Николай Выговский
Эфирейт. Второй шанс

Пролог

Я попытался открыть глаза, но веки не слушались. Они словно налились неподъёмным свинцом. Попытку пришлось повторить, но реакции ноль. Ничего страшного, не поднимаются… поможем пальцами: «…раздвинем зенки…», как говаривала частенько моя воспитательница в детском доме. Однако не тут-то было: как выяснилось не повиновались мне не только веки, остальные части тела также не реагировали на мои команды.

– «Ладно… врёшь, не возьмёшь», – мысленно подбодрив себя я продолжил, – «хоть вы меня не подводите, и на том спасибо».

Раза с третьего мои старания наконец-то увенчались успехом, но назвать это победой было бы очень спорным утверждением: по глазам ударил яркий свет, отразившийся резкой болью. Казалось прямо внутри черепной коробки зазвенели тысячи колокольчиков, и я зажмурился. Вновь повторять попытку почему-то в один миг перехотелось.

– «Хорошо… лежим… ждём», – а чего, тепло, сухо, взашей не выгоняют – уже полдела.

Сколько так прошло времени я не знал. Не хотелось ничего, от слова совсем. Даже мысли, как ни странно, тоже куда-то улетучились. Но вечно так продолжаться не могло.

И действительно, вскоре рядом послышались голоса, и я слегка приоткрыл веки – обычное человеческое любопытство победило. Боль, конечно же, мгновенно вернулась, но стоило немного потерпеть, и она слегка отступила, вылившись лишь в лёгкое пощипывание.

Вначале моему прищуренному взору открылось совершенно пустое помещение с ярко светящимися белыми стенами. «… вот оно… началось… Правда вроде всегда говорили о светящемся тоннеле…». А затем проявились три размытые фигуры: в центре высокий мужик неопределённых лет в белом балахоне, с длинными светлыми волосами, седой бородой и длинным посохом в руках; справа – достаточно юный белёсый парень, по-моему, даже с крыльями за спиной; слева – размытое чёрное пятно с козлиными рожками и такой же бородкой.

– «Как-то по-другому я себе представлял Страшный суд», – попытка улыбнуться, в отличии от приподнятия век, не удалась. – «Видимо с фантазией у меня всё крайне плохо, раз даже галлюцинации и те очень даже банальные. Ну да ладно, какие ни есть, все мои».

Меж тем действие продолжалось всё-также без моего участия.

– И зачем вы меня сюда привели? – Уж очень недобро спросил тот что посерединке. Наверное, он и был Главным, раз позволял себе задавать вопросы, да ещё таким требовательным голосом. – В этот чуждый и суровый мир, утративший способность сотворять новое и чувствовать нити Мироздания.

– Владыка! Мы здесь, чтобы исправить страшную и давнюю ошибку, – первым решился ответить белёсый.

– Чью? Нашу? – Удивлённо приподняв бровь спросил Главный, – а разве такое возможно?!

– Да, мой Господин, – вклинился в их разговор чёрный, слегка шипящим и заискивающим голосом, – у Верхних это обычное явление. Сначала делают, потом думают или того хуже – считают, что творят благо действие, а их затем разжалуют и направляют к нам искупать вину.

– Не слушайте его. Это сущий обман, Владыка, и такое случается крайне редко, – не согласился белёсый.

– Довольно споров, – резко прервал перебранку белого и чёрного Главный, – и так я задаю вопрос во второй раз: Камаэль, зачем мы здесь?

– Семнадцать лет назад произошла страшная ошибка, Владыка, – судорожно сглотнув продолжил тот что справа, отозвавшись на странное имя, я таких ранее никогда не слышал, – в те времена в двух разных мирах одновременно должны были родиться гениальные в своём роде личности. Однако тогда Сариэль допустил ужасную ошибку, перепутав души новорожденных.

– За что и поплатился, – ехидно подметил чёрный, – нечего заглядываться на молоденьких сирен, особенно при выполнении таких серьёзных поручений.

Камаэль, если я не ошибся в имени, даже ухом не повёл на провокацию, лишь зло глянул на рогатого и продолжил:

– Ни один из них так и не смог прижиться в чужом мире, в чужом теле. Одному в Эфирейте не хватало магии, которой у него отродясь не было, да и не могло быть. А другому – другому на Земле тоже не хватало магии, тяга к которой и привела его к столь печальному результату. И вот теперь, когда оба находятся наполовину мире в ином, у Вас, Владика, есть возможность всё исправить и вернуть душам их законные тела. Тогда оба смогут начать всё с нуля, пусть и не с самого исходного положения, но ведь семнадцать лет срок для души невелик.

– Мой Господин! Зачем эти формальности, – не согласился чёрный, —это дела минувших дней. Позволь мне просто забрать обоих с собой и концы в воду.

Слова рогатого мне стали явно не по душе. Как-то злонамеренно он это произнёс, по-моему, предвкушая одни гадости в будущем и, наверное, уже потирая свои грязные чёрные ручонки. Вот прям нутром чую. У меня всегда просыпалась такая чуйка, когда что-то шло не по плану. А случалось это в последнее время довольно часто.

– Эй, постойте, – возмутился я, отрыв глаза на полную, чего уж теперь притворятся, если такие дела творятся вокруг. Терять-то все равно нечего! – Я не хочу с этим, – тыкаю в чёрного, – идея белёсого или как там его, Камаэля, мне нравиться гораздо больше.

– Дождались, пока смертный увидит нас воочию, – рогатый не унимался никак, – но я готов всё исправить. Сейчас беру этого в оборот, и он больше ничего, никому и никогда не расскажет.

У меня аж дыхание спёрло. Ишь чего придумал гад. Сволочь полная. Не желаю я с ним. Это, наверно, так явно было нарисовано у меня на лице, что Главный, фактически заткнув жестом обоих, стоявшим рядом с ним, начал вещать:

– Раз ошиблись, исправим… Данной мне волей смотреть за развитием нитей судеб разумных существ в разных мирах…

Мне показалось, что над Главным даже нимб возник, когда он начал говорить. Может это конечно вновь моё воображение разыгралось, как недавно выяснилось с фантазией у меня так себе – всё по шаблону, но выглядело очень натурально.

– А можно вопросик задать небольшой? – Ну не мог я просто так лежать и ждать «у моря погоды». Привычка, выработанная с малых лет, в детдоме: если сам не вырвешь, то ничего и не получишь, не давала покоя. – Друзья!!! Давайте разберёмся по-хорошему. Если вы накосячили, то может перед отправкой мне кой-какие плюшки положены? Ведь непонятно, что за лохотрон меня ждёт в новом мире. Насколько понимаю тот, в которого я вселюсь, находится при смерти. И да! Надеюсь, это будет пацан? Не девчонка? Если второе, то тогда уж лучше я с рогатым! На иное не согласен! Насмотрелся фильмов, как их меняют местами. Зрелище скажу вам так себе. Приходишь с утра в уборную, а там…

– Можешь успокоиться. Я отправлю тебя в тело индивида мужского пола.

– И ещё, – моё лицо расплылось в довольной улыбке.

А почему бы и нет: во-первых, всё идёт по плану, Главный практически перешёл на мою сторону, напрочь игнорируя рогатого; во-вторых, мне наконец-то удалось растянуть рот до таких размеров, значит остолбенение проходит, скоро бегать начну; и в-третьих, никто не отменял поговорку «дайте воды напиться, а то так кушать хочется, что переночевать негде», ну или «куй железо, пока горячо» что означает проси покуда дают.

– Я так понимаю в новом мире есть магия?! – заливаю не по-детски, – согласен на какую-нибудь магическую прибамбаху, которой нет у остальных. Вы ведь можете это? А я в ответ обещаю, что не буду на Вас в обидках за прошлые партаки.

– Это всё?! – Негодование Главного нарастало, поэтому с остальным я решил пока повременить, надо и меру знать.

В комнате повисла тишина, никто не отважился высказаться. Главный, скорее всего обескураженный моим нахальством, был в настоящее время совсем не в духе и накликать на себя его гнев желания ни у кого не возникало. У меня так тем более. Надо обождать…

– Ладно, – продолжил он минуты через две гораздо мягче, видно был отходчив, – с тем учётом, что тело досталось тебе совсем дряхлое, за семнадцать лет одни лишь хвори сопутствовали ему, то думаю без дополнительной возможности усиления ты вполне можешь вскоре оказаться вновь на этом одре.

– И что, тогда уже точно к этому? – киваю на рогатого.

– Именно так, – с явной радостью сообщил крайне неприятный шипящий голос, меня даже передёрнуло.

Я с мольбой посмотрел на Главного, делая при этом лицо, очень похожее на кота в одноименном мультфильме про болотного тролля. В детдоме такое прокатывало на раз два, почему бы не попробовать этот же трюк и сейчас.

– А ведь что-то есть в нём, не правда ли? – Настроение Главного резко поменялось. – Уговорил. Небольшие коррективы ты заслужил, но не более того, – подумав, озвучил он своё решение.

– Вот это совершенно другое дело! – Улыбаюсь во все тридцать два зуба. – И что же я получу? Можно мне артефакт, удваивающий… нет… утраивающий мою силу? Или, на худой конец, крутой меч, как у короля Артура? Там ведь, в магическом мире, больше холодное оружие в цене, помимо магии?! Я читал об этом где-то.

– Вот ведь ушлый какой попался, – чёрный всё никак не мог успокоится, – магию в прежнем мире наглостью, наверное, компенсировал.

– Может всё же дадим ему выбор? – Робко поддержал мою идею белёсый.

– С какой-такой радости?! Никому не давали, а этому выбор. Я категорически против.

– Мы так ранее и не ошибались никогда, – не сдавался тот что с крыльями. Теперь-то я их хорошо рассмотрел.

Главный после этого призадумался. Посмотрел вначале на одного своего помощника, потом на другого, а затем уж на меня.

– Наверное сегодня твой день, – чуть поразмыслив, промолвил он, глядя мне в глаза, – и я разрешу тебе…

– Сделать ставку, в рулетку, например. Всего одну, а там посмотрим, – вклинился в разговор тот что с бородкой.

Главный посмотрел на обоих и не возразил, значит согласен. Просто слова «ставка и рулетка» как-то не вязались с моим представлением о последнем одре. Но откуда мне знать, может здесь так принято, а может я и не на Страшном суде, тогда вообще вопросов нет. Тем не менее выбор – это конечно же хорошо, однако с таким – я был в корне не согласен. При таком раскладе можно вообще остаться с носом, рулетка – это ведь про удачу, а не о гарантированном выигрыше. Но, увы, меня в принципе никто не спрашивал, поэтому не дожидаясь ответа, прямо передо мной возник стол с кучей конвертов под разными номерами и, конечно же, рулетка, куда же без неё, с явным намёком на необходимость сделать выбор. Однако вместо этого я, разинув рот, смотрел то на стол, то на рулетку, то на присутствующих и собирался с мыслями, чтобы возмутиться.

Но не успел.

– Даю минуту. Если выбора не будет, останешься совсем без подарка.

– Ладно, – затараторил я впопыхах, боясь потерять «синицу в руках в погоне за журавлём». Настроение у Главного меняется крайне быстро, это я усвоил, так что ретировался быстро, – сейчас всё будет. Один момент.

Сказать то сказал, при этом разнервничался до такой степени, что даже задрожали руки, что тоже неплохо – возвращается двигательная активность, а там?! Уж грешным делом забрезжила мысль сигануть в окно, двери то нигде не видно, но быстро оставила – вдруг этаж не первый, расшибусь раньше, чем сделаю ставку.

Ладно, чего уж тут, будем делать выбор. Хотя мне вообще редко везло в прошлой жизни, так что шанс на удачный ход мизерный. Однако, как говорится, надежда умирает последней – должна же когда-то закончиться в моей жизни чёрная полоса и вдруг это произойдёт именно сейчас?

Эти мысли роились в моей голове, не давая возможности сосредоточиться на главном. Так, всё, времени в обрез надо решаться! Магических способностей у меня пока нет, так что гадать, какая ставка лучше, всё равно бессмысленно.

– Красное семь, – выкрикнул я, видя, как Главный отрывает рот, чтобы скорее всего прекратить игру.

– Ну что ж, ставки сделаны! Ставок больше нет! – Одарил меня загадочной улыбкой чёрный.

Рулетка тут же сама собой закрутилась, а у меня в руках появился маленький металлический шарик. Даже так?! Ну что ж, вы сами напросились. Сейчас как брошу, мало не покажется.

Пока шарик прыгал из ячейки в ячейку, словно бешенный, я закрыл глаза и молился. Кому не знаю, может и этому, который сейчас стоит перед мной и делает вид, что даёт мне милость, а может и кому-то другому. Неважно… Молил о выигрыше, прекрасно понимая – без заветных плюшек в новом магическом мире будет крайне сложно. Мне ведь там будет уже семнадцать, многие мои сверстники магические школы свои позаканчивали, научились махать «волшебными палочками» и заклинаниями бросаться направо-налево, или что-там у них…, а я на их фоне буду полным неучем и тюфяком.

– Красное семь, – прозвучал удивлённый голос рогатого с явным разочарованием.

– «Так ему и надо… пусть бородой своей подавится», – радуюсь.

– Ну что ж, открывай конверт, – Главный не дал насладиться моментом.

Со сверкающими от одновременно обуреваемых мною кучей эмоций: от радости и удивления до нетерпения, я открыл конверт и вытаращился на лист бумаги.

– Эмпатия, – прочитал я недоумённо, – это чего за хрень?

– Эмпаты – это те, кто способен чувствовать чужие эмоции на определённом расстоянии, предугадывать их интуитивно и даже менять в свою пользу без ментального контакта, – отчеканил словно на экзамене белый.

– Хороший выбор, – подхватил его слова Главный, – дам тебе ещё один совет, раз уж так вышло. Будь внимателен с эмоциями женского пола, с ними не всё однозначно. Они могут быть одновременно полярно противоположными. Не хватайся за первую, дождись хотя бы следующей. И второе, дар надо развивать, иначе он вскоре иссякнет. И это касается не только подарка и всего спектра магических способностей.

Не дав мне и секунды на раздумья (была одна мыслишка, да какой там одна – вопросов тьма) в наш разговор вклинился чёрный:

– Что с памятью смертного делать будем?! Он ведь видел нас, – слова рогатого мне вновь крайне не понравились.

– Если будем чистить, то это может негативно сказаться на его навыках, опыте и умениях. У людей всё пронизано памятью: от способности сохранять информацию о событиях внешнего мира и реакциях организма на эти события, до возможности многократно воспроизводить и изменять эту информацию, – вступился белый за меня. – Предлагаю отставить всё как есть. Кто ему поверит?

Я уж было набрал в рот воздуха, чтобы возмутиться, но мне не дали ни шанса, ни времени произнести хотя бы слово. Главный махнул посохом – и мир вокруг меня завертелся.

А затем я отключился…

Глава 1

Не прошло и пары секунд, как я снова пришёл в себя. А может мне показалось, и времени прошло гораздо больше. Но сейчас главное не это – я при памяти, вот что существенно важнее. При этом всё повторялось словно под копирку: страшная слабость во всем теле, невозможность двинуться ну и так далее по той же схеме…

Как же мне это всё надоело. Ну хотите прибить, так ради бога, зачем изгаляться: то сновидения какие-то напускают, то двигаться не дают, а то и вовсе надежду в виде выбора предлагают.

– «Так, стоп! Эмпатия?! Предугадывать и интуитивно менять чужие эмоции. Вот ведь придумали тоже. Надо бы попробовать, тогда точно станет понятно: был это бред сумасшедшего или… а что или, для этого требуется хотя бы глаза открыть», – эта крамольная мысль заставила меня преодолеть слабость и все же расклеить свинцовые веки, но осмотреться я не успел, её тут же на пол пути догнала вторая, не менее непристойная, – «и почему только на эмоции, а не на чужие мысли? Вот я бы тут устроил. Эх, чую где-то объегорили они меня. Как пить дать – надули».

И только переварив их обе – обалдел!!!

Третью, пришедшую за столь короткое время, – о Страшном суде, загробном мире и так далее…, я отбросил сам. Уж больно место ни на одно из них было не похоже, даже в самых ярких моих фэнтезийных предположениях.

Во-первых, комната, представшая передо мною, совсем не напоминала предыдущую, от слова совсем. Вместо белоснежной больничной палаты я увидел вычурные покои. Самую настоящую опочивальню в древнем стиле, если быть точнее. Я такие лишь пару раз видел в музеях, когда нас водили на экскурсии, ещё в детском доме. Аж страшно подумать о том, что отдыхаю и валяюсь в кровати с резными колоннами, кружевным покрывалом и самыми настоящими шторками с позолотой…, наверное,… я так думаю.

Во-вторых, рядом с кроватью в кресле дремала сиделка. А кто ж ещё? Другого объяснения у меня попросту не было. При этом, она была под стать убранству комнаты – в очень странном одеянии. Я таких никогда не видел, так что это точно не мои фантазии. От того постепенно приходило осознание, что я действительно не дома, не в своём мире, уж очень контрастно всё выглядело вокруг. А значит и к предыдущему эпизоду, с троицей, надо относиться гораздо серьёзней.

Ладно! Начнём с малого.

Чтобы не разбудить сиделку попытался потихоньку пошевелить пальцами рук, затем ног, а то ещё крик поднимет и тогда чего делать прикажите, ведь я даже не знаю, как меня зовут здесь. Попробовал… вроде ничего, работают. Провёл руками по телу – ответная реакция есть.

А приподняться на локте!

Тоже без каких-либо никаких затруднений. Лицо растянулось в довольной улыбке. Я снова чувствую свои ноги! Счастье неописуемое! При осознании этого чуть было не заорал во все горло от восторга, но остатки здравого смысла меня вовремя остановили. И так придётся делать вид: «тут помню, а тут не очень», пока не привыкну к здешнему миру. Не хватало ещё, чтобы решили – совсем умом тронулся. Могут тогда и наследства лишить. Ведь понятно же, что я не простолюдин – обстановка явно об этом намекает.

Я бы и далее проводил эксперименты, но в дальнем конце комнаты, из открытой двери раздались приглушённые голоса. Разговаривали двое: на властные и на настойчивые вопросы женского отвечал сбивчивый и неуверенный мужской голос.

Стараясь не нарушить идиллию спящей сиделки, я, почти не дыша, двинулся в направлении доносящегося шума. Получалось не очень, тело всё же пока не привыкло к новому хозяину, да и на самом деле было очень хиленьким: кожа да кости. Седой старик с посохом был прав – совершенно дряхлое. С таким в детдоме было бы крайне сложно выжить, хорошо, что оно досталось мне сейчас. Ладно, ничего страшного, займёмся этим чуть позже, главное кости целы, а мышцы нарастим, практика имеется.

– Лафиет?! Вас рекомендовали, как очень хорошего лекаря. И что я вижу? – С надрывом спрашивала женщина, – после первичного же осмотра, Вы собираетесь уезжать.

Мужчина с женщиной спорили, а я про себя с облегчением отметил, что хоть язык учить не придётся: понимал итак всё без проблем. У меня к их изучению никогда особых способностей не было, так что первый плюсик новому миру можно с уверенностью ставить.

– Ваша Светлость! – меж тем рядом стоящий с ней высокий и худой мужчина в балахонистом одеянии силился оправдываться, – у Вашего сына отсутствует метальная связь с Эфирейтом, и поэтому ему неоткуда черпать жизненную силу. Я вообще не понимаю, как он смог дожить до таких лет. Иногда такие, скажем так «необычные дети» рождаются, но они умирают ещё во младенчестве.

Я пристальнее присмотрелся. У окна стояла жгучая брюнета, возрастом лет около сорока, в обтягивающем зелёном платье, подчёркивающим её тонкий стан. Значит это моя нынешняя мать?! Хотя почему нынешняя, в том мире у меня ведь её не было. Стало быть, эта и есть одна единственная. У любого человека только одна мама, и у меня в настоящее время тоже – а жизнь-то оказывается налаживается. В моей голове сложился и второй плюсик.

– Это я Вам и пытаюсь сказать, – она повернулась к мужчине, и достаточно сурово зыркнув яркими ультрамариновыми глаза с едва заметными морщинками вокруг них, продолжила, – значит она была, а сейчас просто пропала. И Ваша задача наладить эту связь вновь. Я что, прошу невозможного?!

– Многоуважаемая леди Марчери! – Взмолился лекарь, – Вы же умная и образованная женщина и всё сами прекрасно понимаете. Все живые организмы, живущие на Эфирейте, включая нас с Вами, имеют метальную связи с Эфиром, жизненным центром нашего мира, подпитываясь от него силой и магией. У кого её нет – не выживают. И у Вашего сына та же проблема. Несмотря на сотню попыток, умбиликальная нить не приживается.

– Вам бы в Магической академии преподавать, а не заниматься лекарской практикой, – фыркнула женщина, – я и без Вас прекрасно знаю устройство нашего мира. Вы мне ещё про разные виды и уровни магии здесь расскажите.

– М-м-м, – мужчина хотел было возразить, но то ли не нашёл слов, то ли не решился перечить, поэтому лишь развёл руками.

Женщина, меж тем продолжила. Назвать её матерью я пока не смог себя заставить, при этом прекрасно осознавая, что вскоре придётся переступить и через эту «ступень»:

– Уже в сотый раз повторяю Вам, если мой мальчик дожил до семнадцати лет, значит эта связь была, – она чуть ли не кричала. – Тонкая, но была. Это невозможно не почувствовать, если Вы, конечно же, не полный шарлатан.

– Мадам!!! Я бы попросил Вас, – лицо мужчины стало пунцовым, глаза бешенными, казалось он готов был испепелить женщину. Нет! Не просто женщину… мать… мою маму… Он даже сжал кулаки в порыве ярости.

Нет… не позволю…

Эмоции захлестнули меня. Я не мог просто так стоять и наблюдать, не предприняв ничего в ответ. Пусть женщина ещё не стала полноценным членом моей семьи, но это хотя бы шанс обрести человека, который может меня любить, заботится обо мне. Ведь с каким рвением она вступалась за своего сына, то есть априори сейчас меня.

– «Надо защитить… её надо защитить… мою маму надо защитить…», – только одна единственная мысль забилась у меня в голове.

Попытался толкнуть дверь, но куда там. Сил не было никаких, я даже массивную дверь не смог сдвинуть с места. Чёртова слабость. С этим надо срочно разбираться, если хочу здесь выжить.

Я не заметил, как сам ушёл в себя, словно какое-то наваждение набежало. Одновременно с этим стали происходить необычные вещи: мне начали постепенно открываться детали, которых я не мог видеть обычным зрением. В частности, треклятая и не поддающаяся дверь предстала в виде чертежа или картинки в очках виртуальной реальности, однажды был у меня такой опыт.

– «Значит это выглядит так?!» – подспудно интерпретирую слова белёсого о магическом мире. – «Прикольно!!!».

Попытался прислушаться к своим ощущениям, запомнить их. Но не тут-то было. Как только на секунду отвлёкся, меня словно «взашей вытолкали» из тёплого помещения на пятидесятиградусный мороз совершенно голого, грубо и бесцеремонно. Первые две попытки вернуться обратно в предыдущее состояние ничего не дали. Я даже запаниковал и начал корить себя, что так быстро из него вышел.

Но желание защитить женщину никуда не делось. Мир вокруг перестал существовать. Только я, моя мать и необходимость её спасти от злого лекаря-мага.

Постепенно нащупывая тонкие нити внутри себя, хватаясь за открывающиеся нечёткие линии, я всё глубже и глубже погружался в другой мир, необычно красочную и иллюзорную вселенную магии. Наступила полная тишина, разноцветные линии магических потоков окружили моё тело со всех сторон. Я даже опешил, ведь при первом погружение такого не было. Наверное, окунулся несколько глубже, чем в предыдущий раз, назвав это про себя вторым магическим уровнем.

– «Надо попытаться провести смену состояний, – промелькнула здравая мысль в моей голове, – ведь на разных уровнях открываются разные возможности».

Однако, несмотря на все усилия, добиться этого не удалось.

– «Ничего, потренируюсь позже, – мысленно пообещал я себе, – а сейчас надо спасти маму».

Недолго думая, я по наитию, словно лассо, забросил в огромное разноцветное энергетическое море тонкую и длинную нить, оборванную и опоясывающую меня по кругу. Как ни странно, получилось закинуть с первого раза: хорошо и далеко. И только верёвка соприкоснулась с этой гладью, в меня будто бы влили сотни тысяч энергетиков, которые мы себе иногда втихую позволяли в детдоме, когда на это хватало денег, а затем тусили до утра.

Ничего не соображая от переполняющей меня и дурманящей энергии, я бессознательно и со всей силой толкнул дверь вверх и вперёд. Та, не выдержав такого кощунства, сорвалась с петель, подлетела метра на два и рухнула, развалившись надвое, перед уже мирно беседующими матерью и лекарем. А у меня после этого подкосились коленки, как будто из тела высосали всю кровь, перед глазами поплыли очертания практически рядом стоящей стены и окна.

Меня жутко тошнило.

– Клейтон!!! – Хоть наконец-то узнал, как меня зовут.

Правда, это было последним, что я услышал, вновь проваливаясь в пустоту, но уже с улыбкой на лице.

Глава 2

– Клейтон, мальчик мой! Как же ты всех нас напугал! – Мать кинулась ко мне, как только я открыл глаза, – для чего надо было идти в такую даль?! Да ещё и тратить такое огромное количество энергии, ломая двери?

Наверное, я уже привык её так называть, по крайней мере в этот раз негативного отклика на такое обращение не было. Значит идём дальше.

Глянул в сторону пустующего кресла:

– Марселу я сослала на кухню. Старая, дряхлая бабка проворонила моего мальчика, – ответила она тут же, проследив за моим взглядом, – как же я рада, что ты очнулся.

– Ваша Светлость, как самочувствие?

Только сейчас я заметил лекаря, из-за которого и началась эта катавасия. Решил его пока игнорировать, несмотря на доброжелательный вид. Присмотрюсь для начала, а то мало ли, опять начнёт кидаться на всех. Проклятая слабость по-прежнему мешала нормально действовать. Но я очень надеюсь, что это временно.

Пауза затянулась до неприличия, поэтому чуть помедлив ответил:

– Сейчас гораздо лучше, чем было, – имея ввиду видения с белой комнатой и странной троицей, – надеюсь в дальнейшем этот тренд будет только нарастать.

– Клейтон! С тобой всё хорошо? – забеспокоилась мать, – откуда ты понабрался таких непонятных слов? Снова книжки всю ночь читал и растрачивал свою силу. Говорила же Марселе, чтобы следила за этим. – Запричитала она, чуть не плача, – мы здесь уже семнадцать лет бьёмся, чтобы она не иссякла, а ты что же делаешь?! Хочешь довести меня до разрыва сердца. Если с тобой что-то случиться, я этого не переживу.

– Маменька, – подражаю сленгу, увиденному в старом кино, которое нас опять же заставляли каждый вечер перед сном смотреть в детском доме, – не переживайте. Я обещаю, читать буду гораздо меньше.

Читать я в принципе не очень любил, поэтому сдержать общение, думаю, не составит большого труда.

– Ничего, пришлю тебе другую сиделку.

– Можно Вас осмотреть ещё раз? – Вклинился в наш разговор лекарь более настойчивей.

– «Валяй…», – хотел было я ляпнуть, но затем осёкся. Придётся привыкать к новым реалиям и приходиться на местный диалект, а то меня враз вычислят, – я не против.

– Спасибо, Ваша Светлость.

Чуть привстав с кровати, я начал приподнимать длинную балахонистую рубаху, в которую был одет, готовясь к осмотру лекаря. Однако остановился на полпути, видя перед собой удивлённые глаза не только лекаря, но и матери.

– Тебе жарко? – Зачем-то спросила она участливо и, не дожидаясь, ответа громко и властно закричала, – ей, кто там. Откройте окно, в комнате очень душно. Кто за этим следит вообще?

– Нет! Всё хорошо. Я просто для осмотра…, – но договорить не успел.

Лекарь, подойдя ко мне, сформировал между ладонями сверкающий зеленоватый шар, который трансформировался в какое-то энергетическое зарево, очень напоминающее на сеансах у экстрасенсов, и, не касаясь меня, провёл им по всему телу. По мере движения его рук ощущалось лёгкое покалывание. После завершения процедуры мужик на какое-то время ушёл в себя, потеряв всякую связь с действительностью, будто оценивал полученные данные исследования, а после этого проговорил:

– Это просто поразительно! С фюрстом Клейтоном всё в порядке. Сейчас у него наблюдается устойчивая связь с Эфиром, которой до этого момента не было. Я не понимаю, как это произошло?! Не понимаю?! – он зачем-то повторил это дважды, – однако факт остаётся фактом, она появилась и достаточно устойчивая. Конечно, если бы мы говорили о пяти-шестилетнем ребёнке, то я бы даже мог сказать очень многообещающая связь, но для семнадцатилетнего весьма слабенькая. Однако пять минут назад её и вовсе не было, так что скажу прямо – связь недурственная. В остальном, есть некоторая слабость, спровоцированная скорее всего длительным пребыванием в лежачем состоянии, но не более того. Оставлю Вам эликсиры для ускорения процесса восстановления, и он быстро поправиться, – лекарь слегка сглотнул, вдохнул поглубже и продолжил, – и ещё! Хотел бы просить Вас, леди Марчери, дать мне возможность понаблюдать за Вашим сыном. Это не затруднит – всего пару раз в месяц. Я просто не могу упустить такой шанс.

В общем мужик удивил, так удивил! Доктора всегда ассоциировались у меня со всякими не очень приятными процедурами, а тут всё оказывается по-другому. Этот мир мне нравился всё больше и больше!

– Спасибо Вам огромное, господин Лафиет! – воскликнула мать, прерывая ход моих размышлений.

– Единственное, – начал я подводить платформу под обоснование своего появления в этом мире, – почти ничего на помню. Вот как эта ваша связь образовалась, так память словно корова языком слизала. В один миг.

– И что же Вы помните в таком случае? – Насторожился лекарь.

– Ничегошеньки, только своё имя, – решил я никого не обнадёживать, особенно свою новоявленную маму. Она то в любом случае догадается, зачем тогда скрывать?!

Дети в любом мире – это источник радости и тревог. Родителям всегда хочется, чтобы первого было куда больше, чем второго. Но тут как придётся. Правда касается это не всех родителей. Мои, например, бросили меня ещё во младенчестве и им «до сиреневой звезды», что меня ждёт в будущем. Но никак не женщине, стоящей у моей постели. Она была горой за своего сына и только благодаря ей он дожил до такого возраста. Поэтому увидев её глаза, мгновенно заполнившиеся слезами, не выдержал и я, чуть смягчив:

– Вас, маменька, тоже немного припоминаю. Глаза, лицо, тёплые руки и то, что зовут леди Марчери отчётливо вырисовывается в моей голове.

– Маменька?! Леди Марчери?! – Женщина не выдержала и заплакала, – ты меня так никогда не называл. Доктор, что это?! Как же это?!

Мужчина сконфуженно почесал затылок, поправил очки, а затем принялся рассуждать:

– В моей практике бывали и ранее такие случае. Я имею ввиду не загадочное появление Эфирной нити, а потерю памяти. Такое иногда бывает из-за травм. – А затем перешёл ко мне, – Ваша Светлость, давайте вспомним, когда это произошло: до магического удара по двери или после?

– Я по двери в принципе ничем не бил, только лишь легонечко её толкнул, – стараюсь оправдаться, а то ещё заставят отвечать. – Она сама почему-то отлетела.

В детдоме всегда так было – виноват не тот, кто сделал, а кто попался или не смог отмазаться и вовремя срулить. А там стоимость, судя только по её виду, запредельная, уже не говорю об историческом аспекте. Они явно древние, поэтому стою до конца.

В ответ получил укоризненный взгляд лекаря и недоумевающий матери.

Но нет. Не на того напали! Меня так просто не возьмёшь. Не собираюсь я ни чём признаваться.

– Да не помню я, – озвучиваю вслух свою версию.

– Доктор, прошу Вас, сделайте же что-нибудь. Или снова это выше Вашей компетенции, – запричитала мать.

– Эфир помнит о каждом из нас, даже если была разорвана Нить, – Лафиет не стал реагировать на слова женщины, ведь мать не может это делать по-другому, даже если она образована и благородна, поэтому спокойно продолжил, – ничто и никто просто так не приходит в этот мир и не уходит из него. Однако разобраться в этом клубке переплетений не так-то просто. Круговорот Эфира всегда спутывает прерванные нити, стараясь найти утраченные связи, и только Великие вязальщики (Вязальщики Судеб) способны найти и спаять оборванные нити судьбы друг с другом. Я таковых знаю только двоих и все они находятся в столице: Магистр Марлей состоит на службе у Императора, а Магистр Барлей – ректор магической академии. Есть слухи и о других магах соответствующего профиля, например, у лесных эльфов, зверолюдей и фей, но лично я их никогда не видел.

– Вы отказываетесь? – Моя мать была, как выясняется, была женщиной не только властной, но и не терпящей неудачников. В её понимании мира, если ты лекарь, значит можешь вылечить всё, в противном случае «бери шинель — иди домой», ищем другого.

– Ни в коем случае, мадам – поспешил он её успокоить, – просто в нашем случае мне потребуется помощь фюрста Клейтона и это займёт несколько больше времени. Понадобится и Ваша помощь леди Марчери. Необходимо будет показать фюрсту Клейтону знаковые места из его детства или что-то в этом роде, чтобы подтолкнуть его к воспоминаниям.

Кстати, фюрстами в этом мире называют высших аристократов – наследников первых правителей человеческих земель, ярлов. Есть еще таны и фрайхи – например наших герцогов, графов и баронов, но об этом я узнал чуть позже.

– Тогда, сделайте это, господин Лафиет! – Мама моментально оживилась. – Надеюсь это не опасно, и мы не вернёмся к прежнему состоянию моего сына?! А что касается меня, то я готова на любые жертвы, лишь бы мой мальчик вспомнил всё.

– Совсем нет. От силы – какое-то время будет болеть голова.

– Да уж переживу как-нибудь, – постарался я сказать, как можно быстрее, а то мать ещё вклиниться, и лекарь передумает. Мне без памяти в новом мире совсем никак. Итак, будем пробелы в магии срочно заполнять, а если ещё и местное устройство изучать, то дело совсем труба.

Меж тем Лафиет попросил всех присутствующих отойти от кровати подальше, затем обхватил мою голову и начала что-то нашёптывать. Вначале это было интересно, даже немного смешно, затем появилось небольшое пощипывание, но постепенно оно стало нарастать и буквально через пару минут я взвыл от нестерпимой боли. От моей реакции лекарь опешил и оторвал руки, но было уже поздно, и мой полёт в нирвану уже было не остановить.

Глава 3

Как выяснилось, на какое-то время я вновь потерял связь с реальностью. Это конечно же очень расстроило мать и всё время, которое я провалялся в отключке, она провела у моей кровати. Что ещё раз доказало её любовь к своему сыну, то есть теперь непосредственно ко мне. Ну чего уж, придётся отплатить ей тем же, и в принципе я не против такого расклада. Правда опыта подобного не имею, но надеюсь со временем научусь.

А сейчас, первым делом, надо обглядеться.

Я двинулся к огромному зеркалу и долго придирчиво рассматривал себя.

Ничего выдающегося. Худой, сверх меры щуплый, совсем не похож на свою предыдущую версию. О бывших накаченных мышцах, которые я наращивал не один год, остаётся только мечтать. Ну да ничего, это-то как раз поправимо! Зато с внешностью повезло гораздо больше. Черты лица тонкие, сразу видна аристократическая генетика, кожа светлая, волосы русые, совсем непохожие на материны, скорее всего отцовские, глаза голубые, но какие-то уж больно потухшие, безучастные. Ничего, огоньку придадим, интерес привьём.

В итоге первое впечатление двоякое.

Идём дальше.

Комната была завалена книгами, ни одного тренажёра для тела. Мать в буквальном смысле слова категорически запрещала парню тратить энергию на улучшение физических данных. В общем хлипкость моего теперешнего тела предшествующий хозяин компенсировал чтением книг. Оно и понятно, у парня в его положении было не так много возможностей развлечься, вот и приходилось цепляться за каждую. Я же книги не очень жаловал. И только когда воспитатель в очередной раз садилась рядом и начинала проверять уроки, мне приходилось вникать. Нет, игнорировать слова и цифры было несложно, благо от меня понимания не требовалось, но ведь чем в таком случае занимать голову? Бездумно таращиться на стену? Вот я и слушал, додумывал услышанное, дорисовывал, а мой мозг сам создавал свою систему запоминаний. В конечном счёте у меня развилась способность запоминать быстро и без особого труда огромное количество информации. А теперь, по ходу, придётся ещё и чтением заняться.

Я подошёл к полке и взял первую попавшуюся под руку книгу. Развернул её и принялся рассматривать изображения. Странно!!! Но на моё прикосновение она ответила приветствием, обдав мою руку теплом. Может все книги, в этом мире магии такие же? Попробовал проделать тоже самое с другой – эффекта ноль.

Хорошо!!! Возвращаемся к предыдущей.

Книга была написана на непонятном мне языке, но явно магическая: почти на каждой страничке имелись рисунки схожие с энергетическими нитями Эфира, за которые я ухватился, разрушая двери; при прикосновении к ним ощущалось небольшое покалывание, а голову наполняли непонятные картинки. Когда я дошёл до пятнадцатой страницы в мою голову разом хлынуло столько образов, что её, несчастную, буквально разодрало на лоскуты.

Нет!!! Боли, как таковой не было, но от неожиданности и переполняющей информации я заорал. Одним словом, случилась банальная перегрузка!

Мой истошный крик перепугал сиделку-жандарма до чёртиков, и она, как и я, рухнула в обморок, чему я был несказанно рад.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.