Эдуард Сероусов
Наследие богов

Часть Первая: Пробуждение

Глава 1: Песок хранит секреты

Каир, Египет

Солнце безжалостно обрушивало на пустыню потоки раскаленного света. Елена Васильева протерла запыленные защитные очки и сделала глоток теплой воды из фляги. Даже в подземной гробнице, обнаруженной экспедицией неделю назад, температура держалась выше тридцати пяти градусов. Пот стекал по спине, пропитывая легкую рубашку цвета хаки, но Елена не обращала на это внимания. Её взгляд был прикован к странной последовательности символов на северной стене погребальной камеры.

– Это невозможно, – пробормотала она себе под нос, проводя пальцами по высеченным в камне знакам. – Это не иероглифы… То есть иероглифы, но… не египетские.

Коллеги уже покинули гробницу, чтобы перекусить в лагере. Елена настояла на том, чтобы остаться и сделать дополнительные фотографии странных надписей, обнаруженных в узком проходе, который рабочие расчистили только этим утром. С первого взгляда она поняла – это нечто особенное.

Символы казались одновременно знакомыми и абсолютно чужеродными. Они напоминали древнеегипетское письмо, но имели характерные отличия: более геометрически правильные формы, необычные сочетания знаков, отсутствие традиционных детерминативов. Никогда прежде в своей пятнадцатилетней карьере египтолога она не встречала ничего подобного.

Елена достала из рюкзака планшет и запустила программу дешифровки, разработанную её коллегами из Московского университета. Это был новый алгоритм, использующий нейросети и сравнительный анализ всех известных древних письменностей.

– Попробуем… – пробормотала она, фотографируя фрагмент надписи и загружая изображение в программу.

Пока шла обработка, женщина продолжила осматривать стену. Странная надпись располагалась в центре небольшой ниши, окруженной барельефами, изображающими какие-то приборы или механизмы, совершенно не похожие на традиционные египетские орнаменты. Вместо привычных изображений богов, фараонов и сцен загробного мира – технические схемы, непонятные устройства и то, что при большом воображении можно было принять за звездные карты.

Планшет издал звуковой сигнал, оповещающий о завершении анализа. Елена взглянула на экран и замерла. Программа предлагала несколько вариантов интерпретации, и ни один из них не вписывался в привычные исторические рамки.

«Координаты? Технические инструкции?» – пронеслось в её голове.

Она пролистала результаты анализа. Алгоритм утверждал, что часть символов имеет астрономическое значение, часть напоминает протошумерское письмо, а часть вообще не соотносится ни с одной из известных древних систем письма. Но что действительно поразило Елену – предполагаемый перевод нескольких фраз.

«Колыбель ждёт. Путь открыт. Звёзды укажут дорогу к наследию».

– Что за чертовщина… – прошептала она, пытаясь осмыслить увиденное.

Ещё более странным оказался блок символов, который программа интерпретировала как координаты. Не земные координаты – лунные. Указывающие на точку на обратной стороне Луны.

Елена нервно рассмеялась. Очевидно, программа дала сбой. Не могли древние египтяне знать координаты на обратной стороне Луны. Это абсурд. И всё же… Её научная интуиция кричала, что она наткнулась на нечто потрясающее.

Женщина начала фотографировать всю стену, панель за панелью, загружая изображения в программу. Результаты становились всё более странными и тревожными. Некоторые последовательности символов программа интерпретировала как инструкции по активации каких-то устройств. Другие – как предупреждения. Третьи – как описание процесса, который можно было перевести только как "трансформация" или "пробуждение".

Настолько увлеченная работой, Елена не заметила, как быстро летит время. Только когда заряд планшета опустился до критического уровня, она взглянула на часы и ахнула. Прошло почти пять часов с тех пор, как команда покинула гробницу. Снаружи уже должно было стемнеть.

– Чёрт, – выругалась она, поспешно собирая оборудование. – Мохаммед меня убьет.

Мохаммед Аль-Фаяд, руководитель египетской части экспедиции, был педантом в вопросах безопасности и не раз предупреждал о необходимости покидать раскоп до наступления темноты.

Сложив оборудование в рюкзак, Елена поднялась по узкому проходу к основной камере гробницы, откуда деревянная лестница вела на поверхность. Уже на подходе к выходу она услышала странный гул снаружи, похожий на работу множества моторов.

«Неужели отправили поисковую группу?» – промелькнула мысль.

Выбравшись наружу, она обнаружила, что ночь уже полностью вступила в свои права, а лагерь, обычно освещенный прожекторами, погружен во тьму. Вместо этого, примерно в полукилометре, в направлении деревни, виднелись движущиеся огни фонарей и фар.

Елена достала телефон, чтобы позвонить Мохаммеду, но сигнала не было. Странно – обычно связь в этом районе работала отлично, благодаря установленному ретранслятору.

Она решила идти к лагерю, надеясь встретить кого-нибудь из команды. Однако, пройдя всего сотню метров, Елена поняла, что что-то не так. Рядом с большой палаткой, служившей штабом экспедиции, было необычно тихо. Ни звука генераторов, ни голосов – лишь зловещая тишина, нарушаемая отдаленными криками со стороны деревни.

Она осторожно приблизилась к палатке, включив фонарик на минимальную яркость. Внутри царил хаос: опрокинутые столы, разбросанные бумаги, сломанное оборудование. Следы борьбы.

– Есть кто-нибудь? Мохаммед? Питер? – тихо позвала она, но ответом была лишь тишина.

В этот момент со стороны деревни донесся выстрел. Затем еще один. Елена вздрогнула и инстинктивно пригнулась. Что-то происходило, и это явно было опасно. Она должна была связаться с внешним миром, но как?

Спутниковый телефон! В её палатке хранился запасной спутниковый телефон для экстренных ситуаций.

Елена быстро, но бесшумно направилась к своему жилищу, внимательно прислушиваясь к каждому звуку. Краем глаза она заметила странное свечение внутри одной из палаток. Любопытство почти взяло верх, но инстинкт самосохранения оказался сильнее.

Добравшись до своей палатки, Елена обнаружила, что и здесь кто-то побывал. Вещи были перерыты, компьютер исчез, как и большая часть записей и фотографий. Кому-то очень нужны были её данные.

«Спутниковый телефон», – напомнила она себе, пытаясь унять растущую панику.

Телефон хранился в специальном водонепроницаемом контейнере, зарытом под полом палатки – паранойя, которую многие коллеги считали чрезмерной, но сейчас она могла спасти ей жизнь. Елена быстро откинула коврик, раскопала песок и извлекла контейнер. Телефон был на месте.

Она включила устройство, молясь, чтобы батарея не разрядилась. Экран загорелся, и через несколько секунд аппарат поймал сигнал. Кому звонить? В посольство? В полицию? В университет?

Решив, что безопаснее всего связаться с российским консульством в Каире, она начала набирать номер, но не успела нажать кнопку вызова.

Снаружи послышались шаги – быстрые, целеустремленные. Кто-то приближался к её палатке.

Елена выключила телефон, спрятала его в карман и огляделась в поисках оружия. Ничего, кроме маленького складного ножа, который она использовала для разрезания веревок и упаковок.

Свет фонарика скользнул по входу в палатку. Елена замерла, сжимая в руке нож. Брезент отодвинулся, и внутрь шагнула темная фигура.

– Доктор Васильева? – произнес мужской голос с акцентом, который она не смогла определить. – Нам нужно уходить. Немедленно.

– Кто вы? – резко спросила она, не опуская нож.

Человек включил собственный фонарик, направив его так, чтобы осветить своё лицо, но не создавать яркого света наружу. Елена увидела жесткое, загорелое лицо с короткой щетиной и пронзительными серыми глазами.

– Меня зовут Алексей Соколов. Я здесь по… рабочим вопросам. Происходит что-то странное. Местные жители проявляют необъяснимую агрессию. Они напали на лагерь, а теперь дерутся между собой. Я видел, как вы вышли из гробницы. Нам нужно убираться отсюда, пока не стало хуже.

– Откуда мне знать, что вам можно доверять? – Елена не опускала нож, хотя понимала, что в реальной схватке у неё не было шансов против этого человека. В нём безошибочно угадывался военный – поза, движения, цепкий взгляд.

– Никак, – честно ответил он. – Но у вас нет выбора. В двух километрах отсюда меня ждет транспорт. Если мы выберемся до рассвета, у нас есть шанс. В противном случае… – он не закончил фразу, но смысл был ясен.

Со стороны деревни донеслись новые выстрелы, за которыми последовали крики на арабском.

– Они идут сюда, – тихо сказал Соколов. – Решайте.

Елена колебалась лишь мгновение. Этот человек был незнакомцем, но у неё действительно не было выбора.

– Хорошо. Но мне нужно взять кое-что.

Она быстро схватила запасной планшет с резервными копиями данных и несколько самых важных личных вещей.

– Готово.

Соколов кивнул: – Следуйте за мной. Тихо. Держитесь в тени.

Они выскользнули из палатки и двинулись вдоль периметра лагеря, избегая открытых пространств. Соколов двигался с кошачьей грацией, останавливаясь через каждые несколько шагов, чтобы прислушаться. Елена старалась не отставать, проклиная песок, затруднявший каждый шаг.

– Куда мы идем? – прошептала она, когда они отошли от лагеря на несколько сотен метров.

– На запад, – коротко ответил Соколов. – У меня джип за дюной. Оттуда направимся в Каир.

Елена хотела спросить еще что-то, но Соколов внезапно остановился и жестом приказал ей замолчать. Через мгновение она тоже услышала – звук мотора, приближающийся со стороны шоссе.

– Вниз, – скомандовал Соколов, утягивая её за собой в песчаную ложбину.

Они залегли, и почти сразу над дюной показались два чёрных внедорожника без опознавательных знаков. Машины двигались медленно, и свет их фар методично сканировал пустыню.

– Кто это? – прошептала Елена.

– Не знаю, – так же тихо ответил Соколов, – но они явно ищут кого-то. И я готов поспорить, что этот кто-то – вы.

Машины проехали мимо, направляясь к лагерю. Как только они скрылись из виду, Соколов поднялся: – Идём. Быстро.

Они двинулись дальше, теперь уже почти бегом. Через десять минут за очередной дюной показался армейский внедорожник, замаскированный ветками и брезентом под цвет песка.

– Садитесь, – Соколов открыл пассажирскую дверь и помог Елене забраться внутрь, затем быстро обошел машину и сел за руль.

– Пристегнитесь. Будет тряско.

Он завел мотор и тронулся с места, не включая фар. Только отъехав на приличное расстояние, он включил ближний свет и увеличил скорость.

– Кто вы на самом деле? – спросила Елена, когда они выехали на грунтовую дорогу. – Вы не археолог, это точно.

– Военный консультант, – коротко ответил он. – Был в этом районе по другому вопросу. Услышал стрельбу, решил проверить.

– И случайно решили спасти именно меня? – скептически заметила она.

Соколов бросил на неё быстрый взгляд: – Не случайно. Я знаю, кто вы, доктор Васильева. Ваши работы по дешифровке древних текстов известны в определенных кругах. И когда начался этот хаос, я понял, что это может быть связано с вашими последними находками.

Елена напряглась: – О чём вы говорите? Какие круги?

– Те, кто интересуется необычными открытиями, – уклончиво ответил он. – То, что вы нашли в гробнице… Это не обычные иероглифы, верно?

Она помедлила, решая, насколько можно доверять этому человеку. Но если он спас её и знал о её работе, возможно, он мог помочь разобраться в происходящем.

– Вы правы. Это что-то совершенно новое… или невероятно древнее. Символы похожи на иероглифы, но с существенными отличиями. И программа дешифровки выдает странные результаты. Координаты, технические инструкции… – она замолчала, осознавая, как безумно это звучит.

Соколов, однако, не выглядел удивленным: – Координаты чего?

– Вы не поверите…

– Попробуйте, – в его голосе звучала уверенность человека, видевшего немало странного в жизни.

– Точки на обратной стороне Луны, – выпалила Елена и приготовилась к смеху или недоверчивым возражениям.

Вместо этого Соколов кивнул, словно получил подтверждение чему-то давно подозреваемому.

– Что вы знаете об этом? – требовательно спросила Елена. – Кто вы на самом деле?

Ответить Соколов не успел. Внезапно из темноты справа вынырнул черный внедорожник и врезался в их бок, пытаясь столкнуть с дороги.

– Держитесь! – крикнул Соколов, выворачивая руль и пытаясь стабилизировать машину.

Елена вцепилась в ручку над дверью, когда их джип вильнул и едва не перевернулся. Соколов выровнял машину и ударил по газам. Двигатель взревел, и они рванули вперед.

Второй удар пришелся на заднюю часть автомобиля. Елену бросило вперед, ремень больно врезался в плечо.

– Твою мать! – выругался Соколов, лихорадочно маневрируя. – Они настроены серьезно.

Елена оглянулась и увидела, что их преследует уже не один, а два черных внедорожника. Из окна ближайшей машины высунулся человек в черной маске, держащий в руках что-то похожее на оружие.

– Пригнитесь! – скомандовал Соколов за секунду до того, как раздался выстрел.

Пуля пробила заднее стекло. Елена вскрикнула и инстинктивно втянула голову в плечи.

Соколов нырнул рукой под сиденье и извлек пистолет.

– Вы умеете стрелять? – спросил он, не отрывая взгляда от дороги.

– Нет! – в панике ответила Елена.

– Тогда держите руль! – он перехватил её руку и положил на руль. – Просто держите прямо!

Как только она взялась за руль, Соколов опустил стекло и, повернувшись, сделал три быстрых выстрела в сторону преследователей. Раздался звук разбитого стекла, и ближайший внедорожник вильнул, но не сбавил скорости.

Соколов снова взялся за руль: – У меня есть план. Впереди развилка. Если карта не врёт, правая дорога ведет к старому карьеру. Там узко, они не смогут нас обойти.

Елена кивнула, слишком напуганная, чтобы говорить. Сердце колотилось где-то в горле, руки тряслись.

Они достигли развилки, и Соколов резко свернул вправо. Дорога сразу стала уже и извилистей. Преследователи не отставали, но теперь могли двигаться только друг за другом.

– Почти пришли, – пробормотал Соколов, вглядываясь в темноту впереди.

Дорога сужалась все сильнее, превращаясь в узкий проход между скальными выступами. Внедорожники позади них были вынуждены сбавить скорость.

Внезапно впереди появилось светлое пятно – вход в старый карьер, освещенный лунным светом. Соколов прибавил газу, и их джип вылетел на открытое пространство.

– Держитесь! – снова крикнул он, резко разворачивая машину и выключая двигатель.

Они затормозили у самого края карьера. Соколов выхватил из-под сиденья небольшую черную коробку с антенной.

– Что это? – спросила Елена.

– Сейчас увидите, – он нажал кнопку на устройстве. – Когда я скажу, открывайте дверь и бегите к тем валунам слева. Поняли?

Она кивнула, сжимая в руке рюкзак с планшетом.

Первый внедорожник показался в проходе и медленно приближался к ним, за ним следовал второй. Они явно подозревали ловушку и двигались осторожно.

– Ещё немного… – шептал Соколов, не спуская глаз с приближающихся машин. – Ещё чуть-чуть…

Когда первый внедорожник был уже в пятидесяти метрах от них, он скомандовал: – Сейчас!

Они одновременно распахнули двери и бросились к валунам. За спиной раздался оглушительный взрыв. Елена обернулась и увидела, как их джип взорвался, создав огненную завесу. Первый внедорожник преследователей резко затормозил, второй врезался в него сзади.

Соколов схватил Елену за руку и потянул дальше, за валуны, где начинался узкий проход между скалами.

– Быстрее! Взрыв их лишь задержит!

Они бежали по проходу, который постепенно поднимался вверх, огибая карьер. Через несколько минут изнурительного подъема они достигли небольшой площадки, откуда открывался вид на весь карьер. Внизу люди в черном бегали вокруг столкнувшихся машин, пытаясь организовать поиски.

– Сюда, – Соколов указал на расселину в скале, почти невидимую в темноте.

Протиснувшись в узкий проход, они оказались на другой стороне хребта. Здесь, спрятанный среди камней, стоял потрепанный мотоцикл с коляской.

– Запасной план? – Елена не могла не восхититься предусмотрительностью своего спасителя.

– Всегда имею в запасе пути отхода, – кивнул Соколов, проверяя мотоцикл. – Садитесь в коляску.

Елена забралась в коляску, и Соколов завел двигатель. Мотоцикл тихо заурчал, и они тронулись в путь, двигаясь без фар по едва заметной тропе.

– Куда мы теперь? – спросила Елена, когда они отъехали на безопасное расстояние.

– В Каир, – ответил Соколов. – А оттуда первым же рейсом в Москву. Там нас ждут люди, которым очень интересно узнать о ваших находках.

– Кто эти люди?

Соколов помедлил, затем ответил: – Они называют себя проектом «Феникс». И я думаю, вы только что нашли то, что они искали многие годы.

– А те, в чёрном? Кто они?

– Это нам и предстоит выяснить, – мрачно сказал Соколов. – Но одно я знаю точно – они готовы убить за информацию, которой вы владеете.

Елена крепче прижала к себе рюкзак с планшетом. Что же такого важного в тех странных иероглифах? И как они связаны с координатами на Луне? Вопросы роились в голове, но Елена понимала, что ответы ей предстоит искать уже в Москве.

Мотоцикл мчался по пустыне, унося их прочь от погони, навстречу новым тайнам и опасностям.

Глава 2: Проект "Феникс"

Москва, Россия

Снег безжалостно хлестал в окно военно-транспортного самолета, на котором Елена Васильева и Алексей Соколов пересекли границу России. Елена поёжилась, глядя на бесконечные белые поля внизу. После египетской жары московская зима казалась особенно неприветливой.

– Замерзли? – Соколов протянул ей термос с горячим чаем.

– Спасибо, – Елена благодарно кивнула, принимая металлический стаканчик. – Всегда забываю, насколько холодно в России в феврале.

– А я скучаю по русской зиме, когда бываю в командировках, – заметил Соколов с лёгкой улыбкой. – Есть в ней что-то… очищающее.

За двое суток, прошедших с момента их бегства из Египта, Елена так и не смогла разгадать своего загадочного спасителя. Бывший спецназовец, ныне – военный консультант и эксперт по дешифровке. Владеет арабским, английским и, судя по случайно услышанному телефонному разговору, фарси. Имеет связи в российских дипломатических кругах, позволившие им покинуть Египет без обычных формальностей.

И при этом он практически ничего не рассказал о проекте «Феникс», куда они направлялись, ограничившись туманными намеками на «исследование аномальных явлений» и «анализ необъяснимых исторических артефактов».

– Скоро прибываем, – сообщил пилот по внутренней связи. – Пристегнитесь.

Они приземлились на военном аэродроме в пригороде Москвы. Когда трап опустился, Елена увидела черный бронированный автомобиль с тонированными стеклами, ожидавший прямо у полосы.

– Наш транспорт, – кивнул Соколов. – Похоже, нас действительно ждут.

Он помог Елене спуститься по обледенелым ступеням, и они быстро пересекли заснеженное пространство до машины. Водитель – широкоплечий мужчина в штатском с военной выправкой – молча открыл им заднюю дверь.

Внутри их ждал седой мужчина с властным лицом и пронзительными голубыми глазами. На нем была гражданская одежда – дорогое темное пальто и шарф, но вся его поза выдавала военного высокого ранга.

– Алексей, – кивнул он Соколову. – Рад видеть тебя целым. Доктор Васильева, – он перевел взгляд на Елену, – для меня большая честь познакомиться с вами лично. Я генерал-лейтенант Андрей Громов.

– Генерал, – Соколов отдал честь с легким кивком.

– Здравствуйте, – Елена пожала протянутую руку. – Вы руководитель этого таинственного проекта "Феникс"?

– Один из руководителей, – уточнил Громов. – Проект имеет международный статус, хотя многие аспекты координируются российской стороной. Но об этом мы поговорим в более подходящей обстановке. Поехали.

Машина тронулась, и Елена заметила, что их сопровождают два джипа с тонированными стеклами – один впереди, другой сзади.

– Серьезная охрана, – заметила она.

– Необходимая мера предосторожности, – отозвался Громов. – После инцидента в Египте мы усилили меры безопасности.

– Вы знаете, кто это был? Люди в черном, пытавшиеся нас убить?

Громов и Соколов обменялись взглядами.

– У нас есть определенные подозрения, – осторожно ответил генерал. – Но без твердых доказательств я предпочел бы не выдвигать обвинений. Доктор Васильева, скажите, вы успели сделать резервные копии ваших находок?

– Да, – Елена похлопала по сумке, где лежал её планшет. – Все здесь. Фотографии иероглифов, первичный анализ, предварительные переводы.

– Отлично, – Громов заметно расслабился. – Эта информация может оказаться бесценной.

– Для чего? – прямо спросила Елена. – Я устала от недомолвок. Что такое проект "Феникс"? Почему кто-то готов убивать за информацию о странных иероглифах?

Громов внимательно посмотрел на неё, словно оценивая, насколько можно доверять. Наконец он кивнул:

– Вы правы, вы заслуживаете знать. Особенно после того, через что вам пришлось пройти. Проект "Феникс" был создан десять лет назад как совместная инициатива нескольких государств для изучения аномальных артефактов, которые не вписываются в традиционную историческую картину.

– Аномальных? – переспросила Елена.

– Объектов, технологий, текстов, которые не могли быть созданы в эпоху, к которой они относятся, – пояснил Громов. – Аккумуляторы в древнем Ираке. Изображения вертолетов в египетских храмах. Карты, показывающие континенты, которые древние цивилизации теоретически не могли знать. И многое другое.

– Большинство этих "аномалий" имеют рациональное объяснение, – возразила Елена. – Багдадская батарея, например…

– Верно, – согласился Громов. – Девяносто девять процентов случаев объясняются ошибками в датировке, неверной интерпретацией или обычными подделками. Но остается один процент. Необъяснимые случаи. Именно их мы изучаем.

– И мои иероглифы?..

– Попадают в этот один процент, – закончил за неё Громов. – Если, конечно, ваш анализ верен, и они действительно указывают на координаты на обратной стороне Луны.

Машина свернула с основной трассы и теперь двигалась по узкой дороге, окруженной высокими соснами. Елена не могла точно определить, в каком направлении от Москвы они едут – навигатор в телефоне был отключен, как и все средства связи с внешним миром.

– И к чему же привели ваши исследования за десять лет? – спросила она после небольшой паузы.

– К некоторым… тревожным выводам, – ответил Громов. – Мы обнаружили закономерность. Многие из этих аномалий, разбросанные по всему миру и относящиеся к разным эпохам, содержат схожие элементы. Символы. Технологические принципы. И, что самое странное, астрономические координаты.

– Указывающие на Луну? – догадалась Елена.

– Не всегда конкретно, но всегда на что-то связанное с Луной. Лунные циклы. Лунные затмения. Особые положения Луны относительно других планет. И да, иногда – конкретные координаты.

– Но это безумие, – Елена покачала головой. – Древние цивилизации не могли знать о…

– О том, что находится на обратной стороне Луны? – перебил её Громов. – Согласен. Если только они не получили эту информацию от кого-то, кто знал.

В салоне воцарилась тишина. Елена переводила взгляд с Громова на Соколова и обратно, пытаясь осмыслить услышанное.

– Вы говорите о… пришельцах? – наконец спросила она с недоверием.

– Я говорю о фактах, – твердо ответил Громов. – О совпадениях, которые слишком многочисленны, чтобы быть случайными. О технологиях, которые не могли существовать в то время. И о посланиях, которые, похоже, ждали, пока человечество достигнет определенного уровня развития, чтобы их расшифровать.

– Ваша находка, – вмешался Соколов, – может стать последним недостающим элементом. Координаты, которые вы обнаружили, совпадают с другими источниками, которые мы исследовали. Но в вашем случае они наиболее точные и сопровождаются дополнительными инструкциями.

– Инструкциями для чего? – спросила Елена.

– Мы надеемся, что вы поможете нам это выяснить, – ответил Громов.

Машина наконец остановилась перед массивными металлическими воротами, встроенными в бетонную стену. Над воротами сидели камеры наблюдения, а по периметру стены виднелись датчики движения и другие системы безопасности.

После быстрой проверки документов ворота открылись, и их автомобиль въехал на территорию комплекса. Елена увидела несколько современных зданий, расположенных вокруг центральной площади. Несмотря на военизированный вид, место больше напоминало исследовательский центр, чем военную базу.

– Добро пожаловать в московский узел проекта "Феникс", – сказал Громов, когда машина остановилась перед главным зданием. – Здесь работают лучшие умы из разных областей науки – археологи, лингвисты, физики, специалисты по космосу. И теперь – вы.

– Я еще не согласилась участвовать в вашем проекте, – напомнила Елена.

Громов улыбнулся: – Разумеется. Но после того, что вы увидите сегодня, я уверен, вы захотите остаться.

Они вышли из машины и направились к зданию. Внутри их встретил просторный холл с высоким потолком и современным интерьером. Сотрудники в лабораторных халатах и военной форме спешили по своим делам, почтительно кивая Громову.

– Совещание через пятнадцать минут в конференц-зале А, – сказал генерал, взглянув на часы. – Алексей, проводи доктора Васильеву в её кабинет. Пусть освоится, приведет себя в порядок. И убедись, что её данные будут скопированы на наши серверы.

– Есть, – кивнул Соколов.

Громов пожал Елене руку: – Рад, что вы с нами, доктор Васильева. Я знал вашего отца – блестящий был лингвист. Он гордился бы вами.

Елена удивленно приподняла брови: – Вы знали моего отца?

– Мы работали вместе в самом начале проекта, – подтвердил Громов. – Именно он заложил основы системы дешифровки, которую вы сейчас используете. К сожалению, он не дожил до момента, когда его теории начали подтверждаться.

С этими словами генерал кивнул и удалился, оставив Елену в некотором замешательстве.

– Вы в порядке? – спросил Соколов, внимательно глядя на неё.

– Да, просто… это неожиданно, – она покачала головой. – Мой отец никогда не упоминал о работе на секретные проекты.

– Он не мог, – просто сказал Соколов. – Идемте, я покажу ваш кабинет.

Они прошли по длинному коридору, вдоль которого располагались лаборатории с прозрачными стенами. В одной из них Елена заметила огромный компьютер, обрабатывающий какие-то символы, подозрительно похожие на те, что она нашла в гробнице. В другой – группа ученых изучала трехмерную голографическую модель лунной поверхности.

Наконец они остановились перед дверью с электронным замком.

– Приложите палец, – сказал Соколов, указывая на сканер отпечатков пальцев. – Система запомнит вас.

Елена выполнила указание, и дверь открылась, открывая просторный кабинет с рабочим столом, компьютерным терминалом и большим экраном на стене.

– Располагайтесь, – сказал Соколов. – В шкафу есть запасная одежда вашего размера. Через десять минут я вернусь, чтобы проводить вас на совещание.

– Спасибо, – Елена прошла в кабинет и осмотрелась. – Всё это… немного ошеломляет.

– Понимаю, – кивнул Соколов. – Многим сложно принять масштаб проекта и его выводы. Но поверьте, когда вы увидите всю картину целиком, многое встанет на свои места.

Он уже собирался уходить, когда Елена остановила его: – Алексей… Почему вы в этом проекте? Вы не похожи на ученого, одержимого теориями о древних пришельцах.

Соколов помедлил, затем серьезно ответил: – Я здесь, потому что несколько лет назад во время спецоперации в горах Афганистана мой отряд столкнулся с чем-то, что нельзя объяснить стандартной наукой. Я единственный, кто выжил. И я хочу знать, что это было и как это связано со всеми этими древними тайнами.

Прежде чем Елена успела расспросить его подробнее, Соколов вышел, оставив её наедине с мыслями.

Она прошла к шкафу и с удивлением обнаружила, что там действительно была одежда её размера, включая свежее белье, джинсы, свитер и даже зимние ботинки. Откуда они знали её размеры? Впрочем, учитывая возможности проекта, это не должно было удивлять.

Быстро переодевшись и умывшись в примыкающей ванной комнате, Елена подошла к компьютеру. Система была уже включена и запрашивала биометрическую идентификацию. Елена приложила палец к сканеру, и экран ожил, показывая рабочий стол с несколькими папками.

Одна из них была помечена её именем. Елена открыла её и обнаружила подборку своих собственных научных работ, включая неопубликованные статьи и черновики. Это было более чем странно – некоторые из этих материалов существовали только на её личном компьютере.

Другая папка называлась "Египетская находка". Открыв её, Елена увидела копии фотографий, сделанных ею в гробнице, но уже обработанных и систематизированных. Они явно успели скопировать данные с её планшета, пока она отдыхала в самолете.

Третья папка носила название "Предтечи" и была защищена дополнительным паролем. Елена попыталась ввести несколько комбинаций, но безуспешно.

В дверь постучали, и она поспешно закрыла все окна.

– Войдите!

Соколов открыл дверь: – Вы готовы? Все уже собрались.

– Да, – Елена взяла свой планшет. – Ведите.

Они прошли по другому коридору к лифту, который доставил их на подземный уровень. Здесь коридоры были шире, а потолки выше. Сотрудники в основном носили военную форму или строгие костюмы.

Наконец они достигли массивных дверей с надписью "Конференц-зал А". Соколов приложил к сканеру свою ладонь, двери открылись, и они вошли в просторное помещение с большим овальным столом в центре.

За столом уже сидело около пятнадцати человек – мужчины и женщины разных возрастов и, судя по внешности, разных национальностей. Некоторые были в военной форме, другие – в гражданской одежде. Во главе стола сидел генерал Громов.

– А, вот и наши герои, – улыбнулся он, вставая. – Доктор Васильева, позвольте представить вам ключевых участников проекта "Феникс".

Он начал называть имена и должности, и Елена быстро поняла, что находится в компании выдающихся ученых и военных специалистов из разных стран – России, США, Китая, Европы и даже Индии.

– Прошу садиться, – сказал Громов, когда представления закончились. – У нас много работы.

Елена заняла указанное ей место рядом с Соколовым. Напротив сидела невысокая женщина азиатской внешности, которую представили как доктора Чен, ведущего астрофизика проекта.

– Для начала я хотел бы поблагодарить майора Соколова за успешное выполнение задания по спасению доктора Васильевой и её бесценных данных, – начал Громов. – Несмотря на непредвиденные осложнения, миссия завершилась успешно.

Елена бросила удивленный взгляд на Соколова. Так его присутствие в Египте не было случайным? Он был послан специально за ней?

– Теперь, – продолжил Громов, – я предлагаю доктору Васильевой рассказать о своей находке. После этого доктор Чен представит результаты наших последних исследований лунной поверхности в указанном районе. А затем полковник Лебедев доложит о готовности экспедиции.

– Экспедиции? – переспросила Елена.

– Всему своё время, – мягко сказал Громов. – Пожалуйста, начинайте.

Елена подключила свой планшет к системе, и на большом экране появились фотографии странных иероглифов.

– Неделю назад наша экспедиция обнаружила ранее неизвестную гробницу в районе Долины царей, – начала она. – Датировка предварительно указывает на период Раннего царства, около 3000 года до нашей эры. Необычным было расположение гробницы – в стороне от основных некрополей, в районе, который ранее считался неперспективным.

Она перелистнула слайд, показывая общий вид гробницы.

– Архитектура также отличается от типичных гробниц того периода. Более строгая геометрия, необычная ориентация по сторонам света. Но главная аномалия – это иероглифы, обнаруженные в тайной камере.

Следующий слайд показывал крупный план странных символов.

– Как видите, они напоминают египетские иероглифы, но имеют существенные отличия. Более геометрически правильные формы, отсутствие традиционных детерминативов, необычные комбинации знаков. При этом сохраняется общий принцип египетского письма.

– Словно кто-то, не являющийся египтянином, пытался имитировать их письмо, – заметил седой мужчина в конце стола, представленный как профессор Шмидт из Германии.

– Именно, – кивнула Елена. – Или словно египетское письмо само было создано под влиянием этой более древней системы.

Это заявление вызвало тихий гул обсуждения среди присутствующих.

– Продолжайте, – подбодрил Громов.

– Я использовала новый алгоритм дешифровки, разработанный в нашем университете, – Елена запустила на экране демонстрацию работы программы. – Он основан на сравнительном анализе всех известных древних письменностей и использует нейросети для выявления скрытых закономерностей. Результаты… необычные.

На экране появилась таблица с предполагаемыми значениями символов.

– Часть текста программа интерпретирует как координаты. Не земные – лунные. Они указывают на точку на обратной стороне Луны. Другие фрагменты похожи на технические инструкции – что-то о "активации", "пробуждении", "трансформации".

Елена перевела дыхание и продолжила:

– Есть также упоминания "колыбели", "наследия" и "пути домой". И предупреждение… о "необратимых изменениях".

В зале воцарилась тишина. Наконец Громов кивнул: – Спасибо, доктор Васильева. Ваши находки подтверждают наши собственные исследования и гипотезы. Доктор Чен, пожалуйста, продолжайте.

Невысокая женщина встала и активировала свою презентацию. На экране появилось детальное изображение лунной поверхности.

– Это карта обратной стороны Луны, составленная на основе данных наших спутников и лунных миссий, – начала она с легким акцентом. – Координаты, обнаруженные доктором Васильевой, указывают на эту область.

Она увеличила фрагмент карты, показывая кратер неправильной формы.

– Первоначально мы не заметили ничего необычного. Однако, применив специальные фильтры и методы обработки изображений, мы обнаружили вот это.

Следующий слайд показывал то же место, но с наложенными тепловыми и магнитными картами. В центре кратера виднелась правильная геометрическая структура, явно искусственного происхождения.

– Объект имеет форму пятиугольника со стороной примерно двести метров. Он частично углублен в поверхность Луны и покрыт слоем лунной пыли, что затрудняет его обнаружение обычными методами. Но самое интересное – это температурные аномалии.

Она показала график температурных колебаний: – Объект поддерживает постоянную внутреннюю температуру около пятнадцати градусов Цельсия, несмотря на экстремальные температурные колебания на лунной поверхности. Это указывает на наличие активной системы терморегуляции.

– Вы хотите сказать, – медленно произнесла Елена, – что этот объект… функционирует? Спустя тысячи, если не миллионы лет?

– Именно, – кивнула доктор Чен. – Более того, в последние месяцы мы зафиксировали усиление электромагнитной активности объекта. Он словно… просыпается.

Елена откинулась на спинку стула, пытаясь осмыслить услышанное. Если всё это правда, то её находка в египетской гробнице была лишь верхушкой айсберга.

– Полковник Лебедев, – обратился Громов к сидящему рядом с ним крепкому мужчине с коротко стрижеными седеющими волосами. – Ваш доклад.

Лебедев встал и активировал новую презентацию, показывающую схему космического корабля.

– В свете последних открытий и усиления активности объекта, Международный комитет проекта "Феникс" принял решение об ускорении подготовки экспедиции к лунному объекту. Космический корабль "Гермес" готов к запуску через три недели. Экипаж сформирован и проходит финальный этап подготовки.

Он перелистнул слайд, показывая список членов экипажа с фотографиями. Елена с удивлением узнала среди них Соколова.

– Основная цель экспедиции – исследование объекта, определение его происхождения, назначения и потенциальных технологий, которые могут быть полезны человечеству, – продолжил Лебедев. – Вторичная цель – установление защитного периметра на случай, если объект представляет опасность для Земли.

– Подождите, – прервала его Елена, не в силах сдержаться. – Вы собираетесь отправить людей на Луну, к объекту неизвестного происхождения, основываясь лишь на этих данных?

– У нас гораздо больше данных, чем мы успели вам показать, доктор Васильева, – спокойно ответил Громов. – За десять лет проект "Феникс" собрал достаточно доказательств, чтобы убедить руководство семи ведущих держав выделить ресурсы на эту миссию.

– И что эти доказательства говорят? – спросила Елена. – Что там, на Луне?

Громов обменялся взглядами с остальными участниками совещания, затем кивнул: – Мы полагаем, что на обратной стороне Луны находится технологический комплекс, созданный высокоразвитой цивилизацией. Цивилизацией, которая, возможно, ответственна за появление человечества на Земле.

В зале воцарилась тишина. Елена почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Вы говорите о… создателях? Богах?

– Мы избегаем такой терминологии, – сухо заметил Лебедев. – Но да, речь идет о возможных генетических экспериментах, проводившихся на Земле миллионы лет назад. Эксперименте, результатом которого стали мы – люди.

– И вы думаете, что этот объект на Луне как-то связан с этим экспериментом? – спросила Елена, всё ещё пытаясь уложить эту информацию в голове.

– Не просто связан, – вмешался Громов. – Мы полагаем, что он является центром управления, "колыбелью", как указано в ваших текстах. И его активация может означать, что эксперимент вступает в новую фазу.

– Какую фазу?

– Это то, что мы должны выяснить, – ответил Громов. – И как можно скорее. Потому что если наши теории верны, то активация лунного комплекса может привести к глобальным изменениям на Земле. К "трансформации", о которой говорится в древних текстах.

– Трансформации человечества, – тихо сказал Соколов, впервые вступая в разговор. – И не факт, что эти изменения будут к лучшему.

Атмосфера в зале стала напряженной. Елена ощущала тяжесть информации, обрушившейся на неё.

– Зачем вы рассказываете мне всё это? – наконец спросила она.

– Потому что вы – ключевая фигура, – ответил Громов. – Ваша способность дешифровать древние тексты и интуитивное понимание символов необходимы для миссии. Мы хотим, чтобы вы присоединились к экспедиции.

– Вы хотите отправить меня на Луну? – Елена не могла скрыть изумления.

– Именно, – кивнул Громов. – В качестве главного лингвиста и эксперта по коммуникациям. Ваш отец мечтал об этом – расшифровать послание создателей. Теперь у вас есть шанс завершить его работу.

Елена хотела возразить, сказать, что всё это слишком безумно, что ей нужно время подумать. Но в этот момент здание сотряс мощный взрыв.

Свет моргнул, затем погас, и включилось аварийное освещение. Завыли сирены тревоги.

– Что происходит? – крикнул Громов, вскакивая.

В зал ворвался офицер службы безопасности: – Генерал! Взрыв в восточном крыле! Есть пострадавшие!

– Эвакуируйте всех из конференц-зала, – приказал Громов. – Лебедев, Соколов, за мной!

Офицеры безопасности начали быстро выводить ученых из зала. Елена почувствовала, как её под руку взял один из них: – Доктор Васильева, следуйте за мной в безопасную зону.

– Что случилось? – спросила она, пока они быстрым шагом шли по коридору.

– Предположительно, теракт, – коротко ответил офицер. – Детали пока неизвестны.

Они прошли через несколько дверей с биометрической защитой и спустились ещё ниже, в бункер. Там уже собирались другие сотрудники проекта, включая некоторых из тех, кто был на совещании.

– Все в порядке? – к Елене подошла доктор Чен, на лице которой читалось беспокойство.

– Да, просто немного ошеломлена, – ответила Елена. – Вы думаете, это связано с…

– С проектом? Без сомнения, – кивнула Чен. – Слишком много совпадений. Сначала попытка захватить ваши данные в Египте, теперь атака на штаб-квартиру. Кто-то очень не хочет, чтобы мы добрались до лунного объекта.

– Или наоборот, – задумчиво произнесла Елена, вспоминая последние расшифрованные фрагменты текста. – Кто-то очень хочет, чтобы мы его активировали. Но не понимает последствий.

Чен внимательно посмотрела на неё: – Вы что-то знаете? Что-то, о чём не сказали на совещании?

Елена помедлила, затем достала планшет и открыла файл, который не успела показать: – Этот фрагмент я расшифровала прямо перед тем, как Соколов вернулся за мной. Смотрите.

На экране появилась группа символов и их предполагаемый перевод:

"Колыбель пробудится от долгого сна. Трансформация начнётся. Но выбор должен быть сделан свободно, иначе наследие будет утрачено навсегда."

– Что это значит? – нахмурилась Чен.

– Я не уверена, – призналась Елена. – Но похоже на предупреждение. Если "трансформация" – это действительно какое-то изменение человечества, то, судя по тексту, оно должно происходить добровольно. "Выбор должен быть сделан свободно".

– А если выбор будет навязан? – тихо спросила Чен.

– Тогда "наследие будет утрачено навсегда", – процитировала Елена. – Что бы это ни значило.

Их разговор прервал вошедший Соколов. Его лицо было покрыто сажей, а на рукаве виднелся свежий порез.

– Вы в порядке? – Елена шагнула к нему.

– Царапина, – отмахнулся он. – Взрыв был в серверной. Похоже, целью была база данных проекта. К счастью, основные серверы защищены лучше Кремля, но периферийные системы пострадали.

– Есть погибшие? – спросила Чен.

– Двое техников, – мрачно ответил Соколов. – И один из охранников. Ещё пятеро ранены, но не тяжело.

– Кто это сделал? – спросила Елена.

– Мы не знаем наверняка, но есть подозрения, – ответил Соколов. – Корпорация "Гелиос".

– Технологический консорциум? – удивилась Елена. – Зачем им это?

– "Гелиос" – не просто консорциум, – пояснила Чен. – Его основатель и руководитель, Виктор Кронов, одержим идеей "усовершенствования" человечества. Он вложил миллиарды в исследования генной инженерии, кибернетических имплантатов, продления жизни.

– И вы думаете, он как-то связан с лунным объектом? – Елена начинала складывать мозаику.

– Мы знаем, что он пытался получить доступ к данным проекта "Феникс" через своих агентов, – сказал Соколов. – И у нас есть информация, что "Гелиос" финансирует раскопки в местах, связанных с древними аномалиями. Включая место вашей находки в Египте.

– Но для чего?

– Если лунный объект содержит технологии трансформации человеческого вида, – мрачно произнёс Соколов, – представьте, какую власть получит тот, кто первым доберётся до них и научится контролировать процесс.

Елену передёрнуло от этой мысли. Если всё, что ей рассказали, правда, то ставки в этой игре были невообразимо высоки.

В бункер вошёл генерал Громов в сопровождении нескольких офицеров.

– Внимание всем! – его голос перекрыл гул разговоров. – Ситуация под контролем. Взрыв был локализован в восточном крыле. Все критические системы функционируют нормально. Но этот инцидент подтверждает серьёзность наших опасений.

Он обвёл взглядом присутствующих: – В свете произошедшего, Международный комитет принял решение ускорить подготовку экспедиции. Запуск "Гермеса" перенесён на следующую неделю. Всем участникам миссии – немедленно приступить к финальной подготовке.

Среди собравшихся пронёсся взволнованный шепот. Громов поднял руку, призывая к тишине: – Я понимаю ваши опасения. Но у нас нет выбора. Активность лунного объекта растёт с каждым днём. Мы должны выяснить его назначение, прежде чем будет слишком поздно. Или прежде чем кто-то опередит нас.

Его взгляд остановился на Елене: – Доктор Васильева, решение за вами. Мы не можем принуждать вас к участию. Но без ваших знаний шансы миссии на успех значительно снижаются.

Елена чувствовала на себе взгляды всех присутствующих. Ещё утром она была простым археологом, изучающим древние тексты. Теперь от её решения могло зависеть будущее человечества.

Она посмотрела на Соколова, стоявшего рядом с Громовым. В его глазах читалась странная смесь решимости и затаенной боли. Что он видел в тех афганских горах? Что заставило его поверить во всё это?

– Я согласна, – наконец произнесла Елена. – Я полечу на Луну.

Громов кивнул: – Благодарю вас. Россия не забудет вашей храбрости.

Он повернулся к остальным: – Всем продолжать работу согласно протоколу. Безопасность усилена. Любые подозрительные действия немедленно докладывать дежурному офицеру.

Когда генерал закончил инструктаж, к Елене подошёл Соколов: – Уверены, что хотите этого? Космос – не археологические раскопки.

– Нет, не уверена, – честно ответила она. – Но если всё это правда, если на Луне действительно скрыт ключ к нашему происхождению и будущему… я должна узнать. Я должна быть там.

Соколов посмотрел на неё с новым уважением: – Тогда добро пожаловать в команду, доктор Васильева. Тренировки начинаются завтра в шесть утра. И поверьте – это будет самая сложная экспедиция в вашей жизни.

– Уже не могу дождаться, – попыталась пошутить Елена, но в её голосе слышалась нервозность.

Они не знали, что ждёт их на Луне. Не знали, кто создал таинственный объект и с какой целью. Но одно было ясно – мир уже никогда не будет прежним после того, как они раскроют эту тайну. Тайну наследия богов.

Глава 3: Команда избранных

Секретная база "Феникс", Казахстан

Вертолет снижался над бескрайней казахстанской степью. Сквозь иллюминатор Елена наблюдала, как сероватая равнина постепенно сменилась предгорьями, а затем и горным массивом, скрытым под снежными шапками. Несмотря на тяжелую военную куртку, она поежилась от холода. Всего три дня назад они с Соколовым бежали от преследователей по раскаленным египетским пескам, а сейчас вокруг простирались заснеженные вершины.

– Впечатляет, правда? – Соколов, сидевший напротив, заметил её взгляд. – Идеальное место для секретной базы. До ближайшего города четыреста километров, до границы – двести. Полное отсутствие гражданских радаров.

– И как давно здесь… всё это? – Елена указала на приближающийся комплекс зданий, частично встроенных в скалу.

– Основная часть построена еще в советское время как ядерный бункер, – пояснил Соколов. – Десять лет назад, когда был создан проект "Феникс", объект модернизировали и расширили. Сейчас здесь располагается основной тренировочный центр и лаборатории.

Вертолет завис над посадочной площадкой. Винты подняли вихрь снежной пыли, на мгновение окутавший машину белой пеленой. Затем плавное приземление – и тишина после отключения двигателей показалась оглушительной.

– Добро пожаловать в "Колыбель", – сказал Соколов, помогая Елене спуститься по трапу. – Так мы называем эту базу между собой. Ирония, учитывая, что настоящая "Колыбель", возможно, ждет нас на Луне.

Их встречала группа людей в зимней военной форме. Впереди стоял коренастый мужчина средних лет с жестким, словно высеченным из камня, лицом и короткими седеющими волосами. Он первым шагнул вперед, протягивая руку:

– Полковник Михаил Лебедев, командир лунной экспедиции. Рад познакомиться, доктор Васильева.

Его рукопожатие было сухим и сильным. Елена отметила, что, несмотря на армейскую выправку, в глазах Лебедева читалась усталость, которую не могла скрыть даже привычная маска командира.

– Майор Соколов, – Лебедев кивнул Алексею. – Добро пожаловать обратно. Генерал Громов сообщил, что вы присоединитесь к основному составу экспедиции.

– Так точно, – ответил Соколов, и Елена заметила, как мгновенно изменилась его осанка при общении с командиром – годы военной службы не прошли даром.

– Остальные члены команды ждут внутри, – продолжил Лебедев. – Времени мало, так что давайте не будем задерживаться на холоде. Ваш багаж доставят в жилые отсеки.

Они направились к массивным дверям, высеченным прямо в скале. Когда тяжелые створки с шипением открылись, Елену обдало теплым воздухом. Внутри база оказалась гораздо просторнее, чем выглядела снаружи. Современные лаборатории чередовались с тренировочными залами, повсюду сновали люди в военной форме и белых лабораторных халатах.

– Впечатляет, правда? – заметил Лебедев, заметив её удивленный взгляд. – Большая часть комплекса находится под землей. Пять подземных уровней, автономная система жизнеобеспечения, рассчитанная на пять лет изоляции. Бывший бункер для советской элиты на случай ядерной войны.

– А теперь – стартовая площадка для экспедиции к инопланетной базе, – тихо добавила Елена. – Ирония судьбы.

Лебедев бросил на неё быстрый взгляд: – Вижу, вас уже ввели в курс дела. Хорошо. Тогда вы понимаете, насколько важна наша миссия и почему мы не можем позволить себе ошибок.

Они вошли в просторный зал с высоким потолком, где вокруг большого голографического стола собралось несколько человек. Разговор мгновенно прекратился, когда они заметили вошедших.

– Позвольте представить вам основной состав экспедиции, – сказал Лебедев. – Люди, которые через две недели отправятся с нами к лунному объекту.

Он подвел Елену к столу и начал представлять присутствующих: – Дарья Климова, наш астробиолог и медик.

Молодая женщина с короткими темными волосами и внимательными глазами слегка кивнула. Несмотря на молодость – Елена помнила, что ей всего 29 – в её взгляде читалась уверенность и незаурядный интеллект.

– Доктор Ибрагим Назир, инженер и специалист по нестандартным технологиям.

Смуглый мужчина средних лет с аккуратной бородкой и озорными глазами широко улыбнулся: – Проще говоря, я тот, кто разбирается во всем, что не вписывается в учебники физики. Рад встрече, доктор Васильева. Ваши работы по межкультурной лингвистике – настоящий прорыв.

Елена удивленно приподняла бровь: – Не ожидала встретить инженера, знакомого с моими исследованиями.

– О, я интересуюсь многими вещами, – загадочно улыбнулся Ибрагим. – Никогда не знаешь, где найдешь решение технической проблемы. Иногда ответ скрыт в древних текстах.

– Профессор Лю Вэй, – продолжил Лебедев, указывая на невысокого азиата с невозмутимым лицом. – Специалист по квантовым вычислениям и криптоанализу.

Лю слегка поклонился, но не произнес ни слова. Его лицо оставалось непроницаемой маской.

– И наконец, Сара Коэн, представитель ООН и политический наблюдатель миссии.

Высокая женщина с ястребиным профилем и собранными в тугой пучок русыми волосами кивнула. В её холодных голубых глазах Елена заметила оценивающий взгляд профессионала, привыкшего видеть людей насквозь.

– Израиль настоял на моем участии, – произнесла Сара с легким акцентом. – Учитывая потенциальные последствия миссии для всего человечества, международный контроль необходим.

– Вы хотели сказать – слежка, – пробормотал Ибрагим с усмешкой.

Сара метнула в него острый взгляд, но промолчала.

– Как видите, доктор Васильева, – сказал Лебедев, – команда у нас интернациональная. Россия, Китай, Израиль, Саудовская Аравия… все заинтересованные стороны направили своих лучших специалистов.

– И все готовы сотрудничать ради общей цели? – с сомнением спросила Елена.

– Назовите это вынужденным сотрудничеством, – сухо заметила Сара. – Никто не хочет остаться в стороне, когда речь идет о потенциальной технологии, способной изменить баланс сил на планете.

– Дипломатично выражаясь, мы учимся работать вместе, – вмешался Лебедев. – Учитывая ставки, у нас просто нет выбора. Но довольно разговоров. Доктор Васильева, ваш рабочий кабинет и лаборатория уже подготовлены. Майор Соколов покажет вам.

Это было явное указание на окончание встречи. Елена кивнула, бросив последний взгляд на своих будущих товарищей по экспедиции. Разношерстная компания, объединенная лишь общей миссией. Смогут ли они действительно стать командой, от которой зависит судьба человечества?

Соколов проводил её по запутанным коридорам базы к лифту, который спустил их на третий подземный уровень.

– Твои впечатления? – спросил он, когда они остались одни.

– Интересный подбор специалистов, – осторожно ответила Елена. – Но я не уверена, что мы сможем эффективно работать вместе. Слишком много скрытых мотивов и… недоверия.

– Это нормально, – пожал плечами Соколов. – Первое время всегда так. Притрешься. В конце концов, в космосе выбора нет – либо работаешь в команде, либо погибаешь.

– Утешил, – вздохнула Елена. – А что с Лебедевым? Он кажется… напряженным.

Соколов помедлил, явно решая, стоит ли делиться информацией.

– Он болен, – наконец тихо сказал он. – Рак в поздней стадии. Врачи давали ему полгода, но он держится уже второй год. Железная воля.

– Боже, – выдохнула Елена. – И его всё равно отправляют на Луну?

– Он сам настоял. Сказал, что лучше умереть там, делая что-то важное, чем в больничной палате. Громов согласился, хотя это нарушение всех медицинских протоколов.

Они остановились перед дверью с электронным замком.

– Твоя лаборатория, – сказал Соколов, прикладывая свою ладонь к сканеру. – Система уже настроена на твои биометрические данные. Всё необходимое оборудование внутри. Через два часа общий брифинг в конференц-зале. Не опаздывай.

Он повернулся, чтобы уйти, но Елена остановила его: – Алексей… Почему именно эти люди? Что их объединяет, кроме профессиональных качеств?

Соколов задумчиво посмотрел на неё: – Хороший вопрос. Может, сама найдешь ответ? Личные дела всех членов команды в базе данных. У тебя есть доступ.

– Спасибо за подсказку, – кивнула Елена.

– Не за что, – он слегка улыбнулся. – Кстати, твоя комната на жилом уровне, блок С, номер 47. Отдохни немного. Последние две недели перед стартом будут адскими.

С этими словами Соколов ушел, оставив Елену у входа в её новую лабораторию.

Внутри её ждал просторный кабинет с самым современным оборудованием. Один из стен полностью занимали экраны с трехмерными моделями странных иероглифов, которые она нашла в египетской гробнице. Компьютерная система постоянно анализировала символы, предлагая новые варианты интерпретаций.

Елена села за рабочий стол и активировала терминал. Система запросила биометрическую идентификацию – отпечаток пальца и сканирование сетчатки. После подтверждения открылся доступ к базе данных проекта "Феникс".

Сначала она изучила последние результаты анализа иероглифов. Алгоритм продвинулся дальше в расшифровке, подтверждая основные гипотезы. Координаты на обратной стороне Луны, инструкции по активации каких-то устройств, странные упоминания "трансформации" и "пробуждения". Но появились и новые фрагменты текста, переведенные лишь частично:

"… когда двенадцать звезд выстроятся в линию… Колыбель пробудится… избранные… изменены первыми… носители знака…"

Избранные? Носители знака? Елена нахмурилась, пытаясь понять смысл этих фраз. Слишком много неясностей. Слишком много загадок.

Решив последовать совету Соколова, она переключилась на базу данных персонала и начала изучать личные дела членов экспедиции, начиная с командира.

Михаил Лебедев. Полковник Воздушно-космических сил. Участник четырех орбитальных миссий. Выдающийся послужной список. Награжден за операцию по спасению экипажа аварийной космической станции. Диагноз: онкологическое заболевание в терминальной стадии. Рекомендация медицинской комиссии: отстранение от полетов. Особое распоряжение генерала Громова: допустить к командованию экспедицией, невзирая на состояние здоровья.

Но что действительно привлекло внимание Елены – примечание в конце файла: "Субъект подвергся воздействию неопознанного излучения во время инцидента на Дальнем Востоке в 2022 году. Возможная связь с объектом 'Сфера-17'".

Объект "Сфера-17"? Что это такое? Елена попыталась найти дополнительную информацию, но доступ к этим данным был закрыт даже для неё.

Она переключилась на следующее досье.

Дарья Климова. 29 лет. Вундеркинд. Три докторских степени к 26 годам. Специализация: астробиология, ксеногенетика, медицина экстремальных условий. Сирота – родители погибли при странных обстоятельствах во время археологической экспедиции в Сибири, когда ей было 12. Примечание: "Аномальные показатели крови. Нестандартная структура ДНК в отдельных участках генома. Требуется дополнительное исследование".

Елена почувствовала, как по спине пробежал холодок. Нестандартная структура ДНК? Это звучало тревожно, особенно в контексте всей ситуации.

Ибрагим Назир. 42 года. Саудовская Аравия. Выдающийся инженер, специалист по нетрадиционным энергетическим системам и внеземным технологиям. Участвовал в исследовании необъяснимых технологических артефактов в Ираке и Иране. Примечание: "Проявляет особый интерес к технологиям 'Предтечей'. Мотивация требует дополнительной проверки".

Лю Вэй. 36 лет. Китай. Специалист по квантовым вычислениям и криптоанализу. Разработчик алгоритмов расшифровки инопланетных кодов. Примечание: "В 2023 году обнаружил и расшифровал странную последовательность сигналов, исходящих из региона Моря Спокойствия на Луне. Сигналы содержали фрагменты, сходные с найденными в древних текстах".

Сара Коэн. 40 лет. Израиль. Официально – представитель ООН. Неофициально – бывший агент Моссада, специализирующийся на противодействии технологическим угрозам. Примечание: "Единственная выжившая из группы, исследовавшей объект 'Шахта' в Негеве. Проявляет исключительную устойчивость к ментальному воздействию неизвестной природы".

И наконец, Алексей Соколов. 38 лет. Бывший спецназовец, затем – военный консультант и эксперт по дешифровке. Единственный выживший из группы, столкнувшейся с "аномалией" в горах Афганистана. Примечание: "Субъект демонстрирует повышенную интуицию и способность предугадывать опасность после инцидента. Возможное объяснение – посттравматический синдром с элементами гиперкомпенсации".

Елена откинулась в кресле, пытаясь осмыслить прочитанное. Слишком много совпадений. Каждый член экспедиции имел в своем прошлом какой-то странный инцидент, связанный с необъяснимыми явлениями. И у каждого были некие особенности – физические или психологические, – выделяющие их из общей массы.

"Избранные… носители знака…" – вспомнила она фрагмент расшифрованного текста.

Неужели их специально отбирали по каким-то скрытым критериям? И если да, то кто и зачем?

Вопросы множились, но ответов не было. Елена чувствовала, что стоит на пороге открытия чего-то гораздо более значительного, чем просто древний артефакт на Луне. Речь могла идти о тайне, связанной с самой природой человечества.

Два часа пролетели незаметно, и сигнал коммуникатора напомнил ей о предстоящем брифинге. Елена закрыла все файлы и направилась к конференц-залу, размышляя, как много из того, что она узнала, следует рассказать остальным.

В коридоре она столкнулась с Дарьей Климовой, которая тоже спешила на брифинг.

– Доктор Васильева, – кивнула молодая женщина. – Успели освоиться?

– Пытаюсь, – улыбнулась Елена. – И пожалуйста, зовите меня просто Елена. В конце концов, нам предстоит провести вместе несколько месяцев в крайне стесненных условиях.

– Тогда и я просто Дарья, – ответила та, слегка расслабившись. – Как вам наша база? Впечатляет, правда?

– Не то слово. Никогда не думала, что окажусь в секретном подземном комплексе, готовясь к полету на Луну. Ещё неделю назад я была простым археологом, копающимся в песке.

– Жизнь полна сюрпризов, – философски заметила Дарья. – Особенно когда имеешь дело с проектом "Феникс". Я присоединилась два года назад, и до сих пор не перестаю удивляться.

Елена внимательно посмотрела на собеседницу. Зная о необычной структуре ДНК Дарьи, она не могла не задаться вопросом, насколько та сама осведомлена о своей уникальности.

– Что привело вас в проект? – осторожно спросила она. – Для специалиста вашего уровня наверняка были и другие возможности.

Лицо Дарьи на мгновение застыло: – Личные причины. Мои родители… у них была похожая работа. Я хотела продолжить их дело.

– Понимаю, – мягко сказала Елена, решив не давить. – У меня похожая ситуация с отцом.

Они подошли к конференц-залу, где уже собрались остальные члены экспедиции. Лебедев стоял у голографического проектора, негромко переговариваясь с Соколовым. Ибрагим что-то увлеченно объяснял Лю, который слушал с непроницаемым выражением лица. Сара Коэн стояла отдельно, внимательно наблюдая за всеми.

– А, наши дамы! – широко улыбнулся Ибрагим, заметив вошедших. – Теперь все в сборе. Полковник, мы можем начинать?

Лебедев кивнул и активировал голографический проектор. В центре зала возникло трехмерное изображение лунной поверхности с выделенным участком на обратной стороне.

– Итак, коллеги, – начал он, – через двенадцать дней мы отправляемся на Луну. Наша цель – объект, обнаруженный в координатах, которые доктор Васильева расшифровала из древнеегипетских иероглифов.

Он увеличил изображение выделенного участка, показывая странную геометрическую структуру, частично скрытую под лунным грунтом.

– Как видите, это явно искусственное сооружение. По предварительным оценкам, его возраст составляет не менее миллиона лет, возможно, гораздо больше. Объект проявляет признаки активности – эмиссия электромагнитного излучения, тепловые аномалии, возможно, собственная энергосистема.

– Сколько раз мы его исследовали? – спросила Елена. – Были ли предыдущие миссии?

– Несколько автоматических зондов, – ответил Лебедев. – Но они дали ограниченную информацию. Объект окружен неким полем, которое мешает детальному сканированию. Для полноценного исследования необходимо присутствие человека на месте.

– И желательно специалиста по древним языкам, – добавил Соколов, глядя на Елену. – Судя по всему, для доступа к основным системам требуются специфические знания.

– А что насчет опасности? – подала голос Сара. – Мы не знаем, что может произойти при активации инопланетных технологий такого масштаба и древности.

– Именно поэтому мы подготовили комплекс защитных мер, – ответил Лебедев и перелистнул изображение, показывая схему специального оборудования. – Доктор Назир разработал системы блокировки и нейтрализации потенциально опасных излучений.

– Теоретически должно сработать, – сказал Ибрагим, внимательно рассматривая схему. – Но мы имеем дело с технологией, опережающей нашу на миллионы лет. Никаких гарантий нет.

– Жизнь вообще не дает гарантий, – философски заметил Лебедев. – Но ставки слишком высоки, чтобы отступать. Если объект действительно способен вызвать глобальную "трансформацию" человечества, как указано в древних текстах, мы должны понять этот процесс и, если необходимо, контролировать его.

– Или остановить, – тихо добавил Соколов.

Лебедев бросил на него быстрый взгляд, но не стал комментировать.

– В любом случае, – продолжил он, – наша задача – добраться до объекта, исследовать его и определить его назначение. Доктор Васильева будет работать над расшифровкой всех обнаруженных текстов и интерфейсов. Доктор Климова проанализирует биологические аспекты объекта и возможное влияние на человеческий организм. Доктор Назир займется технологической частью.

– А что насчет защиты? – спросила Сара. – Если предположить, что объект охраняется или имеет автономные системы обороны?

– Этим займемся мы с майором Соколовым, – ответил Лебедев. – У нас есть опыт нейтрализации… нестандартных угроз.

– И как насчет потенциального вмешательства со стороны? – снова спросила Сара. – После инцидента в Москве очевидно, что некоторые силы очень заинтересованы в нашей миссии.

– Вы имеете в виду "Гелиос"? – уточнил Ибрагим.

– Не только, – Сара окинула взглядом всех присутствующих. – Учитывая международный характер нашей миссии, нельзя исключать, что некоторые страны-участницы могут иметь собственные планы относительно объекта.

В комнате повисла напряженная тишина. Каждый понимал, что Сара, по сути, обвиняет кого-то из присутствующих в потенциальной двойной игре.

– Для этого у нас есть вы, представитель ООН, – сухо заметил Лебедев. – Следить за соблюдением международных соглашений.

– Я просто хочу, чтобы все понимали реальное положение дел, – невозмутимо ответила Сара. – Мы отправляемся к объекту, который может изменить судьбу человечества. Наивно полагать, что все участники миссии преследуют исключительно научные цели.

– Предлагаю вернуться к конкретным задачам миссии, – вмешался Соколов, явно стремясь разрядить обстановку. – Полковник, каков план после прибытия на Луну?

Лебедев благодарно кивнул ему и переключил изображение, показывая схему предстоящей операции: – Мы прилуняемся на Международной лунной станции на видимой стороне Луны. Затем на луноходах пересечем терминатор и достигнем координат объекта. По нашим оценкам, путь займет около 30 часов. На месте развернем временный лагерь и начнем исследования.

Он перелистнул еще несколько схем, детально объясняя каждый этап миссии. Елена внимательно слушала, но её мысли то и дело возвращались к досье членов экспедиции и странным совпадениям в их биографиях.

После брифинга, когда все начали расходиться, Дарья неожиданно подошла к Елене: – Не хотите заглянуть в мою лабораторию? Я работаю над анализом влияния излучения лунного объекта на биологические ткани. Думаю, вам будет интересно.

– С удовольствием, – согласилась Елена, радуясь возможности узнать больше о молодом ученом.

Лаборатория Дарьи располагалась в том же коридоре, что и кабинет Елены, но была значительно больше и оснащена биомедицинским оборудованием. Центральную часть помещения занимал массивный прибор, окруженный голографическими дисплеями с постоянно меняющимися данными.

– Это квантовый биоанализатор, – пояснила Дарья, заметив интерес Елены к устройству. – Самая продвинутая модель. Может сканировать биологические образцы на субклеточном уровне и моделировать воздействие различных типов излучения.

– И что показывают ваши исследования? – спросила Елена.

– Нечто удивительное, – Дарья активировала один из дисплеев, показывая сравнительную таблицу. – Мы получили образцы излучения лунного объекта, собранные зондами. При воздействии на человеческие клетки оно вызывает специфические изменения в ДНК. Не повреждения, а именно… модификации.

– Какого рода модификации? – насторожилась Елена.

– Активация "спящих" участков генома, изменение экспрессии генов, усиление регенерации тканей, – Дарья говорила все быстрее, явно увлеченная темой. – Но самое интересное – эти изменения проявляются по-разному у разных людей. Как будто излучение… избирательно.

– То есть, на разных людей оно действует по-разному? – уточнила Елена.

– Именно! – Дарья с энтузиазмом кивнула. – У большинства эффект минимальный. Но у некоторых… – она запнулась, словно решая, стоит ли продолжать, – у некоторых наблюдаются значительные изменения. Усиление когнитивных функций, ускорение метаболизма, даже признаки телепатической активности.

Елена вспомнила запись в досье Дарьи о "нестандартной структуре ДНК" и внезапно поняла: – Вы использовали собственные клетки для этих тестов, не так ли?

Дарья резко побледнела: – Как вы…

– Это логичное предположение, – быстро сказала Елена, не желая выдавать, что читала её досье. – Любой ученый начал бы с себя, особенно в таких деликатных исследованиях.

– Да, вы правы, – медленно кивнула Дарья, не сводя с неё пристального взгляда. – Я использовала свои клетки. И результаты были… необычными.

Она активировала другой дисплей, показывая запись клеточной активности под воздействием излучения: – Смотрите. Обычные клетки реагируют вот так, – на экране клетки слегка изменили структуру. – А теперь мои, – она переключила изображение.

Елена ахнула. На экране клетки буквально преображались, их внутренняя структура перестраивалась, становясь более сложной и организованной.

– Это невозможно, – прошептала она.

– И тем не менее это факт, – Дарья выключила дисплей. – Что-то в моей генетике… резонирует с излучением объекта. И я не единственная. Мы протестировали образцы всех членов экспедиции.

– И что? – затаив дыхание, спросила Елена.

– Соколов, Лебедев и Сара показали умеренную реакцию. Лю – практически никакой. А вот Ибрагим… – она замолчала.

– Сильную реакцию? – догадалась Елена.

– Очень сильную, – подтвердила Дарья. – Почти как у меня. И это заставляет задуматься…

– О чем?

– О том, что наша команда собрана не случайно, – тихо сказала Дарья. – Кто-то специально отобрал людей с определенными генетическими характеристиками для этой миссии.

Елена вспомнила фрагмент расшифрованного текста: "избранные… изменены первыми… носители знака…"

– Вы тоже это заметили, да? – внимательно глядя на неё, спросила Дарья. – Странные совпадения в наших биографиях. Необъяснимые происшествия. Уникальные способности.

– Да, – признала Елена. – Слишком много совпадений, чтобы быть случайностью.

– И вы не задавались вопросом, почему именно вас привлекли к проекту? – Дарья подошла ближе. – Что особенного в вас, доктор Васильева?

Елена почувствовала, как по спине пробежал холодок. В самом деле, почему именно она? Просто потому, что обнаружила иероглифы? Или была какая-то другая причина?

– Я не знаю, – честно ответила она.

– Давайте проверим, – Дарья указала на биоанализатор. – Это абсолютно безопасно, всего лишь сканирование.

Елена колебалась лишь мгновение. Если она действительно хотела понять происходящее, нужно было начать с себя.

– Хорошо, – кивнула она. – Что нужно делать?

– Просто положите руку на сенсорную панель, – Дарья указала на небольшой экран, встроенный в прибор. – Устройство считает образец клеток и проанализирует вашу ДНК.

Елена осторожно положила ладонь на прохладную поверхность. Панель слегка засветилась, и она почувствовала легкое покалывание.

– Отлично, – Дарья наблюдала за данными, появляющимися на экране. – Это займет несколько минут.

Пока шел анализ, Елена решила задать вопрос, который беспокоил её с момента прочтения досье Дарьи: – Вы упомянули, что ваши родители работали над похожим проектом. Они были археологами?

Лицо Дарьи помрачнело: – Да. Они исследовали древний комплекс в Сибири, недалеко от Тунгусского метеорита. Что-то случилось во время раскопок. Официальная версия – обрушение. Но я никогда в это не верила.

– Почему?

– Потому что перед смертью отец успел отправить мне сообщение, – Дарья понизила голос. – Всего одна фраза: "Они возвращаются. Колыбель пробуждается".

Елена вздрогнула: – Те же слова, что и в египетских иероглифах…

– Именно, – кивнула Дарья. – И это было двенадцать лет назад, задолго до вашего открытия. С тех пор я посвятила жизнь поиску ответов.

Биоанализатор издал звуковой сигнал, оповещая о завершении сканирования. Дарья повернулась к экрану и замерла, изучая результаты.

– Что там? – нетерпеливо спросила Елена.

– Это… удивительно, – медленно произнесла Дарья. – У вас тоже есть эти маркеры. Не так выражено, как у меня или Ибрагима, но определенно присутствуют.

– Какие маркеры?

– Особые участки ДНК, не соответствующие стандартному человеческому геному, – Дарья увеличила изображение фрагмента двойной спирали. – Смотрите сами. Этот сегмент… его не должно быть там.

Елена уставилась на экран, пытаясь осмыслить увиденное. Что это значило? Она была… генетически модифицирована? Или это какая-то ошибка?

– Я должна проверить это еще раз, – сказала Дарья, явно взволнованная результатами. – И сравнить с другими образцами.

Она потянулась к панели управления, но внезапно охнула и отдернула руку. На её ладони виднелся свежий порез от острого края металлической панели.

– Осторожнее! – воскликнула Елена, подходя ближе. – Дайте посмотрю.

Порез был достаточно глубоким, кровь быстро сочилась из раны. Дарья поморщилась, но не выказала особого беспокойства: – Ничего страшного. Сейчас промою и заклею.

Она подошла к раковине в углу лаборатории и подставила руку под струю воды. Елена следила за ней, собираясь предложить помощь, когда заметила нечто странное. Края раны начали смыкаться буквально на глазах, гораздо быстрее, чем это было бы возможно при обычной регенерации тканей.

– Дарья, – тихо произнесла она, – ваша рана…

Молодая женщина быстро отвернула руку, но было поздно – Елена уже всё видела.

– Это то, о чем я говорила, – напряженно сказала Дарья. – Один из эффектов… моей особенности.

– Как давно это у вас? – спросила Елена.

– Сколько себя помню, – Дарья нервно рассмеялась. – В детстве думала, что так у всех. Потом научилась скрывать. Люди боятся того, чего не понимают.

В этот момент дверь лаборатории открылась, и на пороге появился Соколов.

– Вот вы где, – сказал он. – Полковник Лебедев хочет видеть всех в тренировочном зале. Начинаем подготовку к миссии.

Он окинул женщин внимательным взглядом, явно ощущая напряжение в воздухе: – Всё в порядке?

– Да, – быстро ответила Дарья, пряча руку за спину. – Мы просто обсуждали некоторые аспекты миссии.

– Конечно, – кивнул Соколов, но его глаза говорили, что он не поверил ни единому слову. – Поторопитесь. Лебедев не любит ждать.

Когда он вышел, Дарья повернулась к Елене: – Пожалуйста, не говорите никому о том, что видели. По крайней мере, пока.

– Не скажу, – пообещала Елена. – Но рано или поздно нам придется разобраться с этим. Со всем этим, – она указала на экран с результатами анализа.

– Согласна, – кивнула Дарья. – Но сейчас у нас есть более насущная задача – подготовиться к миссии. Остальное подождет.

Они вышли из лаборатории и направились к тренировочному залу, каждая погруженная в свои мысли. Елена не могла избавиться от чувства, что они стоят на пороге открытия, которое перевернет все представления о человеческой истории и природе. И это открытие может оказаться гораздо более опасным, чем кто-либо из них предполагал.

Глава 4: Старт в неизвестность

Космодром Байконур

Рассвет над казахстанской степью окрасил небо в бледно-розовые тона. Гигантская ракета-носитель "Протон-М" возвышалась над стартовой площадкой, готовая отправить космический корабль "Гермес" к Луне. Утренний ветер трепал российский триколор на командном пункте, а вокруг стартового комплекса суетились десятки специалистов, проверяя каждую деталь перед историческим запуском.

Елена стояла у окна в зале предполетной подготовки, наблюдая за этой активностью. Последние две недели пролетели как один день – интенсивные тренировки, медицинские тесты, бесконечные инструктажи и симуляции. Теперь, одетая в легкий полетный костюм, она ощущала странную смесь волнения, страха и предвкушения.

– Нервничаешь? – Соколов подошел к ней, протягивая стаканчик с кофе.

– Немного, – призналась Елена, благодарно принимая напиток. – Всё происходит так быстро. Ещё месяц назад я и представить не могла, что буду готовиться к полету на Луну.

– Поверь, ты не первая, кто так себя чувствует, – усмехнулся Соколов. – Помню свою первую боевую операцию. Тренировался месяцами, но когда наступил момент – всё равно казалось, что ничего не знаю и не умею.

– И как справился?

– Просто делал то, чему научили, – он пожал плечами. – Шаг за шагом, задача за задачей. Не думал о конечной цели, сосредоточился на процессе. И у тебя получится.

Елена кивнула, находя странное утешение в этих простых словах.

– Как думаешь, чего нам стоит ожидать… там? – она кивнула в сторону неба.

Соколов помедлил, взвешивая ответ: – Если честно, не знаю. За годы работы в проекте "Феникс" я видел достаточно странностей, чтобы не строить прогнозов. Но что бы ни ждало нас на Луне – это изменит всё. Нашу историю, наше понимание человечества, наше будущее.

– Звучит пугающе.

– Так и есть, – серьезно кивнул Соколов. – Но у страха есть и положительная сторона – он заставляет нас быть осторожными. А в нашей ситуации осторожность может спасти не только наши жизни, но и всё человечество.

Их разговор прервало появление полковника Лебедева. Несмотря на бледность и заметную худобу – последствия его болезни – командир держался прямо и уверенно.

– Время собираться, – объявил он. – Предстартовый брифинг через десять минут, затем посадка в корабль.

Елена заметила, как остальные члены экипажа подтянулись ближе. Дарья выглядела сосредоточенной и собранной, Ибрагим, несмотря на напряженную обстановку, сохранял свою фирменную улыбку, Лю был, как обычно, невозмутим, а Сара внимательно наблюдала за всеми, словно пытаясь уловить малейшие признаки нервозности или подозрительного поведения.

– Последние новости, – продолжил Лебедев. – Служба безопасности космодрома обнаружила и нейтрализовала подозрительного человека в технической зоне. Он успел скрыться, но, предположительно, это был агент "Гелиоса".

– Он что-то успел сделать? – настороженно спросила Сара.

– Не знаем наверняка, – ответил Лебедев. – Все системы проверены и перепроверены, никаких аномалий не обнаружено. Но будем держать ухо востро.

– Безопасность корабля под вопросом? – уточнил Соколов.

– Нет, – твердо сказал Лебедев. – "Гермес" находится под усиленной охраной с момента сборки. Доступ к нему имел только проверенный персонал. Но теоретически агент мог попытаться внедрить какой-то саботаж в наземные системы.

– Или это отвлекающий маневр, – задумчиво произнес Ибрагим. – Заставить нас нервничать, отвлечь внимание от реальной угрозы.

– В любом случае, мы должны быть готовы ко всему, – подытожил Лебедев. – Проверьте свое снаряжение еще раз и будьте в полной готовности.

Через несколько минут команда собралась в конференц-зале для финального брифинга. На большом экране отображался маршрут полета и ключевые точки миссии.

– Итак, – начал Лебедев, – еще раз повторим основные этапы. Запуск, выход на околоземную орбиту, затем трансферная орбита к Луне. Время полета – примерно 72 часа. По прибытии стыкуемся с Международной лунной станцией, где проведем сутки для адаптации и подготовки луноходов. Затем совершаем переход к объекту на дальней стороне Луны – около 30 часов пути. На месте развертываем базовый лагерь и начинаем исследования.

Он перевел взгляд на каждого члена команды: – Каждый знает свои обязанности. Доктор Васильева – расшифровка любых обнаруженных текстов и символов. Доктор Климова – биологические исследования и медицинское обеспечение. Доктор Назир – техническая оценка объекта. Лю Вэй – системы связи и компьютерное обеспечение. Сара Коэн – координация с Землей и документирование миссии. Майор Соколов – безопасность экспедиции. Вопросы?

– Что делать, если мы обнаружим, что объект действительно может вызвать "трансформацию" человечества, как указано в древних текстах? – спросила Елена. – Какой протокол действий?

– В зависимости от природы трансформации, – ответил Лебедев. – Если она представляет угрозу – активируем протокол "Феникс-Омега". Полное уничтожение объекта любой ценой.

– А если она благотворна? – поинтересовался Ибрагим. – Если это эволюционный скачок, который поможет человечеству?

– Тогда действуем по протоколу "Феникс-Альфа", – сказал Лебедев. – Активация под контролем и с согласия всех заинтересованных сторон.

– А кто определяет, благотворна трансформация или нет? – настаивала Елена.

– Международная комиссия на Земле, на основе наших данных, – вмешалась Сара. – Это слишком важное решение, чтобы доверять его отдельным людям, какими бы компетентными они ни были.

– При условии, что у нас будет связь с Землей, – заметил Соколов. – На дальней стороне Луны прямая коммуникация невозможна. Мы будем использовать ретрансляторы, но если они выйдут из строя…

– Тогда решение будет за командиром миссии, – отрезал Лебедев. – То есть за мной. И я буду действовать в соответствии с клятвой, которую дал, – защищать человечество, чего бы это ни стоило.

В зале повисла напряженная тишина. Каждый понимал, что в экстремальной ситуации судьба всего человечества может оказаться в руках одного человека, медленно умирающего от рака.

– Еще вопросы? – спросил Лебедев. Когда никто не отозвался, он кивнул: – Тогда готовимся к посадке в корабль. Встречаемся у транспорта через пятнадцать минут.

Команда разошлась, чтобы собрать личные вещи и подготовиться к отправке. Елена вернулась в свою комнату, где её ждал небольшой рюкзак с разрешенными личными предметами. Среди них была фотография отца и маленький серебряный амулет в форме анха – древнеегипетского символа жизни, подаренный ей научным руководителем в день защиты диссертации.

Взвесив амулет в руке, Елена почувствовала странное спокойствие. Какая ирония – символ древней цивилизации, возможно созданной под влиянием "Предтечей", теперь сопровождал её в путешествии к объекту этих самых создателей.

Стук в дверь прервал её размышления.

– Входите, – отозвалась она.

На пороге стоял Ибрагим, держа в руках небольшое устройство.

– Доктор Васильева, простите за вторжение, – он улыбнулся своей фирменной обезоруживающей улыбкой. – Хотел передать вам кое-что перед отлетом.

– Что это? – спросила Елена, с подозрением глядя на устройство.

– Модифицированный коммуникатор, – Ибрагим протянул ей небольшой прибор, похожий на наручные часы. – Я немного усовершенствовал стандартную модель. Увеличил дальность действия и добавил несколько… особых функций.

– Каких функций? – Елена осторожно взяла устройство.

– Например, он может работать в автономном режиме, даже если основная система связи выйдет из строя, – пояснил Ибрагим. – И имеет встроенный детектор определенных типов излучения. Подумал, это может пригодиться лингвисту, исследующему инопланетные артефакты.

Елена внимательно рассматривала прибор, пытаясь понять, есть ли у Ибрагима скрытый мотив.

– Почему вы даете это мне? Почему не всей команде?

– Я сделал только два экземпляра, – признался Ибрагим. – Один для вас, один для себя. У остальных… другие приоритеты. Вы же, как и я, хотите прежде всего понять, а не контролировать.

– Вы так уверены в моих мотивах? – Елена подняла взгляд на инженера.

– Я хорошо разбираюсь в людях, – пожал плечами Ибрагим. – И, кроме того, у нас с вами есть кое-что общее.

– Что именно?

Ибрагим наклонился ближе и тихо произнес: – Особые маркеры в ДНК. Дарья рассказала мне о результатах вашего сканирования.

Елена напряглась: – Она обещала хранить это в тайне.

– Не беспокойтесь, она рассказала только мне, – успокаивающе сказал Ибрагим. – Потому что я единственный, кто может понять. У меня эти маркеры даже более выражены, чем у неё.

– И что это значит? – спросила Елена, нервно сжимая коммуникатор.

– Это значит, что мы… особенные, – Ибрагим говорил с непривычной серьезностью. – Что-то связывает нас с объектом на Луне. Что-то, записанное в нашей ДНК. И я думаю, это не случайность, что именно нас отправляют в эту экспедицию.

– Вы думаете, нас специально отобрали?

– Уверен в этом, – кивнул Ибрагим. – Вопрос в том, кто и зачем. И я намерен это выяснить.

Он снова улыбнулся, мгновенно вернувшись к своему обычному жизнерадостному образу: – Но это подождет. Пока нам нужно успешно добраться до Луны. Носите коммуникатор постоянно. И если заметите что-то необычное – сразу сообщайте мне.

– Спасибо, – Елена надела устройство на запястье. – Я буду осторожна.

– И еще одно, – Ибрагим остановился в дверях. – Не доверяйте никому полностью. Даже мне. У каждого в этой миссии есть свои скрытые мотивы.

С этими словами он вышел, оставив Елену наедине с новыми вопросами и подозрениями.

Через пятнадцать минут вся команда собралась у транспорта, который должен был доставить их к стартовой площадке. Белые герметичные автобусы, специально разработанные для перевозки космонавтов, ожидали с работающими двигателями.

Пока они рассаживались, Елена заметила, как Соколов внимательно наблюдает за Ибрагимом, который оживленно беседовал с техническими специалистами. В глазах бывшего спецназовца читалось явное подозрение.

– Что-то не так? – тихо спросила она, когда они заняли соседние места в автобусе.

– Не уверен, – так же тихо ответил Соколов. – Просто интуиция. Назир слишком много интересуется техническими аспектами, не имеющими прямого отношения к его специализации.

– Может, он просто любознательный?

– Может, – не стал спорить Соколов, но по его тону было ясно, что он не верит в это объяснение.

Автобусы тронулись, двигаясь к стартовому комплексу. Через панорамные окна была отлично видна ракета-носитель, величественно возвышающаяся над степью. Солнце окончательно взошло, и его лучи отражались от белоснежного корпуса, придавая зрелищу почти мистический характер.

– Впечатляет, правда? – сказал Лебедев, заметив, как все смотрят на ракету. – Модифицированный "Протон-М". Самая мощная ракета-носитель в российском арсенале. Способна вывести на лунную орбиту до пятидесяти тонн полезной нагрузки.

– А "Гермес"? – спросил Лю, впервые проявив живой интерес. – Это стандартная конфигурация или специальная разработка?

– Специальная, – с гордостью ответил Лебедев. – Корабль создан на базе последнего поколения космических кораблей "Орел", но с существенными модификациями для лунной миссии. Автономная система жизнеобеспечения на тридцать дней, усиленная радиационная защита, продвинутые двигатели для маневрирования на лунной орбите.

– И, конечно, специальное оборудование для исследования объекта, – добавил Ибрагим. – Некоторые системы я сам разрабатывал.

– Будем надеяться, они сработают как надо, – сухо заметила Сара.

Ибрагим лишь улыбнулся в ответ, но Елена заметила, как на мгновение его глаза сверкнули раздражением.

Когда автобусы прибыли к стартовой площадке, их встретила команда техников, которые помогли космонавтам надеть специальные скафандры для взлета. В отличие от массивных скафандров для выхода в открытый космос, эти были легче и удобнее, но все равно обеспечивали необходимую защиту на случай разгерметизации.

– Не волнуйтесь, это просто мера предосторожности, – подбодрил Елену техник, помогавший ей справиться со шлемом. – Вероятность аварии при запуске менее одной десятитысячной процента.

– Очень утешительно, – нервно улыбнулась она.

Облаченные в скафандры, они двинулись к лифту, который должен был доставить их на вершину ракеты, к входному люку корабля "Гермес". Пока они поднимались, Лебедев произнес короткую речь:

– Коллеги, независимо от наших личных амбиций и разногласий, сейчас мы одна команда. От нашей слаженной работы зависит не только успех миссии, но и, возможно, будущее всего человечества. Я рассчитываю на профессионализм каждого из вас.

Елена заметила, как все члены команды серьезно кивнули. Какими бы ни были их скрытые мотивы, сейчас каждый осознавал важность момента.

Лифт остановился, и перед ними открылся переходной мостик к люку корабля. Порывистый ветер на такой высоте заставил их крепче ухватиться за поручни. Внизу, маленькие фигурки технического персонала суетились вокруг основания ракеты, завершая последние проверки.

– За мной, – скомандовал Лебедев и первым шагнул на мостик.

Один за другим они прошли по переходу и через открытый люк проникли внутрь корабля. Кабина "Гермеса" была просторнее, чем ожидала Елена. Три ряда кресел, расположенных амфитеатром, центральная консоль управления и множество экранов и дисплеев, отображающих состояние всех систем.

– Занимайте места согласно схеме, – распорядился Лебедев, направляясь к командирскому креслу в центре первого ряда.

Соколов сел справа от него, Сара – слева. Во втором ряду разместились Ибрагим, Лю и Дарья. Елена заняла место в третьем ряду, где располагались дополнительные системы мониторинга и научное оборудование.

– Начинаем предстартовую проверку, – объявил Лебедев, активируя главную консоль. – Все системы?

– Навигация готова, – отозвался Соколов.

– Связь в норме, – доложила Сара.

– Энергосистемы функционируют оптимально, – сообщил Ибрагим.

– Компьютеры работают нормально, – подтвердил Лю.

– Медицинские системы активированы, – сказала Дарья.

– Научное оборудование проверено и готово, – завершила Елена.

– Центр управления полетами, это "Гермес", – Лебедев активировал связь с Землей. – Экипаж на борту, все системы готовы к старту. Запрашиваем разрешение на закрытие люка.

– "Гермес", это ЦУП, – раздался голос из динамиков. – Разрешаем закрытие люка. Готовность к старту через T минус 30 минут.

Автоматическая система герметично закрыла люк корабля. Елена почувствовала, как её сердце начало биться быстрее. Всё стало реальным. Через полчаса они действительно отправятся к Луне.

– Проверка скафандров и систем жизнеобеспечения, – скомандовал Лебедев.

Все активировали диагностику своих скафандров. Елена внимательно следила за показаниями на дисплее – давление, температура, подача кислорода. Всё работало идеально.

– T минус 20 минут, – объявил ЦУП. – Начинаем заправку ракеты-носителя.

– Прикрепите ремни безопасности и проверьте фиксацию, – напомнил Лебедев. – При взлете перегрузки могут достигать 4g. Это неприятно, но не опасно. Просто дышите спокойно и не напрягайтесь.

Елена тщательно пристегнулась, проверяя каждый замок. Космические тренировки последних недель помогли ей освоить эту процедуру до автоматизма, но всё равно присутствовало нервное напряжение.

– T минус 15 минут, – продолжал отсчет ЦУП. – Все системы в норме. Погодные условия благоприятные.

В кабине воцарилась сосредоточенная тишина. Каждый погрузился в свои мысли перед решающим моментом.

– Страшно? – Дарья, сидевшая впереди, повернула голову к Елене.

– Есть немного, – призналась та.

– У меня тоже, – с неожиданной откровенностью сказала Дарья. – Мы многое тренировали, но к такому по-настоящему невозможно подготовиться.

– T минус 10 минут, – объявил ЦУП. – Активация автономной системы управления ракеты-носителя.

– Все готовы? – Лебедев обвел взглядом экипаж. – Последний шанс передумать.

Это была шутка, конечно – никто не мог "передумать" на этом этапе, но она помогла немного разрядить напряжение.

– T минус 5 минут, – продолжал ЦУП. – "Гермес", вы переходите на автономное управление. Удачного полета.

– Принято, ЦУП, – ответил Лебедев. – Переходим на бортовые системы.

Легкая вибрация прошла по корпусу корабля – это активировались вспомогательные системы ракеты-носителя.

– T минус 60 секунд, – объявил компьютер корабля механическим голосом. – Начало финальной последовательности запуска.

Елена сделала глубокий вдох. Вот оно. Момент, который изменит её жизнь и, возможно, историю всего человечества.

– T минус 30 секунд… 20… 10… 9… 8… – компьютер продолжал отсчет.

Вибрация усилилась. Елена крепче сжала подлокотники кресла.

– …3… 2… 1… Зажигание!

Корабль содрогнулся от мощного толчка. Рев двигателей прокатился по кабине, несмотря на усиленную звукоизоляцию. Елена почувствовала, как невидимая сила вдавливает её в кресло, а перед глазами на мгновение поплыли черные пятна.

– Мы оторвались от стартового стола! – объявил Лебедев, его голос звучал напряженно из-за перегрузки. – Все системы работают нормально!

"Гермес" стремительно набирал высоту. Через иллюминаторы Елена видела, как земля быстро уменьшается, а голубое небо постепенно темнеет, превращаясь в черноту космоса.

– Первая ступень отработала, – доложил Соколов. – Отделение через три… две… одну… отделение!

Корабль тряхнуло, когда отработанная первая ступень ракеты отделилась. Перегрузка временно ослабла, но вскоре включились двигатели второй ступени, и давление вернулось.

– Вторая ступень работает штатно, – сообщил Ибрагим, внимательно следя за показаниями приборов.

Елена не могла поверить, что всё происходит так быстро. Казалось, только что они стояли на земле, а теперь уже приближались к границе атмосферы.

– Высота 100 километров, – объявил Лебедев. – Официально мы в космосе, коллеги. Поздравляю.

Перегрузка постепенно ослабевала по мере того, как ракета достигала расчетной орбиты. Наконец, после отделения последней ступени, наступила невесомость. Елена почувствовала, как её тело стало легким, а непристегнутые предметы в кабине медленно поплыли вверх.

– Выход на опорную орбиту подтвержден, – доложил Соколов. – Параметры в пределах нормы.

– Хорошо, – кивнул Лебедев. – Проверка всех систем перед маневром перехода на трансферную орбиту.

Пока члены экипажа занимались проверкой систем, Елена позволила себе посмотреть в иллюминатор. Зрелище захватывало дух – голубая Земля, окруженная тонким слоем атмосферы, плыла под ними на фоне абсолютной черноты космоса. Она вспомнила рассказы космонавтов об "обзорном эффекте" – почти мистическом чувстве единения со всем человечеством, которое испытывают люди, видящие Землю из космоса.

– Красиво, правда? – Дарья плавно подплыла ближе, тоже глядя в иллюминатор. – Когда видишь Землю так, все наши конфликты и разделения кажутся такими… незначительными.

– Да, – согласилась Елена. – Трудно поверить, что где-то там люди воюют, спорят о границах, делят ресурсы.

– И при этом даже не подозревают, что вскоре может измениться сама природа человечества, – тихо добавила Дарья. – Если то, что мы ищем на Луне, действительно существует.

Их разговор прервал тревожный возглас Ибрагима: – Полковник, у нас проблема! Аномальные показания в системе регулирования давления в топливных баках!

– Что именно? – мгновенно отреагировал Лебедев.

– Давление растет быстрее, чем должно, – Ибрагим лихорадочно работал с консолью. – Если тенденция сохранится, через сорок минут мы рискуем столкнуться с разгерметизацией баков.

– Причина? – коротко спросил Лебедев.

– Анализирую, – Ибрагим вывел на экран детальную схему топливной системы. – Похоже на неисправность в клапане сброса избыточного давления. Он работает, но с пониженной эффективностью.

– Саботаж? – тихо спросила Сара, так чтобы слышал только Лебедев.

– Не исключено, – так же тихо ответил командир, затем громче произнес: – Варианты?

– Два, – быстро ответил Ибрагим. – Первый – экстренное возвращение на Землю. Второй – попытаться перезапустить систему и восстановить нормальную работу клапана.

– Насколько сложен второй вариант? – спросил Лебедев.

– Потребуется перезагрузка всей топливной автоматики, – сказал Ибрагим. – Риск есть, но я считаю его приемлемым.

– А я нет, – вмешался Соколов. – Если клапан физически поврежден, перезагрузка не поможет. Только отнимет время, которое мы могли бы использовать для подготовки к экстренному возвращению.

Лебедев задумался, взвешивая варианты. Елена видела, как напряженно работает его мозг, анализируя все риски.

– Третий вариант, – внезапно подал голос Лю, который до этого молчал. – Мы можем перенаправить управление клапаном через вспомогательную систему, используя нестандартное программное решение.

Все повернулись к китайскому специалисту.

– Поясните, – потребовал Лебедев.

– Топливная система имеет аварийный протокол управления через резервные каналы, – Лю говорил спокойно и уверенно. – Я могу написать программу, которая обойдет поврежденный контур и создаст новый маршрут команд к клапану.

– Это возможно? – Лебедев посмотрел на Ибрагима.

– Теоретически – да, – кивнул тот. – Но потребуется доступ к ядру системы управления. Это… нестандартная процедура.

– Насколько нестандартная? – настороженно спросила Сара.

– Придется временно отключить некоторые протоколы безопасности, – признал Лю. – Но я уверен, что смогу восстановить всё после исправления клапана.

Елена заметила, как Соколов и Сара обменялись напряженными взглядами. Предложение Лю фактически означало предоставление ему полного контроля над системами корабля.

– Время ограничено, – напомнил Ибрагим. – Если мы хотим действовать, нужно решать сейчас.

Лебедев окинул взглядом каждого члена экипажа, затем твердо произнес: – Доктор Лю, приступайте. Но доктор Назир будет контролировать каждый ваш шаг. Майор Соколов, подготовьте резервный план эвакуации на случай, если решение не сработает.

– Есть, – кивнул Соколов.

Лю мгновенно активировал терминал и начал быстро вводить команды. Его пальцы летали над сенсорной панелью с невероятной скоростью. Ибрагим подплыл ближе, внимательно следя за каждым действием.

– Я буду писать код блоками, – объяснил Лю. – После каждого блока вы будете проверять его и подтверждать.

– Согласен, – кивнул Ибрагим.

Елена и Дарья наблюдали за происходящим со смесью тревоги и надежды. Если Лю не удастся исправить проблему, миссия закончится, не успев начаться.

– Давление продолжает расти, – тихо сообщила Дарья, следя за показаниями на своем мониторе. – Еще тридцать две минуты до критического уровня.

Лю работал с потрясающей концентрацией. На экране появлялись строки кода, которые Ибрагим тщательно проверял перед подтверждением.

– Первый блок готов, – объявил Лю через несколько минут. – Проверяйте.

– Вижу, – Ибрагим быстро просмотрел код. – Логика корректная. Подтверждаю.

Лю активировал первую часть программы. На мониторах появились новые данные, показывающие, как система пытается установить альтернативный маршрут управления.

– Второй блок, – Лю продолжал работать без паузы.

Время текло мучительно медленно. Елена заметила, как Соколов незаметно для остальных переместился ближе к Лю, готовый вмешаться при первых признаках подозрительных действий.

– Двадцать минут до критического уровня, – обновила информацию Дарья.

– Почти готово, – Лю не отрывал взгляда от экрана. – Последний блок.

– Проверяю, – Ибрагим внимательно изучал код. После минутной паузы он кивнул: – Всё верно. Можно активировать.

– Активирую решение, – Лю нажал финальную комбинацию.

Системы корабля на мгновение замерли, затем экраны мигнули и обновились. Все напряженно смотрели на показатели давления в топливных баках.

– Давление… стабилизируется, – с облегчением объявила Дарья. – Клапан начал работать в нормальном режиме!

По кабине пронесся коллективный вздох облегчения.

– Отличная работа, доктор Лю, – Лебедев благодарно кивнул. – Вы только что спасли миссию.

– Восстанавливаю все протоколы безопасности, – Лю уже работал над закрытием доступа, который он временно получил.

Елена заметила, как Соколов продолжает напряженно следить за действиями китайского специалиста. Похоже, он не был до конца убежден в чистоте его намерений.

– Все системы вернулись в нормальный режим, – наконец объявил Ибрагим. – Мы можем продолжать миссию.

– Отлично, – Лебедев вернулся к командирскому креслу. – Возобновляем подготовку к маневру перехода на трансферную орбиту.

Экипаж вернулся к своим обязанностям, но атмосфера в кабине изменилась. Произошедшее подтвердило опасения – кто-то действительно пытался саботировать миссию. И этот кто-то либо имел доступ к кораблю перед стартом, либо… находился среди них.

Елена поймала внимательный взгляд Соколова. Он слегка кивнул ей, безмолвно подтверждая её подозрения. Предупреждение Ибрагима "не доверяйте никому" приобрело новый, зловещий смысл.

Тем временем Лебедев активировал двигатели для маневра перехода на трансферную лунную орбиту. Корабль вздрогнул, когда включились маршевые двигатели, меняя траекторию. "Гермес" начал долгое путешествие к Луне, унося своих пассажиров навстречу древней тайне, которая могла изменить судьбу всего человечества.

И где-то среди них был предатель, готовый поставить эту миссию под угрозу ради собственных целей.

Часть Вторая: Наследие

Глава 5: Прибытие

Международная лунная станция

Три дня в космическом пространстве растянулись для Елены в бесконечность. Невесомость, теснота корабля и постоянное напряжение из-за возможного саботажа изматывали не хуже физических нагрузок. Она спала урывками, просыпаясь от малейшего шума и вздрагивая при каждом необычном звуке корабельных систем.

После инцидента с топливными баками Соколов организовал негласное круглосуточное наблюдение. Члены экипажа по очереди дежурили, следя за системами корабля и… друг за другом. Никто не говорил об этом открыто, но каждый понимал – среди них мог быть предатель.

На третий день Елена наблюдала за постепенно увеличивающимся серебристым диском Луны через иллюминатор. Её поверхность, испещренная кратерами, завораживала своей суровой красотой.

– Захватывает, не правда ли? – Дарья подплыла в невесомости рядом с ней. – Я столько раз видела эти изображения, но вживую… это совсем другое.

– Подумать только, – тихо произнесла Елена, – люди тысячелетиями смотрели на Луну, слагали о ней мифы и легенды. И никто не подозревал, что там может скрываться технологический комплекс инопланетной цивилизации.

– А теперь мы в нескольких часах полета от него, – Дарья поежилась, несмотря на комфортную температуру в кабине. – Странное чувство, будто приближаешься к чему-то запретному, священному.

– Внимание экипажу, – голос Лебедева прервал их разговор. – Через 30 минут начинаем маневр торможения для выхода на окололунную орбиту. Всем занять места и пристегнуться.

Елена поспешила к своему креслу. Лебедев, Соколов и Сара уже заняли свои места в первом ряду, внимательно изучая данные на экранах. Ибрагим и Лю проверяли системы корабля, периодически переговариваясь короткими техническими фразами.

– Как ты думаешь, что нас ждет на станции? – тихо спросила Елена у Дарьи, когда та заняла соседнее кресло.

– Сложно сказать, – так же тихо ответила Дарья. – Международная лунная станция – это научная база, но с сильным военным присутствием. Официально – для обеспечения безопасности, неофициально… – она многозначительно замолчала.

– Думаешь, военные уже знают о существовании объекта?

– Уверена, что знают. Вопрос в том, что они с этим знанием делают.

Их разговор прервал Лебедев: – Начинаем торможение через три… две… одну… запуск!

Корабль вздрогнул, когда включились двигатели. Невесомость сменилась ощущением тяжести, прижимающей к креслу. После трех дней в невесомости даже это слабое ускорение казалось неприятным.

– Параметры орбиты в норме, – доложил Соколов. – Выходим на расчетную траекторию сближения со станцией.

– Международная лунная станция, это "Гермес", – Лебедев активировал внешнюю связь. – Запрашиваем разрешение на сближение и стыковку.

После короткой паузы раздался ответ: – "Гермес", это МЛС. Мы вас ожидаем. Разрешаем сближение. Стыковочный узел альфа-три подготовлен и активирован. Передаем координаты для финального маневра.

– Координаты получены, – подтвердил Соколов. – Корректирую курс.

Корабль плавно изменил траекторию, огибая Луну и выходя на орбиту вокруг видимой стороны. Через иллюминаторы теперь открывался потрясающий вид на Землю – голубой шар, висящий в черноте космоса.

– Визуальный контакт со станцией, – сообщил Соколов. – Дистанция – пять километров и сокращается.

На экранах появилось изображение Международной лунной станции – массивная конструкция из соединенных модулей, солнечных батарей и коммуникационных антенн. Станция, построенная совместными усилиями нескольких стран, начала функционировать всего три года назад и считалась первым шагом к постоянной колонизации Луны.

– МЛС, это "Гермес", – снова связался Лебедев. – Начинаем финальный подход. Подтвердите готовность к стыковке.

– "Гермес", это МЛС, – голос с орбитальной станции звучал четко и спокойно. – Подтверждаем готовность. Стыковочные системы активированы и функционируют нормально. Ожидаем вас.

Следующие двадцать минут прошли в напряженном молчании. Корабль медленно сближался со станцией, корректируя положение с помощью маневровых двигателей. Автоматика выполняла большую часть работы, но Лебедев и Соколов внимательно следили за каждым параметром, готовые вмешаться при малейшем отклонении.

– Дистанция – сто метров, – доложил Соколов. – Скорость сближения – номинальная. Все системы работают штатно.

– Пятьдесят метров, – продолжал он отсчет. – Активирую системы автоматической стыковки.

Корабль почти неощутимо вздрагивал, когда срабатывали малые маневровые двигатели, удерживая его точно на оси стыковки.

– Десять метров… пять… три… один… контакт!

Легкий толчок прошел по корпусу корабля, когда стыковочные узлы соприкоснулись.

– Фиксация стыковочного механизма, – сообщил Соколов. – Есть герметичное соединение!

– МЛС, это "Гермес", – доложил Лебедев. – Подтверждаем успешную стыковку.

– "Гермес", это МЛС. Стыковка прошла успешно. Начинаем процедуру выравнивания давления в переходном отсеке. Ожидайте зеленого сигнала для открытия люка.

Экипаж "Гермеса" начал готовиться к переходу на станцию. Они сменили полетные костюмы на более удобную одежду с нашивками проекта "Феникс" – черная униформа с серебристым изображением феникса, взлетающего из пламени.

– Все помните инструкции? – Лебедев собрал команду у стыковочного люка. – На станции соблюдаем официальный протокол. Никаких разговоров о реальной цели миссии с персоналом, не имеющим соответствующего допуска. Официальная версия – геологические исследования на дальней стороне Луны.

– Кто на станции знает правду? – спросила Елена.

– Командир станции Джон Кларк и его заместитель полковник Вэй Чанг, – ответил Лебедев. – Остальной персонал осведомлен лишь о том, что наша миссия имеет высший приоритет и что мы проводим некие специальные исследования. Но детали им не известны.

– Зеленый свет, – сообщил Соколов, глядя на индикатор над люком. – Давление выровнено, можем открывать.

Лебедев кивнул: – Открывай.

Люк с шипением отошел в сторону, открывая проход в переходной отсек станции. Там их уже ожидали двое – высокий, подтянутый мужчина с военной выправкой и короткими седеющими волосами и китайский офицер с невозмутимым лицом.

– Командир Джон Кларк, – представился американец. – Добро пожаловать на Международную лунную станцию.

– Полковник Михаил Лебедев, – ответил командир "Гермеса", пожимая протянутую руку. – Благодарю за прием.

Лебедев по очереди представил членов своей команды. Кларк кивал каждому, но его взгляд на мгновение задержался на Лю, когда тот поприветствовал своего соотечественника на китайском.

– Полковник Чанг покажет вам жилые отсеки, – сказал Кларк после завершения формальностей. – А вас, полковник Лебедев, я попрошу пройти со мной. Нам нужно обсудить детали вашей миссии.

– Разумеется, – кивнул Лебедев и обратился к своей команде: – Располагайтесь, отдыхайте. Через три часа – общий сбор в конференц-зале для брифинга.

Экипаж "Гермеса" последовал за полковником Чангом через серию шлюзов и коридоров. Елена с интересом разглядывала интерьер станции – функциональный, минималистичный, но с продуманной эргономикой для работы в условиях пониженной гравитации. Луна обладала лишь одной шестой земного притяжения, и хотя это было не так экстремально, как невесомость, передвигаться приходилось иначе – более плавно, контролируя каждое движение.

– Это жилой модуль "Альфа", – пояснил Чанг, когда они вошли в просторное помещение с несколькими небольшими каютами по бокам. – Он был подготовлен специально для вашей команды. Каюты небольшие, но оснащены всем необходимым. По две персоны в каждой, кроме командирской – она индивидуальная.

– Я с Еленой, – быстро сказала Дарья, явно предпочитая общество археолога другим вариантам.

– Я с Лю, – кивнул Ибрагим с улыбкой.

– Значит, мы с Коэн, – подытожил Соколов, глядя на представительницу ООН. Та лишь пожала плечами, демонстрируя безразличие к такому распределению.

Чанг проводил их до кают и объяснил базовые правила станции – расписание, санитарные процедуры, протоколы безопасности. Затем он оставил команду, сообщив, что буфет открыт круглосуточно и что через три часа их будут ждать в конференц-зале.

Елена и Дарья занялись обустройством в своей каюте – крошечной комнатке с двумя спальными мешками, зафиксированными на стенах, небольшим рабочим столом и миниатюрной ванной комнатой.

– Тесновато, – заметила Елена, раскладывая немногочисленные личные вещи.

– После "Гермеса" это просто хоромы, – усмехнулась Дарья. – К тому же мы здесь всего на сутки.

– Что думаешь о Кларке? – тихо спросила Елена, понизив голос, хотя они были одни.

– Типичный военный администратор, – пожала плечами Дарья. – Но он определенно знает больше, чем показывает. Ты заметила, как он смотрел на Лю?

– Да, – кивнула Елена. – Интересно, что он скажет Лебедеву насчет нашей миссии.

– Скоро узнаем, – Дарья закончила с вещами и потянулась. – Я собираюсь в душ, а потом гляну, что там в буфете. Три дня на корабельных рационах – не самая приятная диета.

Когда Дарья скрылась в ванной, Елена осторожно достала коммуникатор, подаренный ей Ибрагимом перед стартом. Устройство показывало нормальные параметры окружающей среды, без каких-либо аномалий. Она хотела уже спрятать его обратно, когда заметила мигающий значок сообщения.

"Встреча через час, техническая лаборатория, уровень В. Важно. И"

Ибрагим? Когда он успел отправить сообщение? И почему хочет встретиться тайно, вместо того чтобы просто поговорить открыто?

Елена спрятала коммуникатор и решила дождаться возвращения Дарьи, прежде чем принимать решение. Что-то подсказывало ей, что лучше не ходить одной.

Когда Дарья вернулась, освеженная душем, Елена показала ей сообщение.

– Странно, – нахмурилась Дарья. – Зачем такая секретность?

– Может, он обнаружил что-то важное и не хочет привлекать внимание, – предположила Елена.

– Или это ловушка, – Дарья была настроена более скептически. – Не забывай, мы так и не выяснили, кто устроил саботаж на "Гермесе".

– Что ты предлагаешь?

– Я пойду с тобой, – решительно сказала Дарья. – Но сначала сообщим Соколову. Если что-то пойдет не так, он должен знать, где нас искать.

– Хорошая идея, – согласилась Елена.

Они нашли Соколова и Сару в буфете станции. Бывший спецназовец с аппетитом поглощал нечто, напоминающее рагу, в то время как его израильская соседка по каюте задумчиво помешивала чай.

– Соколов, можно тебя на минуту? – Елена сделала знак отойти в сторону.

Когда они оказались вне зоны слышимости других людей, она показала ему сообщение от Ибрагима.

– Идти не советую, – мгновенно среагировал Соколов. – Слишком подозрительно.

– Но что, если у него действительно важная информация? – возразила Елена.

– Тогда почему бы не поделиться ею со всей командой? – резонно заметил Соколов.

– Может быть, он не доверяет кому-то из команды, – предположила Дарья. – Как и мы.

Соколов задумался: – Ладно, вот что мы сделаем. Вы идете на встречу вдвоем, но я буду неподалеку, чтобы подстраховать. И возьмите это, – он протянул Елене маленький предмет, похожий на заколку для волос. – Прикрепи так, чтобы было незаметно. Это передатчик и микрофон. Я буду все слышать.

– Как в шпионском фильме, – невесело усмехнулась Елена, закрепляя устройство в волосах.

– Только без драматичных поворотов сюжета, пожалуйста, – добавил Соколов. – При малейшей опасности я вмешаюсь.

В назначенное время Елена и Дарья направились к техническим лабораториям на уровне В. Станция была огромной, и без указателей они бы точно заблудились. Путь лежал через менее обжитые участки – технические коридоры, складские помещения, лаборатории.

– Ты уверена, что мы правильно идем? – спросила Дарья, когда они свернули в очередной полутемный коридор.

– Согласно схеме – да, – Елена сверилась с планом станции на своем коммуникаторе. – Техническая лаборатория должна быть прямо за этим поворотом.

Они свернули и увидели дверь с надписью "Техническая лаборатория B-7. Только для авторизованного персонала". Рядом с дверью располагался сканер, требующий идентификации.

– И как мы собираемся войти? – нахмурилась Дарья. – У нас нет допуска.

Словно в ответ на её вопрос, дверь с шипением открылась. Внутри их ждал Ибрагим.

– Быстрее, – прошептал он. – У нас мало времени.

Они вошли, и дверь закрылась за ними. Лаборатория представляла собой просторное помещение с множеством компьютерных терминалов и научного оборудования. В дальнем углу находился большой объект, накрытый защитным чехлом.

– Как ты получил доступ? – спросила Елена.

– Неважно, – отмахнулся Ибрагим. – Главное – то, что я обнаружил. Смотрите, – он подвел их к одному из терминалов, где на экране отображались странные символы, похожие на те, что Елена нашла в египетской гробнице.

– Откуда это здесь? – ахнула она, наклоняясь ближе к экрану.

– Это часть базы данных станции, – пояснил Ибрагим. – Раздел с ограниченным доступом. Они исследуют эти символы уже несколько месяцев, задолго до твоего открытия в Египте.

– Но как… – начала Елена.

– Они нашли их здесь, на станции, – перебил Ибрагим. – На внешней обшивке одного из старых модулей. И это не единственное. Смотрите дальше.

Он пролистал несколько страниц данных, показывая записи о странных сигналах, периодически фиксируемых сенсорами станции, исходящих с обратной стороны Луны.

– Сигналы начались примерно год назад, – продолжал Ибрагим. – Слабые, едва различимые. Но они постепенно усиливаются. И что самое интересное – их частота и модуляция изменились после того, как ты обнаружила иероглифы в Египте.

– Как будто что-то… проснулось, – тихо произнесла Дарья. – И отвечает на найденный ключ.

– Именно! – оживился Ибрагим. – Но вот что по-настоящему тревожит: станция отправляет эти данные не только в официальные каналы проекта "Феникс". Есть еще один получатель.

– Кто? – напряженно спросила Елена.

– Не уверен, – Ибрагим нахмурился. – Передачи зашифрованы, и я не смог взломать код. Но они идут через частный спутник, принадлежащий… – он сделал паузу, – корпорации "Гелиос".

– Так Кларк работает на Кронова? – ахнула Дарья.

– Или кто-то из его команды, – пожал плечами Ибрагим. – Это мне и нужно выяснить. Но есть еще кое-что, что вы должны увидеть.

Он подвел их к накрытому объекту и осторожно снял защитный чехол. Под ним оказался странный артефакт, напоминающий металлический цилиндр с узорами, подозрительно напоминающими иероглифы из гробницы.

– Что это? – Елена невольно протянула руку, но Ибрагим остановил её.

– Не прикасайся! Они нашли это на поверхности Луны несколько месяцев назад, во время рутинной геологической экспедиции. Официально – метеорит необычной формы. Но на самом деле… – он понизил голос, – это технологический артефакт. И он активен.

– Активен? – переспросила Дарья.

– Он излучает энергию, – пояснил Ибрагим. – Очень слабую, едва фиксируемую приборами. Но с каждым днем она усиливается. И что самое странное – он нагревается, когда определенные люди приближаются к нему.

– Какие люди? – спросила Елена, хотя уже догадывалась об ответе.

– Люди с особыми генетическими маркерами, – подтвердил Ибрагим. – Как у нас с тобой, Дарья. Как у Лебедева. Как у тебя, Елена, хотя и в меньшей степени.

– Откуда ты… – начала Дарья.

– Я проверил образцы всех членов экипажа "Гермеса", – признался Ибрагим. – И сравнил с данными, которые тайно собирают здесь, на станции.

– Они берут образцы ДНК персонала? – поразилась Елена. – Зачем?

– Думаю, они ищут людей с этими маркерами, – мрачно сказал Ибрагим. – Возможно, для той же цели, что и проект "Феникс" – чтобы отправить их к объекту на обратной стороне Луны.

– Но с какой целью? – спросила Дарья. – Что они надеются найти?

– То же, что и мы, – пожал плечами Ибрагим. – Ответы. Технологии. Власть. Но боюсь, их методы могут быть не такими… этичными, как у проекта "Феникс".

В этот момент из коридора донеслись шаги. Ибрагим быстро накинул чехол обратно на артефакт.

– Кто-то идет! – прошептал он. – Быстро, спрячьтесь!

Елена и Дарья нырнули за большой шкаф с оборудованием, в то время как Ибрагим вернулся к терминалу, сделав вид, что работает с данными.

Дверь открылась, и в лабораторию вошли двое – командир станции Джон Кларк и незнакомый мужчина в форме техника.

– …и убедитесь, что все следы удалены, – говорил Кларк. – Никаких записей о сигналах, никаких упоминаний об артефакте. Официально его никогда не существовало.

– Да, сэр, – кивнул техник. – А что насчет образцов?

– Упакуйте и подготовьте к отправке следующим грузовым кораблем, – распорядился Кларк. – Контейнер с маркировкой "геологические образцы". Стандартная процедура.

Он заметил Ибрагима и резко остановился: – Доктор Назир? Что вы здесь делаете? Эта лаборатория закрыта для посетителей.

– Прошу прощения, командир, – Ибрагим изобразил смущенную улыбку. – Я искал место, где можно провести некоторые предварительные калибровки наших приборов перед экспедицией. Дверь была открыта, и я решил воспользоваться оборудованием.

Кларк смерил его подозрительным взглядом: – В следующий раз запрашивайте официальное разрешение. На станции строгий протокол безопасности.

– Разумеется, командир, – Ибрагим кивнул. – Больше это не повторится.

– Хорошо, – Кларк немного смягчился. – Закончите свою работу и покиньте лабораторию. Через двадцать минут здесь начнется профилактическое обслуживание систем.

– Уже заканчиваю, – заверил Ибрагим.

Кларк и техник направились к закрытому артефакту, явно намереваясь что-то с ним сделать. Елена затаила дыхание, опасаясь, что их обнаружат. Но в этот момент из коридора донесся голос Лебедева:

– Командир Кларк! Вот вы где. Я вас повсюду ищу.

Кларк вздрогнул и повернулся к двери, где появился Лебедев.

– Полковник, – натянуто улыбнулся Кларк. – Чем могу помочь?

– Мне нужно обсудить с вами детали завтрашней экспедиции, – сказал Лебедев, но его взгляд скользнул по накрытому артефакту и на мгновение задержался на шкафу, за которым прятались Елена и Дарья. – Наши луноходы готовы?

– Да, всё подготовлено согласно протоколу, – кивнул Кларк. – Давайте обсудим это в моем офисе. Здесь не самое подходящее место для таких разговоров.

– Как скажете, – согласился Лебедев, но не двинулся с места. – Доктор Назир, вы закончили свои… калибровки?

– Практически, – Ибрагим подыграл. – Еще несколько минут, и я освобожу лабораторию.

– Отлично, – Лебедев кивнул. – Не забудьте о брифинге через сорок минут. Вся команда должна присутствовать.

– Буду вовремя, – заверил Ибрагим.

Лебедев и Кларк вышли, техник последовал за ними после короткого колебания. Когда дверь закрылась, Ибрагим тихо выдохнул: – Это было близко.

Елена и Дарья вышли из укрытия.

– Лебедев знал, что мы здесь, – заметила Елена. – Он смотрел прямо на наше укрытие.

– Возможно, Соколов сообщил ему, – предположила Дарья.

– Неважно, – оборвал их Ибрагим. – У нас мало времени. Елена, ты должна взглянуть на символы на артефакте. Может быть, сможешь что-то расшифровать.

Он снова снял чехол. Елена подошла ближе, внимательно изучая странные узоры на поверхности цилиндра. Они действительно напоминали иероглифы из египетской гробницы, но с некоторыми отличиями.

– Это определенно тот же язык, – медленно проговорила она. – Но более… архаичный вариант. Как будто образец из гробницы был уже адаптированной версией, приближенной к египетскому письму, а это – оригинал.

Она осторожно обошла артефакт, не касаясь его, но внимательно фотографируя символы на свой коммуникатор.

– Здесь повторяются те же ключевые фразы, – заметила Елена. – "Колыбель", "пробуждение", "наследие". Но есть и новые элементы. Что-то о "ключе" и "избранных носителях".

– Носителях чего? – спросил Ибрагим.

– Не уверена, – нахмурилась Елена. – Перевод неточный. Может быть "носители знака" или "носители кода". Возможно, речь о генетических маркерах, о которых ты говорил.

– Логично, – кивнул Ибрагим. – Если объект на Луне создан той же цивилизацией, что провела генетические эксперименты с людьми, то определенные люди могут нести в своей ДНК что-то вроде "ключа" или "пароля" для доступа к их технологиям.

– И Кларк это знает, – тихо добавила Дарья. – Поэтому они собирают образцы ДНК.

– Мы должны сообщить об этом Лебедеву, – решила Елена. – Если Кларк сотрудничает с "Гелиосом", наша миссия под угрозой.

– Согласен, – кивнул Ибрагим. – Но делать это нужно осторожно. Мы не знаем, кому еще на станции можно доверять.

Они быстро покинули лабораторию, убедившись, что в коридоре никого нет. По пути к жилому модулю Елена мысленно перебирала увиденные символы, пытаясь сложить из них целостную картину. Что именно ждет их на обратной стороне Луны? Для чего создан этот артефакт? И почему он реагирует на определенных людей?

В жилом модуле их уже ждали остальные члены команды. Соколов бросил на них вопросительный взгляд, и Елена едва заметно кивнула, давая понять, что всё в порядке.

– Брифинг через десять минут, – сообщил Соколов. – Лебедев уже там с Кларком.

– Мы должны поговорить с ним наедине, – тихо сказала Елена. – До брифинга.

– Не успеем, – покачал головой Соколов. – Но я передал ему запись вашего разговора в лаборатории. Он знает о ситуации.

– Ты всё слышал? – удивилась Елена.

– Каждое слово, – подтвердил Соколов. – И видел тоже. Заколка, которую я тебе дал, это не только микрофон, но и миниатюрная камера.

– Тогда что нам делать на брифинге? – спросила Дарья. – Делать вид, что ничего не знаем?

– Именно, – кивнул Соколов. – Лебедев разберется с ситуацией. У него больше опыта в таких… деликатных вопросах.

Они направились в конференц-зал, где уже собрались Лю, Сара и несколько офицеров станции, включая полковника Чанга. Лебедев и Кларк стояли у голографического проектора, показывавшего карту лунной поверхности.

– А, вот и остальная часть команды, – улыбнулся Кларк, когда они вошли. – Теперь можем начинать.

Лебедев кивнул и активировал презентацию: – Коллеги, завтра утром мы отправляемся к месту назначения на обратной стороне Луны. Путь предстоит долгий и сложный – около 30 часов езды на луноходах через сложный рельеф.

На экране появился маршрут, проложенный от станции к точке на обратной стороне Луны, помеченной красным крестом.

– Мы будем использовать два лунохода повышенной проходимости, – продолжал Лебедев. – Каждый рассчитан на четырех человек и необходимое оборудование. Запас кислорода и энергии с трехкратным резервированием.

– Какова цель вашей экспедиции, полковник? – спросил один из офицеров станции. – Если не секрет.

– Геологические исследования, – гладко ответил Лебедев заготовленную легенду. – Данные орбитальных зондов указывают на необычную структуру лунных пород в этом районе. Возможно, следы древнего метеоритного удара с уникальным минеральным составом.

Елена заметила, как Кларк слегка улыбнулся, явно не веря в эту историю, но не оспаривая её публично.

– Какие-нибудь особые требования к подготовке луноходов? – спросил полковник Чанг.

– Стандартная конфигурация для дальней экспедиции, – ответил Лебедев. – Плюс специальное научное оборудование, которое мы привезли с собой. Доктор Назир подготовит список необходимых модификаций.

– И что насчет связи? – поинтересовался один из техников. – На дальней стороне нет прямой видимости Земли. Вам потребуются ретрансляторы.

– Мы разместим автоматические ретрансляторы по маршруту следования, – пояснил Лебедев. – Плюс у нас есть спутниковая система связи, специально разработанная для этой миссии.

Брифинг продолжался еще около часа. Обсуждались технические детали, графики движения, протоколы безопасности. Елена внимательно слушала, но мысли её были далеко – у странного артефакта в лаборатории и тех тайн, которые он хранил.

После брифинга Лебедев незаметно подал знак своей команде задержаться. Когда все посторонние покинули зал, он запер дверь и активировал систему подавления прослушивания – небольшое устройство размером с ладонь, которое он достал из кармана.

– Теперь можем говорить свободно, – сказал он. – Система блокирует любые попытки подслушать наш разговор. Соколов доложил мне о вашем открытии в лаборатории.

– Вы знали об артефакте? – спросила Елена.

– Нет, – Лебедев покачал головой. – Это новая информация для меня. И весьма тревожная. Кларк должен был сообщить о нем проекту "Феникс" немедленно после обнаружения.

– Вы уверены, что он работает на "Гелиос"? – спросил Ибрагим.

– Не уверен, – признался Лебедев. – Но факт передачи данных через их спутник – серьезный повод для подозрений. Я сообщил об этом генералу Громову, он разберется с ситуацией. Наша задача сейчас – продолжать миссию, как планировалось, но с повышенной осторожностью.

– Что вы узнали от Кларка? – поинтересовался Соколов. – Он что-нибудь сказал о странных сигналах с обратной стороны?

– Официально – ничего, – ответил Лебедев. – Но когда я напрямую спросил его об этом, он не стал отрицать. Сказал только, что "некоторые вещи лучше обсуждать при личной встрече с теми, кто действительно принимает решения".

– Он имел в виду Кронова? – предположила Сара.

– Или кого-то еще, – пожал плечами Лебедев. – В любом случае, завтра мы отправляемся к объекту. И нам нужно быть готовыми к любым неожиданностям.

– Включая возможную слежку или даже саботаж со стороны персонала станции, – добавил Соколов.

– Именно, – кивнул Лебедев. – Поэтому сегодня мы проверим всё оборудование сами, лично. Никаких делегирований, никакого доверия к местному персоналу. Соколов, ты отвечаешь за системы безопасности и вооружение. Ибрагим – за техническую часть и луноходы. Лю – за коммуникации и навигацию. Дарья – за медицинское оборудование. Сара – за документацию и официальные протоколы. Елена – подготовьте всю информацию по символам, как с артефакта, так и из ваших предыдущих исследований. Нам нужно быть максимально готовыми к тому, что мы можем найти.

– Есть, – дружно отозвалась команда.

Когда все разошлись выполнять поставленные задачи, Елена осталась наедине с Лебедевым.

– Полковник, – тихо сказала она. – Есть кое-что еще, что меня беспокоит.

– Что именно? – Лебедев внимательно посмотрел на неё.

– Этот артефакт… Ибрагим сказал, что он реагирует на определенных людей. На тех, у кого есть особые генетические маркеры.

– Как у меня, – кивнул Лебедев. – Как у Ибрагима и Дарьи. Как у вас, хотя и в меньшей степени.

– Вы знали об этом? – удивилась Елена.

– Конечно, – Лебедев слегка улыбнулся. – Думаете, команда была собрана случайно? Проект "Феникс" годами искал людей с этими маркерами. Мы – ключ к технологиям Предтечей. Или, по крайней мере, так считает генерал Громов.

– Но что это значит? Мы… не совсем люди?

– Мы абсолютно люди, – уверенно сказал Лебедев. – Просто с небольшими генетическими особенностями, унаследованными от предков, которые, возможно, контактировали с Предтечами. Или были частью их экспериментов. В любом случае, это делает нас не хуже и не лучше других. Просто… подходящими для этой миссии.

Елена задумчиво кивнула: – Спасибо за откровенность, полковник. Это многое объясняет.

– Не стоит благодарности, – Лебедев улыбнулся, но в его глазах промелькнула тень боли – напоминание о болезни, медленно убивающей его. – А теперь идите, подготовьте всю информацию по символам. Завтра нам предстоит долгий путь.

Елена отправилась в свою каюту, где уже работала Дарья, проверяя медицинское оборудование. Их ждала бессонная ночь подготовки перед историческим путешествием на обратную сторону Луны, к таинственному объекту, хранящему тайны происхождения человечества.

И где-то на станции командир Джон Кларк отправлял зашифрованное сообщение через спутник "Гелиоса" – сообщение, которое могло поставить под угрозу всю миссию и, возможно, будущее человечества.

Глава 6: Первый контакт

Обратная сторона Луны

Лунная поверхность простиралась во всех направлениях – серая, пустынная равнина, испещренная кратерами и усыпанная острыми камнями. В черном космическом небе сияли звезды с невиданной на Земле яркостью, не приглушенные атмосферой. Земля скрылась за горизонтом несколько часов назад, когда колонна из двух луноходов пересекла терминатор и въехала на вечно скрытую от человеческих глаз обратную сторону Луны.

Елена сидела у иллюминатора второго лунохода, завороженно глядя на проплывающие мимо лунные пейзажи. Шестнадцать часов пути уже остались позади, но оставалось еще около четырнадцати до прибытия к цели. Несмотря на усталость, сон не шел – слишком много мыслей роилось в голове, слишком сильно было волнение от осознания исторического момента.

– Не спится? – Дарья опустилась на сиденье рядом, протягивая Елене упаковку с питательной смесью. – Тебе нужно поесть. Впереди еще долгий путь.

– Спасибо, – Елена благодарно приняла еду. – Не могу заснуть. Всё думаю о том, что нас ждет.

– Я тоже, – призналась Дарья. – С научной точки зрения это потрясающе – обнаружить доказательства существования высокоразвитой цивилизации. Но с человеческой… немного страшно.

Они замолчали, глядя в иллюминатор. Их луноход был вторым в колонне. Впереди, примерно в пятидесяти метрах, двигался первый, где находились Лебедев, Соколов, Лю и Сара. Мощные прожекторы освещали путь, разрезая вечную тьму обратной стороны Луны.

Связь с Землей поддерживалась через цепочку ретрансляторов, которые они размещали по пути следования. Каждые два часа команда останавливалась для короткого отдыха и проверки систем луноходов.

– Как думаешь, он действительно там? – спросила Елена после долгого молчания. – Объект, который мы ищем?

– Орбитальная разведка подтверждает наличие аномалии в указанном месте, – ответила Дарья. – Что-то там определенно есть. Вопрос в том, что именно.

– И действительно ли это создано Предтечами, – добавила Елена. – Или это просто природная аномалия, которую мы неверно интерпретировали.

– После всего, что мы видели на станции, я склоняюсь к первому варианту, – Дарья допила свой питательный напиток. – Артефакт был слишком… неслучайным. И символы на нем…

Дальнейший разговор прервал голос Лебедева, раздавшийся из динамиков: – Внимание всем. Приближаемся к крупному кратеру. Придется объехать. Снижаем скорость.

Ибрагим, сидевший за рулем их лунохода, подтвердил прием и сбавил скорость. Машина плавно повернула, следуя за первым луноходом по краю огромного кратера.

– Впечатляющее зрелище, – прокомментировал Ибрагим, кивая на кратер. – Диаметр не менее двадцати километров. Должно быть, здесь упал гигантский метеорит.

– Или это след от взрыва, – предположила Дарья. – Если Предтечи обладали продвинутым оружием…

– Не будем делать поспешных выводов, – мягко возразил Ибрагим. – Пока у нас слишком мало данных.

Они продолжили путь в молчании. Елена вернулась к изучению символов на своем планшете, сравнивая иероглифы из египетской гробницы с теми, что она сфотографировала на артефакте в лаборатории станции. Чем больше она анализировала, тем сильнее убеждалась – это части одного послания, разбросанные по разным уголкам Солнечной системы.

– "Когда избранные вернутся к Колыбели, наследие будет передано", – прошептала она, переводя одну из строк.

– Что? – Дарья подняла взгляд от своего медицинского оборудования, которое она проверяла.

– Одна из фраз в тексте, – пояснила Елена. – Она повторяется и в гробнице, и на артефакте. "Избранные" – это, вероятно, люди с генетическими маркерами, о которых говорил Ибрагим. "Колыбель" – объект на Луне, к которому мы направляемся. А "наследие"…

– Технологии Предтечей? – предположил Ибрагим, не отрывая взгляда от пути.

– Возможно, – кивнула Елена. – Или знания. Или что-то еще более важное.

– Например? – поинтересовалась Дарья.

– Наше происхождение, – тихо ответила Елена. – Правда о том, кто мы и откуда пришли.

Разговор снова прервался, когда первый луноход внезапно остановился. Ибрагим мгновенно затормозил, сохраняя дистанцию.

– Что случилось? – спросил он по коммуникатору.

– Обнаружили что-то странное, – ответил голос Соколова. – Лучше вам выйти и посмотреть.

Они быстро надели скафандры – процедура, доведенная до автоматизма за время тренировок – и вышли на поверхность Луны. Несмотря на все симуляции, реальность оказалась поразительной. Лёгкость движений в слабом гравитационном поле, абсолютная тишина, нарушаемая только звуком собственного дыхания в скафандре, завораживающая красота суровых лунных пейзажей.

Елена осторожно ступала по грунту, оставляя четкие следы в вечной пыли, не тронутой ветром или водой за миллиарды лет. Странное чувство – осознавать, что эти следы могут сохраниться здесь на тысячи лет.

Соколов, Лебедев, Лю и Сара уже стояли у какого-то объекта, частично погруженного в лунный грунт. Когда Елена подошла ближе, она увидела, что это металлический стержень с тем же типом символов, что были на артефакте в лаборатории станции.

– Ещё один артефакт Предтечей, – прокомментировал Лебедев через коммуникатор. – Похоже на навигационный маяк.

– Или предупреждающий знак, – мрачно добавил Соколов.

Елена опустилась на колени, внимательно изучая символы. Они светились слабым голубоватым светом, который становился ярче, когда она приближалась.

– Он реагирует на меня, – удивленно произнесла она.

– На всех нас, – подтвердил Лебедев. – Но сильнее всего на Ибрагима и Дарью.

Действительно, когда Дарья подошла к стержню, свечение усилилось до яркого сияния. А когда Ибрагим приблизился, символы начали меняться, перестраиваясь в новые последовательности.

– Что происходит? – настороженно спросил Соколов, положив руку на оружие.

– Думаю, это навигационная система, – сказал Ибрагим, внимательно наблюдая за меняющимися символами. – Она обновляет инструкции, указывая правильный путь.

– Можешь перевести? – Лебедев повернулся к Елене.

Она изучала символы, сравнивая их с теми, что хранились в её планшете.

– Здесь сказано… "Путь открыт. Следуйте за светом колыбели". И координаты… но не числовые, а символические, основанные на положении звезд.

– Можешь определить направление? – спросил Лебедев.

– Думаю, да, – Елена подключила планшет к своему скафандру и запустила программу анализа. – Если я правильно интерпретирую символы, нам нужно двигаться… – она подняла руку, указывая направление, – туда.

Лебедев сверился с навигатором: – Это почти совпадает с нашим маршрутом, но есть небольшое отклонение. Предлагаю скорректировать курс и следовать указаниям маяка.

– А если это ловушка? – настороженно спросила Сара.

– Возможно, – согласился Лебедев. – Но мы сюда и прибыли, чтобы найти объект Предтечей. Так что выбора особого нет. Просто будем начеку.

Они вернулись в луноходы и продолжили путь, скорректировав маршрут согласно указаниям маяка. Через каждые несколько километров они обнаруживали новые маяки, каждый из которых светился ярче по мере их приближения к цели.

– Как будто они просыпаются, – заметила Дарья. – Реагируя на наше присутствие.

– Или на специфические генетические маркеры, – добавил Ибрагим. – Что логично, если Предтечи создали систему, которая должна активироваться только при контакте с "избранными".

После двадцати часов пути, когда усталость уже давала о себе знать, несмотря на периодические короткие остановки для отдыха, впереди показался необычный лунный ландшафт. Вместо привычных кратеров и равнин перед ними возвышались странные геометрически правильные холмы, образующие пятиугольник.

– Это оно, – уверенно сказал Лебедев через коммуникатор. – Объект, который мы ищем.

Луноходы остановились на безопасном расстоянии, и команда вышла, чтобы осмотреться. В центре пятиугольника, образованного холмами, виднелось углубление – идеально круглая впадина диаметром около ста метров.

– Данные орбитальных сканеров подтверждают наличие крупной подповерхностной структуры, – сообщил Лю, изучая показания приборов. – Глубина залегания – около двадцати метров. Размеры – примерно пятьсот на пятьсот метров. Определенно искусственное сооружение.

– Как мы попадем внутрь? – спросила Елена, разглядывая круглую впадину, которая, предположительно, была входом.

– Сначала разобьем лагерь и проведем детальное сканирование, – ответил Лебедев. – Никакой спешки. Действуем строго по протоколу.

Команда принялась разворачивать временную базу – надувные модули, соединенные шлюзами, которые позволяли находиться внутри без скафандров. Установили научное оборудование, системы жизнеобеспечения, коммуникационные антенны для связи с ретрансляторами.

– Связь с Землей установлена, – доложил Лю, настраивая оборудование. – Передаю первичные данные и видеотрансляцию.

– Отлично, – кивнул Лебедев. – Начинаем подробное сканирование объекта.

Пока Лю, Ибрагим и Соколов занимались техническими аспектами, Елена и Дарья внимательно исследовали ближайший из холмов. При детальном рассмотрении оказалось, что это не просто насыпь, а искусственное сооружение, покрытое слоем лунной пыли.

– Смотри, – Елена осторожно смахнула пыль, обнаруживая под ней гладкую металлическую поверхность, покрытую знакомыми символами. – Это тот же материал, что и у маяков. И те же символы!

Дарья провела рукой по поверхности, и неожиданно символы засветились, реагируя на её прикосновение. Свечение начало распространяться, как волны по воде, охватывая всё большую площадь.

– Эй! – крикнула Елена остальным. – Взгляните на это!

Лебедев, Соколов и Ибрагим поспешили к ним, в то время как Лю и Сара продолжали настраивать оборудование связи.

– Оно активировалось от твоего прикосновения, – заметил Ибрагим, обращаясь к Дарье.

– Вероятно, снова дело в генетических маркерах, – предположила она. – Мои более выражены, чем у Елены, поэтому и реакция сильнее.

Свечение продолжало распространяться, переходя от одного холма к другому, пока весь пятиугольник не оказался очерченным светящимися линиями. Затем свет начал стекаться к центральной впадине.

– Отойдите на безопасное расстояние! – скомандовал Соколов, инстинктивно выхватывая оружие.

Они отступили к луноходам, наблюдая, как световые линии сходятся в центре впадины. Внезапно земля содрогнулась – необычное явление для Луны, лишенной тектонической активности.

– Что происходит? – воскликнула Сара, хватаясь за опору.

– Похоже, мы активировали какой-то механизм, – ответил Ибрагим, не скрывая волнения в голосе. – Возможно, входную систему.

Круглая впадина в центре пятиугольника начала меняться. Лунный грунт осыпался, обнажая металлическую конструкцию под ним. В центре формировалось отверстие, напоминающее шлюз.

– Невероятно, – прошептала Елена. – Оно работает. После тысяч, а может, миллионов лет.

Когда процесс завершился, перед ними предстал идеально круглый вход диаметром около пяти метров, уходящий вглубь лунной поверхности. Края входа светились тем же голубоватым светом, что и символы.

– Что будем делать? – спросил Соколов, не опуская оружия.

Лебедев некоторое время молчал, оценивая ситуацию. Наконец он принял решение: – Отправляем дрона для предварительной разведки. Если данные будут обнадеживающими, сформируем первую исследовательскую группу.

– Согласно протоколу, мы должны сообщить на Землю и дождаться инструкций, – напомнила Сара.

– Уже сделано, – Лю подошел к ним. – Я передал данные в реальном времени. Ответ от генерала Громова: "Действуйте на месте по обстановке, полагаясь на опыт командира. Приоритет – безопасность команды и получение данных об объекте".

– Значит, решать мне, – Лебедев выглядел удовлетворенным. – Запускайте дрона.

Ибрагим активировал небольшой исследовательский аппарат, оснащенный камерами, датчиками и манипуляторами. Дрон медленно поплыл к входу и скрылся внутри. На планшетах команды появилось изображение с его камер.

Внутри оказался длинный коридор, уходящий вниз под углом примерно тридцать градусов. Стены, пол и потолок были сделаны из того же металлоподобного материала, что и внешняя оболочка, и покрыты светящимися символами, которые становились ярче по мере продвижения дрона.

– Атмосфера отсутствует, – доложил Ибрагим, изучая данные с датчиков. – Температура – минус сто пятьдесят градусов Цельсия. Радиационный фон в пределах нормы. Никаких признаков биологической активности или движущихся объектов.

Дрон продолжал спускаться, пока не достиг второго шлюза. Здесь коридор расширялся, переходя в просторное помещение.

– Дальше дрон не пройдет, – сказал Ибрагим, когда аппарат уперся в закрытый шлюз. – Нужно физическое воздействие для открытия.

– Или снова генетические маркеры, – добавила Дарья.

Лебедев принял решение: – Формируем исследовательскую группу. Я, Соколов, Дарья и Елена. Ибрагим, Лю и Сара останутся здесь, поддерживая связь и готовые прийти на помощь в случае необходимости.

– При всем уважении, полковник, – возразил Ибрагим, – мои генетические маркеры наиболее выражены. Логично, чтобы я вошел первым.

– Именно поэтому вы остаетесь здесь, – твердо сказал Лебедев. – Если с нами что-то случится, понадобится кто-то с сильными маркерами для второй попытки.

Ибрагим хотел возразить, но сдержался, понимая логику командира.

– Кроме того, – добавил Лебедев, – нам нужен опытный технический специалист снаружи, поддерживающий оборудование и связь.

Это убедило Ибрагима, и он кивнул, соглашаясь с решением.

Исследовательская группа тщательно проверила скафандры, вооружение и оборудование. Каждый нес компактный рюкзак с научными приборами, инструментами, дополнительными источниками кислорода и аварийными маячками. Соколов, помимо стандартного набора, был вооружен специальным пистолетом, разработанным для использования в вакууме, и несколькими устройствами, назначение которых он не стал объяснять.

– Поддерживайте постоянный контакт, – проинструктировал Лебедев. – Если связь прервется хотя бы на минуту, считайте это сигналом тревоги и действуйте согласно протоколу эвакуации.

– Есть, – кивнул Ибрагим. – Удачи.

Исследовательская группа направилась к входу. Елена ощущала, как сердце колотится в груди от смеси страха и возбуждения. Они стояли на пороге величайшего открытия в истории человечества – доказательства существования высокоразвитой внеземной цивилизации, возможно, создавшей само человечество.

Когда они подошли к входу, символы на его краях вспыхнули ярче. Лебедев первым шагнул внутрь, за ним последовали Соколов, Елена и Дарья.

– Пол ровный, покрытие нескользкое, – доложил Лебедев, осторожно продвигаясь вперед. – Видимость хорошая благодаря свечению символов.

Они медленно спускались по коридору, внимательно изучая символы на стенах. Елена фотографировала каждый новый паттерн, отмечая изменения и повторения.

– Здесь описывается история, – сказала она, когда они прошли уже более ста метров вглубь. – Что-то о "создателях" и "эксперименте". И снова упоминание "колыбели" и "трансформации".

– Трансформации чего? – спросил Соколов, не отводя взгляда от темноты впереди.

– Не указано конкретно, – ответила Елена. – Но контекст предполагает, что речь о живых организмах. Возможно, о людях.

– Генетические эксперименты? – предположила Дарья.

– Вероятно, – кивнула Елена. – Тут есть фрагменты, напоминающие описания ДНК, хотя и в совершенно иной символической системе.

Они достигли второго шлюза, у которого остановился дрон. Массивная круглая дверь преграждала путь, покрытая более сложными символами, чем те, что были в коридоре.

– Что здесь написано? – спросил Лебедев, указывая на центральный символ.

Елена изучила его: – Что-то вроде "только избранные могут пройти дальше" или "только носители кода могут открыть путь". Перевод неточен, но смысл примерно такой.

– Значит, нужны генетические маркеры, – кивнул Лебедев. – Дарья, ты первая.

Дарья подошла к двери и осторожно коснулась центрального символа рукой в перчатке скафандра. Ничего не произошло.

– Возможно, нужен прямой контакт, – предположила она. – Через скафандр не сработает.

– Слишком рискованно, – возразил Соколов. – Мы не знаем, что за атмосфера может быть за дверью, если она вообще есть.

– Согласен, – кивнул Лебедев. – Нужно найти другой способ.

Елена внимательно изучала символы вокруг центрального.

– Смотрите, – сказала она, указывая на последовательность знаков внизу двери. – Это похоже на инструкцию. Здесь сказано "приложи знак к знаку" или что-то в этом роде.

– Что это может значить? – нахмурился Соколов.

Дарья вдруг щелкнула пальцами: – Я поняла! "Знак" – это генетический маркер. А второй "знак" – это, вероятно, какое-то устройство для считывания. Смотрите!

Она указала на небольшую панель рядом с дверью, которую они сначала не заметили. Панель была утоплена в стену и имела форму ладони.

– Это сканер, – уверенно сказала Дарья. – Он должен считать генетический код через кожу.

– Но для этого придется снять перчатку, – заметил Соколов. – Без атмосферы это опасно.

– Ненадолго можно, – возразила Дарья. – При нынешней температуре обморожение не наступит мгновенно. У меня будет несколько секунд.

– Слишком рискованно, – покачал головой Лебедев. – Я сделаю это.

– Но у меня маркеры сильнее, – напомнила Дарья.

– Зато у меня больше опыта работы в экстремальных условиях, – парировал Лебедев. – И это приказ.

Он приблизился к панели, активировал систему экстренной герметизации рукава скафандра, затем быстрым движением снял перчатку. Его рука мгновенно побледнела в вакууме, но он не колеблясь приложил её к панели.

Панель засветилась, сканируя руку Лебедева. Символы на двери начали меняться, перестраиваясь в новые последовательности.

– Быстрее, надевай перчатку! – скомандовал Соколов.

Лебедев отдернул руку и поспешно натянул перчатку обратно. Система скафандра автоматически восстановила герметичность рукава.

– Получилось? – спросил он, растирая руку сквозь материал скафандра.

В ответ массивная дверь начала медленно открываться, уходя в стену. За ней открылся просторный зал, освещенный тем же голубоватым светом, что и коридор.

– Невероятно, – прошептала Елена. – Оно работает.

– Оставаться начеку, – напомнил Соколов. – Мы не знаем, что там внутри.

Они осторожно вошли в зал. То, что они увидели, заставило их застыть в изумлении.

В центре огромного круглого помещения висела голографическая проекция – трехмерная модель Солнечной системы. Планеты медленно вращались вокруг Солнца, сохраняя точные пропорции и орбитальные параметры. Но была одна странность – Земля на этой модели выглядела иначе. Континенты имели другие очертания, напоминающие Землю десятки миллионов лет назад.

– Это… Пангея? – удивилась Дарья, узнавая древний суперконтинент.

– Похоже на то, – согласилась Елена. – Это модель Земли времен мезозоя, когда динозавры были доминирующими видами.

Вокруг центральной проекции располагались многочисленные консоли, покрытые символами и, предположительно, служившие для управления системами комплекса.

– База данных? – предположил Лебедев, указывая на одну из консолей.

– Или центр управления, – кивнула Елена. – Нужно разобраться, как это работает.

Они осторожно обошли зал по периметру, осматривая оборудование. Все системы, несмотря на предположительный возраст в миллионы лет, выглядели функциональными и активными. Свечение усиливалось с каждым их шагом, словно объект реагировал на их присутствие и "просыпался" после долгого сна.

– Ибрагим, ты нас слышишь? – Лебедев связался с внешней группой.

– Четко и ясно, – ответил голос инженера. – Получаем ваши видеотрансляции. Невероятное зрелище!

– Мы продолжаем исследование, – сказал Лебедев. – Поддерживайте связь и будьте готовы к экстренной эвакуации.

Елена подошла к одной из консолей, которая казалась центром управления информационными системами. Символы на ней были организованы более структурированно, напоминая интерфейс компьютера.

– Я попробую активировать её, – сказала она, изучая панель. – Здесь есть что-то похожее на сенсорную поверхность.

– Осторожно, – предупредил Соколов, встав рядом с ней, готовый вмешаться при первых признаках опасности.

Елена осторожно коснулась панели рукой в перчатке. К её удивлению, система отреагировала даже через материал скафандра. Символы на консоли засветились ярче, и над ней появилась еще одна голографическая проекция – схема человеческого генома.

– Это… ДНК? – удивился Соколов.

– Да, – подтвердила Дарья, подходя ближе. – И не просто ДНК, а именно человеческая. Смотрите, здесь выделены определенные участки.

Действительно, в проекции светились особые фрагменты генома, соединенные линиями с другими фрагментами, образуя сложную трехмерную сеть.

– Это карта генетических модификаций, – уверенно сказала Дарья. – Показывает, какие участки ДНК были изменены или добавлены.

– Кем? – спросил Соколов.

– Предтечами, – тихо ответила Елена. – Создателями. Это… доказательство того, что человечество действительно было создано искусственно. Или, по крайней мере, модифицировано из существующих видов.

Осознание масштаба открытия накрыло их. Если информация на консоли соответствовала действительности, то она переворачивала все представления о человеческой истории и происхождении.

– Нужно исследовать дальше, – сказал Лебедев после короткой паузы. – Дарья, попробуй разобраться в этих генетических данных. Елена, продолжай изучать символы и интерфейс. Соколов, обеспечиваешь безопасность и ищешь другие выходы из зала. Должны быть еще помещения.

Команда разделилась, каждый занялся своей задачей. Елена продолжила изучение символов на консоли, пытаясь понять логику интерфейса. Через некоторое время ей удалось активировать еще одну функцию – историческую хронику, представленную в виде последовательности голографических изображений.

– Полковник, посмотрите на это, – позвала она Лебедева.

Изображения показывали эволюцию жизни на Земле, но с неожиданными акцентами. В определенные моменты истории появлялись объекты, похожие на космические корабли, взаимодействующие с планетой. Затем – сцены генетических экспериментов над различными видами. И наконец – появление ранних гоминидов, которые постепенно эволюционировали в современных людей, но с явными признаками искусственного вмешательства в процесс.

– Это их история, – прошептала Елена. – История создателей и их экспериментов на Земле.

– Смотрите, – Дарья указала на даты, отображавшиеся рядом с изображениями. – Первое вмешательство – около 65 миллионов лет назад. Сразу после вымирания динозавров.

– Они не просто наблюдали, – продолжала Елена, изучая последовательность изображений. – Они активно формировали эволюцию жизни на Земле. И, судя по всему, человечество было их главным проектом.

– Вопрос в том, зачем? – мрачно спросил Соколов. – Какова была их цель?

– Здесь есть что-то об этом, – Елена указала на текст, сопровождавший изображения. – "Эксперимент по созданию самоосознающего вида, способного к технологическому развитию при сохранении эмоционального интеллекта". Что-то вроде попытки создать идеальное сочетание рационального и эмоционального.

– И для чего? – не отступал Соколов.

Елена продолжила переводить: – "После катастрофы, уничтожившей основную цивилизацию, выжившие решили создать новый вид, который избежит их ошибок". Похоже, Предтечи почти уничтожили сами себя и решили начать всё заново, создав новый вид – нас.

– Но зачем устраивать базу на Луне? – спросил Лебедев. – Почему не остаться на Земле?

– Возможно, условия на Земле стали для них непригодными, – предположила Дарья. – Или они хотели наблюдать за экспериментом издалека, не вмешиваясь напрямую.

Елена продолжила изучение консоли и вдруг замерла: – Здесь что-то о "фазе завершения". И о "ключе активации".

– Активации чего? – насторожился Соколов.

– "Трансформации", – перевела Елена. – Опять это слово. "Когда избранные вернутся к Колыбели, начнется фаза завершения. Трансформация будет активирована ключом, который носят в себе избранные".

– Генетические маркеры, – догадалась Дарья. – Они и есть ключ.

– Но ключ к чему? – задумчиво произнес Лебедев. – Что за трансформация?

– Эволюционный скачок? – предположила Дарья. – Может быть, Предтечи заложили в наш геном какие-то "спящие" возможности, которые должны активироваться на определенном этапе развития.

– Или это какое-то оружие, – мрачно заметил Соколов. – Способ контролировать созданный вид, если эксперимент пойдет не так, как планировалось.

– Нужно выяснить больше, – решительно сказал Лебедев. – Давайте исследуем другие помещения.

Они обнаружили еще несколько дверей, ведущих из главного зала. Каждая была отмечена своими символами.

– Эта ведет в лабораторию, – сказала Елена, указывая на дверь с символами, обозначающими научную деятельность. – А эта, похоже, в жилой или административный сектор.

– Начнем с лаборатории, – решил Лебедев.

Дверь в лабораторию открылась так же, как и входная – от прикосновения Лебедева к сканирующей панели. За ней оказалось просторное помещение, заполненное странными устройствами и контейнерами.

– Похоже на биологическую лабораторию, – сказала Дарья, разглядывая оборудование. – Смотрите, это что-то вроде инкубаторов.

Ряды прозрачных капсул, напоминающих саркофаги, тянулись вдоль стен. Внутри большинства из них было пусто, но в некоторых виднелись смутные очертания.

– Что там? – Соколов подошел ближе, включив дополнительный фонарь на скафандре.

В свете фонаря они увидели, что в капсулах находились… тела. Человекоподобные, но с явными анатомическими отличиями – более вытянутые черепа, большие глазницы, шесть пальцев на руках.

– Предтечи? – прошептала Елена.

– Или промежуточные формы в экспериментах по созданию человека, – предположила Дарья, изучая ближайшую капсулу. – Смотрите, у этого образца еще сохранились хвостовые позвонки. А у того – перепонки между пальцами.

– Они… живы? – с опаской спросил Соколов.

– Нет, – уверенно ответила Дарья. – Это образцы, сохраненные для изучения. Что-то вроде естественнонаучного музея.

В центре лаборатории располагалась большая круглая платформа с консолью управления. Когда они подошли ближе, над платформой появилась еще одна голографическая проекция – трехмерная модель человеческого тела с детализированными органами, нервной системой и кровеносными сосудами.

– Интерактивный анатомический атлас, – прокомментировала Дарья. – Невероятно детальный.

Елена подошла к консоли управления и осторожно активировала её. Голограмма изменилась, показывая теперь последовательность трансформации – человеческое тело постепенно менялось, приобретая новые характеристики. Мозг увеличивался, мышечные ткани становились плотнее, кожа приобретала странный оттенок.

– Это… модель трансформации? – неуверенно спросила она.

– Похоже на то, – кивнула Дарья, внимательно изучая изображение. – Усиление физических и когнитивных способностей, регенерация тканей, продление жизни… Но есть и странные изменения, которые я не могу интерпретировать. Например, эти структуры в мозге – они напоминают узлы квантовой запутанности, если такое вообще возможно в биологическом объекте.

– Телепатия? – предположил Лебедев.

– Возможно, – не стала отрицать Дарья. – Или какая-то форма коллективного сознания.

– Улей, – мрачно произнес Соколов. – Как у насекомых.

– Не обязательно, – возразила Дарья. – Это может быть просто более эффективный способ коммуникации, сохраняющий индивидуальность.

– Или оружие контроля, – не отступал Соколов.

Елена продолжала изучать консоль: – Здесь есть еще информация. Что-то о фазах трансформации. Первая фаза – усиление когнитивных способностей и регенерация. Вторая – физические изменения и развитие новых сенсорных возможностей. Третья… – она замолчала, вчитываясь в символы. – Третья описана менее ясно. Что-то о "слиянии" и "единстве".

– Звучит как потеря индивидуальности, – заметил Соколов.

– Или выход на новый уровень сознания, – возразила Дарья.

– В любом случае, это очень серьезное вмешательство в человеческую природу, – сказал Лебедев. – И решение о такой трансформации не может принимать кто-то один.

– Согласна, – кивнула Елена. – Но похоже, что процесс уже начался. Смотрите, – она указала на строку символов внизу консоли. – Здесь сказано: "Колыбель пробуждена. Сигнал активации отправлен. Начало первой фазы через семьдесят два цикла".

– Цикла чего? – спросил Соколов.

– Вероятно, лунных суток, – предположила Дарья. – Это примерно 72 земных дня.

– И что произойдет через 72 дня? – настороженно спросил Лебедев.

– Если я правильно понимаю, – медленно произнесла Елена, – начнется глобальная трансформация людей, имеющих определенные генетические маркеры. Первая фаза – усиление когнитивных способностей и регенерация тканей.

– Как у Дарьи, – заметил Соколов. – Её ускоренная регенерация – это уже начало процесса?

– Возможно, – кивнула Дарья. – Мои маркеры более выражены, поэтому изменения начались раньше.

– А что потом? – спросил Лебедев. – После первой фазы?

– Вторая фаза начнется через 144 цикла, – перевела Елена. – И третья – через 216. После завершения третьей фазы трансформация станет необратимой и распространится на всех людей, независимо от наличия маркеров.

– Всё человечество изменится? – ахнул Соколов. – Это… геноцид!

– Не совсем, – возразила Дарья. – Скорее, принудительная эволюция. Но результат может быть столь же катастрофическим, если мы потеряем то, что делает нас людьми.

– Можно это остановить? – спросил Лебедев, обращаясь к Елене.

Она продолжила изучение консоли: – Здесь есть информация о "ключе отмены". Что-то связанное с "первичным геномом" и "точкой возврата".

– Генетический ключ для остановки процесса? – предположила Дарья.

– Вероятно, – кивнула Елена. – Но он должен быть активирован до завершения второй фазы. После этого изменения становятся необратимыми.

– Где этот ключ? – напряженно спросил Лебедев.

Елена перевела еще несколько строк: – Судя по описанию, он хранится в "сердце Колыбели". Вероятно, в каком-то центральном хранилище этого комплекса.

– Нам нужно найти его, – решительно сказал Лебедев. – И решить, что делать дальше. Это слишком важное решение, чтобы принимать его на месте. Нам нужна консультация с Землей, с международным комитетом.

– Если действительно начался процесс глобальной трансформации, – заметил Соколов, – то мы должны быть готовы к любому решению. Включая полное уничтожение этого объекта, если потребуется.

– Согласен, – кивнул Лебедев. – Но сначала нужно собрать максимум информации. Елена, скопируй все данные, которые сможешь. Дарья, проанализируй модель трансформации, нам нужно знать все возможные последствия. Соколов, проверь остальные помещения, найди путь к "сердцу Колыбели".

Команда разделилась, каждый занялся своей задачей. Елена подключила свой планшет к консоли, пытаясь скопировать данные. К её удивлению, система позволила это сделать без сопротивления, словно была создана именно для передачи информации.

Дарья тщательно анализировала модель трансформации, делая заметки и создавая копии голографических проекций для последующего изучения.

– Знаешь, – тихо сказала она Елене, когда они работали рядом, – несмотря на все риски, это потрясающий эволюционный скачок. Некоторые из этих изменений могли бы решить множество проблем человечества – болезни, старение, даже конфликты из-за ограниченных ресурсов.

– Но ценой потери того, что делает нас людьми? – возразила Елена. – Нашей индивидуальности, свободы выбора?

– Не обязательно, – Дарья указала на определенные участки в модели. – Смотри, базовая личность сохраняется. Меняются возможности, но не суть человека.

– Если верить тому, что здесь показано, – скептически заметила Елена.

– В любом случае, такое решение не может приниматься за всё человечество несколькими людьми, – согласилась Дарья.

Соколов вернулся из разведки других помещений: – Нашел еще несколько лабораторий и то, что похоже на жилые отсеки. Но главное – обнаружил большой зал в центре комплекса. Думаю, это и есть "сердце Колыбели".

– Что там? – спросил подошедший Лебедев.

– Огромная кристаллическая структура в центре, – описал Соколов. – И множество капсул по периметру, похожих на эти инкубаторы, но гораздо больше. В некоторых… что-то есть. Или кто-то.

– Предтечи? – ахнула Елена.

– Не уверен, – покачал головой Соколов. – Капсулы непрозрачные, видны только смутные очертания. Но они явно функционируют – индикаторы активны, и есть слабое свечение.

– Нам нужно это исследовать, – решил Лебедев. – Но сначала доложим на Землю о наших находках.

Они связались с внешней группой и передали всю собранную информацию. Ибрагим, Лю и Сара были потрясены масштабом открытия.

– Это меняет всё, – сказал Ибрагим после того, как ознакомился с данными. – История человечества, наше понимание эволюции, наше будущее… Всё нужно пересмотреть.

– Я уже передал предварительный отчет генералу Громову, – сообщил Лю. – Он созывает экстренное заседание международного комитета. Решение о дальнейших действиях будет принято в течение нескольких часов.

– А пока мы продолжаем исследование, – сказал Лебедев. – Но с максимальной осторожностью. Никакой самодеятельности, никаких необдуманных действий.

Они направились к "сердцу Колыбели" – центральному залу комплекса, где, предположительно, хранился ключ для остановки процесса трансформации. По пути Елена не переставала размышлять о масштабе их открытия и о том, какие последствия оно будет иметь для человечества.

Если информация, полученная в лаборатории, соответствовала истине, то они стояли на пороге величайшего выбора в истории – принять "наследие" своих создателей и позволить человечеству трансформироваться в нечто новое или отвергнуть его, сохранив свою текущую природу со всеми её ограничениями и возможностями.

И этот выбор должен был быть сделан в ближайшие недели, пока процесс трансформации не стал необратимым. Будущее всего человечества лежало в их руках, и Елена ощущала невероятную тяжесть этой ответственности.

Центральный зал – "сердце Колыбели" – ждал их, хранитель древних тайн и технологий, способных изменить судьбу всей планеты. Что бы они ни решили, мир после этого дня уже никогда не будет прежним.

Глава 7: Колыбель

Лунная база "Колыбель"

Перед входом в центральный зал – "сердце Колыбели" – Лебедев остановил команду. Его лицо, видимое через стекло шлема, выражало смесь решимости и настороженности.

– Последнее предупреждение, – сказал он, оглядывая каждого. – Мы не знаем, что ждет нас внутри. Действуем строго по протоколу. Никаких самовольных действий. При малейшей опасности немедленно отступаем.

– Как узнать, что именно представляет опасность? – тихо спросила Елена. – Технология настолько продвинутая, что мы можем не понять, что активируем.

– Доверяйте интуиции, – ответил Лебедев. – Иногда подсознание распознает угрозу быстрее, чем рациональное мышление.

Массивная дверь в центральный зал была украшена более сложными символами, чем предыдущие. В центре располагался знак, напоминающий спираль ДНК, но с дополнительными элементами.

– "Хранилище наследия", – перевела Елена, изучая надпись. – И предупреждение: "Лишь достойные могут принять дар эволюции".

– Достойные – это с правильными генетическими маркерами? – предположила Дарья.

– Возможно, – кивнула Елена. – Или те, кто пройдет какой-то тест.

– Будем надеяться, что мы окажемся достойными, – сухо заметил Соколов, проверяя оружие. – Иначе этот визит может оказаться очень коротким.

Как и с предыдущими дверями, для открытия потребовалась генетическая идентификация. На этот раз сканер располагался на уровне глаз и напоминал кристалл, встроенный в стену.

– Сканер сетчатки? – предположил Соколов.

– Не думаю, что древняя цивилизация использовала такую примитивную биометрию, – возразил Лебедев. – Скорее, это что-то более продвинутое. Возможно, сканер мозговой активности.

– Или квантовый резонатор, настроенный на определенный генетический код, – добавила Дарья.

– Как бы то ни было, – сказал Лебедев, – давайте попробуем.

Он приблизился к кристаллу и посмотрел прямо в него. На мгновение его зрачки расширились, словно он увидел что-то поразительное, затем кристалл вспыхнул ярким светом, который, казалось, проник сквозь шлем прямо в глаза полковника.

– Лебедев! – воскликнул Соколов, бросаясь вперед.

Но свет уже погас, и дверь медленно начала открываться. Лебедев моргнул несколько раз, приходя в себя.

– Я в порядке, – сказал он, хотя его голос звучал странно напряженно. – Это было… необычно.

– Что вы видели? – спросила Елена.

– Звезды, – тихо ответил Лебедев. – Миллиарды звезд. И… нечто, наблюдающее за мной. Анализирующее. Решающее, достоин ли я.

– Искусственный интеллект? – предположила Дарья.

– Возможно, – Лебедев потряс головой, словно избавляясь от наваждения. – Но сейчас не время для обсуждений. Дверь открыта, и нас ждет "сердце Колыбели".

Они вошли в центральный зал – просторное круглое помещение, которое, казалось, существовало вне времени. В центре, как и описывал Соколов, возвышалась гигантская кристаллическая структура, напоминающая дерево с множеством ветвей, каждая из которых заканчивалась светящейся точкой. Вокруг, по периметру зала, располагались двенадцать капсул, похожих на саркофаги, но сделанных из прозрачного материала, напоминающего стекло, но явно гораздо более прочного.

– Невероятно, – прошептала Елена, оглядываясь.

Стены зала были полностью покрыты символами, образующими сплошной текст, прерываемый только изображениями, похожими на схемы или диаграммы.

– Это… хроника, – сказала Елена, изучая ближайший участок стены. – История Предтечей. Их цивилизации, их достижений и… падения.

– Что здесь написано? – Лебедев подошел ближе.

– Это сложно, – признала Елена. – Язык древнее всего, что я когда-либо изучала. Но благодаря сходству с протошумерским и другими древнейшими земными языками, я могу уловить общий смысл.

Она провела рукой по символам, словно физический контакт мог помочь ей понять их значение: – Здесь говорится о великой цивилизации, развившейся миллионы лет назад. Они называли себя… сложно перевести… что-то вроде "Первые" или "Предшественники". Отсюда, видимо, и пошло наше название "Предтечи".

– Откуда они пришли? – спросила Дарья.

– Они эволюционировали на Земле, – ответила Елена, продолжая читать. – Задолго до появления динозавров. Первая разумная раса на нашей планете.

– Но что случилось с ними? Почему они исчезли? – поинтересовался Соколов, не отрывая взгляда от кристаллической структуры в центре.

– Катастрофа, – Елена перешла к другому участку текста. – Но не природная. Они сами стали причиной своего падения. "В погоне за совершенством мы потеряли сущность", – так здесь написано. Что-то связанное с генетическими модификациями и попыткой достичь бессмертия.

– Какая ирония, – мрачно усмехнулся Соколов. – Они едва не уничтожили себя технологиями, а теперь предлагают нам пойти по тому же пути.

– Не совсем так, – возразила Елена, продолжая чтение. – Здесь сказано, что они осознали свою ошибку. Выжившие покинули Землю и обосновались здесь, на Луне, чтобы наблюдать за планетой издалека. И начали новый проект – создание вида, который сохранил бы баланс между технологическим развитием и… эмоциональным интеллектом, если можно так перевести.

– То есть нас, – кивнула Дарья. – Людей.

– Да, – Елена продолжила изучение стены. – Они вернулись на Землю после вымирания динозавров и начали серию экспериментов с местными видами. Сначала с ранними млекопитающими, затем с приматами, и наконец… с нашими предками. Они ускорили эволюцию, добавили определенные гены, которые считали важными – способность к абстрактному мышлению, речи, творчеству. Но при этом намеренно ограничили некоторые другие возможности.

– Какие? – нахмурился Лебедев.

– Телепатию, регенерацию, продолжительность жизни, – перечислила Елена. – То, что, по их мнению, привело к падению их собственной цивилизации. Они считали, что эти способности должны развиваться постепенно, вместе с моральной эволюцией вида.

– И когда настанет время, они активируют эти "спящие" гены, – догадался Лебедев. – Трансформация, о которой говорилось в лаборатории.

– Именно, – кивнула Елена. – "Когда ученики будут готовы, наследие будет передано". Но здесь есть важное условие: готовность должна быть доказана. Человечество должно показать, что оно не повторит ошибок Предтечей.

– И кто должен судить о нашей готовности? – скептически спросил Соколов. – Система, которой миллионы лет?

– Возможно, поэтому они оставили "избранных", – предположила Дарья. – Людей с особыми генетическими маркерами, которые должны принять решение от имени всего человечества.

– Как мы, – тихо произнес Лебедев.

Пока они обсуждали прочитанное, Соколов приблизился к одной из капсул, расположенных по периметру зала. Внутри смутно виднелась фигура, напоминающая человеческую, но с заметными отличиями – более вытянутый череп, длинные тонкие конечности.

– Смотрите, – позвал он остальных. – Кажется, они не все вымерли.

Команда подошла к капсуле. Через полупрозрачную поверхность они могли видеть существо, погруженное в состояние, похожее на анабиоз. Его кожа имела бледно-серебристый оттенок, глаза были закрыты, а на лице застыло выражение глубокого спокойствия.

– Это… Предтеча? – прошептала Елена.

– Судя по анатомии – да, – подтвердила Дарья, изучая существо профессиональным взглядом биолога. – Явно гуманоидная форма, но с существенными отличиями от Homo sapiens. Более развитый мозг, судя по форме черепа. Атрофированная мускулатура, возможно, из-за меньшей зависимости от физической силы.

– Оно живо? – спросил Лебедев.

– Трудно сказать без специального оборудования, – ответила Дарья. – Но если эта капсула – что-то вроде криогенной камеры, то теоретически – да.

– Их здесь двенадцать, – заметил Соколов, оглядывая зал. – Последние представители вида?

– Возможно, – кивнула Елена. – Хранители, оставленные наблюдать за экспериментом.

– Или судьи, – мрачно добавил Соколов. – Которые решат нашу судьбу, когда проснутся.

– Если проснутся, – поправила его Дарья. – Они могли быть мертвы уже миллионы лет, а эти капсулы просто сохраняют тела.

Пока они изучали капсулы, Лебедев подошел к кристаллической структуре в центре зала. В её сердцевине пульсировал голубоватый свет, словно сердцебиение гигантского существа.

– Что это? – спросил он, не обращаясь конкретно ни к кому.

– Судя по описаниям на стенах, – ответила Елена, изучая символы рядом с кристаллом, – это что-то вроде хранилища данных и системы управления комплексом. "Древо жизни" – так оно здесь названо. Хранит генетические коды всех видов, с которыми экспериментировали Предтечи, включая… оригинальный человеческий геном.

– Оригинальный? – переспросил Лебедев. – То есть, до модификаций?

– Именно, – кивнула Елена. – И не только человеческий. Здесь генетические коды тысяч видов, многие из которых уже вымерли на Земле.

– Ноев ковчег в цифровой форме, – прокомментировал Соколов.

– Скорее, квантовой, – поправила его Дарья, изучавшая основание кристалла. – Смотрите, эти структуры напоминают квантовые компьютерные ячейки, только гораздо более продвинутые, чем всё, что мы способны создать.

– А это что? – Лебедев указал на странный пьедестал рядом с кристаллом.

Конструкция напоминала пульт управления с углублением в центре, по форме напоминающим человеческую ладонь.

– Похоже на интерфейс, – предположила Дарья. – Способ взаимодействия с системой.

– Здесь написано… – Елена изучила символы вокруг пьедестала. – "Ключ к эволюции". И предупреждение: "Выбор необратим".

– Какой выбор? – нахмурился Соколов.

– Возможно, активировать трансформацию или остановить её, – предположила Елена. – Или выбрать её направление.

– В любом случае, мы не будем ничего активировать без консультации с Землей, – твердо сказал Лебедев. – Слишком велика ответственность.

– Полковник, взгляните на это, – позвала Дарья, обнаружившая еще одну особенность зала.

В стене напротив входа располагалась ниша, в которой находился объект, напоминающий саркофаг, но меньшего размера, чем капсулы с Предтечами. На его поверхности были высечены символы, сложенные в спираль.

– Что это? – спросил Лебедев, подходя ближе.

– Судя по символам, – ответила Елена, изучая надписи, – это "Ключ Отмены". То, что мы искали – устройство для остановки процесса трансформации.

– Как оно работает? – поинтересовался Соколов.

– Здесь сказано, что оно содержит "первичный код" – оригинальную генетическую структуру человека, до модификаций Предтечей, – пояснила Елена. – При активации этот код будет транслироваться как шаблон, блокирующий процесс трансформации.

– То есть, это устройство вернет человечество к исходной точке? – уточнил Лебедев.

– Не совсем, – Елена продолжала расшифровывать текст. – Оно не отменит уже произошедшие эволюционные изменения, а просто остановит искусственный процесс трансформации, запущенный Предтечами. Человечество останется таким, какое оно есть сейчас, и будет развиваться естественным путем.

– Звучит разумно, – кивнул Лебедев. – Но как его активировать?

– Это сложнее, – признала Елена. – Здесь написано, что ключ должен быть помещен в "Сердце Древа" – видимо, в центральную кристаллическую структуру. Но активировать его может только "носитель истинного кода" – человек с определенной генетической структурой.

– Снова генетические маркеры, – вздохнул Соколов. – Кто же этот избранный?

– Не знаю, – покачала головой Елена. – Описание слишком туманное. "Тот, в ком слиты все линии". Возможно, человек, несущий в себе наиболее полный набор маркеров.

– Это может быть кто угодно, – разочарованно произнес Соколов. – Как найти такого человека?

– Возможно, он уже найден, – тихо сказала Дарья, глядя на Лебедева. – Помните, полковник, как отреагировал на вас сканер у входа? Вас проверяли. И вы прошли тест.

Лебедев задумчиво кивнул: – Возможно. Но не будем делать поспешных выводов. Для начала нужно извлечь этот ключ и изучить его.

Он подошел к нише и осторожно прикоснулся к саркофагу. Крышка немедленно начала открываться, словно реагируя на его прикосновение. Внутри лежал кристалл, похожий на те, что составляли "Древо", но меньшего размера и с более насыщенным внутренним свечением.

– Это оно? – спросил Соколов. – Выглядит… обыденно для устройства такой важности.

– Самые важные вещи часто выглядят просто, – философски заметила Елена.

Лебедев осторожно взял кристалл. Тот слегка засветился в его руках, но никаких драматических эффектов не последовало.

– И что теперь? – спросил Соколов.

– Теперь мы возвращаемся в лагерь, – решил Лебедев. – Сообщаем на Землю о наших находках и ждем решения международного комитета. Это слишком важно, чтобы действовать самостоятельно.

– А если комитет решит активировать трансформацию? – тихо спросила Дарья. – Если они решат, что эволюционный скачок – благо для человечества?

– Тогда мы будем действовать согласно приказу, – твердо ответил Лебедев. – Но я уверен, что такое решение не будет принято легкомысленно. Слишком велики ставки.

Они собирались покинуть центральный зал, когда внезапно кристалл в руках Лебедева ярко вспыхнул, а затем его свет синхронизировался с пульсацией "Древа". По всему залу пронеслась волна энергии, заставившая символы на стенах засиять, а капсулы с Предтечами – слабо завибрировать.

– Что происходит? – напряженно спросил Соколов, выхватывая оружие.

– Не знаю, – Лебедев попытался положить кристалл обратно в нишу, но тот словно прилип к его руке. – Чёрт, не могу его отпустить!

В следующее мгновение в центре зала, прямо над "Древом", возникла голографическая проекция. Она изображала существо, похожее на тех, что находились в капсулах, но каким-то образом более… величественное. Предтеча смотрел на них большими миндалевидными глазами, в которых читалась древняя мудрость и невыразимая усталость.

А затем оно заговорило. Звук, казалось, возникал прямо в их головах, минуя наушники скафандров.

– Язык… странный, но я понимаю общий смысл, – напряженно произнесла Елена. – Это что-то вроде автоматического сообщения.

– Что оно говорит? – спросил Лебедев, все еще пытаясь совладать с кристаллом, который теперь пульсировал в такт речи существа.

Елена сосредоточилась, пытаясь расшифровать сложные лингвистические конструкции: – "Приветствую вас, дети Терры. Если вы слышите это послание, значит, Колыбель пробудилась, и вы достигли уровня развития, позволяющего понять свое происхождение и предназначение."

Голограмма изменилась, показывая теперь историю Предтечей – их расцвет, технологические чудеса, а затем – катастрофу, превратившую цветущую цивилизацию в руины.

– "Мы совершили ошибку, – продолжала переводить Елена. – В погоне за совершенством мы утратили то, что делало нас живыми. Наша технология превзошла нашу мудрость. Наше могущество затмило нашу мораль. Мы почти уничтожили себя и свой мир."

Изображение снова изменилось, показывая группу выживших Предтечей, покидающих разрушенную Землю и прибывающих на Луну.

– "Немногие из нас осознали ошибку и решили начать заново. Мы создали вас – новый вид, который мог бы избежать нашей судьбы. Мы наделили вас разумом, но ограничили некоторые способности, которые оказались для нас разрушительными. Мы хотели, чтобы вы развивались постепенно, находя баланс между технологией и мудростью."

Следующая серия изображений показывала эволюцию человечества – от примитивных гоминидов до современной цивилизации, с явными признаками вмешательства Предтечей на ключевых этапах.

– "Теперь настало время выбора, – голос становился более настойчивым. – Фаза завершения началась. Вы можете принять наследие и эволюционировать в нечто большее, чем были задуманы изначально. Или можете отказаться, сохранив свой текущий путь развития."

Голограмма показала две версии будущего – в одной люди трансформировались в существа, напоминающие Предтечей, обретали невероятные способности, но при этом теряли что-то неуловимое, какую-то искру индивидуальности. В другой – человечество продолжало развиваться медленнее, преодолевая кризисы и конфликты, но сохраняя свою сущность.

– "Выбор должен быть сделан до завершения второй фазы, – продолжала переводить Елена. – После этого процесс станет необратимым, и все носители модифицированного кода будут трансформированы. Решение должно быть принято свободно, иначе наследие будет утрачено навсегда."

Голограмма Предтечи подняла руку в жесте, напоминающем благословение: – "Носитель Ключа, – взгляд существа остановился на Лебедеве, – ты был выбран из-за чистоты твоего кода. Тебе доверено решение, которое определит судьбу твоего вида. Выбирай мудро. Мы будем наблюдать."

С этими словами голограмма растаяла в воздухе, а кристалл в руке Лебедева перестал светиться, хотя все еще оставался прикрепленным к его ладони.

– Что это было? – выдохнул Соколов, медленно опуская оружие.

– Похоже на автоматическое приветствие, – сказала Елена. – Записанное сообщение, которое активируется, когда кто-то берет Ключ.

– Оно назвало меня "Носителем Ключа", – Лебедев смотрел на кристалл в своей руке. – Что это значит?

– Судя по всему, вы действительно обладаете генетическими маркерами, необходимыми для активации или деактивации процесса трансформации, – ответила Дарья. – "Чистота кода" может означать, что ваш геном содержит наиболее полный набор модификаций, внесенных Предтечами, в неискаженном виде.

– Но почему я? – нахмурился Лебедев.

– Возможно, это связано с вашим облучением во время инцидента на Дальнем Востоке, – предположила Елена, вспомнив информацию из его досье. – Тот странный объект, "Сфера-17", мог быть еще одним артефактом Предтечей, который каким-то образом активировал спящие гены в вашей ДНК.

– Или это просто совпадение, – пожал плечами Соколов. – Генетическая лотерея.

– В любом случае, – сказал Лебедев, – это не меняет наш план действий. Мы возвращаемся в лагерь и докладываем о находке. Решение будет принимать международный комитет, а не я лично.

Он попытался отделить кристалл от ладони, и на этот раз ему это удалось. Кристалл теперь выглядел обычным, без внутреннего свечения.

– Странно, – прокомментировал Лебедев, осматривая свою руку. – Никаких следов. Но я чувствовал, словно он… сканировал меня изнутри.

– Возможно, так и было, – кивнула Дарья. – Технология Предтечей явно превосходит наше понимание.

– Что ж, – Лебедев аккуратно упаковал кристалл в специальный контейнер, – мы получили то, за чем пришли. Теперь нужно выбраться отсюда и доставить находку на Землю.

Они в последний раз осмотрели зал, Елена сделала дополнительные фотографии символов и структур, после чего команда направилась к выходу. Двери открывались перед ними без сопротивления, словно комплекс сам выпускал их наружу.

Когда они поднялись на поверхность, их встретили встревоженные Ибрагим, Лю и Сара.

– Наконец-то! – воскликнул Ибрагим. – Мы уже начали беспокоиться. Связь с вами прервалась, когда активировалась та голограмма.

– Вы видели передачу? – удивился Соколов.

– Частично, – кивнул Ибрагим. – Изображение было нечетким, а звук отсутствовал полностью. Но то, что мы видели, было… впечатляющим.

– Это еще мягко сказано, – сухо заметила Сара. – Если то, что показала голограмма, правда, то нам нужно полностью пересмотреть историю человечества.

– И возможно, его будущее, – добавил Лю, который выглядел необычно взволнованным для своего обычно невозмутимого характера.

– Мы нашли Ключ, – Лебедев показал контейнер с кристаллом. – То, что может остановить процесс трансформации, если мы решим, что это необходимо.

– Вы приняли решение? – спросил Ибрагим.

– Нет, – твердо ответил Лебедев. – Такое решение не может принимать один человек. Мы возвращаемся на Землю и передаем все данные международному комитету.

– Если успеем, – мрачно заметил Лю. – Пока вы были внутри, я получил сообщение от станции. У нас проблемы.

– Какие? – насторожился Соколов.

– К станции пристыковался корабль "Гелиоса", – сообщил Лю. – Официально – для доставки научного оборудования. Неофициально – Кларк, похоже, перешел на их сторону. Он отказывается гарантировать нашу безопасность при возвращении, если мы не передадим им все данные о наших находках.

– Шантаж, – процедил Соколов. – Я так и знал, что Кларку нельзя доверять.

– У нас есть альтернативные пути эвакуации? – спросил Лебедев.

– Теоретически, – ответил Ибрагим. – Китайская база "Чанъэ-7" находится примерно в 700 километрах отсюда. Если наши луноходы выдержат такой пробег…

– Они выдержат, – уверенно сказал Лебедев. – У нас тройной запас энергии и кислорода.

– Но для этого нужно пересечь терминатор и двигаться по видимой стороне Луны, – предупредил Ибрагим. – Нас могут обнаружить.

– Это риск, на который придется пойти, – решил Лебедев. – Сворачиваем лагерь и готовимся к немедленному отбытию. Лю, свяжитесь с генералом Громовым по защищенному каналу. Сообщите о ситуации и запросите поддержку со стороны китайской базы.

– Есть, – Лю кивнул и немедленно отправился к коммуникационному оборудованию.

– А что с базой Предтечей? – спросила Елена. – Мы просто оставим её открытой?

– У нас нет выбора, – ответил Лебедев. – Но судя по тому, что мы видели, комплекс имеет собственные системы безопасности. Вряд ли люди Кронова смогут активировать что-либо без необходимых генетических маркеров.

– Если только среди них нет таких же "избранных", как мы, – возразил Соколов.

– Это возможно, – признал Лебедев. – Но по крайней мере, у них не будет Ключа, – он похлопал по контейнеру. – А без него они не смогут ни активировать, ни остановить процесс трансформации.

Команда быстро приступила к сворачиванию временного лагеря. Научное оборудование, образцы, данные – всё было упаковано и погружено в луноходы. Особое внимание уделялось защите контейнера с кристаллом – его поместили в специальный сейф, встроенный в первый луноход.

– Связь с генералом Громовым установлена, – доложил Лю, возвращаясь от коммуникационного терминала. – Он подтвердил, что китайская сторона готова принять нас на базе "Чанъэ-7". Они уже отправили спасательный модуль, который встретит нас на полпути.

– Отлично, – кивнул Лебедев. – Что с "Гелиосом"?

– Ситуация осложняется, – признал Лю. – Кронов лично прибыл на станцию. И, судя по всему, привез с собой специальную команду. Генерал предупреждает, что они могут попытаться перехватить нас.

– На Луне? – удивился Соколов. – У них есть такие возможности?

– У "Гелиоса" есть собственная лунная программа, – сообщил Лю. – Секретная, но разведка знает о существовании прототипов лунных истребителей – небольших кораблей, способных летать в лунном пространстве.

– Черт, – выругался Соколов. – Тогда нам нужно двигаться максимально быстро и незаметно.

– Готовность через пять минут, – доложил Ибрагим, руководивший погрузкой оборудования. – Все системы луноходов проверены, энергия на максимуме.

Елена подошла к краю лагеря и бросила последний взгляд на лунную базу Предтечей. Вход все еще светился голубоватым светом, но теперь к нему добавились новые световые линии, расходящиеся по поверхности, словно кровеносные сосуды. База продолжала "просыпаться", реагируя на присутствие людей и активацию древних систем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.