурат в углу трех земель стоит. Если кто из шифанов на него нападает, двое других вмешиваются. Так и получился ничейный город. Только жить в нем боязно. Говорят, за последние лет сто пять раз горел.

– Кому такой город нужен, если постоянно выгорает? – Насмешливо спросил Гартен.

– Не скажи-и. В нем почитай пять дорог сходится, место больно удобное, а если дорогу через перевал освободить, в том городе, столько золота будет крутится, что и столица позавидует.

– А ты и в столице бывал? – Не успокоился Гартен.

– За двадцать лет, куда только не заносило. И в столице побывал. Я и на север империи ходил, видел Замок Семи Королей.

Я вздрогнул и криво усмехнулся.

– И как он тебе?

– А ничего. Замок как замок. Мне там не жить.

– Знаешь, почему Семи Королей?

– Точно не знаю. Говорят разное. Одни бают про семерых братьев, которые в последствии стали королями. Другие говорят что это выдумка, а нам купец рассказывал о семи ветрах, которые замок обдувают в разное время года и каждый ветер Король.

– Это как? – Спросили дочь Балива.

– Кто его знает, может сбрехал. – Провожатый пожал плечами и спросил у меня. – Куда дальше, а то живот бурчать стал.

Я посмотрел на корабль красавец и спросил, не обратив внимание на его намек.

– Пешком к Белым Волкам пройти можно?

– К ним, только пешком и ходят. Леберу перешел… – Я перебил.

– А если до озера на корабле и дальше пешком?

– Можно и так. Только озеро в стороне, лишний крюк получится и время потеряете. Если по воде, то лучше до Шивона подняться, спуститься до старой имперской дороги и по ней до самых земель Волков и дойти. Правда поговаривают, там два шифана сцепились между собой, вроде бы как война у них. – Он почесал затылок и добавил. – Я бы туда не пошел. Если к Белым Волкам нужда есть, то вернее всего мимо Хабла идти. Там подняться до Белой гряды и зайти со стороны Раздора.

– Раздора? – Переспросил я.

– Ну да. Это тот город, который ничейный.

– Странное название – Раздор.

– Ничего странного. Из-за него три шифана почитай три столетия грызутся – вот и Раздор. Поговаривают, легенда есть, кто дорогу через перевал откроет, тот и городом владеть будет.

– Где здесь связь? Где перевал, а где город.

– Не знаю. Повторяю, что люди говорят…

ГЛАВА 7.

Я сидел верхом на лошади на противоположном берегу от Лебреста и любовался городом, с высокой части берега реки. Кто измерял расстояние от берега до берега у этой реки? Но со слов жителей – шагов пятьсот, не меньше. Мой отряд увеличился на шесть человек, благодаря Резвому и Баливу. Теперь под командованием Резвого семь человек, четыре лучника, включая нашего Рыжего и трое не плохих мечника. Один из которых наш знакомец из порта. Он же по совместительству проводник и звать его Оклевер из Половойки, по прозвищу Скользкий. По моему мнению, это прозвище как ни лучше подходит к нему и характеризует его никак пройдоху, а как человека умеющего выскальзывать из сложный ситуаций.

Скользкий советовал увеличить отряд до двух десятков минимум и предлагал подобрать людей, но Балив возмутился из-за лишних трат. И так, пришлось покупать двух добавочных лошадей и четыре самострела. Последние влетели в хорошую монету, а запас болтов в полторы сотни, вывел Балива из себя.

– У меня всего четыре болта! – Вскричал он. – И я прошел с ними половину империи. Зачем!? Зачем полторы сотни?

Почему он не возмущался приобретая не меньший запас стрел и наконечников к ним? Почему его возмутили болты, не понятно.

Я сидел верхом на лошади на высоком берегу Лебресты и следил за переправой двух лодок, перевозивших шесть лошадей и четырех, теперь уже моих воинов. Каждый вновь присоединившийся поклялся служить и защищать меня в два конца. Первое – к Белым Волкам, чтобы передать грамоту главе рода и второе – обратно или до того места, куда я укажу. Я же плачу четырнадцать золотых монет, в не зависимости сколько их останется к концу похода. Другими словами, гибель кого-то из них, не влияет на оплату. Кроме оплаты, мои ночлег и кормежка. Все оружие и доспехи, полученные от меня считаются во временном пользовании и подлежат возврату. Если произойдет утеря коня или его гибель по вине получившего, то это высчитывается из общего их заработка. Так настоял Балив. В общем-то, нормальный договор для наемников, единственное, что не обговаривалось строго, время найма. Если найм продлится более сорока дней, идет дополнительная оплата.

Гартен от нас ушел на третий день пребывания в городе, после встречи со Скользким. Его пригласил в свою свиту сынок шрафти, пообещав золотые горы. Никто не сожалел о его уходе, слишком он выделялся из нашей компании, но с другой стороны, в нашей компании, его ничего хорошего не ждет. Я постарался объяснить ему, что служба у сына шрафти не принесет ему ничего, ни славы, ни почета, ни денег, но он остался глух к моим словам. Я не стал забирать у него кинжал, какой мужчина без ножа, но Балив настоял на возврате брони и меча, при этом заявил.

– Пусть его одевает новый хозяин.

Больше всех расстроилась дочь Балива, потеряв галантного и внимательного кавалера. Не думаю, что Балив рассчитывал на него как на будущего зятя, но и незаконнорожденных он воспитывать не хотел. А пробудь в нашей компании Гартен некоторое время, и это могло случиться.

Короче, Гартен из рода Песари ушел и никто особо об этом не сожалел.

На небольшой деревянный помост у этого берега реки, с руганью и гамом выгрузили лошадей и людей. Прибытие фургона с Баливом и двумя воинами, оставленными для страховки, придется ждать только к вечеру. Когда разгрузится малая баржа, а пока…

А сейчас я сидел верхом и наблюдал, как две лодки споро отходят от берега и спешат на противоположную сторону реки. По четыре гребца в каждой и по одному рулевому-сборщику оплаты. Переправа с берега на берег людей, лошадей и небольших грузов, это их работа, оплачиваемая городом. Но это только так считается, на деле, кроме оплаты от города, они получают денежки и сами, за каждую перевозку, а кто скуп и жаден, пусть переправляется вплавь. А вот перевозка карет, телег или как в нашем случаи фургона, не входит в их обязанности. Тут хозяева договариваются сами, но нам не повезло, свободной баржи, как раз в этот день, не было, а прибывшая утром, обещала разгрузится ближе к вечеру.

Дочь Балива и Валис – его сын, не пожелали оставаться с отцом и теперь восседали на запасных лошадях. Валис пристроился со мной рядом, а вниманием дочери завладел Рыжий, довольный, лишившись соперника.

Ждать до вечера было долга и чтобы как-то занять время, наш проводник, предложил совершить экскурсию к развалинам башни. Там живет странный старик, умеющий лечить и предсказывать будущее. Будущее, меня не очень интересовало, разобраться бы с настоящим, а еще лучше с прошлым, но от экскурсии я не отказался.

Развалины башни – это громко сказано. Земляной холм поросший травой и мелким кустарником, метрах в трехстах от берега реки. Такой встретишь в поле и проедешь мимо, а здесь, это развалины башни. Скользкий обвел нас вокруг, первым соскочил с лошади и рванул к дыре в земле, прикрытой дерюгой. Буквально через две минуты из-за дерюги вышел старик… Такого, стариком трудно назвать. Выше меня на голову, шире в плечах, суровый взгляд, настороженный, с гордой осанкой. Такого если постричь, помыть голову и бороду, то, вполне можно в плуг запрягать. Я бы стариком его не назвал. Крепкой рукой он придержал Скользкого, выделил меня и совсем не старческим, крепким голосом сказал.

– Ты войдешь первым. – Развернулся и опять нырнул в подземелье. К чему спорить? Для беседы с ним я и ехал сюда.

Сразу за тряпкой начинался пологий спуск в подземелье старой башни. Беспокойство и чувство узнавания я ощутил давно и из своего опыта знал, что в останках этой башни все еще жива энергетическая жилка, а по этому, в темноте спускаться не стал. Небольшое усилие и в шагах пяти от входа я повесил на стену шарик света. Сразу стала видна недавняя обработка стен. Недавняя – это относительно чего считать, а так, этому тоннелю может быть уже лет сто и выложен он не из тесанных камней, а из обожженных кирпичей.

Резкий поворот в правую сторону не позволил от входа увидеть свет в комнате старика. В небольшой комнате ютилась кровать, закинутая кускам материала неопределенного цвета, стол, прилепившийся к книжной полке с книгами, два закрытых шкафа, не первой свежести и огромный сундук, видавший лучшие времена. Из комнаты выходило еще две двери, закрытые настоящими, деревянными дверями. Я переступил порог и остановился. Старик обернулся и спросил.

– Зачем пришел, чужестранец?

– Если ты провидец, ответь сам.

– Не говори глупостей. – Неожиданно вспылил старик. – Сам знаешь, будущее не определено. Я могу видеть только общую ветвь развития будущего, но на судьбу каждого человека влияет слишком много факторов. Эти неучи не понимают меня, а я не спешу их разубеждать.

– Если не видишь будущего, расскажи о прошлом.

– У тебя нет прошлого. Ты чужой в этом мире. – Он помолчал, пристально глядя на меня и тихо добавил. – Как и я.

– Ты прошел через Врата? – Удивился я.

Старик усмехнулся печально и не отвечая на вопрос с упрекам спросил.

– Еще не научился различать?

– Нет. – Я крутанул головой. – Сколько ты уже в этом мире?

– Точно не помню. Вначале считал дни – надеясь найти способ вернуться. Потом годы – разыскивая всевозможные знания, а последние годы просто живу. Думаю прошло более сотни лет, как я появился в этом мире.

– Ты крепок.

– Да, еще имеются силы. Такие как мы, в этом мире живут долго.

– Ты имеешь в виду прошедших через Врата?

– Нет. Умеющие использовать энергию планеты. Разве ты ничего не почувствовал, приблизившись к башне?

– Почувствовал. – Не стал я отказываться. – И сейчас чувствую.

– Что именно? – Встрепенулся старик.

– Где-то там, за стеной, имеется источник энергии. – Мой палец уперся в стену.

– Ты не прав. – Возразил он. – Жила под нами.

– Тот источник не природная жила и мне кажется, ты знаешь о нем больше чем другие. Поэтому и поселился в этих развалинах.

– Может ты и прав. Я достаточно опытен и живу долго, но я не могу просмотреть тебя полностью. Ко мне приходят местные Мастера, я им не препятствию творить их наговоры, но еще ни один из них не поинтересовался другой тайной башни. Ты первый.

– Покажешь?

– От чего не показать? Самому интересно. Мы оба застряли в этом мире без надежды на возвращение. Местные называют Вратами простые пространственные схлопы, чаще всего искусственного происхождения…

– Искусственного? – Удивленно, но с сомнением спросил я, не дослушав предложение до конца.

– А ты как думал? Природа будет создавать переходы, ради заселения планет? Самому, не смешно?

– Переходы? Для заселения планет? – Опять я выразил свое удивление. Он нахмурившись посмотрел на меня.

– Ты сколько времени на планете?

– Точно не знаю. Если учитывать обитель Серых, наверное, года два.

– А помнишь себя сколько?

– Около года, две зимы точно.

– Почему две?

– Так получилось. Одну зиму прожил в деревне, у крестьянки, вторую в замке.

– Глупость полная. Обычно наших передают в семьи шифанов.

– Я был в обители Серых, их настоятель сказал, что меня никто не хотел брать к себе.

– И они выкинули тебя на улицу?

– Да. Они хотели посмотреть что получится.

– Идиоты. – Возмутился старик. – Не рассмотреть Мастера. Их самих надо выкинуть на улицу.

– Я не был сразу Мастером

– Обижен на них? Будешь мстить? – Он не дожидался от меня ответов и продолжил. – Не стоит. Через них проходят многие, могли и не рассмотреть.

– Раньше злился, теперь успокоился. Я разговаривал с настоятелем обители, он не человек.

– Глупости. Мы все НЕчеловеки, хотя выглядим как местные люди.

– Я знаю, встречался. Но настоятель вообще не человек.

– Человек, человек…, – С упреком произнес он. – Что такое человек? Руки, ноги, голова, чем тебе настоятель не угодил?

– У животных тоже имеются ноги, руки, голова, но они животные.

– Глупый аргумент. Человек – тот, кто может мыслить и отвечать за свои поступки. Какая разница как он выглядит? Я помню водоплавающих разумных. Они не строили городов, им они были ни к чему, но они могли общаться между собой без речи и легко общались с собратьями на других планетах. Как ты назовешь их? Твой настоятель человек и пусть у него есть отличия от тебя, но он остается человеком.

Ты можешь покрыть местную самку? – Неожиданно переменил он тему разговора. Я криво усмехнулся не решив что ответить. – Можешь не отвечать. Ни я, ни ты, этого сделать не можем, но в древние времена, через Врата приходили другие разумные, которые свободно спаривались с местными. Они с легкостью управлялись с энергией планеты, строили города, замки, башни. От кого они оборонялись или с кем воевали, можно только догадываться. После них остались постройки подобные этой башне. Для них не существовало расстояний, они ходили в гости друг к другу через страны, горы, материки. Они могли летать к звездам и переходить с планету на планету. – Он посмотрел на мое удивленное лицо, усмехнулся и спросил. – Ты умеешь читать?

– Да. Меня обучили грамоте – письму и чтению.

– Глупости! – Воскликнул он. – Ты умеешь читать здешние книги Мастеров?

– Пока с трудом и не все. Мне объяснили, как это делать, но не хватает практики.

– Так вот, только представь. Эти, современные книги – сказочки для детей, по сравнению с книгами Древних. – Слово «Древних» он произнес с восхищением и придыханием. Он резко развернулся, схватил с полки книгу, толщиной в два пальца и швырнул в меня. Не передал или подал, а именно швырнул. Я механически поймал и вопросительно посмотрел на него. Он усмехнулся одобрительно, наверное ожидал другого и пояснил. – Этой книге, тысячу лет, а может быть и все десять. Кто из современников может определить? Раскрой ее – предложил он – и прочти.

Я развернул книгу почти на средине. Красочная картинка замка и набор закорючек под ней, явно не рукописных. Слишком ровные строчки, вымеренные расстояния с краев и между… символами. Следующая страничка вся заполненная текстом, под моим пристальным взглядом закорючки поплыли, начали видоизменяться … Я захлопнул книгу и зло посмотрел на старика. Он явно проверял меня и самодовольно улыбался.

– Попробовал? Что увидел? – Заинтересованно спросил он.

– Не знаю. На картинке замок.

– А текст, текст прочел?

– Нет. Ни одной знакомой буквы, все мельтешит перед глазами.

– Дарю. – Беззаботно и как-то весело произнес он. – У меня такого добра несколько сундуков припасено. Я всем нашим, кто приходит ко мне, раздаю по книге, а вдруг, кто-то сможет прочесть.

– Мне не нужны твои подарки. – Зло ответил я и пошарил глазами, куда бы положить книгу.

– Да ты не переживай. – Он презрительно скривил губы. – У меня свой интерес. Ничего в замен не попрошу.

– И о чем эта книга? – Спросил я, так и не решил, стоит принимать его подарок или нет. А если и стоит, то чем для меня это обернется в будущем.

– Понятия не имею. Думаю, руководство по строительству. Посмотри картинки и сам поймешь. Попадаются башни в разрезе, замковые схемы поэтажно. Хочешь, могу другую подарить?

– Мне без разницы, пусть будет эта.

– Вот и хорошо. Пойдем, я тебя к двери свожу.

– К какой двери?

– Не бойся. Ты ее почувствовал. Этажом ниже, одинокая дверь в конце тупика. Когда на меня наваливается тоска, я прихожу к ней и смотрю на сияние вокруг нее.

– Помогает? – Участливо спросил я.

– Не очень. Когда поселился здесь, все старался понять, что это, но так и не разобрался. С виду простая дверь, а никуда не ведет и из-за нее бьет сияние. – Он усмехнулся. – Может ты поймешь. У тебя текст в книге мельтешит, а я вижу простые закорючки.

Старик впереди, я за ним, спускаемся по ступенькам лестницы. От тусклого, колеблющегося света масленой лампы я почти не вижу ступенек и в кокой-то момент, оступившись, чуть не свалился на старика. Выругавшись себе под нос я зажег шарик света. Старик остановился, медленно развернулся, посмотрел на мою руку и спросил.

– Это что?

– Свет. – Коротко ответил я.

– Вы способны аккумулировать свет в одном объеме? – Странное выражение, не совсем понятное, я промолчал. Он протянул руку к шарику света, осторожно пальцем дотронулся до него. Шарик света свободно пропустил его палец через себя, а когда он убрал руку, его палец светился. – Интересно. – Пробормотал он. Свечение с его пальца ушло и он обратился ко мне. – В этом мире не принято делиться своими секретами, но в моем подземелье постоянно темно. И честно говоря, мне порядком надоел этот мерцающий свет от масленых светильников. – Он продемонстрировал масленый светильник. – Я предлагаю вам обмен. Я научу вас воздействию на твердые предметы, а вы передадите мне свет.

– Что значит воздействие на предметы?

Он без объяснений прижал ладонь к каменной стене и буквально на глазах рука начала вдавливаться в камень, из-под ладони выступили подтеки.

– Как-то так. – Улыбаясь, прокомментировал он и убрал руку. На стене остался отпечаток его ладони, слегка вдавленный в камень. Я осторожно дотронулся до подтеков, надеясь промять их – камень как камень, твердый и холодный. Царапнул ногтем – ничего не изменилось. Мое недоумение развеселило старика.

– Не старайтесь. Это камень, самый настоящий камень. Это умение передал мне один из Мастеров. Кстати, он тоже прошел через Врата.

– Я согласен. – Слегка замедленно согласился я. Любое дополнительное умение никогда не будет лишним. А судя по старику, вдавить свою ладонь в камень, ему далось не легко.

– Вот и прекрасно. – Обрадовался он и развернувшись продолжил спуск.

Лестница привела в округлое помещение с четырьмя проходами дальше. Старик уверенно выбрал один и буквально через несколько десятков шагов и один поворот, я увидел уже знакомую, массивную, железную дверь. Единственное отличие от прошлой, эта была совершенно не повреждена и смотрелась почти новенькой. Даже ржавчины на ней не было видно.

Памятуя слава Жвига о моем исчезновении перед подобной дверью, я не стал подходить к ней близко. Старик посмотрел на меня победно и прижал ладонь к двери. Что он мне хотел этим показать? Безопасность двери? Свою смелость? Я выжидательно молчал.

– Видите? Она не поддается моей силе. Эта дверь, вообще ни на что не реагирует, но от нее идет поток энергии. Если сесть напротив и сосредоточиться, видны всполохи разноцветного света по периметру. – Он посмотрел на меня и предложил. – Дотроньтесь до нее вы.

– Не смогу.

– Почему? Вы не пробовали.

– Я уже видел подобную дверь и она мою руку оттолкнула.

– Может эта не оттолкнет? Попробуйте. – Настаивал он. Мне самому было интересно, а вдруг действительно, это разные двери. Я специально оставил на руке перстень-ключ и вытянул в сторону двери руку. Шаг вперед и я уперся в прозрачную пленку. Совсем как в прошлый раз. Появилось чувство отчужденности и одновременно предостережения или легкой опасности. Мне как бы давали понять, чужое трогать нельзя. С выдохом я отошел назад.

Глаза старика светились радостью и торжеством.

– Вы…, вы…, – Он от волнения не мог начать говорить. – Вы первый человек на которого эта дверь отреагировала. Я уже не надеялся на что-то подобное. Между вами и дверью стоял энергетический щит и вы его прогибали. Вы это чувствовали?

– Не щит. Я чувствовал отчуждение и опасность. – Нехотя ответил я. К сожалению щита я действительно не видел, во мне начало подниматься недовольство собой и от части злость на старика, за его проверки.

– Попробуйте еще раз. – Возбужденно предложил он.

– Нет. – Резко отказался я. Хотелось сказать, что я не подопытное животное для него, но я промолчал и соврал. – Прошлый раз был выброс энергии.

– И…? Что…? Что было потом? – Волнение старика зашкаливало, мне это не нравилось. Я не особо волновался за свою жизнь, но и такое поведение старика, меня начинало напрягать.

– Ничего. Меня отбросило от двери и я не хочу повторения.

– Жаль, очень жаль. – Немного расстроившись произнес он и предложил. – Оставайтесь жить со мной. Мы обязательно разгадаем тайну двери.

– Зачем вам это?

– Вы не понимаете. ЭТО! – Он произнес "это" величественно, указав при этом на дверь. – Осталось после настоящих Мастеров древности.

– А мы не настоящие? – Я скривившись сделал нажим не "настоящие", специально отвлекая его от самой двери.

– Мы дети. Сопливые дети по сравнению с ними. Подбираем крошки с их стола и гордимся этим. Вы только представьте, меня научили использовать пластичность твердых материалов и я горжусь этим. А те, далекие Мастера, могли строить башни вытягивая их из земли и не просто вытягивали, а вкладывали в них определенные свойства. Вы можете такое?

Я промолчал, не желая ввязываться в полемику и понимая, что заданный вопрос больше относился к риторическим и показывал слабые способности современных Мастеров. А старик продолжал.

– Вот, вот и я не могу. А они могли. Никто не может из ныне живущих. Вы молчите, сознавая свое бессилие, а я стремлюсь к знаниям. Хочу понять, научиться…

Он долго еще распинался о необходимости серьезного и всеобщего изучения знаний дошедших до нас с древних времен и в частности, изучение этой двери.

Я делал вид, что слушаю его, а сам в это время старался понять, что именно представляет собой эта дверь. То, что сама дверь, это только видимая часть от чего-то глобального, я понял еще в прошлый раз. Но понять для чего ее создали, как использовали, было очень интересно. Хотелось самому поэкспериментировать, еще раз войти в свет, и если не понять, то почувствовать ту легкость и одновременную радость.

Мой шарик света мигнул на стене, куда я его посадил, и стал медленно гаснуть. Старик с непониманием уставился на него, потом перевел взгляд на меня и спросил.

– Это все?

Для меня самого было не понятно поведение шарика света. Раньше ничего подобного я не замечал за ним, но сделав серьезное лицо сообщил.

– Шарик света выгорел. Нам пора подниматься наверх.

Тонкий намек на болтливость старика и прямое предложение покинуть подвал, он не мог игнорировать.

Покидая подземелье старика, я получил в подарок книгу и умение изменять пластичность камней. Почему камней? Так ни на чем другом, я переданную мне способность не опробовал. В подарок за книгу, я ему оставил светильник на статуэтке, вместо его масленой лампы. А так же поделился способностью зажигать на пальце шарик света. Я не стал расстраивать старика, что способность вызвать шарик света и перенести его на предмет, это ни одно и тоже. В этом я убедился, когда обучал Зафи делать светильники. Ее свет, перенесенный на любой другой предмет, горел не стабильно и не долго. Он вздрагивал как пламя на свече и пытался оторваться от основания. Мне тогда пришлось здорово повозиться с Зафи, пока не добился от нее устойчивого результата, но даже и тогда, изделие Зафи, резко отличались от моих. Тогда я сделал для себя вывод, не все, что я умею, могут повторить другие, а если и могут, то в значительно более слабом варианте.

Вот и с этой пластичностью. Как только я возложил свою руку, на руку старика, чтобы перенять умение, сразу почувствовал и понял принцип воздействия на предметы. При самостоятельной попытке, я был абсолютно уверен, пожелай я глубоко продавить камень, направив дополнительную энергию, у меня это получиться. Приложив тогда руку к стене, я долго вслушивался в свои ощущения и только после толчка старика, совсем чуть-чуть продавил камень. Старик тогда удивился и с завистью сказал.

– Силен. А мне, чтобы получить такой результат, пришлось около года тренироваться.

"Детская забава" – Промелькнула тогда мысль в моей голове и неожиданно для себя я сделал вывод: «Все постройки древних стоят на источниках энергии, значит они, их использовали для постройки, но ни как не на оборот. А строили они, или как сказал старик, вытягивали, придавая внешний вид обычных, привычных построек, для остальных людей, чтобы не пугать их». А с другой стороны, что я знаю о тех временах и тех Мастерах?

ГЛАВА 8.

Увидеть фургон в окружении шести человек, я не ожидал. Заявление Балива, что он нанял дополнительно четыре человека в мою охрану, не вязалось с его недавним ворчанием. На мой вопросительный взгляд, Балив развел в стороны руки и просто сказал, свалив вину на другого.

– Скользкий очень много болтает языком.

Мой вопросительный взгляд был переведен на Скользкого и от нег получил неожиданно-пренебрежительный ответ.

– Подумаешь, девять золотых, зато люди надежные.

Так и вышло. Под командованием Резвого стало одиннадцать человек, четыре лучника, остальные мечники и по совместительству, мастера на все руки. В общей сложности в отряде набралось шестнадцать боевых единиц и двое подростков. Как я понял, из последующих разговоров, у мною нанятых ни у кого не было семей. Родственники конечно имелись, но многие утверждали, что они так далеко, что они и сами уже не уверены, живы ли их родные.

На увеличение отряда я не рассчитывал и в результате, некоторым, в том числе и Скользкому, пусть болтает меньше, пришлось идти пешком. В этот день мы только к вечеру добрались до ближайшей деревни, где и заночевали, расположившись в огромном сарае на краю деревни.

Через несколько дней не спешного движения люди в отряде обтерлись и у Резвого появился конкурент. Который подобрал под себя лучников и начал с ними отрабатывать охрану фургона, пока Балив не указал другой объект охраны, то есть меня. Теперь вокруг меня постоянно крутились двое лучников и двое мечников. Резвый не собирался уступать позицию командира конкуренту.

Нового и самоназначенного командира стрелков звали Белодор из Гевиля. Как он сказал, Гевель – небольшой городок на землях шрафти Клерана, где-то на востоке от столицы. Он сам происходил из семьи мастеровых. Отец знатный кожевник, не в смысле, его знают все, а в смысле, он хороший мастер своего дела, с небольшими способностями Мастера. А мать, младшая дочь шифана, которая сбежала из семьи с отцом и которую за это лишили родового имени. Лично Белодору, а в простонародий Болту, это было безразлично и он никогда не стремился влиться в благородную семью матери. Из дома он ушел рано, а согласился вступить в отряд, поддавшись болтовне Скользкого, по одной причине. Мастер и бродяжничество не совместимы, а ему уже за сорок и пора подумать о собственном доме, а проще говоря о потомстве.

На мой взгляд, поздновато он задумался о семье, но каждый по своему и в разное время приходит к этой мысли. Я и сам не образец подражания, по внешнему виду не юноша и когда разговор заходит о возрасте, слышу разные мнения. Мне дают от двадцати пяти (наверное льстят), до тридцати пяти лет. Последним, я чем-то насолил. Сам же, я придерживаюсь мнения в двадцать восемь лет, на крайний случай тридцатилетним. Таким я чувствую себя внутри.

Мой разговор с Резвым, в отношении разделения отряда, закончился очень быстро. Он усмехнулся и отделался туманной фразой.

– Так захотел Балив.

Балив же, в свою очередь, скривился и посоветовал не обращать на мелочи внимания. Вот такое не гласное командование в моем отряде, но почему постоянно Балив держится в "стороне", я никак не могу понять. Он упорно правит фургоном, изображая из себя кучера и по совместительству хозяйственника, но никак не командира отряда.

Кстати о хозяйстве. Балив не только привел с собой четверых дополнительных людей, он еще умудрился прикупить два самострела, для Валиса и дочери. Дочь почти все время сидела с ним на передке фургона, а Валис, гордо гарцевал на коне. На мое удивление, Балив практически ничего не продал из имеющегося у нас трофейного оружия. В результате, учитывая оружие, броню и ранее обработанную мною броню, наш фургон больше напоминал передвижную оружейную лавку, чем… А чем он был в принципе? Склад на колесах, мини банк и сокровищница в одном лице? Короче – узнай о его содержимом, соблазн для грабителей был очень не плохой.

Первая стрела вонзилась в борт фургона и затрепетала оперением. Из-за камней вдоль дороги начали подниматься люди в разношерстной одеже. Почти все держали оружие в руках, но имелись и лучники, готовые к стрельбе. Засаду мы проморгали. Лично я расслабился и перестал сканировать дорогу. Последние четыре дня выпали слишком тихие, дорога относительно ровная и местность просматривалась во все стороны, а чувство превосходства… Засаду проморгали.

Никто из засадников не орал, ни корчил рожи и не лез наражен. Все выглядело мирно и тихо. Из-за камней поднялись люди, демонстрируя свое превосходство и я подозреваю, не все они показались. Парочка из них направилась к фургону, Балив направил на них самострел, но один из двоих усмехнулся и посоветовал.

– Не балуй. Стрельнешь и остальные порвут вас на части. Кто старший?

– Со мной говори. – Подал голос Резвый.

– Не похож ты на старшего. – Усомнился он. – Мы за вами наблюдаем второй день. – Он ткнул пальцем в меня. – Вот он старший. С ним и говорить будем, – и не дожидаясь подтверждения спросил. – Что везете?

– Загляни. – Предложил я и даже сделал жест рукой.

– Зачем? Мы и так все заберем. – Небрежно возразил он. Я не понимал его игры и спросил.

– Тогда зачем спрашивал?

–Так скучно сидеть молчком весь день. – Он ощерился и скомандовал. – Спешивайтесь, лошадей мы тоже заберем.

– Может еще и раздеться? – Немного с издевкой спросил Резвый.

– Не-е, не стоит. Вас раздень, вы вторично сюда не загляните, а так, может быть обозлитесь, и придете мстить. Мы будем рады, и вам развлечение. А вот луки и самострелы можете оставить, нам они тоже пригодятся.

– Давно грабишь на дорогах? – Спросил я.

– Я не граблю. – Лицо его стало серьезным. – Беру плату за топтание моей земли.

– Земли? – Удивился я и с сомнением спросил. – Получается ты местный шифан?

– Вроде того. Шифаны все по домам сидят, а мне доверили налоги с проезжающих собирать. – Редкие смешки послышались со стороны камней.

– Ну вот что, сборщик налогов. – В моем голосе прозвучало презрение. – У меня есть встречное предложение. Если хотите сохранить свои поганые жизни и оружие, опять прячетесь за камнями и мы делаем вид, что вас не заметили. Но если не дорожите жизнями и оружием, тогда начинайте стрелять. А после первого выстрела, прошу не обижаться, в живых, мы постараемся никого не оставить. – Я указал в чистое поле и продолжил. – А тех придурков, что сторожат ваших лошадей, я накрою сверху.

– И чем накроешь? – Скривился говоривший, изображая улыбку. – Одеялком?

Смешков от камней, на этот раз раздалось гораздо меньше.

– Рыжий! – Позвал я. – Шмальни подарком, метров за сто.

Стрела резко ушла вверх, мелькнула в высоте, а буквально через пару секунд оттуда прозвучал взрыв и истошное ржание лошадей.

– Удачно попал. – Похвалил я и обратился к говорившему. – Ну что, сборщик налогов, разойдемся(?) или продолжим беседу?

Моя защита сработала раньше, чем я закончил вопрос. Щит полыхнул огнем сразу в нескольких местах и один из переговорщиков повалился на землю с болтом в груди. Второй истошно заорал.

– Не стрелять!!

В его взгляде плескалась злоба, ненависть и страх. Я усмехнулся и почти ласково, с издевкой, утвердительно сказал.

– Жить хочешь. А я тебе предлагал разойтись по-хорошему.

С моей руки сорвалось пламя, охватило камни, за которыми прятались засадники, и постепенно начало сжимать кольцо.

– Остановись! – Закричал сборщик налогов. – Я откуплюсь.

– Пламя дернулось и замерло на месте.

– Предлагай.

– Там, в лощине, обоз стоит, забирай.

– Я не купец, мне твои тряпки, даром не нужны.

– Что в обозе? – Заинтересованно спросил Балив, чем заработал от меня неодобрительный взгляд.

Мужик дернулся, обернулся к Баливу и ответил.

– Две повозки с товаром. Посмотреть не успели, сегодня утром взяли. – Он перевел взгляд на меня и добавил. – И баба молодая.

– Зачем нам баба? – Скривился Балив и обратился ко мне. – Хозяин, дозволь посмотреть?

– Хозяин?? – Удивился говоривший, но я не обратив на него внимание и скомандовал.

– Резвый! Сгоняй посмотри.

Резвый и шестеро с ним рванули к лощине, обогнув кругом скопление камней. Переговорщик замер в напряжении, а я брезгливо посмотрел на него.

– Ты своим прикажи, пусть из-за камней выходят.

– Так, пламя. – Хмуро напомнил он.

Пламя опало и исчезло, оставив после себя выжженное, черное пятно. На мое удивление из-за камней вышло четырнадцать человек, пятеро из них лучники. Скользкий хохотнул, собираясь что-то сказать, но наткнулся на взгляд Балива и замолк.

Вскорости появился Резвый, довольный как кот после случки.

– Что там? – Спросил Балив.

– Больше шума. Рыжий плохо стрельнул. Напугал лошадей,

– Я спросил про повозки. – Строго напомнил Балив.

– Да кто его разберет. Один воз, почти как наш фургон, плотно увязан веревками. Вторая, точно купеческая повозка, загружена с верхом, тоже увязана, но в ней рылись. Баба молодая, полуголая, наверное пользовали.

– Не успели. – Угрюмо возразил переговорщик. – Я же сказал, утром прихватили.

– А зачем платье содрали? – Упрекнул его Резвый.

– Зачем–зачем? Догадайся сам. Интересно было посмотреть. Вы на дороге не вовремя появились, мы засаду и устроили.

– Сбрехал что ли? – Влез в их выяснения я. – Что второй день за нами смотрели.

– Нет. Если бы не купец, на вас раньше напали бы.

– Ты, сборщик налогов.—Презрительно высказался Скользкий. – Ты бы хоть посчитал, сколько вас и сколько нас.

Переговорщик недовольно засопел, а Резвый за него ответил.

– У них в лощине, человек десять раненных. Когда увидели нас, за оружие схватились. Один слишком резвый оказался, пришлось успокоить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.