Василий Дробов
Чёрный лабиринт

Пролог

Тьма не была абсолютной – в этом я убедился не сразу. Где‑то далеко, за пределами осязания и понимания, мерцал тусклый свет. Он напоминал последний уголёк в остывающей печи: едва уловимый, дрожащий, готовый вот‑вот погаснуть. Но даже этот робкий отблеск не мог рассеять густую, вязкую тьму, поглотившую всё вокруг.

Я не знал, где нахожусь. Не помнил, как сюда попал. В голове – лишь обрывки образов, несвязные фразы, чужие голоса, наплывающие волнами и тут же растворяющиеся в безмолвии. Память рассыпалась на осколки, как разбитое зеркало, и каждый осколок хранил смутный, неуловимый отзвук чего‑то важного.

Первое, что я ощутил, – холод. Пронизывающий, ледяной, он сковывал движения, заставлял зубы стучать в немом крике. Потом пришёл запах: сырость, плесень, что‑то ещё – едкое, химическое, будто воздух пропитан парами неизвестного реагента. И тишина. Такая плотная, что казалось, будто её можно потрогать – словно чёрный бархат, обволакивающий со всех сторон.

Я попытался встать. Тело отозвалось острой болью в спине и плечах, будто я пролежал без движения долгие часы – или дни. Под руками – шероховатый бетон, влажный и липкий, покрытый тонким налётом слизи. Медленно, ощупывая пространство перед собой, я поднялся. Шаг. Ещё шаг. Пальцы наткнулись на холодную стену. Кирпичная кладка, покрытая чем‑то скользким – то ли конденсатом, то ли чем‑то иным, от чего по спине пробежал новый холодок.

– Есть тут кто‑нибудь? – голос прозвучал глухо, будто из‑под воды, и тут же растворился в бездне молчания.

Ответа не было.

Я сделал ещё несколько шагов, вытянув руки вперёд. Ни мебели, ни предметов – только стены, пол и тьма. Время теряло смысл. Я не знал, сколько уже здесь – минуты, часы или годы. В этом месте время текло иначе: оно растягивалось, сжималось, исчезало, оставляя лишь ощущение вечного «сейчас».

Вдруг под ногой что‑то хрустнуло. Я наклонился, нащупал на полу мелкий осколок. Стекло? Керамика? Не разобрать. В тот же миг вдали мелькнул свет – короткий, как вспышка молнии, и тут же погас.

– Кто это? – я крикнул громче, но голос утонул в пустоте.

Тишина ответила мне эхом собственных слов, искажённых, будто их произнёс кто‑то другой.

Я пошёл на то место, где видел свет. Стены то сужались, почти сходясь над головой, то расступались, открывая тёмные провалы боковых переходов. Пол то плавно опускался вниз, то резко уходил вверх, заставляя карабкаться, цепляясь за выступы. Ни знаков, ни ориентиров – только бесконечный лабиринт, живущий по своим законам.

Через какое‑то время (сколько – я не мог сказать) я нашёл первый предмет. Металлическая коробка, прислонённая к стене. Руки дрожали, когда я открыл её. Внутри – спички, наполовину отсыревшие, и маленькая свеча. Дрожащими пальцами я зажег её. Пламя дрогнуло, осветив ближайшие метры лабиринта.

Свет принёс облегчение – и ужас.

Стены были испещрены надписями. Не буквами – символами. Странными, чужими, будто вырванными из забытого языка. Некоторые казались знакомыми, но смысл ускользал, как только я пытался сосредоточиться. Они шевелились в свете свечи, будто живые, складываясь в узоры, от которых рябило в глазах.

Я двинулся дальше, держа свечу перед собой. Пламя колебалось, рисуя на стенах причудливые тени. Они двигались, меняли форму, иногда складываясь в очертания, от которых сердце сжималось в паническом страхе.

И тогда я понял: это не просто лабиринт.

Это – ловушка.

Но кто её создал?

И почему я здесь?

Часть I. Начало пути

Глава 1. Первые шаги

Я шёл уже долго – настолько долго, что перестал ощущать время как последовательность мгновений. Оно здесь текло иначе: то растягивалось в бесконечность, то сжималось в краткий миг, будто лабиринт играл со мной, проверяя на прочность.

Стены то сужались, почти сходясь над головой в низкий свод, то расступались, открывая тёмные провалы боковых переходов. Пол то плавно опускался вниз, превращаясь в пологий спуск, то резко уходил вверх, заставляя карабкаться, цепляясь за выступы. Ни знаков, ни ориентиров – только бесконечный лабиринт, живущий по своим законам.

Холод пробирал до костей, но я уже не обращал на него внимания. Тело приспособилось: движения стали механическими, дыхание – ровным и глубоким. Я научился идти, почти не глядя под ноги, полагаясь на осязание и слух.

Каждый шорох заставлял замирать, прислушиваться, пытаться понять: это просто эхо или что‑то живое? Иногда мне казалось, что за мной следят – не глазами, а чем‑то иным, пронизывающим тьму. Но стоило обернуться – лишь мрак и тишина.

Через несколько часов (или дней? Время здесь теряло смысл) я нашёл первый предмет.

Металлическая коробка, прислонённая к стене. Она выглядела так, словно её оставили специально – ровно в том месте, где мой измученный разум уже начинал сдаваться. Руки дрожали, когда я открывал крышку. Внутри – спички, наполовину отсыревшие, и маленькая свеча.

Дрожащими пальцами я зажег её. Пламя дрогнуло, осветив ближайшие метры лабиринта.

Свет принёс облегчение – и ужас.

Стены были испещрены надписями. Не буквами – символами. Странными, чужими, будто вырванными из забытого языка. Некоторые казались знакомыми, но смысл ускользал, как только я пытался сосредоточиться. Они шевелились в свете свечи, будто живые, складываясь в узоры, от которых рябило в глазах.

Я двинулся дальше, держа свечу перед собой. Пламя колебалось, рисуя на стенах причудливые тени. Они двигались, меняли форму, иногда складываясь в очертания, от которых сердце сжималось в паническом страхе.

Это не просто стены. Это кожа лабиринта.

Мысль пришла внезапно, но показалась пугающе верной. Лабиринт дышал, пульсировал, наблюдал. Он не был мёртвым пространством – он был существом. Сущностью, сотканной из тьмы и страха.

Свеча начала гаснуть. Я задул её, оставив в кармане. Свет – роскошь, которую нельзя тратить впустую. Теперь я шёл в темноте, ощупывая стены, прислушиваясь к каждому звуку.

И тогда я услышал это.

Тихий, едва уловимый шёпот. Он не имел источника – казалось, звучал внутри моей головы.

– Ты уже близко.

Я остановился. Голос был чужим, но в нём чувствовалась странная знакомость, будто я слышал его когда‑то давно – в детстве, во сне.

– Ближе, чем думаешь.

– Кто ты? – спросил я, но ответ утонул в тишине.

Только эхо моих слов, искажённое, будто их произнёс кто‑то другой.

Я пошёл дальше.

Вскоре я заметил, что стены изменились. Вместо грубой кирпичной кладки – гладкий, холодный камень, отполированный до зеркального блеска. В нём отражался мой силуэт, но что‑то было не так.

Фигура в отражении двигалась не синхронно со мной.

Она делала шаги чуть раньше, поворачивала голову чуть резче. А потом – остановилась.

Я замер. Отражение улыбнулось.

Я бросился прочь.

Бежал, не разбирая дороги, пока не упал, споткнувшись о выступ. Свеча выпала из кармана, но не разбилась. Я зажёг её снова.

Передо мной была дверь.

Обычная деревянная дверь, вделанная в каменную стену. На ней – резной узор: переплетение линий, складывающихся в знакомый символ – тот самый, что я видел на стенах.

Ручка поддалась легко.

За дверью оказалась комната.

Обычная комната: стол, стул, кровать, даже окно. Но за окном – лишь чёрная пустота.

На столе лежала книга. Толстая, в кожаном переплёте. Я открыл её. Страницы были пусты, но стоило мне коснуться их, как начали проявляться буквы.

Это был дневник.

Дневник человека, который провёл в лабиринте годы. Он описывал те же правила, что заметил я, но добавлял:

«Лабиринт – это не место. Это состояние. Он отражает твой разум, твои страхи, твои грехи. Чтобы выйти, нужно найти не дверь, а себя».

Дальше шли записи о других пленниках. О тех, кто сошёл с ума. О тех, кто нашёл «друзей» в тенях. О тех, кто стал частью лабиринта – превратился в тень, в голос, в символ на стене.

Последняя страница была написана кровью:

«Он ждёт тебя в центре. Тот, кто создал это. Или тот, кто стал этим».

Я закрыл книгу. В тот же миг комната начала меняться. Стены задрожали, пол пошёл волнами. Я выбежал в коридор, а дверь за моей спиной растворилась в каменной кладке.

Свечи оставалось на несколько часов.

Я пошёл вперёд.

Глава 2. Голос из прошлого

Свеча догорала. Пламя дрожало, отбрасывая на стены судорожные тени, будто сам лабиринт задыхался в предсмертной агонии. Я зажал остаток воска в кулаке – осталось на несколько минут света.

Комната, где я нашёл дневник, исчезла без следа. Каменная кладка снова стала монолитной, без намёка на дверь. Только символ, выгравированный на стене, напоминал: это было реально.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.