Constantin Elm
12 Блоков. Том два

Tora Moon

Почти новогоднее…

Переживём еще один денёк,

переползём еще один рубеж?

Пусть не случился с нами рагнарёк,

но кажется, мы застреваем меж

блаженным сном и явью прошлых бед,

забытых всуе, вверенных богам,

которых ни в душе , ни в небе нет.

Что ни мольба – плевок до потолка.

Что ни зима, один и тот же снег

и днем сурка встречаем новый год.

Но кто-то улыбается во сне,

летает и как будто бы живёт.

И этот кто-то кажется родным

до боли в межрёберье, до седин.

И этот кто-то в целом тоже мы,

но почему-то он всегда один…

Одиночество

озябли шторы в октябре

открытой форточки

и глупо смотрят на стене

друг в друга фоточки

глотая пыль, скрипит кровать

о прошлом песенку:

"…вставать, вставать, пора вставать…”

О, так же бесит то!

четыре тапочка в углу

дуреют мороком,

а тишина стекает в гул

шального города…

и где -то между простыней

всего забытого

зависла я вчерашним днем,

ничейным идолом.

Речь не о нас…

Речь идет обо мне, если речка без дна

и земля пуповиной обвита.

Если краем подушки надежда видна,

что гвоздями к рассвету прибита.

Речь идет о тебе, если строем носки

направляются пиву навстречу.

Если заяц в полёте бифштексом застыл,

а икра бутербродами мечет.

Речь идет не о нас в коридорах весны,

в свете фар и в простуженных окнах.

Не о нас и паук над могилой висит

как живой, но прикинувшись дохлым.

Речь совсем не идет.. Ходит Солнце к Луне

над кроватью вчерашнего счастья.

МУки слов нам теперь непонятны вдвойне -

ты ко мне бессловесно причастен.

IVan B

Спасение

Растрачено последнее тепло.

Октябрь дышит в мутное стекло,

И грустью пишет. /Вряд ли – ремесло…

Скорей – проклятье…/

Замёрзшим дням потеряно число.

Остыл мой дом пустой… И, как назло,

Мне недоступно, что б меня спасло -

Твои объятья…

И что бы я ни делал, всё зазря…

Гранитный камень – сердце октября…

Мне остаётся /честно говоря/ -

Лишь притворяться.

Скрестить несмело пальцы за спиной,

И слушать ветра песни /жалкий вой…/

Хвалить седое небо, снег стальной,

Скакать паяцем,

Где сквозняки по комнате снуют,

Где одиночество нашло себе приют,

И пьёт меня, как охлаждённый брют

На новоселье…

Скучает город по тебе. Скучаю я.

И мы, дождей солёных не тая,

Как чуда ждём тебя, любовь моя.

Ведь ты – спасенье.

ВнутреннеЕ / Carpe diem

И однажды, вдруг, – раз – наступает такой момент,

Когда признак живого тебя – это боль в спине.

И победы твои – не в репостах несчётных лент,

А в поли́тых домашних цветах на твоём окне.

Щит и шлем – на стене, спят доспехи в углу горой

/Атрибуты характера, силы, со злом борьбы…/

Кресло. В кресле – вчерашний сидит герой…

Так сегодня твой сделан внутренний выбор был.

Нет, не то, чтоб измучился весь и иссяк, или постарел,

Просто дико устал находиться всегда лишь там,

Где не видно конца архиважным потокам дел

И борьбе этой вечной… Вернулся к своим цветам.

Чайник свистнет, впустив ароматы целебных трав,

Подпоёт ему плеер, в котором бессмертно – Цой…

Где-то там, далеко, всё, что истина, все, кто прав…

А ты здесь. Закрываешь глаза.И находишь, что ты…

Живой.

НЕУЯЗВИМОЕ

Пишу из вечного, ледяного ”всегда всё сложно”,

Здесь каждый скрытен, неразговорчив и осторожен,

Ведь ветры ищут тепло, друг за другом снуют под кожей,

Найдут – и сразу доносят о том своему главарю.

Он восседает важно на мерзком, холодном троне,

Он губит души – в один момент, по хлопку ладоней,

И наблюдает жадно, как каждое сердце стонет

Огня лишившись, теряя свою зарю.

Но я держусь. Мир мой внутренний так устроен,

Что сколь не рыскай /хоть самым огромным строем!/

Не отыскать и вовек то, что тёплое в нём, живое -

есть верный способ стойко держать броню -

Там, где любовь живёт, холодам не найдётся места,

Лишь важно верным ей оставаться, и быть с ней честным.

Как от ветро́в прячу тёплые чувства, тебе интересно?

Секрет открою – у всех на виду храню.

И я однажды найду нужный выход, сбегу отсюда.

Я ни за что не останусь зиме жалкой куклой вуду.

Я до тебя доплыву, долечу, доберусь… И останусь… Буду!

Не разлучить нас с тобою слепому безумцу-льду.

Пусть холод бросит за мной слуг своих миллион в погоню,

Пусть задыхается ветер в порыве пустых агоний -

Я защищён и сокрыт. Из любви всемогущей скроен…

Я есть любовь.

И я скоро к тебе приду.

ДиаДема ЖернОва

Для сборника

Вот для сборника годный стих.

Он с претензией на известность.

Как поэту ещё расти,

На Парнасе чтоб выбить место.

Чтобы блоком застыть в стене,

Чтобы сцепкой служило слово.

И на каждое злое НЕТ

Рифма виршам моим основа.

Не устанет перо скрипеть.

Жечь глаголом сердца людские

Суждено от вчера и впредь.

Пусть услышат Москва и Киев,

Менск, Варшава, Владивосток.

На страницах грядущей книги

Подведён будет пусть итог

Тайму первому в Высшей Лиге.

Буфф

Что-то нужно оставить потомкам -

Гениально прописанный панч.

Подошёл я к решению с толком.

Зарифмую трагический плач.

Всё истлеет. Останется слово,

Даже если то слово – война,

Смерть, насилие. Рифма не но́ва,

Или, как там? Ну да, не нова́.

Словом названы боль и обида.

Сочетание звуков и букв.

Стихотворно сегодня мной выдан

На потеху вам искренний Буфф.

Роли могут прописано выпасть.

Клоунадой разбавленный кич.

Автор просто решился на хитрость,

Плач и стон заменяя на клич.

Гробовая доска

Черту подведёт мне доска гробовая.

Деревщик готовит бруски…

На лучшее завтра живу уповая.

Спешит через время дорожка кривая.

Упрётся в дубовость доски.

Такое у срока земного мерило.

Доволен доской гробовщик.

Закончатся лестницы жизни перила.

До края дойдя, сигану я с обрыва.

Доска скроет тело и щи.

Итог одинаков. Зачем упираться,

Хернёй забивая мозги.

Ещё никому не случилось остаться.

Последнее па ритуального танца

Впитает основа доски.

К погосту проторена нить полевая,

Где много кто ранее скис…

Неси заготовка меня гробовая.

Как сёрфер в иной мир сейчас уплывая,

Приму неизбежность доски.

Бычки Опять курю бычки в томате. Не тянутся. Сырьё сырьём. Не гневайся, родная матерь. Давай из памяти сотрём Обидные моменты жизни И ненавистные бычки. Я так устал от укоризны. Уколы, выходки, тычки. Окурки мокнут в горькой жиже. И вечер киснет за окном. Судьбой с рождения обижен. Зачат мужчиной и вином. А мать как будто непорочна В миру алкоты и торчков. Курить мне /совершенно точно/ В томате кислоту бычков.

Анатолий Герасин

Не туда

О вы, кому всё в жизни ясно,

Кто точно знает наперёд,

Что хорошо, а что опасно,

И дальше что произойдёт.

Ваш мир границами расчерчен.

Вас так пугает новизна.

Риск не для вас, а мне крыть нечем.

И у всего своя цена.

Вы превозносите свой опыт.

Твердя: ”Как можно быть таким?”

Других беспечность вас коробит,

И вы не любите экстрим.

Но я не чту авторитетов.

Мой путь – сомнения и проб.

В огромном ворохе советов

Я растворился, как микроб.

Но на проторенной дороге

Бывают тайные ходы.

Они подходят не для многих,

И не всегда они просты.

Я снова, в нарушенье правил,

Сверну ”куда-то не туда”.

А вы, конечно, снова правы.

Но так бывает не всегда.

Порой на новую дорогу

Меня выводит тайный ход.

Лелейте же свою тревогу,

Те, кто всё знает наперёд.

Не по пути мне больше с вами!

Приобретая опыт свой,

Иду я тайными ходами

В миры реальности иной.

Паралимпийцы

На раскалённом треке стадиона

Царит страстей невиданный накал:

Паралимпийских игр разгар сезона.

Забег на триста метров стартовал.

Последний поворот, и финиш скоро!

Но подломился дорогой протез.

Она упала, потеряв опору,

Отдав другим бегущим перевес.

Казалось, это же соревнование!

Победа главное, здесь каждый за себя!

Но на подмогу к ней, без колебания,

Тем шанс свой на победу загубя,

Вдруг кинулся бегун, идущий следом.

А вот ещё один, ещё одна.

Для них была важнее не победа,

Такой ценой победа не нужна!

Мгновенно стихли, замерли все звуки.

Заплаканную девушку втроём

Паралимпийцы подняли на руки,

В единстве к финишу идя, к плечу плечом.

С трибун за ними затаив дыхание

Весь стадион с волненьем наблюдал.

И, как лавина с гор, рукоплесканием

Обрушился вдруг ликованья шквал.

Людей так восхитил поступок этот.

Ведь не спортивная победа то была.

Мы смело называем ту победу,

Победою сердечного тепла!

Цветы и кошки

Не внемлет пожеланиям погода!

Ведь люди вечно разного хотят.

Вот например, дождя желает кто-то,

Чтобы полит был огород и сад.

А кто-то стиркой занялся с рассветом.

Ему подайте солнце и тепло!

Кому-то жарко и зимой и летом.

А кто-то рад, что дождь стучит в стекло.

У всех нас разные пристрастия и вкусы:

Одни из нас похожи на цветы.

Им дождь, как друг. Роса для них как бусы.

В дождь радугу рождают их мечты.

Но есть другие люди: люди кошки!

Им дождь – проклятие, вода их злейший враг!

Их раздражают мокрые дорожки,

Им нужно кресло и пылающий очаг.

Но иногда и кошки любят воду,

И, точно, Солнце – радость для цветов.

Любую нужно принимать погоду.

Дождь, Солнце, и сияние снегов,

Мороз, и ветер, и жару, и тучи.

Всё это нужно, всем им свой черёд.

Цветы и кошки, время есть и случай!

Пусть каждому погода подойдёт.

По ту сторону зеркал…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.