Ева Финова
Регалия. Невольная страсть

Пролог

Я лежала на шёлковых чёрных простынях, и мощное тело адмирала Ренцо, высокого, широкоплечего, предательски красивого, придавливало меня к матрасу.

После церемонии бракосочетания моё платье было в беспорядке, а шпильки валялись на подушке: причёска оказалась безбожно испорчена во время нашего «танца» по комнате.

Мой муж быстро накрыл ладонью мой рот, и на его лице появилась торжествующая ухмылка. Он медленно наклонился и поцеловал меня в шею, оставляя на коже тёплый влажный след. Подавив предательскую дрожь, я не позволила себе потерять бдительность.

Ещё немного, и я смогу дотянуться до кинжала, пристёгнутого на пояске к бедру с внутренней стороны. Но делать этого, к сожалению или, наоборот, к счастью, не пришлось. Потому что ожидаемого «продолжения» нашего противостояния так и не последовало.

– Этого, я думаю, достаточно. Иначе, боюсь, кроме трюмо и шкафа, пострадает ещё и кровать. Спать будет не на чем.

Хмыкнув, я разделила с ним улыбку. Но, опомнившись, недовольно помотала головой.

– Только не кричи, – приказал он холодно, отнимая руку от моего рта. – Я не применю силу.

– А что это сейчас было? – Я многозначительно уставилась на выбитую дверь и валяющиеся на полу клинки. Наша с ним «встреча» после торжества плачевно сказалась на состоянии всей мебели и даже штор наших спальных апартаментов.

– Прелюдия, моя дорогая. Это всего лишь прелюдия. Я показал тебе, что сильнее. И тебе не избежать участи постельной грелки. В конечном итоге я мужчина, и у меня есть определённые потребности.

– Вот и найди себе сговорчивую люб…

– Исключено. Император казнит тебя и меня заодно, – строго оборвал меня муж. – В Ангужской империи брачный обет непреложен, – секундная пауза. – И тебе в этой связи, моя дорогая жёнушка, придётся о-очень несладко. То, что я с тобой сделаю, – он громко усмехнулся. – Впрочем, лучше ты на себе прочувствуешь силу древней любовной магии.

– Ты не посмеешь!

– Ха! – кивок в мою сторону. – Уже, любимая. Уже. Метка появится в скором времени и вызовет нестерпимый зуд. Но я не советую тебе расчёсывать её до крови. Это бесполезно. Лучше найди меня и сделай то, на что тебе не хватило смелости на палубе «Молниеносного» в день, когда тебя чуть не казнили.

Громко расхохотавшись, в следующий миг он слез с меня, ловко спрыгнул на пол, явно ожидая удара кинжалом, и широким шагом покинул комнату, а его зловещий голос продолжил эхом отражаться от стен императорского дворца на вершине горы Ангу на острове Жио.

Я в изумлении погладила шею, чувствуя какой-то подвох. Неужели он умеет колдовать? Или использовал артефакт, незаметно? Но когда? Что он сделал со мной? Или это всего лишь блеф?

Глава 1

За два дня до этого

– Адмирал! – послышалось в рупор – устройство внутрекорабельной связи.

Я быстро взглянула на показания оптических датчиков и взялась за рычаг, чтобы стабилизировать крейсер «Молниеносный» после манёвра. Десант уже выстроился наверху, когда в металлический рупор, длинную переговорную трубку из нижней палубы, поступил экстренный вызов:

– Срочная депеша от нашего императора!

Не сдержав эмоций, я выругалась, прежде чем повернуть руль, уклоняясь от снарядов воздушного корабля противника. Линкоры наступали, оттесняя нас к суше. Каждому военному известно, что падение на землю – это верная смерть. От магического взрыва баллонов ничего не останется в радиусе нескольких десятков метров.

В противном случае есть небольшой шанс экстренно отсоединить корпус военного судна от оболочки и газовых клапанов. Однако двигатель и сопельная система всё равно утянут нижнюю часть аэростата на дно. Но даже в этом случае для каждой из палуб был разработан и опробован план эвакуации людей.

Вице-адмирал, стоящий рядом, не выдержал и после повторного запроса ответил вместо меня:

– Говори.

– Нам приказано сдаться.

– В гробу я видала такие приказы!

– Адмирал. – Новый докладчик представился по форме: – Капитан первого ранга, связист Эспин Шилдт, докладываю: «Грозовой дракон» и «Небесная гавань» приводнились, получив критический урон. У первого – отказ двигателя после попадания, у второго нарушена система стабилизации. У нашего корабля «Молниеносный» пятый, седьмой и восемнадцатый газовые клапаны близки к разгерметизации.

– Давление падает. – Вице-адмирал схватился за рычаг управления подрульными соплами двигателя. – Нужно садиться, пока не поздно.

– Код, – потребовала я.

– «304954528», – ответил первый докладчик.

Применив в уме систему шифрования, я преобразовала число в буквенное обозначение приказа «Капитуляция».

– Дьявольское отродье!

Сделав над собой титаническое усилие, я отдала приказ на палубу:

– Вывесить белый флаг на флагштоке. Десанту сложить оружие. Я, Лукреция ди Грис, отдаю приказ о капитуляции судна «Молниеносный» и требую безоговорочного подчинения. Выполнять!

В груди поселился страх, который я гнала от себя, не позволяя чувствам взять верх над разумом. Но сейчас меня мучили сомнения. Ощущение предательства не отпускало и не позволяло расслабиться ни на секунду.

Ровно через полторы минуты после отдачи сигнала пушечная канонада наконец смолкла, а на палубах началась беготня.

– Адмирал, вражеский линкор «Громовержец» передаёт сообщение.

– Зачитывай, – приказала я, закрывая глаза.

Это конец.

Я уже видела, как моя голова окажется в петле, и меня вздёрнут на рее вражеского воздушного судна согласно традиции ангужцев. Злой, коварный враг был безжалостен ко всем без исключения. Зато команда останется в живых до тех пор, пока мой отец не заплатит за них выкуп.

Если заплатит…

Тем временем связист Шилдт нехотя зачитывал чужую депешу:

– Я, Ренцо диез Хаперфорт, требую безоговорочной капитуляции. Адмирал Лукреция ди Грис лично встретит переговорщика на палубе. Всё оружие и патроны выкинуть за борт. Перевести двигатель на холостой ход и подготовить гайдропы для причаливания.

– Останов двигателя! – прокричала я в соседний рупор, когда открыла клапан. – Всем держаться за поручни!

Стиснув зубы, я, будто безвольная кукла, протянула руку, чтобы опустить на себя нужный рычаг. Тотчас дирижабль сильно дёрнулся и завис на месте после небольшого рывка вперёд. На обеих палубах возникла сильная качка. Послышались звуки падений. Металлические квадраты посыпались со столов с картами и чертежами. Бой посуды в корабельной каптёрке завершал музыкальную композицию.

Сейчас это уже не важно. Сейчас моё дело – дождаться петли. Команды – обмена или выкупа, если будет на то воля моего отца, императора Дилоуна. Надеюсь, он не зря променял мою жизнь на какие-то уступки с их стороны. Жаль только, меня до процесса торга не допускали, тогда бы я вцепилась в глотку переговорщика стальной хваткой.

– Адмирал, – позвал тихонько помощник, отвлекая меня от нерадостных мыслей. – Вас ждут.

Что ж, такова судьба каждого из рода ди Грис: или править, или быть повешенным во время военной компании, или же смуты и дворцовых переворотов. Куда ни посмотри, перспектива не самая радужная, но вполне ожидаемая.

Молча вышла из капитанской рубки и быстрым шагом отправилась на лестницу. Волосы, заплетённые в тугую косу, слегка растрепались, но мне сейчас было совсем не до красоты. Встреченные на пути постовые поочередно отдавали честь. Зря они это делают. Через полчаса я уже буду никем.

Однако на моём лице не дрогнул ни один мускул. Я шла навстречу судьбе и была готова к любому исходу предстоящих переговоров.

Глава 2

Небо. Голубое и безмятежное. Как же оно прекрасно…

Никогда раньше я не смотрела на него так, как сейчас. Никогда раньше я не могла надышаться как сейчас, не могла позволить случиться последующим событиям. Хочу видеть небо! Хочу чувствовать ветерок, который развевает мои растрёпанные волосы, обычно собранные в тугую косу.

Наблюдая, как солдаты послушно выбрасывают оружие за борт, подозвала одного из них и отстегнула штык-нож, прежде чем отпустить. Если мне суждено умереть, то лучше я заберу с собой своего врага. Денег на выкуп наших солдат у отца может и не найтись, а ангужцы заломят цену. И тогда судьба всех этих людей станет похожей на мою. Ослушаться приказа, включить двигатель и сбежать? Когда остальные линкоры уже подчинились воле императора Дилоуна и взяты под прицел? Смешно. Отец явно что-то задумал, иначе бы не сдал нас так запросто. Да, мы проигрывали, три из семи военных кораблей, участвующие в нынешней стычке, получили сильные повреждения, но можно было ещё побороться, как сейчас.

Узкое лезвие послушно скользнуло в рукав.

– Если начнётся неразбериха… – Я кивнула рядовому в сторону борта, мол, прыгайте. Может, русалы смилостивятся и помогут ныряльщикам спрятаться у себя? Пока воздушный флот врага не уберётся прочь, отработав топливо? Не раз случалось, подводные жители спасали людей после очередного крушения военных посудин.

Жаль только, последнее время мы сильно подпортили с ними отношения. Крупные металлические обломки аэростатов, опускаясь на самое дно, создали под водой настоящую ржавую свалку. Сдутая же оболочка, плавая в воде подобно сетям, могла привести к огромному числу жертв среди русалов. Без малого благодаря нашим частым стычкам с Ангужской империей в Лазурном океане плавал самый настоящий мусорный остров. И с каждым сражением он рос как в ширь, так и вглубь. Новые и новые детали обшивки деревянных корпусов неплохо держали на плаву разные куски арматур и прочую мелочь. Поэтому Крикан IV в конечном итоге не выдержал и запретил всем трём империям и одной республике воевать на территориях Коралловых островов – сезонное место проживания многочисленной расы подводных жителей.

Глубоко вздохнув, я отвлеклась от прежних мыслей. Как вдруг услышала птичий крик совсем близко. Чайка завладела всем моим вниманием – я прошла к борту и бесцельно проследила за её свободным полётом, не желая слышать звук стыковки вражеского линкора у меня за спиной. Канатный мост в обычное время перебрасывался между двумя дружескими кораблями для выполнения задачи ротации. Если один сторожевой крейсер возвращался обратно в Верхнюю гавань, то на его борт заходили военные из других кораблей, чьё время пребывания в патруле близилось к завершению.

– Отдать честь! – услышала я противный крик. Ангужский язык я легко понимала и говорила при необходимости без акцента. Спасибо отцу, над моим образованием неплохо потрудились знатоки своего дела. И теперь придётся выкинуть эти знания за борт вместе с моим бренным телом после казни?

Не бывать тому!

– Переговорщик прибыть, – некто за моей спиной кричал в рупор на ломаном нашем языке.

Я не оборачивалась. Стояла как прежде и гордо демонстрировала спину врагу. Пусть волокут меня силой, если потребуется. Но перед тем я пущу в ход припрятанное оружие. Или всё же поддаться и забрать с собой переговорщика? Интересно, кто из верхушки командования осмелился взойти на борт «Молниеносного»?

– Ты так и будешь стоять ко мне спиной? – Холодный, пробирающий до дрожи, властный голос Ренцо диез Хаперфорта был мне знаком. Чудом не полезла в драку прямо сейчас.

– Канатная бухта там, где ей и положено быть.

– С чем её и поздравляю, – огрызнулся вражеский адмирал. – Но я здесь не за этим.

Так и хотелось рассмеяться ему прямо в лицо. Неужели меня повезут в столицу, чтобы прилюдно казнить на потеху публике? Кодекс чести теперь для них пустой звук?

– Делай, что должно. А я хочу видеть это небо.

– Обернись и сдай корабль как следует, Люка.

– Никому не позволено называть меня так без моего разрешения!

Вынув нож из рукава, я обернулась и одним резким движением приставила лезвие к его горлу.

– Уж если мне суждено умереть, то предпочитаю забрать тебя первым. А затем и того крикуна за твоей спиной.

В серых глазах цвета светлой стали промелькнуло презрение, а на губах вражеского адмирала заиграла едкая ухмылка.

– Нечто подобное я и ожидал, поэтому посмотри по сторонам, Лукреция ди Грис, главком аэростатных военных сил независимого государства Дилоун.

Последовав его совету, я окинула быстрым взором палубу и заметила, что все мои солдаты взяты на мушку. А пушки соседнего аэростата направлены в сторону кормы моего крейсера.

– Убедительный аргумент.

Переговорщик с торжествующим видом протянул руку, но я, вместо того чтобы отдать ему кинжал, выбросила тот за борт. Послышались щелчки взводимых орудий.

– Отставить! – рявкнул вражеский адмирал.

– Давай решим всё здесь и сейчас. Или ты предлагаешь мне самой связать себе петлю? Хочешь напоследок насладиться ощущением победы? Сладко, не правда ли? Уж наверняка…

Улыбка стёрлась с лица Ренцо в тот же миг, едва он схватил меня за плечи, поднял и усадил на бортик. Потеряв бдительность на долю секунды, я ему это позволила. Но в следующий миг опомнилась и вцепилась в него как кошка. Вывернулась, попробовала слезть на палубу, но стальная хватка адмирала мне в этом помешала.

– Предлагаешь прыгнуть за борт? – спросила я, быстро осознав безвыходность своего положения. – В принципе, могу и выжить, если правильно сгруппироваться.

– Ты отправишься со мной и станешь моей женой, это будет достаточным унижением для тебя и твоего отца, который согласился с нашими условиями взамен сохранения множества жизней. Так что будь благодарна мне и императору Ангу за подобную милость. Но зная наперёд, какой отборной руганью ты нас наградишь, я поступлю следующим образом.

Дёрнув меня на себя, он зажал ладонью мне рот и поцеловал тыльную её сторону.

– Большего ты не достойна.

Секундное замешательство – и я его укусила, а он лишь громко расхохотался и отпустил.

– Под стражу её и запереть в камере, – приказал адмирал, ничуть не жалея моих чувств. А уже мне добавил: – Боюсь оставлять тебя в своей каюте, перевернёшь там всё вверх дном или ещё хуже – изучишь карты.

Я сплюнула от отвращения, до сих пор ощущая во рту солоноватый вкус кожи его пальцев.

– И да, не кормить.

Он собрался было уходить, но замер и обернулся со словами:

– Жду не дождусь, будущая жёнушка, твоего следующего укуса. До скорых встреч, любимая.

Последнее слово его фразы прозвучало как оскорбление. Неудивительно. Я собрала в себе все силы и терпеливо дождалась, когда меня окружит аргужский конвой. Во всяком случае, казнь не случится в ближайшем будущем, и это, безусловно, хорошо.

Плохо, что отец не посветил меня в свои планы и передал в руки врага, точнее предал в такой ответственный момент. Неужели ситуация и впрямь была безвыходной? Или же это идея нового советника в его окружении? Надо будет разузнать побольше обо всех заинтересованных сторонах данного союза.

Глава 3

Империя Дилоун больна.

Селим Отто ди Грис стоял на смотровой площадке воздушной гавани, вглядываясь в подзорную трубу. Не так он хотел сообщить дочери о капитуляции. Совершенно не так. Проклятый враг не оставил ему выбора. Он бы убил её безо всякого сожаления, что и продемонстрировал, оснастив быстрые манёвренные линкоры новыми орудиями. Три воздушных корабля были подбиты в самом начале сражения. Ангужцы наступали, приближаясь к крупной водной гавани архипелага Дилоун, к острову Хоритас. Месту усыпальницы предков из рода ди Грис.

Мифы и легенды гласят, что в подводных пещерах этого острова спрятаны несметные сокровища императора Апперчи ди Лоуна, родоначальника всех императоров государства, чье существование сейчас было под угрозой.

Селим не имел наследников по мужской линии, жизнь распорядилась так, что он много болел и за всю свою жизнь так и не смог послужить стране как следует. Дочь, его крошка. Единственная наследница от первого династического брака, гордая, независимая Лукреция ди Грис была для него всем. И если бы не злой рок, ранение в бою и последующие болезни, он бы приложил немало усилий к тому, чтобы она была счастлива. Чтобы снять с неё ношу династического брака.

Но назревающий союз Ангу и третьей империи варваров Анс-Керту ставил под угрозу существования торгового коридора между крупнейшими островами Лангоз и Хоритас.

Вопиющее нападение на патрульные корабли Дилоуна раз за разом приводило к плачевным последствиям. Имперский флот истощался, люди погибали, и не было этому конца и края. Император Ангу не выставлял никаких условий, он действовал методично, безжалостно, беспринципно, пока вчера не прислал тайного переговорщика для заключения перемирия, а на самом деле отправил предложение о капитуляции. Селим привык называть вещи своими именами. Но в этот раз язык не поворачивался сказать Люке перед отбытием, что дело уже проигранное.

Упёртая, строптивая. Она бы не послушала отца и всё равно бросилась бы в бой очертя голову. Слишком много ненависти пролегло между враждующими сторонами, слишком много боли, горечи и неприкрытой ярости, а по ту сторону – высокомерия.

Но время шло, и ни один из кораблей не подумал возвращаться обратно в гавань, как было оговорено при визировании документов. И это вызывало у императора Селима лёгкую тревогу. Неужели обман?

Отдавая зашифрованный приказ радиосвязистам о капитуляции, он чувствовал горечь и одновременно страх. Страх быть обманутым. Однако альтернатива была незавидна. Так или иначе ангужцы продолжили бы наступать, и вопрос сдачи острова Хоритас был лишь вопросом времени. А за ним и остальных островов архипелага.

Селим терпеливо ждал. Ждал и верил, что его тревогам нет основания. Что слово чести не пустой звук для Ренцо диез Хаперфорта, лично завизировавшего проект мирного соглашения, который был привезён накануне очередного показательного и столь же неожиданного нападения на патруль.

– Император, – за его спиной послышался голос первого советника Митаса, нового избранного Советом в помощь правителю. Высокий, худой, средних лет, светловолосый и кареглазый, он отличался от окружающих неуёмной жаждой жизни и алчностью, которую усердно прятал от остальных.

Обернувшись, император Дилоун всё понял, когда услышал характерные щелчки. Его встречали сразу три взведённые орудия.

– Мне приказано сообщить вам, что ваша дочь жива-здорова и без боя сдала «Молниеносный», но имела место быть попытка покушения на нашего наследника, Ренцо диез Хаперфорта.

– Нашего?

– Разве вы не догадывались о моей «верности» врагу? – мило пропел первый советник, делая знак стоящим рядом с ним переодетым в красную форму ангужским солдатам.

– Я привык верить людям, – возразил Селим, однако в уме прикинул расстояние до воды. Сумеет ли выжить и не приземлится ли на камни, если слабо оттолкнётся?

– Прошу заранее простить мне моё предательство, но я вынужден сообщить также, что все чиновники и работники имперской канцелярии и военное командование сдались без боя. Остались только вы.

– Выбора у меня нет? – Император обернулся к предателю спиной и сделал глубокий вдох, обозревая голубое бескрайнее небо, плавно перетекающее в лазурно-синий океан. Когда-то давно он любил этот вид и мог часами любоваться красотами его окружающими, но только не сейчас.

– На счёт три. – Первый советник поднял руку, командуя актом предательства с особым рвением.

Не прошло и секунды, послышались выстрелы и за ними тихий плюх. Белая пена окрасилась в красный цвет. Маленькая кровавая струйка показалась на водной глади и быстро растворилась в синеве морской, а в это время наверху послышались громкие вопли, шум и крики.

Глава 4

Вечер встречал меня яркими красками закатных лучей. Красный, лиловый, оранжевый и золотисто-жёлтый искрились на водной глади. Ветерок будто гнал тонкие прожилки розовых облаков подальше от островов.

Выйдя на свободу после многочасового заточения в камере, я с удовольствием вдохнула вечерний морской воздух. Казалось, солёной горечи в этот раз было больше, как и запаха мазута. Ангу, чтоб его!

Этот пейзаж я не узнавала, но догадывалась, где мы сейчас находились. Видела картинки в учебниках. Реальность же оказалась гораздо более жестока. Зажиточный, богатый город, красивые ровные улочки, высокие шпили сторожевых башен и сразу три воздушные гавани и пара смотровых площадок, примыкающих к стоящему на горе дворцу неприятеля.

– Вся твоя команда взята в заложники по той простой причине… – пояснял мне Ренцо, стоя за моей спиной, словно тюремщик. Он держал меня за плечо и подталкивал, будто конвоировал преступницу. – Чтобы ты не сбежала или не создавала проблем на моей территории.

– Да уж, только же вам позволено сбивать патрульные корабли в наших водах?

Моё горькое замечание осталось без ответа.

– Зачем это всё? – Я обвела взглядом швартовочный плац воздушной гавани, где сейчас выстроилось шеренгой сразу две роты. – Ради одной меня столько чести?

– Не льсти себе. – Очередной толчок в спину. И я чуть не запнулась.

– Ах да. Видимо, ты настолько страшен и невыносим, что невесту нужно было захватывать с боем.

– Будешь продолжать в том же духе, я вставлю кляп тебе в рот.

– Куда уж более унизительно? – проворчала я, поднимая вверх связанные впереди руки. – Давай, действуй. Тебе не впервой забывать о чести и долге.

Как назло, в этот самый миг раздался крик командира дворцовой охраны:

– Отдать честь адмиралу!

– О, а руку они тебе поцелуют? – хмыкнула я.

Как ни странно, стоящий позади напыщенный военный ничего не ответил, а ведь думала, задела за живое. Но вот он склонился к моему плечу и тихонько прошептал:

– Не переживай, я не настолько зациклен на поцелуях. Тебе точно никто руку целовать не будет.

– Почему это? А свою руку ты вот целуешь, и причём совсем недавно.

– Я это сделал лишь для того, чтобы унизить тебя ещё больше.

– О, ну тут как посмотреть, кто больше унизился, ты или я? – Ехидно улыбнулась, пытаясь обернуться, чтобы увидеть его реакцию, но новый толчок мне в этом помешал. – Эй, так и скажи, хочешь, чтобы я упала прилюдно.

– Это было бы интересно, но не сама цель.

– Да уж. Чувством юмора природа тебя обделила.

– Зато другие качества при мне, в чём ты в скором времени убедишься, – прошептал ненавистный Ренцо. – Церемония бракосочетания состоится уже завтра. А сейчас тебе предстоит привести себя в порядок.

– После заточения-то? – Никогда раньше я не чувствовала себя настолько неоднозначно: была рада и не рада одновременно. Уже долгое время я отказывала себе в простых женских радостях, не крутилась перед зеркалом. Надевала форму, заплетала волосы и спешила заступить в патруль. Нехватка людей и офицерского состава сказывалась.

– Ты воняешь.

– О, это же могу о тебе, – вернула комплимент. – Хотя нет, ты смердишь.

– Прелестно, как знал, что мы с тобой подружимся, – ехидно заметил адмирал. – А теперь, будь добра, замолчи и шагай, пока я не заткнул тебе рот каким-нибудь некультурным способом.

– Интересно было бы… – начала я, но в этот самый миг чёрная рябь поплыла перед глазами – последнее, что отпечаталось в памяти: ехидные лица солдат, молча наблюдающих за нашей перепалкой.

Ничего, я ещё найду возможность поквитаться. Или я сама себя уважать… Сознание окончательно помутилось в следующий миг.

Ушат воды обрушился на мою голову, заставив меня вздрогнуть и закашляться.

– Ой, Фиди! – ехидно пропела ангужская служанка. – Осторожнее!

– Кха-кха! – воскликнула я, проведя руками по лицу. Открыла глаза. – Навести порядок? – припомнила слова адмирала. – Что ж, запросто.

Медленно поднялась и перелезла через бортик гигантской фарфоровой чашки.

Трое служанок в одеждах из золотого шифона смотрели на меня, как на оборванку. Выпрямив плечи, я подошла к тумбе, где стоял ещё один кувшин, взяла его одной рукой и обдала водой обидчиц.

– Фиди, осторожнее! – повторила я интонацию одной из них. – Как можно быть такой растяпой?

Позади раздались громкие хлопки и тихий смех.

– Неожиданно приятно видеть в вашем лице, принцесса, достойную личность, – послышался глубокий властный голос.

Служанки испуганно обернулись и пали ниц, бормоча извинения. Я же, выглянув из-за плотной вычурной шторки, устремила взор на звук, разносящийся по большой купальной комнате, отделанной мрамором.

– С кем имею честь?

– Седьмая императрица Ангу, – величественно произнесла брюнетка, проплывая по комнате в замысловатом пышном наряде, изобилующем золотыми красками. Драгоценный воротник из изумрудов и сапфиров привлёк моё внимание к линии закрытого декольте.

– Разве это удобно? – скривилась я. – Точно такое не надену.

– Это статусно, – ответила Седьмая императрица, махнув служанкам мизинчиком, спрятанным за драгоценным фаланговым украшением, вытянутым и острым. – Как и вот это. Неплохо защищает ногти от поломок. А когда нужно, оставляет красивые царапины.

Служанки вздрогнули и попятились.

– В этот раз воды достаточно.

Как по мне, то лучше отжимания, приседания и бег: и польза для тела, и наказание для ума. Гораздо разумнее, чем бессмысленные травмы.

– Что ж, тогда можете быть свободны.

Императрица оценивающе осмотрела меня, пытаясь понять, встретит во мне союзницу или же врага? Я не дрогнула, хоть и было холодно стоять в мокрой одежде.

– Вы сюда с какой целью? – начала разговор я, чтобы поскорее уже закончить неприятную перестрелку многозначительными взглядами.

– Я пытаюсь понять, зачем ты понадобилась адмиралу, – прямо призналась интриганка, поднеся драгоценный золотой коготь ко рту, облизала его языком и хищно усмехнулась. – Император давил на него, требуя взять Дилоун силой или добиться капитуляции. Всё уже было схвачено. Твой отец наверняка уже смещён. Но Ренцо зачем-то подписал мирное соглашение. Зачем ему это? Ты можешь ответить на этот вопрос?

Я слушала и пыталась скрыть бурю эмоций, штурмовавшую мою голову. Отец смещён? Переворот? Смута? Но кто осмелился? Предатели?

– Вижу, ты удивлена не меньше моего. Что ж, отложим пока этот разговор. Дам тебе время подумать и занять правильную сторону.

Очередной многозначительный взгляд властной кареглазой красотки, чей возраст не поддавался определению, и я снова не спасовала. Смотрела прямо, однако крупная дрожь обещала начаться и очень скоро. Стиснула зубы.

На мгновение губы императрицы искривились в усмешке, когда она повернулась и направилась к выходу. Я же, не теряя времени, огляделась в поисках полотенец или простыней, чтобы снять мокрую одежду и укрыться.

– Госпожа… – Едва императрица покинула комнату, внутрь вошли новые служанки. Эти вели себя тихо и говорили вкрадчиво. – Нам приказано помочь вам.

– Я сама.

– Не прогоняйте! – взмолились они, падая ниц, как перед императрицей. – Мы из низкого сословия, нас не пощадят. Десять плетей ждёт всех, кто разгневает высоких господ.

Сжалившись, я кивнула и быстро смекнула. Видимо, те трое – из высшего сословия, дворяне, которых отправили во дворец, желая добиться милостей от правителей. В Дилоуне всё было иначе. Люди заслуживали своё положение в обществе тяжким трудом. Даже я, принцесса Лукреция, не пренебрегала работой и, бывало время, спала по четыре часа в день.

– Наберите ванну потеплее.

– Да, госпожа, – быстро поднявшись на ноги, служанки поспешили исполнить приказ. Внутренне скривилась от отвращения к себе. Никогда не любила пользоваться регалиями и чаще всего собственным внешним видом занималась сама, не прибегая к помощи остальных.

Тем удивительнее мне было наблюдать, как трое служанок двигают по полу фарфоровую чашку, чтобы можно было набрать воду из трубы в углу комнаты.

– Зачем тогда здесь стоят кувшины?

– Это отдушки, ароматическая вода, сдобренная маслом, – охотно ответила низенькая молоденькая служанка. Она склонила голову, и на её щеках выступил румянец.

– Ещё одно. – Я кивнула. – Сколько у вас императриц?

Изумление застыло на лицах прислуги.

– Нам не дозволено обсуждать высоких господ.

– У императора Ангу есть любовницы? Мне нужно знать всё о центрах силы во дворце.

– Мы не можем ответить вам на этот вопрос, – сказала та, что постарше остальных. – Иначе плети нам обеспечены.

– Значит, мне прогнать вас и позвать тех троих, более смелых?

И снова служанки упали на пол и тихонько зашептали:

– Это личная прислуга императрицы, госпожа. Они властные.

– Я догадалась…

Раздевшись, я с удовольствием укуталась в пушистый халат, который нашла в стопочке за ширмой.

– У императора два сына, один из них уже женат, младший. Ренцо отказывал всем претенденткам на политический союз. Император гневался, приказал ему добиться успехов на поле боя, иначе женит его на любой из предложенного советниками списка. Но он привёз вас. Императрица, которая настаивала на заключении союза с Анс-Керту, сильно разгневалась.

– А любовница?

– Строго запрещено, – только и вымолвила одна из служанок, но больше мне было ничего от них не выудить. Они молча принялись за свою работу. Я бросила это гиблое дело, временно, пока не найду другой источник информации. Что ж. Значит, один центр силы я увидела. Императрица. Понять бы, в какую игру она играет. И какие у них отношения с сыном или же пасынком? Что-то мне подсказывало, она не его мать.

Тем более союз с Анс-Керту?

Я припомнила обучение. Ангу и Анс – злейшие враги, которые с давних пор не поделили несколько атоллов, на одном из которых спрятана древняя усыпальница. Припомнить бы легенду об этих местах… Призадумавшись, я не заметила, как быстро пролетело время. Ванна была набрана.

Хорошо, вначале займусь насущными проблемами, но к этому ещё вернусь. Обязательно.

Глава 5

Адмирал Ренцо диез Хаперфорт

Сложно.

Как же трудно держать себя в руках и не дать волю гневу!

Ренцо, скинув китель на пол, устало опустился в мягкое кресло, придвинутое к огромному столу, на котором лежало тканевое полотно-карта. Маленькие фигурки и флажки пестрели повсюду. На полу возле кресла высились кипы бумаг и горы учебников, манускриптов и древних военных трактатов.

Устал.

Вымотался.

Злой и голодный.

Стоило поесть где-то вне дворца, лишь бы не видеть лишний раз эту властную фурию. Ренцо уставился в потолок, разглядывая причудливую картину, на которой русалки и феи резвились в крайне живописном уголке этого мира.

Синастрия предсказала ему жену-противницу, которая идеально подходит для решения всех поставленных задач.

Симбиоз. Разные космограммы, составленные для него и дочерей высоких чиновников или дворян, абсолютно не сходились. Предсказания дворцового астролога были неутешительными. Наследного принца убьют, если он не решится на отчаянный шаг.

Но готов ли он заплатить такую цену ради сохранения власти? Или проще сразу сдаться на милость врагу?

Зачем он стремится завоевать расположение собственного отца, если эта битва уже проиграна? Пригрев на груди змею, великий император Ангу стал недосягаем для всех, кроме новой императрицы, умело плетущей заговоры против всех неугодных. Чем она его взяла? Как соблазнила? Звезды сошлись?

Поначалу Ренцо смеялся, не веря во всю эту чепуху. Однако дворцовый астролог качал головой и повторял одно и то же. Синастрия. Это слово стало для него настоящим проклятьем. Какое отношение звёзды имеют ко всему мирскому? Происходящему здесь и сейчас?

Чудом не велев повесить старика Ботхи, предсказавшего ему воинственную супругу, Ренцо в последний момент засомневался и подумал прислушаться к его словам. Оставалось лишь понять, что делать с этой женщиной дальше.

Зачем она ему, как поможет вернуть расположение императора, если она сама желает убить первого наследника? Уж тем более императрица не оставит без внимания его выбор. Во всяком случае, ему будет не жаль, если Лукреция случайно упадёт с лестницы или на её голову свалится горшок из ближайшей оранжереи. Или же она подавится едой во время трапезы. Нелепые смерти стали случаться в его окружении тем чаще, чем чаще в поле его зрения попадала новая императрица.

Помотав головой, Ренцо вздохнул и встал из кресла.

Анс-Керту оскорблён, не то слово. Наверняка хлипкое перемирие скоро будет нарушено очередной приграничной стычкой. Одно хорошо, теперь можно временно забыть о проблемах с Дилоуном. Главное, чтобы Селим Отто исполнял пункты подписанного соглашения.

Главное…

Тихий скрип входной двери отвлёк его внимание на себя. Служанка в золотистых шифоновых одеждах, замотанная словно рулоном по самую шею, прибыла отчитаться. Руки её были продеты в аккуратные прорези в ткани и украшены тремя широкими драгоценными браслетами, согласно сословию. Высшая знать.

– Господин Ренцо, – вкрадчиво позвала служанка, дочь какого-нибудь богатея. – Ваша невеста принимает водные процедуры, но перед тем облила служанок из кувшина. К ней приходила императрица.

– Наверняка всё неспроста, – выдохнул Ренцо, хмуря лоб. – Что она хотела?

– Нам не было слышно разговор, господин.

– А если бы было, мне бы не сказали, – усмехнулся адмирал. – Свободна, я сейчас занят.

Кивнув, служанка поспешила удалиться, но перед тем бросила на военного взгляд, полный тоски. Будучи в выправленной из штанов расстёгнутой рубашке, он являл собой яркий образчик мужчины из девичьих грёз. Растрёпанные волосы его успели отрасти чуть ниже ушей. Поистине красивое лицо хмурилось.

Склонившись над столом, адмирал бросил затравленный взгляд вдоль границы с Анс-Керту, подсчитывая, сколько потребуется кораблей и армии в случае военного нападения. Первым пострадает торговый порт Джайдо-Хо на острове Джай. Крупнейший город Ноха будет следующим. А там действительно есть что разграбить. Гуттаперча – самое слабое звено корабельного строительства.

Бересклетовый лес. Драгоценность для тех, кто действительно знает толк в военном деле. Из смолы гуттаперчевых деревьев: пайены, палаквиумов и бересклета, изготавливают воздушные трубки, газовые клапаны и саму оболочку дирижабля. Разные сорта деревьев, разная вязкость, температуры обработки и прочее. В сущности, Ноха – это центр по производству всех комплектующих, кроме обшивки и двигателей. Потому что там же под землёй, в шахтах добывают особые сорта руд для производства: железа, алюминия и олова. Здесь же производят различные сплавы, которые везут в столичные мастерские, для производства сложных агрегатов.

Взяв в руки очередную книгу о военном деле, Ренцо снова опустился в кресло и открыл страницу наугад. Нашёл взглядом интересующую строчку и зачитал:

– Искусство войны похоже на любовь, но только отчасти. Завоёвывать сердце дамы порой сложнее, чем сломать, победить противника на поле боя. Здесь нужна другая логика, другой способ мышления. Просто действовать напролом – значит, наоборот, отталкивать от себя даму сердца. Однако всегда можно применить хитрость, попробовать зайти с флангов.

Усмехнувшись, Ренцо припомнил, что автор этого труда так никогда и не был женат: великий стратег Богш страдал от неразделённой любви к одной из принцесс третьего императора Ангу, Лизарга.

– Если только не обойти с флангов, а лучше использовать хитрость… – задумчиво повторил Ренцо, оборачиваясь к стопке книг. Самолюбие его страдало оттого, что его будущая супруга, которая должна любить и почитать собственного мужа, на самом деле, желает его убить, нежели разделить с ним ложе. И это было неприемлемо. Неправильно в корне, но синастрия прямо указала ему путь. Ему придётся с этим согласиться и искать варианты. Принцесса Лукреция подходила идеально. Цифры сошлись, и предсказатель кивнул после кропотливого сличения звёздных карт.

Итак. Лукреция здесь. Но что ему предстоит сделать теперь?

Усмехнувшись, Ренцо полез искать ответы среди сотен и сотен книг, некогда прочтённых им в перерывах между очередными заданиями императора Ангу, с каждым годом становящиеся всё менее предсказуемыми и всё более безумными.

Глава 6

Сколько времени прошло с тех пор, как я вот так бесцельно сидела в тёплой ванной, нежилась, закрыв глаза? Я уже и забыла. Тяжкий груз никуда не ушёл. Но я хотя бы позволила себе расслабиться на несколько блаженных минут, забыть обо всём на свете, прежде чем во мне снова проснулась совесть.

Надо проверить ребят. Где их разместили? Кормили? Или будут морить голодом, чтобы сил не было думать о побеге?

Еда?

Я и сама чувствовала голод, который неплохо подтачивал изнутри, лишая сил к сопротивлению.

На что рассчитывал Ренцо, ведя себя со мной, как с пленницей? Наверняка я лишь разменная монета в очередной политической игре.

Императрица не зря показалась мне на глаза. Наверняка оценивала и пыталась понять резоны адмирала. Знала бы я хоть что-то, всё равно бы не сказала. Для начала нужно разобраться и сделать выводы. Попытаться достать рыбку из мутной воды, прежде чем болото окончательно зарастёт камышом.

Болото?

Океан, кишащий акулами, – вот правильное определение империи Ангу. Каждый здесь спит и видит, как бы настучать на соседа, чтобы получить повышение по службе. Наслышана о системе сословий, и тем меньше у меня желания вариться в общем котле. Надо что-то предпринять, но что? Как-то выторговать жизни моих людей? Устроить им побег? До Хоритаса, ближайшего острова из архипелага Дилоун, от Жио – сотни лиг. Уходить по воде не будет никакой возможности. Русалы тут не водятся. Помощи ждать неоткуда. Даже если удастся угнать «Молниеносный», то далеко ему не уйти. Если взять про запас, то всё равно топлива хватит только до Нохи. А там и территории Анс-Керту близко.

Настоящий вражеский треугольник.

Небольшой клочок океана был поделён между тремя империями вдоль широкого подводного разлома, названного Треугольной впадиной. Богатейший ископаемыми ресурсами остров Джай и рудники Нохи отошли императору Ангу. Нам достался Хоритас. Анс-Керту забрал нежилые атоллы, в недрах которых, по мифам и легендам, сокрыта некая святыня. Жаль, я не помнила всей истории целиком.

Поискать упоминания в библиотеке? Допустят ли? И даже если пустят, наверняка вслед за мной перечитают строчку за строчкой, чтобы понять ход моих мыслей. Нет, нельзя действовать в открытую. Надо бы прикинуться глупой и безынициативной для начала. Лучше пусть меня спишут со счетов, иначе бдительная слежка будет только мешать. Но получится ли прикинуться глупышкой после того, что я провернула с кувшином?

В принципе, можно попробовать изобразить из себя требовательную пустышку. Но вряд ли Ренцо на это поведётся. Мы не один год воюем друг против друга, ему ли не знать, на что я способна на самом деле? Однако подобный фокус может подействовать на императрицу, и она перестанет видеть во мне конкурентку или врага. Одну сторону конфликта умаслим, но как быть с самим адмиралом, понятия не имею.

Что ему от меня нужно?

Крепко задумавшись, я чуть не потеряла бдительность.

– Кто это там? – спросила я, когда услышала скрип подошвы по влажному полу. – Я приказала оставить меня одну.

– Госпожа, ужин. Вас ждут на общем застолье в честь будущего празднества. Свадьба состоится уже завтра.

– К чему спешка?

– Распоряжение самого адмирала Ренцо. Мы не смеем ослушаться. Император дал на то согласие. Но перед тем мне бы хотелось вам рассказать, – понизив голос, служанка перешла на шёпот, – вашего отца сместили. Произошла стычка, тело до сих пор ищут…

Стиснув зубы до боли, я сжала кулаки.

Так вот что имела в виду императрица!

Сделав глубокий вдох и выдох, я не стала кричать. Не стала лить слёзы. Ожидала предательства, чувствовала – подписание мирного договора неспроста. Точно ведь кто-то изнутри постарался убедить отца. А когда стал не нужен, убили? Но тело не нашли, значит, он может быть жив?

Зацепившись за эту мысль, я быстро успокоилась и взяла себя в руки.

– Скоро буду. Одежду мне принесли?

– Да, госпожа.

– А где приставка «моя»?

– Вам ещё только предстоит выбрать себе прислугу, мы дворцовые слуги, не имеем принадлежности, как слуги императрицы или же императора.

– Понимаю.

Махнув рукой, я отпустила служанку и охотно умылась водой. Слёзам не место на моём лице. Самое время запастись терпением и не показывать зубы до поры до времени. Ещё рано делать выводы и пробовать что-то предпринять. Узнать бы, кто предатель и по чьей указке действовал? Могло статься так – шпион из Анс-Керту, например, желал расстроить мирное соглашение, но не успел.

Глупо, конечно, но и такой вариант исключать нельзя.

Нехотя вылезла из остывшей ванны и первым делом накинула махровый халат. Что ж, ужин – это хорошо, если только меня не попытаются отравить, чтобы не допустить союза с адмиралом. Невольно припомнила замечание Ренцо «не кормить». Неужели он всё рассчитал?

Нет. Рисковать не буду. Лучше позже найду еду. На крайний случай наведаюсь в комнаты слуг, поищу съестное сама. Так и поступлю.

Глава 7

Наряд, который принесли мне, чтобы надеть на празднество, можно было отнести к отдельному виду ювелирного искусства. Никогда не понимала любовь к драгоценностям, но сейчас, глядя на ворот, украшенный изумрудами и сапфирами, немногим скромнее, чем у самой императрицы, ощутила ни с чем несравнимое благоговение.

Вот что имела в виду седьмая императрица. Кстати, имени её до сих пор не знала и не желала узнать. Раньше мне было не до того, чтобы изучать имена всех вражеских императоров и их жён. Я думала лишь о том, где бы раздобыть побольше гуттаперчевого леса, чтобы можно было нарастить производство дирижаблей. Садить и ждать, когда маленький саженец вымахает в толстое могучее дерево, нужно обладать временем, которого у Дилоуна не было абсолютно точно. Никто не давал нам передышки. Стычка за стычкой, крушение за крушением, и имеющийся воздушный флот, перешедший в наследство от моего предприимчивого деда, быстро истощился. Отец мой, хоть и был мудрым правителем, но не обладал предприимчивостью и стратегическим мышлением. Как бы больно ни было, приходится это признавать.

Я нырнула в узкое и приталенное платье из золотого шёлка и с изумлением поняла: мой размер. Даже длину подобрали верно. Неужели всё было готово до моего прибытия? Или просто так случайно получилось?

– Госпожа, – служанка снова вошла без стука. Я заметила украшения на её руке. Точно из знати. – Вас ждут.

Кивнула с достоинством и обула туфли-лодочки, расшитые бисером. Хоть тут без драгоценных камней обошлось.

– Сколько будет людей?

– В главном зале сейчас сотни две гостей, не считая высшую знать и семью императора.

– Семью?

– Сыновья, невестка, императрица и теперь вы.

– А как же внуки?

– На всё воля небес, – тихонько ответила служанка. Показалось ли, но её голос слегка дрогнул. Боится меня? Или разозлилась настолько, что еле сдержала лицо невозмутимым?

Что ж, одно ясно. Чем меньше пространство для манёвра, тем ожесточённее схватка. Наверняка младший сын тоже не беззубая рыбёшка, а жена его и подавно.

– Нам сюда, – пропела служанка, указывая рукой вперёд по коридору. – Во всём дворце есть десять ярусов, и для перемещения между ними действует целая лифтовая система. Стража проверяет пропуски. Дворцовые слуги имеют свои ограничения по перемещению между ярусами и апартаментами. Стратификация строгая, и нарушения недопустимы. Немного людей имеют доступ к каждому уголку дворца.

– Ты мне всё это рассказываешь…

– Вам скоро предстоит выбрать себе слуг, – намекнула хитрая девушка, не поднимая глаз. – Мне бы хотелось предложить вам больше, чем могут остальные.

– И разумеется, за это должна буду заплатить своей преданностью.

– Я не могу рассказать подробности, – девушка кивнула в сторону стоящей впереди охраны. – Они молчаливы, но не безмолвны.

Намёк ясен. Нас подслушивают. Что ж, интересно было бы узнать, кто пытается навести со мной мосты. Может быть, даже сам Ренцо отправил ко мне служанку, дабы испытать на деле мою лояльность? Или это козни императрицы. Прежде чем принимать решение, нужно хорошенько всё взвесить и не спешить с выводами.

– Сюда.

Мы вошли по лестнице вверх, наступая на круглый металлический лист.

Протянув руку над пропастью, служанка дёрнула рычаг и установила его напротив отметки «1». Тотчас после сильного рывка, так называемый лифт медленно заскользил вниз. Я же подняла голову и поняла, что сверху до потолка лифтовой шахты было ещё минимум четыре яруса. Значит, мы сейчас были где-то на шестом.

– Банкетный зал находится внизу, – девушка продолжала делиться информацией.

– На кого ты работаешь?

– С вашего позволения, я прислуга дворца, не отношусь к общему персоналу.

– Драгоценности на твоей руке подсказывают, что ты не совсем обычная служанка.

– Мне бы хотелось служить человеку, нежели заниматься уборкой общих помещений, – прямо ответила та.

– Вот как?

– Я здесь уже три года, и за всё время мне не представилось ни единого шанса заслужить повышение.

– Хвалю за честность, – кивнула я. – Ещё одно, – ненадолго замолчав, я дождалась, когда лифт опустится ниже очередного яруса, у которого стояли стражники, – к какой семье ты относишься?

– Пятая ветвь потомственных литейщиков, я Гжохи Стелло.

– Ремесленники? – удивилась я. Неужели соврала мне?

– Моему отцу пожалован титул эрц-луин. Третья страта с конца списка общей классификации высших дворян.

– Понимаю, три браслета – указание на положение?

– Ширина, цвет камней и прочее. – Гжохи подняла руку и посмотрела на драгоценности с грустью и, казалось, ненавистью. Так вот в чём мы с ней схожи. Я тоже ненавижу Ангужскую империю. Поэтому она нашла во мне союзницу?

Хм. Заманчивая идея, подумать так. Сразу всё объясняет. Вот только реальность может быть не столь проста, как кажется.

– Несмотря на титул, аристократы не считают нас за людей. Никто из них не спешит брать меня в жёны, зато желающих из низших сословий хоть отбавляй.

– А что ты хотела? Вы новенькие, которым пожаловали титул. Дворяне теперь видят в вашем семействе конкуренцию и поэтому не спешат помогать дальнейшему росту и приросту влияния. Они все и вышестоящую знать оценивают с принижением. Что можно говорить о тех, кто на самом деле располагается ниже в списке?

– Иными словами, ситуация безвыходная? – уточнила служанка, но ответить я ей не успела. Она могла расценить мои слова как отказ от сотрудничества.

Жаль, прибытие на нужный этаж случилось быстрее, чем мне бы того хотелось.

Молча уставившись перед собой, я изобразила на лице скучающее уныние и отправилась вперёд, через узкий проход. Туда, где меня ждали сотни пар глаз разодетых в шелка лицемеров и их жён.

Седовласый старик с чёрными как смоль бровями и чёрной узкой бородкой сидел по левую руку от меня, за столом, выставленным на вершине лестницы перед дворцом.

– Наследная принцесса Дилоуна, дочь Селима Отто ди Грис, рода ди Грис, правителей архипелага Дилоун, невеста величайшего из всех военачальников рода Хаперфорт, Ренцо диез Хаперфорта.

Мысленно я проворчала, припоминая дразнилку, которую придумала на уроке музыки: «Бемоль-диез, диез-бемоль, Ренцо бледный, словно моль». Будучи маленькой девочкой, я видела его на одном из пиршеств, во время очередного подписания мирного соглашения. Было это два раза. И каждый из них мы с ним знатно ругались, придумывая друг другу обзывалки и дразнилки. Увы, то время ушло, а ненависть осталась на прежнем месте. Как же мне хотелось временами придушить его вот прям так, взять и…

Но если серьёзно, противником он был крайне сложным. Иногда поступал опрометчиво, но будто читал мои мысли, хоть это и невозможно. Однако в умении предугадывать ход противника я ему явно уступала.

Невольно вздохнула, припоминая нашу прошлую стычку. Надо было зайти с другой стороны.

– Акт непослушания? – услышала я, едва опомнилась.

Удивлённые возгласы прокатились волнами по столам, стоящим внизу двумя ровными рядами внизу лестницы.

– Где мне сесть? – спросила я тихонько у стоящего рядом церемониймейстера, того, кто во всё горло представлял меня толпе. Лысый разодетый дядька указал взглядом на два пустующих кресла.

Пожала плечами, прошла и села на одно из них. Сидящий по правую руку мужчина, чем-то похожий на самого Ренцо, тихонько шепнул.

– Другой стул.

– Мне и этот нравится, благодарю.

Тихий скрип отвлёк всё внимание на себя – императрица развернула драгоценный веер и посмотрела на меня с хитрецой во взгляде, будто мы уже были с ней закадычными подругами. А вот император прожигал меня убийственным недовольным взглядом, поэтому со вздохом встала и всё же пересела на другой стул.

После моего манёвра слуги будто выдохнули от облегчения.

– Откуда мне знать ваши порядки?

– И правда, – вступилась за меня императрица.

Вроде бы я не давала ей повода зачесть меня в штат собственных пешек. Или же она авансом, так сказать, от щедрот душевных выручала меня из неловкой ситуации? Ей же хуже.

– Служба празднеств передаёт, что им будет крайне сложно успеть приготовить к завтрашнему дню столько нарядов, украсить зал собора и заготовить угощения для гостей.

– Ты предлагаешь мне, императору Ангу, нарушить традиции и слово, записанное в мирном договоре?

– Ни в коей мере, – слащаво пропела императрица. – Всего лишь один день. Какие-то двадцать четыре часа. И церемония бракосочетания пройдёт в точности с соблюдением всех традиций Ангу, иначе мы рискуем гораздо большим…

Говорила она тихо, однако нам с младшим сыном императора и его невестой миловидной внешности было отлично слышно. Вот тем, кто сидел внизу – не уверена.

– Хорошо, дозволяю перенести свадьбу моего сына на один день. Ровно двадцать четыре часа и ни часом более.

Широко улыбнувшись, императрица посмотрела на меня снова, и в этот раз наши взгляды встретились – вдобавок, когда это произошло, она мне подмигнула.

– Уже успела сговориться за моей спиной? – послышалось ворчание рядом.

– А как же представление? – Я недовольно обернулась в сторону церемониймейстера. Тот, краснея до ушей, только-только открыл рот, чтобы представить вновь прибывшего гостя.

– Не увиливай.

– Не выдумывай, – вернула ему упрёк.

Адмирал хмыкнул и стиснул моё плечо, прежде чем сесть рядом.

– Я знаю, что императрица приходила к тебе сегодня во время купания. О чём вы говорили?

– Конечно же о тебе, любимый, – притворно сладко ответила я.

Брат Ренцо тихонько закашлялся.

– А, кажется, я сильно забегаю вперёд. Любимый – нельзя? Тогда как называть?

С сожалением посмотрела на яства, стоящие прямо передо мной на красиво украшенных позолоченных фарфоровых тарелках. Вычурная нелепость. Ещё немного, и золотой цвет всего меня окружающего начнёт сниться мне в кошмарах.

– Никак.

– О, хорошая идея, дорогой «никак». Мне нравится. Надо запомнить.

На этот раз хихикнула уже супруга брата Ренцо. Я же поздравила себя с маленькой победой в бою, хоть и основное сражение уже давно проиграно. Именно эту мысль и продемонстрировала надменная заносчивая гримаса ненавистного мне адмирала Ренцо диез Хаперфорта. Всем своим напыщенным достоинством он напоминал мне тот факт, что я проиграла.

Да гори оно всё!

Стиснула кулаки и чудом не встала из-за стола. Нашла в себе силы, подавила рвущиеся наружу чувства.

– Что с моим отцом? – спросила я прямо.

Интонация моего голоса была крайне напряжённой.

– Не понимаю, о чём ты? – Ренцо обернулся к тарелке и взял в руки столовый нож. Намекает, будто у него есть оружие, обороняться, если вдруг вздумаю напасть? Кстати, хорошая идея. Надо бы раздобыть один такой и немного заточить, хотя бы заострить на конце. Вдруг и в самом деле придётся пустить его в ход? Иначе не понимаю, зачем императрица затягивает время.

– Завтра или послезавтра ты всё равно станешь моей женой. Нет смысла оттягивать неизбежное.

– Можно подумать, это с моей подачи передвинули срок, – кивнула себе за спину. – Не у той ответы ищешь.

Показалось ли, но во взгляде Ренцо промелькнула лютая ненависть.

Так он меня ненавидит? Зачем тогда весь этот фарс с мирным договором? Тонкая игра, чтобы выудить из меня побольше информации о расположении войск, важных ресурсах, которыми располагает моя империя? И после всего меня убьют?

Что-то мне подсказывало, есть все основания считать эту версию верной.

Интересно, что об этом скажет Гжохи Стелло. И следует ли прислушиваться к её словам, или же считать её рупором императрицы?

Сложно.

Крайне сложно зацепиться за ниточку, чтобы начать распутывать этот клубок.

– В таком случае, если ты не планируешь отсюда сбежать, я бы посоветовал тебе хорошенько подумать, прежде чем выбирать союзников. Династия Фелмы Хорто крайне опасна для тебя. Они ведут торговлю с влиятельнейшими семьями Анс-Керту. И, кажется, в одной из побочных ветвей у них и без того имеются совместные родственники.

– Знать бы, о ком ты говоришь, – вздохнула я, не желая принимать совет от своего врага, однако постаралась запомнить сказанное слово в слово.

– Та, на кого ты кивнула, – ответил сидящий рядом адмирал.

– А мне казалось, военным принято выражаться чётко и ясно, чтобы подчинённые исполняли приказ в точности.

– Это правило действует только на поле боя.

– Можно подумать, мы где-то в другом месте? – Я приподняла брови и надменно уставилась на будущего муженька. К счастью, мой посыл был правильно понят, поэтому нехотя Ренцо перефразировал ранее сказанное.

– Династия императрицы крайне опасна, я доходчиво объяснил?

Что это? Попытка заранее вбить клин между нами? Учуял назревающий союз и пытается повлиять на моё мнение? С какой стати ему вообще интересоваться моей жизнью, если для него я просто боевой трофей?

– Было бы очень мило с твоей стороны объявить сразу чётко и ясно, что тебе нужно от меня.

– О, этого подарка ты от меня не дождёшься. Придётся включать мозги и думать собственной головой, чтобы не было так обидно в случае её потери.

– Раз так, то я и не вижу смысла следовать твоим советам, однако, будь уверен, к твоим словам отнесусь со всей серьёзностью и обдумаю на досуге, когда мне будет совсем-совсем нечего делать.

Пока мы с ним болтали, я положила руку на столовый нож и запрятала его в рукав. Одна из привилегий имперской семьи, в отличие от слуг, женские наряды имели драгоценные воротники и длинные рукава.

Показалось ли, но улыбка Ренцо стала немного шире. Он заметил мой манёвр, или его раззадорили мои слова?

– А по поводу слуг?

– Тебе предстоит выбрать семерых. – Адмирал нахмурился. – И в случае твоей смерти их тоже похоронят, какая бы она ни была.

– Имеешь в виду, если меня убьют, их тоже?

– Да, правила дворца таковы. Всё сделано для того, чтобы слугам не было никакого смысла убивать своего господина.

– Своего – да, но вот чужого… – поняла я его слова. – Это имеешь в виду.

– Вся наша жизнь – битва. Не так ли, дорогая?

Даже если он был прав, мне совершенно не хотелось ему поддакивать, поэтому попросту перевела тему:

– Мне кажется, или мы чего-то ждём?

– Дозволения императора начинать пир. Сейчас он дегустирует блюда, только после этого будет решено, чем следует кормить приглашённых гостей.

Хмыкнув, я придержала рвущееся в этой связи замечание. Иными словами, мы будем есть то, что понравится одному человеку? С другой стороны, я вовсе не собиралась кушать здесь и сейчас, однако желудок мой был готов прожечь во мне дыру. Во всяком случае, пару кусочков хлеба и, может быть, фрукт я себе всё-таки позволю. Наверное. Но не уверена.

– Мудрейший император Ангу изволил уйти, – прокричал церемониймейстер.

В следующий миг послышались множество звуков – будто разом отодвинули сотни стульев. Ренцо встал, как и его брат с супругой. Я последовала их примеру, ничуть не понимая, что происходит.

– Отцу не понравилась еда, или же он решил выказать неудовольствие Дилоуну. А может быть, всему виной перенос даты нашей свадьбы. Во всяком случае теперь работники из Службы дворца будут бегать как ужаленные, потому что после такого посты потеряют некоторые из высокопоставленных служащих.

Очень полезная информация, как назло, исходила от того, кому я совершенно не могла доверять. Но в этот раз я не видела никакого смысла противиться новым знаниям, согласно кивнула.

Выходит, Гжохи сильно рисковала, предлагая мне свои услуги, или же её ситуация настолько же отчаянная, как и у меня? Не думаю, что дело только в одном голом стремлении добиться повышения. Надо повнимательнее присмотреться к каждой кандидатуре, если вообще будет из кого выбирать.

– Что дальше? – шепнула я зачем-то.

– Мы можем остаться и нарушить традицию. Но лучше, конечно, уйти. Дворяне тоже не притронутся к еде.

– И куда это всё пойдёт?

– На улице беднякам, или же выкинут. Тебе какое дело?

Поморщившись, я промолчала. У нас в империи давно не проводили празднества, потому что пахотных земель явно не хватало, чтобы покрывать потребности в урожае. Еду расходовали рачительно, вводились разные ограничения и запреты для знати закупать впрок, и только поэтому удавалось не допускать голода среди всего населения Дилоуна. Но здесь… Искренне надеюсь, еду действительно раздадут, а не выкинут.

– Мы уходим.

– Нет никакого «мы». Есть «я» и «ты», – осадила я Ренцо. Но тем не менее вышла из-за стола и подошла к нему, позволила себя увести обратно к лифту.

Хлеб и фрукты? Ха! Видимо, придётся осуществить свой план, самостоятельно поискать еду, раньше, чем рассчитывала освободиться. Мне же лучше.

Глава 8

Громкие шаги барабанной дробью звучали в тёмном затхлом коридоре Верхней гавани обезглавленной империи Дилоун; нулевой ярус, отведённый под тюремные камеры, и без того был полон звуков. Вдруг из-за поворота коридора послышался приглушённый тканью стон. Молодой мужчина молчаливо сносил удары, только кривился каждый раз и морщил лоб. Лицо его заплыло и опухло, а во рту торчал грязный тканевый кляп.

– Разговорили? – С этими словами в темницу к пленённому первому советнику вошёл контр-адмирал Чарди Шилдт.

– Нет, упорно молчит и смеётся, как только вытаскиваем кляп.

Внушительных размеров мужчина, широкоплечий, высокий, коротко стриженный седовласый, средних лет, сверкнул злым взглядом, прежде чем схватить подчинённого за китель и слегка приподнять над полом.

– У них Люка, мой сын, и императора убили, если только он не выжил после падения с такой высоты, а ты мне говоришь, что он смеётся? Почему он ещё жив после всего?!

– Контр-адмирал! – Стоящий рядом молодой военный отдал честь, на свой страх и риск вмешиваясь в разборку. – Его сообщники заговорили, но им мало что известно, они пеняют на Митаса, он был у них связным.

– Неужели никто не подслушивал его разговоры по тем радиочастотам? Выяснили, какой передатчик он использовал? На какой частоте? Какое шифрование?

– Да, сэр. Но… – невезучий солдат прохрипел, не пытаясь вырваться. Опомнившись, контр-адмирал отпустил его и тотчас рявкнул: – Сорок приседаний, исполнять!

– Есть, сэр!

Едва встав на ноги, тот сел один раз, другой, третий, прежде чем услышал новое указание:

– А теперь говори.

Экономя силы, солдат принялся отвечать:

– Сто седьмая частота. Пять передач. Ключ шифрования нам… – он один раз присел молча, прежде чем продолжить, – неизвестен.

– Поэтому Митас доволен собой? – кивок в сторону первого советника самого императора Селима Отто ди Грис, чьё тело после пальбы на главной смотровой площадке так и не было найдено. Император был ранен и свалился в воду, не задев камни. Четверо из караула были подстрелены, но живы, остальные – предатели, сидели связанные в карцере, каждый в своей камере. Ждали неутешительного приговора.

– Выньте ему кляп, – грудным басом скомандовал Чарди.

Трое преданных военных окружили пленного, и один из них охотно исполнил приказание, в то время как четвёртый продолжал теперь уже молча приседать в присутствии контр-адмирала.

– Что ж, голубчик, я – не они, церемониться не буду. Спрошу в первый и последний раз, кто отдал приказ убить императора? Каков ключ шифрования по сто седьмой частоте. Когда следующая связь, пароль и где ты спрятал передатчик сигнала?

Но пленник промолчал, а вместо него спешно заговорил один из военных:

– Магическое излучение в омус-спектре было зафиксировано в его спальне. Остаточная ионизация была выявлена измерительными приборами у него прямо на столе, но куда он дел передатчик и каким образом его заряжал, нам неизвестно. Все приборы и агрегаты из его апартаментов работают штатно.

– Может быть, он использовал энергетические криспы из водопроводного насоса. Да что угодно разобрал, а потом обратно собрал. Ищите лучше! Выполните опись всего мало-мальски годного для этих целей имущества.

– Есть!

– Уйдите все, я тут сам справлюсь. – Чарди указал подчинённым взглядом на выход.

– Но, сэр, советники, другие военные. Вдруг кто-то возьмётся управлять империей и начнёт задержания?

– С этого дня считайте, что я единственный ваш начальник. Остальное я решу по мере поступления новой информации.

Угрюмо склонив головы, военные поспешили покинуть небольшую комнату без окон и с одной дверью, обитую металлом – маленький газовый светильник висел под потолком и тускло освещал лишь небольшое пространство в самом её центре, там, где стоял стул, а отныне ещё и сидел связанный пленник по имени Митас.

Тихий смешок его заставил глаз контр-адмирала дёрнуться.

– Мы заключили мирное соглашение, и то, что творишь ты, это неприемлемо.

– Считаешь себя умнее всех? – аргументировал опытный военный, встав позади предателя. Хватив пятернёй за волосы, он заставил пленника запрокинуть голову назад. – Ну-ка, открой ротик, хочу посмотреть, что у тебя там сгнило. Воняешь хуже отхожих мест в порту.

– Я…

– Шире, – скомандовал контр-адмирал, просовывая пальцы ему прямо в рот, чтобы помочь раскрыть пошире челюсть.

– О-о-э…

– Вот, уже лучше. Последнее предупреждение уже было. Я не буду тратить на тебя лишнее время, учти это. Разговорю других, а если не получится, поищу иные варианты, как решить задачу. Мне нет дела до того, выживешь ли ты в конечном итоге или нет. Понимаешь, о чём я?

Немного помолчав, контр-адмирал напряжённо смотрел вниз, прямо пленнику в разинутую пасть.

– Хм, какой короткий у тебя язык, надо это исправить.

– С-ва-жу, – одними губами промямлил Митас, наоборот, пытаясь сомкнуть челюсти.

– Нет уж, погоди. Я ещё не нашёл источник гнили. Что ты говоришь, скажешь? Или мне послышалось?

Подвигав пальцами вдоль дёсен, Чарди постучал ногтем по эмали разных зубов.

– Совсем плохие, выдрать бы, чтобы изо рта не воняло. Что скажешь, м?

– С-ва-жу! А сва-а-у! – громче закричал тот.

– Скажешь, да? – Вынув пальцы, контр-адмирал с отвращением вытер слюну о некогда нарядное одеяние первого советника. – Что ж, говори. А если мне не понравится, то, как я уже обещал, церемонии – не мой метод.

– Приказы мне отдавал сам адмирал Ренцо.

Сильнее дёрнув голову пленника назад, Чарди склонился ниже и сурово рявкнул:

– Врёшь?

– Не вру! Сам адмирал Ренцо отдал приказ устранить императора, чтобы он не мешал последующей торговой экспансии Ангу в союзе с Анс-Керту!

Немного помолчав, контр-адмирал отпустил голову Митаса и сделал шаг назад, но только затем, чтобы пнуть стул что есть мочи.

Упав вперёд лицом, будучи связанный, пленник тихонько взвыл:

– Угх!

– Врёшь. Не знаю где, но чую, врёшь, – заключил опытный вояка. – Что ж, предупреждение уже было, ты сам выбрал свою судьбу.

Спустя несколько минут Чарди спешно вышел из комнаты, не обращая никакого внимания на выставленных часовых, вытянувшихся по струнке при его приближении. Тем временем в тюремной камере первого советника воцарилась мёртвая тишина.

Глава 9

Лифт привёз меня обратно на мой ярус, но вокруг не было ни души. Два охранника, которые раньше стояли у выхода, исчезли. Ренцо кивнул вперёд, как бы спрашивая, долго ли мне ещё ждать. А я не могла отделаться от мысли, что это наш последний разговор.

– Одной идти туда?

– Мне запрещено находиться в твоих апартаментах, пока мы ещё не муж и жена, – последовал саркастичный ответ.

– Что ж. – Я отыскала взглядом кобуру с коллекционным мушкетоном, бесцеремонно отстегнула клёпку и схватила оружие поудобнее.

Ренцо одобрительно усмехнулся и молча взялся за рычаг лифта.

С неохотой я вышла на шестом ярусе и огляделась по сторонам. Вокруг ни души – тишина была пугающей и неестественной, словно все звуки ушли из этого мира. И только мои шаги по мрамору отражались эхом от стен.

Интересно, куда делась Гжохи? Она из дворцовых служащих, работает где-то рядом? Могу ли я её позвать?

Идя вдоль стены, нарядно украшенной рамочками, картинами и газовыми светильниками, которые были выключены, я подошла к боковому оконному проёму в половину стены. За моей спиной точно никого не будет, а уголок в этом месте освещённый. Расстояние от угла противоположной стены до меня приличное, я успею нажать на курок в случае нападения.

А до тех пор намеренно шуметь не стала, держала оружие прижатым к ноге, чтобы раньше времени рука не устала. Только вынула столовый нож из рукава, и тут впереди услышала странный шорох, словно маленький стеклянный шарик покатился по полу.

– Ой! – Из-за угла показалась молоденькая служанка. Склонив голову, она поспешила поднять прозрачную безделушку, неясно откуда взятую. Нога её якобы нечаянно пнула этот шарик, и девица заспешила в мою сторону, делая вид, будто её интересует только эта некая странная мелочь.

– Стой на месте! – приказала я, покидая угол, но только для того, чтобы переместиться в другую сторону от неё.

– Госпожа, я… мне надо сделать это, – тихонько шепнула она, не поднимая глаз. Интуитивная реакция – опыт военной – я вдруг поняла, что конкретно в ней было не так. У неё были рукава!

Вскинув оружие, я едва успела выстрелить, опережая её бросок кинжала. Прямое попадание в самое сердце – давняя привычка не церемониться с врагом могла бы стоить мне очень дорого, невинной жизни, которую бы я отняла, действуя на эмоциях, но хищный оскал, который обнаружила служанка перед самой смертью, в этом легко разубедил.

Она была убийцей, скорее всего, наёмной. Или же чья-то протеже из местных аристократов. Иначе и быть не могло. Меня пытались устранить. С этим фактом спорить не приходилось.

Перехватив оружие за скруглённое книзу древко, я вознамерилась теперь его использовать как дубинку, потому что ни пороха, ни пуль, чтобы его перезарядить, у меня с собой не было, увы.

Однако какой интересный кинжал вывалился у служанки из руки! Рукоять была инкрустирована рубином, а лезвие обоюдоострое, треугольной заточки. Явно не безделушка для красоты, чтобы лежать на полке.

Немного подумав, я спрятала тупой столовый прибор за ворот платья, приспособив его аккурат между телом и нижним бельём. Прошла к ней и нехотя нагнулась, чтобы поднять оружие. Как вдруг тень за моей спиной подсказала: я рано потеряла бдительность! В следующий миг в ответвление коридора влетел очередной наёмник. Этот был одет в темные одежды, и лицо его было замотано тканью по самый нос.

Стекло полетело в разные стороны. Я кувыркнулась по полу, перехватив нож только лишь для того, чтобы метнуть его в нападающего. Вовремя, потому что он был не один! Третий нападающий целился в меня из оружия, свисая по канату вниз.

Я зажмурила глаза. Раздался выстрел. И… снова открыла глаза, глядя на подстреленного нападающего. Тот выронил оружие из-за ранения в плечо: спешно пытался скрыться, точнее, забраться на ярус выше, туда, откуда пришёл.

– Долго будешь валяться? – Ехидная интонация голоса моего спасителя самую малость выводила из себя. – Или ждешь, что я помогу тебе встать?

– Зачем ты вернулся?

– И правда, зачем?

Осторожно, стараясь не задевать руками стеклянные осколки, я встала и подпрыгнула разок, чтобы стряхнуть с себя стеклянную крошку. Зачем, спрашивается, мылась?

– Погоди, – произнёс Ренцо, вскинув палец.

Лифт снова пришёл в движение, и теперь уже кто-то поднимался к нам, судя по всему. Я неуклюже переступила с места на место, чтобы оказаться подальше от эпицентра неприятностей, а заодно подальше от кусков разбитого окна.

– Это моё. – Адмирал протянул руку, взглядом указывая на разряженный мушкетон. Пришлось молча подчиниться и вернуть ему оружие. Как раз вовремя. Потому что в следующий миг наше милое «уединение» прервали.

– Как это понимать?! – Императрица совершенно натурально состряпала удивлённую гримасу на красивом, довольно молодом лице. – Стража! Где вся стража?

– Незапланированная смена караула, я полагаю, – спокойно ответил Ренцо, будто знал обо всём на свете. – Очень хитро придумано.

Он взвесил в руке свой мушкетон и оружие стражи, которое наверняка позаимствовал, поднимаясь ярусом выше.

– Ты хочешь сказать, кто-то всерьёз решил рискнуть головой, чтобы разгневать императора? Расстроить будущую свадьбу? Хочешь кого-то обвинить?

– Кто я такой, чтобы бросаться громкими выводами, – мой будущий муж снова усмехнулся. – С вашего позволения, я вас оставлю, у меня много дел.

Не сказав больше ни слова, он направился к лифтовой шахте, но в самый последний момент свернул в другой узкий проход, который я ранее даже не заприметила. Оказывается, за пёстрым гобеленом прятался выход на лестницу.

Получается, Ренцо намеренно поднялся выше, забрал оружие у стражи и спустился по лестнице, так?

– Наверх, – пробормотала я.

– Что? – императрица внимательно на меня уставилась. – Ты что-то сказала?

– Он отправился наверх? – выкрутилась я. – Значит, его ярус выше?

– Нет, там галерея и проход в другую часть дворца. Но ты права, тебе пора бы начать вникать во все тонкости внутренних течений, так сказать. Я пошлю к тебе своего человека, он тебя всему обучит.

Жаль, отказаться от такой «милости» не было никакой возможности. Её строгий взгляд подсказывал, любыми правдами-неправдами приставит ко мне шпиона. Уж наверняка.

И всё же, вдруг я ищу лёгкие пути, и это на самом деле не она подослала ко мне наёмников? Зачем ей рисковать своим положением и собственной жизнью, чтобы расстроить наш брак с Ренцо? Тем более я и сама не горю желанием становиться его новой союзницей. Определённо, не следует спешить с выводами, и надо на самом деле побольше разузнать о претендентках на моё место. Кому-то же я перешла дорогу настолько, чтобы направить ко мне убийц?

– Твои апартаменты прямо напротив купальни, но знаешь, тебе следует разместиться в другом месте, пока здесь не наведут порядок, – надменно распоряжалась супруга императора Ангу.

Удивительный цинизм заставил внутренне поморщиться. Да уж, я и сама запоздало ощутила на своих плечах всю тяжесть произошедшего покушения. Если бы я не взяла с собой оружие, если бы не подняла кинжал, каков был бы исход драки сразу с тремя нападающими? Другое странно. Почему никто не кинулся искать третьего нападающего? Или же Ренцо по этой причине спешно покинул этаж?

– Лукреция! – позвала меня императрица, заметив, как я застыла на месте.

Нехотя отправилась следом, но не к лифтовой шахте, а совершенно в другую сторону. А вот это уже интересно.

Глава 10

Когда мы прошли через очередной коридор и спустились по лестнице на два яруса, в нос ударил сильный цветочный аромат, совершенно мне незнакомый.

– Мой любимый розарий, – произнесла императрица с хищной ухмылкой, доставая из рукава веер. Она раскрыла его, нажала кнопку в основании, и в тот же миг наружу показались маленькие острые лезвия. Это безобидное приспособление в одно мгновение превратилось в смертоносное оружие, способное лишить жизни за секунды.

– Тебе нечего бояться, – произнесла она. – Если бы я желала твоей смерти, ты бы уже была мертва.

Несмотря на её слова, я отступила на шаг назад, разрываясь между желанием сохранить в тайне спрятанный столовый нож и хоть какой-то возможностью контратаковать. Нет, можно попробовать защититься врукопашную.

– Я видела, как ты во время трапезы спрятала в рукаве нож, – мило пропела монархиня. Однако я не повелась на её дружелюбность, ведь опасность никуда не исчезла, поэтому продолжала внимательно следить за каждым движением веера, не забывая и про вторую ладонь. – Брось, достань эту безделушку и отдай мне, иначе кое-кому отрежут палец за кражу. Тебя, конечно, не тронут, как высокородную, но порядки у нас суровые, и найдут кого наказать.

Сглотнув сухим горлом, я полезла доставать столовый прибор из ворота платья. Не горжусь этим. И она права, мне действительно следовало бы знать местные порядки.

– Отлично! – Императрица забрала у меня нож и со смешком сделала выпад веером. Я увернулась, шагнула назад одни раз, другой, намеренно увеличивая дистанцию между нами.

Громкий смех – и она снова нажала кнопочку, превращая красивый, но смертоносный элемент женского туалета в простую безделушку. Лезвия спрятались, будто и не было.

– Ловкость присутствует и выживаемость у тебя на уровне, – констатировала Фелма. – К слову, я владею несколькими боевыми техниками и видами оружий. Неплохо обучена.

Очень щедро с её стороны предупредить меня заранее, но меня волновало другое. Я посмотрела в сторону зелёных высоких кустов: ещё одно сложное препятствие мне сейчас казалось совершенно не безобидным.

– Куда мы идём?

– Ты наверняка голодна.

– Не думаю, что мне следует… – попыталась мягко отказать, но безуспешно.

– Как я уже сказала, если бы тебя желали убить, сделали бы это с лёгкостью, пока ты купалась. Но знаешь, на тебя напали после церемонии. Улавливаешь? После того, как ты вышла на всеобщее обозрение в качестве боевого трофея. Император доволен, несмотря на свой поспешный уход. Это часть игры.

– Так это были ваши люди там наверху? – кивок себе за спину.

А она поудобнее перехватила столовый нож и демонстративно посмотрела на его лезвие, словно искала отражение лица в зеркале.

– Неужели я похожа на ту, кто будет нанимать таких бездарных людей? Твоя жизнь имеет для меня некоторую ценность. Уверяю, тебя хотели только ранить, чтобы расстроить свадьбу. Убивать – нет смысла. Ведь теперь ты – единственная наследница империи Дилоун и находишься в нашем плену как гарантия исполнения мирного договора. Селим Отто ди Грис устранён с политической карты… – не договорив, императрица развернулась и зашагала в сторону розария. – Идём, я тоже проголодалась.

Несмотря на жестокие слова, сейчас она вела себя со мной будто с подругой. Во всяком случае, снова звучала крайне дружелюбно. Впервые встречаю человека со столь скорой переменой настроений.

– Идём, пока я не передумала, – подгоняла меня монархиня. Волей не волей, пришлось последовать за ней, уповая на случай и высшие силы, потому что ловить пулю голыми руками я, увы, ещё не научилась. А впереди моему взору предстала целая оранжерея. Застеклённая и крайне опасная по многим причинам. Пёстрые краски бросились в глаза, заставляя щуриться в попытке выискать взглядом притаившегося врага.

– Не останавливайся, – требовательно выдохнула императрица. – Здесь нет никого кроме нас и ещё двух слуг. Обещаю, в тебя никто стрелять не будет.

Откуда она узнала ход моих мыслей?

– У тебя всё на лице написано, – она снова проделала со мной тот же трюк.

Неужели я веду себя настолько предсказуемо?

Что ж, пересилив себя, я прошла вслед за ней, однако не переставая подозрительно коситься на каждую тень дерева или же куста. За очередной клумбой и двумя карликовыми пальмами в кадках пряталась вымощенная натуральным камнем площадка, а на ней стоял чайный столик и два стула. Сразу три фигурные тележки на колесиках были заполнены всяческой снедью: бутербродами, пирожными, чайными сервизами, кувшинами и менажницами, а на нижних полках пряталась посуда с металлической крышкой.

– Красота, не правда ли?

– В самом деле, – нехотя поддакнула я, чувствуя болезненный спазм в желудке. Стоит ли довериться и отведать её угощения – не знала ничуть. Терпение моё было на пределе.

– Какой у вас ко мне интерес? – выпалила я, совершенно позабыв о манерах.

Нет, определённо, сидеть и глотать слюну, смотреть, как она ест – выше моих сил. Я просто не сдержусь, или нагрублю, или уйду искать, где бы подкрепиться в более безопасном месте.

– Какой мне толк убивать тебя сейчас, когда ты сидишь со мной за столом?

Она и не думала отвечать прямо на мой вопрос. Что ж, ладно. Собрав волю в кулак, я послушно села прямо напротив неё.

Аккуратно устроив мой бывший нож на столе, она махнула слугам, стоящим в отдалении, и те охотно приступили к своей работе.

– Дорогуша, да будет тебе известно, наш Ренцо успел разбить не одно девичье сердечко, когда во дворец пребывали толпы претенденток на заключение брачного союза. Анс-Керту, кстати, тоже не дремлет. Хоть и принято считать их варварами, преимущественно аграрной страной. Но в распоряжении этих варваров находятся огромные запасы продовольствия, как и крупнейшие посевные площади и земли для садов, разведения домашнего скота. Мы вынужденно торгуем с ними всем подряд и иногда поставляем не только воздушные корабли, но и военный обвес из устаревшей линейки вооружения.

– Что мне до этого?

– Врагов у тебя не счесть.

– Это я и так знаю.

Казалось, после моих слов в оранжерее воцарилось молчание, были слышны только шелест листьев и журчание ручейка где-то за моей спиной.

– Ты, видимо, настолько голодна и не ведаешь, с кем говоришь? – императрица мягко поставила меня на место. А я не сильно-то была ей за это признательна. Потому что она наверняка что-то попросит взамен. Начнёт наводить на определённые мысли. Может быть, угрожать.

Но, как показало время, всё оказалось гораздо проще. Своим неуважением на грани враждебности я задела её за живое. Короткий кивок, и слуги покинули нас, так и не закончив сервировать стол. Императрица встала и принялась делать это вместо них.

– Дворцовая девка. – Она ухмыльнулась, ловко переставляя тарелки на стол. – Ещё совсем недавно я была простой служанкой. Ты ведь наверняка слышала слухи обо мне, не так ли? Бывшая императрица хворала, и ей нужна была сиделка…

Продолжая рассказывать, она накрывала на стол – поставила напротив меня тарелку с мясным блюдом. Я даже не глянула, какое именно. Всё моё внимание было сконцентрировано исключительно на её руках.

– Как думаешь, я её отравила, чтобы поскорее освободить императора от ненужного бремени?

– Откуда мне знать?

– Я была его служанкой, а убила императрицу моя заклятая врагиня. Но знаешь, кто от этого выиграл?

После подобных признаний у меня напрочь пропал аппетит. Она говорила о чудовищных вещах так запросто!

Её линия поведения снова переменилась. Милый тон стал громким гонором:

– Никому, – она схватила меня за подбородок и повернула голову к себе, яростно взирая, будто борзая собака, – я никому не позволю обращаться со мной, как с простой служанкой!

Ударив её по руке, я быстро встала и выставила между нами стул.

– Я никогда и не козыряла ни перед кем своими регалиями. Но издеваться над собой тоже не позволю никому.

Завидев лежащий на подносе острый нож, которым наверняка недавно разрезали мясо, я подхватила его, а заодно ещё одно блюдо с маленькими бутербродами.

– Спасибо. Этим перекушу, позже верну. – А немного подумав, взяла с собой ещё и кувшин с водой. Поудобнее устроила его в сгибе локтя.

Ярость императрицы как рукой сняло. Я в очередной раз подивилась скорости перемены её настроений. Очень надеюсь, нам не придётся с ней часто сталкиваться, иначе драка неизбежна. Невероятно сложная личность!

Так, на этом можно заканчивать. Я спешно намылилась на выход.

– Думаешь, не отравлено? – ехидно бросила мне вслед Фелма Хорто. Припомнив её фамилию, я и впрямь подивилась тому, что у неё, как и у Гжохи, нет частицы, указывающей на дворянское происхождение. Точно ведь, и как я раньше не додумалась? Сколько титулов ни получи, а род твой так и останется незнатным для остальных, стоит лишь упомянуть простую односложную фамилию, как у простолюдинов. Даже пускай ты не работник на жаловании, а яркий представитель богатой прослойки общества. Из ростовщиков, купцов, литейщиков, реже производителей и владельцев мануфактур, потому что все мало-мальски ценные предприятия очень быстро переходят в ведение или же монарха, или местных дворян. Деньги любят все без исключения.

Спешно выйдя в коридор, я по памяти свернула в нужном направлении, но только выбрала маленький тупичок, который заприметила на пути, и первым делом уселась на пол. Здесь не было никого, поэтому и церемонии излишни. Положила нож в центр блюда и взяла первый бутерброд.

Сухомятка – да, желудок спасибо не скажет, но всё же лучше, чем сидеть и слушать ядовитые речи этой гадины. Надеюсь только, она действительно не просчитала подобный исход нашего разговора и не отравила бутерброды в самом деле.

И вообще, кто подсыпает яд в хлеб? Мясо, вино, воду, супы, чтобы порошок быстро растворился. Вот если жидкая отрава, то… хлеб размякнет.

Выдохнув от облегчения, я приступила к скромной трапезе, украдкой поглядывая по сторонам. Надо успеть перекусить, пока меня не хватились и не начали искать.

Глава 11

Морской прибой нежно ласкал слух любого, кто наблюдал за красотой живописных Коралловых островов, раскинувшихся вдали от Треугольной впадины – временного места обитания племён русалов, осьмину и нагов, подводных жителей Великой Океании.

Каменистая линия пляжа самого крупного из островов была объята прозрачной лазурной водой, лениво набегавшей на сушу с тихим приятным журчанием.

Крупный городок русалов состоял из соломенных навесов на деревянных каркасах различной высоты, размера и формы. Это временное жильё было выстроено на суше неспроста. Оно заселялось племенами только во время брачных церемоний, для которых в центре селения стоял камень жреца и был обведён большой турнирный круг – место, где побеждает сильнейший, где разрешаются любые споры, будь то право на самую красивую нагу или застарелая обида между враждующими семьями.

Йоруэ – первая часть церемонии означала знакомство молодых представителей племён друг с другом при совместном преклонении богине Йоре – божество водной стихии, наделяющая русалов, нагов и осьмину двумя ипостасями – морской и человеческой. Ровно на три месяца подводные обитатели Великой Океании получали возможность преобразить свой внешний облик и обрести непривычный им голос. Многие из них и к середине жизни так и не научились внятно говорить ни на одном из языков имперцев-островитян, поэтому использовали упрощённый собственный язык, состоящий из коротких простых звуков.

Крикан IV – мудрейший и сильнейший представитель племени русалов, напротив, умел свободно говорить сразу на трёх наречиях горных жителей, чем вызывал безусловное благоговение среди соплеменников. Именно ему первому и показали раненого спасённого старика, которого местные дозорные выловили под водой у Верхней гавани.

Охотно меняя спасённых людей на различные полезные приспособления, стальные кинжалы и заготовленную древесину, необходимую для строительства более высоких представительных навесов, русалы, осьмину и наги невольно соревновались между собой.

– Бу-ко? – прогромыхал высокий кареглазый осьмину, недовольно кривя рот. В дословном переводе его вопрос бы звучал: «Как он?»

– Сложно, – ответил ему вождь русалов по имени Крикан, забыв сменить человеческое наречие. Он сидел в центре крупнейшего навеса в позе лотоса, медитируя и стараясь очистить разум от слов назойливых представителей чужого племени.

Бусы из ракушек украшали мощное, загорелое тело спасителя островного императора. Широкая тканевая тряпка опоясывала и укрывала ноги до верхней части мощных бёдер. Дозорный был сильнейшим представителем своего племени, чем и не в меру гордился, позволяя себе грубые интонации в присутствии чужого вождя. Селим Отто ди Грис попал к нему в руки почти сразу после погружения, именно поэтому он был ещё жив. Однако большая потеря крови сильно сказывалась на его состоянии. Тело императора Дилоуна била крупная дрожь, рана гноилась, а жрица богини Йоре, молодая голубоглазая русалка предбрачного возраста в скромном тканевом одеянии, развела руками и покачала головой, мол, здесь она бессильна.

– Ту-у-чио, ху-бу-ко, – приказал вождь русалов, кивая в сторону жреческого камня. – Пу-пу-ни.

– Го-бу! – воспротивился осьмину, заступив дорогу жрице. – Ту-ну-ту.

Вздохнув, девушка обернулась к вождю, и тот невольно кивнул, приказав ей продолжить заниматься врачеванием.

– Лю-ка… – вымолвил император слабым срывающимся голосом. – Где…

– Нам не знать, кто такой Лю-ка, – ответил ему Крикан IV. – Ты в гостях у русалов. Жизнь твоя короткий. Если ты выживать, мы решать, как тебя менять.

– Я должен, – выдохнул Селим Отто сквозь слёзы, показавшиеся в его глазах. – Извини, Люка.

– Бу-фу, – попросила жрица, призывая раненного к молчанию.

Несмотря на это, император продолжил бубнить:

– Регалия, фатум… Я должен рассказать.

– Мне, – предложил русал, прекратив бесплодные попытки медитировать. Уж если раненному императору суждено умереть, то лучше будет, если он облегчит свою душу перед тем.

– Апперчи ди Лоун, старый хитрец, запрятал её у себя и никому не сказал, – зачастил Селим, схватив жрицу за руку. – Но я знаю, знаю! Только наша кровь способна его пробудить. Смерть ждёт нас всех, если зло завладеет им. Только Люка, она-она может…

Силы вдруг покинули императора, и он не договорил, закрыл глаза и стиснул зубы, переживая очередной болевой спазм. Жизнь… Он отчаянно цеплялся за жизнь и не хотел умирать, пока не передаст дочери нужные знания, способные решить судьбы всех жителей Великой Океании.

Сон, беспокойный, сморил Селима в следующий миг.

А недовольный наг тотчас же потребовал объяснить всё, что было сказано его собственностью, как он считал.

Немного помолчав, Крикан IV попытался осмыслить нечто для него непонятное. Неужели всему виной бредовое состояние императора, или же некая Люка сможет и впрямь завладеть фатумом? И почему этот фатум может убить жителей? Каких? Островов или Океании тоже? Всех?

– Ту-ту-чио.

Русал пожал плечами, не желая делиться этими знаниями с молодым горячим глупцом, столь опрометчиво выбравшим неправильный тон для разговора с вождём русалов.

Фыркнув, наг поспешил отправиться в другую часть острова, дабы затем уже привести с собой подмогу, чтобы выбить правду из упрямого правителя одного из племён. Думая так, он и не подозревал, что ждёт его впереди. Ведь судьба Селима Отто ди Грис волновала не только нагов, русалов и осьмину. Новая опасность медленно подступала к Коралловым островам, плывя по воздуху крупной воздушной эскадрильей ближайшей империи Анс-Керту.

Глава 12

Пока я утоляла голод бутербродами и водой из кувшина, мои мысли блуждали по лабиринтам дворянских титулов и системы рангов знатности, так называемые страты.

Мастера и историки, следуя указаниям моего отца, вложили в мою голову множество, как мне тогда казалось, ненужных знаний. Но сейчас я была искренне благодарна им за этот кропотливый труд.

Общество Ангу делилось на три слоя: низший, средний, который не случайно называют ремесловым, и высшую знать. К последней относятся потомки прошлых и нынешнего императоров, а также те, кто заслужил право на титул за особые заслуги перед империей.

Горько усмехнувшись, я осознала, что благосостояние жителей Ангу сильно заметно, хотя и труднообъяснимо для меня. Кто все эти разодетые в шелка и золото люди? Они произвели на меня неизгладимое впечатление во время недавней церемонии представления на всеобщее обозрение боевого трофея – меня. Я сильно старалась не обращать на них внимания, но их дорогие одежды и украшения…

Нет, сейчас не время думать о золоте. Ангужская империя никогда не испытывала недостатка в драгоценных металлах и камнях, и всё благодаря рудникам на северной оконечности острова Жио. Кстати, Гжохи, если не соврала, из известной семьи литейщиков? Её отцу пожалован титул? Вероятно, предприимчивый родитель внёс значительный вклад в процветание империи. Не удивлюсь, если это связано с перевыполнением плана добычи и выплавки золота, серебра, олова и других металлов. Она упомянула «эрц-луин»?

«Эрц-луин – третья страта с конца списка общей классификации дворян», – вспомнила я её слова. И задумалась.

Древо императорской семьи очень обширно, и многие представители ремесловых сословий унаследовали титул через браки с представителями высшей знати. Некоторые из так называемых низших тоже смогли протиснуться на холст Великих Предков. Одна из легенд гласит: тысячи вышивальщиц трудились над этим легендарным полотном, спрятанным в недрах Сокровищницы императорского дворца на вершине острова Жио. По слухам, руководит процессом записи, точнее вышивания, каждого имени новой родни сам Глава императорской канцелярии. Но я снова отвлеклась.

Пережёвывая новый бутерброд, я уже делала это медленнее, утолив первый голод, и мысли лениво блуждали в моей голове. Память упорно отказывалась мне помочь. Помню, кажется, есть правило: пять корневых титулов и четыре страты внутри каждого из них. Это вынужденная мера, чтобы даже аристократы одинаковых титулов соперничали друг с другом, стремясь возвыситься над конкурентами.

Вспомнила!

Пять дворянских титулов следуют друг за другом в определённом порядке: диез, сафди, беху, геду и луин. Пять фамилий древних родов основателей империи. Внутри каждого из титулов есть по четыре ранга. Так… это мерц? Нет, мер, эрц, оту и… гань!

Перестав жевать, я уставилась в одну точку на стене напротив, погружаясь в свои мысли. Третья с конца? Но ранг второй по очерёдности, если считать, соблюдая нумерацию.

Получается, её отцу пожаловали титул луин, который в свою очередь разделён на четыре страты. Первый ранг – самый высокий, и это «мер». А полностью название пожалованного титула звучало бы «мер-луин». Я, как супруга наследника императора, наверняка получу титул диез, но вот какой ранг мне будет присвоен – загадка. Мер-диез или первая ступень принадлежит Ренцо и императрице. Следующая страта будет эрц-диез, и, вероятно, этот титул пожалован второму сыну императора, брату адмирала. Но кроме этого, всякие дядюшки и прочие близкие родственники монарха и монархини тоже могут получить титул «диез», но, скорее всего, уже ранга «оту» и «гань». Это сделано специально, чтобы выделить семью императора из общего числа дворян и наделить их особыми регалиями.

Регалии…

Почему-то это слово вызвало у меня странное ощущение неприятного холода и некоторого узнавания.

Секунда-другая. Я напрягла память и… Нет, всё-таки не могу вспомнить, где именно слышала это слово, но кажется, с ним было связано что-то очень важное. Легенда или рассказ отца?

Как вдруг громкий крик, звучащий издалека, прервал мои мысли. Ещё один и ещё. В соседнем помещении истязали человека? Девушку? А вот очередной щелчок и новый всхлип – уже не крик. Неужели наказание кнутом? В той стороне находится оранжерея… то место, откуда я пришла.

Нет, это неприемлемо!

Я, принцесса Лукреция, никогда не уклонялась от трудностей и всегда старалась служить примером для своих подчинённых. Вот почему, даже несмотря на полное отсутствие поддержки, я не смогла остаться в стороне от происходящего.

Передвинув разделочный нож на край полупустой тарелки, я встала и, подхватив свой скромный обед, поспешила обратно в оранжерею.

Картина, представшая перед глазами, полностью оправдала мои ожидания. Стражник в золотых одеяниях стоял рядом с императрицей, держа в руках кнут, которым, судя по кровавым пятнам на спине, он уже успел ударить лежащую на полу бедняжку.