JIRADY SWANN
Мелодия для тебя

Глава 1. Холодные ноктюрны

Концерт должен был начаться в восемь, но в кафе собралось всего человек десять. Виктория знала: её никто не ждёт. Ни афиш с её именем, ни восторженных рецензий в газетах. Просто вечер фортепианной музыки в полутёмном зале, где гул кофемашины и звон ложечек о фарфоровые чашки порой заглушали тихие пассажи Шопена.

Она вышла на импровизированную сцену – небольшое возвышение, застеленное потрёпанным ковром, – и плавно опустилась за рояль. Чёрное платье, простое и безупречное, мягко облегало фигуру, не стесняя движений. Матовая ткань без блеска, короткие рукава, чуть открытые плечи – ничего лишнего, только строгая элегантность, достойная сцены. Густые чёрные волосы до плеч слегка колыхнулись при движении. Холодные зелёные глаза, отстранённые и проницательные, быстро пробежались по залу, ни на ком не задерживаясь. Лицо казалось бледным в тусклом свете, а тонкие изящные пальцы, привыкшие к клавишам, лежали на коленях неподвижно – будто перед боем. Единственным ярким акцентом в этом сдержанном образе была алая помада – дерзкий мазок, бросающий вызов.

Инструмент был старый, слегка расстроенный, с небольшими потёртостями на чёрном лаковом корпусе. Виктория провела пальцами по клавишам, оценивая их жёсткость.

«Прекрасный инструмент», – подумала она.

Пальцы взяли первые аккорды. Она играла Ноктюрн № 20 – медленно, аккуратно, но чуть тише, чем следовало бы для публики. В зале притихли. Но Виктория не видела лиц. За окном мерцали городские огни. В отражении были только она и рояль.

Её игра была безупречной. Холодной. Когда-то преподаватели говорили, что в её исполнении есть всё – техника, безупречный слух, даже страсть, – но нет жизни. «Ты играешь, будто боишься ошибиться», – сказал однажды один из них. После этих слов она несколько дней не подходила к роялю.

Последние ноты растворились в тишине.

Аплодисменты были вежливыми – не более того. Виктория встала, кивнула и тут же отвернулась, поправив складки платья – будто этот жест был частью ритуала, а не живым движением.

Её взгляд вновь скользнул по залу – и задержался.

В дальнем углу, за столиком у стены, сидел мужчина. Он не аплодировал и не улыбался. Даже не смотрел на неё – его внимание было приковано к чему-то на столе. Крошечная фигурка блеснула в свете лампы.

Что он там держит?

Виктория не различала деталей, но его поза – сосредоточенная, почти хищная – выдавала в нём человека, привыкшего наблюдать. Не зрителя, а скорее исследователя.

Её пальцы сжались в кулак от лёгкого раздражения.

Значит, ему не понравилось.

Она не ждала восторгов, но равнодушие всегда било точнее критики.

Виктория отвела взгляд, но мысль уже засела: Почему он не аплодирует?

Она собрала ноты, поправила прядь волос и медленно сошла со сцены.

Владелец кафе – бородатый мужчина с равнодушным взглядом, стоявший за стойкой, – кивнул ей.

– Спасибо, Вика. В следующий раз людей будет больше.

Он опустил голову, перебирая какие-то бумаги, словно музыкальное представление – да и сама Вика – не вызывали у него никаких эмоций: всего лишь очередное плановое выступление для полупустого зала.

Виктория лишь пожала плечами.

Проходя между столиками, она украдкой взглянула на того самого мужчину. Теперь он смотрел прямо на неё. Взгляд – пристальный, изучающий.

Она замедлила шаг.

Мужчина был одет в тёмно-зелёную рубашку с закатанными рукавами, под которыми проглядывали загорелые предплечья, иссечённые мелкими шрамами. Русые волосы, лицо с резкими скулами и короткой, чуть колючей щетиной. На вид ему было около сорока.

На столе перед ним стояла крошечная бронзовая фигурка кобры и чашка с почти нетронутым кофе.

– Вам не понравилось? – спросила она, сдерживая раздражение в голосе.

Мужчина улыбнулся.

– Наоборот. Но аплодисменты – это для тех, кто слушает, а не слышит.

Голос у него был низкий, слегка хрипловатый, будто от долгого молчания.

– А вы слышали? – в её тоне прозвучало недоумение.

Виктория не знала, зачем затеяла этот разговор. Обычно она просто уходила.

Мужчина откинулся на спинку стула, оценивающе разглядывая её.

– Вы играете так, будто боитесь ошибиться. – Он сделал паузу.

Виктория почувствовала лёгкую неловкость, знакомая фраза.. она уже ее слышала.

– Вы музыкант?

– Зоолог. – Он слегка коснулся фигурки кобры. – Только вернулся из экспедиции.

– И что вы делаете на концерте?

– Случайность. – Он улыбнулся, и в уголках глаз собрались мелкие морщины. – Но, кажется, удачная. Мне понравилось ваше исполнение.

Виктория не ответила. Любая женщина, слегка перешагнувшая тридцатилетний рубеж, давно привыкла к комплиментам – пустым, чаще всего дежурным, сказанным просто из вежливости.

– Меня зовут Евгений, – сказал он.

Она кивнула и уже собиралась уйти, но он добавил:

– Завтра здесь будет ваш концерт?

– Нет. – Она повернулась к выходу. – Я играю только по средам.

– Жаль.

В его голосе не было фальши.

Виктория ничего не ответила и направилась к выходу.

Вечерний воздух был прохладен. Раздражение сменилось лёгким любопытством – забытым чувством, которое пробуждало азарт. Чем же ему понравилось самое рядовое исполнение..

А главное – почему ей вдруг так важно это знать?

Глава 2. Книжный магазин

На следующий день Виктория проснулась позже обычного. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь полупрозрачные шторы, рисовал на стене мягкие блики, а за окном слышался размеренный гул города – голоса прохожих, гудки машин, чьи-то шаги по тротуару. Она лежала с закрытыми глазами, ещё не решаясь встать, в голове невольно всплывали вчерашние моменты: холодный свет софитов, звук клавиш под пальцами и незнакомец с фигуркой кобры на столе и недопитым кофе.

«Вы играете так, будто боитесь ошибиться».

Эти слова задели, хоть она и не хотела в этом признаваться себе.

Виктория резко потянулась, сбросила одеяло и встала. На кухне она варила кофе, наблюдая, как в турке поднимаются и лопаются пузырьки. Аромат – горьковатый, насыщенный – такой, какой любила её бабушка, учившая не только музыке, но и этому нехитрому ритуалу.

Кофе она пила стоя, у окна, глядя на окна домов напротив. День выдался ясным, почти безоблачным, и она вдруг подумала, что неплохо бы выйти куда-нибудь. Не в консерваторию, не на репетицию – просто так, без цели. Тем более сегодня она могла себе это позволить.

Через час Виктория уже шла по улице, закутавшись в лёгкое пальто, с сумкой через плечо. Ветер шевелил её волосы, и она машинально приглаживала их ладонью. Город жил своей жизнью – спешащие люди, витрины магазинов, запах свежей выпечки из открытых дверей кафе. Она шла, не останавливаясь, пока взгляд не зацепился за вывеску небольшого книжного магазина: «Ежевичная полянка».

Виктория замедлила шаг.

Она не была заядлой читательницей, но что-то в этом месте притягивало: новая вывеска с силуэтом раскрытой книги, за стеклом – аккуратные стеллажи с ровными рядами новинок. Дверь с датчиком мягко пискнула – она переступила порог.

Запах типографской краски и свежей бумаги. Пространство было светлым, с бетонными полами и стильными металлическими стеллажами. В углу стоял автомат с кофе, рядом – стойка с рекомендациями для посетителей. Молодой парень в очках за стойкой что-то печатал на ноутбуке, кивнув ей в знак приветствия.

Виктория прошлась вдоль полок, пальцы скользили по гладким корешкам – ровным, ярким, пахнущим новизной. Она остановилась у музыкального отдела, взяла сборник современных аранжировок Шопена – глянцевая холодная обложка блестела под светом LED-ламп

– Если ищете что-то особенное, могу помочь.

Голос раздался сзади, она вздрогнула.

Виктория обернулась – и встретилась взглядом с тем самым мужчиной из кафе.

– Евгений? – удивлённо произнесла она.

Он стоял в полуметре, в одной руке держа увесистый том «Ядовитые рептилии Юго-Восточной Азии», а в другой – пальто. На этот раз он был в белой рубашке, но по-прежнему с закатанными рукавами, обнажавшими загорелые предплечья с тонкими шрамами.

– Вы?.. – Виктория выглядела растерянно.

– Я, – он улыбнулся, и в уголках глаз вновь собрались морщинки, как вчера. – Кажется, судьба сводит нас в местах, где главенствуют музыка и наука.

Она опустила взгляд на зловещую обложку: чёрная кобра с раздутым капюшоном.

– Герпетология?

Он провёл пальцем по обложке. На фотографии была изображена рука в защитной перчатке, удерживающая голову змеи.

– Вчера коллега прислал новые данные о спектрах ядов. Решил освежить знания.

– И?

Она невольно отступила на шаг.

– Всё ещё смертельно, – он поставил книгу на полку, оставив на глянце отпечаток пальца. – А вы? Что привело вас сюда?

Виктория на мгновение задумалась.

– Случайность.

– Как и наше мимолётное знакомство вчера, – он улыбался.

Пауза повисла между ними – в ней ощущались и неловкость, и лёгкая растерянность.

За окном проехал грузовик, витрина задрожала. Они оба словно ждали какого-то незначительного события извне, чтобы неловкость рассеялась.

– Вы часто здесь бываете? – спросила Виктория, чтобы заглушить странное волнение в груди.

– Не особо. Иногда захожу за новыми книгами. В джунглях с интернетом плохо. А вам нравится Шопен?

– Красиво, – ответила она. – Но музыка тоже может оставлять шрамы.

Евгений внезапно рассмеялся – тихо, почти с придыханием.

– Теперь я точно знаю, что вы играете так, будто держите змею за голову: боитесь, но не показываете. Простите за аналогию – профессиональная деформация.

Он опустил глаза – как будто ему было немного стыдно за столь бесцеремонное сравнение.

Они стояли так близко, что она различала запах его одежды – свежую, будто только что выстиранную, с лёгким ароматом стирального порошка и едва уловимым шлейфом мужской туалетной воды. Простой, чистый запах – не резкий, а такой, что почти не замечаешь, пока не окажешься совсем рядом.

– Я бы тоже, наверное, могла тут что-то найти интересное для себя.

Виктория не собиралась ничего читать. Но ей хотелось немного потянуть время. Зачем? Она и сама не знала.

Она развернулась к полке, будто высматривая что-то конкретное. Её взгляд бежал по названиям, но не останавливался: «Теория хаоса в музыке», «Письма Рахманинова», «Как слушать Шостаковича».

Книги, которые она в юности брала всерьёз, теперь казались учебниками из прошлой жизни.

«Музыка Баха – это архитектура, в которой каждый камень на своём месте. Но если один блок сдвинуть – рухнет всё».

Она остановилась на сборнике эссе о Бахе. Взяла в руки. Открыла наугад.

Страницы пахли свежей типографской краской. Многие любители литературы, охотящиеся за новинками, обожают этот запах – чистый, обещающий открытия и ещё непознанную новизну. Но не она.

Книги для Виктории никогда не были чем-то важным, не увлекали её.

Скорее, это был всего лишь инструмент – ёмкий, точный, как ноты, – источник информации, необходимой для учёбы. Не вдохновение и не бегство от реальности. А работа и новые знания.

Художественная литература оставалась для неё чужой – мир вымышленных судеб, чужих чувств, чужих драм. Она не видела смысла погружаться в то, что не несло практической ценности. Её интересовало не то, что чувствует герой, а как устроена музыка, на которой он сходит с ума.

Для неё книга не была окном в иной мир.

Это был справочник.

Или, в лучшем случае, – партитура.

Рядом, у соседней стойки, Евгений всё ещё держал в руке толстый том о рептилиях. Он неспешно рассматривал названия книг, будто искал что-то не по работе, а для души.

Он остановился на сборнике фотографий джунглей. На обложке – густой зелёный лес, пронизанный светом, крупные капли дождя на листьях.

Потом он повернулся к полке с философией. Прямо напротив стояла книга Шопенгауэра – «Мир как воля и представление».

Он не взял её.

Только коснулся, будто проверяя жёсткость обложки.

Виктория наблюдала за ним краем глаза. За его неспешными движениями. Время для неё в этом магазине будто текло иначе.

– Я возьму, – сказал он наконец, беря с полки тонкую книгу по токсинам – не ту, что держал раньше, а другую, с пометками на полях.

Она одобрительно кивнула и пошла к кассе с тем самым сборником эссе о Бахе. Виктория купила его, но только потому, что не хотела уходить с пустыми руками; чтение не входило в её планы.

Евгений тоже расплатился. Молодой продавец в очках пробил покупки, не отводя взгляда от экрана ноутбука.

На мгновение вновь повисла лёгкая неловкость.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.