Владислав Майоров
Сталь вместо плоти. Книга 1

Глава 1.

Тюрьма “Крест”. Орбита земли. 2177 год.

731-й день заключения.

“Работа – это единственный способ быть полезным для Конфедерации”

Кодекс Корпоративной Конфедерации. Статья 3.

– Я тебе зубы выбью, скотина! – зек в ярко-оранжевом комбинезоне всадил кулаком по металлическому столу с такой силой, что он заметно прогнулся в месте удара.

В просторном помещении столовой все обернулись в нашу сторону. Две сотни человек пристально наблюдали за разгорающимся конфликтом.

Я спокойно положил свои карты перед проигравшим и прошёлся по ними пальцами, как бы обозначая получившуюся комбинацию.

– Ты проиграл. С тебя две пайки и запасы твоих журналов, которые ты прячешь в матрасе, – я старался говорить спокойно, хотя в голове уже просчитывал варианты развития возможного конфликта.

Игра в карты с зеками – дело опасное. Любое неверное движение или необдуманное слово и ты в беде. Когда игра идёт на что-то ценное, то лучше лишний раз не выделяться, а спокойно кидать карты, пока тебе везёт.

Я так и делал, но мой оппонент, двухметровый лысый амбал с невероятно глупым лицом, всё равно разозлился.

– Ты, шмат дерьма, мухлюешь! – он вновь сжал кулак, от чего его пальцы хрустнули. Но в этот раз от удара по столу он сдержался.

– С чего ты это взял? – я развёл руки в сторону, как бы показывая свою готовность к тому, чтобы доказать, что игра велась честно. – Никаких карт в рукаве.

– Пасть закрой! – он смахнул карты со стола, от чего они разлетелись по грязному полу к соседним столикам. Другие зеки, в таких же униформах, тут же ринулись их собирать. Карты – это не менее ценный ресурс, как и еда. Без развлечений тут можно сойти с ума и любой заключённый это знал.

– Победа была честной, – мне всё ещё удавалось сохранять спокойствие. Была надежда на то, что мне удастся решить всё словами. – Мы играли два с половиной часа, я слишком устал для подобных разговоров. Гони мой выигрыш и закончим на этом.

Он вскочил с места, что было вполне ожидаемо. Под тканью комбинезона вздулись бугры мышц по всему телу. На толстой шее вылезли мощные вены, которые пульсировали и шевелились так, словно под кожу влезли какие-то черви-паразиты. Маленькие глаза на широком лице горели огнём.

Конфликта избежать уже не получится.

– Ты жульничал, тварь мелкая, – прорычал он, явно бросая мне вызов.

Выбор у меня совсем простой. Отказаться от честного выигрыша и тогда две сотни зеков увидят, что мною можно крутить так, как им захочется. Или отстоять то, что принадлежит мне по праву. И в этом животном мире первый вариант неприемлем.

Я поднялся из-за стола и оценивающе окинул взглядом своего противника, который явно больше не собирался решать вопрос мирно.

– Дэйв, не надо, братан, – послышался голос в стороне от нас. За соседним столиком, с большим вниманием, на нас смотрели четверо. Говорил один из них. – Этот хрен военный.

Тут он был прав. Я в этом месте достаточно долго, чтобы обо мне уже всё выяснил, тем более я никогда факт своей службы и не скрывал. Скорее напротив, такая особенность биографии помогла обзавестись парочкой надёжных приятелей, которые также ранее проходили службу, а потом оказались здесь. Принципы боевого братства работают даже в подобной дыре.

– Плевать мне, кто этот чмошник, – он начал обходить круглый стол, стремительно сближаясь со мной. Конфликт перешёл в ту стадию, из который обратной дороги уже не было.

Для своих габаритов, перемещался он довольно ловко. Всего за пару больших шагов расстояние между нами сократилось до критического. Сам я был в очень даже хорошей физической форме несмотря на то, что возможностей для собственного физического развития здесь было куда меньше, чем на воле или в воинской части. Но сейчас мои физические данные были явно скуднее, чем у наступающего на меня.

Поэтому я воспользовался давней, но очень действенной схемой ведения драки с такими, как он. Не дожидаясь своего противника, я нанёс первый удар. Мой нога, практически прямым ударом, вошла ему в правое колено.

Зек на мгновение замер. Послышался звонкий хруст. Стопой я ощутил, как коленная чашечка подалась назад, а потом резко сместилась влево, принимая совсем неестественное положение. Нога, под давлением веса тела, подогнулась, от чего хруст только усилился.

И мой противник взвыл, падая на бок. Драка была закончена. Он схватился за выгнутую под неестественным углом голень и начал раскачиваться влево в право, пытаясь как-то справиться с шоком и болью, которые сейчас накатывали на него волнами.

Я сгрёб оставшиеся карты со стола и убрал их в карман. Столовая, в этот момент, взревела от случившегося. В Кресте драки не были редкостью, но они всегда будоражили головы людей, которые лезли на серые стены от скуки. Драка, карты и еда – это весь спектр удовольствия, который может получить человек в таком месте.

И я только что дал окружающим немного зрелища.

– За выигрышем зайду сам, – сказал я лысому, наклонившись к нему. Но вряд ли он сейчас меня слышал.

Тюрьма на орбите – это особенное место. Сочетание технологий и той грязи, которую несут за собой люди. Охране здесь плевать на такие вот драки. Скорее им даже выгодно, если парочка заключённых будут подыхать на ежедневной основе. Меньше геморроя.

Поэтому меня удивил тот факт, что когда я вышел из столовой и направился по длинному опустевшему коридору, которые вёл к камерам, мне на встречу шли двое охранников. В тёмно-синей форме и с суровыми взглядами. На секунду даже промелькнула мысль, что я покалечил какого-то “мазаного” зека, который кормил местных надзирателей. Мой взгляд сразу же упал на их дубинки на поясе. Эти штуки бьют током. И бьют не слабо, так что если пропустить хотя бы один удар, то драка будет проиграна. Да и вступать в прямую конфронтацию с охраной бессмысленно. Они сильнее и в их руках власть, а значит они возьмут своё, чего бы им это не стоило.

– Рейк, – произнёс один из них мою фамилию. Они оба остановились, когда между нами оставалось не больше пяти шагов.

В ответ на любое обращение надзирателя мы были обязаны произносить заученную фразу.

– Заключённый номер 3313, Артём Рейк. Осуждён за убийство, – вяло произнёс я, смотря в лицо одному из охранников.

Формальный обмен любезностями был окончен. Я приготовился к тому, что эти двое накинуться на меня. Или сначала отведут в карцер, там вершить возмездие будет удобнее.

– К тебе гости, – с равнодушным лицом произнёс второй из надзирателей, сложив руки на груди. – Пошли.

– Прямо сейчас? – в голове крутились мысли. Я пытался понять, кто мог явиться ко мне в гости. Прилететь на свидания на орбитальную тюрьму – это дело очень редкое, практически невозможное. Из родни у меня никого не осталось. А друзья…в эту дыру им лучше не соваться, я сам был против этого. Вроде как проще коротать срок, если из твоего прошлого никто и ничего не мелькает перед глазами.

– Нет, баран, завтра. Конечно сейчас, – первый из надзирателей подошёл ко мне и пихнул рукой в плечо, намекая на то, что мне пора двигаться.

Так я и сделал, слишком уж стало интересно, кто же мог меня посетить. Мы прошли коридор и свернули направо, покидая направление, которые вывело бы меня к камерам. Прошли через две массивные двери, которые открывались с помощью электронных пропусков и оказались возле лифта.

– Мы в комнату для свиданий? – поинтересовался я, пока мы ждали прибытия лифта с верхних этажей.

– Пасть закрой, – ответил один из них, даже не посмотрев в мою сторону.

– Как грубы, – усмехнулся я. Внутри меня одолевал нарастающий интерес, поэтому я и начинал нести всякую околесицу, мозг пытался справиться с предвкушением

Наконец-то двери лифта открылись и буквально через минуты мы поднялись на самый верхний этаж. Насколько я знал, тут располагаются административные кабинеты и заключённым сюда строго запрещено.

Мои догадки подтвердились сразу же, как двери лифта разъехались в стороны. Меня встретили деревянный стены, тёмно-зелёный ковёр под ногами, на который даже страшно было наступать. Слишком разительный контраст с тем, что я видел два года на нижних этажах, заставлял меня подумать, что я оказался в каком-то музее.

И мне нравился этот старомодный стиль, никакой современной грязи и неоновой пестроты.

– Сюда, – меня снова пихнули в спину, указывая направление. – И под ноги смотри.

Вдоль стен широкого коридора расположились несколько крупных фаз и небольших статуэток. Не знаю, кто планировал тут интерьер, но он явно был эстетом. А ещё меня привлекал приятный запах выпечки. Только оказавшись в таком месте, начинаешь осознавать, как же воняет там, внизу.

Мы остановились в самом конце коридора, возле деревянной двери и цифрового терминала возле неё, который явно портил вид всего интерьера.

Охранник приложил к терминалу палец, тот загорелся зелёным и в динамике раздался хрипловатый голос.

– Привели?

– Так точно. Заключённый номер 3313, Артём Рейк… – он не успел договорить, терминал погас, а дверной замок щёлкнул, сообщая нам о том, что дверь открыта.

Я не ошибся, предположив, что меня ведут в кабинет начальника. Тучный мужик лет сорока сидел на широченным и очень массивным столом, откинувшись в не менее широком кресле. Белая рубашка в районе подмышке и шеи пропиталась потом. По красному лицу расплылась улыбка. Его противную рожу я видел раньше только через экраны мониторов, которые включали нам по вечерам, чтобы посмотреть новости.

Напротив него сидел ещё один человек, спиной ко мне. В костюме и с аккуратно зализанными назад волосами. Пока что его лица я не разглядел.

– А, вот этот, как его, – начальник опустил взгляд на сенсорную панель, встроенную прямо в стол. – Рейк, точно. Фамилия необычная. Так вот, как вы просили…

Его перебил сидящий напротив, что меня знатно удивило.

– Спасибо. Я попрошу вас освободить кабинет на время нашего разговора. Охрану тоже, пусть останутся за дверью.

Говорил он спокойно, размеренно. Будто это была его тюрьма. И к ещё большему моему удивлению, начальник тюрьмы поднялся из-за стола.

– Я бы всё-таки настоял чтобы охрана осталась. Непоймите неправильно, но этот человек, – он посмотрел на меня. – Убийца.

Я в ответ лишь ухмыльнулся.

– Я осведомлён о всех угрозах, с которыми могу столкнуться здесь. Спасибо за заботу. Попрошу вас оставить кабинет.

Начальник шумно выдохнул и прошёл мимо меня, оставляя после себя неприятный шлейф из пота и дешёвого одеколона. Отвратительная смесь, которой можно людей пытать. Охрана последовала за своим начальником и в кабинете нас осталось двое.

– Можно на ты, Артём?

Тот, с кем я остался один на один, поднялся на ноги и поправив пиджак, повернулся в мою сторону. Острое, вытянутое лицо, небольшие карие глаза. Лоб, пронизанный глубокими морщинами. Едва заметная седина на висках и очень длинная шея. Все детали я приметил за секунду. Он напоминал мне коршуна, который взмыл в воздух над потенциальной добычей.

– Так даже удобнее, – ответил я, внимательно смотря в глаза своему собеседнику. Всё, что я мог узнать о нём, это то, что он явно при деньгах. По крайней мере костюм выглядит очень дорого. Сейчас такие мало кто носит, только корпоративные менеджеры высшего звена.

Он кивнул, подошёл к креслу начальника и уселся прямо в него, хотя чувствовал он себя явно не очень уютно.

– Садись, – его рука указала на то место, в котором он только что сам сидел.

Я так и сделал. Оказавшись в дорогом кресле, мышцы спины и задницы тут же отозвались приятным онемением. За два года я привык к жёстким койкам здесь, но тело всё же жаждало чего-то более комфортного.

– Так чем я обязан?

Он улыбнулся, от чего на щеках проступило несколько заметных морщин.

– Меня зовут Владимир, я тут чтобы…

Я его перебил.

– А фамилия? – теперь настала моя очередь улыбаться. Я знал, как и любой человек, что у работников корпоративного совета, который теперь управляет всей человеческой цивилизацией, отбирают фамилию.

– Семь. Один. Один. Два. Четыре, – с паузами произнёс он, будто я должен был это записать. – Мой идентификатор, который вряд ли тебе понадобиться, – улыбка всё ещё не сходила с его лица.

Корпоративный менеджер – моя догадка подтвердилась. Стало немного проще вести диалог.

– Чем обязан, Владимир?

Он сложил руки в замок перед собой и слегка наклонился вперёд.

– Вы тут смотрите новости?

– Бывает, по вечерам врубают экраны и выключат только через два часа, от новостей никуда не деться.

– Отлично. Тогда вы слышали, что корпоративный совет санкционировал новый этап войны, в которой мы боремся за выживание нашего рода долгие пять лет. Впрочем, вам ли не знать. Ещё два года назад вы состояли в рядах сил специального назначения, пока не…пока не ошиблись.

Само собой он изучил моё досье. Даже служба в таком закрытом роде войск не уберегла от рассекречивания. Этот менеджер Семь, один, один, два, четыре имел серьёзный уровень доступа, что давало мне ещё немного информации о моём собеседнике.

– Давай ты не будешь юлить, Владимир, – спокойно произнёс я. – Это была не ошибка, а взвешенное решение.

Он поджал губы и подался ещё немного вперёд.

– Поправь меня, Артём, если я где-то ошибся. Чуть больше двух лет назад тебе с отрядом поручили зачистку бунтующего поселения на одной из планет приграничной с врагом системы. Вы с отрядом прибыли в поселение и приступили к выявлению зачинщиков беспорядков. После этого данные разнятся. Твои сослуживцы утверждают, что после небольшой беседы с офицером, ты достал оружие и выстрелил ему прямо в лицо. Сам же ты на суде утверждал, что причиной конфликта стала сама суть вашей миссии.

– В поселении были дети. Ублюдок приказал ликвидировать всех, без исключений.

– Приказ спорный, но разве в армии не учат сначала выполнять приказ, а потом его оспаривать?

Я усмехнулся. Тут он действительно был прав. Корпоративный военный устав говорил именно об этом. Только вот в реалиях военных операций всё несколько сложнее.

– Я рад, что не поступил так, как говорит устав.

– Не высокая ли цена? – он обвёл взглядом кабинет, явно намекая на моё нынешнее место прибывания. – Тридцать пять лет заключения в таком месте…наверняка вы от сюда уже не выйдите. А если и выйдите, то прежним вас уже трудно будет назвать.

Я лишь пожал плечами. Рассуждать об этом не хотелось, но он был прав. Здесь я, скорее всего и умру. Мне уже тридцать два года. В запасе не так много времени.

– В любом случае, Артём, вернёмся к нашему изначальному вектору разговора. Совет корпораций объявил новый этап войны против Пустых. Это вы наверняка видели. Как я знаю, ранее вы напрямую с пустыми не сталкивались?

– Нет, – коротко ответил я.

– Но вас обучали тому, что они из себя представляют, верно?

– Да, нам рассказывали всё, что было известно на тот момент. Насекомоподобные организмы, которые срастаются с технологиями. Ведут крайне агрессивную экспансию. Поглощают знания о наших технологиях. Пять лет назад несколько разведывательных кораблей столкнулись с ними на границах нашей Конфедерации. Большая часть погибла, но успела передать первые данные о противнике.

Я попытался вспомнить всё то, что закладывали в наши головы в армии, когда у Корпоративной Конфедерации появился новый, ещё слабо изведанный, враг.

– За два года, что вы в изоляции, изменилось немногое. Разве что, скажу вам по секрету, теперь мы проигрываем более явно, – его лицо помрачнело, фактор поражения заставлял его проявлять эмоции. Он был очень верным корпоративным винтиком. Я таких людей не любил, но эмоции сдержал. – Противник нарастил активность. Они развиваются намного быстрее, чем мы.

Мне начинало казаться, что я понимаю, в каком направлении идёт наш разговор.

– Так. И для чего я потребовался нашему доблестному совету корпораций? – последние слова я произнёс с очевидным сарказмом.

– Артём Рейк, – его тон стал более официальным. – Вам официально предложено принять участие в войне в качестве Резака.

Глава 2.

“Хаос – недопустим.

Стабильность, порядок и трудолюбие – это основа нашего общества”

Кодекс Корпоративной Конфедерации. Статья 17.

Резак – это слово, в последнее время, всё чаще звучит в каждом пропагандистом ролике, которые мы тут лицезрим каждый вечер. Обычно я пропускаю призывы присоединиться к войне против инопланетных захватчиков мимо ушей. Но кое-что мозг записывает на подкорку, чтобы потом выдать тебе случайное воспоминание.

Вот и сейчас он сработал именно так. Перед глазами у меня появилось изображение шагающего робота с широкими ногами, напоминающими столбы. Внутри этого механизма сидит человек, который улыбается прямо в камеру. Настоящий Голливудский актёр прошлого.

Этот механизм идёт вперёд, прямо на зрителя. А под ногами у него смачно хрустят тела врагов, которые лежат в неестественных позах. На заднем фоны слышны выстрелы, гремят взрывы. Актёр в костюме подходит ещё ближе и останавливается, вскидывая механикчекую руку к небу.

– Хочешь победы? А что ты сделал для неё? – его голос по-настоящему дикторский, словно из дорогой рекламы мужского парфюма. – Вступай в ряды Резаков, докажи врагу, что человечество непобедимо!

Внизу экрана появляются контакты для записи. Воспоминание улетучивается также быстро, как и появилось.

Я возвращаюсь к реальности. Владимир смотрит на меня не моргая, на его лице жутковатая ухмылка. Он предложил мне выбор. Свобода и война или же остаться гнить здесь. И неизвестно, что сейчас для меня лучше.

– Предлагаете стать смертником в консервной банке? – я первым нарушил молчание. Чувствовалось, как после моего вопроса в комнате повисло ощутимое напряжение. Наверняка менеджер ожидал, что я сразу же соглашусь.

– Почему же смертником? И почему в консервной банке? Это современные технологии, являющиеся венцом нашей военной промышленности. Совет корпораций тратит на это основную часть бюджета, чтобы обеспечить порядок у наших границ и внутри Конфедерации.

– Владимир, – я искренне улыбнулся. – Даже за эти стены проникают слухи. Сколько планет было утеряно за последний год?

Он поджал губы и внимательно уставился на меня, будто пытался просканировать.

– Конфедерация отступает с невыгодных рубежей, а не теряет планеты, – словно робот отчитал он, явно вспоминая заготовленный текст. К таким вопросам готовят каждого менеджера, особенно тех, кто контактирует с простыми людьми.

Меня этот факт позабавил и спорить с ним сейчас не было смысла.

– Ну хорошо. Есть какие-то данные о потерях среди Резаков за последние пол года? – вопрос явно останется без ответа. Но мне было интересно последить за его реакцией.

Его глаза на мгновение блеснули, будто внутри вспыхнула злость, которую он тут же погасил.

– Артём, тебе предлагается шанс. Реально шанс не сгнить здесь, вернуть смысл в свою жизнь и помочь Конфедерации отстоять своё право на существование. Враг силён и нам требуются люди с боевым опытом. Сейчас такие, как ты, на вес золота, – кажется, что он говорил это искренне. Либо умел хорошо притворяться. – Ты получишь всё необходимое для того, чтобы изменить свою жизненную ситуацию.

Я откинулся на спинку кресла. Теперь осознание того, что у меня появился шанс свалить от сюда, стало ещё более ощутимым.

– И как это будет выглядеть? Ну, какие подводные камни?

Мне прекрасно понятно, что у корпораций всё не просто так. Многостраничные договора с десятком подпунктов – это их сила, которую человек не в состоянии преодолеть.

– Стандартный контракт с вооруженными силами совета корпораций. Следование кодексу. Взамен ты освобождаешься из тюрьмы и отправляешься на службу.

– А звание?

– Тут ничем помочь не могу. Придётся начинать сначала, – он сделал небольшую паузу. – но я уверен, что с твоими навыками и опытом, ты быстро пойдёшь наверх.

Он явно попытался подсластить горькую пилюлю. По сути, все мои прошлые заслуги теперь будут перечёркнуты, я просто стану пушечным мясом в бронированной оболочке. И всё равно это лучше, чем умереть в этих стенах.

– Так какие подводные камни? Только давай на чистоту. У меня нет юриста, который посмотрит документы за меня. А сам читать вашу гору бумаг…лучше убейте. Что там в договоре?

– Он бессрочный, – сразу же ответил он. – Ты обязуешься служить по контракту, пока не закончится война.

– Не страшно. Что ещё?

– Всё стандартно. Жалование, твои права и обязанности. Ну и ещё…тебе заранее будет определён класс костюма, права выбора нет. Точнее, в начале его нет. В контракте предполагаются возможные изменения.

– И с чем связано отсутствие возможности выбирать?

– С потребностями на фронте и мощностями производства. Начнёшь с того, что предложат, а дальше уже по ситуации, тут ничего гарантировать не получится.

– Мне ещё не нравятся кое-какие слухи, которые доходили до меня в последнее время.

Менеджер вскинул брови, ожидая моего вопроса.

– Что-то про то, как организм синхронизируется с костюмом. Я слышал, что это происходит через…буквально сращивание с механизмом управления, – проект Резаков был довольно закрытой штукой, все подробности человек узнавал уже после подписания контракта, поэтому слухи были крайне обрывочны и я не доверял им целиком.

– Что сказать, слухи частично верны. Большего сказать не могу. Сообщу лишь то, что в реальности всё несколько сложнее, чем описанное тобой.

Повисла небольшая пауза. Корпоративный менеджер дал мне возможность обдумать сказанное. Условия, само собой, не самые сладкие. У корпораций иначе не бывает и рассчитывать на другое просто глупо.

Однако выбор был слишком очевиден.

– Давай контракт, – сказал я, шумно выдохнув. Ощущение, что я принял самое важное в своей жизни решение, не покидало меня.

Менеджер хищно улыбнулся и достал из внутреннего кармана пиджака тонкую полоску пластика, которую положил на стол. Сначала я подумал, что это обычная ручка в каком-то деловом и дорогом исполнении. Но потом Владимир наклонился к ней и дал команду.

– Договор номер семьсот два, заготовленный. Имя – Артём. Фамилия – Рейк.

Устройство вспыхнуло бледно-голубым. Потом небольшая вспышка этого света и в воздухе, в виде галограмы, замерла страница с текстом.

– Можешь почитать, – менеджер улыбнулся снова, в этот раз с издёвкой. – Только времени на это много уйдёт.

Я посмотрел на него, потом на текст договора. От первых строчек в голове уже всё поплыло. С самого начала на меня сыпались десятки формулировок, разбирать которые не было сил и желания.

Я приложил палец к устройству, оно едва слышно пискнуло и изображение исчезло.

Улыбка менеджера стала ещё шире. Видимо за моё подписание обещали премию…или может даже повышение? Кто знает, как у этих корпоративных пешек всё устроено. Но по голове его точно погладят, может даже выделят на каком-нибудь собрании.

– Поздравляю, Артём. Ты на свободе. Как ощущения?

Я взглянул на свою зековскую робу и фыркнул.

– Пока не ощущается. Меня сразу отправят…куда там отправляют кстати?

Менеджер забрал устройство со стола и вернул его во внутренний карман. Движения его были такими плавными, привычными. Я уже представил, сколько человек он отправил на смерть. Сотни? Хотя боюсь предположить, что его личный счёт может идти на тысячи.

– Тебя, Артём, отправят прямиком в пекло подготовки Резаков. В место, где ты получишь свой костюм, инструкции и пройдёшь базовую подготовку, которая обеспечит тебя всеми необходимыми навыками. И подготовит твоё тело. Отправление уже сегодня, так что прямо сейчас мы пройдём в ангар, где ждёт корабль.

– И далеко до этого места?

– Их построили несколько. Мы же отправимся…скажем так, в самую близкую к врагу. Через несколько дней мы окажемся в приграничной зоне. Вернее, там окажешься ты. Удачи.

Тренировочная станция “Кузня”. Орбита планеты “Оникс”. Приграничная звёздная система “О-33”.

Меня, ожидаемо, погрузили в криостазис. Примитивная технология, помогающая переносить далёкие и быстрые перелёты, частенько имела побочные эффекты. В моём случае это была жуткая головная боль после пробуждения.

А ещё сны. Бесконечная череда снов, которая, по моим ощущениям, длилась весь полёт. Это будто не дало голове никакого отдыха.

Когда заморозка закончилась, то оказалось, что я лежу в медицинском кабинете. Над моим лицом расположился край громоздкого сканера, который десятками лазерных лучей водил по моему телу.

Сбоку послышались голоса.

– Пришёл в сознание, фиксирую активную мозговую активность.

– Доложить, если будут аномалии.

– Есть.

Я хотел повернуть голову, но понял, что всё тело зафиксировано. Видимо металлическими скобами, если судить по холоду металла, который я ощутил на коже.

– Эй, – прохрипел я, не узнавая звук собственного голоса. – Есть что-то от головы? Она сейчас лопнет нахрен.

Послышались шаги сбоку от меня. Через секунду надо мной склонился пожилой человек в больничном комбинезоне и с тряпичной маской, свисающей с одного уха.

– Пока нельзя, – безразлично ответил он. – Как ощущения? Помимо головной боли.

Я посмотрел на его внимательные глаза, которые переместились в сторону сканера. Он щёлкнул по паре сенсорных кнопок и лазерные лучи пропали.

– Трудно понять, я же не могу пошевелиться.

– Ну, я тебя обрадую тем, что по результатам сканирования ты здоров. Внутренние органы, ЦНС, кожа, глаза. Даже зубы целенькие, тебе повезло.

– Ага, можно меня уже отпустить? – новость о здоровье меня порадовала, только вот хотелось поскорее покинуть этот кабинет.

– Почти закончили, – совсем уж безучастно бросил он и отошёл от сканера куда-то вглубь кабинета.

– А у этого что? – спросил он второго врача, присутствующего в помещении. – Опять?

– Да, проблема с позвоночником, нарушение чувствительности нижних конечностей.

На этом моменте мне стало интереснее, и я сосредоточился на том, что они говорят. Во время погружения в криостазис я был один в пассажирском отсеке небольшого корабля. Но мы могли подобрать кого-то по пути. Очередного счастливчика, подписавшего контракт, который изменить его жизнь.

– Это уже какой раз после того, как сюда поставили Гадюку?

– Восьмой, – холодно ответил второй голос.

– Я знал, что сращивание позвоночника и костюма плохая идея. Вот всегда знал и говорил на каждом собрании. Теперь нам возиться с этим.

– Если бы вас слушали ещё. А так говорить бестолку.

– Ладно, займись его позвоночником, а я пока доложу о новеньком.

С этими словами он переместился в другой конец кабинета. Я внимательно вслушивался в его шаги, а параллельно размышлял о том, что это за Гадюка и почему позвоночник сращивают с костюмом. Услышанное заметно поубавило мой энтузиазм от того, что я больше не в тюрьме. Очень хотелось надеяться, что мне не достанется эта Гадюка.

– Медицинский блок вызывает пост охраны, – послышался голос врача, который первый со мной заговорил. – Новое пополнение готово к перемещению. Нарушений нет. Документы заполнены.

После этого он подошёл к столу, протянул руку к моей голове, и я услышал громкий щелчок. Металлическая скоба, сжимающая лоб и шею, ослабла.

– Можешь пошевелить головой, только аккуратно, – сказал он и сделал шаг назад, словно хотел понаблюдать за моими движениями.

Я так и сделал. Слегка повертел головой в разные стороны. Заодно собрался воспользоваться моментом и посмотреть на того, у кого там возникли проблемы с позвоночником, но он оказался за пластиковой перегородкой из-за угла которой торчали только его ноги.

В остальном кабинет был похож на типичную больницу. Белые стены, потолок и пол. Несколько рядов коек и куча медицинской аппаратуры, в которой я совершенно не разбирался. Помимо нас двоих, в качестве пациентов, тут никого не было. Это внушало небольшой оптимизм, что травмы тут не самое частое явление.

Также мне удалось разглядеть то, что теперь вместо оранжевого комбинезона на меня была чёрная майка и тёмно-зелёные штаны военного образца. Обут я оказался в типичные военные ботинки чёрного цвета. Привычная часть униформы любого солдата.

Двери в кабинет открылись, судя по шуршащему звуку и писку терминала. Я повернул голову на звук. Внутрь прошли трое солдат в стандартной, тёмно-зелёной униформе Конфедерации. Смущало только то, что на груди и руках не было никаких знаков отличия. Зато по их выправке и квадратным челюстям было ясно, что со службой они связаны давно.

– Забирайте, – скомандовал доктор и все трое подошли к столу. Ещё несколько щелчков и моё тело было полностью освобождено от скоб. Свобода была прекрасна.

– Поднимайся, – скомандовал один их троих, подошедший ко мне поближе.

Я встал на ноги, ощущая, как к мышцам с приятным онемением приливает кровь. Солдат кивнул двоим сослуживцам и те встали по обе стороны от меня.

– Следуй за мной, – сказал он и тут же повернулся к выходу.

Меня подгоняло любопытство, поэтому я поскорее пошёл за ним. Внешний вид коридора разительно отличался от того, как выглядел медицинский кабинет. Здесь всё было какое-то более грязное, громоздкое. Металлические стены темно-серого цвета, такой же пол, а над головой решётчатые вставши, сквозь которую видно тысячи проводов и прочих частей электроники.

Звуки наших шагов гулко отчеканивались об стены и сопровождали нас, создавая ощущения, что нас тут идёт минимум человек десять.

По пути нам никто не встретился, видимо данная часть комплекса или станции пользовалась особой популярностью.

– Слушать внимательно и не задавать вопросов, солдат, – сказал идущий впереди, коротко повернувшись ко мне.

И не дождавшись от меня каких-либо слов, продолжил.

– Ты в Кузне. Центр по подготовке Резаков. По совместительству здесь создаются части костюмов, модули для них. Всё это подробнее ты изучишь в ближайшее время. Зубрить ничего не придётся, знания загрузим тебе в твою пустую башку. Ты прикреплён к отряду Чарли. И это удивительно, но он укомплектован полностью новичками.

Мы свернули на перекрёстке. Здесь уже было более людно. В разные стороны, обходя нас или ожидая возле стен, сновали военные разных мастей.

– Так что будешь чувствовать себя, как рыба в воде. Но, само собой, у вас будет офицер с опытом. Вас же, дебилов, нельзя оставлять без присмотра. И на этом начнётся твой трёхнедельный курс обучения, который подготовит твоё тело и внесёт в твою тупую голову знания о враге и механике костюма, чтобы ты не подох в первую минуту после столкновения с Пустыми.

Ещё один поворот. Теперь людей стало ещё больше.

– Я знаю, что ты с боевым опытом. Так вот, забудь о нём. Резаки, как род войск, непохожи ни на что другое. И чем раньше ты это усвоишь, тем больше твой шанс пережить это обучение.

А вот последние слова меня совсем не порадовали. Я захотел задать парочку вопросов, но мы наконец-то остановились у дверей лифта. Сцена напоминала то, как меня конвоировали к начальнику тюрьмы. Всё это было совсем недавно, а жизнь уже дала такой резкий поворот. Так обычно всё и бывает. Сидишь, ничего не ждёшь, а потом ты в заднице Конфедерации, собираешь свою жизнь по кусочкам.

Мы вошли в лифт, который поднял нас на непонятный мне этаж этого нескончаемого комплекса. Двери открылись через несколько мгновений, и мы прошли ещё около десяти метров, прежде чем остановились возле двери.

Солдат приложил руку к терминалу, дверь спряталась в стене слева.

В помещении, в два ряда, стояли металлические кресла, а на специальном креплении висели шлема, напоминающие шлема виртуальной реальности, которые сейчас так распространены.

– Садись сюда, – он указал на первое кресло.

Я выполнил приказ, усаживая на неудобный стул.

– Надевай шлем. Сейчас ты узнаешь, чем ты будешь управлять и из чего будет состоять твой курс подготовки.

Я аккуратно снял шлем с крепления и поднёс к голове.

– И ещё. Приготовься. Будет немного больно.

Глава 3.

"Каждый гражданин – винтик в машине Конфедерации. Сломанные детали подлежат замене"

Кодекс Корпоративной Конфедерации. Статья 23.

После его слов шлем захотелось снять, но момент для этого был упущен. Перед глазами появилось несколько разноцветных пятен, которые постепенно сливались в картинку по центру.

– Идёт калибровка, головой не верти, – раздался голос сбоку от меня. – Вся процедура займёт немного времени, боец.

Цвета слились воедино, вокруг всё стало белым, а потом начало тускнеть. В этот момент по центру появился интерфейс, а позвоночник в шейном отделе пронзила боль, словно мне вогнали туда раскалённую иглу.

Вместе с болью ушла чувствительность во всем теле ниже шеи.

– Э-э, – я попытался сказать хоть что-то. Потеря чувствительность пугала до чёртиков. Может процедура пошла не по плану?

Но появившиеся надписи на экране отвлекли меня от того, что сейчас происходило с телом.

ВНИМАНИЕ!

ЗАПУЩЕН ПРОЦЕСС ИНИЦИАЛИЗАЦИИ.

ЗАГРУЗКА…ЗАГРУЗКА…ЗАГРУЗКА…

ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА.

ПОЛУЧЕНИЕ ДАННЫХ.

Я завороженно читал информацию, которая появлялась у меня перед глазами. Синие буквы отлично контрастировали на ярко-сером фоне. Звуки вокруг меня стихли, онемение из тела пропало.

Надписи продолжали появляться передо мной.

Данные получены. Синхронизация с чипом завершена.

Имя – Артём.

Фамилия – Рейк.

Возраст – 32 года.

Идёт анализ физических и когнитивных способностей для определения возможного класса костюма.

Ожидайте.

Я два раза пробежался взглядом по написанному и слегка пошевелил головой. Боль в шее не повторялась, хотя под кожей ощущался какой-то дискомфорт, будто там прыщ вскочил.

– А тут ничего не зависло? – я повертел головой, будто это могло как-то помочь. Интерфейс всё ещё оставался перед глазами.

– Сиди смирно, мясо, – рявкнули мне в ответ.

И во мне чуть что-то не взорвалось. Мозг уже отдал приказ рукам сорвать с себя шлем и заставить этого ублюдка повторить то, что он только что сказал.

Но импульс был заторможен новыми надписями, которые возникли перед глазами.

Анализ закончен. Получение результата.

Загрузка…загрузка…загрузка.

Определён класс Резака – Титан-7.

Судя по всему, изображение того, что я видел, выводилось ещё на какой-то экран, потому что после получение результата, рядом со мной раздался тихий смех. Это только подстегнуло моё любопытство к тому, что же за класс мне такой достался и в чём его особенности. Хреново, что все эти знания мне в голову не загрузили заранее.

Тем временем загрузка продолжалась и надписи перед глазами сменились.

Прогресс синхронизации костюма с телом – 0%.

Установленные модули – отсутствуют.

Класс костюма – тяжёлый-штурмовик.

Установленный комплект вооружения – базовый. В комплект входят – пулемёт, энергетический клинок.

Установленный комплект брони – базовый-интегратор. В комплект входят – пластина интегратор (оснащён по всему корпусу). Укреплённая передняя часть.

Как только я дочитал написанное, текст исчез. Я даже толком не успел осознать увиденное. С меня насильно стянули шлем, от чего по глазам неприятно ударил свет ярких потолочных ламп.

– Теперь в твоё подразделение, в казарму. Обучение стартует уже сегодня. Подъём, живо! – рявкнул солдат, который явно был ответственным за моё сопровождение.

Сначала меня удивил тот факт, что для моего сопровождения выделили троих человек. Если так встречать каждого новичка, то никаких ресурсов не хватит. Но потом до меня дошло, всё дело в моём прошлом, в боевом опыте и в причине моего ареста. Видимо здесь решили перестраховаться и я их понимаю.

Мы снова вернулись в лифт, который поднялся ещё выше, до очередного коридора, которые все были одинаковыми. Ещё я не видел каких-либо обозначений, а значит запутаться здесь было легко. Если Резакам, само собой, доступно свободное перемещение.

Меня подвели к очередной двери и жестом руки заставили остановиться.

– Койка номер пять, вещи там. Коллектив внутри. Старт обучения у вас через два часа. Заходи, твои данные уже введены в терминал. Это единственная дверь, которая откроется, если ты приложишь к замку свою лапу. И ещё, насчёт шеи, – говорящий как-то хитро улыбнулся. – Место внедрения чипа не чесать и не мочить минимум шесть часов. Мне то всё равно, но день твоего обучения стоит Конфедерации приличную сумму, так что, если увижу, что шея у тебя опухла или загноилась, убью.

Последнее слово он произнёс с присущим военным хладнокровьем, после чего я открыл дверь и под пристальным присмотром троих сопровождающих, вошёл внутрь. Дверь за мной автоматически закрылась.

Первым его встретил застоявшийся запах пота, металла и перегоревшей электроники. Воздух был густым, как бульон из человеческого отчаяния. Казалось, что этот запах можно ощутить пальцами, если провести перед лицом рукой.

Кубрик был тесным, как гроб. Четыре двухъярусные койки, прикрученные к стенам, занимали почти всё пространство. Матрасы на них – тонкие, серые, пропитанные чужим жиром и бессонницей. На одной из коек валялась смятая униформа, на другой – журнал с затертой обложкой, где полуобнажённая девушка с неестественно розовой кожей рекламировала какой-то знакомый мне энергетик. Стены – голый металл, покрытый царапинами, надписями и следами от ударов. Кто-то вывел "ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В АД" раскалённым гвоздём, и буквы растеклись ржавыми подтёками. Под этой надписью – стикер с логотипом Корпоративной Конфедерации, вернее то, что от него осталось. Большая часть была ободрана, словно кто-то пытался подцепить его ногтями.

В углу торчал умывальник – крошечная раковина с подтёками извести. Кран подтекал, и капли падали в жестяную кружку с потёртой надписью "ВОЙНА – ЭТО РАБОТА". Рядом – разбитое зеркало.

Над койками тускло мигали лампы, затянутые решёткой. Одна из них коротила, и свет дёргался, как пульс умирающего. Под потолком висел старый вентилятор с погнутыми лопастями. Сейчас он замер, словно притаившееся паукообразное существо, готовое броситься вниз, прямо на свою новую жертву.

Посреди комнаты – стол из спрессованного пластика, весь исцарапанный ножами и сигаретными ожогами. На нём грязная колода карт, пустая бутылка из-под синтетического виски и голографический проектор с треснутым экраном.

Но основное моё внимание привлекли те, кто находился тут вместе со мной.

В углу, под мигающей лампой, сидел паренёк лет двадцати, не больше. Его пальцы нервно перебирали потрёпанную книгу – старый бумажный “Кодекс Корпоративной Конфедерации”

Его глаза – слишком яркие, слишком чистые для этого места. Он поднял взгляд и тут же вскочил, вытянувшись по стойке "смирно".

– Рядовой Кайл, приветствую, – он хлопнул ладонью по груди и задрал подбородок вверх.

– Но ты зови его Кид, – раздался женский голос с одной из верхних коек. Одеяло зашевелилось и из-под него показалось лицо.

И вид её лица едва не заставил меня скривиться от ужаса. Левая половина буквально срослась с тонкой бронепластиной. Живая кожа перетекала в металл, образуя жутковатые узоры. Её желтый, не человеческий, глаз мерцал в темноте и в нём не было никаких эмоций, только холод. Второй же глаз разглядывал меня с интересом. Вторая половина лица была вполне симпатичной. Вдоль щеки падал рыжеватый локон отросших волос.

Она явно прочитала все эмоции в моих глазах, потому что ухмыльнулась и провела пальцами по изуродованной половине лица.

– Это так Гадюка обнимается, так мы это прозвали. Хреновый новый костюм нам подвезли, всё что могу сказать.

– А тебе это…ну не мешает? – неуверенно спросил я, наблюдая за тем, как девушка садиться на койке. Свет теперь сильнее освещал её лицо, и я мог получше рассмотреть то, что с ней случилось.

– Я всё вижу, но не чувствую. Пришлось привыкнуть. Я Мисти.

Имя меня удивило. Но девушка будто почувствовала моё замешательство и заговорила об этом сама.

– Имя я сама придумала. Меня вырастили в сиротском доме, так что имя я могла выбрать сама по достижению четырнадцати лет. Так что уже десять лет – это моё имя. Взяла его из какой-то старой комедии Голливудской…там всё было так радужно и красиво.

Я понимающе кивнул. К старым фильмам я питал особые чувства. Их теперь тяжело было достать, даже в сети тяжело найти, учитывая тонны информации, которая там появляется и удаляется каждый день. Поэтому я, пока не попал в тюрьму, собирал небольшую коллекцию из того, что мог найти. Последний фильм, который мне удалось раздобыть на старом DVD диске – Хищник, аж тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года выпуска. Там Шварценеггер наказывал инопланетного охотника в джунглях. Чем-то похожим и нам теперь предстоит заниматься. Мысль меня позабавила, а от воспоминаний о старых фильмах стало как-то тепло на душе.

– Ты лучше о своём прозвище ему расскажи, – раздался басистый и очень громкий голос из тёмного угла помещения. – Которым тебя недавно наградили.

Удивительно, что я не заметил эту огромную гору мышц, которая поднялась с нижнего яруса кровати, от чего пружины жалобно проскрипели.

На свет вышел почти двухметровый боец в камуфляжных штанах и с голым торсом. Мышцы под его раскрасневшейся кожей вздулись сплошными буграми. Его кулаки, свисающие в районе колен, были размером с мою голову. Выглядел он по-настоящему устрашающе. Особенно его квадратное лицо со сломанным носом и крупными глазами, в которых читалось любопытство.

– Заткнись, Ганс, – прошипела она и недовольно скрестила руки на груди. Её глаза всё ещё были направлены на меня. Она шумно выдохнула и продолжила. – Прозвище Нежить, – брезгливо произнесла она.

– По-моему неплохо звучит, – осторожно произнёс я, осматривая Ганса. – А у тебя какое прозвище?

– Танк, – тут же, с большой гордостью, ответил он.

Кид, Нежить и Танк. Вот мой взвод. Такие же, судя по всему, неудачники, которые оказались здесь, ожидая отправки в мясорубку.

– Это моя койка, как я понял? – я указал взглядом на нижнюю кровать, на которой валялись несколько комплектов униформы, а на тумбочке лежал небольшой пакет с мыльно-рыльными принадлежностями строго уставного формата.

– Ну да, мы ждали пополнение, но не так быстро, – спокойно ответил Ганс и слегка подвинулся, пропуская меня внутрь помещения.

Я взял комплекты униформы, упакованные в прозрачные пакеты и убрал их в небольшой металлический шкафчик, который расположился возле изголовья кровати. Пространство в нём было помещено на две части и я занял ту, которая была свободна.

– А что случилось с прошлым Резаком? – спросил я, занимаясь вещами.

– Придавило костюмом, размозжило череп, – спокойной ответила Мисти, повернувшись ко мне, не слезая с кровати. Получилось так, что именно она стала моей “соседкой” теперь.

– Там и собирать было нечего, так что даже не пытались. А Кид сблевал прямо на полигоне, – танк пихнул парня в плечо и заржал.

Кайл недовольно поморщился и отложил устав в сторону.

– Это не смешно. Человек погиб, – строго произнёс он.

Его характер, пока что, был для меня яснее всего. Молодой идеалист, зачитывающийся уставом и считающий, что именно в этой книжке заключена вся жизнь. Следуй правилам – будешь жить хорошо. Мне частенько приходилось сталкиваться с этим ошибочным мнением у нового пополнения бойцов, которых отбирали в силы специального назначения после годовой учебки.

Я, возможно, сам был таким. Просто этот период уже забылся, давно всё это было.

– Да похер, каждый день помирают, – Танк прислонился спиной к стене и уставился на меня. – А тебя то как кличут?

Прозвища у меня никогда не было. Для службы это не типично, но моим сослуживцам и офицерам всегда удобно было использовать фамилию. Собственное имя я слышал крайне редко.

– Артём Рейк. Лучше просто Рейк, так привычнее, – пояснил я и наконец-то уселся на кровать. После перелёта и такого интенсивного ввода в курс дела, мышцы требовали покоя.

– Надеюсь, Рейк, что ты быстро схватываешь налету, – к разговору подключилась Нежить. – Ты ведь теперь отстающий.

Я посмотрел в её сторону.

– Вы тут сколько уже?

– Неделю, – отозвался Кид, сложив руки на груди. – Очень интенсивная подготовка, мне нравится!

Его голос прям-таки струился энтузиазмом.

– Ага, он хочет поскорее отправиться на передовую и подохнуть в своей консервной банке, – с издёвкой бросил Ганс и направился к столу. Только теперь я разглядел, что там лежала рама от ручного пулемёта. Правда она словно была увеличена в размерах.

– Я хочу защищать интересы Конфедерации! – неожиданно для меня, выпалил Кид и подскочил с места. – И мне не нравится, что ты не настроен также. Мы нужны Конфедерации и это честь, стать частью такого элитного рода войск.

Ганс, на моё удивление, ничего не ответил. Только усмехнулся и склонился над столом, будто собирался решить какую-то головоломку.

– А что за костюм Титан-7? Я когда сидел в шлеме, то солдаты явно ржали над тем, что мне досталось.

Нежить стянула с себя одеяло и потянулась, практически касаясь руками потолка. Её тело облепляла тонкая чёрная майка, а рыжие волосы теперь опускались немного ниже плеч. Бледная кожа девушки практически светилась в этом полумраке.

– А ты с боевым опытом? – из другого угла помещения отозвался Танк.

Кид к этому моменту уже успокоился и принялся рассматривать себя и свою униформу в том, что осталось от зеркала. Он будто к параду готовился.

– Да. Но с костюмами никаких дел раньше не имел. Только слышал о них, косвенно. В живую даже не видел никогда.

– Тогда ты знаком с понятием – штурмовик. Вот Титан-7 – это настоящий штурмовик, принимающий на себя урон и плюющийся свинцом во все стороны.

– Поэтому солдаты смеялись, – подхватила разговор Мисти. – Титаны умирают быстрее всего. И их костюмы…как правило не самые технологичные. По большому счёту это громадный кусок брони с тяжёлыми стволами, который должен перетянуть внимание Пустых на себя, пока остальные делают свою работу.

– Замечательно, – процедил я сквозь зубы и хлопнул себя по колену. – Надо было оставаться в камере. Там на убой не отправляют, по крайней мере не сразу.

– Не всё так плохо. Я ещё не видела седьмую серию, но говорят она получше шестой. Там вообще был ходячий гроб весом в несколько десятков тонн, – девушка явно попыталась меня поддержать.

Она ловко спрыгнула со второго яруса и вновь потянулась. У меня всё никак не получалось перестать смотреть на её лицо. Я слышал о подобных “побочных” эффектах, но никогда не видел и вообще не был уверен, что слухи правдивы. Но теперь передо мной стояло живое подтверждение.

– А я уверен, что будет такая же неповоротливая херня, – буркнул Ганс, поднимая часть пулемёта ближе к лицу. – Зато броня крепкая, мне это по душе.

Костюм Нежити я знал, хотя бы по названию. Хотелось узнать, что досталось остальным.

– Танк, а у тебя какой костюм? – я повернулся в его сторону.

– Молот. Модификация с четырьмя руками.

Я удивился. О таком костюме мне слышать не приходилось.

– Звучит так, будто это ты штурмовик.

– Неа, броня слабовата. Я огневая мощь. Тысячи выстрелов в минуту, сплошная стена свинца, которая снесёт любую тварь.

– А у тебя? – я повернулся к Киду, который всё ещё возился с формой у грязного умывальника.

– Фантом два, – спокойной ответил он, но всё же повернулся ко мне. – Не обладает такой огневой мощью, но быстрый.

– Какая у нас разношёрстная команда, – с ухмылкой заметил я.

– Ага, отвечаем под любой запрос, годные на любую боевую задачу, – язвительно заметила Нежить.

В этот момент старый динамик над входной дверью зашипел и через пару секунд из него полился механический голос, звучащий на фоне негромких помех.

“Внимание! До начала обязательных занятий пол часа. Через пятнадцать минут каждому подразделению необходимо построиться в главном павильоне.”

Я дослушал команду, смотря на динамик, а потом перевёл взгляд на девушку.

– Нас это тоже касается?

– Конечно. Готовься почувствовать, что такое первая синхронизацию с костюмом, Рейк.

Глава 4.

"Сомнение в решениях Совета Корпораций приравнивается к измене"

Кодекс Корпоративной Конфедерации. Статья 9.

Шипение динамика оборвалось, оставив после себя гулкую тишину. Нежить потянулась к тумбочке и длинными пальцами вытащила из верхнего ящике массивный металлический шприц с мутной жидкостью и, не глядя, вогнала себе в шею. Её механизированная половина лица дёрнулась в странном тике, жёлтый глаз вспыхнул на долю секунды, после чего свет вернулся в обычное состояние.

Я вопросительно уставился на неё, вопрос повис в воздухе.

– Адреналин и нейростабилизаторы. Без этого коктейля синхронизация с Гадюкой похожа на ад, в котором не каждый сможет существовать даже пару минут. Уколы делаю раз в неделю, – совершенно обыденно пояснила она.

В армии было полно различных препаратов, которые ускоряли реакцию, помогали регенерации и восстановлению после ранений. Я даже слышал об экспериментальных средствах, которые делают людей полностью невосприимчивыми к боли. Но мне самому довелось воспользоваться только странными таблетками, которые улучшали приспособленность глаз к темноте. Странная штуковина, от которой я поспешил отказаться. Слишком много побочных эффектов было указано на одной из найденных мною упаковок.

– Понял, – ответил я, наблюдая за тем, как она возвращает шприц на место.

Танк швырнул на койку разобранный пулемёт – детали звякнули, рассыпаясь по одеялу.

– Ну что, Рейк – он оскалился, обнажая жёлтые зубы и ярко-красные дёсны. – Покажем тебе, как тут всё устроено. У тебя же будет первая синхронизация. Как я тебе не завидую. Но утешай себя мыслью, что дальше будет легче.

Он расхохотался и пошёл к двери, возле которой уже стоял Кид, он спешно осматривал свою униформу, пытаясь привести её в более надлежащий вид. Я заметил, что Нежить, Танк и я сам были в футболках и штанах. А вот Кид оделся по полному комплекту.

– Форма не обязательна? – решил уточнить я, не желая наживать себе проблем в первый день.

– На полигонах разрешают появляться в майках и штанах. После упражнений в костюмах всё равно потеешь так, что становишься похож на слизня. Так что лучше не надевай китель, – Танк проследил за моим взглядом, направленным на Кида. – На этого не обращай внимание. Он в кодексе вычитал, что такое распоряжение, как будто бы, недействительно. А кодекс превыше всего, – он издевательски потряс пальцем в воздухе, изображая строгого инструктора или кого-то в этом роде.

Зрелище вызвало у меня улыбку. А вот пацан сурово свёл брови вместе, на лбу у него проступили мелкие капли пота. Он перевёл взгляд с Ганса на меня, потом на Нежить и после снова на меня.

– А ещё опоздание карается сокращением пайка на пятьдесят процентов. И хочу напомнить, что у нас осталось не так много времени, – теперь роль сурового инструктора пала на него. И справлялся он с ней куда хуже. – Статья 14-Б кодекса Резаков… – начал было он, но его перебил Ганс, оттолкнув в сторону и открыв входную дверь.

– Тут он прав, жрать охота, – буркнул он, закрывая дверь за Нежитью, которая вышла последней.

До полигона нас вела бесконечная цепочка однообразных коридоров. Мне ещё предстояло запомнить этот путь. Радовало то, что мои новые сослуживцы ориентировались в этом лабиринте достаточно уверенно.

В один момент мы влились в небольшой поток солдат, шедших в одном направлении. Коридор наполнился десятками громких голосов. В одну секунду я будто оказался на довольно оживлённой улице крупного города.

– Они все на полигон? – шепнул я Нежити, которая шла справа от меня.

Девушка кивнула.

– Но не все они Резаки, Рейк. Большая часть тут механики и обслуживающий персонал, который следит за показателями системы и занимается прочей чепухой.

– А сколько всего тут Резаков, известно? – мне показалось важным уточнить эту информацию. Хотелось понять, какие силы тут сосредоточены.

Нежить пожала плечами. Мы шли за Гансом, который своим видом будто расчищал нам путь, словно ледокол, прущий вперёд, не видящий перед собой никаких преград. Замыкал нашу небольшую группу Кид.

Коридор сильно расширился, и мы подошли к огромной двери, которая и вела в ангар. Здесь все выстроились в три шеренги, мы заняли место в том же порядке, в котором и шли. Нежить стояла позади.

Двери ангара пришли в движение. Стены и пол завибрировали, характерный скрежет наполнил коридор, прерывая голоса окружающих меня людей.

В лицо ударила волна прохладного воздуха. Я ощутил характерный запах металла, машинного масла и озона. Шеренга, как по команде, пришла в движение. Первое, чему учат в любом роде войск – это ходить в ногу. И такие учения ты запоминаешь на всю жизнь, как езда на велосипеде. Поэтому я не сбился с ритма и пошёл вперёд, заходя внутрь ангара.

Помещение представляло собой массивное сооружение из черного полированного металла, напоминающее гигантский склеп. Высота потолков достигала метров двадцати, не меньше. А сам ангар, по размеру, был больше двух футбольных полей. Гигантское сооружение, похожее на закрытый полигон для отработки навыков управления тяжёлой боевой техникой.

Мы начали выстраиваться в две шеренги. Всё напоминало начальный курс подготовки молодого бойца Конфедерации, через который я в своё время проходил. Только тут люди были явно более подготовленными. Я занял место в первой шеренге, рядом с Гансом, который встал первым в цепочке. Слева встал Кид, рядом с ним Нежить. Все уставились перед собой.

К нам, пересекая ангар, двигалась небольшая группа военных. И пока у меня было несколько секунд, я занялся изучением окружающей меня обстановки.

Естественно, мой взгляд тут же приковали к себе костюмы. Роботы выстроились в шеренгу, словно повторяя за нами, у правой стены ангара. К ним тянулись Кабельные шахты с пульсирующими синими жилами энергии, освещая участки стены вокруг себя. Рядом расположились с два десятка включённый мониторов, на которых было какое-то изображение, но рассмотреть его у меня не получилось.

Отвлёк меня грубый голос офицера, который с небольшой группой сопровождения уже оказался перед строем.

– Внимание, мясо! – рявкнул он. Его холодный взгляд из-под нависших бровей, прошёлся по строю. – Те Резаки, что уже прошли синхронизацию, продолжают обучение с инструкторами, – он указал рукой на шестерых человек в форме, которые выстроились по обеим сторонам от него.

Все одинаковые, с широкими подбородками, плотно сжатыми губами и взглядом без эмоций, устремлённым куда-то вперёд, сквозь наш строй.

– Также у нас есть четверо человек, которых можно назвать свежим мясом. Названные, выйти из строя, – он начал на небольшой браслет на руке и в воздухе зависло бледно-голубое голографическое изображение в виде строчек текста. – Вайнс, Рейк, Уайт и Стронг.

Я сделал два шага вперёд, вместе со мной ещё три человека, в разных концах строя.

– У нас тут один человек попал на Титана семь, – он с кривой ухмылкой остановился взглядом на мне. – Значит тобой, Рейк, я займусь с особым пристрастием. Вопросы?

Теперь он прошёлся быстрым взглядом по всем, кто стоял перед ним.

– Никак нет! – раздалось сплошное эхо голосов.

– Четверо названых, за мной! – офицер резко развернулся к нам спиной и широкими шагами пошёл в сторону механизированных костюмов.

– Удачи с капитаном, – буркнул Танк и широко улыбнулся. Он оказался рядом со мной и тот факт, что подкрался он незаметно, заставил меня напрячься.

Я взглянул на Нежить и Кида. Оба синхронно мне кивнули, будто пытались меня подбодрить. Но мне от этого жеста стало как-то неловко. Слишком много слухов было о синхронизации и о том, что может случится с пилотом в случае провала его объединения с этими механизмами.

Я начал своё движение за ещё тремя “счастливчиками”, которым выпала честь быть проинструктированными самим капитаном. Наш небольшой отряд остановился только тогда, когда мы оказались прямо у костюмов.

Здесь запах машинного масла и ещё чего-то химического усилился в разы.

– Итак, бакланы. Ваши игрушки, – он указал рукой себе за спину, не поворачиваясь к механизмам. – Каждый из вас должен будет пройти долгий и…, – он выдержал идиотскую, театральную паузу и вновь оскалился в улыбке. –…и очень приятный процесс синхронизации с вашим будущим оружием.

Слово “приятный” он выделил особой, издевательской интонацией.

– Так, у нас счастливчик. Рейк, шаг вперёд.

Я так и сделал, хоть и не особо охотно. Затылком ощущалось, как трое новичков впились в меня взглядами. Видимо именно мне досталась честь стать первым из этого строя, кто попадёт на процедуру синхронизации. И мне всегда казалось, что лучше отмучаться первым, чем томиться в ожидании. Так что такому раскладу я был даже рад.

– Рейк, твой Титан семь, – он повернулся в сторону костюма и указал на него пальцем.

Титан-7.

Массивная, угловатая конструкция высотой под три с половиной метра. Броня – толстые пластины сплава, покрытые матово-чёрным составом, поглощающим свет. Каждая пластина была испещрена царапинами, словно этот костюм уже успел повоевать. На груди надпись – собственность Конфедерации. И соответствующая эмблема тёмно-серого цвета – “Щит прогресса”. Официальный знак Конфедерации, который можно встретить на униформе, кораблях и правительственных зданиях. Выполнена эмблема в виде шестигранного щита, символизирующего нерушимость и технологическое превосходство. В центре перекрещенные молот и микросхема заключённые в кольцо из 12 звёзд – по числу первых корпораций-основателей.

– Разрешаю подойти и осмотреть, Рейк. Тебе в него сейчас залезать, так что познакомься поближе, – капитан вновь улыбнулся и это выражение его лица уже начинало раздражать.

Однако я воспользовался его предложением и сделал несколько шагов навстречу костюму, медленно обходя его сбоку. Мой взгляд скользнул вниз.

Ноги – широкие, устойчивые, больше похожие на опоры боевого меха, чем на конечности. Колени защищены дополнительными накладками с шипами – для дробления всего, что окажется под ними. Спина – громоздкая, с выступающими рёбрами охлаждения и парой коротких стабилизаторов. Видимо, чтобы не завалиться на спину при первом же выстреле из основного оружия.

Всё выглядело очень массивно…громоздко. Казалось, что эта монолитная конструкция вот-вот сделает шаг вперёд и земля под ногами содрогнётся.

Далее я перешёл к осмотрю внушительного вооружения.

Справа к корпусу крепился пулемёт "Гром-45" – тяжёлый, с квадратным стволом и бледно-голубым индикатором перегрева вдоль кожуха. Слева – энергетический клинок, пока сложенный в компактный блок. Но даже в таком виде он источал слабый гул, будто жаждал раскрыться и впиться во что-нибудь живое. Вооружение явно самое стандартное, которое предполагалось для этой модели. Но даже из рекламных роликов я знал, что Резаки способны улучшать свои костюмы, надо только побеждать и вносить свой вклад в общую победу.

Самое жуткое в этой конструкции – это "лицо".

Там, где у человека были бы глаза, у Титана-7 зияли две узкие щели с тускло-красной подсветкой. Ниже – решётка, скрывающая аудио датчики. Ни рта, ни намёка на что-то человеческое.

–Нравится? – капитан подошёл к костюму и хлопнул ладонью по броне. Металл глухо звякнул. – Это твоя новая кожа, Рейк. Или гроб, тут как повезёт, салага.

Я промолчал, изучая костюм. Выглядел он всё-таки так, будто его собрали не для войны, а для того, чтобы просто выжить под градом вражеского огня. Стать живым щитом, как мне и обозначили ранее. Не та роль, которую я бы хотел. Но в армии Конфедерации выбирать не приходится.

– А теперь посмотрите на своих "соседей", – капитан развернулся к троим новичкам, которые стояли на том же месте, вытянувшись по струнке. – Всех касается! Вам повезло чуть больше и вам достались другие модели.

Капитан сделал несколько шагов в сторону, я вернулся в строй.

Слева от Титана стоял "Фантом-2" – костюм, который достался Киду.

Лёгкий, обтекаемый, почти изящный. Броня – тонкие пластины, напоминающие хитиновый панцирь. Ноги – длинные, с обратными суставами, как у саранчи. На спине – пара компактных реактивных ускорителей для коротких рывков. Вооружение – два пистолета-пулемёта на бёдрах и клинок на предплечье.

– Фантомы являются разведчиками, – с каким-то призрением на лице пояснил капитан. –Быстрые, тихие. Но если враг дотронется до них – рассыпаются, как сгнивший сарай, который пнули ногой. Признаюсь честно, мне это свойство у них не очень нравится.

Он посмотрел на нас и поняв, что вопросов ни у кого нет, двинулся дальше.

Рядом стоял “Молот”. Костюм Ганса.

Монстр с четырьмя руками. Две – обычные, человеческие, с мощными гидравлическими усилителями. Две другие – чисто механические, выдвигающиеся из отсеков на спине. Три руки держала по минигану, в четвёртой увесистый дробовик. Броня – толще, чем у Титана, но менее прочная. Зато на плечах – ракетные установки.

– Молоты – это огневая мощь, – капитан улыбнулся, стало ясно, что этот костюм ему явно по душе. – Но враг не идиот. И такую ходячую огневую мощь постарается стереть в первую очередь. Так что имейте это ввиду, когда окажетесь в самом пекле. Это будет отдельный курс подготовки, не переживайте.

Он вновь осмотрел небольшой строй и пошёл дальше, к следующему костюму. В этот момент за спиной раздались голоса. Я хотел обернуться, но сдержал этот порыв. Судя по громким возгласам и командам, инструкторы разбили присутствующих на мини-группы и теперь ведут их на отработку манёвров.

Капитан подошёл к следующему костюму. "Гадюка", костюм Нежити.

Стройный, змеевидный, с гибкими сочленениями. Броня – не сплошная, а сегментированная, как кольчуга. На спине – длинный, словно хвост, кабель, подключённый к энергоядерному блоку. Лицо – гладкая маска с двумя узкими прорезями.

– Гадюки – это… особый случай, – капитан поморщился, меня начало забавлять, как он даже не пытается скрыть своих эмоций по отношению к каждому виду костюмов. – Их костюмы буквально срастаются с пилотами. Дале не каждый такое перенесёт. Так что среди вас один счастливчик, который потенциально уедет от сюда в чёрном мешке.

Я перевёл взгляд обратно на Титана-7.

– Разрешите вопрос?

Офицер посмотрел на меня и коротко кивнул.

– Что из себя представляет процесс синхронизации?

Капитан ухмыльнулся.

– Именно тебе предстоит это узнать первому. Ты залезешь в эту махину, подключишься к управлению и процесс запустится автоматически. Не буду рассказывать всех тонкостей, но чип в твоей шее будет синхронизирован с костюмом, с его центральным процессором. И дальше… – его ухмылка стала ещё шире. –…боль и медленный процесс, который ты обязан выдержать.

Он сделал два шага в мою сторону и остановился напротив.

– Ты ведь воевал, да? Я изучил твоё досье, убийца офицеров, – его широкий лоб прорезала глубокая морщина, на висках скопились мелкие капельки пота.

– Воевал, – спокойной ответил я, глядя ему в глаза.

– Так вот имей ввиду, – он слегка понизил голос. – Я буду только рад, если ты в этом костюме подохнешь, Рейк. Такая вероятность очень высока. И знай, что твои прошлые достижения тут ничего не значат. Резаки – это особый род войск, не похожий на все остальные. И тебе нужно заслужить своё право быть здесь. А в бою ты сможешь искупить свою вину перед Конфедерацией.

Он сделал шаг назад и в театральной манере приложил руку к голове. Его холодный взгляд прошёлся по каждому из нас, после чего вновь вернулся ко мне.

– Рядовой Рейк. Приступить к синхронизации с Титаном-7.

Глава 5.

“Армия – это основание, на котором держится наше общество.”

Кодекс Корпоративной Конфедерации. Статья 62.

Капитан отошёл в сторону и скрестил руки на груди. На его предплечьях показались толстые вены. Всем своим видом он старался показать превосходство над новым пополнением. Даже его стойка говорила о чрезмерной самоуверенности. Мне к такому было не привыкать.

– Есть, – ответил я без энтузиазма и приблизился к Титану, который словно замер в ожидании меня.

– Приложи руку к грудной пластине, в любое место, – пояснил офицер, когда увидел, что я остановился напротив костюма.

Я так и сделал. Плотно приложил ладонь к прохладной броне, холод от которой слегка покалывал кожу. Вблизи этот костюм казался ещё крупнее. Весь его внешний вид говорил о готовности хоть сейчас отправиться в бой.

Щёлк.

Грудная пластина слегка выдвинулась вперёд, из-за чего я одёрнул руку. После этого, с протяжным шипением, она раздвинулась в обе стороны, обнажая тесную кабину.

Внутри – кресло, похожее на стоматологическое, с ремнями и десятком кабелей. Над ним шлем с визорами, опутанный проводами. Почему-то всё это напомнило мне какой-то очень старый фильм ужасов, где маньяк заманивал свою жертву и усаживал в подобное кресло. Это сравнение не добавило мне желание оказаться внутри.

Однако, раздражённый голос капитана, мгновенно заставил любые сомнения исчезнуть.

– Полезай внутрь, баклан!

Пришлось подчиниться, хоть бакланом я себя и не считал. Однако моё прошлое с убийством офицера явно играет против меня, о чём капитан и заявил мне в лицо. А значит аргументов не подчиняться у меня совсем не осталось.

Нужно поскорее покинуть этот учебный полигон.

Я выдохнул, поставил ногу на металлический выступ и потянувшись вверх, оказался внутри костюма, после чего развернулся и уселся в кресло.

На удивление, сиделось в нём вполне удобно.

– Надевай шлем. И удачи, – капитан вновь оскалился.

Я снял шлем с крепления и не раздумывая надел его на голову, полностью закрыв лицо. Послышалось шуршание, передняя часть брони закрылась. Возвращаясь в прошлое положение. Звуки ангара стихли, я словно оказался в очень тесной кладовке, в которой меня насильно заперли.

Сразу же захотелось снять шлем с головы, но я подавил в себе этот порыв.

Внезапно перед глазами вспыхнуло изображение. Белый экран заставил зажмуриться, однако через секунду он сменился тёмно-серым полотном, на котором начал появляться текст.

ЗАПУСК. ЗАПУСК. ЗАПУСК.

ВНИМАНИЕ! ДО ОКОНЧАНИЯ СИНХРОНИЗАЦИИ ЗАПРЕЩЕННО СНИМАТЬ ШЛЕМ.

ДЛЯ ПРЕДОТВРАЩЕНИЯ НЕСЧАСТНЫХ СЛУЧАЕВ, ПОЛОЖИТЕ РУКИ НА ПОДЛОКОТНИКИ.

Надписи застыли перед глазами. От меня явно ожидали действий. Я какое-то время помедлил, однако где-то впереди вновь раздался раздражённый голос офицера. Теперь он звучал приглушённо.

– Руки на подлокотники, быстрее!

– Ладно, – ответил я, зная, что он вряд ли меня слышит.

Положил руки туда, куда было сказано. Предплечья и запястья тут же обвились прохладными ремнями, словно меня обхватили щупальца неведомого существа, которое всё это время пряталось под креслом, ожидая очередную жертву.

ВНИМАНИЕ! НАЧАЛЬНЫЙ ЭТАП СИНХРОНИЗАЦИИ.

ЗАПУСК ПРОГРАММЫ…ЗАПУСК ПРОГРАММЫ.

ПРОГРА…ВНИМАНИЕ…ОБНАРУЖЕН СТОРОННИЙ МОДУЛЬ ПРОГРАММЫ.

А вот тут я уже напрягся. Быстро перечитал написанное, пока надписи вновь зависли перед глазами. Выглядело всё так, будто что-то пошло не совсем так, как должно было. Я уже собрался позвать капитана, но текст вновь начал меняться.

НАЧИНАЕТСЯ ЗАГРУЗКА ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО МОДУЛЯ.

ВНИМАНИЕ.

УСТАНОВКА МОДУЛЯ “СОВЕТНИК”

УСТАНОВКА…20%…40%…80%…

Я смотрел на этот своеобразный отсчёт и не мог понять, что происходит. Однако желание позвать капитана исчезло. Теперь мне было просто интересно наблюдать за тем, что произойдёт. К тому же, пока что я не ощущал никакой боли и даже дискомфорта, если не считать туги ремни на предплечьях. Если это синхронизация и она уже началась, то ничего страшного в ней нет.

УСТАНОВКА…100%.

ЗАПУСК МОДУЛЯ “СОВЕТНИК”

Надписи исчезли. На несколько секунд повисла тишина. А потом прямо в моей голове раздался голос. Слегка роботизированный, гулкий и громкий.

– Чёрт возьми, неужели меня включили?

Вопрос прозвучал у меня в голове, от чего захотелось стянуть с себя шлем. Наверняка дело в шлеме. Я никогда не слышал о каких-то голосовых помощниках, которые устанавливались в костюмы.

– Чего молчишь, Рейк? – голос звучал также громко.

Я попытался повертеть головой, будто мог увидеть говорящего, но шлем закрывал обзор.

– Только не паникуй, дружок, – в голосе послышалась насмешка. – Всё нормально. Я Советник, твой личный к тому же. Хоть я и не рад такому назначению.

– Какой ещё нахрен советник? – я вновь попытался подняться с кресла.

Но приглушённый голос офицера ещё сильнее заставил меня замереть в кресле.

– Сиди смирно и хватит болтать сам с собой!

Голос выдохнул, в его голосе прозвучали помехи.

– Я уже успел провести анализ на основе той херни, что есть у тебя в голове. Поэтому могу сказать, что я, как мне кажется, единственный в своём роде. Либо программа с искусственным интеллектом вместо пилотов остаётся строго засекреченной и применяется не так масштабно.

Мой мозг судорожно складывал два плюс два.

– Ты…искусственный интеллект? – шёпотом спросил я.

– А ты догадливый. Впрочем, о твоих когнитивных способностях мнее тоже всё известно. Я Советник. Тот, кто должен был заменить пилотов этих костюмов на поле боя. Но эксперимент признан неудачным и закрыт.

– Тогда что ты тут делаешь?

Вдруг по центру вновь появилась надпись.

НАЧАЛО СИНХРОНИЗАЦИИ ЧЕРЕЗ 30 СЕКУНД.

ПРИГОТОВЬТЕСЬ.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ – ПРОЦЕСС ОСТАНОВКЕ НЕ ПОДЛЕЖИТ.

– Пришлось включить синхронизацию, иначе твой капитан что-то заподозрит. Ты уж прости, потом всё обсудим.

– Но почему его это должно волновать? – спросил я, наблюдая за исчезающими буквами на экране.

– Потому что я – сбой. Меня просто отключат, сотрут. А я хрен им этого позволю. Поэтому мой дорогой друг, если хочешь спастись в этой мясорубке, то не говори обо мне. Тебе же от этого лучше, отправят ещё на опыты.

– С хрена ли?

– Подумают, что я залез в твой чип. За этот счёт не переживай, я лучше останусь в костюме. Ваша, человеческая оболочка, совсем хиленькая. Меня никак не привлекает идея оказаться в кожаном мешке из мяса и дерьма.

ВНИМАНИЕ! ДО СТАРТА СИНХРОНИЗАЦИИ 10 СЕКУНД.

– Смотрите внимательно, возможно скоро вас станет на одного меньше, – приглушённый голос капитана сменился хохотом.

В моей голове вновь зазвучал голос Советника.

– Мне нужно время, чтобы провести анализ, собрать данные. Поэтому пока что я просто голосовой ассистент. И я ещё раз тебе повторяю, никто не должен знать, что я здесь. Сотрут и тебя и меня.

Я хотел ответить, но он вновь меня перебил.

– Удачи синхронизироваться. Советую расслабиться, – даже в механическом голосе послышалась насмешка.

И моё тело пронзила боль, как удар током…хотя, пожалуй, ощущается это в сотни раз хуже. Она впилась в позвоночник, разлилась по нервным окончаниям, заполнила каждый сантиметр тела. Мои пальцы судорожно вцепились в рукоятки кресла, ногти впились в мягкую обшивку, ноги свело судорогой. Я закричал, но звук остался внутри шлема, заглушённый механическим гулом костюма.

Сейчас я был с этой болью один на один. Даже голосовой помощник, проявивший болтливость, молчал.

СИНХРОНИЗАЦИЯ 5%.

Надпись вводила в отчаяние. Меня учили терпеть боль, этому был посвящён отдельный курс подготовки во время моей службы. Но такая боль – это вещь абсолютно новая.

Теперь болевые ощущения изменились. Боль стала острой, будто кто-то вонзил мне под кожу раскалённые иглы и начал медленно водить ими вдоль мышц. В основном страдала шея, как раз то место, куда был введён чип. Жгло ужасно, словно сам сатана поднялся из глубин ада и решил принять участие в издевательствах надо мной.

Мышцы по всему телу сводили судороги от перенапряжения. Нижнюю челюсть свело от того, с какой силой я её сжимал.

СИНХРОНИЗАЦИЯ 12%.

Казалось, что процесс пошёл побыстрее. Я был удивлен, что до сих пор могу читать то, что появляется у меня перед глазами. Мозг будто пытался найти спасение в этих словах, для него это был способ отвлечься от наступающей боли.

Следующая волна была другой. Из обжигающей, острой боли, она переросла в вязкую, тягучую. Я почувствовал, как что-то холодное и чужое проникает в мышцы, обволакивает суставы, сливается с кровью. Это был костюм. Он впивался в меня, как паразит, искал точки соприкосновения, закреплялся в теле.

Мои лёгкие сжались, дыхание стало прерывистым. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот разорвёт грудную клетку.

– Дыши, Рейк! Или сдохнешь, – вновь послышался голос капитана, который будто вытолкнул меня из этого вязкого потока боли и заставил продолжать бороться.

Я сделал глубокий вдох, несмотря на боль в лёгких и немного стало легче. Нужно не забывать про дыхание – эту мысль я несколько раз прогнал в голове, чтобы точно не забыть.

СИНХРОНИЗАЦИЯ 27%.

Как же я был рад увидеть эту надпись снова. Оценить то, что прогресс неумолимо движется вперёд. Но вместе с этим я приготовился к новой волне. Каждая такая надпись слала за собой поток боли.

Внезапно боль сменилась странным ощущением, будто моё тело начало расширяться. Я почувствовал холод металла, который будто вогнали мне под кожу, тяжесть брони, пульсацию энергетических линий, которые пронизывали костюм изнутри. Это было похоже на пробуждение новой конечности, которой раньше не существовало. Я становился частью чего-то большего.

– Сейчас костюм подстраивается под твою нервную систему, Рейк, – вновь раздался голос офицера. – Вы сливаетесь воедино, – теперь я опять слышал насмешку.

Очевидно, что этот этап приятным назвать было трудно.

СИНХРОНИЗАЦИЯ 45%.

Мой разум накрыло странным чувством. Мысли смешались, воспоминания всплывали и тут же исчезали, как пузыри на поверхности воды. Я видел лица людей, которых когда-то знал, слышал обрывки фраз, чувствовал эмоции, давно забытые. Все это вызывало очень неприятные ощущения, поэтому моё тело начало сопротивляться тому, что происходит.

– Не сопротивляйся, Рейк! Хуже будет.

Вновь голос капитана. И я прислушался.

СИНХРОНИЗАЦИЯ 68%.

Внезапно перед глазами мелькнули чужие воспоминания: взрывы, крики, лицо капитана, искажённое яростью. Я увидел, как несколько костюмов падают один за другим, разрываемые на части неизвестными существами.

Этот поток ярких, но не моих воспоминаний, настолько увлёк меня, что я забыл о боли. И это забвение было самым приятным этапом всей синхронизации.

СИНХРОНИЗАЦИЯ 89%.

Последний рывок был самым тяжёлым. Моё тело буквально горело, каждая клетка кричала от перегрузки. Я чувствовал, как костюм сжимает меня, впивается в плоть, проникает в мозг. Внутренние органы сжались, стали тяжелее. Ощущение собственного тела стало иным, будто моё сознание перенесли в новую оболочку.

И вдруг…

Тишина.

Боль исчезла так же внезапно, как и появилась. Я сидел в кресле, но теперь оно казалось частью меня. Шлем больше не давил, а стал продолжением черепа. Я чувствовал Титана-7 так же ясно, как собственное тело. Это был совершенно новый уровень погружения. Никогда ещё раньше я не испытывал чего-то подобного.

СИНХРОНИЗАЦИЯ 100%.

ВНИМАНИЕ! ПРОЦЕСС ЗАВЕРШЁН.

ПОЛУЧЕНИЕ ОТЧЁТА.

Надпись пропала, изображение перед глазами начало мигать, но новый текст вернулся уже через пару секунд.

Полученный отчёт:

Резак номер 130032.

Класс костюма – Титан-7.

Модули – отсутствуют.

Улучшения – отсутствуют.

Боевой опыт – 0.

Пилот по установленной синхронизации – Артём Рейк. Рядовой.

Я успел прочитать всё два раза, прежде чем изображение погасло, шлем поднялся вверх, а ремни ослабли свою хватку, после чего расстегнулись и спрятались в ручках кресла.

Только сейчас пришло осознание, что я весь мокрый от пота, тело потряхивает, а ноги и живот сводит судорогой. Ощущение, будто меня пропустили через мясорубку.

Грудная пластина с шипением раздвинулась, впуская свет ангара. Я увидел капитана, который стоял передо мной с кривой ухмылкой.

– А вот и первый резак из нового пополнения, – он дождался, пока я выйду из костюма, который теперь явственно стал частью меня. – Этот костюм закреплён за тобой, Рейк. Уход, обслуживание и его улучшения, это всё твоя обязанность. И не заставляй меня об этом напоминать. Ясно?

Я лишь кивнул и двинулся в сторону нашего небольшого строя. Трое новобранцев смотрели на меня любопытствующими взглядами, пока я шёл до своего места.

На тело накатывала усталость, которая набрасывалась на меня новыми волнами раз за раз. Сейчас хотелось просто лечь и закрыть глаза. Слишком насыщенный у меня вышел первый день.

В ангаре, тем временем, нарастал шум. Металлический лязг, звуки выстрелов, громкие голоса. Во всю шла отработка практических боевых занятий.

– Так, следующим у нас пойдёт… – офицер осмотрел оставшихся троих новичков, которым я теперь мог только посочувствовать.

Пока он раздумывал над своим выбором, я повернул голову в сторону нарастающих звуков. Шум ударил в уши, как волна. Грохот шагов механических костюмов, рёв двигателей, резкие команды инструкторов – всё это слилось в единый рокот, который обрушивался на каждого присутствующего в этом гигантском помещении. Воздух дрожал от выстрелов, пахло гарью, перегретым металлом и чем-то едким.

Присмотревшись, я увидел, как Нежить, Ганс и Кид выстроились перед своими костюмами. Перед ними инструктор, который активно жестикулирует.

– Уайт! Вперёд, на синхронизацию, – голос капитана отвлёк меня и заставил повернуть голову в его сторону.

Из строя вышел высокий, долговязый парень, с которым я стоял рядом. Его молодое лицо говорило об абсолютной уверенности в своих действиях.

– Тебе достался Молот, паренёк. Повезло, – он шагнул к костюму, стоящему рядом с уже моим Титаном-7.

Я всё пытался обдумать произошедшее на синхронизации. Посмотрел на свою костюм и подумал, может ли сейчас Советник наблюдать за мной? Или он включается в работу, только когда я нахожусь внутри?

Тем временем Уайт забрался в костюм, который также открывался спереди. Броня за ним закрылась.

– Приступить к синхронизации! – скомандовал офицер, встав напротив костюма и отвернувшись от нас.

Я воспользовался моментом и повернулся к своим новым сослуживцам. За это время они уже успели погрузиться в костюмы и приступить к тренировке на небольшом выделенном пространстве.

Нежить парила в своём "змеином" костюме. Её "Гадюка" извивалась между мишенями, как тень. Каждый удар клинка был точен, каждый шаг – беззвучен. Даже в бою сохранялась какая-то женская грациозность и лёгкость, которая мужчинам не присуща.

Рядом появился Танк. Словно разъярённый бык, он нёсся вперёд. Его "Молот" с четырьмя руками поливал свинцом всё, что попадало в зону поражения. Стволы миниганов раскалялись докрасна, гильзы сыпались на пол, звонко отскакивая от металла. Подвижные мишени рассыпались одна за одной. Готов был поставить на кон всё, что у меня есть, что сейчас Ганс улыбается или даже смеется. Он явно упивался той мощью, которой его наделил костюм.

Кид в "Фантоме-2" действовал на другом фланге имитируемой атаки. Его костюм был быстр, почти неуловим, но в движениях чувствовалась неуверенность – он то и дело спотыкался, слишком резко тормозил. Инструктор находился недалеко от него и орал, что было сил.

Меня отвлёк голос капитана.

– Уайт, процесс завершён на двадцать процентов, теперь тебе…стоп, – он сделал шаг в сторону костюма. Его голос стал взволнованным.

Внутри Молота, прорываясь сквозь толстый слой брони, раздался приглушённый вопль.

Глава 6.

"Человек вне корпорации – не существует."

Кодекс Корпоративной Конфедерации. Статья 7.

– Отошли назад! – офицер быстро повернулся к нам, отдавая команду и обратился к своему устройству на запястье. – Капитан Вектор, запрос на отмену синхронизации!

Внутри костюма продолжал раздаваться вопль, полный агонии, которая вот-вот перерастёт в безумие. Новичок рядом со мной закрыл уши руками. Большого будущего в армии у него не будет – эта мысль промелькнула в моей голове. Этот крик был жутким, но далеко не самым пугающим, который можно услышать на поле боя.

Устройство на руке капитана загорелось и погасло. Прошли две или три секунды, которые явно казались для находящегося внутри Уайта, вечностью. За это время ко мне пришло осознание, что все звуки вокруг нас стихли. Ангар погрузился в тишину, которую нарушал только вопль рядового.

Нагрудные пластины наконец-то, с характерным шипением, раздвинулись в стороны. И вопль стих. Сначала я не осознал, почему новичок замолчал. А потом увидел тело.

Майка и штаны облезли, от остатков ткани шёл едва уловимый дым. Оголённая кожа во многих местах вздулась крупными волдырям, каждый размером с кулак, не меньше. На груди и шее виднелись дыры. Что-то будто прожгло тело изнутри и вырвалось наружу.

Но хуже всего был шлем. Его оплавленные остатки облепили голову, словно кто-то сверху выливал на несчастного раскалённый воск. Рот был широко открыт в захлебнувшемся крике. Кожа на нижней челюсти слезла, оголяя кровоточащие десна, зубы и часть челюстной кости.

Картина была ужасной. Человека будто сварили заживо.

– Убрать это, – капитан Вектор произнёс команду вслух, стоя прямо перед погибшим. Через несколько секунд костюм окружили несколько инструкторов и солдат, который принялись извлекать то, что осталось от Уайта.

Я вновь повернулся. Нежить, Кид и Танк стояли на месте, повернувшись в своих костюмах в нашу сторону. Они явно наблюдали за тем, что случилось.

– Какой на этой неделе? – капитан задал вопрос одному из инструкторов, чем вновь заставил меня повернуться.

– Четвёртый. Низкий показатель, капитан.

Офицер присвистнул и одобрительно кивнул. Видимо на этой недели показатели не превысили норму.

– Не расходимся, – офицер наконец-то вспомнил о нашем существовании. – Тренировка продолжится через пару минут, только отскребём вашего бывшего сослуживца от кресла.

Он подошёл к нашему строю, который стал на одного человека меньше. Его взгляд пристально впился в новичка слева от меня.

– Запомните этот урок. Не каждый достоит быть Резаком. Костюм отвергает слабых и этим прекрасны Резаки, как явление. Мы остриё, которые не сломается и достигнет цели. Мы всегда на передовой, потому что прошли испытание смертью, ещё не вступив в бой. Вы получили ценный опыт, бойцы. Две минуты на отдых и размышления и мы продолжим.

Капитан закончил свою проникновенную речь, вновь повернулся к костюму, который отверг своего потенциального пилота и изверг наружу обезображенное тело. Несколько техников активно пытались вытащить кресло целиком из костюма, так как тело к нему буквально приварилось.

Я вновь повернулся к своим соседям по кубрику. Ангар моментально заполнился десятками звуков, будто ничего и не случилось. Стало бы, происшествие скоро попадёт в разряд обычных случаев, которые достойны минутного внимания. Они приступили к выполнению очередной тренировки.

Казалось, что всё возвращается в привычный темп жизни, к которому я уже начинал привыкать. С моим опытом привыкнуть к ритму нового места достаточно легко.

Но неожиданно на весь ангар раздался звук сирены. Под потолком вспыхнули два десятка красных ламп, окрашивая большую часть помещения в ярко-кровавый цвет.

“ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ!

Вторжение. Получите инструкцию у старших офицеров. Сбор для брифинга в главном тренировочном ангаре через пять минут.”

Механический женский голос отчеканивался от мощных стен и разносился по всему ангару. Все вновь замерли, внимательно вслушиваясь в объявление. Голос капитана вырвал нас всех из забвения, когда система автоматического оповещения умолкла.

– Вайнс, Стронг, в кубрик. Сидите там до поступления распоряжение о начале операции. Далее вами займётся один из инструкторов.

Двое новичков переглянулись, словно не поняли приказа.

– Бегом! – рявкнул Вектор и исполнение команды тут же началось. Двое рядовых отправились бегом к выходу из ангара. – А тебе не повезло, – его взгляд с прищуром прошёлся по мне с головы до ног.

– Разрешите узнать, почему? – формально спросил я, хотя догадывался, о чём идёт речь.

– Ты уже прошёл синхронизацию, Резак. Кодекс подразумевает, что ты уже полноценный боец. А значит в бой ты отправишься со своим соединением, наравне с другими членами отряда.

– Я ведь не прошёл базовой подготовки по управлению этой махиной, – я кивнул в сторону Титана, хотя понимал, что мои аргументы никто не услышит.

Ожидаемо, капитан оскалился в такой жуткой ухмылке, что мой вопрос моментально показался мне вселенской глупостью.

– Резак либо рождён для этого, либо нет. Вот и проверим чего стоит убийца офицеров.

Двери ангара с протяжным механическим звуком раздвинулись в сторону и внутрь начал проникать поток людей в форме. Сюда собиралась вся Кузница, как и приказала система оповещения.

– Примкнуть к составу твоего отряда, рядовой! – отдал он мне последнюю команду и удалился встречать другого офицера, который от ворот шёл в нашу сторону.

Я отправился исполнять приказ. В любом случае, сейчас лучше находится рядом с более опытными сослуживцами, чем в одиночку.

Ангар "Кузницы" гудел, как раненый зверь. Я пробирался сквозь толпу механиков и техников, стараясь никого не задевать плечами, что получалось не очень хорошо. Воздух стал густым. Где-то рядом шипел перегретый гидравлический пресс, а со стороны доков доносился металлический скрежет погрузочных кранов. Всё пришлось в движение, казалось, что даже техника оживилась.

Мой отряд “Чарли” спешился. Каждый стоял возле своего костюма, выстроившись в ряд. На расстоянии пары метров выстраивались, судя по всему, другие соединения. Что интересно, не везде было по четыре костюма. Где-то я успел насчитать восемь и двенадцать единиц техники. Видимо это были ударные отряды, принимающие на себя фронтовой удар и действующие в связке с другими подразделениями. В этом плане тактика Резаков походила на тактику малых групп штурмовиков, которая была мне хорошо знакома по службе в силах специального назначения.

Нежить прислонилась к броне, её механизированная половина лица мерцала в такт аварийным лампам. Ганс что-то яростно настраивал на своём "Молоте", его массивные пальцы с ловкостью пианиста танцевали по панели управления, закреплённой на ручке кресла. Кид…Кид просто стоял, сжимая в руках свой шлем, его глаза были неестественно широко раскрыты.

– Вот это у тебя первый день, Рейк, – с улыбкой заметила девушка, когда я подошёл к отряду.

– Бой лучший учитель…если его пережить, – усмехнулся Ганс, не поворачиваясь ко мне. – Как тебе Титан?

Я осёкся, чуть не начав рассказ с Советника, который неожиданно очнулся вместе с моим появлением в костюме, но промолчал. Хоть это и мой отряд, но доверие, между нами, ещё только на стадии формирования.

– Не успел толком понять. Но синхронизация прошла успешно.

– Чего не скажешь о другом новичке, ха, – Танк стукнул пальцем по лицевой броне своего костюма. – Эта махина кого угодно способна достать.

– Согласно официальной статистике, каждый десятый новобранец не способен пережить синхронизацию, – голос Кида был какой-то отстранённый.

Я слегка наклонился к Мисти, которая со скучающим видом рассматривала собирающиеся отряды в ангаре.

– Что это с пареньком? Выглядит бледным и растерянным.

Она бросила на Кида короткий взгляд и улыбнулась.

– Боится. За напускным патриотизмом и чтением кодекса прячется страх.

В этот момент по ангару прокатилась волна тишины – с центрального входа вошёл офицер, в сопровождении целой свиты. По правую руку от него шёл капитан Вектор, который выглядел довольно напряжённо, как и любой начальник, когда рядом появляется начальник покрупнее.

В центре процессии был высокий, полный человек с сединой в волосах и широким лицом. Я разглядел генеральский нашивки на рукавах.

– Это кто? – тихо спросил я, наклоняясь к Нежити, пока процессия проходила к центру ангара.

– Командующий сектором, который наша Кузница прикрывает. Генерал Торн.

Я внимательно разглядывал генерала. На вид ему не меньше шестидесяти пяти лет. Строгий взгляд, густые седые брови, которые нависли над ними. Под морщинистой кожей на лице играли желваки.

Его окружал десяток офицеров разных мастей.

Они остановились прямо по центру, почти напротив нашего отряда.

– Внимание! – хриплый голос Генерала был усилен динамиками, которые одновременно зазвучали во всём ангаре.

Вокруг тут же повисла тишина, а старший офицер выдержал паузу, чтобы дать ей настояться.

– Слушать внимательно, повторять никто не будет, – он явно спешил, говорил быстро, поворачивая лицо в разные стороны, словно оценивая реакцию своих подчинённых. Генерал щёлкнул устройством на запястье, и перед нами развернулась голограмма планеты Оникс. Планета вращалась медленно, её поверхность была испещрённая особенностью горного рельефа. Вдоль экватора пульсировали красные точки.

Сама голограмма образовалась благодаря аналогу проектора, который был закреплён под потолком, что позволяло воспроизводить огромные изображения.

– В Четыре часа и тридцать две минуты по стандартному времени Пустые прорвали оборону у экваториального пояса, – Торн говорил чётко, без эмоций. – Разведка оценивает силы противника в три роя по сто двадцать особей в каждом. Основной удар направлен на горно-обогатительные комплексы "Гамма" и "Дельта".

Голограмма сменилась картой местности. Перед нами появился изрезанный каньонами регион, где виднелись массивные постройки добывающих комплексов.

Генерал сделал паузу, давая присутствующим осмотреть карту, а после продолжил.

– Эти два рабочих комплекса являются единственными предприятиями, которые не были эвакуированы из приграничной зоны. Там работают порядка двух тысяч человек, охрана минимальна и связь с ней потеряна с момента вторжения. Как мы знаем, Пустые умеют гасить любые сигналы с помощью своих маяков. Задачи вас, как Резаков, десантироваться на территорию предприятий, обеспечить прикрытие эвакуации людей, – он вновь сделал паузу, многозначительно осматривая собравшихся солдат. – В этом вам поможет наш доблестный флот. После этого покинуть планету. У каждого отряда автоматически сформирован сектор, в котором вы должны обеспечить надёжную оборону, дабы не дать Пустым прорваться. Время идёт на минуты, бойцы, – последнее слово он подчеркнул особо громко.

– Да они уже мертвы, – шёпотом сказал Ганс и хмыкнул. – Пустые слишком быстры.

– Может у них не было нормальной разведки, – вмешался Кид, стараясь приукрасить положение работников, которые прямо сейчас подвергались уничтожению.

– И им пришлось сначала заняться кордоном у планеты, так что может генерал прав и там есть кого спасать, – добавила Нежить.

Рассуждение о возможных событиях перебил голос генерала, который продолжил свою речь после короткой паузы, во время которой он о чём-то разговаривал с одним из офицеров.

– Наши передатчики на планете были выведены из строя. Но нам удалось получить несколько запросов на эвакуацию, поэтому мы на него реагируем. Враг будет разбит и пожалеет, что сунулся сюда. Вопросы? – он быстро провёл взглядом от одного конца ангара до другого. – Отлично. Сейчас каждый отряд получит инструкции от офицеров, после чего начнётся высадка.

– Мне бы в костюм залезть, – пожаловался я Гансу, который после окончания речи, повернулся к своему Молоту.

– Успеешь, – ответил он, проверяя что-то на панели управления. – Сейчас инструкции получим и вперёд.

– Офицер отправится с нами? – я увидел, как в нашу сторону идёт молодой парень, года двадцать два, не больше. И по спине пробежало неприятное, колючее чувство, что нам достался офицер без боевого опыта.

– Да, как обычно, – ответил Танк и повернулся к шагающему в нашу сторону офицеру. – Твою ма-а-ать, – протянул он разочарованно.

– Отряд Чарли. Меня зовут Лейтенант Гибс, командующий вашим подразделением во время высадки.

Кид тут же вытянулся по струнке, повернувшись лицом к офицеру. Нежить, я и Ганс особого интереса к молодому офицеру, который явно ещё вчера нюхал парты в офицерской академии, не проявили.

– Наша задача, – он не обратил на нас практически никакого внимания. – Защита сектора Д-3, – он щёлкнул что-то на своём браслете и в воздухе появилась небольшая карта.

Сектор Д-3, подсвеченный ярко-зелёным цветом на бледно-голубом фоне, расположился в стороне от огромного заводского здания, которое видимо являлось частью добывающего предприятия.

Лейтенант Гибс продолжал говорить, но его голос сливался с гулом ангара, превращаясь в монотонный фон. Я смотрел на карту сектора Д-3, пытаясь представить, какая задача нам предстоит. Зелёная зона охватывала узкий проход между двумя массивными складами, ведущий к главному зданию комплекса. Узкое место. Очевидная ловушка, если фланги и воздух не прикрыт.

Также меня смущало, что на карте не были указаны другие подразделения, соответственно мне не видно всей картины потенциального боя.

– …установим огневые точки здесь и здесь, – Гибс тыкал пальцем в голограмму, словно раздавал указания на учениях. Его лицо было гладким, без шрамов, без следов боевого опыта. – Фантом займёт позицию на крыше, Гадюка обеспечит мобильное прикрытие и присмотрит за тылом. Молот и Титан закроют проход.

– А какой у вас костюм, лейтенант? – уточнил я, хотя у меня даже не было представления, будет ли офицер напрямую участвовать в этом бою или займёт командующую позицию где-нибудь на орбите.

– Фантом, – коротко ответил он. Костюм вполне подходил его худощавой комплектации. – Я буду действовать с тобой и Молотом в проходе, периодически перемещаясь на крышу для оценки обстановки.

– А как будут действовать соседние подразделения? – я продолжал расспрос о предстоящей нам операции, пока у нас было на это немного времени.

– Это вам знать не обязательно, – с напускной самоуверенностью ответил молодой офицер.

Ганс хмыкнул и поджал губы. Его такой ответ явно не устроил. Гадюка встала позади меня и внимательно уставилась на карту.

– Крыши, вот слабое место, – подытожила она. – Учитывая, что я там буду одна, меня это беспокоит сильнее всего.

Офицер посмотрел на неё без каких-либо эмоций, но всё-таки ответил, хотя мне казалось, что он просто промолчит.

– Воздух будет прикрыт.

– Кем? – девушка перевела взгляд на лейтенанта.

– Часть орбитального флота отступила во время вторжения и смогла сохранить свои силы. Они подключатся к нашему десанту и займутся контролем воздушного пространства. Это всё, что вам нужно знать.

Как только он договорил, лампы на потолке ангара загорелись бледно-голубым светом. Резаки пришли в движение, направляясь к выходу.

– Рядовой Рейк, занять костюм. Начало высадки, – приказал лейтенант. – Я жду вас возле восьмой десантной капсулы, док два. Время сбора пять минут. Мисти, вы за главную.

Настало время. Время, когда моему телу и разуму предстояло вспомнить, что такое война. Пока я шёл к своему костюму, в голове всплывали различные воспоминания, словно яркие, ослепляющие вспышки.

Разрывы снарядов, свист пуль. Грязь, вонь, кровь, части тел. Всё это накатило на меня сплошной волной и удержаться на ногах стало как-то невыносимо тяжело.

И где-то внутри себя я осознавал – эта война будет другой.

Более страшной.

Глава 7.

"Религия конфедерации – это верность делу."

Кодекс Корпоративной Конфедерации. Статья 101.

Я подошёл к Титану-7. Броня холодно блестела под бледным светом аварийных ламп. Внутри этого монстра мне предстояло вести бой. Без какой-либо подготовки. Мысль об этом заставила меня в очередной раз пожалеть о своём выборе между тюрьмой и войной.

Но уже ничего не поделать. Выбор сделан, а значит нужно предпринять всё, что от меня зависит, чтобы остаться в живых.

Я забрался в кресло, надел шлем на голову. Передняя часть костюма закрылась, ограждая меня от внешнего мира. В кабине загорелся красный свет – это последнее, что я увидел перед тем, как шлем оказался у меня на голове.

Теперь я смотрел глазами механизма. Вернее было бы сказать, что мои глаза стали его частью. Я видел всё несколько выше, несколько больше и чётче. Мог даже регулировать зрение, слегка приближая или отдаляя какой-то предмет, на котором фокусировался.

Мне явно бы рассказали об этой функции, будь у меня время на подготовку. Теперь приходится разбираться самому.

– И снова здравствуйте, – механический голос Советника резанул по ушам и заставил вздрогнуть, интонация у него была язвительной – Не проболтался, как я понимаю?

– На счёт чего? – я отвлекался от ненужного мне разговора на ощущения.

Тяжелее всего давалось чувство, что костюм является частью меня. Я буквально ощущал по-новому своё тело, будто я стал больше, массивнее. Эти ощущения явно требовали постоянной практики.

– На счёт того, что я тут у тебя в костюме сижу.

– Нет. Лучше мне совет дай.

Голос Советника притих на пару секунд, будто он задумался над моей просьбой.

– Легко. Не сдохни в первую минуту.

– Какая трогательная забота.

Я попытался сымитировать движение ногами, будто просто иду по ангару. Подумал о том, как делаю шаг. И Титан пришёл в движение. Широкий, тяжёлый шаг, а за ним ещё один. В кресле меня слегка начало укачивать, будто в нём плохо работала стабилизация.

– Никакой заботы. Просто не хочу, чтобы я подох тут вместе с тобой.

Я поравнялся с моим отрядом. Все уже были в своих костюмах и ждали своей очереди на выход из ангара. Ко мне повернулся Ганс. Голова его костюма слегка качнулась вперёд, как бы кивая мне. Я повторил этот жест, приветствуя боевого товарища.

Мы ждали команды Мисти, которая стояла в своём костюме немного впереди.

– А ты разве можешь подохнуть?

Мне приходилось привыкать к множеству показателей перед глазами, на которые я до этого не обратил внимания.

Показатели системы:

Броня – 100%.

Повреждение модулей – отсутствует.

Критические повреждения – 0

Повреждения модулей – модули отсутствуют.

Состояние вооружение – 100%. Боезапас – 100%.

Но больше всего привлекла незаполненная полоса внизу и надпись над ней.

Боевой опыт – 0. До следующего уровня – 100 единиц.

Об этой особенности мне рассказать не успели, но что-то я слышал из рекламы и слухов, доходивших до меня. Боевой опыт – это местный аналог твоего продвижения по службе. Растёт опыт, растёт твоё звание. И растут возможности для улучшения костюмов. Улучшения были дорогостоящими и тратить их на каждого рядового, который может помереть в первую секунду боя, никто не будет.

Поэтому была введена такая система. Показываешь себя в бою – получаешь улучшения. Становишься более совершенным Резаком, растёшь в иерархии армии.

Мне нравилась эта система. Максимально упрощённая и наглядная. Даже удивительно, что в та кой неповоротливой структуре, как вооружённые силы Конфедерации, смогли придумать подобное.

– Могу подохнуть, само собой. Ну, это я говорю на твоём языке, человек, – снова язвительно ответил он. – Если уничтожат костюм, то уничтожат и меня. А учитывая, что о моём существовании никто не знает, кроме тебя, то и восстановить мои электронные мозги будет некому.

– Тогда постараюсь сберечь нас обоих.

Ганс в своём четвероруком костюме сделал шаг в мою сторону. Его голос раздался прямо у меня в ушах, включился режим коммуникации между нашими костюмами.

– Как костюм, Рейк? Неуютно в этом жестяном гробу?

– Идеально, – спокойно ответил я. – Когда выдвигаемся?

Наш разговор будто услышала Нежить. Она подошла к Киду и положила механическую руку ему на плечо.

– Выдвигаемся, мальчики. Нас ждёт лейтенант.

– Я пока займусь проверкой всех систем, Рейк, – сказал Советник. – У этих костюмов частенько что-то барахлит. Их собирают в такой спешке, что я не удивлюсь, если половина систем откажет прямо во время боя.

Я дал своё мысленное согласие и двинулся за Гансом, замыкая наш небольшой строй.

Док номер два встретил нас грохотом работающих двигателей и резким запахом топлива. Размером он был даже больше ангара, однако плотность людей здесь была выше. Всюду сновали Резаки и прочий персонал Кузницы. Всё готовилось к контрнаступлению. В воздухе висела лёгкая дымка от перегретых систем, а под потолком, словно хищные птицы, замерли десятки десантных капсул тёмно-зелёной раскраски. Каждая – узкая, угловатая, с толстыми стенками и массивными креплениями. Они напоминали гробы, готовые принять своих пассажиров в последний путь. От этой ассоциации стало не по себе. Солдат, как правило, прекрасно понимает риски и готов умереть в бою. Но быть похороненным в нескольких тоннах железа, ещё на подлёте к цели – это как-то совсем бесславно. Мне бы этого точно не хотелось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.