Ая Лунная
Шаг вперед, два письма назад

Глава 1

Поступив в универ, я первым делом подала заявку в танцевальную студию. Оставшиеся до учебы дни пролетели незаметно, и я никак не ожидала, что главной проблемой станет моё любимое дело – танцы.

На занятиях катастрофически не хватало парней. В итоге без пары осталась я одна. Наш хореограф Веня пообещал найти решение, но с тех пор прошла уже целая неделя.

Я брела на пару в потоке одногруппниц, в ушах звучал навязчивый вопрос: а не завязать ли с танцами? Бросить сейчас – и больно не будет, и найти другую секцию проще. Пока я в универе плохо ориентировалась, поэтому шла за остальными по пятам, как привязанная. Почти все уже разбились по своим компаниям, а я в этой мозаике так и не нашла своего места. Мысль о светской беседе с незнакомцами вызывала тоску, поэтому я откровенно опешила, когда какой-то парень возник у моего плеча и бросил с хитрой улыбкой:

– Увидимся вечером.

Не успела я моргнуть, как он подмигнул и растворился в толпе.

– Агата, а это кто? – хором спросили девушки.

Я и сама не знала. Но невозможно было забыть тот миг, когда наши взгляды пересеклись. Под его насмешливым, пронзительным взглядом я застыла, словно кролик перед удавом. Когда чары рассеялись, я успела разглядеть лишь его светлые волосы, мелькавшие в другом конце коридора.

– Должно быть, перепутал с кем-то, – пожала я плечами.

Девочки разочарованно протянули «ааа» и потеряли ко мне интерес. Я лишь усмехнулась и выкинула наглеца из головы. Парни были последним, о чём я хотела думать. Никаких отношений в универе – только учёба и танцы. В школе мужского внимания хватило с лихвой, и одни проблемы из-за этого.

После пар я заскочила в кафе, чтобы перекусить и пробежать глазами конспект по педагогике. А под вечер, собрав волю в кулак, потопала в соседний корпус на танцы.

Наша группа занималась блюзом и свингом. Опыт у меня был, хоть и небольшой. На отбор я отправила своё видео с соло-танцем ещё за месяц до начала учёного года. Веня, наш хореограф, тогда написал мне короткое «Добро пожаловать».

В первый же день стало ясно, что почти все пришли со своими наработанными парами. Когда Веня скомандовал разбиться по двое, я оказалась единственной, кто застыл в одиночестве. В горле запершило от паники. Даже когда нас, первокурсников, объединили со старшими курсами, пары для меня так и не нашлось.

Но в стороне я не стояла. Со мной танцевал сам Веня. Он был человеком-невидимкой: среднего роста, с невыразительными чертами лица и небрежно уложенными тёмными волосами. Его карие глаза бесстрастно скользили по залу. Каждый год университет приглашал нового хореографа, и в этом году нам выпали яркий, дерзкий свинг и томный, чувственный блюз.

В тот вечер я снова встала рядом с Веней, готовясь к очередной репетиции в гордом одиночестве. И тут дверь в зал с грохотом распахнулась.

– Ник! Как раз тебя-то нам и не хватало! – голос Вени прозвучал почти оживлённо.

На пороге стоял тот самый парень из коридора. Тот, что нагло подмигнул мне сегодня.

– Я знал, что я здесь нужен, – бросил он, его взгляд скользнул по мне, и уголки губ поползли вверх.

Он выглядел так, будто шёл не на занятие, а на прогулку по бульвару. Светлые джинсы, белая рубашка с закатанными до локтей рукавами – и всё это идеально гармонировало с его песочными кудрями.

По залу пробежал шепоток. Женская половина студии не сводила с новичка глаз. Веня хмыкнул и обратился ко всем своим ровным, бесцветным голосом, словно объявлял номер поезда:

– Ребята, это Ник. Он присоединяется к нам. Ник, знакомься с Агатой. Я показывал тебе её видео.

Мы обменялись кивками, но Веня, не дав нам и слова сказать, продолжил:

–Агата, как и обещал, нашёл тебе… – он на секунду запнулся, – партнёра. Можете встать к остальным.

Я прямиком направилась к стене в конце зала – подальше от всевидящего ока Вени. Может, здесь на нас будут обращать меньше внимания. Ник неотступно следовал за мной.

– Какая милая партнёрша мне досталась, – прошептал он, останавливаясь рядом.

Его взгляд скользнул по моей фигуре, оценивающе и неспешно.

– Спасибо, – парировала я. – Надеюсь, твои танцевальные достоинства скоро себя проявят. Сколько лет танцуешь?

– Сложно сказать. Пару месяцев в детстве походил и забросил.

– Так ты… то есть ты вообще умеешь танцевать? – в голосе прозвучала тревога. Неужели мой партнёр не знает ничего, кроме школьного вальса?

– Узнаешь, – он уверенно ухмыльнулся, и в его зелёных глазах заплясали дерзкие искорки.

– И что привело тебя в нашу секцию? – нахмурилась я. Я рассчитывала на участие в конкурсах, но теперь мои планы трещали по швам.

– Здесь не хватало людей, меня попросили помочь, – он пожал плечом. Потом задумчиво добавил: – Думаешь, я тебе не пара?

Моё молчание было красноречивее любых слов.

– О, не переживай! Мы будем самой сногсшибательной парой в истории, – заявил он с такой наглой самоуверенностью, что у меня ёкнуло сердце.

Откуда столько самомнения?

– Что ж, сегодня и посмотрим, на что ты способен, – подвела я черту.

Веня объявил, что сегодня – импровизация, чтобы понять, как пары чувствуют друг друга. Сначала я пыталась слушать его замечания другим, но вскоре его голос растворился в фоновом шуме.

Я скосила взгляд на Ника. Он стоял расслабленно, с видом пресыщенного знатока, и лениво наблюдал за происходящим. Поймав мой взгляд, он тут же оживился, и в его зелёных глазах вновь вспыхнули те самые искорки.

– Привет, красавица. Потанцуем? – прошептал он, протягивая руку.

– А чем ещё здесь принято заниматься? – буркнула я в ответ.

Он усмехнулся, и его насмешливый взгляд скользнул по моему лицу. Не будь он так чертовски красив, это выражение превосходства смотрелось бы нелепо. Но сочетание зелёных глаз и светлых кудрей придавало ему вид невинного ангелочка, который только учится быть дерзким.

И ещё… он был до боли похож на того парня из коридора. Неужели он узнал меня по тому самому видео? Мысль заставила учащённо забиться сердце.

– Следующая пара, Агата и Ник! – объявил Веня. – Покажите, как вы чувствуете блюз.

Музыка, под которую я танцевала на том самом отборочном видео. Только тогда я была одна. А сейчас мне предстояло танцевать в паре. Впервые. С этим наглым и загадочным типом. Живот приятно защемило от волнения и предвкушения.

Я была почти уверена, что у Ника есть опыт, и мы справимся. Лучше бы его слова о «паре месяцев в детстве» оказались плохой шуткой. Отсутствие чувства юмора я готова была простить, если он танцевал на моём уровне.

Ник снова протянул руку. Его пальцы мягко, но уверенно сомкнулись на моих, и он повёл меня в центр зала, будто на дуэль. Мы заняли исходную позицию. Его правая рука легла на мою лопатку, моя левая – на его плечо. Всё привычно, всё знакомо. Я закрыла глаза на секунду, отрешилась от всего и… отдалась музыке.

Ник вёл себя на удивление уверенно, а на его губах играла лёгкая, игривая улыбка. Базовые шаги в открытой позиции не вызвали никаких проблем. В такт музыке я плавно качнула бёдрами на последних нотах, и он одобрительно улыбнулся.

Веня и остальные остались довольны нашей короткой импровизацией. Надеюсь, в своих заметках Веня пометил нас как перспективную пару.

Остаток занятия мы наблюдали за другими. Потом ко мне и Нику стали подходить ребята из студии – познакомиться, пообщаться. Нам нашептывали комплименты о том, как хорошо мы смотримся вместе. Веня, незаметно стоявший в стороне, кивал в такт этим речам.

Некоторые девушки не скрывали лёгкой зависти. Мол, им бы такого партнера – они бы зря время не теряли.

Чувствуя нарастающее напряжение, я решила сразу расставить все точки над i.

– Ребята, хочу кое-что прояснить, – сказала я, обращаясь ко всем. – Я здесь только ради учёбы и танцев. Никаких отношений с парнями я не планирую. Так что не думайте, что я вам как-то помешаю.

Все заверили, что это просто шутки, но я заметила, как некоторые девушки посмотрели на меня с искренним облегчением. Их отношение стало заметно теплее.

Ник, однако, эту идиллию не разделял. Его лицо стало невозмутимым, а взгляд – отстранённым.

В конце занятия за ним зашла его подруга, Лика. Он коротко представил её всем, и они ушли вместе. На следующей репетиции Ник пояснил, что они с Ликой иногда ходят поболеть за их общего друга из футбольной секции.

Недели текли одна за другой. Мы с Ником всё лучше чувствовали друг друга в танце. Он оказался внимательным партнёром. Приносил на занятия две бутылки с водой и неизменно угощал меня шоколадками.

– Тебе не обязательно это делать, – как-то запротестовала я.

– Я хочу. Сладкое улучшает настроение, а мне же лучше, если у моей партнёрши оно будет хорошим, – парировал он.

– А это… умно с твоей стороны.

Хоть он и нашёл разумное оправдание, я чувствовала, что причина не только в этом. Но давление я не ощущала – его забота была ненавязчивой, по-дружески.

Общались мы в основном о танцах и учёбе. Оба учились на отлично и метили на красный диплом.

– Ты правда собираешься в универе только учиться и танцевать? – как-то спросил он, глядя в пол. Его голос был нарочито безучастным. – И будешь отшивать всех, кто позовёт на свидание? Или тебе просто не понравилось, что все подумали, будто между нами может быть что-то?

Я резко повернулась к нему, но он не поднял глаз. Выражение его лица было скрыто.

– Я правда не собираюсь тратить время ни на что другое. Независимо от того, понравится мне кто-то или нет.

Был ли в его словах просто дружеский интерес или что-то большее – я понять не могла.

Другие девушки не оставляли попыток привлечь его внимание. И хотя он не был груб, порой он попросту их не замечал, будто они были пустым местом.

Некоторые из его поклонниц винили в этом меня. Даже Лика казалась им меньшей помехой. Они были уверены, что на пути к Нику стою я. Но они ошибались. Ник просто не был в них заинтересован. Уж точно не из-за меня.

Я не сразу осознала, что после того разговора Ник стал серьёзнее и немногословнее.

А потом у меня появился поклонник. Тайный.

Шёл октябрь, когда я нашла первое письмо. Уже это было невероятно. Но оно было без подписи, и личность автора не давала мне покоя.

Моя главная догадка казалась невероятной. А может, это была чья-то глупая шутка? Уж лучше шутка, чем снова стать объектом чьей-то несчастной любви. Не все способны спокойно принять отказ.

Если же я и сама увлекусь этим человеком, смогу ли я уделять ему достаточно времени? Универ – не место для поисков любви. Моя цель – успешно его закончить, не отвлекаясь на романы.

Белый, чуть помятый конверт с моим именем я обнаружила поздно вечером дома. Понятия не имела, когда и кто его подсунул.

Внутри лежал один лист приятного голубого оттенка. Текст был выведен аккуратным почерком:

«Привет, Агата.

Я не спец в любовных посланиях.И вообще в любви. Но теперь я узнал, что значит влюбиться. С первого взгляда.

Перед тем как подойти и признаться тебе лично,я решил сделать это на бумаге.

Я был очарован тобой.Ты прекрасно танцуешь. Для меня ты была единственной, кто сиял.

У тебя редкое имя.У меня тоже не самое распространённое. Почти никто не использует моё полное имя. Слишком длинное.»

Почему-то мне показалось, что в этот момент автор улыбался.

«Надеюсь, и я узнаю о тебе больше.

Не хочу получить отказ сразу,поэтому прошу дать нам время узнать друг друга.»

Он видел, как я танцую? Значит, это кто-то из студии? На занятия ходило почти полсотни человек. Я даже не всех запомнила. Если он среди них, вычислить его будет проще.

После того письма на следующем занятии я вглядывалась в лица всех парней, пытаясь уловить хоть намёк, знак. Но никто не выдавал себя.

– С тобой всё в порядке? Ты будто не здесь, – заметил мою рассеянность Ник.

– Всё хорошо, просто задумалась, – отмахнулась я.

Он лишь кивнул, и мы продолжили танец. В тот вечер он не сводил с меня пристального взгляда.

Спустя несколько дней я нашла второй конверт. На этот раз – в своей сумке. Я успела лишь мельком пробежать глазами по тексту перед парой и сунула его обратно, подальше от посторонних глаз. Дома, в нерешительности повертев в руках конверт кремового оттенка, похожий на пенку капучино, я всё же вскрыла его.

«Можем ли мы стать друзьями?

Я хочу стать твоим другом,быть рядом, поддерживать тебя. Узнавать тебя лучше.

У нас уже есть общее увлечение.Надеюсь, им всё не ограничится.

И мы будем видеться чаще двух раз в неделю.»

Мысль о дружбе меня скорее обнадёжила. Может, и правда стоит открыться кому-то? Если я узнаю, кто он, смогу решить, хочу ли большего общения.

Значит, это точно кто-то с танцев. И он очень ловок. Я не заметила, когда письмо оказалось в моём рюкзаке. Тот болтался то в аудитории, пока я была на обеде, то в раздевалке во время занятий.

Я перебрала в голове всех одногруппников. Никто из наших парней на танцы не ходил. Да и парней на педагогическом вообще было раз-два и обчёлся.

В первом письме он восхищался моим танцем. И упоминал о встречах два раза в неделю.

Я не могла исключить и самого очевидного варианта. Что это Ник решил так пошутить. Даже думать об этом не хотелось. Но от мысли было не убежать.

Дома, не в силах усидеть на месте, я, отдохнув, пошла проверить, как там моя сестрёнка.

Тихонько постучав, я открыла дверь в комнату Адель. Как всегда, она уткнулась в телефон, играя и не замечая моего прихода. Радовало, что хоть переоделась после школы. Вроде бы не на общем созвоне с подружками – значит, до неё можно достучаться.

– Привет.

– О, привет! – её лицо озарилось улыбкой при виде меня.

– Ты поела?

– Нет, ждала тебя.

– Хорошо, пойду разогрею. Приходи на кухню.

– Угу, – буркнула она, не отрываясь от экрана.

Но я знала – на кухню она придёт. Не виделись полдня, а уже соскучились друг по другу.

– Можно я вечером погуляю с Лесей и Ариной? – спросила она, усаживаясь за стол.

Вот она, моя любимая Рапунцель. Причин запрещать не было. Пока тепло, пусть гуляет.

– Только если сделала всю домашку.

– Я её ещё в школе сделала. Пока ничего сложного не задавали.

– Молодец, – с улыбкой похвалила я. – Будут вопросы – спрашивай.

Адель перешла в четвёртый класс и становилась самостоятельнее. Присматривать за ней было легче, пока я училась в школе. Теперь же и учёба отнимала больше времени, и училась я в другом районе. Отца не стало в нашей жизни сразу после рождения Адель, и мама в одиночку подняла нас. Когда она вышла на постоянную работу, забота о сестрёнке легла в основном на меня. Я изо всех сил старалась сделать её детство счастливым.

– Я наелась, – Адель отодвинула тарелку с надкусанной сосиской и остатками пюре.

И кому я вообще столько готовила утром? Всё самой доедать приходится. Адель уже тянулась к конфетнице, хотя чай даже не был налит. Я поспешно встала и налила нам по кружке.

– Что хочешь на ужин?

Адель задумчиво разворачивала конфету. Она – вылитая мама: карие глаза, тёмно-русые волосы до пояса, которые она наотрез отказывалась стричь. Мы тратили уйму времени каждый вечер, чтобы привести их в порядок. Мои же светлые волосы (блонд, доставшийся от отца) были чуть ниже плеч, и я уже уставала от них.

– Лапшу, – выдала моя Рапунцель.

Понятно. Значит, будет куриный суп с вермишелью. Придётся приготовить так, чтобы он был похож на ту самую лапшу в пакетике, которую мама как-то принесла с работы. В холодильнике была нормальная еда, но её вдруг потянуло на вредное. Сомневаюсь, что на работе она вообще нормально ест.

– Какую книжку проходите? – спросила я, заметив, что сестрёнка почти допила чай.

– «Питера Пэна».

– И как тебе?

– Питер Пэн весёлый. А Вэнди мне нравится, она похожа на тебя.

– Правда? – мне стало интересно.

– Ага. Я тоже хочу быть похожей на вас.

– Обязательно станешь, – успокоила я её. Не получится всегда оставаться ребёнком, взрослеть всё равно придётся. Но всё приходит постепенно. – Поможешь мне с посудой?

А вот и она – проза взрослой жизни.

Поболтав с сестрёнкой за уборкой на кухне, я отпустила её отдыхать. В отличие от неё, у меня самой домашняя работа была ещё не готова. По ощущениям, я просидела за ноутбуком всего час, а на деле пролетело целых три. Я старалась, чтобы доклад получился не просто грамотным, а живым, оригинальным.

За готовкой ужина я снова вернулась к мыслям о письме. Ну, написали и написали. Может, он сам передумает, а я только зря голову ломаю. Если повторится – тогда и буду думать.

Как всегда, пришлось звонить Адель, чтобы вернулаcь к ужину домой. Не поддавшись на её уговоры «ну ещё пять минуточек», я твёрдо велела ей возвращаться.

Вернувшись, она помчалась мыть руки и уселась за стол с таким видом, будто перед ней не простой суп, а деликатес.

Пока Адель ужинала, я пролистала соцсети в поисках фильма на вечер. Когда тарелка опустела, я обрадовала её:

– Сегодня смотрим «Питера Пэна».

Пока я ходила к себе за ноутбуком, Адель уже устроилась на кровати. Она свернулась калачиком и нетерпеливо барабанила пятками по одеялу.

Я устроилась поудобнее рядом и запустила мультфильм. Под конец сестрёнка уснула, и я накрыла её одеялом.

Все дела были переделаны, можно было ложиться спать. Но мысли о таинственном письме не отпускали. Чья-то глупая шутка. Не стоит и выеденной яйца. Выбросить – и забыть. Но почему-то я не смогла.

Я сжала конверт в кулаке, но так и не отправила его в мусорную корзину.

Глава 2

Ник задерживался. Занятие вот-вот должно было начаться, а моего партнера всё не было.

– Сегодня я буду твоим партнером, Агата, – подошел ко мне Веня.

– А? – я не нашлась, что ответить. – Ну… ладно.

Хореограф улыбнулся моей растерянности. И в этой улыбке было что-то очаровательное – ямочки на щеках, которые мгновенно преображали его обычно невозмутимое лицо. Веня повел меня в танце, по ходу дела бросая советы другим парам. Следовать за ним всегда было удивительно легко, без малейшего напряжения даже в закрытой позиции.

Занятие пролетело незаметно. В конце Веня задержал меня на секунду.

– У тебя очень хорошо получается, – сказал он. – Уверен, ты будешь выделяться на сцене.

– Спасибо, – его слова тронули меня, заставив смущенно опустить взгляд.

– У тебя красивое, редкое имя, – внезапно добавил он. – У меня тоже редкое. Здорово, что у нас есть что-то общее.

– А? – я снова выдавила этот бессмысленный звук. – Да…

Его слова прозвучали до боли знакомо. Мысль о письме ударила в виски, не давая сосредоточиться. Я не заметила, как Веня отошел, а студенты потянулись к раздевалкам. «Просто совпадение, – твердила я себе, идя за всеми. – Должно быть совпадением».

Под подозрением оказались двое: Ник и Веня. Томиться в неизвестности больше не было сил, и я решила действовать – для начала осторожно расспросить Ника.

Два дня я тщетно пыталась поймать его одного в коридорах. Он всегда был с Ликой. Невысокая девушка с вечно мрачным выражением лица, рядом с которой и Ник становился серьезным и замкнутым. Подойти к нему в её присутствии я не решалась – оставалось ждать танцев.

Мысль, что Ник мог бросить студию, я отогнала. Зачем заранее переживать о том, на что всё равно не могу повлиять?

После пар я решила прогуляться пешком. Адель была на кружке рисования, мама отсыпалась после ночной смены – можно было заглянуть в книжный. Среди стеллажей с триллерами я нашла пару заманчивых новинок и на время полностью выпала из реальности.

Дома, доставая из рюкзака канцелярию, я наткнулась на новый конверт. Мозг, ещё забитый сюжетами только что купленных книг, тут же подкинул идею для триллера: «Жертва, ничего не подозревая, начала читать письмо и…» И что? Писательство – не мой конек.

Я вскрыла конверт.

«Привет, Агата.

Я не могу быть всегда рядом,но одна мысль о тебе улучшает настроение.

Не планировал писать сегодня,но просто соскучился.

Может,нам выпадет шанс пообщаться? Я бы этого очень хотел.»

Я читала, затаив дыхание. Он готов раскрыться? Желание узнать, кто стоит за этими словами, стало почти физическим. Это уже не казалось шуткой. Всего несколько писем – и я почувствовала искренний, трепетный интерес к своей персоне.

Мне отчаянно хотелось поделиться переживаниями. Единственный человек, кому я могла довериться, – моя лучшая подруга Соня.

Она училась в юридическом в другом районе и недавно съехала от родителей. Её квартирка стала нашим новым штабом. Предупредив домашних, я помчалась к ней.

Соня – моя единственная подруга со школы. Мы сблизились в шестом классе, когда атмосфера в обеих наших семьях стала невыносимой. Её родители, как и мои, в итоге развелись, пытаясь до последнего «сохранить семью ради ребенка», хотя Соне от этого было только хуже.

Сидя на её кухне, я попивала чай, пока Соня читала письма. Наблюдала за ней: её каштановые волосы, уложенные в короткое озорное каре, торчали в разные стороны, большие карие глаза бегло скользили по строчкам. Закончив, она принялась барабанить пальцами по столу.

– Похоже, парень влюбился по уши. Ничего страшного. Можешь ждать, пока он раскроется, или попробовать вычислить его самой. Я помогу.

– Знала, что могу на тебя рассчитывать, – обрадовалась я. – Ловить не хочу, но узнать – очень.

– Я бы хотела взглянуть на твой универ и танцевальный коллектив.

– Это невозможно.

– Создай возможность. Пригласи меня как-нибудь на вашу тусовку.

– Ладно, – сдалась я.

Мы болтали обо всем: об одногруппниках, о том, как я, стараясь быть милой, снова заработала кличку Заучки, а она, никогда не стремившаяся нравиться, стала звездой курса. Её стойкость и уверенность теперь вызывали восхищение, а не желание задеть. Они так и не увидели её по-настоящему язвительную и грубую сторону.

Я до сих пор помнила, как отказ старшекласснику в школе разрушил мою репутацию. Мое имя смешивали с грязью в анонимных пабликах, а некоторые парни с полной серьезностью ожидали, что я соглашусь «посмотреть фильм у них дома». Я замкнулась, школьные подруги отвернулись. Выстоять тогда мне помогла только Соня.

– Спасибо, что всегда была рядом, – сказала я, прощаясь.

***

Впереди были совместные выходные с мамой. Я старалась, чтобы такие дни мы всегда проводили втроем. Забежала в магазин, чтобы отгулять субботу на кухне. Мы играли в настолки, смотрели фильмы, а в воскресенье гуляли в парке. Адель уговорила маму купить плюшевого утёнка. Я даже позавидовала – моя коллекция декоративных подушек давно не пополнялась. Я была слишком взрослой, чтобы выпрашивать такое у мамы, и слишком рациональной, чтобы тратить на это деньги с подработок.

***

Наступившая неделя началась как обычно. Ник вернулся на танцы, мельком бросив, что «уезжал по делам». Моя теория о нем как об авторе писем пошатнулась в тот же день, когда я получила третье письмо – в тот день его как раз не было.

Но проверять надо было все. Во время разминки я решилась.

– Мне сказали, что во время танца я сияю, – выдохнула я, цитируя письмо. – Ник, ты тоже так думаешь?

Ник замер, его пальцы непроизвольно сжали мою руку. По его растерянному лицу было ясно – вопрос застал его врасплох. Он отвел взгляд, прокашлялся.

– Да… я тоже так считаю.

Теперь моя очередь была отводить глаза. К счастью, Веня позвал всех к началу занятия. Под звуки блюза я пыталась сосредоточиться на шагах, но мысли упрямо возвращались к письмам. Особенно когда рука Ника касалась моей спины. Его теплые объятия и мягкий, настойчивый взгляд будили во мне тревожное, но сладкое любопытство.

С каждым занятием расходиться с ним хотелось всё меньше. И я применяла проверенный способ избавиться от лишних мыслей – зарывалась с головой в учебу. Педагогические методики XX века хоть и не лечили любопытство, но хотя бы отвлекали.

Я ждала нового письма, но его не было. Чувство мимолетного разочарования я тут же глушила рациональным «так лучше». Иногда по вечерам я всё же доставала те три листка, перечитывала и вертела в руках, отчего бумага мялась. Может, выбросить? Чтобы навсегда забыть? Но я не могла заставить себя это сделать.

Ник вел себя тише и обходительнее. Мы общались почти только на танцах, и потому его предложение застало меня врасплох.

– Как насчет прогулки после занятия? – тихо спросил он прямо во время танца.

Я замерла. Он ждал ответа, его взгляд был серьезным и в то же время неуверенным. А я… струсила.

– О-о! Отличная идея! – выпалила я слишком громко, делая вид, что не расслышала, что вопрос был ко мне. – Ребята! Ник зовет всех гулять!

– Нет, я… – начал он, но его тут же перебили.

– Я за!

– Отлично!

– А давайте в боулинг!

– Лучше в «Аркаду»!

Поднялся шумный гвалт. Веню тоже пригласили. Тут я вспомнила о просьбе Сони.

– Я как раз договаривалась встретиться с подругой. Вы не против, если она присоединится?

Возражений не последовало.

Мы столпились у выхода из универа. К Нику подошел Артем, парень из его группы – высокий, широкоплечий брюнет, самый громкий и общительный на их курсе. Рядом, как тень, плелась Лика.

– Блин, как ты мог так облажаться… – прошипела она Нику.

Мне стало любопытно, и я постаралась незаметно прислушаться.

– Не сейчас, – тихо, но твердо ответил он.

Лика что-то прошептала ему в ответ, но Ник проигнорировал ее. Та лишь демонстративно закатила глаза и отвернулась. Артем же, казалось, не замечал их напряженности.

– Что за сбор? – весело спросил он.

– Идем в «Аркаду», – буркнул Ник.

– Звучит интересно! Мы с вами, – решил Артем.

– Идем только мы, танцоры. Вас не звали, – неожиданно резко парировал Ник.

Наступила пауза. Ник промолчал, но его взгляд на секунду задержался на Лике. Та что-то тихо затараторила Артему. Завязался спор, в котором Ник уже не участвовал. Он стоял с видом человека, который хочет провалиться сквозь землю. Я разглядывала его: светлые джинсы, серая куртка, белые кроссовки, сумка-портфель через плечо. Ему шли светлые тона.

– Артем, – снова вмешался Ник, – пусть Лика едет домой. Не переживай за нее.

Тот хотел возразить, но в итоге лишь молча кивнул. Ник тихо выдохнул. А Лика… Лика вдруг виновато посмотрела прямо на меня. Но тут Артем снова не выдержал.

– Ей полезно проветриться. Дома ей всё равно делать нечего.

– Артем, – голос Ника стал стальным.

Его друг сдался, подняв руки в знак капитуляции.

– Всё в порядке, Артем. У меня и правда дела, – сказала Лика, положив руку ему на плечо. На Ника же она бросила усталый и недовольный взгляд.

Она не ушла сразу, а осталась стоять рядом, показывая Артему что-то в телефоне. Ник в это время нервно переводил взгляд с неё на меня. Было странно видеть его таким напряженным.

Вскоре нас окликнули, и мы двинулись к торговому центру. Я так и не заметила, когда Лика исчезла.

Я осталась у входа в «Аркаду», чтобы встретить Соню. Ник и Артем составили мне компанию.

– Ты Агата, да? – начал Артем.

– Да.

– Ты и правда красивая.

– Спасибо.

– Наверное, скучно танцевать с этим тихоней?

– Я бы не сказала, что Ник тихоня. И нет, с ним не скучно, – я посмотрела на Ника.

– Не верю. Он уже не тот, что раньше.

– А каким он был раньше?

– Веселым, – с грустью в голосе ответил Артем. – Но его можно понять.

Мне жгуче захотелось спросить «понять в чем?», но появилась Соня, и момент был упущен.

Глава 3

– Знакомьтесь, это моя лучшая подруга Соня. Она учится в юридическом, – сказала я, представляя подругу.

Ник молча кивнул. Артем же улыбнулся во всю ширину рта и игриво приподнял брови.

– Соня, это Ник, мой партнер по танцам. И его друг Артем.

– Очень приятно, – просияв, сказал Артем. – Станем парой на этот вечер.

– Я и ты?

– Да.

– У меня есть вариант получше.

– Какой же?

– Я с Агатой. А ты с Ником.

– Но я хочу с тобой!

Я не выдержала и вмешалась в их стремительный словесный поединок.

– Ребята, стоп! Никаких пар. Это не двойное свидание, мы просто гуляем компанией.

– Пока не свидание, – не унимался Артем. – Но когда-нибудь…

– Мечтай, – фыркнула Соня.

Я предпочла проигнорировать их и обернулась к Нику:

– Может, пойдем к остальным?

– А можем и правда разбиться на парочки, – оживился Ник, и в его глазах мелькнула искорка.

Я лишь пожала плечами, не в силах сопротивляться, и мы медленно пошли вперед. Соня и Артем, полностью увлеченные друг другом, тут же снова погрузились в спор. Краем уха я ловила обрывки фраз о том, кто из них лучше учится.

– Ты с детства танцуешь? – нарушил молчание Ник.

– В начальной школе несколько лет, и потом в выпускном классе. Больше не хочу делать таких перерывов.

– Могу посоветовать хорошую студию после универа, – предложил он. – «Fluid». Ею владеет моя мама.

Вот оно что! Теперь ясно, откуда у него такая пластика, если он «не занимался».

– Так мама учила тебя?

– И она, и её подруги. Детство я практически провел в её студии. Иногда меня учили, чаще – просто наблюдал за другими. Мне нравится следить за тем, как двигаются люди.

Меня будто током ударило. В том письме кто-то писал, что любит смотреть, как я танцую. И вот Ник произносит почти те же слова.

– А твой папа тоже связан с музыкой?

– Нет, совсем нет. Он был учителем истории, когда они с мамой познакомились. А она работала бухгалтером. После свадьбы она увлеклась танцами, накопила и открыла свою студию. Папа сейчас директор школы.

– Наверное, он строгий.

– Ещё какой.

– Моя мама тоже любила танцевать, – вдруг призналась я. – Но после замужества бросила.

– Звучит грустно.

– Да, – я кивнула. – Очень.

Мы зашли в магазин с милыми безделушками. Я не удержалась и купила Адель немного яркой канцелярии. Выяснилось, что у Ника есть младший брат, всего на год старше моей сестренки.

– Может, они когда-нибудь встретятся, – пошутила я.

– Думаешь? – он улыбнулся.

– Конечно! Придут на наши выступления.

– А, да… – его тон стал чуть напряженным, и он быстро сменил тему: – Ты не голодна?

После танцев я всегда была голодна как волк, поэтому мы направились к фуд-корту. Я заметила, что мы и так шли в ту сторону, но меня отвлек магазин. Решив, что Ник, наверное, просто умирает от голода, я прибавила шагу. Каково же было мое удивление, когда на фуд-корте он заказал лишь фруктовый коктейль.

Я взяла онигири с крабом и холодный зеленый чай. Телефон Ника завибрировал. Он коротко ответил, что мы на фуд-корте.

– Это Артем, – пояснил он, положив трубку. – Похоже, только сейчас о нас вспомнили.

Я рассмеялась, но тут же замолчала, осознав, что сама о них забыла.

Вскоре подошли запыхавшиеся Артем и Соня с растрепанными от быстрой ходьбы волосами.

– Вы там и подраться успели? – поинтересовался Ник.

– А что, уже победителя объявлять будем? – фыркнул Артем. – Я, кстати, вне конкуренции.

—Ты просто придурок, – закатила глаза Соня и объяснила: – Нет, мы не дрались. Этот идиот сцепился с какой-то женщиной. Её сын на самокате врезался в него, а виноватым почему-то оказался Артем.

Я снова рассмеялась. Ник же даже бровью не повел.

– Везунчик, – заметила я.

– Зато Соня, как рыцарь в кедах, встала на мою защиту, – с пафосом продолжил Артем.

– Я просто вежливо объяснила, что её сын носился по торговому центру как ураган. Но она почему-то решила, что виноват всё равно Артем.

– И чем всё закончилось? – не удержалась я.

– А тем, что этот трус, – Соня ткнула пальцем в Артема, который тут же надулся, – схватил меня за руку, и мы дали дёру.

– Я просто не стал испытывать судьбу и решил ретироваться, – парировал он.

Соня лишь фыркнула, но разговаривала с ним уже спокойнее. Она устала от споров? Или ей всё-таки нравится их словесная дуэль?

– Вы будете что-то заказывать или идём дальше? – перебил их Ник.

– Возьму только газировку.

– Я тоже.

– Я куплю. Какую будешь? – Артем повернулся к Соне.

– Обычную, без сахара.

– Щас будет.

Соня с удивлением наблюдала, как Артем стремительно помчался к киоску. Потом её взгляд упал на молчаливого Ника. Чем он так привлёк внимание моей подруги?

– Как ты его вообще выносишь? – тихо спросила она у Ника.

– Мы знакомы с детства. Он ко мне прилип и не отставал. Со временем просто привык.

– Он тоже ходит с вами на танцы?

– Нет, он предпочитает футбол.

– Да? – у Сони буквально загорелись глаза. Она была ярой поклонницей футбола.

– Да, он будет рад рассказать тебе о нём больше.

– Наедине, – подхватил Артем, подкравшись к ней сзади со стаканами в руках.

Соня вспыхнула, но, к моему изумлению, ничего не ответила. Чтобы Соня промолчала в ответ на такую провокацию? Это было нонсенсом.

– Может, им и правда стоит сходить на свидание? – прошептала я Нику.

—То не могли перестать спорить, то оба молчат, – так же тихо ответил он.

Я согласно кивнула и хитро улыбнулась:

– Может, снова оставим их одних?

Ник одобрительно поднял большой палец, поднялся, чтобы выбросить стакан, и я последовала его примеру. Мы молча ретировались, пока Соня смотрела в одну сторону, а Артем – на неё.

Мы отошли недалеко, скрывшись за углом. Естественно, через пару минут телефон Ника затрясся от звонков. Мы переглянулись и рассмеялись. Он подождал ещё немного, прежде чем ответить.

– Мы подумали, вам нужно побыть наедине, – с улыбкой сказал он в трубку. – Мы у эскалатора, собирались в игровую зону. Ждём вас.

– Твой друг не обидится, что мы их бросили? – спросила я, когда он положил трубку.

– Нет, он не обидчивый. Ценит чувство юмора.

– Отлично. Моя подруга тоже. Чувствительные люди с ней долго не выдерживают.

Вскоре к нам подошли виновники нашего побега. Выглядели они на удивление спокойно. Артем с размахом указал рукой вперёд:

– За мной! А то ещё потеряетесь или не туда заведёте.

Он оказался забавным парнем. И действительно привёл нас прямиком в игровую зону, где мы наткнулись на улыбающегося Веню. Казалось, он не просто стоял в стороне, а вовсю отрывался с другими ребятами. В своей толстовке и джинсах он легко сходил за студента.

– Долго же вы, ребята, – заметил он.

– Встретили друзей, – мы показали на Артема и Соню. – И зашли перекусить.

– Понятно. Присоединяйтесь к нам с Владом. Собираемся в боулинг. Как раз освободилась дорожка.

– Отлично! Повеселимся! – обрадовался Артем.

Веня кивнул и пошёл звать Влада, одного из танцоров.

– Ты умеешь играть? – с вызовом спросила Соня у Артема.

– Ни разу.

– Значит, будем веселиться с твоих промахов?

– Ещё посмотрим, с чьих!

– Я тебе не проиграю.

Пока они препирались, вернулся Веня с Владом. Влад был старшекурсником, похоже Веня с ним сдружился.

– Самое время разделиться на команды, – объявил Веня. – Все умеют играть?

– Я ни разу не играла, – призналась я.

—Я в детстве пробовала, но ничего не вышло, – сказала Соня.

– Мы с Артемом тоже новички, – подытожил Ник.

– Тогда делимся на мою команду и команду Влада, – предложил Веня. – Я беру Агату и Артема. Вместе мы непобедимы!

—Отлично! Теперь мы по разные стороны баррикад! – Соня была явно довольна.

– Соня правда не умеет? – шепотом спросил меня Артем по пути к дорожкам.

– Нет, но в дартсе она меткий стрелок.

– Вау, – с уважением протянул он.

Мы переобулись в поношенные боулинговые кеды. Зал гудел от грохота падающих кегль, взрывов смеха и запаха жареной картошки. Я в растерянности оглядывалась, но Веня уже уверенно подбирал шар.

– Покажем новичкам, как это делается? – подмигнул он мне и с первого броска выбил восемь кегль.

—Теперь ясно! Ты взял меня в команду для контраста! – рассмеялась я.

Наш триумф был недолгим – Влад в ответ выбил страйк.

Мой шар снес лишь четыре кегли,но Веня ободряюще потрепал меня по плечу. Ник, приняв свою коронную танцевальную стойку, промахнулся так эпично, что все прыснули со смеху. Особенно усердствовал Артем, чей «экспериментальный» бросок едва не угодил в соседнюю дорожку.

Финальным броском Веня выбил девять кегль, Влад – восемь. Я уверенно выбила семь, а Артем и вовсе поразил всех страйком. Соня завершила игру скромными пятью кеглями.

Итог: 127/115. Наша победа.

Пока все праздновали, Ник оказался рядом.

– Ты сегодня была впечатляющей.

– Спасибо, но это просто удача.

– Нет… ты всегда такая.

От его слов по коже побежали приятные мурашки, но сказать что-то в ответ помешал оглушительный возглас Артема.

– Здорово погуляли! Но мне пора. Так, требуем реванш!

– Мне по пути с Артемом. Я тоже пойду. До завтра, Агата. Ребята, – Ник кивнул остальным.

Вскоре мы попрощались с Веней и Владом и, взяв сумки, двинулись к выходу.

– Итак, всё ещё в поисках автора писем? – спросила Соня, как только мы вышли на улицу.

– Даже не знаю. Вроде бы уже не актуально. Новых писем не было.

– А мне кажется, это Ник.

– Не похоже. Ведёт себя как обычно. Ну, или почти. Сегодня он был тише, но с таким другом это неудивительно.

– Кстати, об Артеме. Он сказал, что Ник оживляется, только когда речь заходит о танцах.

– Ну, из-за танцев?

– Раньше они его так не интересовали.

– Может, для него это привычная среда, вот и кажется, что он оживился.

– Артем считает, что он влюбился. Но Ник никогда не распространялся о своих отношениях, так что его друг не может знать наверняка.

Мы дошли до остановки в задумчивом молчании.

– Ник показался мне хорошим парнем, – осторожно сказала Соня. – Может, передумаешь насчёт своего табу на отношения в универе?

– Посмотрим по обстоятельствам.

К моему облегчению, подъехал мой автобус, и нам не пришлось продолжать этот разговор. Я чувствовала, что запуталась.

Дома, разбирая сумку, я наткнулась на сложенный вчетверо листок. Будто бы его наспех вырвали из блокнота. Тот самый каллиграфический почерк выводил:

«Ты и правда невероятна. Быть рядом с тобой – уже много значит для меня.»

Я не смогла сдержать улыбку. Это должен быть он. Ник. Ведь почти весь день я провела рядом с ним. Теперь я была почти уверена.

Глава 4

На следующий день ко мне подошли несколько одногруппниц. Мы болтали о парах, о предстоящей первой сессии, делились слухами о преподавателях. Ничего сложного, казалось, не предвиделось.

Разговор тек неспешно, пока Оля не перебила обсуждение предстоящего зачёта.

– Агат, а это правда, что вы вчера с Артемом гуляли? – её голос прозвучал сладко, но взгляд был колючим. – Если Ник с Ликой, выходит, ты была с Артемом?

Воздух будто сгустился. Ладони стали холодными.

—Ник… с Ликой? – выдавила я, чувствуя, как напряглись мышцы спины.

– А разве нет? Они всегда вместе. Часто обнимаются. Конечно, встречаются!

– Никогда об этом не слышала.

Они вчера совсем не походили на пару. Если бы они были вместе, разве Ник так запросто отказал бы своей девушке пойти с нами? Он никогда не упоминал, что у него есть девушка. Да и романтической атмосферы между ними я не замечала.

– Они всегда втроём. Мы слышали, как Артем сказал, что она ему как сестрёнка. Значит, она с Ником!

Девочки снова защебетали об Артеме. Надо же, я и не знала, что он так популярен. Надо будет присмотреться к нему. Если он со всеми девушками так любезен, стоит предупредить Соню.

– Артем так круто играет в футбол!

– Наверное, – вяло кивнула я.

– Может, сходим на их игру? – предложила Оля.

Меня будто холодной водой окатило. Такое уже случалось в школе. Мальчики знакомились со мной, а влюблённые в них девочки внезапно пытались подружиться. Не знаю, были ли среди них те, кто искренне хотел общения. Я держалась отстранённо, и часть класса была настроена против меня. Дошло до травли. Самое страшное случилось в старших классах, когда к нам перевёлся парень. Он сразу предложил мне «зайти к нему домой». Я отказала. А на следующий день по школе пополз слух, что я сама пришла к нему и осталась на ночь. Эту ложь тут же подхватили мои недоброжелатели. Вскоре за мной закрепилась репутация «доступной».

Если я отшучивалась или просто игнорировала сплетни, то Соня вступала в бой. Она добивалась удаления анонимных постов, а на оскорбления в мой адрес отвечала так жёстко, что обидчики быстро замолкали. Личные сообщения с «предложениями» я научилась блокировать сама.

***

Перед началом занятия Веня собрал всех:

—У меня есть новости. Я отправил письмо… – он сделал паузу и посмотрел прямо на меня. Сердце ёкнуло. Неужели?

–…для участия в конкурсе.

Конечно, не то, о чём я подумала. Но зачем тогда этот взгляд? Теперь я снова буду подозревать, что письма – от него.

– Алиса Викторовна, – главный хореограф студии, – не зря пригласила именно меня. Конкурс будет по свингу и блюзу. Кто хочет участвовать – подходите, я объясню правила и запишу вас в журнал.

Я повернулась к Нику, и всё лицо, наверное, светилось ожиданием. Он медленно приподнял правую бровь, изучая моё выражение.

—Мы будем участвовать? – его голос был ровным, не выдающим эмоций.

—Да! – вырвалось у меня одним дыханием. Я бессознательно сложила ладони лодочкой перед грудью. – Пожалуйста…

Ник переминулся с ноги на ногу, его взгляд убежал в сторону. Пальцы сжались в кулаки. Я уже мысленно готовилась к отказу, когда он неожиданно согласился.

Я не смогла сдержать улыбку и, схватив его за рукав, потащила к Вене. Пока записывала свои данные в журнал, внимательно разглядывала почерк. Веня заполнял поля печатными буквами. Вряд ли это его обычный почерк. Хотя… буква «Б» показалась знакомой. Я тряхнула головой – теперь любое совпадение будет вызывать подозрения.

– Что-то не так? – Ник отвел меня в сторону и с беспокойством смотрел на меня. Я слишком углубилась в свои мысли.

—Нет-нет, всё хорошо. Просто осознала, какая это ответственность.

—Есть такое. Но у нас всё получится. Не переживай.

Он легко сжал мою руку, которую всё это время не отпускал. Я с благодарностью ответила на пожатие.

– Ещё одно объявление! – снова раздался голос Вени, на котором было так сложно сосредоточиться. Или не хотелось.

Ник, не выпуская моей руки, подтолкнул меня вперёд. Быть рядом с ним становилось таким естественным. И это хорошо. Хорошо для наших выступлений, конечно же.

– Мы составим график занятий в студии. Но время будет ограничено. Для лучшего результата можете репетировать и дома. Наедине вы сможете полностью сконцентрироваться друг на друге и импровизировать.

– Я решу это, – прошептал Ник мне на ухо. – Найду нам место для репетиций. Задержишься сегодня после танцев? Хочу кое-что обсудить.

—Хорошо.

Суматоха улеглась, и мы начали занятие. Сегодня мы отрабатывали быстрые вращения, и у нас категорически не получалось.

—Можем отложить это движение, – предложил Ник.

—Нет, всё в порядке.

Я выполняла его и раньше. Просто сейчас не могла сосредоточиться.

Когда занятие закончилось, Веня позвал Ника:

—Останешься сегодня помочь?

Ник колеблясь посмотрел на меня.

—Всё в порядке, – кивнула я. – Поговорим позже.

Может, так даже лучше. Сейчас мне сложно думать о чём-то, кроме этих писем. Переодевшись, я заглянула в зал. Веня и Ник сидели за столиком. Ник печатал на ноутбуке Вени, пока тот что-то ему объяснял. Я и раньше замечала, что Ник задерживается после занятий, но думала, что они разбирают танцы. Сейчас же выглядело так, будто Ник помогает с организацией.

Мог ли Ник заполнить тот журнал? Если бы я знала его почерк, не пришлось бы гадать.

В письме говорилось о редком имени, которым почти не пользуются. Но «Никита» – имя распространённое. В студии только Ник открыто стремился стать мне другом, как и было написано. Или Веня просто ждёт от меня первого шага?

Голова раскалывалась от мыслей. Я вышла на улицу, надеясь, что свежий воздух прояснит ум.

***

Дома царила непривычная тишина. На кухне стояла чистая тарелка – Адель поужинала одна. Я заглянула в её комнату. Она лежала, уткнувшись лицом в стену, и её плечи неестественно вздрагивали.

Я присела на край кровати,матрас прогнулся.

—Привет, – мягко сказала я, положив руку на её плечо. Оно напряглось под моей ладонью. – Что случилось?

В ответ послышался лишь сдавленный вздох,а потом голос, пробивающийся сквозь подушку:

—Ничего…

Я мысленно перебрала все свои возможные промахи, но ничего не нашла. Хотя для Адель всё могло выглядеть иначе.

—Ты можешь мне рассказать. Я что-то забыла для тебя сделать?

—Нет.

—В школе проблемы?

—Нет.

—Мама что-то сказала?

Последовало тихое сопение, затем вздох и резкое:

–Мама написала, что мы не идём в кино.

Понятно. Мамин график снова всё испортил. Из-за больничного сменщицы ей приходилось работать без выходных. Адель, конечно, понимала, но желание провести время с мамой от этого не становилось меньше.

– Мама говорила, что в субботу мы вместе пойдём в кино. А сегодня написала, что не сможет. Она работу любит больше, чем меня.

—Мама любит тебя больше всего на свете, – твёрдо сказала я. – Она очень хочет быть с тобой, но сейчас у неё нет выбора.

—Угу… – в голосе сестрёнки всё ещё дрожала обида.

Я осторожно обняла её.

—Понимаю, что ты расстроена. Я бы на твоём месте тоже злилась. Но мама не виновата – она пытается обеспечить нас.

—Но она всегда так! Обещает, а потом…

—Да, это обидно, – согласилась я. – Но давай придумаем что-нибудь вместо кино? Например, испечем её любимый торт к возвращению. Или… Может, я возьму тебя в парк в субботу? А маме оставим записку, чтобы присоединилась, если освободится?

Адель медленно повернулась и уткнулась мне в плечо.

—Ты уверена, что она не… не разлюбила меня?

—Абсолютно, – твёрдо сказала я, гладя её по волосам. – Помнишь, как она сидела с тобой ночью, когда у тебя температура под сорок была? Как каждый вечер, даже если уставала, заходила к тебе перед сном и шептала: «Спокойной ночи, моя принцесса»? Мама всегда о тебе думает. Просто сейчас у неё сложный период.

Адель чуть расслабила плечи.

—Ладно… Но если мы будем печь торт, то с шоколадной глазурью.

—С двойной порцией, – улыбнулась я.

Мы собрались и сходили в магазин. По пути я развлекала сестрёнку, вспоминая, как этот торт стал «маминым любимым». Тогда у нас были проблемы с деньгами, и мы с Адель испекли его из готовых коржей и сгущенки. Мама тогда убедила расстроенную Адель, что это её самый любимый торт на свете.

Вернувшись домой, я выложила покупки на кухонный стол.

—Так, – хлопнула в ладоши, – начинаем волшебство! Адель, доставай большую миску, будем замешивать тесто.

Сестрёнка нехотя потянулась к шкафу, но в уголках её губ уже пряталась улыбка.

—Ты знаешь, почему этот торт особенный? – спросила я, и скорлупа яйца с хрустом поддалась под пальцами.

Адель молча наблюдала,как желток соединяется с белком в миске.

—Потому что со сгущёнкой? – наконец выдавила она, подбираясь поближе.

—Потому что мы делаем его вместе, – я протянула ей венчик. Её пальцы неуверенно сомкнулись на ручке. – И мама это точно оценит. Вот, попробуй.

Адель взяла венчик и осторожно помешала смесь. Её движения становились увереннее, а взгляд – менее потухшим.

—А помнишь, в прошлый раз, когда мы его готовили? – продолжила я. – Мама тогда сказала, что это её любимый торт не из-за вкуса, а потому что он от нас.

—Правда? – Адель подняла на меня глаза, и в них появился проблеск радостной надежды.

—Конечно. Она даже сохранила фотографию того торта в телефоне.

Сестрёнка задумалась, а я тем временем раскатала тесто.

—Знаешь что? – вдруг сказала Адель. – Давай сделаем сердечко из глазури сверху. Чтобы мама поняла… что мы её тоже любим.

– Отличная идея! – похвалила я, тронутая её словами.

Адель уже хватала банку с глазурью, её пальцы нетерпеливо дергали крышку.

– Давай я помогу сделать сердечко аккуратнее, – предложила я, видя её решительный, но не очень аккуратный порыв.

Я взяла кондитерский мешок и показала Адель, как правильно выдавливать глазурь. Её глаза загорелись интересом, когда она увидела, как из пакета вытекает ровная шоколадная линия.

– Попробуй сама, – сказала я, направляя её руку.

Адель, высунув кончик языка от старания, медленно вела линию глазури по поверхности торта. Я слегка корректировала её движения, и вот – на торте появилось ровное, почти идеальное сердечко.

– У меня получилось! – воскликнула она, сияя от гордости. Её глаза блестели, а на щеке красовалась маленькая шоколадная точка.

– Получилось прекрасно, – подтвердила я, смахивая пальцем шоколад с её щеки. – Мама будет в восторге.

Адель вдруг обняла меня, прижавшись липкой от глазури щекой к моему плечу:

—Спасибо, что научила. Теперь я не так злюсь на маму.

Я погладила её по волосам, глядя на наш совместный шедевр. Кривые линии детских обид превратились в ровное, красивое сердечко – такое же настоящее, как и наша любовь к маме, которая, я знала, оценит этот торт больше любого магазинного.

Глава 5

Если дома Адель помогла мне отвлечься, то в универе мысли разбегались, цепляясь за каждое слово лектора. Вот именно поэтому я и не хотела ввязываться в любовные истории – они выбивали почву из-под ног.

К концу дня я созрела для единственного решения: нужно присмотреться к Вене. Спросить напрямую? Не уверена, что смогу сохранить лицо, если он ответит «да». Как писал мой тайный поклонник, нам и правда стоит узнать друг друга получше. Но становиться для хореографа кем-то большим, чем ученицей, я не собиралась. Впрочем, мне даже стало забавно представить, что автор писем – не Веня, и он увидит моё внезапное внимание к хореографу. Как он отреагирует? Может, это подтолкнет его к раскрытию?

Занятия танцами были всего два раза в неделю. За несколько дней я навела порядок в мыслях и была готова к исполнению плана.

На следующее занятие я вошла в студию и сразу же отыскала взглядом Веню. Он стоял в окружении ребят, что-то объясняя им. Если мы старались подбирать наряды в стиле блюза или свинга, то Веня неизменно носил мешковатую спортивную одежду – казалось, он преподает не парные танцы, а хип-хоп.

– Привет, Агата, – позади меня раздался голос Ника. – Хорошо, что ты здесь. Это тебе.

Он протянул закрытый стаканчик из ближайшей кофейни. На его губах играла улыбка, а во взгляде читалась забота.

– Спасибо, – я приняла напиток и сделала осторожный глоток. Теплота разлилась по ладоням. – Латте? Как ты угадал?

– Взял наугад два варианта. Во втором – американо.

Он показал второй стаканчик.

– Я как раз его предпочитаю. Но был готов поделиться, если что.

– Вообще-то, я пью кофе в любом виде.

– О, правда? Я тоже.

Мы улыбнулись друг другу, и на мгновение стало легко и просто.

– Не хочешь на занятие? – Ник смотрел на меня с лёгким недоумением, будто пытаясь понять, почему я задержалась у входа.

– Нет, просто был вопрос к Вене. Но лучше спрошу после, он уже занят.

– Может, я смогу тебе ответить.

– Ты?

– Раньше не говорил, но иногда помогаю им с организацией. Алиса Викторовна – подруга моей мамы. Попросили быть на подхвате.

– Какой ты добрый.

– Мне не сложно. Я насмотрелся на маму, когда составлял ей компанию на работе.

Когда все переоделись, мы допили кофе и разошлись по раздевалкам.

Если бы между мужской и женской раздевалками была общая зона, я бы оставила здесь стикер с посланием для поклонника, – мелькнула мысль. Ну не клеить же его на зеркало в зале.

Решив, что и так задержалась, я поспешила присоединиться к остальным. Несколько пар уже танцевали в центре под пристальными взглядами других. Танцоры свинга были энергичны как никогда – в этом направлении конкуренция оказалась меньше, а вот желающих станцевать блюз на конкурсе было больше.

Кирилл с Владой и Миша с Катей были самыми опытными среди нас. Повороты и вращения давались им без усилий. Но Веня считал, что это ещё не предел, и велел им больше работать в паре, учиться доверять партнеру. Технически они были сильнее, но чувствовали друг друга, пожалуй, даже хуже, чем мы с Ником.

А я горела желанием стать лучше. Поэтому и собиралась попросить у Вени несколько советов.

Ребята завершили выступления и замерли в ожидании вердикта, грудь вздымалась от учащённого дыхания.

– Жду таких же выступлений на конкурсе, – сказал Веня. – Публика будет в восторге.

Настала очередь блюза. Веня хотел увидеть, чему мы научились за месяцы занятий. И я выложилась на полную.

Хореограф остался доволен, но решил усложнить задачу.

—А знаете что? Потренируйтесь сегодня с новыми партнерами. Вы должны чувствовать любого, а не только своего.

И мы поменялись. Моим партнером стал Кирилл – ловкий и внимательный танцор. А Ника ухватила Катя.

Это всего на один раз, – успокоила я себя. Моим постоянным партнером останется Ник.

С Кириллом я танцевала уверенно, но механически, словно отрабатывая комбинацию. Взгляд сам цеплялся за Ника и Катю. Та вцепилась в него так, будто не собиралась отпускать никогда. Ник вел её безупречно, но связи между ними не чувствовалось. Была ли я предвзятой или их танец и правда выглядел бездушным, сказать не берусь.

– Молодцы, как и всегда, – похвалил нас Веня. – Чем больше практики, тем лучше результат. Опыт танцев с разными партнерами полезен. На адаптацию времени почти не понадобилось, все отлично сработались.

Мы довольно заулыбались. Я уже делала шаг от Кирилла, чтобы вернуться к Нику, как знакомые пальцы легли на мою талию. Спустя мгновение он уже занял своё место рядом, его дыхание касалось моей щеки.

– Не двигайся, – прошептал он, и его рука чуть сильнее прижала меня к себе.

Веня позвал Катю в центр, чтобы показать новые вращения. Мы начали повторять. Сегодня движения давались легче, чем на прошлом занятии. Ник не мог не заметить.

– Сегодня ты особенно прекрасна, – улыбка тронула уголки его губ. – Может, мне всегда угощать тебя кофе перед танцами?

– Я не откажусь.

– Мы можем выпить кофе и после. Я хотел обсудить с тобой место для репетиций.

Я уже готова была согласиться, но тут вспомнила о своём плане. Часть меня отчаянно хотела пойти с Ником, но ответственная половина протестовала.

– Извини, я хотела задержаться и поговорить с Веней. Может, просто напишешь мне вечером?

– Ну… хорошо, – в его голосе прозвучала лёгкая обида.

Я машинально бросила взгляд на Веню и тут же сбилась с ритма.

– Извини, – тихо сказала я Нику.

– Ничего.

Мы продолжили. Теперь я наблюдала за хореографом украдкой. Он подходил к парам, мягко направляя их. На его занятиях не услышишь громких окриков или едких замечаний – и это в нём невероятно нравилось. Я не смогла сдержать улыбку, бросив на него последний взгляд.

– Что тебя так обрадовало? – тут же спросил Ник.

– Нравится, как Веня ведет занятия.

– Только это в нём нравится?

– Пока да. Я его ещё плохо знаю.

– Пока… ещё…

– Что?

– Не бери в голову.

– Окей.

Занятие ещё не закончилось, а я уже двинулась к хореографу, решив застолбить его внимание.

– Извини, мне нужно к нему подойти. Напишешь мне?

Ник всё ещё не выпускал меня из объятий. Он выглядел задумчивым, потом будто очнулся, покачал головой и разжал руки.

– Конечно. Буду ждать твоего ответа сколько понадобится.

Прозвучало чересчур драматично. Времени обдумывать не было, и я проскользнула мимо танцующих пар к Вене. Он смотрел на меня с лёгким недоумением.

– Ты что-то хотела, Агата?

– Да. Можно спросить про новые движения?

– Тебе что-то непонятно?

– Наоборот. Я понимаю, что мы ещё не дотягиваем до профи, но можем ли мы с Ником станцевать что-то сложнее? Мне кажется, мы готовы попробовать.

– Ник очень техничен. Просто что-то его сдерживает. А ты прекрасно справляешься. Схватываешь на лету, тело пластичное – всё возможно. Особенно если ты хочешь победить.

– Да, я всегда стремлюсь к лучшему.

– Отличная черта, – он похвалил, но в его голосе прозвучала грусть. – Я был таким же.

– А сейчас нет?

– Мне так и не удалось достичь того, о чём мечтал. Мне нечем гордиться.

Разговор повернул не в ту сторону, которую я ожидала.

– Ты всегда можешь поделиться со мной. Другим ребятам тоже будет интересно пообщаться.

Веня засмеялся беззвучно, лишь плечи слегка вздрогнули.

– И чем я могу поделиться? Историями своих провалов?

– Хоть ими. Ты можешь рассказать обо всём, что тебя гложет.

Мне искренне захотелось снять часть этого груза с его плеч.

Веня отвернулся, уставившись в стену так, будто там висело что-то важное.

– Гложет? – он провел рукой по волосам. – Слишком громко сказано. Просто иногда понимаешь, что все твои «лучшие» танцы остались в прошлом. А новые… они не для тебя.

Я не нашлась, что ответить. В его голосе не было жалости к себе – лишь усталое принятие. Было неловко признаться, что именно это спокойствие перед поражением пугало меня больше всего.

– Веня, я хотела узнать… – между нами вклинилась Катя, бросив на меня высокомерный взгляд.

Как я слышала в раздевалке, Катя была на последнем курсе и мнила себя профессионалом. Три года назад она заняла первое место на каком-то конкурсе – в сольном танце. Парные танцы давались ей сложнее, а в этом году сольных выступлений не было. Теперь всё решала пара.

– Спасибо, Веня, – тихо сказала я и отошла.

***

Дома я обнаружила сообщение от Ника: «Можем ходить на доп занятия сюда» и адрес. Он всё уладил. Я ответила: «Ты молодец!» и почти сразу получила: «Встретимся там завтра днём?»

Так как наступала суббота, я согласилась. Вот только у Адель были на меня свои планы.

– Ты обещала, что мы пойдем в парк!

– Я вернусь через два часа, и мы пойдём.

– Нет! Ты не вернешься! Ты тоже оставишь меня! Обманешь, как мама!

Видя, что сестренка вот-вот расплачется, я предложила:

– Ты можешь пойти со мной на занятия, а оттуда мы вместе – в парк.

Адель согласилась и побежала собираться. Я решила предупредить Ника о нежданной гостье. Он ответил, когда мы уже выходили из дома: «Приходите сначала сюда» – и прислал новый адрес. Может, он не успевал и хотел пойти вместе?

Новый адрес оказался в пяти остановках от нас. Здесь несколько лет назад выросли новостройки, и теперь царили тишина и порядок.

Мы позвонили в домофон и поднялись на восьмой этаж. Нас уже ждал Ник на пороге. Он был в уютном домашнем виде.

Я с удивлением смотрела на него, а Адель притихла и спряталась за моей спиной.

– Мы будем заниматься у тебя дома?

– Нет, пойдем в мамину студию. Я договорился о зале.

– Вау, круто.

– Мама предложила присмотреть за Адель, пока мы заняты. Прости, что не объяснил нормально.

Мы прошли за ним в квартиру. Гостиная встретила нас мягким светом из панорамных окон.

Я окинула взглядом комнату. В центре стоял угловой диван цвета топленого молока с россыпью бархатных подушек. Кофейный столик из матового стекла был заставлен полупустыми кружками. Особенно привлекла внимание каминная полка – не работающий камин, а стилизация, заставленная семейными фото в серебряных рамках. На самом видном месте – снимок молодой девушки на конкурсе, в пачке и с гордо поднятым подбородком.

– Не стойте у порога, проходите, – раздался спокойный женский голос.

Из соседней комнаты вышла высокая, стройная женщина с острыми чертами лица. Короткие светлые волосы были слегка растрепаны, а зелёные глаза смотрели внимательно и добро. На ней были удобные черные лосины и просторная серая футболка.

Когда она улыбнулась, в уголках глаз собрались лучики морщинок. На левой руке красовались следы от резинок – видимо, она часто собирает волосы.

– Я Надя, – представилась она звонким, спокойным голосом.

– Здравствуйте, – улыбнулась я в ответ. – Я Агата, а это моя сестренка Адель. У вас очень уютный дом.

– Ох, спасибо. Мы любим всё светлое.

– А где Марк?

– Убежал в свою комнату. Немного стесняется, но ждёт вас.

Десятилетний Марк, маленькая копия Ника, уже поджидал нас в своей комнате, переминаясь с ноги на ногу.

– У меня новый VR-шлем! Хочешь посмотреть? – не дожидаясь ответа, он схватил Адель за руку и потащил за собой.

Комната мальчика оказалась технологическим чудом: три монитора на геймерском компьютере переливались всеми цветами радуги. На полке стояли очки виртуальной реальности с запиской «Не трогать!». Над кроватью проектор выводил на потолок звёздное небо.

– Алиса, включи «Гравити Фолз»! – скомандовал Марк, и потолок ожил картинками из мультика.

Адель ахнула и плюхнулась на огромный мешок-грушу.

Мы с Ником переглянулись. Кажется, сестренка будет в полной безопасности в этом геймерском раю.

Я предупредила Адель, что мы скоро вернемся. И со спокойной душой вышла следом за Ником из квартиры.

– Вы же присмотрите? – всё же неуверенно спросила я у Нади.

– Конечно! – махнула рукой мама Ника. – Марк найдет, чем занять новую подругу. А вы спокойно позанимайтесь.

Надя подмигнула нам и скрылась в другой комнате. Мы не стали задерживаться и вышли из квартиры.

Глава 6

Через пятнадцать минут мы подошли к студии «Fluid». По дороге Ник рассказывал историю своей мамы. Родители Нади, успешные и щедрые, на все значимые события дарили дочери что-то важное. Они одобрили её выбор – Глеба Викторовича, который тоже вырос в достатке. Молодая семья сразу заселилась в двухкомнатную квартиру, подаренную его родителями, а Наде подарили новую иномарку. Когда Надя забеременела, она ушла с работы, увлеклась танцами и погрузилась в домашние заботы. Её родители решили, что дочери нужно дело посерьезнее, и поддержали идею открыть свою студию. С мужем в качестве главного инвестора, Надя начала воплощать проект. Когда Ник пошел в садик, план был запущен. Так студия успешно работала уже десять лет.

Мы прошли мимо стойки администратора – сотрудники приветственно кивали Нику.

– Я попросил маму выделить нам этот зал. Он небольшой, но мне нравится больше всех.

Нас встретил светлый, компактный зал с блестящим ламинатом. Во всю стену – чистые зеркала в алюминиевых рамах. Современная звуковая система тихо наигрывала блюз. У входа аккуратно стояли бутылки с водой и сложенные полотенца. В воздухе витал легкий запах древесины и свежести.

Солнечный свет лился через высокие окна. Мы оставили приглушенное освещение и начали разминку.

– Я не просто бывал здесь на занятиях, – сказал Ник, выполняя растяжку. – Я буквально вырос в этих залах.

– Значит, ты профессионал?

– Можно и так сказать, – он подмигнул.

– Тогда почему тебя поставили в пару не с кем-то опытнее? Например, с Катей?

– У меня был выбор. И я выбрал тебя. Подумал, что из нас получится хорошая пара.

– И ты понял это, лишь взглянув на моё видео?

– Да, я видел твоё соло для отбора. Веня попросил оценить новичков. Ты была лучшей.

Я поправляла хвост у зеркала и замерла с поднятой рукой. Его слова отозвались в тишине зала. Он смотрел прямо на меня, не отводя глаз. В щеках вспыхнул жар. Я подошла, чтобы не заставлять его ждать.

Ник молча взял мою руку. Его вторая рука обвила мою талию – сквозь тонкую ткань футболки я чувствовала тепло его ладони.

Мы начали с базовых шагов, а потом перешли к тому, что у меня не получалось, – к вращениям.

Ник показывал движение, я повторяла. Раз, другой, третий.

– Лучше, – кивнул он после пятой попытки.

На занятиях я успевала сделать два оборота, а потом теряла точку опоры. Но сейчас, когда Ник повёл меня в серию быстрых осевых поворотов, я вдруг поймала ритм.

– Не опускай голову, – его голос прозвучал прямо у уха.

Я подняла подбородок – и внезапно всё получилось. Три чистых вращения, его рука на спине как надежный якорь.

– Так-то лучше, – он не убрал ладонь сразу, давая мне отдышаться.

В зеркале я мельком заметила, как его взгляд скользнул по моей фигуре – быстрый, оценивающий. Не как у хореографа. Совсем не так. Когда я попыталась поймать этот взгляд снова, он уже исчез. Показалось.

– Теперь мы сможем станцевать целиком, – он ободряюще улыбнулся, ожидая меня.

Я снова вложила руку в его. Воодушевление от того, что движение наконец-то получилось, делало меня легче. Стоит заниматься наедине чаще – такая обстановка помогала сконцентрироваться.

– Я оправдаю твои ожидания.

Когда музыка зазвучала снова, танец стал другим. Ник вёл уверенно, его рука на спине чётко направляла. Мы сделали несколько поворотов – я уже не сбивалась.

Потом ритм сменился. Новый трек, медленный, чувственный. Ник вдруг притянул меня ближе, чем требовала постановка.

– Так правильнее, – сказал он, когда я инстинктивно попыталась отстраниться.

Его ладонь стала горячей. Мы двигались почти без просвета между телами, как в настоящем блюзе, а не в его учебной версии.

– Расслабься, – прошептал он, когда почувствовал моё напряжение.

Его дыхание коснулось шеи. В зеркале я видела, как его рука скользит по моей спине, но не могла разглядеть выражение его лица.

Музыка закончилась. Ник сразу же отпустил меня.

– Извини, давай продолжим в следующий раз.

– Что-то не так?

– Просто вспомнил кое-что.

– Что именно?

– Что не должен ни с кем сближаться.

– Но почему?

– Агата, я правда не готов к этому разговору.

– Хорошо… но я всегда готова выслушать тебя.

Он лишь кивнул, давая понять, что услышал.

Ник устало опустился на пол, прислонившись спиной к зеркалу. Я присела рядом, смотря на свои руки и размышляя, имею ли я право прикоснуться к нему, чтобы утешить. Но он быстро взял себя в руки, смахнув ладонью непослушную прядь со лба.

– Нам здесь не помешал бы диван.

– Это было бы идеально, – поддержала я, рада смене темы.

Мы ещё какое-то время сидели, обсуждая, что можно добавить в зал, но наши планы были больше похожи на фантазии.

Поняв, что засиделись, мы собрались и вернулись к Нику домой.

Надя вышла из кухни, услышав наш приход.

– Зовите младшеньких и садитесь за стол, – бросила она и скрылась обратно.

– Хорошо, мам.

Ник направился в комнату Марка, а я за ним. Дети стояли перед огромной плазмой, периодически подпрыгивая. На экране их аватары лихо спускались на лыжах. Дождавшись финиша, Ник объявил:

– Мы вернулись!

– Ник, я выиграл!

Адель заметила меня и наперебой с Марком начала трещать:

– А я выиграла в танцах! Я попала почти во все движения! Я молодец? Я тоже хорошо танцую, как и ты!

– Да, ты молодец. И будешь танцевать даже лучше меня.

Адель заулыбалась ещё шире. Она особенно расцветала от искренней похвалы.

– Пойдемте кушать, мама Марка зовёт. А потом – в парк.

– Парк! – вспомнила Адель. – Марк, ты был в парке? Пошли с нами!

– Вообще-то я хотел поиграть в…

– Кхм-кхм, – внезапно вмешался Ник. Он посмотрел на младшего брата взглядом, полным немого сообщения. Марк, кажется, понял.

– Да, я пойду с тобой в парк.

– Кхм.

– Мама не отпустит меня одного. Возьмём Ника с нами?

– Да, с ним погуляет Агата. Ей полезно пообщаться с мальчиками.

– Кхе-кхе, – теперь закашлялась я.

– Мы обязательно погуляем вместе после обеда. Пошлите, – поторопил всех Ник, спасая ситуацию.

Дети деловито закивали и пошли впереди. Надя уже ворковала над ними, когда мы вошли на кухню. Ник заботливо отодвинул для меня стул, и я, не теряясь, села.

– Мне неловко, что мы так внезапно свалились на вашу голову.

– Ох, всё в порядке, моя прекрасная. У нас гости – не редкость.

– Артем и Лика?

– Артем и Лика. Друзья Марка – Стёпа и Денис. Теперь вот и вы будете приходить. Вы так сдружились.

– Да, конечно, – вежливо поддакнула я.

Взрослым Надя подала жаркое с говядиной, детям – картофельное пюре с куриными котлетами. На столе также стояли легкий овощной салат, яблочный пирог и компот из сухофруктов.

– Агата, Адель, скажите, что вы любите есть, я приготовлю в следующий раз.

– Ничего не надо…

– Гамбургеры! – отозвалась сестрёнка. Вот тебе раз.

– Гамбургеры? А картошку фри?

– Тоже! И наггетсы.

– Я тебя поняла, Адель, – мягко погладила её по голове Надя, а потом заговорщически шепнула мне: – Не волнуйся, я умею готовить полезные гамбургеры.

Я неловко улыбнулась. Надя была невероятно гостеприимна. Когда все доели, я заметила, как она отвела Ника в сторону.

– Сводите девочек на аттракционы, купите им сладкого.

– Знаю.

– Да я знаю, что ты знаешь. Просто хочу, чтобы ты запомнил это на всю жизнь.

– И теперь всю жизнь будешь мне повторять?

– Конечно. Ладно, идите. Можете задержаться в кино. Мы с папой устроим себе внеплановый романтик.

– Фу, мама, – недовольно протянул Ник.

– Ну всё, не заставляй их ждать.

– Так ты же сама… Понял.

Глава 7

Вчетвером мы доехали до ближайшего парка. Большинство аттракционов уже закрылись до весны, но ещё работали шатры с кривыми зеркалами, тир и палатки со сладостями. Люди неспешно прогуливались, держа в руках стаканчики с кофе. Колесо обозрения стояло неподвижно, но прокатиться всё же можно было. С него мы и начали – это было наше любимое с Адель занятие здесь, смотреть на город с высоты.

Мы отпустили Марка с Аделью в комнату кривых зеркал, где они с визгом носились от одного отражения к другому, делая смешные фото. Потом Ник купил мне раф.

– Я могу привыкнуть, что ты постоянно покупаешь мне кофе.

– Тогда пусть это станет нашим ритуалом.

– Ты будешь покупать его мне просто так?

– Хочешь что-то предложить взамен?

– Тепло.

– Тепло? – Ник удивленно вскинул брови. Я рассмеялась и полезла в рюкзак.

Он с интересом посмотрел на небольшую грелку для рук, которую я протянула. Он не брал её, поэтому я осторожно взяла его правую руку и вложила свой маленький подарок в его ладонь.

– Что это за мешочек? – Ник пожал его, и на его лице появилось изумление. – Ого, он тёплый.

В тот момент мне показалось, что я покорила его сердце. Ник никогда не жаловался, но я заметила, что он мёрзнет быстрее других. Он первым надевал осеннюю обувь, кончики его ушей и носа моментально краснели на улице. Он всегда приносил воду комнатной температуры, а недавно перешёл на горячий кофе и избегал сквозняков.

– Это грелка. Незаменимая вещь в морозы. Иногда даже варежки не спасают. Честно говоря, я зимой мечтаю ходить, обвешанная ими, как гирляндой.

Ник рассмеялся, видимо представив эту картину.

– Поддерживаю. Мечтаю о костюме с подогревом. Думаю, когда-нибудь перееду туда, где теплее.

– Я тоже об этом мечтаю.

– Я даже не думал, что у нас так много общего. Рад, что мы узнаём друг друга лучше.

– Я тоже. Повезло сразу найти в универе друга.

– Повезло, – произнёс он как-то глухо.

Мы замолчали. Я огляделась: дети как раз возвращались из комнаты страха, держась за руки. По лицу Адели было ясно – она напугана.

– Испугались?

– Да-а, – плаксиво ответила сестрёнка.

– Там не страшно. Просто она испугалась мумии и ударилась локтем.

– Болит?

– Уже нет. Но тогда было очень больно.

– Давайте возьмём по мороженому, и боль пройдёт. Только зайдём в помещение.

– Да!

– Ник, поищешь кафе рядом?

– Да, – послушно отозвался он.

Пока Ник искал место в навигаторе, я наблюдала за детьми. Они обменивались номерами и никами в телефонах. Я услышала, как Марк позвал Адель в гости на следующие выходные. Его комната была мечтой любого современного ребёнка, поэтому я не удивилась, когда сестренка тут же согласилась. Надо будет в следующий раз что-нибудь принести, чтобы не приходить с пустыми руками.

– Нашёл место с хорошими отзывами. Идти минут двадцать. Или лучше закажем такси?

Я уже хотела отказаться, но заметила, как он едва заметно дрожит от холода. Одобрив такси, я позвала детей и повела всех к выходу. Ждать пришлось недолго. Мы сели в тёплый салон. Ник открыл заднюю дверь и жестом пригласил меня войти первой. Со мной на заднее сиденье уселись дети, а Ник – впереди. По дороге Адель прошептала мне, что хочет в туалет, и я порадовалась, что мы почти на месте.

В кафе пахло свежей выпечкой и тихо играла музыка. Мы выбрали столик, и я повела сестрёнку в уборную. Вернувшись, я увидела, что мальчики тоже куда-то отлучились.

Не дожидаясь их, Адель подбежала к витрине. Я была сыта и равнодушно смотрела на сладости. Адель быстро определилась с выбором и сделала заказ. Пока нам выкладывали круассан с фисташковой начинкой, какао и капучино, подошли Ник и Марк. Марк придирчиво осмотрел каждую полку. Его взгляд упал на свежие шоколадные пончики. Он показал на них пальцем, а потом поднял два пальца. Ник кивнул и заказал два пончика и два чая.

Сидя за столом, мы наслаждались отдыхом и приятной атмосферой. Становилось привычным видеть Ника всё чаще.

Телефон пиликнул, прервав мои мысли.

– Адель, мама спрашивает, пойдёшь ли ты с ней сегодня вечером гулять по ТЦ?

– Конечно, пойду!

Передав ответ, я допила кофе. Если мы хотим успеть домой до возвращения мамы, уже пора собираться. Или дать ей время отдохнуть? Решив не торопиться, я дождалась, пока дети доедят. Ник выпил свой чай залпом.

– Я не сказал тебе сегодня всего, что хотел, – тихо начал он, не глядя на меня. – А теперь думаю, что это было неважно. Можно просто забыть.

Сердце сжалось в холодный комок. Как же я ненавижу такие фразы. Зачем поднимать тему, чтобы потом замолчать? А мне остаётся гадать, было ли это чем-то плохим. Отголоски прошлого – уход отца и его слова о том, что дочери бесполезны, а я и вовсе бестолковая, – навсегда врезались в душу.

Я промолчала, хотя внутри всё рвалось наружу, требовало вытрясти из него правду. Но наши дружеские отношения только зарождались, и я не хотела показывать свою неуверенность.

Больше мы не сказали друг другу ни слова. Ник лишь спросил наш адрес, чтобы отвезти сначала нас. За время пути я немного оттаяла и первая поблагодарила мальчиков за день. Попрощавшись, мы вышли. Адель прощалась куда эмоциональнее.

Дома, разогревая ужин к возвращению мамы, я решила оставить их одних и закрылась в своей комнате.

Мысли о танцах, о конкурсе, о письмах – всё это навалилось разом. Заниматься чаще двух раз в неделю было непривычно. Воспоминания об отце заставили задаться вопросом: а так ли нужен мне этот конкурс? Главное – чтобы танцы не мешали учёбе. Заниматься любимым делом здорово, но образование на первом месте. Я уже решила, что вряд ли буду танцевать на следующих курсах. Летом снова устроюсь на подработку, но такую, чтобы можно было совмещать с учебой и дальше.

Я позволила себе этот учебный год прожить так, как хочу. Поэтому не упущу шанс достичь чего-то, даже если танцы – всего лишь хобби.

Чтобы и мама не разочаровалась во мне, нужно стараться больше. Весь оставшийся день я зубрила конспекты. Если хорошо учиться весь семестр, к сессии готовиться будет легче.

Закончив с учебой, я набрала ванну. В полном одиночестве, под тихую музыку, я погрузилась в тёплую воду.

Пена и ароматная вода расслабили мышцы, а лишние мысли будто утекли вместе с водой. Такая перезагрузка позволила мне позже быстро уснуть.

Когда я вышла сушить волосы, вернулись мама с Адель. Дверь в мою комнату тихонько приоткрылась.

– Привет.

– Привет, мам. Как погуляли?

– Отлично. Адель рассказывала, как вы ходили в парк.

– А, да. Я позже тебе всё расскажу. Ты устала, отдыхай.

– Хорошо, – мама благодарно улыбнулась. – Мы купили тебе роллов. Всё в холодильнике.

– Спасибо. Спокойной ночи.

– Добрых снов.

Без сил я расчесала волосы и нанесла на лицо сыворотку. Удовлетворённо отметив, что день прошёл продуктивно, я собиралась лечь спать, но пришло сообщение от Сони.

«Ты должна рассказать, что там с твоим тайным поклонником. Это Ник?»

Нахмурившись, я ответила: «Уже не уверена, что это он. Теперь подозреваю нашего хореографа»

«Я совсем не обращала на него внимание, если честно… На хореографа»

Ещё бы, Артем захватил всё её внимание.

Соня продолжила: «Что ты о нём думаешь?»

«Не знаю. Мне не хочется верить, что это он»

«Насчёт Ника ты была не так категорична»

«У меня с самого начала было чувство, что это Ник. Мы хорошо ладим. Иногда кажется, что я нравлюсь ему. Но я не уверена. Может, он просто со всеми так внимателен».

«Что-то я не заметила особого внимания с его стороны»

«Сегодня он выглядел так, будто я его чем-то расстроила»

«А до этого вы хорошо общались?»

«Да»

«И письма ты получала?»

«Да»

«Подумаем, если будет новое письмо»

***

Мы сидели на полу в зале, спиной к прохладному зеркалу. Ник только что произнёс это, и его слова повисли в тишине, тяжёлые и неожиданные:

– Я даже не смог стать хорошим другом одному человеку… Когда-то я не заметил, что человеку рядом со мной было плохо. А потом было уже поздно. Я никогда себе этого не прощу.

Он сказал это глухо, будто обращался не ко мне, а к своим воспоминаниям. В зале стало прохладно – то ли от сквозняка, то ли от внезапной отчуждённости в его голосе.

– Ты можешь рассказать мне об этом человеке.

Ник махнул рукой в сторону пола у подоконника, и я поняла этот жест как приглашение переместиться туда, в более укромный угол.

– Когда мы жили в первой квартире, я играл во дворе с другими ребятами. У одного старшего парня появилась приставка, и он разрешал собираться у него. Глеб был всего на два года старше меня. А с его сестрёнкой, Ликой, мы учились в одном классе. Она быстро привязалась ко мне. И я будто стал ещё одним членом их семьи.

Он замолк, будто переводя дыхание перед трудным, давно отрепетированным, но всё ещё болезненным танцем. Я боялась услышать продолжение. Стараясь не помешать, я осторожно положила руку ему на плечо.

– Я, конечно, знал, что им живётся непросто. Обстановка в их доме однажды изменилась. Теперь уже Глеб и Лика старались как можно меньше там находиться, оставались после школы у меня. Их родители… строили из себя добропорядочных, но ссорились и часто пили. Трезвыми – просто ругались. Напившись – могли и ударить друг друга. Когда отец уезжал в командировки, мать не переставала пить. Я не понимал тогда, как это на них влияет. Просто не имел представления, как растут дети в таких семьях.

– Не вини себя, – вырвалось у меня.

– Я очень стараюсь. На их родителей я повлиять не мог, но не заметить состояние Глеба после смерти их матери…

– О нет.

– До сих пор неясно, что стало решающим. Их родители подрались, отец ушёл, мать напилась. И в какой-то момент у неё остановилось сердце. Им было невыносимо тяжело.

На душе стало каменно. А что чувствовал Ник? А какая тяжесть лежала на сердце у Лики.

– По официальной версии, Глеб попал в аварию из-за собственной невнимательности. Он был пьян. Он никогда столько не пил, Агата. Несколько дней до этого он был сам не свой. Обвинял отца в смерти матери, обвинял себя. Говорил, что не представляет, как жить дальше. Накануне провёл с нами целый день. Веселился, улыбался. А на следующий день пропал. Уехал из дома, на звонки не отвечал. А потом их семье сообщили ещё одну трагическую новость…

– Мне жаль, что вам пришлось через это пройти, – тихо сказала я. – Я не считаю тебя виноватым. А Лика? Она когда-нибудь винила тебя?

– Нет. Никогда.

– Потому что ты не виноват. Прошлое не исправить. Теперь вы должны прожить свою жизнь.

Я жалела, что не могу сказать ничего, кроме этих банальных, избитых слов. Но вдруг именно от меня они что-то значили для него?

– Сейчас Лика живёт с отцом. Но тот не особо стремится быть хорошим родителем. Сложно что-то изменить. Артем, наш одноклассник, помог ей выплыть. Мы стараемся держаться вместе.

– Мне жаль Лику.

– Да, нам тоже. Но не говори этого ей.

– Хорошо.

Зал наполнился тишиной. Побарабанив пальцами по колену, Ник бросил:

– Мы с Артемом зовём завтра вас с Соней погулять. Лика будет с нами.

– Я согласна. Спрошу Соню и напишу тебе.

Ник кивнул. Теперь стала понятна его временная отчуждённость и полная отстранённость Лики от всех. Я никогда не видела, чтобы она подпускала кого-то, кроме Ника и Артема.

Глава 8

Утром я встала самой первой. Позавтракала роллами, прибралась и составила компанию маме за её завтраком. Рассказала ей о визите к Нику.

– У Нади своя танцевальная студия. Может, запишешься к ней?

– Да куда мне? И времени нет, – удивилась мама.

– Но скоро же тётя Марина выйдет с больничного, у тебя будет больше свободного времени, – она говорила о своей коллеге, которую даже сломанная нога не останавливала от восхождений в горы. – И деньги можно найти.

– Разве я могу себе это позволить?

– Можешь, мам. Ты всё можешь себе позволить.

Мама лишь отрицательно вздохнула, и я решила пока не настаивать. Но в голове отметила – к этой теме нужно будет вернуться.

Ник написал, что они будут ждать нас с Соней возле пиццерии в центре. Сообщив о планах маме, я ожидала её привычного одобрения, но вместо этого увидела, как её взгляд стал виноватым.

– Не переживай насчёт ужина. Отдохни с друзьями.

– Мне не сложно каждый день готовить.

– Я не хочу, чтобы ты провела всю молодость в заботе о нас и учёбе, – она опустила глаза на свои колени. – Начинаю ощущать себя злобной мачехой, которая заставляет тебя делать всю работу по дому.

– Я сама хочу этим заниматься.

– Прошу тебя, Агата. Я боюсь, что в будущем ты начнёшь винить меня. Что пожалеешь, что не гуляла чаще, не знакомилась. Мне, конечно, было спокойнее, когда ты дома. Не приходилось волноваться. Но ты росла такой рациональной… Я очень горжусь тобой.

Я встала и подошла к ней, положив руку на её плечо.

– Я никогда не буду винить тебя. И я не жалею. А прямо сейчас как раз иду к друзьям.

– Иди тогда, – она махнула рукой, но голос дрогнул. – Скорее собирайся.

– Куда? – рассмеялась я. – Ещё рано.

– И правда, – она растерялась. – Но всё равно иди отдыхай.

Мы встречались в три. Времени ещё было предостаточно, и я попыталась погрузиться в книгу, но мысли разбегались. Собиралась не спеша. Хотелось одеться не так, как в универ. Светлые тона шли мне, но в такую пасмурную погоду тянуло к привычной тёплой водолазке.

В итоге я надела свою любимую шёлковую рубашку песочного цвета, светлые джинсы с высокой талией и укороченные замшевые ботильоны цвета мокко. Всё это отлично сочеталось с пальто цвета капучино. Рубашка мягко переливалась при движении. Образ получился практичным, но с намёком на стиль.

Соня ждала меня на остановке, уткнувшись в телефон. В кремовом бомбере, тёмных джинсах и кроссовках. Она ответила на моё приветствие, не отрывая взгляда от экрана, но через секунду резко подняла глаза и пристально меня оглядела.

– Ты накрасилась?

– Слегка, – мне стало неловко.

– Тебе идёт, – одобрила она коротко.

Мы подошли к остальным. Ник стоял ближе всех. В расстёгнутой серой парке с меховым капюшоном, белом худи и тёмно-синих джоггерах. Он с улыбкой слушал Артема. Рядом с ними девушка – Лика – собиралась что-то ответить, но заметила нас. Парни обернулись, громко приветствуя. Лика лишь помахала рукой.

Она выглядела чуть оживлённее, чем в универе. Её взгляд, любопытный и оценивающий, скользнул по нам, задержавшись на Соне, и она едва заметно кивнула сама себе, будто осталась довольна увиденным.

– Лика, это Агата и Соня.

– Я наслышана о вас, – она в шутку закатила глаза. – Эти ребята только о вас и болтают.

– Лика!

– Пойдёмте в пиццерию, на улице холодно, – скомандовала она и пошла первой.

Ник уже подрагивал от пронизывающего ветра.

Заняв большой столик в глубине зала, мы сняли верхнюю одежду. Я отметила, что Лика, обычно одетая во всё чёрное, сегодня была в светлых голубых джинсах, горчичной футболке-поло и коричневых кедах. Волосы собраны в небрежный пучок.

Сделав заказы, мы уселись. Лика оказалась в центре, спиной к окну. По разные стороны от неё – мы с Соней, Артем и Ник.

– Хорошее место, – начала Соня.

– Да, нам тоже нравится. Мы тут раньше подрабатывали, – сказал Артем.

– Значит, знаете всю кухню. И какая пицца ваша любимая?

– Я не люблю пиццу, больше додстер, – ответила Лика.

– С грибами.

– Как её можно есть? – тут же возмутилась Соня.

– А твоя какая? Пепперони? – парировал Артем.

– Нет, гавайская.

– Капец, выбрала самую странную и ещё мне высказывает!

Все рассмеялись. Вскоре принесли заказы. Я и Ник взяли пепперони, Соня с Артемом продолжили спор между грибной и гавайской, а Лика с довольным видом вертела в руках свой додстер.

– Я рада, что они наконец-то начали общаться с другими девушками, – неожиданно тихо сказала Лика, откусывая. – Они все перемены торчат возле меня. Боятся оставить одну. Я даже в коридорах их не вижу – сижу в кабинете.

– За кем надо присматривать, так это за этим парнем, – Соня указала на Артема. – Чтобы не бегал хвостиком за девушками. А Ника можно и отпустить на свободу.

– Мы не собаки!

– Собаки. Сторожевые.

– Соня, – осадила я её. – Перестань. Это может быть обидно.

– Ребята, вы обиделись? – Парни отрицательно качнули головами.

– Но всё равно извините.

– Ничего, – Ник тепло улыбался, глядя в стакан. – Мы и правда иногда душим Лику заботой. Она постоянно нам это говорит, а мы пропускаем мимо ушей.

Разговор плавно перетек в обсуждение планов на будущее, фобий (выяснилось, что Артем панически боится пауков) и любимых десертов. Когда еда подошла к концу, Лика объявила, что не наелась. Ник поддержал её.

– Назовите ваши заказы, мы с Артемом принесём, – предложил он.

– Обслужим наших дам по полной! – пафосно добавил Артем.

– Артем, такими фразочками ты девушек только отпугиваешь, – фыркнула Лика.

Они ушли к стойке, и в воздухе повисла короткая пауза. Лика явно специально отослала их. Она внимательно посмотрела на меня.

– Агата, мы будем рады, если ты присоединишься к нам за обедом в универе.

– Спасибо… – я не знала, что ответить. Она заметила, что я ни к кому не примкнула?

– Я чувствую, что должна что-то для вас сделать. Пока это меньшее.

Её тон стал серьёзнее. Я перестала перебирать салфетку и подняла на неё взгляд.

– Понимаешь… Я была слишком юна и глупа. Я была влюблена в Ника. Но он никогда не видел во мне больше, чем подругу. А я… использовала его чувство вины, чтобы быть ближе. Я была навязчивой, прилипчивой первые месяцы после… – она сделала паузу. – Это помогало мне не думать о брате. А Ник был терпелив. Он не мог быть со мной резким. Для него ничего не изменилось.

Она говорила ровно, но пальцы её бессознательно скручивали край бумажной салфетки в тугой жгут.

– В себя я пришла только летом, когда он уехал с семьёй. И поняла, как была неправа. Потом я осознала кое-что ещё. Чувства, которые у меня есть сейчас, – они совсем другие.

– Спасибо, что рассказала, – тихо сказала я. Это было неожиданно.

– Я сделала это, потому что не хочу быть причиной недопонимания между вами.

– Мы с Ником просто партнёры по танцам.

– Даже если так. Я хотела развеять возможные сомнения.

Отрицать дальше было бесполезно. Мне нужно было время, чтобы всё обдумать.

– Соня, а тебе желаю просто много терпения, – хихикнула Лика, сбрасывая напряжение.

– Не, ты лучше друга пожалей, – ухмыльнулась Соня.

– Я хочу, чтобы мы встречались так чаще. Подчеркну ещё раз – меня с ребятами ничего, кроме дружбы, не связывает.

– То, что ты так рьяно отрицаешь, лишь вызывает подозрения.

– У меня вообще у самой намечаются отношения. Которые я пока скрываю от них, – она махнула в сторону кассы. – Спугнут ещё. Хочу, чтобы вы заняли их свободное время, а я могла спокойно ходить на свидания.

Соня откинулась на спинку стула, скрестив руки.

– Мы не собираемся гулять с ними только ради этого. Ты должна поговорить с ними сама.

– Понимаю. И почти убедила Ника, что со мной всё в порядке. В начале февраля – годовщина… После этого и познакомлю их со своим парнем.

– Почему не раньше?

– Он… был нашим общим другом. Но уезжал. И он не нравился Глебу. Боюсь, что парни будут такого же мнения.

– Сложно, – вздохнула я. – Ничего не можем обещать. Но можем прикрывать тебя, когда будешь на свиданиях.

– Спасибо, – лицо Лики озарила искренняя улыбка, и она сжала мои руки. – О таком я и не смела просить. Я бы и не просила, если бы не знала об их симпатиях к вам. Хочу помочь и друзьям тоже.

Мы неловко улыбнулись друг другу. Симпатия Артема к Соне была очевидна, как вспышка. А вот что чувствовал Ник – было скрыто за слоем дружеской заботы. Может, я и правда была для него просто другом?

Парни вернулись с подносами, заваленными напитками и десертами. Ник поставил передо мной большой стакан с ароматным кофе. Я благодарно улыбнулась ему. Он в ответ махнул в сторону десертов, и я принялась выбирать.

Я заметила, как Артем невзначай пододвигает свой кусок чизкейка к Соне.

– Ты… специально ей отдаёшь? – спросила я.

– У неё лицо голодное, – оправдался он, отводя взгляд.

Посиделка закончилась. На остановке, ожидая автобус, мы обменялись номерами.

– Агата, присоединяйся завтра к нам на обеде, – сказал Ник.

Я рассмеялась, а он нахмурился – подумал, что смеюсь над его предложением.

– Нет, – поспешила я объяснить. – Я смеюсь, потому что Лика уже предложила то же самое.

– А, – его лицо разгладилось. – Рад, что она открылась тебе.

– Ну ещё бы, ты столько ей обо мне рассказывал, что она, наверное, чувствует, будто мы знакомы сто лет.

– Да нет, я говорил о тебе не так часто.

– Голубки, заканчивайте, – прервал нас Артем. – Ваш автобус подъезжает.

Мы в спешке попрощались и сели в салон.

– Артем явно заинтересован, – сказала Соня, как только автобус тронулся. Её телефон уже пиликал с новыми сообщениями. —А как у вас с Ником дела? Ничего не изменилось?

– Нет. Кажется, я ошибалась, и он ничего ко мне не испытывает.

– Ммм… Ты так и не поговорила с хореографом?

– Я сомневаюсь, что это он.

– Всё же лучше узнать точно.

Я собиралась подойти к Вене на следующем занятии, но Катя меня опередила. Она вечно висела у него на плече: то просила лично показать движение, то поправить их танец. Сегодня она была особенно настойчива.

– Ой, Веня, ну кто же тебя выдержит? Вечно ты в своём мире. Может, пора найти девушку, которая тебя растормошит?

Голос её звучал сладко, но в глазах читалась сталь. Не слишком ли много она себе позволяет?

Веня устало вздохнул:

– Уже нашёл. Просто она пока не знает об этом. Перед тобой я точно не буду отчитываться.

Мог ли он говорить обо мне? Поборов желание развернуться и сбежать, я сделала шаг вперёд.

– Веня, ты просил подойти.

– А? Да, точно. Идём.

Я повела его, сама не зная куда, и в итоге мы оказались в женской раздевалке. Он остановился, озадаченно глядя по сторонам.

– Агата? Зачем мы здесь?

– Секунду, – я порылась в своём шкафчике и достала три конверта. – Вот!

Я протянула ему письма. Идея пришла внезапно, и теперь она казалась мне гениальной.

– Ты не узнаёшь?

– Что я должен узнать?

– Я нашла их в зале, подумала – ты обронил.

Он внимательно осмотрел конверты, даже перевернул, и уверенно покачал головой.

– Это не моё. Никогда их не видел.

Я извинилась за беспокойство, убрала письма в рюкзак, и мы вернулись в зал.

Глава 9

Следующие дни текли привычным руслом, с одной поправкой: теперь я проводила обеды и длинные перемены с Ником, Артемом и Ликой.

Я заметила, что Ник теперь не так напряжённо следил за реакцией Лики, когда мы общались. Видимо, она и правда дала ему понять, что всё в порядке.

– Мама зовёт вас с Адель в гости. Они с Марком уже соскучились, – как-то сказал Ник за обедом.

– Адель тоже спрашивала про Марка! Хорошо, мы придём.

– Ого, будет забавно, если младшенькие начнут встречаться раньше нас! – засмеялся Артем. – Марк тебя точно обгонит!

– Балбес, – закатила глаза Лика. – Сочувствую твой будущей девушке.

– Эй, а чего это ей сочувствовать?

– Хотя бы вспомни, как тебя возненавидела бывшая.

– Я причин не давал! Она вообразила, что я ей изменяю, а не в футбол с пацанами гоняю. От любви до ненависти…

– Вот поэтому я думаю, что не надо спешить, – вставила Лика. – Лучше для начала узнать друг друга. Я за троп: от дружбы до любви. А ты, Агата?

Я не ожидала вопроса и судорожно пыталась придумать ответ.

– Я… тоже предпочту от дружбы до любви. Мне кажется, так отношения будут здоровее. Появится понимание.

– Ник, а ты?

– Я поддерживаю Агату.

– Подождите, я передумала, – Лика задумалась.

– И что же ты выберешь, мелочь? – подколол девушку Артем. – Любовь на расстоянии?

– Мм, нет. Запретные отношения.

– Чоо?!

– Шутка, – она рассмеялась. – Вы так серьёзно выглядели! Можно подумать, мы тут запрещенку обсуждаем.

– Сама же начала!

– Всё-всё, пошли на пары!

Мы с Ником теперь не только сидели с ребятами, но и искали возможность попрактиковаться – в пустующих кабинетах, в коридорах. На обедах мы часто увлекались обсуждением нашего выступления. Артем и Лика старались поддерживать разговор, но с куда большим интересом вчитывались в экраны своих телефонов. Как-то раз я мельком увидела у Артема в переписке знакомую аватарку. Как же они увлечены…

С Ником мы переписывались почти постоянно. Обсуждали всё – от музыки до планов на выходные.

«Мама зовёт вас с Адель в гости на этих выходных»

«Отлично,передам Адель!»

Надя встретила нас так же радушно. Помогла Адель снять куртку, а потом обняла и меня.

– Я рада, что вы пришли. Мы соскучились. Проходите на кухню, сейчас всё будет готово.

Ник делился со мной «инсайдерской» информацией о конкурсе. Оказалось, судьи ценили не столько технику, сколько именно совместимость партнёров. Над этим мы и работали больше всего.

Я так и не заметила какого-то особого отношения Вени. Может, это и правда был он? Но тогда почему он отказался от своей же затеи? Честно говоря, я была этому даже рада. Потому что начинала понимать: мои чувства к Нику давно перестали быть дружескими.

Я оправдывала свою возросшую тактильность необходимостью для танцев. Чтобы по моему взгляду всё не стало очевидно, я старалась меньше смотреть ему в глаза. Но это не помогало! Я засматривалась на его вьющиеся волосы, каждый раз находя в них новые тёмные оттенки. Иногда всё было ещё хуже – я могла зависнуть, разглядывая линию его ворота на рубашке.

По средам и субботам мы занимались в студии его мамы. Воскресенье чаще проводили всей компанией. Из обрывков разговоров Сони и Артема я поняла, что они видятся и в другие дни. Подруга не стала отрицать. По её словам, иногда хочется выйти погулять, а Артем всегда соглашается.

Декабрь обещал быть загруженным. От одних мыслей о предстоящих делах начинала болеть голова.

– Агата, ты устала. Не перегружай себя так, мы успеем всё до конкурса, – озабоченно сказал Ник.

Мы сидели в «нашем» зале после короткой тренировки. Я была вымотана подготовкой к экзаменам. Ник не позволил мне танцевать сегодня больше. А зал и правда стал нашим. Ник уговорил маму никого сюда больше не пускать. В углу теперь стоял серый диванчик с пледами и подушками, а недавно появился и журнальный столик. Я перестала удивляться и задавать вопросы. Особенно после того, как застала его за развешиванием гирлянды.

Словно почувствовав, что я вспомнила об этом, Ник встал и выключил основной свет. Зал озарился тёплым жёлтым светом от бра и мерцающих шариков гирлянды. Они так мне понравились, что я заказала такие же домой. Адель была в полном восторге.

– Мама приглашает вас с Соней к нам после Нового года. Они с папой и Марком уедут на неделю. Успеем устроить свой праздник.

– Я за. Обычно на каникулах я только читаю. Я могу что-то приготовить.

– Если хочешь. Но я всё закажу. Артем с Ликой тоже принесут чего-нибудь.

– Теперь я ещё меньше хочу учиться. Хочется, чтобы этот день скорее настал.

– Он настанет, – Ник приподнялся и посмотрел мне в глаза. – Но если хочешь, можем собраться и раньше. Например, за неделю до Нового года. Только вот у всех родители дома. Может, здесь?

Я оглядела зал. Даже с большим столом он оставался пустым. Наш уголок был идеален для двоих. Пускать сюда кого-то ещё не хотелось.

– Может, у Сони? Она живёт одна.

– Я забронирую пару отелей на всякий случай. Но у Сони – лучший вариант.

Ник открыто улыбнулся. Это была та самая улыбка, которую он показывал только наедине.

– Вставай.

– Что? Зачем? Мы так хорошо сидели.

– Давай потанцуем.

– Но ты же сам сказал, что мне хватит.

– Будем танцевать не блюз. Просто двигаться. Если ты начнёшь воспринимать танцы как обязанность, они перестанут приносить удовольствие.

Он включил незнакомую песню – плотный бит, томный женский вокал, ленивые медные духовые.

– Знаешь этот жанр?

Я покачала головой.

—Это мумбатон. Поначалу звучит непривычно, но ты просто вслушайся. Двигайся как пожелаешь.

Музыка обволакивала, как тёплый сироп. Я закрыла глаза, позволяя телу качаться в такт. Ник стоял в полуметре, его тень колыхалась на стене, повторяя мои движения с лёгким опозданием, будто эхо.

– Вот так, – он одобрительно кивнул, когда я невольно притопнула каблуком.

Я повернулась к нему спиной, позволив бедрам нарисовать восьмёрку.

– Ты же не случайно её выбрал? – спросила я, когда он вдруг поймал мой взгляд в зеркале.

– Случайно, – он сделал шаг вперёд, его ладонь скользнула по моей талии. – Просто подумал…

Музыка нарастала. Ник повёл меня в поворот, но не отпустил – теперь мы танцевали так близко, что я чувствовала, как его дыхание смешивается с моим.

– …что тебе понравится ключевая партия.

Его губы коснулись моей шеи ровно на ударной доле. Я застыла в его руках.

– Я всё поняла. Отпусти, – выдохнула я, стараясь не вдыхать его запах. – Слишком тесно.

Однако Ник не спешил отпускать.

– Ник?

– Агата, ты знаешь моё полное имя?

– Никита?

– Нет. Доминик.

– Ни за что бы не догадалась.

– Мама хотела что-то необычное. И редкое.

– Ну, она попала в точку, – неловко улыбнулась, осторожно выскальзывая из его объятий.

– Извини. Я не хотел, чтобы всё получилось так. Просто не удержался.

– А как ты хотел?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.