Екатерина Белая
Агрессор. Запрещаю любить

«Агрессор. Запрещаю любить»

Екатерина Белая

Аннотация:

– Ты понимаешь, в чьи руки хочешь попасть, Мышка? – низкий голос проходит вибрацией по телу, вызывая дрожь.

– У тебя мания величия, Царёв. С чего ты взял, что интересен мне?

– Такие вещи я сразу просекаю, – цедит ледяным тоном. – Держись от меня подальше. Иначе всё закончится плохо. Для тебя.

***

Он лучший друг моего брата. Агрессивный. Жёсткий. Высокомерный.

Демьян Царёв – наглый, испорченный мажор, который привык получать все по щелчку пальцев, и… моя несбыточная мечта.

Нам не суждено быть вместе. Только при каждой встрече я чувствую, как между нами вспыхивает взаимное притяжение.

Что это? Плод моей фантазии? Или…

Глава 1

Просторный зал ночного клуба до предела забит людьми.

В приглушенном свете яркие вспышки светомузыки ослепительно мигают в такт басам, атмосфера беззаботного веселья заряжает энергией.

Я давно мечтала попасть в это место. Ведь «Эйфория» считается в городе одним из самых крутых клубов, и побывать здесь удаётся не многим.

Мне повезло. Одногруппница каким-то чудесным образом достала пригласительные и позвала меня с собой.

Вот только цели у нас оказались разными. Я пришла сюда танцевать и веселиться, а она…

– Где же он? – Инна вытягивает шею, осматривая вип-зоны. – Уже должен был прийти.

– Твой парень? – тоже начинаю оглядываться по сторонам.

– Если бы, – в её голосе проскальзывает сожаление. – Такие, как он, не заводят отношений. Максимум на что можно рассчитывать – это одна ночь… и то если удастся заинтересовать.

Сначала принимаю сказанное за шутку, но нет. Взглянув в лицо Инны, понимаю, что она настроена серьезно.

– Зачем тебе это?

– Да перестань, Маш, – отмахивается, досадливо поморщившись. – Мы же в современном мире. Это нормально.

– Я так не думаю, – качаю головой.

Не считаю себя ханжой, но слова брюнетки звучат для меня дико.

– Ты просто ещё не знаешь, о ком идёт речь, – возражает Инна. – Демон – ходячий грех. Высокий. Мощный. Горячий. И сегодня я заполучу его. Любой ценой.

– Демон? – меня передергивает. – Что за дурацкое прозвище?

– Ему подходит, – жмёт плечами. – Он богат, избалован, испорчен. Но капец как хорош собой! Ещё и спортсмен. Боец, кажется.

Непонимающе смотрю на Инну. Красивая, умная, яркая. Зачем ей растрачиваться на случайную ночь с каким-то придурком?

– Ты достойна большего, – озвучиваю свои мысли.

– Не нагнетай, – хмурится недовольно. – Знакомство с такими парнями наполняет жизнь яркими красками. Это как усмирить дикого зверя, понимаешь?

Мотаю головой.

– У тебя ещё никого не было, что ли? – Инна пристально смотрит на меня широко открытыми глазами, будто не верит, что такое вообще возможно.

Краснею и отвожу взгляд. Не хочу говорить об этом. Она не поймёт. Никто меня не поймёт.

Ведь это глупо и смешно – будучи маленькой девочкой влюбиться в лучшего друга брата и много лет мечтать о нём. Грезить, как он полюбит в ответ и…

Наивная дура!

Дёма меня уже и не помнит наверняка. Пять лет прошло, как он уехал в столицу, а я никак не могу вытравить из себя эту детскую безответную влюблённость. Не могу смотреть на других парней – они все не такие, как он.

– Ладно, не отвечай, – великодушно позволяет Инна, берёт меня за руку и тащит на танцпол. – Давай лучше веселиться!

Мы присоединяемся к общему сумасшествию, отрываемся под громкие биты музыки.

Я растворяюсь в звуке, не замечая людей вокруг. Двигаюсь раскрепощено, пластично. Парни кидают на меня заинтересованные взгляды – вижу, но мне плевать, не обращаю внимания. Я сюда пришла потанцевать, а не заводить сомнительные знакомства, как Инна.

Она неожиданно хватает меня под локоть и вытягивает к бару.

– Он здесь! – взволнованно и даже восторженно шепчет мне на ухо. – Как я выгляжу? Тушь не потекла? Губы не смазались? – тараторит.

– Всё нормально у тебя, – растеряно улыбаюсь, хлопая глазами. – Что за паника-то?

– Он смотрел на танцпол всё время, пока мы там были! – возбужденно частит одногруппница. – Господи! У него тако-ой взгляд! – закатывает глаза, прижимая к щекам пальцы. – У меня аж мурашки по коже забегали! В общем, план такой… – резко меняет тон на деловой и безоговорочный, усаживает меня за барную стойку и садится рядом, – мне надо удержать его внимание… – бросает куда-то быстрый взгляд и, кажется, начинает дрожать. – Боже! Он снова смотрит в нашу сторону! Не оборачивайся!

Сижу изваянием, наблюдая, как Инна принимает позу роковой соблазнительницы и стреляет взглядом мне за спину, призывно закусив губу и напустив в глаза поволоки.

И в этот самый момент ощущаю, как вдоль позвоночника прокатывается горячая волна. Руки отчего-то начинают подрагивать, хочется оглянуться, но Инна останавливает меня взглядом.

– Даже не думай! Он идёт сюда! – шипит сквозь фальшивую улыбку. – Черт! Это лучший день в моей жизни!

И самый ужасный в моей, – мелькает в сознании.

Не хочу участвовать во всём этом. Чувствую себя отвратительно. Если бы знала, что всё будет так – ни за что бы не согласилась на эту вылазку.

– Извини, Ин…

Соскальзываю с барного стула и разворачиваюсь, намереваясь уйти. Но застываю на месте, потому что моё лицо утыкается в широченную мужскую грудь, а в ноздри бьет аромат приятного парфюма.

Делаю глубокий вдох, зависая в моменте.

Медленно поднимаю глаза, очерчиваю взглядом татуировки на бычьей шее, выглядывающие из-под ворота черной футболки.

Вскинув голову, смотрю в лицо незнакомца… и в лёгких заканчивается кислород.

Глаза в глаза – и весь мой внутренний мир летит к чертям.

Сердце бьется в груди, словно птица в клетке. В ушах шумит, горло пересыхает.

Звуки клуба исчезают, когда пронзительно-острый взгляд лениво очерчивает моё лицо. Изучает.

А я не моргаю. Вглядываюсь в суровые черты, не в силах поверить в происходящее.

Шок. Вот, что испытываю, когда понимаю, кто передо мной.

С трудом узнаю.

Изменения во внешности колоссальные. Передо мной больше не худосочный мальчик с открытым небесно-голубым взглядом и дерзкой ухмылкой, а сформировавшийся взрослый парень. Высоченный, широкоплечий. А глаза… словно покрыты изморозью. Взгляд серьёзный и холодный. Нечитаемый.

Разглядываю на мускулистых руках татуировки. Агрессивные. Тёмными рисунками забиты даже кисти рук.

Судорожно сглатываю. Пытаюсь сопоставить образ, который бережно хранила в сердце с тем, что вижу сейчас. Не сходится. Абсолютно.

Неужели это мой Дёма?! Не нахожу слов, язык словно к нёбу прирос.

Картинка не складывается. Разве может человек настолько измениться? Из весёлого мальчишки превратиться в пугающего замкнутого типа, от которого веет скрытой агрессией. Опасностью. Пороком…

Снова сталкиваюсь с тяжелым взглядом, и по спине пробегает дрожь. Лишь на секунду кажется, что в черных зрачках вспыхивает какая-то эмоция. Горячая, жаркая, от которой мои щеки заливаются краской. Но это длится всего мгновение, и парень поднимает взгляд, смотрит куда-то поверх моей головы.

– Ты, – бесцеремонно кидает Инне, – иди за мной.

Низкий грубоватый голос цепляет нервы до озноба по коже.

Моя одногруппница с готовностью подскакивает к нам. На её лице благоговение и абсолютная покорность.

– Меня зовут Инна, – лепечет, призывно хлопая ресницами. – Я…

Парень её не дослушивает. Отворачивается и идет в вип-зону. Брюнетка послушно семенит за ним, вытянувшись по струнке. А я так и стою в шоке, смотрю в их спины. Прижимаю ладони к щекам – до сих пор горят. Вижу, как татуированная рука охватывает стройную талию одногруппницы, как та млеет и прижимается всем телом к парню.

Могла ли я обознаться?

Исключено.

Это точно Дёма. Демьян Царёв, в которого я безответно влюбилась много лет назад.

Но он сильно изменился. И не узнал меня. Прошёлся безразличным взглядом и позвал с собой Инну.

Не могу спокойно смотреть на это. Меня трясёт.

Унизительно. Больно. Обидно. Обнимаю себя за плечи и кусаю губу, сдерживая зарождающиеся в груди рыдания.

Не верю, что всё это происходит со мной на самом деле. Не верю!

Разворачиваюсь и бегу в туалет, желая от всех спрятаться. Остаться наедине со своими мыслями. Прийти в себя.

Но не успеваю добраться до конца зала, когда кто-то больно хватает меня за локоть и сильно дёргает, заставляя испуганно вскрикнуть.

– Куда торопишься, блондиночка? – поддатый незнакомый парень припечатывает меня к себе. – Не уходи! Потанцуй со мной.

– Отвали! – кричу и толкаю его в грудь.

Но он не слушает. Сдавливает сильнее, прижимаясь ко мне всем телом.

– Да ты с характером! – мерзко гогочет. – Мне нравится.

Испытываю отвращение от его близости. Уже собираюсь заехать парню между ног, как его вдруг резко отбрасывает от меня. А перед глазами вырастает двухметровая фигура с широким разворотом плеч, обтянутых черной футболкой.

Из головы вылетают все мысли, когда вижу закрывшую меня спину и сжатые кулаки моего спасителя. Становится страшно.

Если дело дойдёт до драки, то тому парню точно не поздоровится. Бешенство, исходящее от моего защитника ясно даёт понять это. Создаётся впечатление, что передо мной не человек, а дикий безжалостный зверь, надвигающийся на свою жертву.

Судорожно вдыхаю и делаю несмелый шаг вперёд, намереваясь вмешаться, но неожиданно в поле зрения появляются дружки того парня:

– Андрюха перебрал, – вступается самый рослый из них, – толком не соображает…

– …Надрался до отупения, – подхватывает второй. – Прости его, Демон. Он так-то нормальный пацан.

Кажется проходит вечность, прежде чем в ответ звучит холодный спокойный… приказ:

– Свалили отсюда. Быстро.

Кивая, парни хватают своего друга под локти и ведут его к выходу.

А я прирастаю взглядом к напряжённой мощной спине, боясь шелохнуться.

Парень медлит, не оборачивается. Но когда всё же делает это, я пячусь, пугаясь свирепого взгляда, отливающего металлом.

Дёргающиеся желваки и раздувающиеся ноздри говорят о том, что Царёв в бешенстве. Он сейчас действительно похож на зверя. Хищного. Дикого.

Резко срывается ко мне и нависает тенью. А у меня от шока немеет всё тело. Вздохнуть боюсь.

Вздрагиваю, когда сильные пальцы ложатся на талию. Демьян тянет меня к выходу. Уверенно, но не грубо.

Первые секунды я даже не сопротивляюсь. На не гнущихся ногах следую с ним. Но когда выходим из здания клуба, торможу, пытаясь вырваться.

– Что ты делаешь?! – выкрикиваю. – Отпусти!

– Тебе здесь делать нечего, – раздраженно бросает. – Ты едешь домой.

– С чего ради? Я не хочу!

– Мне плевать, – тащит меня к чёрному гелендвагену и распахивает пассажирскую дверь. – Сядь.

– Сесть в чужую машину?! По-твоему, я совсем дура?

– Ответ тебе не понравится, Мышка.

Резко вскидываю голову, услышав знакомое с детства прозвище. На фоне этого даже оставляю без внимания откровенное хамство парня. Встречаюсь с его изучающим взглядом.

– Думала, ты меня не узнал… – растеряно хлопаю ресницами. – Я ведь…

– Совсем не изменилась, – перебивает. – Осталась такой же мелкой и такой же бесячей.

Хмурюсь, насупившись. Царёв как будто специально грубит и намерено пытается обидеть. Только не понимаю зачем.

– Зато ты сильно изменился, – скрещиваю руки на груди. – Откуда столько агрессии? Я тебе ничего плохого не сделала.

– Сядь. В машину, – чеканит приказом.

– Нет!

Разворачиваюсь, намереваясь вернуться в клуб, но не успеваю сделать и шагу. Огромные ручищи хватают меня за талию, а в следующий момент я оказываюсь прижата спиной к корпусу гелика. Царёв нависает сверху. Давит взглядом.

– Сегодня в мои планы входило провести время с какой-нибудь смазливой девчонкой, – растягивает слова. – С твоей подружкой, например. Но вместо этого приходится нянчиться с тобой. Это бесит. Поэтому ты сейчас молча садишься в машину, и я везу тебя домой. Поняла?

Каждая его фраза отдаётся болью в сердце.

Ничего не изменилось. Демьян не видит во мне девушки. Я для него так и осталась ребёнком. Сестрой друга. Мелкой и бесячей.

Злюсь от этих мыслей. Упираюсь кулаками в мускулистую грудь, вскидываю на парня разъярённый взгляд.

– Знаешь, я тоже планирую сегодня провести время с каким-нибудь горячим парнем. У тебя случайно нет подходящего друга? С удовольствием познакомлюсь…

Не договариваю, потому что огромное тело вжимает меня в металл машины. Глаза Царёва отсвечивают бешеным пламенем. Желваки угрожающе дёргаются, вены на шее пугающе вздуваются.

– Забудь об этом, – цедит сквозь стиснутые зубы.

– Почему? – невинно хлопаю глазами. – Я уже взрослая девочка. Могу делать, что захочу. И сейчас я хочу вернуться в клуб!

– Охрана тебя не пустит.

– Не проблема, – жму плечами. – Поеду в другое место.

Тяжелый немигающий взгляд просверливает во мне дыру. Парень как будто раздумывает – задушить меня или свернуть шею. Но потом вдруг резко отстраняется и хватает за локоть.

– Пошли, – тянет к зданию.

Глава 2

У меня шок.

Почти бегу, стараясь поспевать за широкими шагами Царёва. Не могу понять логику в его действиях: то он хочет увезти меня из клуба, то тащит обратно. Странный человек. Непредсказуемый.

Мы возвращаемся в главный зал и идём в вип-зоны, что окончательно сбивает с толку.

Парень принудительно садит меня на один из диванов и наклоняется так близко, что когда начинает говорить, его дыхание щекочет ухо:

– Не двигайся с места.

Достаёт телефон и отходит в сторону.

Чувствую себя отвратительно. Особенно под пристальным вниманием Инны, которая буравит меня недовольным взглядом.

– И как это понимать? – прищуривается.

Не успеваю ответить ей – ко мне с наглым видом подсаживается какой-то парень.

– Привет, малышка, – широко улыбается и бесцеремонно обнимает. – Я тебя раньше здесь не видел. Первый раз?

Киваю, пытаясь отсесть, но он придвигается снова.

– Ты у нас стесняшка, да? – треплет плечо. – Тебе надо расслабиться. Что будешь пить?

– Ничего, – раздаётся над нами ледяной голос Демьяна. – Её трогать нельзя. Руки убрал.

Хмурюсь, поднимая глаза на Дёму. А он на меня смотрит, и на лице ни единой эмоции. Бесстрастная маска.

– Тогда зачем привёл? – недовольно спрашивает его приятель, неохотно отсаживаясь от меня.

Мне хочется задать тот же вопрос, но я продолжаю молча наблюдать. Царёв садится рядом с Инной, вальяжно откидывается на диван и кладёт руку на спинку позади нее.

Рассматриваю парня, признаваясь себе, что повзрослевший Дёма выглядит не менее привлекательно, чем Дёма-подросток. Мощный, спортивный, по-мужски симпатичный.

Скольжу взглядом по мускулистым плечам с тугими канатами мыщц, татуированным предплечьям, на которых выступают вены. Останавливаюсь на больших ладонях с сильными пальцами, и неосознанно закусываю губу.

В голову лезут странные, неуместные мысли. Краснею, бросая беглый взгляд на лицо парня. А он смотрит в упор, и мои щеки горят ещё сильнее.

– Часто по клубам шоркаешься? – спрашивает строго.

– Постоянно, – вру, не моргнув глазом.

Он недовольно прищуривается.

– Маша преувеличивает, – влезает в разговор Инна. – Она у нас зубрила. Ей больше нравится сидеть за книжками и занудничать.

– Это не так! – возмущённо смотрю на одногруппницу.

– Да ладно?! – в голосе Инны сарказм. – Вы с Мироновой как два синих чулка, зацикленных на учёбе и работе. Совсем не умеете развлекаться.

 Я не ожидала услышать такое от Инны. Она ведёт себя подло.

– Где работаешь? – тем временем интересуется Царёв.

– Тренирую детей, – отвечаю на автомате. – У нас с подругой секция по художественной гимнастике…

– О, гимнастка?! – слышу заинтересованность в голосе парня, сидящего рядом. – На шпагат садишься?

– Колян, тормози, – резко обрывает его Дёма.

А сам, не стесняясь, рассматривает меня. Ухмыляется. Затем обнимает Инну и притягивая её к себе ближе.

Мне противно наблюдать за этим. Соскакиваю с места, хватая Колю за руку.

– Пошли танцевать, – настойчиво тяну парня на танцпол.

Тот не сопротивляется. Идёт следом, но всё время оборачивается на друга, который провожает нас испепеляющим взглядом.

– Играешь с огнём, гимнасточка, – хмыкает парень. – Демон явно в бешенстве.

– Мне плевать.

В этот момент тяжелые ритмы клубных басов сменяются медленной музыкой, и Коля притягивает меня к себе.

Напряжение сковывает всё тело, когда парень тесно прижимается ко мне, сдавливая руками талию. При других обстоятельствах я бы не стала терпеть это. Развернулась бы и ушла.

Но сейчас Демьян неотрывно наблюдает за нами из вип-зоны. И самое главное – он игнорирует Инну, которая всеми силами пытается привлечь его внимание.

– Расслабься, гимнасточка, – слышу шёпот на ухо. – Лучше расскажи, почему Демон с тобой носится? Сначала подумал, что ты родственница, но нет. На родственников так не смотрят.

– Как так? – перевожу недоуменный взгляд на Колю.

– Сама не догадываешься?

– Нет, – отвечаю искренне.

Он смеётся, что заставляет меня нахмуриться.

– Это будет весело, – задумчиво тянет. – Давно вы знакомы?

– Сколько себя помню. Царёвы были нашими соседями, потом уехали. Мы с Дёмой сегодня случайно встретились…

– И сколько не виделись? – прерывает.

– Пять лет. Я на допросе?

– Нет, – усмехается. – Просто пять лет назад он был совсем другим. Удивительно, как ты его узнала.

Снова бросаю взгляд в сторону випок. Царёв так и смотрит на нас. Точнее – на меня. Его взгляд проходится холодным огнём по моему телу. Обдаёт жаром, ускоряя пульс.

Инна в это время, похоже, решает перейти к активным действиям. Тесно прижимается к парню и что-то шепчет ему на ухо. А я злюсь, неосознанно поджимая губы.

– Эта красотка с ним на один раз, – хмыкает Коля, проследив за моим взглядом. – Как и все остальные до неё.

– Мне всё равно, – стараюсь, чтобы голос звучал равнодушно.

Отвожу глаза от випок, но потом снова смотрю туда. Хочу, чтобы Демьян оттолкнул от себя Инну. Не позволял прикасаться к себе. Прогнал. Но этого не происходит.

Их объятия становятся более раскованными. Царёв никого не стесняется. Бесцеремонно лапает девушку, сидящую у него на коленях. Его руки блуждают по её телу. Нетрудно догадаться, чем всё в итоге закончится.

Мерзко. Меня тошнит.

Отстраняюсь от Коли, бормочу что-то невнятное, решая, что больше не могу находиться здесь. Разворачиваюсь и практически сразу натыкаюсь глазами на знакомую крупную фигуру в толпе.

Макс. Мой старший брат, которого сейчас тут быть не должно, проталкивается сквозь танцующую молодёжь.

Черт!

Судорожно оглядываюсь, ища пути для отступления и беру направление в правую часть зала. При удачном раскладе оттуда я смогу без труда добраться до выхода.

Главное сейчас не пересечься с Максом. Ведь он категорически против моих вылазок в клубы. Даже несмотря на то, что я нечасто в них бываю. Ему плевать.

И если в других семьях обычно братья и сестры прикрывают друг друга от родителей, то в нашей наоборот. Я прошу родителей не сообщать обо мне Максу. Потому что не хочу слушать нравоучения, которым нет конца.

…Добираюсь до цели достаточно быстро и, обернувшись, с облегчением понимаю, что брат направляется в противоположную сторону.

Теперь можно выдохнуть.

Довольная собой, пробираюсь сквозь толпу в сторону выхода. В этот момент меня перехватывают чьи-то руки.

– Попалась, Мышка, – раздаётся шёпот рядом с ухом.

От неожиданности я дёргаюсь в сторону, но сильный захват пресекает попытку побега.

Не успеваю понять, как оказываюсь у стены, а надо мной грозной тенью нависает Царёв. Он упирается ладонями в стену по обе стороны от меня. Перекрывает пути отступления.

– Что ты делаешь?! – выкрикиваю, толкая парня в грудь. – Отойди!

Паникуя, вытягиваю шею, чтобы увидеть, насколько далеко находится брат. Но массивная фигура Демьяна перекрывает весь обзор. И меня бесит, что я ничего не могу с этим поделать!

– Макс меня убьёт, – лихорадочно бормочу себе под нос, вставая на цыпочки и пытаясь выглянуть из-за широкого плеча. – Дай мне уйти! – вскидываю злой взгляд на парня.

А он лишь молча наблюдает. Всматривается в мое лицо, изучая и жутко смущая. Замираю и делаю глубокий вдох.

Хладнокровие Царёва действует отрезвляюще.

Замечаю, что мои пальцы мёртвой хваткой стискивают футболку на его груди. Быстро убираю руки и сглатываю, встречаясь с пронизывающим взглядом.

– Нравится ходить по краю, да, Мышка? – парень прищуривается, и его взгляд становится хищным.

– Н-нет, – мотаю головой.

Он склоняется ближе, заставляет вжаться в стену. Не касается меня, но я чувствую жар его тела. Между нами миллиметры.

– Тогда какого черта ищешь приключения на задницу? – срывается и бешено рычит в лицо.

Грубость Царёва действует подобно удару. Меня буквально сносит злостью и раздражением. Тону в холодной глубине его взгляда, а у самой глаза наливаются слезами.

– Дём… – жалобно всхлипываю.

Первый раз за вечер я обращаюсь к нему по имени, и от этого парень меняется в лице. Чуть отстраняется, переставая давить своей пугающей энергетикой. Его лицо снова приобретает непроницаемое выражение.

– …Пожалуйста, дай мне уйти… – прошу. – Здесь Макс, и если он узнает, что я…

– Он в курсе, что ты здесь, – перебивает равнодушно. – Это я его позвал.

Слёзы моментально высыхают. Из глубины души поднимается волна негодования.

– Зачем ты это сделал?! – взрываюсь, испытывая ярость. – Кто просил тебя лезть?!

– Ты сама напросилась. Вместо того, чтобы спокойно ехать домой, решила показать характер. Как всегда.

– У меня нормальный характер! И не тебе решать, что я должна делать! Иди! – в сердцах выкрикиваю. – Тебя там Инна уже заждалась!

Твёрдая линия рта изгибается в кривой усмешке. В холодных глазах вспыхивает дьявольский огонь, и Царёв припирает меня к стене всем телом.

– Ты права, – лениво тянет, склоняясь ближе, – мне пора. Но сначала… – отрывает одну руку от стены и тянется к моему лицу.

Парализовано застываю, когда шершавые пальцы Демьяна касаются моих губ. Грубая кожа контрастирует с моей нежной, и я с ног до головы покрываюсь мурашками. Меня начинает трясти.

Не сразу понимаю, что он делает. Но потом доходит, что Царёв стирает с моих губ помаду. Медленно и осторожно смазывает с кожи красный оттенок, при этом взгляд у него темнеет. Зрачки расширяются, я вижу в них голодный блеск.

– Тебе не идёт, – сообщает хрипло и смотрит в глаза.

А я в ответ не могу выдавить из себя ни слова. Настолько поражена происходящим.

От недавних прикосновений губы покалывает, и я машинально облизываю их, что не остаётся без внимания парня. Его желваки дёргаются, тело резко напрягается.

Пара секунд и Демьян полностью отстраняется от меня, отступая на шаг. Отворачивается и резко уходит, а я смотрю в его удаляющуюся спину, не в силах двинуться с места.

Наблюдаю, как он добирается до вип-зон, где его радостно встречает Инна.

Больше ничего не успеваю увидеть, потому что передо мной возникает рослая фигура брата и закрывает обзор.

– Макс, я всё объясню… – выдавливаю обречённо.

– Надеюсь на это, – зло рычит. – Быстро в машину.

Хватает меня под локоть, тащит к выходу. Еле перебираю ногами и оглядываюсь назад, убеждаясь, что Демьян даже не смотрит в мою сторону. Он полностью занят Инной. Обнимает её, затем берёт за руку и тянет за собой.

Последнее, что вижу, когда покидаю клуб – это как Дёма и моя одногруппница скрываются за дверью приватной комнаты.

Глава 3

В ту ночь Макс закатил грандиозный скандал, обвиняя родителей в безответственности и наплевательском отношении к собственной дочери.

Особенно сильно они схлестнулись с папой – у этих двоих конфликт длиною в жизнь, а я в этот раз просто была очередным поводом для выяснения отношений.

Всё из-за того, что мы с братом родные только по маме. Папы у нас разные. Это всегда было камнем преткновения между Максом и моим отцом. И причиной, почему брат уже давно живёт отдельно.

Не желая слушать их ругань, я всегда убегаю в свою комнату и запираюсь там. Потому что это невыносимо, когда близкие и любимые тобой люди находятся в постоянном конфликте. Так было и в ту чёртову ночь после клуба. Слушая, как отец ругается с Максом, я лежала на кровати, смотрела в потолок и… злилась на Царёва, который был виновником всего происходящего в моей семье. И не только в семье, но и в моём сердце.

Ведь он разбил его.

До сих пор ныло в груди, стоило вспомнить, как Демьян уходит с Инной в приватную комнату. Понимаю, зачем они пошли туда, и ком в горле встаёт, не давая вздохнуть.

Нет. Мне больше нельзя думать о нём. Иначе сойду с ума. Надо принять реальность, где Демьян Царёв больше не мой Дёма из розовых грёз, а Демон. Жёсткий, агрессивный, испорченный. Нам с ним не суждено быть вместе. Ведь такие, как он, живут только ради своих удовольствий. Используют людей, а потом отшвыривают, как смятый фантик от конфетки.

Сложность в том, что очень трудно вырвать из души привязанность родом из детства. Тем более после того, как я столкнулась с уже повзрослевшим Демьяном, от которого за версту фонит тестостероном. Мужчиной. Взрослым и опытным, несмотря на его молодой возраст.

Тот момент, когда Царёв прижимался ко мне у стены клуба, я запомню на всю жизнь. Воспоминания о его пальцах на моих губах до сих пор вызывают жар под кожей. Всё это так незнакомо, странно и… порочно…

Но это больше никогда не повторится, потому что мы с Дёмой вряд ли ещё увидимся.

Та встреча в клубе была случайностью, вряд ли что-то подобное произойдёт вновь.

Так я думаю в утро понедельника, когда выхожу из квартиры, отправляясь в университет.

Отвернувшись к двери, ковыряюсь ключом в замке, который периодически заклинивает, как вдруг…

– Что у тебя там, Мышка? Помочь?

Застываю от низкого мужского голоса и, зажмурившись, мотаю головой.

Открываю глаза и боюсь обернуться. Кажется, я схожу с ума…

В то же время рядом оказывается массивная фигура, а в нос ударяет запах, который я жадно втягиваю. Тёплые руки касаются моих, вмиг оледеневших, и вытягивают ключи.

– Капец тут система, – слышу недовольное бурчание. – Китайское барахло.

Заставляю себя посмотреть на говорящего и впиваюсь шокированным взглядом в Царёва.

– Что. Ты. Здесь. Делаешь? – с трудом выдавливаю слова.

– Живу, – кидает на меня хмурый взгляд и смотрит так, будто я спрашиваю очевидные вещи.

– В смысле живу?! Где?!

– Мышка, не тупи, – раздражается. – В той же квартире, что и раньше. Напротив вашей.

Напротив нашей?! Это что… шутка такая?

Столичный мажор Демьян Царёв решил окунуться в атмосферу жизни среднего класса? Что за бред?!

– Разве вы не продали квартиру? – стараюсь не выдать свои эмоции.

– Нет.

И никаких пояснений за этим не следует. Парень закрывает замок и протягивает мне ключи.

Смотрю на его руку, осознавая услышанное:

Дёма снова мой сосед! Эта новость переворачивает мой мир с ног на голову.

– Ты вернулся один? – забираю связку. – Или родители то…

– Один, – перебивает.

– А ты…

– Какая разница? – грубит, не давая договорить.

– Что?

– Зачем эти вопросы? – агрессирует. – Какое тебе дело?!

Возмущённо хмурюсь, встречаясь с прищуренным взглядом, наполненным арктическим холодом.

– Я пытаюсь быть вежливой! – сообщаю, воинственно насупившись. – И это, между прочим, после того, как ты сдал меня Максу!

– Не напрягайся, – высокомерно цедит, глядя на меня сверху вниз. – Мне нафиг не сдалась твоя вежливость.

Смотрю в безразличное лицо, и сердце замирает от боли. Своей грубостью Демьян уничтожает меня. Рвёт душу.

– Ясно, – обижено отвожу взгляд. – Дай пройти.

Царёв отходит в сторону и молча наблюдает, как я спускаюсь по лестнице.

– Почему не на лифте, Мышка? – летит мне вслед.

– Не твоё дело, – кидаю зло. – И хватит называть меня мышью!

Вылетаю из подъезда, задыхаясь. Это там возле квартиры я была смелой и дерзкой. А сейчас меня настиг жёсткий откат.

Руки трясутся, глаза щиплет от слёз. Происходящее никак не укладывается в голове. Это капец!

Демьян, живущий в нескольких метрах от меня – это самое ужасное, что могло со мной случиться!

***

Всю дорогу до универа по привычке слушаю плеер, который достался мне ещё от Макса. Для меня эта вещь представляет особую ценность, ведь сборник песен там остался ещё с тех времён, когда Дёма жил через стенку от нас.

Слушаю композиции собранные братом, и моё настроение, каким бы гадким оно ни было, всегда поднимается. Мысли наполняются светлыми воспоминаниями, и я часто глупо улыбаюсь, возвращаясь в прошлое.

– Эй, Мышка, чего ревёшь? – в голове звучит мальчишеский голос.

– Колен-ки раз-била, – отвечаю, заикаясь, и размазываю слёзы по щекам. – Больно.

– Дай посмотрю, – темноволосый мальчик склоняется к кровоточащим ссадинам и недовольно цокает языком. – Сильно содрала. Домой идти надо, обработать.

– Нет! – сразу возражаю. – Дома Макс. Он опять меня кривоногой называть будет.

– Как тебя угораздило-то?

Мальчик недоуменно чешет затылок и, нахмурившись, снова рассматривает мои разбитые коленки.

– Пашка из шестого подъезда снова за мной гонялся. В этот раз у него жуки какие-то страшные были. Я от него убегала, и вот…

Показываю на ноги и снова начинаю реветь.

– Из шестого… – задумывается. – Это Мотыга, что ли?

Кивнув, начинаю шипеть от боли. Дую на царапины в надежде уменьшить свои страдания.

– Жди здесь, Мышка, сейчас вернусь, – и он убегает в наш подъезд.

Дёма тогда притащил из дома бутылёк с зелёнкой. Пытался обработать мои коленки самостоятельно. В итоге мы оба сильно испачкались, а когда разошлись по домам, получили нагоняй от родителей за испорченные вещи. Помню, я потом ещё несколько дней ходила вся зелёная. И Дёма был такого же цвета.

А чуть позже у Пашки из шестого появился фингал под глазом. Больше он меня не обижал…

– …Девушка, вы на следующей выходите? – слышу недовольный голос, пробивающийся сквозь музыку.

Вытаскиваю наушник, оглядываясь через плечо. Оттуда на меня с грозным видом смотрит какая-то женщина.

– Выхожу, – бросаю отстранённо.

И когда автобус останавливается, быстро покидаю салон. Убираю плеер в сумку и смотрю по сторонам. Ищу глазами Лену – свою лучшую подругу, с которой мы вместе ещё со школы художественной гимнастики.

Лена у меня серьёзная. Учёба и работа у неё всегда были на первом месте. Почему «были»? Усмехаюсь и качаю головой, найдя взглядом миниатюрную брюнетку возле главного здания института и здоровенного двухметрового качка, нависающего над ней.

Данис Вагнер… Чемпион мира по смешанным единоборствам, гордость нашего города и просто хороший парень по уши втрескался в мою подругу. А она ни в какую не поддаётся. Упрямая.

Между этими двумя искрит так, что глаза слепит, но Лена отказывается это признавать. Держит оборону. Только надолго ли её хватит?

Отвожу глаза от выясняющей отношения парочки. Не хочу мешать им своим появлением. И хотя мне очень хочется поделиться с Леной событиями, которые произошли со мной в выходные, понимаю, что подруге сейчас совсем не до меня.

Поэтому захожу в универ одна, погружаясь в безрадостные мысли о соседстве с Царёвым. С тем Царёвым, который для меня стал совершенно чужим человеком, который грубостью и безразличием уничтожает светлые воспоминания о нем, заменяя их другими. Тёмными, тяжёлыми, агрессивными.

Захожу в аудиторию, полную студентов, и привычно занимаю одну из первых парт, которые всегда свободны.

На автомате готовлюсь к лекции, доставая из сумки всё необходимое. И в этот момент слышу с задних рядов голос Инны:

– …Это было обалденно! – эмоционально тараторит, стараясь говорить тихо, но её всё равно слышно. – Никогда у меня такого ещё не было! Ни с кем!..

Резко оборачиваюсь, врезаясь в брюнетку неприязненным взглядом. А та продолжает воодушевлённо делиться со своими подружками:

– …Теперь я понимаю, почему все по нему сохнут. Он просто бог в… кхм… этом деле.

– Пястолова, – окрикивает её одногруппник с другого конца аудитории. – Если чё, тебя офигенно слышно. Закройся уже. Никому не интересно знать, с кем и в каких позах ты провела выходные.

– Сам закройся, Красницкий! – шипит она в ответ. – Будешь вякать в мою сторону – расскажу всё Демону. Он тебя быстро заткнёт.

От её самоуверенного тона я не сдерживаюсь и презрительно хмыкаю.

– Смешно тебе, Старцева? – Инна переводит на меня прищуренный взгляд. – Мне тоже было смешно наблюдать, как ты пытаешься перетянуть на себя его внимание. Это выглядело жалко. Ведь он всё равно выбрал меня.

Её губы растягиваются в ехидной улыбке, а мне хочется вцепиться ей в волосы и выдрать пару клочков. Вот гадина!

С трудом сдерживаю эмоции. Хочу ответить этой стерве. Сказать что-нибудь обидное, но в горле скапливается тугой ком. Поэтому молча отворачиваюсь, сгребаю с парты вещи и выхожу из аудитории.

Обиды от унижения болезненны. Инна права – Царёв выбрал её. Не меня. И он никогда меня не выберет. Осталось принять это и смириться.

Я никогда не прогуливала пары, но сегодня решаю сделать это. Потому что не намерена весь день выслушивать восхищённые возгласы Инны о проведённой ночи с Царёвым и наблюдать, как она светится от счастья. Мерзко.

Спускаюсь в столовку, беру бутылку воды и сажусь за столик возле панорамного окна. Настроение на нуле, поэтому вытягиваю плеер из сумки, втыкаю наушники.

Плейлист брата в основном состоит из треков исполнителей девяностых годов и частично хитов нулевых. Щёлкаю композиции, которые уже знаю наизусть. Останавливаюсь на песне «Numb» группы Linkin Park, направляю отсутствующий взгляд в окно.

И меня снова относит в прошлое…

Мне тринадцать, а Макс отмечает своё восемнадцатилетие.

– Почему ты не берёшь меня с собой? – конючу, сидя на кровати брата и наблюдая, как он стоит у зеркала, примеряя косуху. – Я тоже хочу на дискотеку!

– Какая дискотека? – слышу сарказм в его голосе. – Туда не пускают мелочь.

– Я не мелочь тебе! – ощетиниваюсь. – Дёма, скажи ему!

Царёв сидит рядом, и я бросаю на него смущённый взгляд из-под ресниц. Парень в ответ улыбается мне и шутливо дёргает за косичку.

– Я согласен с Максом. Нечего тебе там делать, Мышка. Ты ещё маленькая.

– Вот будет мне восемнадцать, каждый день по дискотекам ходить буду! И никто мне ничего не скажет!

– Размечталась, – сурово бросает брат.

– Я тоже хочу танцевать!

Макс раздражённо закатывает глаза, а Дёма смеётся:

– Мы ходим туда не танцевать, Мышка.

– А для чего тогда? – искренне удивляюсь.

– Ну-у-у… – Царёв задумывается. – Мы…

– Дем, ей тринадцать. Заканчивай с подробностями. Пошли.

Парни направляются к выходу, а я смотрю им вслед и никак не могу понять, что можно делать на дискотеке, кроме как танцевать?

– Симпатичная девчонка растёт, – говорит Дёма, думая, что я их уже не слышу. – Глаз да глаз за ней нужен. Уродов всяких полно.

– Да капец. Чувствую, мелкая ещё потреплет мне нервы…

Я не слышу дальнейший разговор, но улыбаюсь. Демьян считает меня симпатичной! Я счастлива!

Возвращаюсь в реальность, отвлекаясь на происходящее за окном.

Университетский дворик во время пар почти пуст. Поэтому когда со стороны дороги появляется крутой гоночный мотоцикл, я сразу цепляю его взглядом, замечая, что он направляется к парадному входу института.

Осуждающе качаю головой, не наблюдая на голове байкера защитного шлема, лишь тёмные солнцезащитные очки.

Очередной безмозглый выпендрёжник, живущий одним днём, – успевает пронестись в голове, пока мотоциклист подъезжает ближе, и я узнаю в нём Царёва. К слову, в этот момент я делала щедрый глоток воды, который теперь встаёт поперёк горла.

Пока борюсь с приступом кашля, Демьян тормозит у лестницы и достаёт телефон. Прирастаю взглядом к мощной фигуре парня, не в силах заставить себя отвернуться. Если сейчас к нему выйдет Инна, то у меня случится сердечный приступ. Тахикардия уже началась.

Проходит немного времени, когда на ступеньках появляется человек, и это, к счастью, не девушка.

Данис Вагнер подходит к мотоциклу, парни пожимают руки. Общаются. Мне, естественно, не слышно, о чём разговор, но он недолгий. Буквально несколько минут.

Провожу параллели, вспоминая слова Инны про то, что Дёма занимается спортом, вроде как боец. Интересно, где он тренируется?

Надеюсь, не в том же спорткомплексе, где мы с Леной ведём тренировки. Потому что если да, то это капец. Я ещё не отошла от новости, что мы с Царёвым снова соседи.

Пока размышляю, Вагнер уходит обратно в здание универа, а Демьян снимает очки и проходится скучающим взглядом по окнам. В какой-то момент натыкается на меня, и несколько секунд мы смотрит друг на друга, не мигая.

Какой же он всё-таки… особенный. Притягательный. Красивый. Не могу разорвать зрительный контакт. Не хватает силы воли.

Зато у парня с этим проблем нет. С полным равнодушия лицом он нацепляет солнечные очки, заводит байк и со свистом срывает его с места.

Глава 4

– Ты что-то рано сегодня, – встречает меня мама, когда захожу в квартиру. – Пары отменили?

– Нет, я ушла с них, – бросаю безразлично и скидываю обувь.

Мама принимает мой ответ за шутку. Смеётся. Не верит, что её примерная дочь, умница и отличница, может прогулять занятия.

– А у меня сегодня праздник, – делится с сияющим видом. – Борисыч на время своего отпуска поставил меня замом. Прохоренко и Васичев теперь локти кусают.

– Поздравляю, – выдавливаю из себя улыбку, но она получается неискренней.

Мама у меня врач психиатрического отделения в горбольнице, а ещё она неисправимая карьеристка. Постоянные подработки, дежурства, повышение квалификации… Как специалист она добилась многого, семья же у неё всегда была на втором месте. Как, впрочем, и у моего отца. Поэтому я не люблю обсуждать с родителями их работу. Ревную, наверное. Хотя… уже плевать.

– У меня сегодня ночное. Папа укатил на неделю в командировку, – сообщает мама, перед зеркалом поправляя аккуратно уложенные светлые волосы. – Вечером не задерживайся. Сразу домой. И, кстати, про танцульки свои забудь. Не хочу снова выслушивать от Максима, какая я плохая мать.

– Ладно, – соглашаюсь, зная, что этот запрет временный, как и все остальные до него.

– В секции как дела? Всё нормально?

– Дети хорошие, родители адекватные. Мне нравится.

– Довольствуешься малым, да? – снисходительно улыбается. – А могла бы сейчас тренировать в Москве. Под крылом у Ирины Алексеевны…

– Ма-ам… – закатываю глаза, узнавая старую песню.

– …Как она меня тогда просила! – мама входит во вкус. – Лариса, привезите ко мне свою девочку. Я сделаю из неё чемпионку. Потом останется в Москве. Будет девчонок из сборной тренировать…

– Хватит! – психую.

– …А нашей девочке тогда по барабану было. У неё переходный возраст. Ей не до тренировок…

Не могу больше это слушать! Отворачиваюсь и ухожу к себе, громко хлопнув дверью.

Отшвырнув от себя сумку, падаю на кровать, слыша, как мама продолжает причитать:

– …Вроде умный ребёнок, но всё себе перечеркнула. Всё! Избаловали мы тебя, Маша. Упустили…

Накрываю голову подушкой, чтобы ничего не слышать. Я уже не знаю, что сделать, чтобы мама перестала припоминать мне те события. Ведь я не бросила гимнастику, дошла до мастера спорта. Школу закончила с отличием, в универ на бюджет поступила – и ей всё равно мало. Она словно не замечает моих успехов. Да и плевать!

***

С трудом дожидаюсь вечера и ухожу на тренировку. Единственная моя отдушина.

Детки в нашей секции и правда хорошие. Малышки совсем, но стараются. Работают. Поднимают настроение своей детской непосредственностью. Я уже к каждой прикипела душой. Обожаю их. С ними вечер пролетает незаметно.

– Маш, мне надо убежать пораньше, – говорит Лена, быстро накидывая куртку. – Закроешь зал?

– Хорошо, – понимающе улыбаюсь. – Бежишь к своему чемпиону или от него?

– Потом расскажу, – отмахивается, а сама краснеет и смущено отводит глаза.

Провожаю подругу смеющимся взглядом, иду к тренерскому столу и неторопливо собираюсь.

В тишине пустого зала слышу через стенку, что бойцы Пал Палыча всё ещё тренируются.

Дёма, возможно, тоже там. Эта мысль не даёт покоя, но я гоню её от себя. Быстро одеваюсь, выключаю свет и выхожу в коридор.

Я не буду выяснять, где занимается Царёв! Не буду! Не буду! – повторяю, как мантру. Но ноги сами несут меня к соседней двери, а рука тянется к ручке. Чуть приоткрываю створку, заглядывая внутрь.

– …Игнатов! – рычит Пал Палыч. – Решил выставить блок подбородком? С мозгами как дела? Они вообще есть?…

Господи, что я делаю? Веду себя, как какая-то малолетка, честное слово. Надо заканчивать с этим.

Уже собираюсь закрыть дверь, но по залу прокатывается зычный голос тренера:

– Мария! Чего стоишь там, как не родная? Заходи!

Черт! Бойцы синхронно поворачивают головы в мою сторону, приходится распахнуть дверь шире, чтобы не казаться подглядывающей. Ещё чего не хватало!

– Здрасьте, – натягиваю улыбку и судорожно придумываю причину визита.

Пал Палыч сдаёт нам зал для секции, но в этом месяце мы уже отдали деньги. Тогда зачем я здесь? Думай, Маша, думай!

– Не хочу вам мешать, – виновато морщусь. – Я… зайду в другой день.

– Зачем в другой? Молодец, что пришла. Я тебе квитанцию отдам сейчас.

Точно! Квитанция об оплате. Совсем забыла про неё.

– Парни, заканчиваем! – командует мужчина, пока мы с ним идём к тренерской. – Через пятнадцать минут закрываю зал.

После его слов начинается суматоха. Бойцы убирают маты, ставят снаряды на место. Оглядываюсь по сторонам, но Царёва не вижу. Его здесь нет. И почему-то от этого не чувствую облегчения. Наоборот, внутри рождается что-то похожее на разочарование.

Вот глупая!

Злюсь на себя и, забрав бумажку, спешу поскорее уйти из зала. На выходе меня догоняют два здоровяка.

– Мария Михална, проводить вас до дома? – игриво интересуется первый.

Игнорирую его, закатив глаза.

– Прошу вас, – второй открывает передо мной дверь, склоняясь в шуточном поклоне.

Такие дураки. Еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться.

Но когда оказываюсь в коридоре, всё моё веселье разом испаряется. Потому что прямо напротив выхода замечаю рослую фигуру Царёва.

Поза парня выглядит расслабленной, но взгляд… От него мурашки по коже бегут. Острый. Вспарывающий. Вынимающий душу.

Демьян медленно, даже лениво, проходится им по сопровождающим меня парням, и я не успеваю заметить, как бойцы исчезают. Их словно ветром сдувает.

Смотрю по сторонам, понимая, что в пустом коридоре, кроме нас двоих, больше никого нет.

Рассматриваю парня, подмечаю детали.

Спортивная одежда, кроссовки, сумка через плечо. Волосы немного влажные…

Царёв все-таки тренируется у Пал Палыча – делаю вывод и не могу сдвинуться с места или сказать что-то, потому что скучающий взгляд парня проходится по мне.

– Пошли, – он неожиданно нарушает тишину, отталкиваясь от стены.

Не смотрит на меня больше, ленивой походкой идёт по коридору.

– Куда? – отмираю, глядя в широкую спину.

– Домой, – в голосе раздражение.

Сглатываю, продолжая стоять в нерешительности. С чего это Царёв решил проводить меня? Я же его бешу. Разве нет?

Закусив губу, сомневаюсь ещё пару секунд, потом всё же срываюсь с места и нагоняю парня. Но поравняться с ним не решаюсь, шагаю чуть позади.

Демьян молчит до выхода из спорткомплекса, я тоже. И это дико напрягает. Не могу представить, что мы будем вот так молча идти до самого дома. Какой-то бред вообще.

– Ты теперь единоборствами занимаешься? – пытаюсь завязать разговор. – Давно?

В восемнадцать Дёма не был спортсменом. Макс, помню, занимался тайским боксом, а у Царёва мама была категорически против этого. Её в тот момент волновало образование сына и поступление его в универ.

– Опять начинается допрос? – слышу недовольный голос.

Парень резко останавливается, и от неожиданности я влетаю в его спину. Ощущения, будто в стену врезалась. Бетонную.

– Это не допрос, – делаю шаг назад. – Просто…

Он поворачивается. Смотрит с таким пренебрежением, что от обиды у меня першит в горле.

Так смотрят на что-то надоедливое. На то, что приходится вынужденно терпеть.

– Мы будем молчать всю дорогу? – хмуро интересуюсь.

Но ответа не получаю. Царёв достаёт из кармана наушники и демонстративно втыкает их в уши.

Я мгновенно вскипаю, срываюсь с места и иду домой – тут всего-то десять минут пешком. И мне не нужны сопровождающие. Одна прекрасно дойду.

Краем глаза вижу, что Демьян идёт следом, сохраняя дистанцию.

Затылок печёт от его взгляда. Не могу расслабиться, запинаюсь на ровном месте. И когда мы доходим до сквера, ускоряю шаг, чтобы побыстрее закончить эту нервотрепку.

В такой поздний час людей в сквере редко встретишь, но сейчас я слышу впереди голоса, а спустя пару секунд вижу, кому они принадлежат.

Компания парней идёт навстречу. Они громко гогочут и матерятся.

Инстинктивно замедляю шаг, но мою руку подхватывает тёплая ладонь. Вскидываю взгляд на суровый профиль Царёва.

Он идет расслабленно, со скучающим видом. Появление на горизонте шумной компании нисколько его не тревожит. Зато это тревожит меня. Потому что чем ближе мы к ним подходим, тем отчётливее я понимаю, что эти парни из разряда гопников. Такие в лучшем случае словами зацепят. В худшем… даже думать не хочу.

Паника усиливается, и, когда мы ровняемся, я сжимаю крупную ладонь Демьяна и даже не сразу понимаю это.

Хулиганы резко замолкают, а я молюсь, чтобы никто из них не решил докопаться до нас. Их четверо. Царёв один. От меня толку ноль. Максимум – между ног могу зарядить или лицо расцарапать, но это вряд ли поможет.

Пока проходим мимо, я практически не дышу. Но вдруг чувствую, как пальцы Демьяна проходятся по внутренней части моей ладони. Это ощущается как поглаживание. Даже как… ласка?!

Нет. Обрываю себя. Быть такого не может! Скорее всего, стресс так сказывается. На нервах принимаю желаемое за действительное. Вообще ничего не соображаю.

Тем временем гоп-компания остаётся позади, и я вздыхаю с облегчением. Уже собираюсь вытянуть ладонь из руки Царева, как вдруг…

– Эй, поц, – летит в спину короткий свист, а за ним слышны приближающиеся шаги. – Нам твоя соска приглянулась. Иди один погуляй пока.

Меня словно кипятком окатывает от того, что слышу. Вытягиваюсь струной, соображая, что делать. Будь я одна, рванула бы уже отсюда, сверкая пятками. Но со мной Демьян. И что самое ужасное – он резко останавливается. Из этого делаю вывод, что убегать в его планы точно не входит.

– Дём, пожалуйста, пошли… – шепчу одними губами.

Судорожно оглядываюсь, испытывая ужас от надвигающейся толпы.

– Иди сюда, краля, – перехватывает мой взгляд тот, который шагает впереди всех. – Будем знакомиться. Задницу я твою заценил, остальное хочу посмотреть…

Царёв разжимает пальцы, выпуская мою ладонь. Перевожу на него полные страха глаза.

– Дёмочка, давай, просто уйдём… – жалобно пищу.

Вижу, как дёргаются желваки на его лице. В остальном он выглядит пугающе спокойным. Никаких эмоций. Абсолютное безразличие к происходящему.

– Не понял, ты ещё здесь, поц? – гопник подходит совсем близко и хлопает Демьяна по плечу. – Ты вообще, что ли, тупо…

Дальше всё происходит настолько стремительно, что я не успеваю даже вскрикнуть. Резкий разворот Царева на сто восемьдесят градусов, чёткий удар, и наглый гопник складывается пополам, хватаясь за горло и хрипя.

Его дружки быстро наступают на нас, выкрикивая маты. Дёма откидывает свою сумку в сторону и твёрдым шагом двигается им навстречу.

Всё, что идёт за этим, повергает меня в шок. Выпучив глаза, я зажимаю рот ладонью, наблюдая, как технично и жестко Царёв наносит удары.

Парни крупные и нападают толпой, но их движения смазаны и хаотичны. Демьян же действует без суеты. Молниеносно. Чётко. Жестоко. Он будто упивается тем, что делает. Ему мало раскидать гопников, он добивает – вырубает, не обращая внимания на их стоны. И у него даже дыхание не сбивается. А у меня…

Я дышу часто и рвано, как после быстрого бега. Между лопаток скользит холодный пот. Меня начинает лихорадить. К горлу подкатывает тошнота.

Я не то, чтобы испытываю жалость к нарвавшимся уродам, но вид их окровавленных лиц и болезненные стоны заставляют меня пошатнуться. Одичало наблюдаю за тем, как Демьян возвращается к своей сумке, неторопливо перекидывает ремень через плечо, затем направляется в мою сторону. В его глазах плещется ледяное безразличие, а мне хочется зареветь. Нервы скручиваются до предела.

– Пошли, – цедит, подхватывая мой локоть, и тянет за собой.

Шагаю на автомате. Смотрю под ноги расфокусированным взглядом. В горле саднит от пережитого ужаса.

Вырываю локоть из крепкого захвата и обнимаю себя за плечи. Сейчас Демьян пугает меня больше, чем гопники.

Ёжусь от мыслей о жестокости Царёва. Раньше Дёма таким не был… Или я просто его не знала?..

– У тебя будут проблемы, – хриплю севшим голосом.

– Тебе-то что? – безразлично кидает.

– Я… волнуюсь за тебя…

– Не надо, – чеканит. – Мы друг другу никто.

Никто…

Равнодушное слово врезается в мозг острыми иглами. Заставляет чувствовать горечь во рту. Жмурюсь.

Голова раскалывается от противоречивых чувств. Не помню, как добираемся до дома, заходим в подъезд. Слышу противный и до боли знакомый скрежет железа, испугано дёргаюсь.

Лифт? Мы в лифте?!

Обвожу безумным взглядом кабину метр на метр, и меня мгновенно накрывает паническая атака. Лоб покрывается испариной. В ушах шумит.

– Хочу… выйти… – хватаюсь за горло, понимая, что задыхаюсь.

Стены сужаются, я чётко вижу это. Кровь приливает к голове, бьет по вискам. Начинается необратимый приступ удушья. Судорожно жму кнопки на панели, чтобы остановить тесную клетку и побыстрее выбраться из неё.

– Какого черта? – сквозь туман паники слышу недовольный голос.

На плечи ложатся тяжёлые ладони, разворачивают. Цепляюсь уплывающим взглядом за хмурое лицо.

– Я… не могу… дышать… – выталкиваю из себя сдавленный шёпот вместе с остатками кислорода и, кажется, отключаюсь.

Глава 5

Резко распахиваю глаза и делаю жадный вдох, как будто вынырнула из воды.

Понимаю, что нахожусь в горизонтальном положении и, дёрнувшись, сажусь.

– Спокойно, – руки Царёва ловят меня за плечи, голос звучит у самого уха. – Дыши.

Судорожно киваю и, не отдавая отчёта своим действиям, обнимаю парня, вжимаясь в него всем телом. Утыкаюсь носом в твёрдую грудь.

Втягиваю воздух в лёгкие, наполняя себя запахом Демьяна, и становится легче – паника отступает. Царёв не отталкивает меня, но его мышцы резко напрягаются, грудь вздымается от тяжёлого вздоха.

– Что было в лифте? – слышу вопрос.

– Это… паническая атака. Я…

– Нет, – прерывает. – Я спрашиваю не про сегодня.

Вздрагиваю и покрываюсь мурашками, потому что Демьян задевает тему, которую трогать нельзя.

Не вспоминай. Не вспоминай. Не вспоминай!

Резко отстраняюсь и встаю. Мне надо переключиться. Точечный переброс внимания на что-то другое всегда помогает.

Взглядом шарю по окружающей обстановке.

Я в квартире Царёвых. Здесь сейчас всё по-другому. Современный ремонт, новая мебель. Цепляю взглядом боксёрскую грушу, которая не вписывается в интерьер. Гантели, турник для подтягиваний…

– Клаустрофобия, – выдаю с равнодушным видом. – У меня боязнь замкнутых пространств.

Смотрю на парня, пока он медленно поднимается на ноги. Подходит ближе и нависает надо мной.

– По-твоему, я совсем идиот? – недобро прищуривается. – У тебя не было такого раньше.

– А теперь есть, – упрямо складываю руки на груди. – С возрастом само появилось.

– Чушь собачья, – раздражается. – Бред.

– Не хочешь – не верь, – жму плечами и опускаю глаза, не в силах выдержать подозрительный взгляд Демьяна.

В поле зрения попадают его руки со сбитыми костяшками. Нахмурившись, тянусь к ним.

– Надо обработать. У тебя есть аптечка?

На пару секунд повисает напряжённая пауза, что заставляет меня выпустить ладони парня из своих.

Зачем я лезу к нему со своей заботой? Ему это не нужно!

– Зеленка точно есть, – слышу неожиданный ответ и вскидываю голову.

Он смотрит на меня без раздражения и злобы. Ухмыляется, и я не сдерживаюсь – улыбаюсь в ответ.

Удивительно, как улыбка меняет Царёва. Сейчас он похож на того Дёму, к которому я привыкла. И в глазах у него мелькает что-то тёплое. Родное. Словно толстая корка льда треснула, и наружу пробивается свет.

Задумчиво кусаю губу, глядя, как парень скрывается в кухне.

Может, не так уж сильно он изменился? Что если образ грубияна и плохиша – лишь маска? Защитная реакция? Но от чего?

Вздыхаю, обводя задумчивым взглядом комнату. В ней мало личных вещей. Поэтому сразу замечаю на журнальном столике фотографию.

Она без рамки. Протёртая. И размер у неё странный. Квадратный.

Подхожу ближе, беру в руки изображение. Там маленький Дёма с отцом. Оба улыбаются.

Фото милое и вроде должно вызвать светлые эмоции, но вместо этого я напряжено сглатываю. Одна деталь сразу бросается в глаза и вызывает множество вопросов. Тётя Аня – мама Демьяна – тоже здесь. Я вижу её руку на плече у сына, но самой женщины нет. Она отрезана от семейной фотографии.

– Тебе пора домой, – раздаётся рядом ледяной голос.

Царёв вытягивает из моих рук фото и кидает её обратно на стол. Затем подхватывает меня под локоть и тащит к выходу.

– Дём, я…

– Обувайся.

На автомате запрыгиваю в кроссовки, но уходить просто так не собираюсь.

– Что случилось с тетей Аней? Почему она…

– Это не твоё дело! – злобно рычит и припирает меня к двери.

Задираю голову, видя, что парень в бешенстве. Глаза опасно сверкают, ноздри раздуваются, губы агрессивно сжаты.

Мне стоит сейчас уйти, чтобы не злить его ещё больше. Но инстинкт самосохранения не срабатывает. Я не боюсь.

Демьян тянется к замку, чтобы открыть дверь, но внезапно останавливается, словно беря свои эмоции под контроль. А я чувствую, как он меняется, становится собранным. Холодным. Отстранённым.

Склоняется к моему лицу, давит тяжелым взглядом.

– Ты понимаешь, в чьи руки хочешь попасть, Мышка? – низкий голос проходит вибрацией по телу, вызывая дрожь.

Шокировано смотрю на него, поражаясь резкой смене настроения. И то, что Демьян говорит сейчас, выбивает из колеи. Заставляет смутиться и покраснеть от макушки до пят.

Как догадался о моих чувствах? Я ведь не давала поводов. Откуда он знает?!

Это уже неважно. Вижу, как уголок рта изгибается в насмешке, и гордо вскидываю подбородок.

– У тебя мания величия, Царёв, – пытаюсь сохранить лицо. – С чего ты взял, что интересен мне?

– Такие вещи я сразу просекаю, – цедит ледяным тоном. – Держись от меня подальше. Иначе всё закончится плохо. Для тебя.

Ответить не успеваю. Потому что парень открывает дверь, и я оказываюсь на лестничной площадке.

***

После того, как Царёв буквально вышвырнул меня из квартиры, я полночи проревела от обиды и унижения.

Держись от меня подальше…

Слова отравили, словно ядом.

Всё закончится плохо. Для тебя…

Если я настолько неприятна Демьяну, тогда зачем он постоянно появляется ниоткуда и вступает в диалог? Почему ведёт себя так, будто ему не плевать на меня? Сначала притягивает к себе, затем грубо отталкивает, вызывая смятение и горечь.

Я не заслужила такого отношения! И терпеть подобное больше не собираюсь! Хватит!

С приходом утра решаю, что должна кардинально менять своё отношение к парням и перестать шарахаться от тех, кто проявляет ко мне интерес. Пора взрослеть. Пора, наконец, вырвать из души безответную детскую влюблённость. Оставить её в прошлом и жить полноценной жизнью, как другие девчонки. А Царёв пусть делает, что хочет. Мне плевать!

С таким настроем еду в универ, убеждая себя, что с сегодняшнего дня всё будет по-другому. И первое, что делаю – не достаю плеер Макса из сумки. Не хочу, чтобы что-то напоминало о Демьяне.

– Ты сегодня какая-то странная, – замечает Лена после второй пары. – Всё хорошо?

– Всё отлично, – широко улыбаюсь подруге. – А дальше будет ещё лучше.

– Вот об этом я и говорю. Слишком много позитива. Это пугает.

– Не нагнетай, – отмахиваюсь. – Всё супер.

Пока идём по коридору, ловлю на себя взгляд одногруппника. Смущённо улыбаюсь в ответ.

– Ты сейчас Красницкому улыбнулась?

– А что?

– Он же придурок, – Лена хмурится. – И ты это прекрасно знаешь.

– Я не могу улыбнуться парню?

– Можешь, но… Марусь, серьезно? У Красницкого каждую неделю новая девчонка. Хочешь быть в их числе?

– Нет, конечно. Не говори ерунды. В столовую идём?

– Мне надо на кафедру истории заглянуть, – сообщает подруга. – Носков какой-то проект хочет дать. Ты пока иди, я позже присоединюсь.

– Ладно.

Мы с ней расходимся, и меня тут же нагоняет Красницкий.

– Привет, – расплывается в улыбке.

Первое желание – отшить. Но потом вспоминаю о своём решении быть более терпимой к противоположному полу. Поэтому выдавливаю улыбку:

– Привет, Ром.

Спускаемся по лестнице, и между нами завязывается непринуждённая болтовня.

Рома симпатичный, обаятельный. Улыбается и много шутит. Неудивительно, что девчонки за ним толпами бегают. Но, несмотря на всю его харизму, сразу понимаю – парень мне не интересен. Тех ощущений, что с Дёмой, даже близко нет.

– Может, после пар сходим куда-нибудь? – предлагает Красницкий, когда мы почти добираемся до столовой. – Кафе, кино?

– Быстрый какой! – смеюсь над ним. – Это так ты девчонок цепляешь, да?

– Ну а чё теряться? – тоже смеётся. – Если есть взаимный интерес, то…

– Извини, но нет.

– Хочешь сказать, что я тебя не цепляю? – вскидывает бровь.

– Прости, – виновато развожу руками.

– Вызов принят, – подмигивает мне. – Я просто так не сдаюсь.

– Готовься к провалу.

– Не в моём характере.

Фыркаю на такую самоуверенность и закатываю глаза.

– О, Старцева! Как удачно! – оборачиваюсь на голос куратора Валентины Петровны, выглядывающей из аудитории. – Идите сюда, Мария. Нужна ваша помощь.

– Я сваливаю, – сообщает Рома. – Эта женщина меня пугает. Увидимся на паре.

Парень быстро исчезает, а я подхожу к Шабатовой.

– Здравствуйте, Валентина Петровна.

– Ага, – рассеянно кидает женщина. – Задание вам, Мария, – оглядывается в аудиторию. – Идите же сюда! – кидает кому-то, затем снова обращается ко мне: – Проводите нового студента до кафедры экономики, пожалуйста. Иначе он заблудится. Сами знаете, как сложно найти пятый корпус с первого раза.

– Да, конечно, – жму плечами.

– Вот видите как здорово, – посылает улыбку в аудиторию. – С сопровождающей вы точно не потеряетесь.

Непривычно заискивающий тон куратора вызывает у меня недоумевающую улыбку. Которая, впрочем, сползает с моего лица, когда я вижу, кто выходит из аудитории.

Пока я растеряно хлопаю глазами, Царёв останавливается в дверном проёме и, увидев меня, недовольно кривит губы.

Ну конечно! Другой реакции я и не ждала.

– Ребята, знакомьтесь, – тараторит Шабатова, не замечая напряжения между нами. – Мария – наша золотая первокурсница. Надежда факультета. А это Демьян Царёв. Четыре курса МГУ с отличием. После небольшого перерыва решил продолжить обучение, но уже у нас и…

– Я сам найду пятый корпус, – перебивает её парень и выходит в коридор.

Мы с Шабатовой смотрим ему вслед, затем друг на друга.

– Что же вы стоите? – шикает женщина. – Идите и покажите ему дорогу!

– Но ведь он…

– Не спорьте, Мария! Давайте-давайте… – она разворачивает меня и слегка подталкивает в спину. – И поприветливее будьте, пожалуйста.

Неохотно иду за Демьяном и замечаю, с каким интересом на него пялятся старшекурсницы. Они его буквально пожирают глазами. Недовольно поджимаю губы и нагоняю парня.

– Ты идёшь не в ту сторону, – сообщаю ровным тоном. – Нам сейчас направо.

Не отвечает, но поворачивает. Доходим до входа в пятый корпус, и Царёв открывает передо мной дверь, пропуская вперёд.

Делаю шаг в проход, и в этот момент в меня на всей скорости влетает какой-то парень, сбивает с ног.

Но Демьян реагирует молниеносно – ловит меня за талию и притягивает к себе.

– Осторожнее, придурок! – раздраженно рычит, толкая растерянного парня в грудь.

– Сорян, ребят, – виновато отшатывается незнакомец. – На сопромат опаздываю. Препод – зверюга…

– Всё нормально, – выдавливаю улыбку. – Я в порядке.

Парень кивает и быстро скрывается из виду.

Мы с Демьяном остаёмся одни. Он продолжает сжимать руками мою талию, я вскидываю голову, вопросительно смотрю ему в глаза.

Пытаюсь отстраниться, но Царёв не отпускает. Смотрит сверху вниз, очерчивая взглядом моё лицо, и я заливаюсь краской.

– Ты точно в норме? – спрашивает.

Рвано выдыхаю, потому что от его близости и хриплого голоса по телу прокатывается горячая волна. Становится жарко. Растеряно облизываю пересохшие губы, понимая, что испытываю подобное впервые.

Что со мной происходит?!

Судорожно вскидываю руки, упираюсь ладонями в твёрдую грудь и отталкиваюсь.

Но Демьян уже уловил моё состояние – вижу это по хищному взгляду. Его пальцы сильнее вминаются в моё тело. Глаза отсвечивают первобытным блеском. В чёрных зрачках мелькает что-то дикое. Порочное. Пугающее.

Замираю и не дышу, когда парень тянется рукой к моему лицу и подхватывает выбившуюся прядь. Пропускает её между пальцев.

– Зачем провоцируешь, Мышка? – жадно втягивает воздух у моей щеки. – Чего хочешь?

– Я ничего… не хочу…

– А я хочу… – почти касается своими губами моих, обжигает дыханием.

Ловлю его взгляд, и время словно замедляется. Сердце в груди бьется бешено. Уши закладывает от мысли, что Царёв меня сейчас поцелует.

В животе порхают бабочки, вызывая трепет во всём теле. Не верю, будто это происходит не со мной.

Но волшебство мгновения жестко обрывается, когда Демьян резко выпускает меня из рук и отходит на шаг.

– Далеко ещё до пятого корпуса? – интересуется хмуро.

Растеряно качаю головой, кивая на дверь.

– Супер, – отворачивается и раздраженно дёргает створку. – Дальше я сам.

Глава 6

За те несколько мгновений, когда Демьян почти касался моих губ, я успела почувствовать его эмоции. И они были искренними. Живыми. Тёплыми.

И они теперь не дают мне покоя, волнуют до трепета.

Поэтому, с трудом дождавшись окончания пар и оказавшись за пределами института, я набираю номер Макса, надеясь вытянуть из него кое-какую информацию:

– Привет, не занят?

Слышу на фоне женское хихикание и закатываю глаза.

– Как сказать… – многозначительно прочищает горло. – У тебя что-то срочное?

– Не то чтобы очень, – мнусь в неуверенности. – Просто… я тут Царёва в подъезде встретила. Он, оказывается, снова наш сосед.

– И?

Сдерживаю раздражённый стон. Ну почему брат такой трудный?!

– Почему он решил вернуться, не знаешь?

– У него бы и спросила.

Девчонка на фоне снова хихикает. Бешусь от этого.

– Неудобно спрашивать, – стараюсь не отвлекаться. – Вдруг там с родителями что-то…

Давай же, Макс. Расскажи мне всё!

– Насчёт предков не знаю, – лениво тянет. – Мне сказал, что приехал готовиться к чемпионату. Там будут какие-то крутые спонсоры и агенты из высшей лиги.

– Он серьезно настроен?

– Думаю, хочет делать спортивную карьеру. Палыч и Вагнер готовят его. Всё серьезно, насколько я понял.

– А почему он…

– Стоп, – строго прерывает брат. – Многовато вопросов для простого любопытства, тебе не кажется?

И снова до моего слуха долетает девчачий смех.

– Ты сейчас с девушкой? – увожу тему. – Кто на этот раз? Даша? Наташа?

– Эммм… – задумчиво. – Оля.

– Познакомишь? – ехидничаю.

– Слушай, отстань от меня, – начинает злиться Макс. – Всё, давай. Отключаюсь.

Связь прерывается. Я закидываю телефон в сумку и задумываюсь.

Значит, Демьян будет принимать участие в чемпионате города.

Неторопливо иду на автобусную остановку, а в мыслях снова возникает лицо Царёва, его губы в миллиметре от моих, горячее дыхание, опаляющее кожу… И в глазах такой огонь, что дух захватывает.

Прижимаю руки к щекам, улыбаюсь.

Мне страшно поверить, что между мной и Дёмой может что-то быть. Не хочу питать ложных надежд, но глупое сердце не слушает доводы рассудка. Оно радостно бьется и замирает, мечтая о большой и чистой любви.

До дома добираюсь быстро и, когда захожу в квартиру, сразу замечаю у порога чужие мужские ботинки. Из кухни звучит мамин смех.

– Мам?

– А вот и моя Маша пришла, – говорит кому-то. – Сейчас я вас познакомлю.

Что-то мне это всё не нравится.

Быстро скидываю обувь и иду в кухню.

– Машуль, познакомься, это Геннадий Владимирович – мой коллега и…

Слушаю маму вполуха. Всё внимание направлено на незнакомца, который с видом хозяина расположился за нашим столом.

Крепкий, с интеллигентным выражением лица, в очках. Интересный для своих лет мужчина. С виду приличный. Но… Не слишком ли близко сидят эти двое?

– Рад знакомству, Маша, – улыбается гость.

А мне не хочется улыбаться в ответ. И видеть этого мужика в нашей кухне тоже не хочется.

– Папа не звонил? – смотрю на маму.

– Ему некогда, – уводит взгляд. – Работа забирает всё свободное время.

В голову закрадываются подозрения, которые я гоню от себя.

– Пойду к себе, – отворачиваюсь.

– Маш, ну хоть чай с нами попей!

– Не хочу. Извините.

Ухожу в свою комнату и достаю мобильник. Набираю номер отца, но абонент недоступен.

Закрываю глаза, делаю глубокий вдох, стараясь унять нарастающую тревогу.

Это просто нервы.

Геннадий Владимирович – просто мамин коллега. А папа – просто очень занят в командировке. Ничего страшного не происходит. Всё хорошо.

Потихоньку успокаиваюсь и принимаюсь за подготовку к завтрашним парам. Зарываюсь в учебный материал с головой, не замечая времени.

– Машуль, у тебя всё нормально? – мама заходит в комнату.

– Нормально. Геннадий уже ушёл?

– Он тебе не понравился?

– Какая разница? – недоумеваю. – Он всего лишь твой коллега.

– Да, ты права. И я пришла поговорить совсем о другом.

– Это срочно? У меня через час тренировка. Хочу успеть сделать уроки.

– Успеешь, – усаживается на кровать. – Разговор будет насчёт нашего нового соседа.

Отрываюсь от учебников, смотрю в мамино серьёзное лицо.

– А что с ним? – сохраняю невозмутимость. – Это же Дёма. Я его с детства знаю.

– Нет, дочь. Вы уже не дети, и я не хочу, чтобы тебя что-то связывало с этим парнем. Он непутёвый, легкомысленный и ненадёжный.

– С чего ты это всё взяла?!

– По нему видно, – давит взглядом. – Поэтому сразу предупреждаю: узнаю, что вы схлестнулись – готовься к скандалу. Царёв тебе не пара. Запомни это.

– Значит, – делаю вдох, стараясь сдержать раздражение, которое рвётся наружу, – по внешности человека ты определяешь, хороший он или плохой?

– Это часть моей работы, – многозначительно заявляет. – У парня явные проблемы с психикой…

– Прекрати! – соскакиваю с места. – На то пошло, у всех людей в какой-то мере проблемы с психикой. Мы с тобой не исключение!

– Он забит татуировками, Маша! Это как минимум эгоцентризм. Я уже не говорю о более тяжёлых формах отклонений…

– Нет, я не буду слушать этот бред, – обращаюсь к самой себе и, схватив сумку, иду в коридор.

– Почему тебя так задевают мои слова? – мама идёт следом. – Я ведь желаю тебе только добра.

– Диктуя, с кем мне можно общаться, а с кем нет?!

– Я не диктую, а хочу уберечь.

– От чего?

– От необдуманных поступков. От ошибок…

– Не надо, мам! – срываюсь. – Я уже взрослая. И могу сама принимать решения! Тем более – в вопросе личных отношений!

– Взрослая, значит?! Ну так послушай, взрослая. Пока ты живешь со мной под одной крышей, тебе придётся считаться с моим мнением!

– Это намёк на то, чтобы я съехала? Супер! Завтра же попрошу место в общаге!

Распахиваю дверь и выбегаю на лестничную клетку.

– Глупая девчонка! – летит вслед. – Перевернула всё с ног на голову, засранка такая…

Хлопаю дверью, прерывая поток маминых криков. Рвано выдыхаю и упираюсь лбом в стену.

Лицо горит. В горле скапливается тугой ком, и я шмыгаю носом, стараясь не зареветь.

– Черт! Черт! Черт!

Чувство вины заполняет душу. Злюсь на себя за несдержанность. Ударяю по стене кулаком.

– Ай! – больно.

– Будешь так бить – суставы вылетят, – звучит голос из-за спины. – Или перелом лучевой заработаешь.

Медленно разворачиваюсь и натыкаясь на изучающий взгляд.

Царёв стоит возле своей квартиры. В спортивной одежде, с сумкой через плечо.

– И пусть, – бросаю из вредности. – Тебе-то что?

– Ничего, – равнодушно жмёт плечами. – Просто информирую.

Поджимаю губы. Демьян снова проводит между нами черту. Закрывается. Не подпускает. А я сейчас не в том настроении, чтобы терпеть это.

Отталкиваюсь от стены, иду к лестнице. Когда прохожу мимо парня, он внезапно хватает меня за локоть, заставляя поднять на него глаза.

– Проблемы с матерью? – кивает на дверь.

– А тебе не всё равно? – выдёргиваю руку.

Не отвечает. Хмурится, играя желваками.

Бесит!

– Слушай, ты издеваешься надо мной, что ли? – не выдерживаю. – Это всё странно, ясно?! Требуешь, чтобы я держалась подальше от тебя, но сам постоянно где-то рядом. Разговариваешь со мной. До дома провожаешь. Заступаешься. Что это всё значит?!

На мою гневную тираду Царёв даже бровью не ведёт. Подходит ближе.

– Ты хочешь, чтобы это всё имело смысл, да, Мышка? – хриплый голос давит. – Веришь в то, что между мной и тобой может что-то быть? Не может. Выбрось этот бред из головы. Ты просто сестра друга, за которой я приглядываю. Всё.

Смотрю на него исподлобья. Сжимаю кулаки, не в силах вздохнуть. Грудь сдавливает от боли, горло стягивает спазмом.

– Не надо. За мной. Приглядывать, – цежу, сглатывая ком.

По моей щеке скатывается слеза, и Царёв осторожно смахивает её пальцем. Бью его по руке.

– Трогать меня тоже не надо! – кричу. – Не приближайся ко мне больше! – отшатываюсь. – Ненавижу!

Дёргаюсь к лестнице и бегу, не разбирая дороги. Толкаю дверь подъезда и, оказавшись на улице, вижу Красницкого.

Парень опирается на капот машины и при виде меня расплывается в улыбке.

– Ты как здесь? – хмурюсь.

– Тебя жду. Прокатимся?

– У меня тренировка. До комплекса довезешь?

– Не вопрос, – открывает передо мной пассажирскую дверь.

Сажусь, не раздумывая. А когда машина трогается, ловлю взглядом выходящего из подъезда Демьяна.

Секунда, и его взгляд наполняется чем-то диким. Бешеным. Пугающим. Но я больше не смотрю в его сторону. Отворачиваюсь к Роме, пытаясь вникнуть в его болтовню.

– Ты в порядке? – интересуется Красницкий, когда я смахиваю с щёк остатки слёз.

– С мамой поругалась, – шмыгаю носом.

Про Демьяна стараюсь не думать.

– Проблемы с предками – это нормально.

– Для меня нет.

– А, ну да, ты же у нас хорошая девочка.

– Недостаточно хорошая, судя по всему.

– Вот поэтому я живу в общаге, – расслабленно откидывается на спинку сиденья. – Никаких предков поблизости. Кайф!

– Я тоже хочу попросить место в общежитии.

– Насколько мне известно, места выделяют только иногородним. Но я могу замолвить за тебя словечко. Хочешь?

– Хочу, – бросаю на него заинтересованный взгляд. – А от меня что-нибудь потребуется?

– Потребуется. Свидание со мной.

– Рома! – возмущаюсь.

– Чего? Сходим куда-нибудь. Пообщаемся.

– Не теряй время. У нас ничего не получится.

– Капец ты прямая. Что, вообще никаких шансов?

– Вообще никаких, – качаю головой. – Ты симпатичный и все дела, но…

Замолкаю, потому что перед глазами всплывает образ Царёва. Неприступный. Высокомерный. Вздыхаю и отворачиваюсь к окну.

– Я ж тебя не замуж зову, – настаивает Красницкий, останавливаясь на парковке возле спорткомплекса. – Короче, после тренировки заеду. Здесь неподалёку кафешка есть. Сходим.

Меня раздражает такой наглый напор. Но, с другой стороны – может, действительно сходить с Ромой? Отвлечься от всего, что происходит в моей жизни. Разгрузить голову.

– Только это будет не свидание, – открываю дверь и выхожу из машины. – Просто дружеская вылазка.

– Как скажешь, – улыбается.

Захожу в здание, а в мыслях снова Демьян. Не могу не думать о нём. Не могу не думать о его словах:

…Веришь в то, что между мной и тобой может что-то быть? Не может. Ты просто сестра друга, за которой я приглядываю…

И снова на глаза набегают слёзы. Смахиваю их, когда вхожу в зал. Нельзя раскисать! Нельзя поддаваться унынию!

Отвлекаюсь на подготовку к тренировке: проветриваю помещение, настраиваю музыку, встречаю детей…

– Мария, разговор есть, подойди.

В дверях стоит грузный мужчина с барсеткой в руках. Смотрит на меня тяжёлым взглядом.

– Здравствуйте, – растеряно хлопаю глазами. – А вы…

– После каждой тренировки дочь выходит отсюда в слезах и соплях, – наезжает. – Я тебе за это плачу бабки?

– Скажите, пожалуйста, фамилию девочки.

– Третьякова, – выплёвывает с презрением и входит в зал.

– Олеся посещает секцию всего неделю, – пытаюсь объяснить. – У неё сейчас период адаптации и…

– Чё ты мне лепишь? Ребёнок отказывается ходить сюда. Каждый раз ноет.

– Отказывается, потому что здесь её заставляют работать. Это естественная реакция. Вы же понимаете, куда привели ребёнка? Это спорт.

– Я-то понял. Ты, походу, не поняла, с кем имеешь дело…

– А что происходит? – в зал заходит Лена. – Здравствуйте. Вы кто?

– Третьяков я, – бросает пренебрежительно.

– Хорошо, в чём вопрос?

– Я уже этой объяснил, – кивает на меня. – Тебе расскажет. И предупреждаю: если проблема не решится – разговаривать будем по-другому.

Он разворачивается и, окинув нас раздражённым взглядом, выходит.

– Что это было? – недоумевает подруга.

– Сейчас расскажу, – устало отмахиваюсь.

Что-то мне тяжело от всего. По всем направлениям накатывают трудности, и я не знаю, как справиться с ними. Хочется поделиться с Леной, но она сама вся на нервах – Данис сейчас в Штатах, готовится к чемпионату по смешанным единоборствам. Подруге точно не до моих проблем. Поэтому откидываю уныние в сторону и погружаюсь в процесс тренировки наших малышек. Не забываю провести беседу с Олесей Третьяковой, и в итоге ребёнок уходит из зала без слёз. Маленькая, но победа.

– Папа уже подъехал, – смотрит в телефон Лена.

– Давай беги, – улыбаюсь. – Я всё закрою.

Остаюсь одна и вспоминаю, что обещала встретиться с Красницким. Так не хочется… Выхожу из спорткомплекса и надеюсь, что Рома не приедет.

Но парень уже ждет в машине на парковке и мигает мне фарами. Машу ему рукой и спускаюсь с лестницы, как вдруг на середине пути меня останавливает голос Царёва:

– С этим придурком ты никуда не поедешь.

Глава 7

От его приказного тона по телу пробегает волна раздражения. Воинственно ощетинивавшись, поворачиваюсь к Демьяну.

– С чего ты взял, что имеешь право указывать мне?

– Разговор не о правах. Этот пацан пользует девчонок. С тобой будет то же самое.

– И что? Это моя жизнь! Мой выбор!

Он звереет. Резко сокращает между нами расстояние и хватает меня за локоть.

– Ты вроде не глупая, – бешено рычит. – Но ведёшь себя, как…

– Эй, ты! – слышу голос Ромы. – Девушку отпусти!

Царёв злобно скалится, смотрит мне за спину.

– Подходи ближе, пацан, – его взгляд наливается угрозой. – Объясню тебе кое-что.

– Ром, всё нормально, – бросаю через плечо, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Подожди меня в машине, пожалуйста.

Сама киплю от ярости. Выдёргиваю локоть из захвата и толкаю Демьяна в грудь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.