Владимир Андриенко
История Елены Грант: Ученица отравительницы

Действующие лица:

Главные персонажи:

Елена Монро – дочь фермера, ученица Джулии Спера. Составительница яда «Вода Хелены». Будущая леди Грант супруга баронета Хьюго Гранта.

Хьюго Грант – сын баронета сэра Бартоломью Гранта. В будущем баронет и владелец имения «Коронованный бук».

Джеффри Пирс – бастард баронета Бартоломью Гранта. Сводный брат Хьюго Гранта. В будущем секретарь судьи сэра Джеффри Далтона.

***

Основные персонажи:

Сэр Томас Вулси – архиепископ Йоркский, кардинал римской церкви.

Сэр Ральф Уолт – рыцарь-баронет, управляющий имениями кардинала Вулси, затем королевский шериф Йорка.

Сэр Джеффри Далтон – судья Суда королевской скамьи, «охотник на ведьм». Проводил громкие процессы по ведьмам по всему Йоркширу.

Сэр Бартоломью Грант – баронет, владелец имения Коронованный бук. Снешал Брадфордский.

Шарлотта Марлоу – дочь купца, первая жена Хьюго Гранта.

Элис Хемптон, эсквайр – рыцарь-знаменосец.

***

Второстепенные персонажи:

Марлоу – богатый торговец из Йорка.

Теофиль Годил – городской врач в Йорке.

Элизабет Бартон – «Безумная дева из Кента», предсказательница.

Джон Ричи – монах бенедектинец.

Гай Нортон – мажордом в доме Грант.

Монро – фермер, арендатор Грантов, отец Елены Монро.

Джереми Смит – аптекарь в Йорке.

Грин – глава корпорации торговцев шерстью города Йорка.

Папаша Линд – хозяин «Веселого петушка».

Рольф – бретёр.

Глава 1
Заброшенный пруд.

Коронованный бук.

Поместье рода Грант.

Дело это началось в старой Англии в графстве Йоркшир в правление короля Генриха VIII Тюдора¹. Спустя сто лет история отравительницы Елены Грант обросла небылицами и стала страшной сказкой. А после и вовсе превратилась в легенду…

***

Стареющий джентльмен в модном сплошном тёмном кафтане с квадратным вырезом и широкими прямым рукавами сидел в кресле у камина. Он смотрел как пылающие поленья осыпаюсь искрами на металлическую решетку.

Под его кафтаном белая вышитая рубашка со шнуровкой, что говорило о том, что джентльмен недавно состоял при дворе в свите короля или какого-то знатного лица. И теперь его по прихоти судьбы занесло в холодный кабинет деревенского дворянского замка.

Этот дворянин, носивший звание снешала² Брадфордского, до недавнего времени служил своему лорду герцогу Норфолку советником и распорядителем дел. Но ныне герцог прогнал его, и дворянин вернулся в свой старый фамильный замок.

Снешал Брадфорский вернулся домой не один. Его сопровождал его бастард Джеффри, которому на тот момент исполнилось 17 лет. Сэр Бартоломью позаботился о своем незаконном отпрыске и хотел седлать его священником. С 11 лет Джеффри воспитывался при монастыре Ордена Святого Бенедикта. И снешал наделся пристроить сына, после его пострижения в монахи, в свиту архиепископа Кентерберийского, но опала помешала этому. Пришлось взять Джеффри с собой.

Молодой человек худощавого сложения стоял рядом с отцом. Одет он был скромно во всё чёрное как судейский чиновник.

– Тебя в наших местах никто не знает, Джеффри. Даже мои слуги не знают о нашем родстве.

– Вы так захотели, отец.

– Да. И сейчас я хочу, чтобы ты уже через два-три дня отбыл из Коронованного Бука в Йорк.

– Как прикажете отец. Но что мне делать в Йорке? У меня нет денег.

– Денег нет и у меня, Джеффри. Я дам тебе только рекомендательное письмо.

– Письмо?

– Письмо. Оно подписано Эдмундом Бонером и рекомендует молодого человека по имени Джеффри Пирс архиепископу Йоркскому.

– Вы сказали Джеффри Пирс?

– Тебе нельзя именоваться Грантом, сын мой. Это имя не принесет тебе счастья.

– А кто такой этот Бонер, что меня рекомендует?

– Известный человек в Лондоне. Но про это потом. Ты знаешь о моих планах и можешь мне помочь.

– Я готов, отец.

– Мои дела плохи, сын мой. Очень плохи. Я на грани полного разорения.

– Разве я могу вам помочь в этом, отец?

– Положение может поправить мой старший сын и наследник. Твоя задача иная. Ты не должен никому говорить о нашем родстве.

– Как прикажете, отец.

– Я не могу тебе дать ничего кроме этого рекомендательного письма. Даже в Йорк тебе придется добираться самому. Я не дам тебе лошади.

– Я доберусь, отец.

– Никаких писем мне ты писать не должен.

– Но что мне делать в Йорке?

– Ты можешь попытаться пристроиться к свите архиепископа Йоркского. Бонер имеет на него влияние, но сейчас и это может не сработать, сын мой. У архиепископа проблем даже больше, чем у меня. Я состоял в свите герцога Норфолка и мне это известно лучше чем кому-либо.

– Но вы сами привезли меня сюда, отец.

– Потому что оставлять тебя в Лондоне было нельзя. Многие там знали о нашем родстве. А в Йорке о тебе не знает никто. И скромный юноша Джеффри Пирс сможет легко затеряться.

– Но что мне делать, отец? Кем я могу стать в свите архиепископа?

– Ты образован и знаешь латынь. Может пристроишься писцом к одному из секретарей епископа.

Баронет передал сыну пакет.

– Это рекомендательное письмо.

Джеффри принял его и поклонился.

Двери кабинета отворились и с поклоном вошел мужчина средних лет, крепко сложенный в зеленой куртке, с кинжалом у пояса.

– Милорд, – обратился он к дворянину.

Это был доверенный мажордомом Коронованного бука по имени Гай Нортон.

– Милорд, я прибыл по вашему приказу.

Сэр Бартоломью повернул голову к двери.

– Ах, это ты Нортон. Я жду тебя уже почти час!

– Мне передали ваш приказ явиться, когда я был вдали от замка. Милорд не уведомил о своем возвращении письмом, и потому я не успел подготовиться к приеду моего господина. Прошу меня простить.

Баронет повернулся к Джеффри и сказал:

– Запомни всё, о чем я тебе говорил. Иди.

– Да милорд.

Молодой человек вышел.

Баронет сказал мажордому:

– Скоро этот молодец покинет нас. Я не могу более оказывать ему покровительство.

– Мне показалось, милорд…, – Нортон запнулся. Влезать в личные дела баронета ему не хотелось.

– Мне сейчас не до церемоний, Нортон. Оставим этого молодого человека. Пусть убирается. Мне нужно знать отчего ты плохо следил за моим сыном, которого я доверил тебе!

– Милорд, я не понимаю…

Дворянин пояснил:

– Я, уезжая в Лондон, поручил тебе моего наследника.

– Но мистер Хьюго здоров, милорд.

– Здоров! Ты смеешь насмехаться? – брови дворянина сдвинулись.

– И в мыслях не имел, милорд. Но я не понимаю ваших упреков. Мистер Хьюго живет в замке, и я не обременял его никакими заботами.

– Вот именно, Нортон! Потому у наследника появилось слишком много времени, и он завёл шашни с деревенской девкой!

– Но разве вашему сыну было запрещено развлекаться?

– И пусть бы себе развлекался! Но он задумал жениться! И я узнал про это через полчаса после моего возвращения. А ты не соизволил мне ничего сообщить в последнем письме!

– Вы сказали о женитьбе, милорд?

– Именно, Нортон.

– Но я ничего не знаю о женитьбе мистера Хьюго.

– А с кем он крутит шашни ты знаешь?

– За это время у него в постели побывали несколько женщин.

– Я говорю о его последней женщине.

– Последней, милорд?

– Той которая занимает его мысли сейчас!

– Это местная молодая красотка Елена Монро. И она действительно хороша собой словно придворная дама, милорд. Но я не думал…

– Нам сейчас надо думать, Нортон. Крепко думать.

– Но кто мог отважиться венчать их тайно в ваших владениях, милорд? Уверяю вас, что это просто нелепый слух.

– Ты знаешь почему я здесь, Нортон?

– Как же я могу это знать, милорд? Вы не сказали мне.

Дворянин ответил:

– Меня выставили из Лондона!

– Милорд? – не понял Нортон.

– Земля горит под моими ногами, Нортон. Мой покровитель герцог³ Норфолк грозит лишить меня звания снешала. И он это сделает, если я не внесу 2 тысячи фунтов в течение месяца.

– Милорд? Я не ослышался? Две тысячи?

– Да. Но у меня нет в карманах и десяти фунтов.

– В казне замка есть именно эта сумма. В десять фунтов.

– Так мало? – спросил баронет.

– Милорд не посылал мне денег и приходилось выкручиваться. В Коронованном буке только трое слуг, милорд, не считая меня. И жалования я не получаю уже год. Но веду всё хозяйство вашего имения.

– Меня могут лишить титула и отобрать имение в казну. Ты ведь знаешь, что мои права на Коронованный бук можно оспорить. Герцог Норфолк с охотой продаст мои земли первому пройдохе, кто сможет за них заплатить.

– Но что случилось, милорд?

– Случилось. Я растратил доверенные мне деньги. Герцог пришел в ярость и отослал меня и столицы. Я молил его на коленях, но он не сменил гнев на милость. И теперь мне нужны деньги.

– Нам негде взять 2 тысячи фунтов, милорд.

– Я позаботился об этом, Нортон. Купец из Йорка Марлоу готов отдать дочь за моего сына!

– Марлоу? Это страшный богач, милорд. Но неужели вы уже сговорились с ним?

– Да. Первым делом я приехал в Йорк, а уже потом сюда. Марлоу готов отдать дочь и дать мне под расписку пять тысяч фунтов. Две я сразу внесу в королевскую палату. Тысячу в виде подарка отправлю герцогу.

– И он дарует вам прощение?

– Тысяча золотых растопит его сердце. Но что я узнаю, вернувшись в Коронованный бук? Мой сын собрался тайно венчаться с деревенской девкой. А мой мажордом ничего не знает про это! Хорошо, что я приехал вовремя.

– Но кто мог повенчать их? Местный викарий? Не думаю, что у него хватило бы смелости.

– Сейчас это не так важно, Нортон. Может они собирались сбежать в Йорк, или ещё куда, и пожениться там. Мне сказали, что Хьюго сильно увлечен девкой.

– Как я уже вам доложил она весьма красива.

– Мало ли красивых девок? В Лондоне их тысячи! Поиграл и хватит. С чего ему вздумалось на ней жениться?

– Поговаривают что Елена знается с нечистой силой, милорд. Но это всё лишь слухи.

– Вот как? А судья Далтон, как я слышал, ныне снова в Йорке.

– Но не хотите же вы призвать Далтона в наши земли, милорд? Он обвинит в ведьмовстве многих местных красоток. Его здесь как огня бояться.

– Да мне плевать на местных девок. Пусть хоть всех сожжёт! Мне нужно чтобы девка Монро отстала от Хьюго. Я уже говорил с ним, и он настаивает на своем решении! Женюсь и всё!

– Я могу отговорить девку от этого, милорд.

– Говорят она строптивая.

– Я найду подход. Через её отца.

– Тогда не медли.

– Как прикажете, милорд.

***

Земли поместья Грант.

Дальний пруд.

Пруд в имении Грантов находился довольно далеко от господского дома и был запущен, ибо никто более не чистил его. Вместо рыбок там поселились лягушки и поверхность изрядно заросла тиной. Нынешний хозяин имения баронет⁴ сэр Бартоломью Грант хоть и носил звание снешала Брадфордского, был беден. Остатки своего состояния он спустил в игре в кости, до которой был большим охотником.

Красивая девушка лет 16-ти, с тонкой фигуркой, разогнав руками тину, смотрела на свое отражение в воде и отметила про себя что мать не зря назвала её именем Елена.

В детстве она не обещала стать красавицей и потому её никто не призвал служить в замке Коронованный бук, куда Гранты традиционно собирались красивых девушек.

Дочь арендатора рано потеряла мать и росла как дикий цветок вдали от глаз соседей. Отец был строгих правил и заставлял дочь трудиться с утра до ночи. Девочка мечтала о том, когда она вырастет, то обязательно выйдет замуж за лорда, который увезет её в прекрасный замок на берегу моря.

Время пробежало, и нескладный подросток превратился в очаровательную девушку с ангельским личиком и точеной фигуркой греческой богини. Так сказал о ней местный викарий, что юная Монро может стать моделью для королевского скульптора.

– Как это покойный сквайр Грант не приметил такую красотку? На него не похоже, – засмеялся викарий.

– Дак какая она красотка? – спросил тощий конюх Гийом. – Видал я девчонку Монро. Ничего особенного.

– Это потому, что ты болван, Гийом. Девка Монро – юная Афродита, – сказал викарий.

– Кто? – спросили его селяне.

– Афродита. Но что с вами говорить? – викарий махнул рукой и пошел дальше…

Елена смотрела на своё отражение и радовалась. Она распустила рыжеватые волосы и кончики их коснулись водной глади. Позади она услышала шум шагов.

Девушка обернулась. Это был он!

Молодой Хьюго Грант бежал на свидание с любимой.

Наследник баронета был молод и весьма привлекателен. Никто не называл его красавцем, многие сыновья сквайров в Йорке были статью получше Хьюго, но было в нем нечто, на что представительницы слабого пола обращали внимание.

Трудно разобрать иногда, что привлекает женщин в мужчинах. Хьюго был высок ростом, хотя фигуру имел несколько нескладную и излишне худощавую. Лицо молодого человека было чистое без следов оспы (которую он перенёс с раннем детстве) с тонким носом и немного впалыми щеками.

– Елена!

– Хьюго! Я давно жду тебя.

– Меня задержал отец.

– Отец? – удивилась девушка. – Мистер Бартоломью Грант здесь?

– На наше горе приехал вчера.

– Но почему он вернулся? Ты говорил, что его из Лондона никакими калачами сюда не заманишь. Ведь он доверенное лицо герцога Норфолка.

– Так и было, Елена.

– Было? Что это значит? Я не понимаю.

– Герцог Норфолк заставил отца вернуться в Йоркшир.

– Но почему?

– Мой отец попал в опалу.

– Как?

– Герцог отстранил его ото всех дел и на имущество отца наложен арест до тех пор, пока он не выплатит сумму в 2 тысячи фунтов.

Елена знала, что всё имение Грантов столько не стоит.

– И что теперь? – спросила она.

– Это не все плохие новости, Елена.

– А что ещё?

– Отцу донесли о мои планах тайной женитьбы.

– Кто?

– Я не знаю, Елена. Он не даст мне на тебе жениться.

– Но ты сказал…

– Я всё ему сказал, и я умолял его. Но отец требует от меня женитьбы на дочери толстяка Марлоу.

– Марлоу? – спросила она и отметила про себя, – «Марлоу богатый торговец и имеет пять кораблей с командами. И его единственная наследница уродина Шарлотта».

Хьюго продолжил:

– Марлоу богат, Елена. Отцу нужны его деньги. И он сказал, что притащит меня к алтарю силой и моя женитьба на девице Шарлотте Марлоу дело решённое.

– И что ты намерен делать, Хьюго?

– Бежать! – выпалил молодой человек.

– Бежать?

– Мы с тобой сбежим тайно и поселимся….

– Погоди! – прервала его девушка. – Куда мы сможем сбежать? Разве у тебя есть деньги, Хьюго?

– Есть. Пять фунтов!

– Ты шутишь? И что нас ждет с тобой с пятью фунтами? Пусть нам хватит на несколько месяцев, но что дальше?

– Раньше мы с тобой не задумывались над этим, Елена!

– Да. У нас был твой дом и твое имение.

– Но Гранты бедны, и ты знала об этом!

– Коронованный бук и титул твоего отца – были гарантией нашего будущего! А что будет, когда ты станешь изгоем, Хьюго? Что нас ждет?!

– Но ты говорила, что любишь меня, а не мое имение.

– Я люблю тебя, Хьюго. Но что будет если ты сбежишь от отца? Он будет окончательно разорен и имя Грантов будет опозорено!

– И пусть!

– Я не могу принять от тебя такой жертвы, Хьюго.

– Это не жертва!

– Ты сам не знаешь, что говоришь. И потом будешь проклинать тот день, когда принял это решение

– Елена!

– Уходи сейчас, Хьюго!

– Уходить?!

– Обдумай всё и прими верное решение!

– Я уже принял его!

– Я не стану бежать с тобой, Хьюго!

– Как же так?

– Я всё тебе сказала. Иди, Хьюго. Подумай ещё раз!

***

Елена убежала от Хьюго. Она не хотела дальше с ним говорить. Хьюго ей нравился но, красавице не был нужен лишённый наследства нищий отпрыск баронета. Возвращение Бартоломью из Лондона всё поставило на свои места. Старого баронета выгнали из столицы, и он белее не имеет надежд на успешное продвижение сына при дворе.

Даже если бы сэр Бартоломью Грант согласился на брак сына с девицей Монро, то она сама теперь не захотела выходить за него. Бартоломью остался без гроша в кармане и потерял расположение герцога Норфолка. У Грантов оставался один выход – женитьба Хьюго на богатой наследнице Шарлотте Марлоу.

Девушка побродила по лесу, а затем снова вернулась к пруду. Хьюго там уже не было. Она к подошла к воде.

«Неужели меня ждет судьба матери? Неужели это нетронутое тело достанется нищему мужчине, и я сама буду тереть грязные горшки и котлы своими руками? Даже отец бережет меня от этого, используя старуху Хексвил для основной работы по дому.

Я хотела выйти за Хьюго, ибо верила в его высокое предназначение. Он много раз говорил, что сделает меня леди! Но первый удар судьбы, и он желает просто сбежать от своего будущего! Кто он без своего отца и без герцога Норфолка?

Неужели не понимает, что ему нужна поддержка! Бартоломью, его отец, хоть выход ищет! А это твердит о любви. Но что такое любовь бедняка? Сколько она стоит? Сколько она продлится? Ровно до тех пор, когда я потеряю свою красоту, а произойдет это в бедности быстро!»

***

Ферма Монро.

Всадник на взмыленной лошади остановился у изгороди фермы папаши Монро. Это был мажордом имения Грантов мистер Гай Нортон.

– Эй! Папаша Монро! – закричал он.

Из дома вышел грузный фермер.

– Кто меня кличет?

– Это я.

– Кто я? Не могу признать.

– Ты не узнал меня, Монро?

Фермер вгляделся в покрытого пылью всадника.

– Это вы, мистер Гай? Я уже не так молод и мои глаза стали меня подводить. Вы здесь проездом?

– Я прибыл к тебе из замка.

– Ко мне? С чего такая честь?

– В Коронованный бук вернулся наш господин сэр Бартоломью Грант.

– Вот как? Мы не ждали его из Лондона. Сказывали что у него там много дел.

– Все его дела вышли, папаша Монро. Ныне он снова в своем доме и послал меня к тебе с приказом.

– Прошу в дом, мистер Гай.

Гай Нортон привязал лошадь к изгороди и вошел в дом фермера.

– Прошу сесть вот в это кресло, мистер Гай. Может желаете промочить горло?

– Нет. Я прибыл к тебе по важному делу, папаша Монро.

– Но что может быть за дело у господина к такому бедняку как я?

– А то ты не знаешь, старый плут. Хватит лукавить. Дело касаемо твоей дочери. Мистер Бартоломью знает, что она околдовала его сына Хьюго.

– Околдовала? Что вы такое говорите, мистер Гай? Моя дочь посещает церковь и усердно молиться господу.

– Но в деревне ходят слухи что она околдовывает мужчин. Не просто так мистер Хьюго потерял голову.

– Но разве красота – это преступление? Моя дочь честная девушка.

– Я не спорить с тобой приехал, Монро. Я привез приказ от сэра Бартоломью. Он требует, чтобы ты вразумил свою дочь. Она должна позабыть про мистера Хьюго.

– Но мистер Хьюго сам таскается сюда. Пусть он позабудет про мою дочь.

– Я скажу тебе правду, папаша Монро. Ты ведь уверен, что если твоя дочь станет женой мистера Хьюго, то твоя семья поднимется над всей округой? Так?

– Но…

– Так вот что я тебе скажу, папаша Монро, мистер Хьюго совсем не такая хорошая партия для твоей дочери.

– Вы про что, мистер Гай?

– Мистера Бартоломью сослали сюда и над его имуществом навила угроза. Скоро у нас будет новый хозяин, ежели мистер Бартоломью не выплатит 2 тысяч фунтов стерлингов. А в сундуках у мистера Бартоломью не более десяти фунтов!

– И как такое могло произойти?

– Не так важно, как. Главное, что наш баронет на грани полного разорения. И титула его могут лишить. И выход у хозяина один – заполучить в жены для сына дочь богатого торговца Марлоу.

– И моя дочь мешает этому?

– Ты всё верно понял, папаша Монро. И в твоих интересах чтобы брак мистера Хьюго и мисс Шарлотты Марлоу состоялся. Тогда сэр Бартоломью останется здешним хозяином и не станет требовать с тебя долга по аренде. А сумма этого долга уже превысила 20 фунтов. Новый хозяин прикажет немедленно взыскать сумму, и ты потеряешь всё и сам угодишь в долговую яму.

Монро побледнел.

– Но и это ещё не всё. Ты ведь слышал о судье Далтоне?

– Кто в нашей округе не слыхал про него. Но мы с дочерью люди простые.

– А дьявол, папаша Монро, селится не только под крышами богатых домов. Он собирает урожай душ везде.

– Мы люди набожные и…

– Не заставляй баронета писать судье Далтону в славный город Йорк. Ты всё понял, папаша Монро?

– Понял, мистер Гай.

***

Папаша Монро всю свою жизнь мечтал о богатстве. С юности он был одержим стремлением копить деньги. И поначалу ему это удавалось. От отца он унаследовал около 500 фунтов и это было хорошим началом для молодого человека.

Он выгодно вложил 200 фунтов в одно торговое предприятие и неплохо заработал. Затем стал давать деньги в рост. И серебряный ручеёк потек в его карманы и был уже готов превратиться в золотой.

Всё пошло прахом после того, как Монро женился. Видно, сам нечистый дух помутил тогда его разум. Ведь говорили ему – связывать свою жизнь стоит с женщиной совершенно иной. Монро была нужна хозяйка крепкая телом и готовая народить для него кучу детишек.

Красавица-жена, внешне похожая на аристократку, а не на фермершу, не принесла в его дом удачи. Она не подарила ему сыновей и оставила после себя только дочь. И эта дочь пока приносила ему одни неприятности…

Глава 2
Отец и дочь.

Ферма Монро.

Грузный фермер, после того как Нортон уехал, стал ругать свою жизнь и спрашивать за что все это? Ему сразу не понравилась интрижка дочери с сыном баронета. Хотя пока самого снешала не было в родных местах с этим можно было мириться. Находясь в Лондоне при особе герцога Норфолка, сэр Бартоломью Грант мало интересовался тем что происходит в Коронованном буке. И мало ли чем нечистый не шутит. Может его дочери и повезет больше, чем её матери, и она сделается женой баронета.

Но сэр Бартоломью вернулся. И вернулся как побитая собака.

«Если моя дурища не опомнится, то баронет сделает всё чтобы стереть наш род до основания. И ведь никто не заступится. И так многие завидуют Елене на её красоту. Стоит баронету только пустить слух, что она связалась с дьяволом. Тогда конец всему! За что ты меня наказал такой дочерью, отец небесный! Да минует нас чаша несчастий. Словно уже мало их излилось на этот бедный дом».

Фермер накинул старую куртку с заплатами и вышел из дома. Он отогнал собак, что кинулись к его ногам, и стал ждать дочь у ограды.

«Теперь старый Грант в таком положении, что пойдёт на всё, – думал фермер. – Если его погнали из Лондона, то он душу дьяволу продаст, а не то что сына девице Марлоу. А мне может вспомнить о долге по аренде. А задолжал я 20 фунтов. И где мне их взять? В доме нет и пяти шиллингов! А ведь отец составил мне 500 фунтов! Умел старый скряга копить денежки. Хоть и сам ходил в заплатах. Я-то не сумел ничего сохранить! Всё прахом пошло. И где носит мою девку? Не наделала бы глупостей. Ох не к добру я видел плохой сон. Не к добру».

Старик постоял у ограды, затем обошел свое хозяйство. Убедился, что с овцами всё в порядке.

«Проклятая сырость. Загонит она меня в гроб раньше времени, как загнала мою покойную женушку. Нужно согреться».

Монро решил вернуться в дом, проклятый туман и сырость вызвали у него приступ кашля.

Он достал из шкафа бутыль с джином и пропустил пару стаканов.

«Хорошо! Вот бы сидеть вечером у камина. Так нет. Она шатается неизвестно где! Вот попадет в подвалы судьи Далтона будет знать!»

Монро услышал вдали шаги.

«Наконец вернулась».

Он снова вышел из дома. Из полосы тумана показалась женская фигурка.

Монро сразу набросился на дочь:

– Ты где шлялась?

– Что-то случилось? – она поняла это по раскрасневшемуся лицу своего отца.

– Случилось! Мало нам неприятностей, ты решала добавить.

– Но что случилось?

– Сюда приезжал Гай Нортон из имения Грантов. Вот что случилось.

– Зачем? – спросила девушка.

– А ты не догадываешься? Идем в дом! – мужчина схватил девушку за руку и втащил в дом.

Двери за Еленой со стуком захлопнулись.

Старый Монро опустил железный засов и поковылял к деревянному креслу. Оно жалобно заскрипело под его весом.

– Садись! – приказал он дочери.

Елена расположилась на лавке.

– Я знаю о твоем намерении выскочить замуж за сына баронета, Елена! Ты решила это сама и тебе плевать на мои слова и на моё мнение.

– Отец, вы не были против моих планов! И не стоит говорить, что вам про них ничего не было известно! Я…

– Дай мне сказать! Грант прислал своего мажордома Нортона не просто так. Старый Грант вернулся в Коронованный бук!

– Я это уже знаю. Если я выйду за молодого Гранта…

Отец снова перебил дочь:

– Старого Гранта выставили из Лондона и у него ничего нет в карманах. Ты понимаешь про что я?

– Мне нет смысла выходить за молодого Гранта? Это вы хотите сказать?

– Именно! Да и никто не даст вам пожениться. Никто. Старый Грант желает поправить свои дела женитьбой сына на дочери Марлоу, который спит и видит, как выдать дочку за дворянина.

– Сама это понимаю. Я не совсем понимаю, чего вы хотите, отец?

– Тебе нужно оставить молодого Гранта в покое. Стоит подождать, дочь моя.

– Подождать?

– У Марлоу больше нет наследников кроме дочери. И Гранты поправят свои дела.

– Поправят ли? Вы сами в это верите? Старший Грант наверняка промотает все денежки и снова всё будет так как и сейчас.

– Не думаю, что он сможет это сделать, Елена. Старик Марлоу умеет не только копить, но и ценит каждый фартинг. Он не даст шалить Грантам. Но не это сейчас главное.

– Вы о чем?

– О том, что тебе стоит оставить Хьюго Гранта в покое.

– Я и сама это вижу и больше не собираюсь выходить за него!

– Мажордом пригрозил нам суровыми мерами.

Елена засмеялась.

– Чем же ещё нам можно грозить, папаша? Мы с вами бедны словно церковные мыши. У нас ничего нет, кроме пяти тощих овец и десятка кур! А этот дом у вас скоро могут отнять за долги!

– У тебя есть твоя красота, Елена! – сказал Монро.

– Красота может стать моим проклятием, отец. Я уже не знаю радоваться ли мне этой красоте.

– Твоя мать была хорошая женщина. Хотя и плохая хозяйка. В юности её считали ведьмой. А почему? Ты спросишь меня про это, дочь.

– Я уже сто раз слышала от вас ответ, отец.

Но Монро продолжил, не обратив внимания на слова дочери:

– Потому что она была красивой. А все красавицы вызывают зависть. Красота твоей матери прошла быстро и ей перестали завидовать. А так кто знает, чем бы всё закончилось. Закон о колдовстве⁵ принятый нашим добрым кролем строго карает за ведьмачество.

– Тогда стоит задать вопрос отчего мы так бедны, если заключили договор с дьяволом. Если продали души, то где настоящая цена нашим душам?

– Не болтай языком, Елена!

– Старый баронет грозит нам законом о колдовстве?

– Его слуга Нортон дал понять, что баронет вызовет сюда судью Далтона. Того самого кто сжег в Йорке добрый десяток ведьм.

– Но меня нельзя в этом обвинить! Я же хожу в церковь! Хотя меня воротит от липкого взгляда нашего викария!

– Далтон из любой женщины сделает ведьму. А ты знаешь, что будет если тебя арестуют за подобное? Что останется от твоей красоты после допросов, даже если тебя не сожгут. Вспомни рыжую Мари из соседней деревни. Она прошла через башню Йоркского замка и стала калекой. Теперь она нищенствует у кафедрального собора в Йорке.

– Неужели он посмеет?

– А кто ты такая? Чем ты лучше рыжей Мари? Твой отец беден и может стать нищим, если наш баронет того пожелает! И что тогда? Станешь шлюхой в Йорке, пока…

– Папаша! То меня сожгут как ведьму, то я стану шлюхой. Что вы каркаете как ворон?

– Нортон прямо сказал про это, Елена!

Девушка испугалась.

К делам о колдовстве тогда относились серьезно. В 1441 году была арестована за колдовство Элеонора Кобэм жена первого герцога Глостерского. А герцог мог даже претендовать на корону Англии. Элеонору обвинили в составлении гороскопа короля, где предсказывалась его смерть.

В самом Йорке судья Далтон арестовал несколько женщин невзирая на их происхождение и богатство. Далтона нельзя было подкупить. И если баронет натравит его на семейство Монро, то их ждет тяжёлая участь.

– Я ведь сказала, отец, что не собираюсь тайно венчаться с молодым Хьюго Грантом.

– Этого мало, дочь моя.

– А что ещё?

– Боюсь, что старый Грант всё равно пожелает избавиться от тебя. Да и дочери Марлоу станет известно про ваши шашни. И Марлоу захотят устранить источник проблем. Если уже идут разговоры, что ты околдовала молодого Гранта.

– И что же делать?

– Тебе стоит уехать в Йорк.

– В Йорк?

– Да.

– И что я там стану делать?

– А что ты делала с молодым Грантом?

– Отец!

– Я не собираюсь тебя упрекать, Елена. Но оставаться тебе здесь нельзя. Грант распустит слухи и тебя силой вывезут в Йорк. И тогда тебя поместят в башне. А там палачи сделаю свое дело.

– Хватит говорить о палачах! Пусть я соглашусь с вами, папаша! Что мне делать в Йорке?

– Наш викарий, если его хорошо попросить, может рекомендовать тебя служанкой в дом архиепископа.

– Вы шутите, отец?

– Какие тут шутки, Елена. Только архиепископ сможет тебя защитить.

– Но про нашего архиепископа рассказывают…

– Да! – сказал Монро. – Наш архиепископ любит молодых девок! И ты зацепишь его своей мордашкой.

– Вы сами толкаете меня в шлюхи?

– Быть шлюхой архиепископа не столь плохо. Если ты закрутишь шашни с ним, то кто посмеет назвать тебя шлюхой? Тебя будут величать его экономкой. Кто посмеет бросить обидное слово в адрес архиепископа Йоркского?

– И как я попаду в его дом, отец? Просто приду и скажу, что хочу лечь с ним в постель?

– Нужно письмо от нашего викария. Он рекомендует тебя в дом архиепископа.

– И викарий даст мне такое письмо?

– А почему нет? Он относится к тебе хорошо…

Глава 3
Бастард.

По пути в Йорк.

Джеффри и Елена.

Джеффри Пирс переночевал в придорожном трактире, где оставил свои последние гроши, и теперь шагал по дороге пешком. Он был крепок и вынослив. К роскоши в монастыре его никто не приучал и потому юноша не отчаивался. Хотя, когда отец забирал его в Коронованный Бук, он наделся совсем на иной прием. Юноша думал, что его примут в семью и был готов служить Грантам верой и правдой. Но что случилось, то случилось. Отцу был совсем не нужен бастард и из Лондона. Он его увез его с собой только для того, дабы тот не помешал баронету вернуть утраченное положение при особе герцога Норфолка.

Рекомендательное письмо, врученное отцом, Джеффри разорвал и выбросил. Пристраиваться слугой в дом архиепископа не хотел. Много чего слышал он про этого священника, ставшего кардиналом, и занимавшего до недавнего времени одну из высших должностей в Англии. Говорили, что он весьма охоч не только до девок, но и до молодых мальчиков, а такая карьера совсем не устраивала юного бастарда.

Дорога была пустынной и в течение часа Джеффри не встретил ни одного человека. Хозяин трактира пугал его разбойниками, предлагал ехать с его слугой на телеге за два пени. Но юноша сразу отказался. Денег у него не было, и на что могли польститься разбойники? На его стоптанные сапоги с заплатами или на драный плащ?

«И где же эти самые разбойники? Старый плут хотел пристроить меня грузить бочки на телегу и обеспечить своего дряхлого слугу бесплатной рабочей силой. Наверняка. И еще деньги за это хотел с меня содрать. Мошенник. Хотя ехать в телеге приятнее чем топать ногами».

Дорога резко повернула в сторону холма, и юноша увидел впереди человека в длинном плаще с капюшоном.

«Не разбойник ли?» – мелькнула мысль.

Но человек оказался женщиной. Джеффри понял это, когда подошел ближе.

«Да это девушка! И совсем молодая. И какая красавица. Неужели она здесь одна?»

– Доброго утра, мисс, – поздоровался Джеффри.

– И вам доброго утра.

– Вы здесь одна? В такой час?

– Но и вы один.

– Но я мужчина, мисс. И я иду в Йорк.

– И мне нужно в Йорк. Рада что мне встретился попутчик.

– Вы идете в Йорк одна? Странно что вас никто не сопровождает. И вы идете пешком.

– Мой отец отправил меня в сопровождении работника с фермы. Но он довез меня на своем муле только до развилки.

– И бросил вас?

– Отец не заплатил ему. И работник довез меня лишь сюда. Впрочем, я знаю, что доберусь до города без происшествий.

– Знаете? – удивился Джеффри.

– Пока опасности мне не грозят. Но вы не назвали своего имени.

– Джеффри Пирс.

– Елена Монро. Вы фермер?

– Нет.

– Я вас вижу впервые. Но ваше лицо кажется мне знакомым. Вы ведь не из этих мест?

– Нет. Сюда я приехал только несколько дней назад. Я сопровождал здешнего хозяина.

– Сэра Бартоломью Гранта?

– Да. Думал поступить к нему на службу, но баронет раздумал меня принимать. Теперь я иду в Йорк.

– И что вы намерены делать в Йорке?

Юноша развел руки в стороны. Что он мог ответить?

– Я тоже направляюсь в славный город Йорк, – сказал она.

– У вас там родственники?

– Нет. Все мои родственники – это мой отец. И он решил, что мне нечего делать в деревне. Хотя чем стану заниматься в городе не знаю. Денег у меня нет.

– Как и у меня, – засмеялся он и добавил. – Ни гроша.

– Но у меня есть рекомендательное письмо.

– И у меня было.

– Было? – спросила девушка.

– Я его разорвал.

– Как?

– Баронет рекомендовал меня в дом архиепископа Йоркского.

– И вы потеряли такое письмо?!

– Я его порвал, мисс.

– Вы меня удивляете. Вы не хотите служить в доме архиепископа?!

– Нет, – покачал головой Джеффри.

– Вы переодетый лорд?

– Нет. Я простой парень.

– А что вы умете, простой парень?

– Писать и читать. Немного знаю латынь.

– Ого! Вы образование получили. А вот я читать не умею. И потому не могу сказать, что ждет меня в Йорке. Многие говорят, что я могу стать неплохой шлюхой.

– Вы хотите идти этим путем?

– Нет. Могу поручиться, что шлюхой не стану.

– Йорк большой город, мисс. И там иные законе. Не те что в деревне.

– Иные? – она посмотрела на него. – А что ждало меня в родной деревне? Я могу вам сказать. Обвинение в ведьмовстве.

– В ведьмовстве?

– Не боитесь идти в компании ведьмы? – спросила она с усмешкой.

– Нет. Я много слышал про ведьм в монастыре, где меня учили. Но отец Самюэль говорил, что большинство наших ведьм совсем не ведьмы. И вы, мисс, не похожи на ведьму.

– Но меня могут в этом обвинить. И потому я иду в Йорк.

– А в Йорке вас обвинить не могут?

– Могут, но в Йорке я буду далеко от молодого наследника Грантов.

– Грантов? Так это вы та самая красавица Елена? Я краем уха слыхал про вас в замке. И скажу, что слухи о вашей красоте не ложь. И сэру Бартоломью было чего опасаться. Он желает женить своего наследника на девице с деньгами.

– Потому я и иду сейчас в Йорк. А ведь если бы баронет вернулся в Коронованный Бук неделей позже, я уже стала бы женой наследника.

– Сэр Бартоломью признал бы брак недействительным, мисс. За это могу поручиться.

– Вы так хорошо знаете баронета? Вы его родственник?

– С чего вы взяли, мисс?

– Я поняла на кого вы похожи. На Хьюго Гранта. Вы его брат?

– Нет, мисс. Я всего лишь Джеффри Пирс.

– Вы незаконнорожденный? Верно? Я не могу ошибаться. Вы похожи на Хьюго. И вот сейчас ваша улыбка выдает вас. Я ведь хорошо знаю Хьюго.

– Разве сейчас это имеет значение? Может я и похож на сына сэра Бартоломью, но он не признает во мне сына. И я не признаю его отцом. Мы пойдем разными дорогами. Если я теперь Пирс, то дела Грантов меня не интересуют.

– С вами обошлись сурово. Неужели он не дал вам денег?

– Сэр Бартоломью? У него никогда их нет, мисс. У него ничего нет кроме долгов и спорного титула. Но он выдаст своего наследника за невесту с деньгами.

– Тогда он обратит внимание и на вас?

– Не думаю. Да и не нужно мне его покровительства. Я Пирс. Не Грант.

– А ваша мать?

– Она давно умерла.

– И моя мать умерла. У меня только отец. Он фермер и мало чем может мне помочь.

– Ваш отец беден?

– И обременён долгами. Я мечтала выйти за дворянина и изменить свою судьбу.

– Вы любите Хьюго?

– Люблю? Не знаю я что это такое. Но в здешних местах Хьюго самый завидный жених. Он станет баронетом. А это для меня шанс не умереть так, как умерла моя мать.

– Вы желаете богатства?

– А кто его не желает? Бедным быть хуже, чем богатым.

– Но Хьюго беден, мисс. И я не думаю, что он станет богатым, даже женившись на деньгах. Если богатый купец, который станет его тестем, умен, то не даст Хьюго сорить деньгами.

– Но и бедствовать ваш братец не будет. А вот что станете делать вы?

– Я? Я не стану искать богатую невесту.

Девушка засмеялась.

– Богатую? Вы серьезно? У вас нет шансов найти такую. Вы бастард без титула и без гроша в кармане. Никто не назовет такую партию завидной.

Юноша не обиделся.

– Я сам найду свою дорогу в жизни, мисс. Потому и выбросил рекомендацию сэра Бартоломью. Не собираюсь я становиться слугой в доме архиепископа.

– Станете писцом у какого-нибудь купца? Луше служить в доме архиепископа.

– А вы, мисс? Будете честно зарабатывать на кусок хлеба служанкой? Но любой, кто наймет вас, пожелает другого, мисс. Вы слишком красивы.

– И у меня нет выбора? Это вы хотели сказать?

– Вроде того. Но я не хотел вас обидеть, мисс. Простите за грубые слова.

– Я сама вас задела, Джеффри. И вы простите меня. Но я не буду ни служанкой, ни шлюхой.

– Вы говорите это с такой уверенностью, мисс. Мне хочется вам верить.

– С вами, хоть я и знаю вас меньше часа, мне хочется быть откровенной Джеффри. С чего бы это?

– Я не знаю, мисс.

– В этом мире я одна и весь этот мир против меня. Даже мой отец. И я призову этот мир к ответу.

– К ответу? – не понял красавицу Джеффри.

– Я сама устрою свою судьбу. Вот вы говорили о любви. Мне нравился Хьюго. Он молод и довольно красив. И он влюблен в меня. Но нужен ли мне просто Хьюго? Нет. Мне нужно его положение наследника Коронованного бука. Мне нужен титул и возможности, которые он для меня откроет.

Джеффри был поражен откровениями девицы.

– Вы ведь ещё так молоды, мисс.

– Я хочу использовать силу своей красоты. А когда это можно сделать если не в молодости?

– Этот мир жесток к беднякам, мисс. Мы только щепки, носимые ветром.

Он увидел впереди всадников и сказал девушке:

– Накиньте капюшон, мисс. И измажьте свои щечки грязью.

– Грязью? Зачем?

– Я думаю, что это понадобиться. В подтверждение моим словам о щепках и ветре.

Елена сделала что он просил. Она измазала руки и потерла щеки, нос и лоб. Бесформенный плащ скрывал её фигуру и капюшон прикрыл великолепные волосы.

Четыре всадника приблизились к ним. Это были молодые сквайры, что развлекались на большой дороге. Джеффри слышал про них в трактире. Этих торговцы боялись больше разбойников.

– Кто такие? – спросил высокий детина в кожаном колете с кинжалом у пояса. – Куда идете по моей дороге?

– По вашей, сэр? – вежливо спросил Джеффри.

– Я мастер⁶ Питер Гимфри. И эти пустоши вокруг – моего владения! И я взымаю плату за проезд!

Дружки Гимфри захохотали. Им понравилась шутка приятеля.

– Насколько мне известно, сэр, это королевская дорога. И мы с сестрой не посягаем на ваши пустоши.

– Эта обезьяна умеет говорить, Питер, – сказал один из дружков сквайра и слегла ударил Джеффри по плечу ножнами шпаги. – Не научить ли его вежливости.

– А может познакомимся с его сестрой ближе? – предложил другой.

Он тронул коня и подъехал ближе. Тронул рукой капюшон.

Грязное лицо и особенно нос Елены насмешил сквайров.

– Что это за чучело? Твоя сестра? – спросил Питер Гимфри. – Нужно смыть грязь с её лица.

– Она никогда не моется, сэр. Она не в своем уме, – сказал Джеффри. – Стоит мне умыть её как она начинает плакать и сразу пачкается. Никакого сладу с ней нет, сэр. Это случилось с тех пор, как она работала на ферме у свинопаса.

Сквайры посмеялись и умчались прочь.

– Пронесло, – сказал Джеффри. – Это Гимфри, про которого рассказывали в харчевне.

– Никогда про него не слышала.

– Ваше счастье, мисс. Но судьба очевидно действительно вас хранит, если эта встреча прошла для нас с вами столь легко. Гимфри и его дружки просто так не отпускают красивых девиц.

– Вы ловко всё придумали насчет безумной сестры.

– Пришлось сочинять на ходу…

***

Йорк.

Дом судьи Далтона.

Джеффри и Елена добрались до Йорка и там расстались. Молодой человек надеялся, что еще увидит девушку, но в тот момент их пути расходились. Она своего рекомендательного письма не порвала.

Перспективы у Джеффри в городе были сомнительные, если только он не хотел пойти в монахи. Там умеющего читать и писать приняли бы охотно. Но ряса послушника юношу не привлекала.

Однако напрасно молодой Джеффри сбросил со счетов капризную даму по имени Фортуна. Она иногда странно шутит со своими баловнями. Так и произошло с ним. Если бы он мог тогда знать, что Елена Монро станет его самым опасным врагом и он много времени потратит дабы привести эту женщину к виселице, которую она заслужит в будущем…

***

На рынке, куда Джеффри попал случайно, его арестовали. Городская стража приняла его за разыскиваемого преступника.

Сержант грубо остановил его и потребовал бумаги:

– Клянусь всеми святыми, что у этого молодца их нет! – сказал он. – Я по его роже это вижу.

– У этого? – один из солдат посмотрел на Джеффри. – Но это сопляк какой-то. Оставьте его, сержант. На вора не похож.

– А это не вор. Это личность позначительнее. Это Томас Мильтон!

Джеффри понятия не имел кто такой Томас Мильтон и сказал стражникам, что они ошибаются.

– Тогда скажи кто ты такой? – спросил сержант.

– Джеффри Пирс.

– И у тебя есть бумаги, что подтвердят это?

– Нет, сэр, – признался Джеффри. – У меня были бумаги, но они потерялись, сэр.

– Я так и думал! А скажи мне, Томас, ты писать умеешь?

– Да, сэр! Но мое имя не Томас, а Джеффри.

Сержант повернулся к солдатам:

– Он умеет писать! И говорит, что он не Том Мильтон! Я узнал его сразу по описанию. Судья Далтон даст целый фунт за этого молодчика. Нам нынче повезло ребята!

Награда сразу изменила мнение солдат, и они поверили, что перед ними Томас Мильтон, о поступках которого Джеффри ничего не знал. Но о судье Далтоне был наслышан и встречаться с ним желанием не горел.

– Сэр, я вас уверяю…

– Я ошибся? – с усмешкой спросил сержант. – Я иного ответа от тебя не ждал, Том. Тебя ждет пыточный подвал в башне Клиффорда и веревка, после того как ты покаешься.

– Я не Том, сэр. Я Джеффри.

– Но ты умеешь писать.

– Разве в городе Йорк только Том Мильтон умеет писать, сэр?

– Нет, Том. Такие здесь есть, но ты не только умеешь писать. Ты сочинил какую-то пакость про его милость судью Далтона. И ему твои писульки не понравились. Далтон объявил за тебя награду. Я думал, что ты давно сбежал из Йорка. Но ты оказался дураком. Верно парни?

– Еще каким дураком, – поддержал сержанта один из стражников. – Я на твоем месте, парень, уже сбежал бы из Англии, не то что из Йорка.

– Он надеется на архиепископа, – сказал второй стражник.

– Нет, – покачал головой сержант. – Не в том ныне почете архиепископ Вулси чтобы идти против Далтона.

– Но я не Томас, сэр. Я не имею понятия, о чем вы говорите.

– Мы отведем тебя к судье и получим награду. А там ты сам будешь доказывать, что ты это не ты, Томас. Идем. Тебя ждет его милость судья сэр Джеффри Далтон…

***

Джеффри Далтон стал судьей Суда королевской скамьи после коронации Генриха Восьмого. Продвинул его королевский юрист сэр Мэтью Далтон, что приходился судье родным дядей.

Была у сэра Мэтью надежда на скорое продвижение племянника. Сам он наверх никогда не лез. Всегда держался середины и потому дожил до седин и кое-что скопил за жизнь. Однако честолюбия старик Мэтью не был лишен и продвижение племянника посчитал выгодным вложением.

Джеффри Далтон был умен и мог сделать карьеру при новом короле. И поначалу так и было. Молодого судью заметили. Он выдвинулся на процессе против ведьмы Марджери Тэтчер и его речь впечатлила даже лорда-канцлера.

– Эта женщина! – молодой Далтон указал перстом на обвиняемую. – Эта женщина кажется многим из вас воплощением добродетели! Её гадания не несли ничего плохого, как было сказано одним из свидетелей! Но не стоит забывать о том, что злой дух не знает умеренности в пороке! Когда ею управляет злой дух, она потворствует худшим порокам!

Король Генрих как раз принял закон о колдовстве и по всей Англии началась охота на ведьм. И тут бы и взлететь молодому судье вверх, но он обладал крайне неуживчивым характером. Судья грубо отказал одному высокопоставленному лицу в пустячной просьбе. Он не снял обвинений с родственницы лорда в преступной ворожбе.

Старший Далтон пытался повлиять на племянника, но тот не отступил от своего.

– Обвинения против этой молодой особы слишком серьезны, – сказал молодой Далтон.

– Но сам кардинал Вулси просит тебя. А такому лицу не отказывают. Тем более, что это его родственница.

– Никакая эта девица кардиналу не родственница. Это его любовница.

– Да какое тебе дело? – вскричал сэр Мэтью. – Ты судья королевской палаты!

– Потому я и не сниму с женщины обвинений, дядя!

– Он не простит тебя, племянник!

– Он? Я служу королю!

– Кардинал Вулси – второе лицо в государстве! И тебе это дело не пойдет на пользу! И мне из-за тебя достанется. Я уже жалею, что помог тебе, племянник!

– Не вы ли говорили мне что наш первый долг – служить королю? Что власть нашего короля – это опора Англии!

– Я не отказываюсь от этих слов, Джеффри. Но просьба кардинала Вулси – это не просьба. Это приказ.

– Я не стану его выполнять, дядя!

– Какой ты дурак, Джеффри! Ты сам закрываешь двери, что отворились пред тобой!

Дяде пришлось убрать племянника из столицы. Кардинал Вулси, тогда первый министр короля, не простил ему. Он подал донос королю. Генрих Тюдор поверил доносу и уже был готов отдать приказ лишить Далтона привилегий, но сэр Мэтью заручился поддержкой других влиятельных лордов. Те заступились за молодого человека перед монархом. Удаление в провинцию сочли достаточным наказанием.

Сэр Джеффри убрался из Лондона и продолжил делать себе имя на ведьмовских процессах. Враги хотели достать его и там, но судьба покровительствовала ему.

Молодой Далтон обнаружил что в одном из графств Восточной Англии некие знатные персоны сожгли восковую куклу с короной на голове. Судья сразу выдвинул обвинение в наведении порчи на священную особу монарха. Законодательно Дьявола признали общепризнанным субъектом государственного права, потому обвиняемого и его жену повесили за колдовство.

И карьера Далтона снова пошла вверх. Дядя постарался чтобы лично король заметил рвение племянника.

– Ваше величество! – сэр Мэтью удостоился личной аудиенции у короля. – Мой племянник верный слуга вашего величества.

– Потому в моём кабинете лежит десяток жалоб на твоего племянника, сэр Мэтью.

– На службе у вашего величества он нажил слишком много врагов, государь.

– Епископы жалуются на него.

– Он сделал громкое заявление, государь. И оно не понравилось епископам.

– И что это за заявление? – спросил король.

– Мой племянник сказал, что верховная власть и право в Англии принадлежат только королю, а не папе римскому. И за это его обвинили в неуважении к папскому престолу. Обещали отлучить от церкви.

Генрих усмехнулся. Королю понравилось заявление судьи. Он запомнил эти слова. И запомнил того, кто их произнес.

Жалобы епископов на Далтона копились в Лондонской палате. Судью обвиняли в неуважении к церкви. Он давно потерял бы должность, но его спасало заступничество короля. Генриху нравились высказывания Далтона, и мастер Джеффри был посвящен в рыцари и стал сэром Джеффри. Спорить с ним не желали даже самые знатные лорды.

***

Молодого Джеффри Пирса направляла на его пути сама Судьба. Его приняли за сочинителя Томаса Мильтона, которого судья давно хотел видеть в своей допросной.

Стражники спешили исполнить приказ.

Но в страшной башне Клиффорда⁷ Далтона не оказалось и сержанту пришлось отвести Джеффри к дому судьи. Тот страшно обрадовался пленнику и заплатил сержанту целый фунт.

– Срочно ведите его ко мне!

– Сюда милорд?

– Сюда и сейчас! – приказал судья.

Джеффри привели в кабинет Далтона.

Юноша увидел грозного судью Суда королевской скамьи. И он не показался ему таким страшным как его описывали местные фермеры в трактире. Только его серые глаза были холодными. От одного взгляда Далтона обвиняемому становилось зябко и хотелось подойти ближе к пламени, пылавшему в большом камине.

В чёрном строгом кафтане с серебром судья поднялся со своего кресла, подошел у к юноше и стал осматривать как заморского зверька.

– Вот ты какой, Томас. Я думал, что ты старше.

– Прошу меня простить, сэр. Но мое имя Джеффри.

– Вот как? Я зовусь Джеффри Далтон. Сэр Джеффри. Я представитель Суда королевской скамьи. И тебя также зовут Джеффри? Ты только сейчас это придумал?

– Нет, сэр. Всю мою жизнь я зовусь именем Джеффри.

– Значит ты не Томас?

– Нет, сэр. Я Джеффри Пирс.

– И у тебя нет никакого подтверждения этому, юноша. Так сказал мне сержант.

– Да, сэр. Бумаг у меня нет.

– И гнусный памфлет на меня не твоего сочинения?

– Я всего несколько дней в графстве, сэр. Я приехал сюда, сопровождая сэра Бартоломью Гранта. Ни о каком памфлете не слышал.

Судья вернулся на место и жестом пригласил юношу сесть на стул, рядом с его столом.

Далтон взял со стола какую-то бумагу и прочитал описание примет Томаса Мильтона.

– Эти приметы подходят многим, сэр.

– Но ты умеешь писать? Так сказал мне сержант.

– Умею, сэр, и я не стал этого скрывать.

– Ты благородного сословия?

– Нет, сэр.

– Но кто научил тебя писать и читать, юноша?

– Я воспитывался в монастыре, сэр.

– Scis latine, puer? (Знаешь латынь?) – спросил судья на латинском.

– Sic (Да, сэр), – на латыни ответил Джеффри. – Me dieron ganas de latin. Et non vel. (Я знаю латинский язык. Но не слишком хорошо).

– А памфлет написан знающим человеком. По-английски, дабы вся чернь смогла посмеяться надо мной. Тебе это заказал кардинал Вулси? Не бойся мне признаться, юноша.

– Но я не сочинял никакого памфлета. Я вообще ничего не сочиняю, сэр. Я читал в монастыре только Библию и сочинения святого Августина.

– И твое имя Джеффри?

– Да, сэр. Именно так, сэр. Я Джеффри Пирс.

– И ты прибыл в графство сопровождая сэра Бартоломью, снешала Брадфордского?

– Именно так, сэр. Я прибыл в имение сэра Бартоломью Коронованный Бук. Но сэр Бартоломью не пожелал оставить меня в своем доме и мне пришлось отправиться в Йорк.

– А зачем сэр Бартоломью привез тебя Йоркшир?

– Я не знаю, сэр.

– И сэр Бартоломью подтвердит твои слова, юноша?

– Я не знаю, сэр. Баронет приказал мне не упоминать его имени. Но вам я не решился солгать, сэр.

– Но и правды мне ты пока не сказал, юноша.

– Я готов рассказать вам всё, сэр.

И Джеффри доверился судье.

Он понимал, что рискует. Выдавая тайны баронета, он делал снешала Брадфордского своим врагом. Сэр Бартоломью мало был привязан к своему незаконному сыну. И родство после этого шага не будет иметь для него никакого значения. Ведь баронет прямо указал молодому человеку путь – во дворец архиепископа Йоркского.

А станет ли судья Далтон на его сторону – это еще вопрос. А только он мог оградить его от мести баронета.

Далтон внимательно выслушал молодого человека. Он не перебивал его во время рассказа. Судья размышлял о том, кто перед ним. Его враги могли подослать к нему этого умного молодого человека. Он сейчас нуждался в именно таком помощнике. И кардинал Вулси мог это подстроить.

Но подозрение не есть уверенность. А если юношу послала ему сама Судьба? Он не имел права отказаться от такого дара.

Джеффри окончил свой рассказ.

– Теперь я сказал вам всё.

– И что ты желаешь взамен?

– Вы определите мою участь, милорд. У меня нет покровителя, и я мало на что могу рассчитывать в Йорке.

– Но ты не пожелал использовать рекомендательное письмо к архиепископу Йорка.

– Не пожелал, милорд. Я выбросил его.

– А чем тебя не утраивает архиепископ? В этом городе он может всё. Хотя нет. Не всё, но многое.

– Я не могу сказать отчего я так поступил, милорд. Но мне кажется, что архиепископ не будет для меня хорошим господином.

– Почему?

– Он прошлое, милорд, – ответил Джеффри.

Судье понравился его ответ.

– А ты умен не по годам, юноша. И я готов дать тебе шанс. Один!

– Я понимаю, милорд.

– Второго не будет. Я возьму тебя к себе. Но стоит тебе хоть раз оступиться – и участь твоя будет ужасной. Я не прощу предательства.

– Понимаю, милорд.

Судье понравилось, что юноша не стал убеждать в своей верности. Говорит мало и смотрит прямо в глаза. А мало кто мог выдержать взгляд серых глаз сэра Джеффри.

– Я судья королевского суда и мои полномочия весьма велики. Архиепископ йоркский не может влиять на мои решения здесь. И мне нужен грамотный и честный помощник. Ты кажешься мне образованным юношей. Но тебя учили в монастыре.

– Это так, милорд.

– Ты католик?

– Да, милорд. Но не фанатик, милорд.

– Что ты желаешь этим сказать?

– Я вижу многие проблемы внутри католической церкви.

– Иными словами слепой веры у тебя нет?

– Нет, милорд. Наш король оспаривает верховенство папы, и я…

– И ты смеешь рассуждать над такими делами, мальчишка? Неужели ты мыслишь о себе столь высоко? – строго спросил судья.

– Нет, милорд.

– Ты бастард и тебе стоит быть осмотрительнее в речах, юноша. Ты не испытываешь сыновьей почтительности к своему отцу?

– Но разве Грант признает меня сыном?

– Он дал тебе образование.

– Он только отдал меня в монастырь, милорд. Свое образования я отработал святым отцам тяжким трудом. Я ничем не обязан баронету, милорд.

– Хорошо. Посмотрим. Ты знаешь кто такой кардинал Вулси?

– Сэр Томас Вулси архиепископ Йорка, милорд.

– Это сейчас он кардинал и князь церкви. Но родился он в семье простолюдина. И всего достиг сам. У него не было влиятельной родни, и он поднялся с самого дна до второго человека в Англии, каким он был до недавнего времени.

– Он ваш враг, сэр?

– Враг? С чего ты взял, юноша? Могу ли я быть врагом архиепископа йоркского?

– Мне так показалось, сэр.

– Тебе стоит следить за языком, молодой человек. Он может повредить твоей шее…

Глава 4
Архиепископ Йоркский.

Сити оф Йорк.

Дворец архиепископа Йоркского.

Кардинал сэр Томас Вулси.

Архиепископ Йорка кардинал Римской церкви сэр Томас Вулси

⁸

совсем недавно был вторым человеком в Англии после короля Генриха Тюдора. Это он держал в своих руках внешнюю политику Английского королевства.

А между тем родился он в простой семье, и его отец был только мясником. Но Оксфордский университет и принятый Томасом в 1498 году сан священника открыл дрогу к высотам власти в королевстве. Молодой священник стал духовником принца Генриха, а после того, как принц стал королем, его влияние на молодого Тюдора стал всеобъемлющим.

Томас поощрял страсть короля к развлечениям, которых и сам не сторонился. Он любил женщин и за время своего величия нажил громадное состояние. А это открывало ему двери спален самых знатных и красивых представительниц прекрасной половины человечества.

Всё в жизни Томаса складывалось удачно. Сын мясника отдавал приказы сыновьям знатных персон и лорды толпись у порога его апартаментов, желая выразить ему свое почтение. Стоило только сэру Томасу шепнуть нечто на ухо королю, как следовал монарший указ свершить то или это!

Римский папа, зная о силе Томаса Вулси, пожаловал его в кардиналы Римской церкви. Короли Франции и Испании слали к нему тайных посланцев. Но всему на свете приходит конец. И сэр Томас сам его приблизил. Он зарвался, уверовав в свою непогрешимость, и допустил несколько важных промахов в политике, которые довели Английское королевство до почти полной международной изоляции.

Кардинал желал сделать Англию арбитром, который будет контролировать Европу и увлек этой идей своего короля. В 1520 году именно Томас устроил встречу Генриха VIII с Франциском I на Поле золотой парчи⁹. В том же году он организовал встречу своего короля уже с противником Франциска Императором Карлом V. Подобное поведение резко понизило рейтинги короля Англии как надежного союзника.

Но добила карьеру Вулси связь с Элизабет Бартон.

Кардинал заметил, что теряет влияние на молодого короля. И срочно искал пути как исправить положение. До него дошли слухи о святой деве из Кента.

Его доверенный слуга сэр Ральф Уолт доложил, что в доме баронета Томаса Корба появилась весьма любопытная девица.

– Что за девица?

– Простая служанка, монсеньор. Но в будущем она может стать святой.

– Святой? Ты о чем? Говори яснее.

– Девушка 19 лет по имени Элизабет вещает волю Девы Марии, – ответил сэр Ральф.

– Это кощунство! Скажу больше – это святотатство!

– Вы ведь еще не выслушали меня до конца, монсеньор. А я стараюсь только ради вас. Король вами недоволен! И уже высказал это недовольство публично!

– Мне это известно! Но каким боком здесь стоит служанка из Кента? Неужели она поможет мне вернуть милость короля?

– Возможно, монсеньор! Эта девица поначалу ничем не проявила себя. Но после перенесённой болезни она стала получать откровения от Девы Марии.

– Это она сказала?

– Да. Она завила, что Дева Мария приходит к ней ночами.

– И ей поверили? Да в Лондоне есть сотня сумасшедших, что говорят с самим Господом.

– Предсказания этой девушки сбываются, монсеньор. Дом Томаса Корба стал объектом паломничества! Многие люди верят в предсказания Элизабет.

– Я не слышал об этом. Епископ Уорхем из Кента ничего мне про неё не говорил.

– А между тем епископ Уорхем недавно засвидетельствовал благочестивую жизнь Элизабет и забрал её из дома баронета. Епископ Кента Уорхем и аббат Фишер добились чтобы Элизабет постриглась в монахини в монастыре Святого Гроба Господня.

– И паломники идут к этой деве?

– Еще как идут, монсеньор.

– А старый лис Уорхем утаил это от меня.

– Кому охота терять такой доход. Уорхем и Фишер набивают свои сундуки монетами. Потому я и рассказал это вам, монсеньор.

– И что ты предлагаешь?

– Использовать Элизабет в ваших интересах! Можно показать святую из Кента королю.

Вулси задумался и понял, на впечатлительного Генриха это может оказать влияние.

– Я хочу увидеть эту женщину.

– Уже приказано доставить её в Лондон, монсеньор.

– А ты ловкий малый, – похвалил сэра Ральфа Вулси.

Но идея обернулась катастрофой. Вулси устроил встречу Элизабет с королем Генрихом, однако монарху истеричная монахиня не понравилась и это поставило точку на карьере кардинала в качестве первого королевского советника.

Вулси получает архиепископскую кафедру в Йорке и покидает Лондон. Хотя он не оставил надежды снова вернуть милость короля…

***

Кардинал сидел в роскошном кабинете своего дворца и перебирал почту. Новости из Лондона были плохие. Король окончательно вышел из-под контроля. Он предъявил английским епископам обвинение в измене королевству.

Вулси не ждал что король решится на это. Формально конфликт между королем и католической церковью Англии оформился еще в 1529 году, когда папа Климент отказался признать брак короля с Екатериной Арагонской незаконным. А королю не терпелось вступить в новый брак с Анной Болейн. Он сказал Вулси что в Англии всё решает король, а не папа. И все жалобы и обращения в суд подаются королю.

Тогда Вулси возразил:

– Ваша величество, но епископы в первую очередь подчинены Святому престолу и папе.

– В Англии есть законы, Вулси! И обращение к папе через мою голову есть государственная измена!

– Эта старинная мертвая статья, ваше величество.

– Но я могу обвинить всех епископов Англии по этой статье!

– Не стоит столь явно выступать против папы, государь.

И вот король решился! И Парламент принял запрещение обращаться к папе по церковным делам. А это прямой разрыв с Римом!

«Теперь король сделает Томаса Кранмера архиепископом Кентерберийским и брак с Екатериной будет аннулирован. Папа проклянёт короля! Отношения со Святым престолом будут разорваны окончательно! А вот письмо из Рима! От старого друга Альбано! Посмотрим, что он пишет».

Кардинал Альбано, секретарь Святого престола, сообщал:

«Знаю о твоих неприятностях. Твой король совсем утратил чувство реальности. Потому советую тебе принять в Йорке рекомендуемую мной особу. Это известная у нас, но совершенно незнакомая у вас, госпожа Джулия Спера.

Ты спросишь меня, зачем тебе принимать её? Ты никогда не слыл любителем благотворительности. Впрочем, и меня нельзя в этом упрекнуть. Мы с тобой всё делаем только если нам это выгодно.

Госпожа Спера дочь казнённой недавно в Неаполе Тифани ди Палермо¹⁰. О ней ты наверняка слышал. Да, да, это та самая женщина что создала Аква Тифани¹¹. У нас в Риме многие пользовались её услугами, как и услугами её племянницы.

Ныне госпоже Спера оставаться Риме опасно. И потому я направил её к тебе, друг мой. Она может быть весьма полезна в деле устранения ненужных тебе людей. В этом она великая мастерица.

Помимо всего женщина она красивая и весьма искусная в любви. Я знаю, что тебе она понравится. А она умеет платить за покровительство.

Остаюсь твоим другом, монсеньор Джулио Альбано, Секретарь святейшего престола».

Вулси отложил письмо.

Два дня назад в Йорк тайно прибыл посланец кардинала Фишера Генри Голд. Фишер, епископ Рочестера, был убежденным врагом короля в делах церковной реформы. Ранее он не доверял Вулси, но теперь жизнь делала их союзниками.

Голд изложил план Фишера по устранению короля. И он сказал, что скоро у них будет средство это сделать. Фишер наверняка знал о прибытии сюда госпожи Спера. Джулио Альбано в своем письме ограничился намеками. Не хотел всего доверять бумаге. А Голд сказал откровенно – яд «Аква Тифани» нужен для устранения короля Англии.

Вулси взял со стола колокольчик и позвонил.

Явился слуга.

– Ральфа Уолта ко мне срочно.

– Сэр Ральф ждет вас уже час в приемной, монсеньор.

– Пусть войдет.

В кабинет архиепископа вошел средних лет статный мужчина в шитом золотом кафтане с золотой цепью на шее и богато украшенной шпагой у пояса. Он поклонился Вулси.

Это был сэр Ральф Уолт, исполнявший обязанности управляющего имениями кардинала. Он был сыном простого деревенского сквайра и рыцарскую цепь выхлопотал для него сэр Томас.

– Мне нужны твои знания, Ральф.

– Рад служить, монсеньор. Но я знаю, что за сведения вам нужны.

– Вот как? – кардинал усмехнулся.

– Вы желаете иметь сведения о госпоже Джулии Спера, монсеньор.

– Ты знаешь о письме кардинала Альбано?

– Нет, монсеньор. Но я знаю, что Джулия Спера прибыла в Йорк. А особа такого ранга приезжает не просто так.

– И мне рекомендует эту женщину кардинал Альбано. Мой давний приятель. Он ныне Секретарь нашего отца папы.

– Монсеньор, в Риме многие пользовались услугами госпожи Спера. В нашем Йорке про это неизвестно, но я хорошо знаю кто такая Джулия Спера.

– Говорят она красива?

– О, да, монсеньор.

– Так расскажи мне о ней, Ральф.

– Джулия родилась в Палермо и является родной племянницей госпоже Тифани из Палермо. Вы ведь о ней слышали?

– Тифани ди Палермо? Это та самая кто отравила своего мужа?

– Она придумала яд без вкуса и запаха, монсеньор.

– И она продавала этот яд на право и налево. За это её казнили. Но я не знал, что у неё есть наследница.

– Джулия родилась в бедности, и знаменитая тетя взяла её к себе в дом, когда жила в Риме. Молодая девица отличалась не только красотой, но и умом. И как говорят, именно она усовершенствовала рецепт яда своей тети. И после казни последней яд стал продаваться целыми партиями.

– Так она богата?

– Была богатой, монсеньор. Но сейчас я не думаю, что у госпожи Джулии много денег. Хотя кто знает? В Риме против неё ополчились некие силы, что могли довести её до пыточного подвала и казни. Но другие силы, не менее могущественные, пожелали спасти госпожу Спера.

– И мой приятель кардинал Альбано среди них.

– Секретарь Святейшего престола пользовался услугами госпожи Спера, монсеньор. И нам она может быть весьма полезной.

– Ты думаешь?

– А вы только подумайте какие преимущества нам дадут знания госпожи Сепра, монсеньор

Кардинал откинулся в кресле.

– Преимущества остались в Лондоне, сэр Ральф, – сказал он. – А что мы сможем теперь? Я потерял милость короля.

– Временно, монсеньор. Всё можно вернуть, если действовать с умом.

– С умом! Не ты ли предложил мне действовать с умом, когда мы притащили в Лондон сумасшедшую Элизабет Бартон? И что?

– С Бартон получилась ошибка, монсеньор. Но пост при короле занял ваш секретарь Томас Кромвель¹².

Кардинал сам принял на службу Кромвеля, такого же как он сам, сына простолюдина. Отец его был трактирщиком, а дед кузнецом. Всего в жизни ему приходилось добиваться с большими трудами. Но молодой Кромвель был везунчиком и быстро поднялся по коммерческой части, торгуя шерстью и тканями. С 1523 года его выбрали в Палату общин.

В 1524 году кардинал Вулси, будучи лордом-канцлером Англии, сделал Кромвеля своим секретарем. И после отставки кардинала именно Кромвеля король приблизил к своей особе.

– Да, Кромвель имеет влияние на нашего короля, но вот надолго ли? – задал вопрос кардинал скорее самому себе, а не сэру Ральфу. – Генрих становиться непредсказуем. А ты знаешь, что в Лондоне на меня целый сундук жалоб.

Ральфу было это хорошо известно. Слишком большие взятки вымогал кардинал с монастырей Йоркшира. Он ободрал их, и настоятели жаловались в столицу. Жалобы шли потоком в Тайный совет короля. И пока именно Томас Кромвель не давал им хода.

– Но что нам делать с госпожой Спера, сэр Ральф?

– Нужно сохранить в тайне её приезд в Йорк.

– Возможно ли скрыть приезд такой особы? Наверняка найдутся люди что узнают кто она.

– Вам не следует прямо оказывать ей покровительство, монсеньор. Я поселю госпожу Джулию в своем загородном доме.

– В твоём?

– Вам не стоит связывать себя знакомством с ней.

– В этом ты прав. Но вот что она умеет на деле? Всё что ты сказал может быть полезно. Но пока это всего лишь слова, Ральф.

– Я проверю её умения, монсеньор. В моем охотничьем замке можно устроить лабораторию для госпожи Спера. Ведь никто не знает, что она дочь Тифани из Палермо.

– Хорошо. Я полагаюсь на тебя.

– У госпожи Спера есть еще одно важное преимущество.

– Какое?

– Она одаренный алхимик.

Кардинал только усмехнулся.

Сэр Ральф заметил это обиделся:

– Вы напрасно так пренебрежительно относитесь к алхимии, монсеньор.

– Это потому, Ральф, что мне уже достаточно морочили голову разные шарлатаны, которые клялись – они почти открыли секрет получения золота.

– Но у меня есть основания полагать, что у госпожи Спера скоро будет этот секрет.

– Секрет получения золота?

– Да, монсеньор.

Кардинал мало верил в алхимию, но спорить с Уолтом не стал. Пожалуй, одержимость сэра Ральфа получением золота можно использовать…

***

После того как сэр Ральф ушел, из тайной комнаты вышел священник Голд.

– Вы слышали всё, – сказал Вулси. – Я ничего от вас не скрываю.

Голд кивнул.

– Я передам кардиналу Фишеру, что вы можете стать надёжным союзником.

– Мы не слишком были дружны с кардиналом в прежние годы. Но сейчас мы союзники. Итак, госпожа Спера в Йорке.

– И устройством её займется сэр Ральф, монсеньор. Пусть себе думает об алхимии. Но нам нужен яд «Аква Тифани».

– Мы его получим, мистер Голд. Но остается задача как дать его королю.

– В Лондоне у нас есть при дворе друзья, монсеньор. Пусть только госпожа Спера приготовит «Аква Тифани».

– Сэр Ральф обеспечит создание лаборатории.

– Тогда я уже сегодня покину Йорк. Меня ждет кардинал Фишер. Я передам ему, что вы с нами, монсеньор.

– Погодите, но вы не сказали главного.

– Главного, монсеньор? Мы все обсудили.

– Что будет после смерти короля Генриха?

– У короля есть дочь принцесса Мария¹³. Она воспитана как верная католичка.

– Она силишкам молода.

– Найдутся люди, которые помогут молодой принцессе.

– И кто же станет первым при ней? – спросил Вулси.

– Сейчас нужно решить главный вопрос, монсеньор. Нужно устранить тирана и еретика Генриха. Нужно обеспечить права католической церкви. Это вопрос жизни и смерти. И вашей жизни, монсеньор…

***

Окрестности города Йорк.

Охотничий дом Уолта.

Охотничий дом сэра Ральфа перестроен совсем недавно. Ранее это была обычная усадьба свободного йомена. Хозяин был довольно состоятелен, но умер, не оставив наследников. Его имение смог перекупить сэр Ральф.

По его приказу дом перестроили и превратили в охотничьи угодья для кардинала. Но кардинал приезжал сюда совсем не для охоты. К этой страсти аристократов он был равнодушен. Здесь сэр Ральф устраивал своему господину свидания с женщинами.

Ральф примчался в усадьбу, куда тайно уже доставили госпожу Спера.

– Дама уже здесь? – спросил он слугу, соскакивая с седла.

– Да, господин. Её разместили по вашему приказу и её багаж разгружен.

– Отлично, Олби! Позаботься о моем коне.

– Да, господин.

Сэр Ральф отправился представиться итальянке.

Госпожа Джулия Спера впечатлила его красотой. Высокого роста, стройная с бледным лицом и большими черными глазами. Именно эти большие сверкающие глаза итальянки сразу покоряли мужчин. Как выяснилось позднее она закапывала себе в глаза экстракт белладонны.

– Моя госпожа! – он поклонился.

– Вы хозяин этого дома? – строго спросила красавица.

– Да. Я сэр Ральф Уолт. К вашим услугам.

– Так это по вашему приказу меня похитили?

– Похитили, моя госпожа? Но разве мои слуги обошлись с вами грубо? Кто? Я велю наказать грубияна!

– Нет, нет, не было никакой грубости. Но я не просила доставлять меня в эту глушь.

– Это забота моего господина кардинала Томаса Вулси, моя госпожа. И доставили вас сюда в целях вашей безопасности. Пока в Йорке никто не знает о вас. И для вас это хорошо.

– Но у меня рекомендательное письмо от кардинала Альбано.

– Поверьте мне, моя госпожа, его покровительство здесь мало чего стоит. Если кровавый судья Далтон узнает о вас, то даже кардинал не сможет вас спасти.

– Далтон? А кто это?

– Судья королевской палаты известный как организатор процессов против ведьм. И потому мой господин посчитал нужным спрятать вас здесь. Но в этом доме у вас будет всё.

– Всё?

– Именно, моя госпожа. И я в вашем полном распоряжении.

– Вы знаете кто я?

– Я слышал о вас, моя госпожа.

– И что вы слышали?

– Многое, моя господа.

– А подробнее? – усмехнулась Джулия.

– Я знаю главное. Вы дочь Тифани из Палермо.

– Тифани ди Палермо моя тетя.

– Пусть так, но нам здесь могут пригодиться ваши навыки, моя госпожа. Да и самой будет начать дело здесь трудно. А я помогу вам и обеспечу всем.

– Но зачем вам мне помогать, сэр Ральф?

– Я знаю о ваших опытах моя госпожа.

– Вы о чем? До вас дошли слухи о Воде Тифани?

– Нет. Вода Тифани это ничто в сравнении с другими вашими опытами, моя госпожа.

– Вы доверенное лицо архиепископа Йоркского, и вы человек образованный. Но неужели моя слава распространилась столь широко? – не могла поверить итальянка.

– Я правая рука архиепископа, госпожа. Но только над его головой сгустились тучи. Я долго жил при дворе и знаю, чем это грозит. Тем более при нашем добром короле Генрихе Восьмом.

– Вы говорите опасные вещи, сэр Ральф.

– Я не думаю, что вас легко напугать, моя госпожа. Я много слышал о вас. О вашей необыкновенной красоте и уме. Но ведь главное ваше достоинство в ваших работах по алхимии.

– Вы знаете этот предмет?

– Опытных алхимиков в Европе не так много.

– Но и не так мало, сэр Ральф. В Англии такие есть.

– Именно, моя госпожа. От одного такого алхимика я и узнал про вас. Вы близки к созданию философского камня.

– Близка? Я бы так не сказала.

– Не стоит вам скрывать это. Ведь вы лишились вашей лаборатории. Я помогу вам её воссоздать здесь. И вы продолжите ваши опыты. Но философский камень даст вам могущество. Однако, таким могуществом невозможно владеть одной.

– Я не могу поручиться за то, что смогу быстро получить такое открытие, сэр Ральф. Но, возможно, я на пороге Великого превращения¹⁴.

Джулия приняла игру сэра Ральфа. Она поняла, что перед ней один из безумцев, которые уверовали в скорое открытие философского камня¹⁵. С такими она сталкивалась в Риме. И ради этого они были готовы на многое.

Она сказала, понизив голос до шёпота:

– Я думаю, что этот камень сможет превращать свинец в золото.

– Только свинец?

– Кто знает? – загадочно произнесла итальянка. – Может и любой камень при соприкосновении с философским будет обретать свойства золота. И не будет предела цепи превращений.

– Значит он был прав! Он действительно знал про ваши опыты!

– О ком вы говорите?

– Некий алхимик из наших мест был в Риме и знал про вас.

– Знал?

– Он уже умер. И посодействовал этому кровавый судья Далтон.

– Его обвинили в колдовстве?

– Связи с дьяволом для получения философского камня. Хотя он был весьма далек от положительного результата. Но иного алхимика в Йорке нет. И вот вы здесь. Это шанс.

– Однако заниматься моими опытами здесь опасно? Так?

– Не могу скрыть от вас этого, моя госпожа.

– Но вы правая рука архиепископа Йоркского.

– Это так.

– И ваш господин здесь всесилен.

– Я не думаю, что архиепископ долго продержится в своем нынешнем положении. Он потерял расположение короля и его сослали сюда. Но и здесь архиепископ фигура весьма непопулярная.

– Вот как?

– Он слишком обобрал местные монастыри, и настоятели его ненавидят. Пока он держится, но что будет дальше?

– Значит покровительство вашего архиепископа мало чего стоит?

– Да. Это я и хотел вам донести, моя госпожа. Но после ухода Томаса Вулси останусь я.

– Вы будете нужны новому архиепископу?

– Всем будет нужен человек, разбирающийся в делах. А если мы с вами станем союзниками, то будем здесь господами. Но это если я при вашей помощи я смогу избавиться от моих врагов.

– Вам нужно избавиться от них тайно.

– Именно.

– Мне нужна лаборатория.

– Она у вас будет! Об этом я позабочусь.

– И мне нужен помощник. Или помощница. У вас есть кто-то на примете?

– С этим сложнее. Нужно подобрать верного человека.

– У вас нет верных людей?

– Для такого нужна не просто верность. Нужно найти того, кто будет по собачьи предан. Но я стану думать об этом, госпожа Спера.

***

Сэру Ральфу повезло. Он смог выполнить просьбу госпожи Спера быстро. Вечером того же дня, когда госпожа Спера поселилась у него в имении, пришло письмо из Коронованного бука. Ему писал давний приятель викарий Смит. Просил приютить в Йорке некую девушку по имени Елена Монро.

Ральф познакомился с девушкой и понял, что это именно то, что нужно Джулии Спера.

– Вы умеете писать, дитя? – спросил он.

– Нет, милорд.

– Я не лорд, дитя мое. Не стоит меня так величать. Я сэр Ральф.

– Я не умею писать, сэр Ральф.

– Но что вы можете делать?

– Что прикажете, сэр.

– Вы весьма красивы, и я понимаю, что вам грозит в деревне. Скажите, а викарий ничего не попросил у вас взамен на это письмо?

– Нет, – ответила девушка.

– Неужели он помог вам просто так? На него не совсем похоже. А впрочем, всякое бывает. Оставим это. Вы получите работу.

– Благодарю вас, сэр.

– Вы не хотите спросить, что это за работа, мисс?

– Я не смею задавать вопросы, но из меня выйдет плохая шлюха, сэр. Я не хочу зарабатывать таким образом.

– С чего вы взяли, мисс, что я готовлю вас в шлюхи?

– Вы сказали, что я красива, сэр.

– И это правда, мисс. Могу вас заверить, что вы не станете шлюхой.

Глава 5
Купеческий дом Марлоу.

Йорк.

Улица Каслгейт.

Купеческий дом Марлоу.

Сэр Бартоломью Грант.

Сэр Бартоломью Грант торопился. Из Лондона пришли тревожные вести. Его господин Томас Говард 3-й герцог Норфолк¹⁶, с недавних под лорд-казначей Англии, содействовал будущему браку короля со своей племянницей Анной Болейн¹⁷. Влияние герцога при дворе росло и баронету нужно было любой ценой вернуть его расположение.

«Король женится на девице Болейн и Норфолк взлетит высоко. А я в такой момент так далеко от столицы! А ведь мое место при герцоге не останется вакантным. Его займут! Нужно действовать быстро! Мне нужно поторопить Марлоу! Но старый скряга не даст мне денег просто так. Только после того, как мой сын его дочь станут мужем и женой!»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Генрих VIII (28 июня 1491 – 28 января 1547) – король Англии с 22 апреля 1509, сын и наследник короля Англии Генриха VII, второй английский монарх из династии Тюдоров. Образованный и одарённый, Генрих правил как представитель европейского абсолютизма, к концу царствования жестоко преследовал своих действительных и мнимых политических оппонентов. В поздние годы страдал от ожирения и гангрены ноги.

Вернуться

2

Сенешал первоначально был стольником, чьи обязанности сводились к наблюдению за подачей блюд во время обедов и пиров. Со временем, однако, он превратился в одного из высших сановников, заведовавшего внутренним распорядком при дворе. В обязанности сенешалей входила организация пиров и придворных церемоний, а также управление слугами, подобно английскому лорду-распорядителю при том, что он вершил суд, под его началом находились также королевские армии домена, в то время как король командовал войском всего королевства.

Вернуться

3

Герцог и герцогиня. Это звание начали присваивать в 1337 году. Слово «герцог» происходит от латинского «вождь». Это самый высокий дворянский титул после монарха. Герцоги управляют герцогствами и составляют второй разряд после принцев семьи правящего монарха. Маркиз и маркиза. Титулы впервые стали присваивать в 1385-м.

Вернуться

4

В романе описывается эпоха короля Генриха Восьмого Тюдора. А титул баронета появился в Англии гораздо позже при короле Якове Первом Стюарте в 1611 году. Кандидаты в баронеты должны были заплатить короне сумму в 1110 фунтов, которая могла покрыть содержание 30 пехотинцев в течение трех лет. Ранг баронета между бароном и рыцарем. Баронет – это наследуемый аристократический титул, но не дающий права на место в Палате лордов. Обращение к баронету «сэр», но баронетство не явилось рыцарским орденом. Супруга баронета именовалась леди.

Вернуться

5

Религиозная напряженность в Англии в 16-17 веках привела к введению серьезных наказаний за колдовство.  Закон Генриха VIII от 1541 года был первым, кто определил колдовство как тяжкое преступление, караемое смертной казнью и конфискацией имущества.

Вернуться

6

Мастер – молодой сквайр, мелкопоместный дворянин.

Вернуться

7

Башня Клиффорда – часть старого Йоркского замка, названная в честь повешенного в 13-ом веке на стенах башни заговорщика барона Клиффорда.

Вернуться

8

Томас Вулси (Уолси) (около 1473 – 29 ноября 1530) – лорд-канцлер Английского королевства в 1515–1529 годах, архиепископ Йоркский с 1514 года, кардинал с 1515 года. До 1529 года считался самым могущественным человеком в Англии после короля Генриха VIII, держал в своих руках всю внешнюю и значительную часть внутренней политики.

Вернуться

9

«Поле золотой парчи», «Лагерь золотой парчи» – прозвание, которое получило место мирных переговоров Франциска Французского  и Генриха Английского, проходивших с 7 июня по 24 июня 1520 года, и сама эта встреча из-за необыкновенной роскоши свиты обоих королей.

Вернуться

10

Тифани (Теофания) ди Палермо (ди Адамо) это собирательный образ отравительницы. Династия отравительниц начинается с Тифани из Палермо. Сведений о Тифани сохранилось мало. Он держала косметическую лавку и занималась изготовлением ядов. Самая известная представительница династии Теофания ди Адамо жила гораздо позже описываемых событий и именно она создала знаменитую Аква Тофана.

Вернуться

11

Аква Тифани – Аква Тофана иди Вода Тофаны, ядовитый напиток, названный по имени изобретательницы, сицилийской отравительницы Тофаны (Теофании ди Адамо).

Вернуться

12

Томас Кромвель (ок. 1485 – 28 июля 1540) – английский государственный деятель эпохи Генриха VIII Тюдора, один из идеологов Реформации в Англии. Занимал должности хранителя королевских драгоценностей, канцлера казначейства, главы судебных архивов, генерального викария по церковным делам, государственного секретаря и первого министра короля. По поручению короля организовал и провёл визитацию монастырей с целью последующей их диссолюции (роспуска) и секуляризации церковных земель, что вызвало восстание на севере Англии. Был обвинён в государственной измене и казнён

Вернуться

13

Принцесса Мария – дочь короля Генриха Восьмого Тюдора и королевы Екатерины Арагонской. Девочку назвали в честь любимой сестры короля Генриха Марии Тюдор. Принцессу хотели выдать замуж за дофина Франции Франциска. Переговоры завершились к осени 1518 года. Мария должна была выйти замуж по достижении дофином четырнадцатилетнего возраста. Среди условий было и такое: если у Генриха не появится наследника мужского пола, корону наследует Мария. Однако в такую возможность Генрих не верил, так как ещё надеялся на рождение сына (королева Екатерина была на последних сроках беременности), к тому же казалось немыслимым, что править страной будет женщина. Но в ноябре 1518 года Екатерина Арагонская родила мёртвого ребёнка, и Мария продолжала оставаться основной претенденткой на английский престол. Летом 1527 года Генрих решил аннулировать брак с Екатериной, Мария при этом становилась незаконной дочерью короля и теряла свои права на корону. Следующие несколько лет Мария была для Генриха средством давления на королеву, Екатерина не признавала недействительности брака, а Генрих, угрожая ей, не позволял видеться с дочерью. С 1533 года принцесса Мария стала первой коронованной королевой Англии. В истории получила прозвище Мария Кровавая, ибо её имя ассоциируется с кровавыми расправами, день её смерти отмечается в Англии как национальный праздник.

Вернуться

14

Великое превращение – так алхимики называли удачный опыт обращения неблагородных металлов в золото.

Вернуться

15

Философский камень (лат. lapis philosophorum) – в легендах средневековых алхимиков некий реактив, необходимый для успешного осуществления трансмутации металлов в золото (Великое делание), а также для создания эликсира жизни. В эзотерическом смысле камень символизировал трансмутацию низшей, животной, природы человека в высшую, божественную.

Вернуться

16

Томас Говард, 3-й герцог Норфолк (1473–1554) – английский государственный и военный деятель, дядя двух жён Генриха VIII – Анны Болейн и Екатерины Говард, отец поэта Генри Говарда, графа Суррея.

Вернуться

17

Анна Болейн (1507–1536) – вторая супруга короля Англии Генриха VIII Тюдора, до замужества – маркиза Пембрук в собственном праве. Мать второй правящей королевы Англии, Елизаветы I Английской. Брак Генриха и Анны, а также её последовавшая казнь сделали её ключевой фигурой политических и религиозных потрясений, положивших начало Реформации в Англии. Несмотря на неоднозначную оценку современников, Анна осталась в памяти как одна из самых влиятельных королев-консортов в истории Англии.

Вернуться