# Призрак её прошлого

Алёна Нагорнова

Света живёт тихой, размеренной жизнью, большую часть которой занимает работа. Всё меняется, когда на улице она сталкивается с мужчиной, который, кажется, знает о ней то, чего не знает она сама.

Михаил – медиум, вернувшийся в город, где десять лет назад произошло то, о чём он старается не вспоминать. Но прошлое не прощает, и всё, что было похоронено, вновь выходит на свет.

Теперь им обоим предстоит пройти через зеркальный лабиринт памяти, где каждое отражение лжёт, а за знакомыми лицами прячется чужая душа.

История о чувстве вины, о любви и о тайне. История, которую не всякий способен пережить.

## Глава 1

19.08.2015

– А чего ты без гитары?

Мишу Света узнала сразу – ещё издалека увидела коренастый силуэт, будто искрящиеся от солнца светлые волосы, потёртую джинсовку. Потом заметила, как он при ходьбе припал на правую ногу, и пропали последние сомнения. Света отделилась от кучки офисных сотрудников, ждущих зелёного света, и побежала в сторону здания областного правительства. Обогнала Мишу, ловко цокнув каблуками встала перед парнем и широко улыбнулась, ожидая ответа.

Всё такой же нелепый, как и десять лет назад. Даже джинсовка на нём, кажется, та же самая. Удивительной, всё же, была его неспособность меняться, будто так и замер в прошлом.

– Не узнал, что ли? Я Света.

– Света? – Миша нахмурился, дёрнул носом. Посмотрел недоверчиво.

– Да ладно тебе, ты же столько с нами зависал, вроде жил даже у Павлика.

– Павлика помню, – взгляд Миши резко стал более пристальным. – Света? Я… Не узнал, правда. Покрасилась, что ли?

– А, да я давно, – Света осеклась. – Ты не видел, точно. Ну, главное, что я тебя узнала!

– Это точно, – Миша улыбнулся.

– Ты какими судьбами тут?

– По работе, на пару месяцев.

– В цирк?

– Не, меня туда не берут. Там образование нужно.

– А кем ты работаешь?

– Тебе название ни о чём не скажет. Но я, типа, полевой сотрудник в отделе статистики.

– Из этих, которые с анкетами бегают?

– Не, из тех, которые наблюдают, а потом всех сдают.

Миша закурил, пересёкся взглядом с пожилым мужчиной. Второй покосился на них крайне неодобрительно, и Света подумала, что надо отойти с дороги. Да и курить здесь не стоит, надо хотя бы сказать Мише, чтобы бычок на асфальт не кидал…

Мысль о том, что прохожему странно видеть прилично одетую девушку в этой компании Света старалась отогнать.

– А ты тут?..

– Работаю, – Света кивнула на офисный центр. – Закончила вот.

– О, так ты не занята? Может, прогуляемся? – он говорил странно, торопливо, будто всё ещё с подозрением, и резко отвернулся. Вытянул шею, подслеповато прищурился, глядя через площадь на Волгу. – Тучи собираются, грозы не боишься?

– Пойдём в сторону пивзавода, – Света нарочито хитро улыбнулась. Вот так нагло намекать на ужин было непривычно. – И у тебя будет веский повод угостить меня чем-нибудь.

– Пиво по средам? Я иначе представлял себе офисных сотрудников, взрослых и серьёзных, – Миша засмеялся в голос. Затянулся и кинул окурок на решётку ливнёвки.

– Там, вообще-то, есть ресторан, – Света нахмурилась. – Если нас пустят.

– Не думаю. Придётся пить пиво. Показывай, что тут изменилось.

Изменения долго искать не пришлось – к набережной они шли по только отреставрированной Площади Славы. Света рассказывала об общих настроениях коллег, о том, что никому не нравятся закрывшие Волгу экраны. Рассказывала и понимала, что сама впервые оказалась на площади после реконструкции. Летом не было времени, летом казалось, каждый раз казалось, что будет более подходящая возможность.

– А кем ты, говоришь, работаешь? – Миша обогнул неторопливо поднимающуюся в гору парочку. Спросил он резко и, Света уверена, перебил на полуслове. Так перебил, что она забыла, о чём говорила.

– В страховании, – Света машинально кивнула в сторону бизнес-центра, хоть они и успели отойти на приличное расстояние.

– О, это вроде интересно. Автомобилями занимаетесь? А то я думал взять поддержанную, работа разъездная…

– Это тебе к консультантам.

– А ты кто?

– Ну уж не на звонках сижу, – Света, нахмурившись, почти показательно смотрела только перед собой, хотя они уже прошли лестницы.

– Свет, я мысли читать не умею. Что такое?

За Волгой мелькали молнии. Света хмурилась сильнее прежнего, думая, что весь этот разговор – ошибка. Не стоило вообще подходить к Мише. Да и идти гулять в грозу не стоило.

– Ладно, не будем о работе, я понял. Скажи, а что ты любишь в этом ресторане? Чем тебя угостить?

– Не знаю, – очень кстати переключился сигнал светофора, и они перешли дорогу, свернули налево. Сосредоточиться на меню не получалось, улица стремительно темнела от надвигающейся грозы. – Пойдём быстрее.

Очередная молния ударила совсем близко, на секунду весь окружающий мир стал ослепительно-белым, а после погас.

## Глава 2

16.09.2015

Света ещё не раз видела его. Проходящего мимо по улице, пока она выходила за кофе в обеденный перерыв. Заходящего, уже вечером, в то же самое кафе. То спешащего, то задумчиво разглядывающего купол здания, обозванный в народе соломенной шляпой. Света ждала, что он подойдёт, извинится, но Миша даже не поворачивался в её сторону. Не замечал.

Разгоралась обида, в аккомпанемент которой звучали участившиеся грозы. Больше всего раздражала зацикленность, неспособность просто отмахнуться и жить дальше. Даже в эту злосчастную среду Света то и дело отвлекалась от архива. То на разговоры коллег об ужасном интернете и зависающей программе, то на вопросы "чем странно пахнет?". Пахло действительно неприятно и не очень знакомо, первым сообразил охранник.

– Будто жжёной проводкой.

– А ведь и правда, – растерянно отозвался программист. – Пожалуйтесь администрации, пусть проверят.

Охранник ушел, а офис наполнили суета, переговоры и нервное обнюхивание розеток. Не прошло и десяти минут, прежде чем зазвучала пожарная сигнализация. Первые секунды её игнорировали, но в офис вбежал раскрасневшийся охранник:

– Там пожар!

Суета резко поменялась. Меньше половины офисных работников показали хорошее знание техники безопасности: заблокировали компьютер и пошли на выход. Остальные судорожно собирали вещи, терялись, переговаривались. Некоторые умудрялись паниковать, спешить и переобуваться одновременно.

В числе последних Света вышла на забитую народом пожарную лестницу, спустилась, стараясь не задерживать толпу. На улице увидела начальницу и пошла за ней в сквер, где проводили перекличку сотрудников. Когда пришёл черёд Светы откликнуться, мимо проехала пожарная машина с мигалкой, и девушка молча махнула рукой. Убедившись, что все вышли, народ подтянулся к дороге, глядя в сторону бизнес-центра. Ни огня, ни дыма не видно.

– Чё у них там загорелось-то? – программист обратился к охраннику.

– Да я сам не понял, какие-то кабели, проводка тлеет сказали. И велели, чтоб все вышли.

– Интересно.

– Да мне в тот момент как-то ни х… Не интересно было.

По толпе прокатились неловкие смешки. Народ наблюдал, как в офисное здание заходили пожарные. Напряжение длилось минуты две, после чего от центра толпы, к краям, начали расходиться возмущения и непонимание ситуации. Впрочем, курильщики быстро нашли, кто успел ухватить с рабочего места пачку сигарет, и тема беседы изменилась.

Света же отошла чуть в сторону, села на скамейку.

– У вас тут инверсионный субботник? – Миша появился неожиданно, сел рядом, как ни в чём не бывало. Навалился на спинку скамейки.

– Ты о чём? – Света невольно поджала губы.

Миша молча указал на курильщиков, один из которых как раз топтал окурок.

– А ты чего с ними? Тебя же бесит, когда бычки раскидывают.

– То есть, ты это знал, но кинул окурок на решётку?

– Ну, технически, я это узнал, когда кинул окурок, – Миша тут же смешно улыбнулся и поднял руки, сдаваясь. – Больше не буду. При тебе точно.

Света поймала себя на том, что слишком легко улыбнулась в ответ. Тут же нахмурилась, взглянула на начальницу, но Таисия Анатольевна разговаривала по телефону, стоя в стороне от основной части коллектива.

– Что случилось-то? – Миша не приближался, но и не уходил.

– Пожар, всех эвакуировали.

– Пожар? – краем глаза Света заметила, что Миша сел ровнее, начал оглядываться уже тревожно.

– Да вроде никто не пострадал. Наши, по крайней мере. Говорят, проводка загорелась.

– Ужас.

Миша уже не смотрел на Свету – вглядывался в толпу, щурясь от проглянувшего солнца. Он будто хотел подскочить, сорваться с места, побежать к пожарным. И, вопреки логике, сейчас Света ощущала удовольствие. Несмотря на то, что он не извинился. Несмотря на то, что он снова будто бы забыл о ней. Беспокойство Миши радовало, и Света даже решила проявить снисходительность. Чуть приблизилась.

– Да там никто не пострадал, пожарные на месте.

– А скорая не проезжала?

– Нет.

– Да, тогда хорошо. Если они не опаздывают, – Миша вздохнул. – Щас.

Он отошёл к группе курильщиков, состав которой незначительно изменился. Стрельнул сигарету. Света, собирая растрёпанные ветром осветлённые волосы в хвост, поймала себя на мысли о том, что способность Миши легко разговорить любого человека всегда вызывала смесь зависти и восхищения. С ним, совершенно посторонним человеком, коллеги сейчас болтали куда более живо, чем со Светой.

«Хоть курить начинай».

Таисия Анатольевна подозвала всех к себе раньше, чем Миша успел докурить. Сказала, что пожарные сегодня никого назад в офис не пустят, и отпустила сотрудников по домам. Но добавила, что о графике на четверг и пятницу напишет вечером, предупредила, чтобы все были на связи. После спешного прощания все начали расходиться, Света задумчиво наблюдала за коллегами, потянувшимися к остановке сотрудников соседнего офиса. Поняла, что в автобус не влезет.

– Получается, ты на сегодня свободна? – Миша подошёл почти незаметно.

– Нет, не думаю. Мне всегда есть чем заняться.

– Например, погулять в приятной компании, я правильно понял?

– Не сегодня, – Света довольно улыбнулась.

## Глава 3

23.09.2015

Алое солнце уже утонуло в Волге за Прораном, но на воде ещё держалась дорожка бликов. За закатом наблюдали молча. Разговор не клеился с момента, когда Света, выйдя из офиса, застала Мишу курящим в компании Алины, новенькой из казначейства. Алина, едва заметив Свету, поспешила попрощаться с Мишей и уйти. Миша же, когда Света спросила, почему коллега так быстро сбежала, сказал, что это просто совпадение. Вышло у него неискренне.

Миша пытался болтать по дороге, но все его вопросы казались раздражающими попытками сменить тему, и Света не стремилась идти на поводу. Отказалась от мороженого, мимо достопримечательностей шла без остановок. Но у воды напряжение стихло. На предложение Миши спуститься на пляж она согласилась, народу там было меньше, чем на набережной. Миша разулся, небрежно убрал носки в кроссовки и подвернул джинсы. Двигался он медленно, нелепо. Пока шёл по песку, хромал заметнее, чем на асфальте, и Света всё не могла отделаться от мысли, что не помнит, как Миша двигался раньше. Но пристальный взгляд его, кажется, не смутил. Пока Света осторожно шла по еле тёплому песку, Миша добрался до воды и пошёл по самой кромке, там, где волны то и дело касались ног. В тишине, они пошли навстречу закату.

– Ноги не отморозишь? – усмехнулась Света, глядя, как исчезают последние блики на воде.

– Мне холодно не бывает.

– Да ладно тебе, всем бывает.

Миша вздохнул, перехватил кроссовки правой рукой, а левую протянул Свете. Девушка коснулась его запястья, рядом с дурацкими фенечками. Быстро убрала руку и сама не заметила, как начала тереть пальцами ладонь, будто стараясь размазать тепло по своей коже.

– Убедилась?

– Может, у тебя уже жар?

– Всю жизнь?

– Это бы многое объяснило.

Миша засмеялся, на пару секунд подошёл ближе к Свете. Пропустил бегуна с большой собакой, которая будто набрала скорость рядом с ними.

Оказавшись рядом с Мишей, Света потянулась было обнять его за руку, прижаться к чему-то тёплому. Но замерла. Осознала, что руки у неё совершенно свободны.

– Я туфли потеряла, – растерянно произнесла она, едва Миша отошёл. – Вообще не заметила…

– Искать пойдём?

– Конечно! А если я их на пристани уронила? Их уже сто раз сдуло, – Света кусала губы. – И как я домой поеду?

– Могу одолжить, – Миша, уже развернувшийся, чтобы пойти обратно, чуть приподнял кроссовки.

– Иди ты!

Темнело быстро, фонари загорались наверху, на набережной. От Волги всё сильнее тянуло холодом.

– Ты хоть скажи, как туфли выглядят?

– Да те же самые!

– Свет, ты вот думаешь, я твои туфли разглядывал?

– Тогда не мешай искать.

– Да просто скажи какого они цвета.

Спокойствие Миши раздражало настолько, что Света замерла. Растерялась на пару секунд, не зная, что ответить. Из головы напрочь вылетел цвет туфель, и, просто чтобы он замолчал, Света вздохнула:

– Чёрные.

Уже рядом с пирсом Мише пришлось включить фонарик на телефоне, но толку поиски не давали. В очередной раз Миша говорил о том, что вызовет ей такси и что туфли – не такая большая проблема, и Света вздохнула.

– Ну давай ещё на пирсе посмотрим?

Миша вздохнул, но спорить не стал. Там, где асфальта стало больше, чем песка, он остановился, чтобы обуться, и спрятал телефон в карман. Света прикрыла глаза, оказавшись в темноте, подставила лицо холодному ветру. В воздухе отчётливо чувствовался запах металла, горящих дров и цементной пыли. Голоса гуляющих по набережной смешивались в неясный шум.

Света вдохнула глубже, стараясь понять, что напоминает запах. Приоткрыла глаза, повернулась к Мише и застыла. Не могла ни закричать, ни пошевелиться.

Светлые волосы, слепленные от крови и перепачканные пылью, бросались в глаза сильнее всего. Лучше было видно только рассечённый по линии роста волос лоб. И кровь. Горячую, заливающую стекленеющие голубые глаза кровь.

– Свет? – Миша перевернул телефон, которым секунду назад неудачно подсветил лицо снизу. – Идём? Уже без пятнадцати десять, поздно.

## Глава 4

30.09.2015

В обед Света выглянула в окно, вместе с ещё одной коллегой они наблюдали, как за стеклом пролетал красный воздушный шарик в виде сердца. На тротуаре у офиса стоял парень с двумя такими же и растерянно смотрел в небо. Рядом остановилась женщина с маленьким ребёнком, внимание которого также захватил улетающий шарик. Увести ребёнка у женщины не получалось.

Но ситуацию разрешила подбежавшая девушка. Она обняла парня, поцеловала его в щёку. Забрала один из оставшихся шариков, привязала его к браслету ребёнка. Тут же закатала рукав своей куртки и протянула руку парню. Он привязал шарик к её ремешку часов.

– Вот бывают же милые подростки, – вздохнула Василиса, через день жалующаяся на испорченный подъезд.

– Знаешь, почему они милые? – улыбнулась проходившая мимо Наташа.

– Почему?

– Потому что ты их больше никогда не встретишь. А ещё у них закрыты рты. Абсолютное большинство людей прекрасны, пока молчат. И вообще, чего ты тут прохлаждаешься?

– У меня обед, – Василиса поспешила отойти от окна обратно к своему контейнеру с гречкой и куском помидоры.

Света же снова выглянула в окно, но парочка уже ушла. Зато у столба стоял черноволосый парень, одетый совершенно не по погоде, в футболку и домашние штаны. Она прищурилась, присмотрелась к его ногам – казалось, что тот босой. Краем глаза Света заметила, как парень запрокинул голову, почти синхронно с тем, как столовая наполнилась гулом кофеварки.

В следующее мгновение она отчетливо увидела – да, он действительно босой. Он стоял на подоконнике со стороны улицы, и больше не нужно было напрягать зрение, чтобы в этом убедиться. Света отшатнулась, начала пятиться. Она видела, как тот шевелит губами, но не различала слов. Только чувствовала, как холодеют её пальцы. Панически оглядываясь по сторонам, она заметила, как вокруг всё начало замедляться. Секундная стрелка часов, капли воды из крана, летящая за окном птица. Каждое движение коллег становилось всё более и более плавным, будто сейчас они и вовсе застынут. А босой парень оказывался всё ближе.

Поняв, что её ноги будто прилипают к полу, Света сосредоточилась на движении. Попятилась, толкнула локтем дверь и развернулась в пространстве офиса. Сначала она просто старалась идти. Но по мере того, как босой парень отдалялся, это становилось легче. Время постепенно ускорялось – в один момент она поняла, что может бежать, и сорвалась с места. Тогда же, когда и весь окружающий мир набрал скорость выше привычной.

Света налетела на Диму, невольно замедлилась, когда её обдало жаром, повернулась вслед коллеге, но тот уже стоял у своего стола. Будто ничего не заметил. Только пошатывался странно, кажется, оглядывался.

Босоногий ещё у кухонной двери, и смотрел так внимательно, раздражённо, что Света снова сорвалась на бег, выскочила из большого офиса в коридор между маленьких кабинетов, побежала к лифтам. Но замерла у последних дверей. Висящее между лифтов зеркало не отражало ничего, лишь глухо блестело серебряной пустотой, в которой не было ни бежевых стен, ни ковролина, ни цветка, ни самой Светы. От пустоты тянуло холодом. В пустоте постепенно сгущалась чернота, будто серебро темнело. И эта темнота тянула к себе, принудительно, срывая с места. Темнота звенела колоколами, и этот звон становился всё громче.

Света зажмурилась, начав мотать головой, и закрыла руками уши. Но звон лишь нарастал. Плеч же коснулась рука, ладонь легла на спину между лопаток и мягко подтолкнула к зеркалу. Но вместо того, чтобы сделать шаг, Света опустилась на колени и, что есть сил, закричала. Представляла, будто голосом может оттолкнуть от себя весь этот ужас.

Звон колоколов сменился шумом кофемашины. Света осторожно убрала руки от ушей, открыла глаза. Осмотрелась на кухне, растерянно взглянула на кофемашину, когда та засигналила, оповещая о готовности напитка.

Света не двинулась с места, даже когда из кухни вышел один из коллег. Прежде, чем закрылась дверь, она услышала панические перекрикивания в рабочей зоне и злое “да где эта сраная скорая”.

Остаток дня в офисе наблюдалась лишь видимость работы. То и дело все говорили о Диме. О том, как резко он замер у своего стола, сделал шаг назад, будто его ударили, схватился за грудь и упал. Обсуждали, как надеялись, что не могут прощупать пульс просто из-за паники. Никто не говорил о леденящем молчании, которое воцарилось, когда кто-то догадался поднести зеркальце к его носу, но Света и сама помнила этот момент. Она так и стояла у двери на кухню, не в силах отделаться от того ощущения жгучего тепла, которое испытала при столкновении.

До конца дня она сторонилась коллег, тщетно гнала от себя навязчивые мысли коснуться кого-то ещё. Задеть случайно, убедиться, что это никак не связано. Убедиться, что всё, увиденное в обед… Нет, это лучше просто забыть.

Миша сидел на скамейке, безразлично глядя на выключенный фонтан, в сумерках парень казался болезненным. Бледным. Заметив Свету, не улыбнулся, будто не ждал, что она подойдёт. Но девушка села на скамейку рядом. Уловила в воздухе запах духов Алины.

– Я сегодня вспоминала, как мы встретились, – тихо сказала Света.

Миша нахмурился, посмотрел с заметным недоумением, но сейчас даже он не решался пошутить. Света же поняла, что Алина рассказала о произошедшем в обед, и отрицательно покачала головой.

– Нет, я не про Диму. Просто в обед видела парочку подростков с шариками. И задумалась, а мы ведь… тоже всё было как в кино.

– Прости, но что за фильмы ты смотришь, – усмехнулся Миша и отпил из жестяной банки.

– Тогда смотрела комедии, а сейчас уже ничего.

Миша усмехнулся, но ничего не ответил. Света прищурилась, заметив неаккуратно забинтованную руку парня.

– Что случилось?

– Там просто ссадина. Замотал, потом промою нормально.

– А ко врачу не поедешь?

– Там ничего серьёзного, – Миша всё же повернулся и улыбнулся. Устало, почти страдающе. – Честное слово.

– Ты упал? – собственный вопрос ощущался странно, будто был совершенно непозволительным.

– В том числе. – Миша отвернулся, снова сделал глоток. – Сегодня у всех, кажется, был поганый день. Хорошо, что уже почти десять, а там и полночь.

Света не знала, что сказать. Перевела взгляд на остановку, к которой подъезжал автобус, прищурилась, но номер разглядеть не получилось. В любом случае, давно пора было идти.

Но вместо того, чтобы встать, Света повернулась к Мише.

– Как думаешь, у нас тогда могло что-нибудь получиться?

Мишин ответ она не услышала из-за шума автобуса, но заметила, насколько резко потух его взгляд.


## Глава 5

5.09.2005

В подземном переходе с отвратительно низким потолком и тусклым светом Миша занимал место между двух колонн. Кидал на пол открытый чехол от гитары и начинал наигрывать знакомые мелодии. Подбирал под настроение, в зависимости от погоды, но главным критерием оставалось то, что знание композиции должно быть доведено до автоматизма. Прохожие, каждому из которых парень старался улыбнуться, подкидывали мелочь и, реже, мятые десятки. Они шарились в карманах, проходя мимо, выбирали наощупь, что помельче у них есть из сдачи кондуктора, и бросали не глядя. Редкие прохожие улыбались в ответ.

В этот раз к двум часам дня количество желающих остановиться и послушать увеличилось: в какой-то момент зевак стало больше пяти, и Миша, привычно, пару раз слажал. Не подряд, а будто бы случайно. Зеваки разошлись, возвращая полноценный обзор на переход. Но вскоре у одной из колонн остановились две молоденькие брюнетки. Высокие, стройные, одетые в белые рубашки и чёрные юбки.

– Да пойдём, там пара скоро начнётся, – одна из девушек говорила насколько могла тихо, но голос эхом отражался от стен. Вторая только отмахнулась. – Да пойдём уже.

– Тихо, дай дослушать, – шепнула вторая.

– Да кинь ему мелочи и пойдём, тут каждый день что-нибудь играют.

– Что я ему кину? У меня с собой только конфеты.

Миша сбился, в этот раз почти искренне. Повернулся к студенткам, улыбнулся.

– Я люблю конфеты. Что сыграть? – посмеиваясь, сказал он.

– Эту, ещё раз, – вторая широко улыбнулась, полезла в сумку. – Только у меня карамельки.

– Нам сейчас Николаевна головы оторвёт, если опоздаем, – первая нервно поджала губы.

– Ну иди, я догоню.

– Прикрывать тебя не буду, – уже обиженно буркнула первая.

– Ну хорошо, хорошо. Зато диплом писать не придётся, – вторая достала из сумки “москвичку” в красном фантике и желтую карамельку в прозрачном, протянула Мише. Тот, с трудом сдерживая смех, спрятал конфеты в карман.

– Я тебя предупредила, – строго сказала первая, бросила взгляд на часы и спешно ушла.

– Хорошо дружить с отличницами, – посмеялся Миша, когда перестал слышать стук каблуков по лестнице.

– Всегда так делаю, – улыбнулась девушка.

Миша начал наигрывать песню, на которой прервался. Девушка довольно улыбалась, чуть покачивалась на каблуках в такт. Мимо пробежала ещё одна группа девушек, и переход опустел. Студентка же уходить не спешила.

– Ну, раз ты единственная слушательница, выбирай следующую, – улыбнулся Миша, доиграв.

– А какие ты знаешь?

– Любую, которую попросишь.

– Да ладно?

– Проверяй, называй песню.

Девушка замолкла, задумалась. Миша же заметил, как прохожий, едва спустившийся в переход, резко развернулся и пошёл обратно. Повернувшись в противоположную сторону, увидел двух бритоголовых парней в спортивных костюмах. Машинально кинул медиатор в гитарный чехол, к мелочи, снял с шеи гитару. Студентка тоже заметила бритоголовых, растерялась. Миша, едва поймав её взгляд, кивнул на противоположный выход. Убрал гитару в чехол, спешно застегнул его. Студентка пошла к выходу.

Один из бритоголовых, выдав громкое пьяное “э”, повернулся и свистнул. Позвал тех, кто ещё оставался наверху. Миша в этот момент схватил чехол, на ходу застегивая его до конца, закинул на плечо. У лестницы заметил, как свернувшая влево студентка обернулась, споткнулась. Перепрыгнув через ступеньку, догнал её, подхватил под локоть, не дав упасть. Придерживая девушку за руку, выбежал с ней на поверхность и растерялся, не зная куда деться. Из перехода раздавались крики.

– Прямо! – скомандовала студентка, и они сорвались с места.

По правую сторону, позади, осталось громоздкое здание с выцветшими красными буквами “ЗИМ”. За спиной свистели поддатые спортсмены, и погремушкой шумел чехол с гитарой.

Миша прищурился, увидел, как зажёгся зеленым светофор, до которого бежать ещё метра три. Схватил студентку за запястье и заставил прибавить скорости. Дорогу успели проскочить, Миша отпустил запястье девушки, и оба чуть сбавили скорость. Студентка, пытаясь отдышаться, взмахнула рукой. Показала, что нужно проскочить ещё один светофор и широкую улицу слева. Загорелись светофоры одновременно, и угол парочка перебежала по диагонали.

Оказавшись на тротуаре, они замедлились. Студентка уверенно шла во дворы, Миша успел оглянуться. Злые спортсмены стояли на переходе и явно планировали догонять. Миша вздохнул. Понять бы, где он.

– Ты тут живёшь?

– Тут брат, пустит, – хрипло отозвалась девушка.

– Скажи, куда мне дальше бежать лучше?

– Ты не местный? – наискосок они прошли спрятанный между двух многоэтажек сквер.

– Совершенно не местный.

– Ну зайди, потом с братом до трамвая дойдёшь. Они ж не совсем тупые до двух парней докапываться.

– А можно? Я другу могу позвонить, он тут рядом работает. С ним точно отстанут.

Она кивнула. Набрала код на замке. В подъезд они зашли ещё торопливо, поднялись к лифту. Оба молчали, пытаясь отдышаться. На лифте доехали до третьего этажа, студентка позвонила в одну из дверей. Миша привалился плечом к стене. Дверь открыл молодой человек, пропустил было студентку, но тут же недоумевающе посмотрел на Мишу.

– А, это я музыку решила послушать.

– И спиздила хиппаря из перехода?

– Ну, я ему конфеты дала. И так-то он сам бежал, – она ещё не отдышалась, но пыталась смеяться.

– Твою ж, – молодой человек осёкся. Пропустил сестру в квартиру. Посмотрел на то, как Миша полез доставать телефон. – Да заходи живее, щас кошаки разбегутся.

Миша не стал спорить, нырнул в узкую прихожую. Студентка, уже снявшая туфли, всё равно была выше него на полголовы точно. Она кинула сумку поперёк банкетки, а сама встала у зеркала, стягивала тонкие заколки с растрепавшихся волос.

– Кухня справа, – хозяин квартиры явно торопил, втроём в прихожей было тяжело разминуться.

Миша поставил гитару у стены, разулся пятка о пятку и пошёл на кухню. По дороге зажал пятёрку на телефоне, вызванивая Эда. В коридоре студентка рассказывала историю забега, и, когда Эдик взял трубку, Миша тезисно пересказал её сам. Выглянул во двор из-за кружевной занавески, посмотрел на устраивающихся по скамейкам пятеро спортсменов. Когда на кухню зашёл хозяин квартиры, Миша протянул ему телефон.

– Это друг мой, можешь адрес сказать?

– Проспект Ленина шестнадцать. Да, прям рядом с ракетой. Не, не круглый, длинный, второй от перекрёстка с другой стороны от трамвайной линии. Да-да, этот. Четвёртый подъезд. Хорошо, – парень вернул Мише телефон, вызов уже прекратился. – Сказал минут через десять. Пить будешь?

– Спасибо, да.

– Ну, кружка любая, вода в кране. Я Слава, – парень кивнул в сторону. – Она Света.

– Миша, – он подошёл к крану, налил себе холодной воды. Слава же прошёл к окну.

– А она сказала, их двое было.

– Да двое это уже спустились, я просто увидел, что они своих зовут, и побежал. Но я из них только троих видел.

– Не первый раз гоняют?

– Да это постоянно, – Миша отмахнулся. Взглянул на пушистого коричневого кота, вальяжно зашедшего на кухню. Кот сел у мойки, осмотрелся. Поняв, что на него не реагируют, начал мяукать уверенным басом.

– Жрать не скоро, – отмахнулся Слава. Кот, к удивлению Миши, замолчал. Подождал ещё немного и ушёл. – Чёт настойчивые вам попались ребята.

– Да они обиделись, наверное, за прошлый раз.

– Неужели ты им навалял?

– Одному из них. Ну, он и решил друзей приводить, – Миша вздохнул. – Не надо было заходить, привяжутся ещё.

– Да я не тут живу, – Света зашла на кухню босиком и, Миша заметил, уже без колготок. – Славу не знают.

– Всё равно ты этой дорогой до шараги своей ходишь.

– Ну, буду не одна ходить. Да и, думаю, меня не запомнили, – Света налила себе воды, повернулась к Мише. – О, вот ты меня будешь провожать! Щас запишу адрес, где встречать.

Слава засмеялся, покачал головой. Миша ещё раз представился. Света же кивнула, взяла блокнот со стола и под строчкой “Минтай, 2 кг” действительно написала адрес и номер телефона, городской. Оторвала листок, отдала Мише.

– Миш, а чё у тебя за друг?..

Света пролезла к окну, присвистнула. Миша только вздохнул.

– Мне за вами не видно, чё там?

Брат и сестра отошли друг от друга, пропустили Мишу к окну. Во дворе стоял светлый УАЗик с синей полосой, четверо патрульных милиционеров беседовали с тремя спортсменами, проверяли документы. Остальных бритоголовых уже не было видно.

– Ну, хороший друг. Он ещё не приехал, видимо.

Когда двух спортсменов усадили в УАЗик, третьего вели через сквер. Миша прищурился, Слава сказал, что там вторая машина.

– Свет, а может, тебя его друзья будут провожать?

– Не, я если на такой машинке приеду, меня отчислят быстрее, чем я в шарагу зайду, чисто на всякий случай. Они ж меня знают.

– Тоже верно.

Во двор заехал другой УАЗик, затормозил у нужного подъезда. Эдик вышел из машины, осмотрел окна, на долю секунды взглядом замер на Мише. Тут же отвернулся, пошёл к постовым.

– А вот это за мной.

– Участковый? – Слава прищурился, стараясь разглядеть лицо Эдика. Миша же тихо усмехнулся, зная, что у него это не выйдет.

– Хороший друг, – Миша поставил кружку в раковину, пошёл обуваться.

– Слушай, у меня тут соседи новые, – Слава пошёл следом.

– Давай хотя бы не сегодня? Я сейчас и так выхвачу.

– Ну ты имей в виду, да?

– Хорошо, – Миша закинул на спину гитару и, когда Света прокричала с кухни, что спортсменов увезли, вышел.

Эдик встретил тяжёлым безрадостным взглядом. Кивнул на дверь отсека для задержанных. Миша только вздохнул. Пока Эдик открывал дверь, Миша обернулся к дому. Света распахнула деревянные оконные створки:

– Недоросток! Адрес-то забрал? – крикнула она. Миша кивнул, сжимая бумажку в кармане. – В пятницу часам к четырём!

Эдик только покачал головой, подхватил Мишу за воротник рубашки и, хоть со стороны это больше напоминало толчок в спину, приподнял от земли. Миша, торопливо скинув с плеча гитару, сел на одно из мест. Прокашлялся. Эдик запер двери.

Уже после того, как машина тронулась с места, открыли окошко, и Миша посмотрел через решётку в салон.

– Давай, начинай отмазываться, – усмехнулся Эдик. В зеркало заднего вида он заметил, как Миша косится на водителя. – Это незаменимая штатная единица, оборотень в погонах, при нём можно.

– Шли б вы, Эдуард Игоревич, – водитель ненадолго замолчал, выезжая по однополоске со двора, – В налоговую клыками сверкать. А то и не пошутишь, всё обо мне да обо мне.

– Следите за дорогой, Сергей Леонидович. А то наедем на кого, а мне потом отчитываться, – Эдик снова посмотрел в зеркало заднего вида. – Ну, проплывал сегодня “крокодил”?

– Лично – нет, но эти, спортсмены лишайные, явно его, – Миша сел удобнее. Поморщился. – Ковылём несёт. С утра ещё на ступеньках человек сидел, я сначала подумал, датый, но от него тоже несло. Я не лапал. А, ну и ещё пара странностей. Время засекал.

– Сейчас передашь. Я подумаю, куда тебя переставить, – Эдик нахмурился. – А девчонка?

– Просто человек, брат тоже. Лишайные подумали, что она со мной, если б свалил…

– Ну ладно ты повёлся, там понятно. Но ей-то что понравилось, – Эдик даже повернулся, чтобы посмотреть на Мишу.

– Со мной весело. Так что, будет у меня в пятницу выходной?


## Глава 6

7.10.2015

– Опаздываешь? – Алина в холле была одна, перебирала конверты из почтовой коробки. Даже взгляд не поднимала.

– С чего ты это взяла? – Света нахмурилась.

– Умею пользоваться часами. Этого, иногда, достаточно. Ты как умудрилась проспать на час? – Алина будто нехотя подняла голову. Посмотрела на часы. – На час тринадцать.

– Там авария, – торопливо сказала Света. Нахмурилась. Подумала о том, что Алина не её начальница, и лучше просто пойти на место.

– Где? По радио ничего не говорили, – Алина картинно подпёрла подбородок, на её запястье блеснула тонкая цепочка с круглым голубоватым камнем и чёрной бусиной.

– Радио в рабочее время?

– Дима всегда слушал.

Молчание повисло колючее, во взгляде Алины навязчиво мерещилось осуждение, от которого хотелось сбежать как можно быстрее.

– А, кстати, – Алина снова начала перебирать конверты. – Тебе не кажется, что если парень всегда с тобой вежлив, очень мило общается, но не пытается проявить хоть капельку инициативы – это значит, что ему на тебя плевать?

Света нахмурилась и, дальней дорогой обходя Алину, нырнула в закоулок со шкафами. Зажмурилась. Выдохнула. Мимо прошёл охранник, Свету он не заметил.

– Ты тут с кем болтала? – керамическая кружка шумно опустилась на стойку ресепшена.

– Я? – Алина изображала недоумение настолько искусно, что Свете стало не по себе.

– Ну да, я тебя слышал вроде.

– Ой, я вслух? Думала, про себя. Песню в голове заело.

– Понимаю, – охранник усмехнулся.

– И это только среда. Не свихнуться бы до пятницы.

– А потом снова, снова, и так до отпуска.

– Да не, январские ближе.

Нейтрально-добродушный тон Алины раздражал. Её притворство, безусловно, лицемерное, лживое, было просто невозможно выносить. Лучше было бы сразу получить за опоздание от начальницы и перейти к работе, так и день быстрее бы прошёл.

Находиться на кухне было некомфортно, непривычно тихо. Света помнила, как на прошлой неделе сорвалась с обеда, выбежала в коридор, услышав крики. Помнила, как контрастировало происходящее с наивно-романтичной сценой за окном. Но внимание привлекло совершенно другое. Кажется, прежде чем Дима упал замертво в офисе, было что-то ещё. Будто дурное предчувствие, но можно ли в такое верить? Можно ли о таком вообще серьёзно думать?

День действительно пролетел быстро. Таисия Анатольевна не разговаривала ни с кем, даже к Лизе, второй сотруднице архива, не цеплялась. Хотя, обычно, любила её одёрнуть даже за лишний поход к кулеру. Разговоров было меньше по всему офису – проходя мимо столов, Света слышала только отрывки рабочих вопросов. И, не желая даже представлять, как тяжело будет нырнуть в эту тишину на пару минут в том же лифте, Света немного задержалась. На выход она шла мимо пустых столов и вздрогнула, услышав оклик Алины. Остановилась, повернула голову. Алина убиралась на столе.

– В пятницу девять дней. Мы, понятно, семью его бесить не пойдём, но сами хотим ненадолго собраться в столовой, – Алина убрала блокнот в ящик стола и, наконец, подняла голову. – Просто хочу убедиться, что ты тоже в курсе. А то не общаешься ни с кем.

– Да тебе какое дело, – Света раздраженно поморщилась, сжала губы. – Я слышала про поминки, но да. Спасибо.

– Слышала, но тебя никто не предупредил лично?

– Почему ты стала ко мне цепляться?

– Терпение кончилось.

Света развернулась полностью, в упор уставилась на Алину, ожидая нормального объяснения. Алина вздохнула.

– Почему ты притворяешься, что мы не знакомы?

– Я не притворяюсь, – сказала Света уже без спеси, растерянно.

– Серьёзно? Это или тупая шутка, или тебе надо ко врачу.

– Ты меня просто перепутала с кем-то, – Света нахмурилась. – И что сразу ко врачу…

– У тебя фото со школы или колледжа сохранились?

– Конечно, у родителей.

– Ты их полистай на досуге. А потом обсудим, кому к какому врачу нужно.


## Глава 7

14.10.2015

Света растерянно смотрела, как девушка за стойкой кофейни в очередной раз пропускала её заказ. Отдала кофе уже второму парню, который пришёл после Светы. Ещё и улыбалась так слащаво, что вместо кофе хотелось попросить воды.

– Девушка, – Света снова подошла к кассе, но официантка просто отвернулась. – Девушка!

Та начала готовить очередной напиток, Света успокоилась, решив, что напомнила о себе. Но кофемашина молчала, а вскоре вторая официантка объявила, что готов какао. Света резко выдохнула, осмотрелась в поисках стенда с книгой жалоб. Раздался характерный щелчок, резко открылся кассовый ящик. Официантка ойкнула, отшатнулась, потирая бедро. Начала подозрительно оглядываться. Света же вздохнула, поняв, что это не кафе, а дурдом. Вышла из заведения, увидела, как по тёмной улице уезжает прочь нужный автобус. Решила дойти до родительской квартиры пешком.

Родители уехали в один из санаториев Тольятти. Решили наслаждаться морем, любоваться золотой осенью и делать вид, что вереница процедур – совершенно не утомительное мероприятие. Света была ещё обижена, что ей о поездке никто не сказал – узнала случайно, когда заглянула в выходные. Оттого сейчас казалось, что будет даже лучше, если они не встретятся.

Света шла знакомыми переулками, ныряла из одного двора в другой, скашивая углы основных улиц. Вскоре дошла до пятиэтажки, торопливо поднялась по узкой лестнице. Легко зашла в квартиру. Было темно, но ещё пахло сигаретами, видимо, Слава заходил кормить котов совсем недавно. Света разулась, прошла по узкому коридору в гостиную, открыла лакированный ящик под сервантом. Открывала аккуратно, но посуда всё равно задрожала. Света наугад достала несколько пухлых фотоальбомов. Один оказался родительским, другой – Славиным. Её нашёлся следом. Фото из роддома, орущий младенец с йодовым пятном на животе, несколько фото из детского сада. Платья с пришитой мишурой, толпа детей, имён которых Света уже не помнила. Большое фото в парке с новым трёхколёсным велосипедом. Первый класс, и… На следующем фото Света замерла. За одной партой с ней сидела темноволосая девочка с заметной щелью между передними зубами. Девочка, в которой невозможно было не узнать Алину.

Света нахмурилась. Начала листать фотографии быстрее, глядя на историю того, как они буквально взрослели вместе. За одной партой с первого класса до окончания школы, Новый год с каждой семьёй, дни рождения. Поступление в колледж. Альбом закончился на посвящении в студенты, и Света положила его на место, следующий искать не стала. Аккуратно сложила другие альбомы, закрыла ящик и осталась сидеть на полу, растерянно смотря на то, как снова зашаталась посуда в серванте. Мысли путались. Крутились вокруг Алины, вокруг вопроса, почему Света ничего о ней не помнит. Почему, посмотрев этот альбом, она отчётливо вспомнила велосипед, но не Алину?

Она отвлеклась из-за хриплого басистого мяуканья. Крупный рыже-белый кот, Кузя, медленно поднялся с кресла. Он неотрывно смотрел на Свету и стал мяукать так, что становилось очевидно – сейчас кинется. Тяжело, громко, он спрыгнул на пол. Неотрывно глядя на Свету, начал красться к ней, продолжая сыпать угрозами.

Света успела один раз получить по руке и отпрыгнуть, прежде чем вернулся Слава. Он ловко взял кота на руки, стал чесать между ушей.

– Пенсионер, тебя там мыши обзывали? – кот протяжно мяукнул. – Ну не слушай, я ловушку завтра принесу. А тебе твои сухари принёс, пойдём на кухню. Вон, смотри, все уже у пакета, один ты решил в охотника играть.

Света фыркнула, хотелось сказать, что сейчас нет ни единого повода так сюсюкаться с котом. Но способность брата находить общий язык с животным в который раз поражала.

## Глава 8

09.09.2005

На нужный адрес подвёз Сергей, зашедший забрать очередное заполнившееся кварцевое кольцо. Вне компании Эдика он оказался более разговорчивым, хоть и оставался медлительным. Но именно Сергей заметил, что около квартиры Миши трутся крайне подозрительные персонажи. Не бритоголовые гопники, но доверия не внушают.

Миша решил забыть о встрече достаточно быстро и, по крайней мере, до утра. Сергей эту идею не разделил и, высаживая Мишу, пообещал «поговорить с Эдуардом на эту тему».

Миша обогнул дом, у нужного подъезда крутилась девчонка. Тощая, пятнами покрашенная в рыжий, небрежная. Она, воровато косясь на балкон, оглядывала улицу и, едва увидев Мишу, кинулась к нему.

– Здрасте, а можете помочь?

Миша замер, нейтрально улыбнулся. Мельком посмотрел на часы. В принципе, пришёл рановато.

– Смотря с чем.

– Кот! Котёнок. Я не уследила, а он на дерево! А теперь я его и на дереве не вижу!

– Ладно, – Миша вздохнул. Оглядел газон, прикинул, что клумбы посажены слишком часто. Не хотелось так быстро произвести впечатление на соседей. – Какое дерево?

Девчонка суетливо показала на нужное дерево, Миша кивнул. Снял рюкзак и жилетку, кинул на скамейку. Очень кстати на балконе первого этажа появилась бабушка, явно следившая за клумбами. Миша, не отрываясь от дерева, попросил девчонку постоять у вещей. Прищурился, оглядел крону. Кота действительно не было видно. Указательным пальцем подтянул цепочку адуляра. Наощупь нашёл неровную бусину кварца, чуть прокрутил, прижал к коже.

– Кот какой? Рыжий?

– Да! Пушистый!

Миша кивнул, глядя, как кот, не выглядевший особо испуганным, перебирается на тополь. Запомнил, где увидел беглеца, прокрутил бусину обратно и отпустил браслет. Он аккуратно обошёл клумбу, тополь рос ближе к дороге, на счастье. Вздохнул. Отошёл на пару шагов, разбежался, прыгнул на дерево. Не слишком ловко подтянулся, добрался до первой развилки. Вниз старался не смотреть, тут же залез выше. Кот оказался за две ветки от него, разглядывал птичью кормушку. Миша вздохнул. Лучше бы кот был чёрный, с такими проще договориться, но у этого рыжего была достаточно колоритная физиономия. Миша, под синхронный испуганный вздох девчонки и бабушки, опёрся коленом об очередную развилку, рукой крепче схватился за ветку и оттолкнулся от дерева. Уже в полёте сосредоточился на коте и том, что его надо приманить. Схватил животное за шкирку и подтянул себя обратно на дерево. Кота посадил на плечо, думая, что с котёнком девочка погорячилась, слишком здоровенный. Кота Миша, медленно слезая с дерева, поглаживал, той же рукой, что держал на плече, заставлял вести себя тихо. Кот это не оценил, начал рычать ещё до того, как они оказались на земле. Спасение, скорее птиц, чем кота, его предсказуемо не впечатлило. По дороге до вещей Мишу уже успели пару раз укусить за палец, рык становился всё менее предупредительным.

– Если отдам, он в тебя вцепится, – сказал Миша девчонке. – Куда отнести?

– Второй…

Из-за угла раздался стук каблуков. Миша автоматически поднял голову, увидел Свету в компании той же подружки-отличницы. Собирался было улыбнуться, но взгляд у девушек был не особо счастливый.

– Светочка, – бабушка с первого чуть перегнулась над решёткой балкона. – А это твоего котика мальчик снимал?

– Откуда снимал?

– Да вон, – бабушка показала на тополь, хотя Миша искренне хотел, чтобы сейчас Свете соврали. – Оттуда.

– И как… – Света сжала губы. Вздохнула. Повернулась к тощей девчонке. – В квартиру.

Слова прозвучали как команда, девчонка сжалась, попятилась к двери. Света же потянула руки к коту.

– Свет, укусит, он испугался.

– Меня не укусит, давай, – едва Света коснулась кота, он действительно притих. Убедившись, что ей не достанется, Миша отдал кота. – Вот, говорю же. Кузенька мой. Я его только занесу, вы подождите.

– Спасибо! – уже у подъездной двери сказала Света. Громко, всем сразу. Бабушка с первого этажа ещё раз оглядела розовые мальвы и ушла. Миша же накинул жилет, рюкзак, повернулся к отличнице. Та кивнула на детскую площадку.

– Аньке сейчас по первое число влетит, конечно, – тихо сказала девушка. Сейчас, без эха подземного перехода, Миша заметил, что говорит она не совсем чётко. На детской площадке они сели на лабиринт из труб.

– Анька – это рыжая?

– Ага, – отличница кивнула и тут же осеклась. Посмотрела на Мишины руки.

– Да не сильно подрал, не смотри так.

– Да мне, в принципе, плевать, кто тебя подрал. Адуляр покажи.

– Что показать? – Миша, скорее для вида, пригляделся к девушке. Заметил скобки на зубах.

Отличница коротко взмахнула рукой, будто отряхивая ладонь. Из-под резинки рукава кожанки выскользнула цепочка со светлым, сероватым адуляром. Миша вздохнул, перегнал все три бусины на своём вперёд. Увидел, как прищурилась отличница, и прокрутил одну из них, показывая, что чёрного по ней расползлось не много, две крапинки.

– Ты хоть представься. Я Миша.

– Алина, – она заметно выдохнула. Миша снова убрал бусины на менее заметную часть. – Сегодня большая гулянка отменилась, так что пойдём к Славе. Ну и там ещё пара человек подтянется.

– Это далеко?

– Не местный, да?

– Совершенно, – Миша улыбнулся.

– О, тогда тебе весело будет, если гулять пойдём. У нас тут фонтаны, набережная… а ты откуда?

– Из Питера.

– А. Тогда не весело.

Миша не сдержался, засмеялся в голос. Тут же получил тычок в плечо и недовольный взгляд. Засмеялся громче, замолчал, когда Алина кивнула ему за спину. Обернулся, улыбнулся Свете. Спрыгнул с лабиринта. Света обняла его, коротко уткнулась носом в плечо. Быстро отпустила.

– Спасибо, что снял. Пойдёмте.

– Ты устала?

– Орать на семейное проклятье я устала. Так что пойдём.

– Проклятье?

– Да она мне даже не родня, а возни…

Алина слезла с лабиринта, и Мише оставалось только не отставать от девчонок, уверенно идущих по дворам.

– Анька – это… сложно. Короче. Дядя у меня есть, он того, – Света щёлкнула себя по шее, показывая, что дядя не прочь выпить. – И жена его – Анькина мать. Они сошлись, этой уже два или три года было. Дядя до этого так не пил, а теперь начал. Ну, они как совсем забухают, Анька сразу приползает, «ой, я с ними не могу, помогите-помогите». Да, мы помогли раз, помогли два. А потом поняли, что она прибивается и начинает воровать своим на бутылку. И не попросит, а именно тащит. И не только у нас, вон, баб Лена с первого, Анька у её внука санки свистнула зимой. Зачем – так и не поняли, санки-то… – Света отмахнулась. – Врёт, ворует, так ещё и не делает ничерта. Вот я уверена, Кузя вылез, когда она курить пошла! На лестничную клетку бы лучше выходила. Или дверь на балкон закрывала нормально.

– Ну, щас отвлечёшься, – ободряюще произнёс Миша. Алина кивнула, и Миша повернулся к ней. – Ты ведь тоже на эту… гулянку?

– Конечно. Я её с тобой больше не оставлю!

– Ой, Алин! Вот лучше послушай, какое он слово вспомнил. Гулянка!

– Ну так. Из питерской пыльной библиотеки.

– Миш, а ты с Питера? – Света отвлеклась от скандала, посмотрела заинтересованно.

– Ну да.

– А зачем ты сюда-то?

– Да длинная история.

– Вечер тоже длинный, рассказывай! Я же рассказала!

– Ладно, ладно, – Миша улыбнулся. – Вообще я сначала в Москву сорвался. Там быстро заобщался с одним музыкантом, Женей. Но в Москве жить дорого, а у Жени брат тут живёт. Ну я как-то и поехал, типа к знакомым. То есть, не прям к нему жить, а знаешь… просто городов много, а с этим, получается, что-то связывает уже.

– А почему ты вообще из Питера уехал? – Алина толкнула Мишу в бок, когда заметила, что за ними едет машина. Троица отошла в сторону.

– Да вот, мне кажется, никто оттуда уезжать не хочет, – Света огляделась, поняла, что других машин нет, и они снова вышли на дорогу.

– Тебе кажется, погода там дрянь. Зимой особенно. Ну а я что, в Питере тоже самому жить дорого. А мать нашла нового мужа, который был очень против, чтоб её взрослый ребёнок жил с ними. Отца я не знал, ну и поехал наугад, – Миша заметил, как девчонки начали вздыхать. Цыкнул. – Ничего, зато жизнь интересная.

– А ты где живёшь?

– Да комнату снял в общаге. Я вот ездил на двойке от этого перехода как раз, удобно было. Но теперь туда не суюсь, мне кажется, прилетит, если ещё раз встретимся с этими персонажами.

– Не кажется, – кивнула Света. – Так, давайте прикупим на вечер… чего, сыр, пиво и кальмары?

– У меня ещё сигареты кончились, – добавила Алина. Тут же растерянно замерла. – Миш, а ты же был у нас у пивзавода?

– Нет, а что, тут есть пивзавод?

– Ну да, напротив монастыря, – согласилась Света. Тут же, едва они из арки вышли на тротуар, замерла. – Так, я пишу Славе, что мы идём на пивзавод.

Она порылась в сумке, достала новенькую раскладушку, на которой болтался блестящий брелок. Торопливо начала печатать смс. Алина же достала нокию из кармана и стала делать то же самое.

– О, Павлик сразу ответил, он своим передаст.

– А, я тогда Славе напишу, что его предупредили.

Ещё пару минут телефоны девчонок пищали, Миша, не зная куда себя деть, закурил. Подумал, что быстрее было позвонить, но тут же одёрнул себя, посмотрел на часы. Слава вполне мог ещё быть на работе.

– Ну всё, встретимся на пристани. Алин, там дождь же не обещали?

– Нет, – Алина подняла голову, задумчиво посмотрела на облака. – Нет, сегодня не обещали. Идёмте.

По дороге девочки галдели, рассказывали то про фонтан на Осипенко – пришлось перейти дорогу и обойти его, а заодно подтвердить, что он красивый; то про колледж медсестёр, куда Алина думала поступать. Рассказали, где травмпункт, и Миша прикинул, что вот это лучше запомнить. Всё же зашли в магазин по дороге, купили сигареты и сухарики. От травмпункта спустились вниз, прошли мимо макдоналдса. Миша спросил, голодные ли подруги, но Алина молча показала на очередь. Так, наконец, спустились к набережной.

– Тут красиво, – Миша говорил искренне, набережная впечатлила больше фонтана.

– Да ладно, в Питере же есть набережные, – Света улыбнулась.

– Без пляжа, но есть.

– Без пляжа? А зачем они тогда?

– А летом вы что делаете?

Миша засмеялся, предложил спуститься к воде. Девчонки согласились.

Песок оказался ещё тёплым, но не у воды. Троица шла в полуметре от волн. Рассказ о городе кончился на том, как Алина попросила повернуться и посмотреть на ужасную офисную высотку из голубого стекла. Миша согласился, что она совершенно не вписывается в архитектуру города, и троица развернулась. Вместо обсуждения города теперь говорили о котах, Миша признался, что у него были только хомяки, да и те недолго, и в разговоре почти не участвовал, а когда достал пачку сухариков, подружки тоже переключились на них.

С пляжа поднялись у бассейна, а когда прошли дальше, Миша задумчиво посмотрел на покатый зелёный склон, в верху которого возвышалась какая-то стела.

– А там Площадь Славы, – сказала Света.

– Но мы сегодня туда не полезем.

– Надеюсь. К местности тяжело привыкнуть, Питер… достаточно плоский.

– А, ну там скучно, наверное. Вот то ли дело у нас, правда? – Алина поправила сумку.

– Да, совершенно другое дело. Тут согласен.

Экскурсия продолжилась. Мельком рассказали про бассейн, потом – про ГРЭС, обратили внимание на забавный памятник – кошка на подоконнике над батареей. Потом показали забор с окошком, за которым виднелся фонтан. И, наконец, оказались у пивзавода. Девушки зашли в небольшое помещение магазина-разливайки с характерным контингентом. В очереди стали обсуждать что выбрать, не спросив Мишу решили, что ему надо попробовать Жигулёвское. Настоящее, которое разливают здесь. Они сами сказали продавщице, что нужно. Миша напомнил про одноразовые стаканчики и закуски, оплатил. Убрал полторашки в рюкзак. На улице встретили ещё несколько парней, Алина представила Павлика, своего сводного брата, и его друга Федю. Поздоровались друг с другом и стали решать, куда идти.

– Миш, хочешь наверх в сквер или вниз к пристани?

– Мне не очень нравится это ваше «наверх», – Миша прищурился, посмотрел на очередной зелёный холм.

– Ты смотри, после пива «наверх» тебе ещё меньше понравится.

– Зато у причала есть кусты.

– Федя!

Решили всё же подняться в сквер. Света по дороге написала очередное сообщение брату. В сквере, игнорируя скамейки, компания расселась по бетонному ограждению.

– Высоты боишься? – Света улыбнулась. Закат начал играть у неё за спиной, блеснул на светлых волосах красным, трепал блузку мягким ветром. Разливался по широкой ленте Волги.

– Не то чтобы, но так спиной к склону небезопасно.

– Я им это всегда говорю, – засмеялся Слава, вышедший со стороны театра. Он представил Мише пришедшую с ним девушку, Дашу. Миша кивнул, наблюдая, как Даша садится к девчонкам. Из парней сидеть остался Федя.

Миша поставил рюкзак в центр, достал стаканчики. Света и Алина помогали разливать пиво, Даша распаковывала закуски. Разговор быстро стал шумным, хаотичным, а Миша подумал, что ему сейчас очень хорошо.


## Глава 9

21.10.2015

– Ну как, посмотрела фотографии? – Алина окликнула уже рядом с остановкой, когда они проходили мимо витрины кафе. Сегодня, очевидно, задержались только они вдвоём – других знакомых лиц рядом не было.

– Отстань, – Света нахмурилась.

– Какие мы сегодня грубые. Заработалась, наверное? А что делала весь день?

Света остановилась, резко развернулась. Алина тут же сделала шаг назад, но улыбнулась нагловато. Промозглый, уже почти ноябрьский, ветер распугал случайных прохожих, а вместе с ними и часть рейсов маршруток. Отвлечься на улице было буквально не на что. Да и всё равно мысли цеплялись за Алину.

– Какие фотографии? У меня нет времени, сама знаешь, в среду мы сдаём межрегиональную…

– А в четверг? – Алина улыбнулась шире, но во взгляде Света видела угрозу. – Что мы делаем в четверг?

– Отстань! Просто оставь меня в покое, что тебе нужно?!

– Ответь хотя бы на один вопрос, и я отстану.

– Я не должна тебе ничего, просто отстань. Не мешай работать!

– Я хоть раз подошла к тебе на работе?

Алина раздражала. Раздражали её вопросы, заставляющие думать о чём-то, что даже издали казалось опасным. Нежелательным для размышления.

Но самое раздражающее было в том, что Света вспоминала. Вспоминала фотографии, вспоминала, как на неё напал кот. Рука ведь болела до сих пор, раздражающе чесалась. И как можно было забыть причину?

Или, в таком случае, стоило задуматься, зачем эту причину напоминают?

– Дамы, брейк, – Миша появился будто из ниоткуда, картинно протянул руку между ними. – Что случилось? Спорите, кто больше бумаги извёл?

– Несмешно, – Света осеклась, становилось по-настоящему несмешно.

Алина, как ни в чём не бывало, взяла Мишу за руку двумя своими. Вроде и не прижалась, просто придерживала. Миша же руку согнул в локте, спрятал ладонь в карман.

– Скользко, – произнесла Алина и улыбнулась. Нагло, самоуверенно.

Света посмотрела под ноги, на холодную мокрую плитку. Подумала, что не так скользко. Не настолько, чтобы…

– Она это делает просто чтобы меня вывести, – тихо сказала Света, глядя на Мишу. – Как тогда.

– А что было тогда? – растерялся Миша.

– Да, что тогда было? – Алина улыбнулась.

Света же не ответила. Мысли путались. Она точно помнила, что Алина была виновата, Алина рассказала Мише что-то, о чём говорить не стоило. Рассказала просто чтобы разозлить, рассказала и…

Это нужно было прекратить. Сейчас. Не терпеть, как десять лет назад, не молчать. Сейчас нужно было сделать хоть что-то.

– Ты права, скользко, – тихо сказала Света.

Алина успела только вскрикнуть. Громко, высоко, но для Светы этот звук остался далёким фоном.

Едва она коснулась свободной руки Миши, всё отошло на фон. Миша оказался странным на ощупь, не таким, как другой человек. Не тёплым, не податливо-мягким. Он был похож на почву в сосновом бору, усыпанную иглами. Мягкий, будто в него можно провалиться, но в то же время, когда Света попыталась прижать руку ближе к плечу, она ощутила сопротивление, которое отталкивало её ладонь.

Только в тот момент она заметила, что глаза у Миши были закрыты. Он странно зашатался, наклонился вбок. Алина же орала, звала на помощь и пыталась схватить Мишу за корпус, не дать упасть. Но Миша, как бы Алина ни старалась держать его за подмышки, упал.

На помощь выбежали два парня из кафе, подхватили Мишу за руки и ноги. Официантка придерживала дверь. Пока Мишу заносили в кафе, Алина достала из его кармана телефон, стала кричать что-то про сердце. Прежде, чем закрылась дверь кафе, Света услышала, что Алина вызывает скорую, в визгливой панике прося кого-то назвать адрес.

Света, так и оставшись на улице, подошла к стеклянной двери кафе. Она не могла прекратить разглядывать Мишу, не могла оторваться. Мишу уложили на пол, стянули с него куртку и рюкзак, а какой-то парень давил на его грудь. И Миша раздваивался. Между нажатиями на рёбра лицо его растекалось, и Света видела то как открывается рядом с виском дополнительная пара глаз, то как тянется кожа, то лишний нос или рот. Зрелище было попросту отвратительным, но оторваться она не могла.

Удивительно быстро приехала скорая. Официанты держали двери кафе, другая работница, постарше, подбежала к дороге, размахивая руками. Свете тогда кто-то положил руку на плечо, оттянул с дороги, иначе бы женщина её сбила.

В кафе завезли носилки, переложили на них Мишу. Мельком поблагодарили задыхающегося от усталости парня. Алина, с вещами в руках, побежала за носилками. Света рванулась тоже пойти в скорую, но рука на плече сжалась крепче.

– В этот раз нам придётся поговорить.


## Глава 10

12.09.2005

Миша прижимал к рассечённой брови тряпку и без особой надежды смотрел на Эдика. Очень хотелось сказать ему, что лучше просто собраться и поехать в травмпункт, но тот эту идею явно не разделял.

– То есть, вы не хотите помочь Консорциуму?

– Я не хочу, чтобы у меня дома жил незнакомый человек, – женщина упёрла руки в бока. Её муж стоял, опустив глаза в пол. Он был за спиной супруги и в спор не лез.

– С этим проблем нет, Михаил не человек. Как и все мы.

– Уходите. Просто уходите, не втягивайте мою семью в ваши разборки.

– Ошибаетесь, Асия. Разборки сейчас как раз у вас. Пятерых ведьм из разных семей уже убили, вычислили мне третьего из агентуры, – Эдуард кивнул на Мишу. – Консорциум может прекратить вмешиваться, у нас полно других проблем. А то, что кому-то не нравятся ведьмы будет вашей проблемой. Мы просто вывезем отсюда агентуру и…

– Ладно, – Асия осеклась. – Поговорим. Разуйтесь только.

Она увела Эдика на кухню и, прежде чем закрыть дверь, кивнула мужу на Мишу. Тот тут же подошёл.

– Я Саша, пойдём в зал, подлечу.

– Кровью всё залью, – тихо ответил Миша.

– Да. Тогда в ванную, только ты тоже разуйся.

Миша послушался, при ходьбе старался не опираться о стену, только косился на обои в цветочек. В ванной Саша дверь не закрыл, Миша сел прямо на пол, снял испорченную футболку. Саша протянул рюмку с настоем, Миша привычно принюхался. Чабрец, пустырник, зверобой и какой-то цветок, забитый другими запахами.

– Ноготки, немного.

– Меня вырубит, если выпью.

– Ничего, иначе будет хуже.

Миша пожал плечами, опрокинул рюмку настоя. Вернул пустую Саше, тот сразу поставил её на раковину. Едва Мишу начало вести, он почувствовал прикосновение к ушибу на голове, ощутил, как стало тянуть кожу, «склеивая», и отключился.

Он проснулся на диване. Ломота в теле уже явно не была связана с дракой, скорее последствия лечения. Ещё до того, как получилось полностью открыть глаза, Миша услышал голос Алины.

– Он теперь тут будет?

– Ненадолго. Пара дней, пока ищут квартиру, я угрожала, что через неделю прогоню.

– Если его так отметили, – Миша узнал Павлика, хотя голос у парня был более робкий, чем на прогулке. – Зачем его вообще в городе держат?

– Надеюсь, чтобы добили, – Миша усмехнулся. – Но вообще это внутренние дела. Держат – значит, так надо.

Миша сел, придерживаясь за стенку дивана. Один глаз открыть получилось, второй, похоже, заплыл.

– Тебе самому не страшно? – голос Асии, хоть и отдавал напускным холодом, плохо скрывал беспокойство.

– Нет. Я ведь знал на что иду. Да и… Не то чтобы я на другую работу годен, – Миша усмехнулся. – А Эдик медиумов любит, говорит, срок службы дольше.

– Пусть некромантов ищет, – Алина огрызнулась, подавая воду и рюмку с золотой ромашкой.

– Где ж такого найти. У нас в семье и то ни одного. Хотя с сестрой непонятно, конечно.

– Почему непонятно? Болеет? – Саша отозвался так, будто хотел предложить помощь.

– Ей девять лет. Надеюсь, не болеет и не будет, – Миша выпил настой, запил водой, благодарно кивнул. Оглядел собравшихся. – Познакомимся нормально?

Асия кивнула Алине, разрешая всех представить. Миша понял, что в их клане Асия старшая.

Павлик оказался сыном Асии, в родителей получивший дар лечения. Как и отец, травник. Про Асию девушка сказала вскользь, Миша скорее догадывался, что её дар, как и у большинства женщин, сильнее. Судя по обтекаемым формулировкам – намного сильнее. Когда настало время говорить о себе, Алина замялась.

– А я… Антагонист. Знаешь же как бывает, вот вся семья как на подбор, а у кого-то дар выворачивает?

– Теорию знаю, но вывернуть-то по-разному может.

– Наложением рук не убью!

– Проклятия?

– Да, – Алина замялась. – Быстрые. Это как… Самооборона. Знаешь, на тебя кидаются в подворотне, а ты им проклятье, чтоб споткнулись и ногу сломали.

– Полезная способность сейчас. Но опасная.

– Я ни на кого…

– Да я про тебя. Это всё возвращается, я знаю, – Миша попытался улыбнуться, слушалась только половина лица.

– Давайте поедим, – вклинился Саша. – Там щи уже готовы должны быть, Миш, ты всё ешь?

– Да, всё и побольше.

Шутка вышла кривой, и засмеялась семья, кажется, больше из общего напряжения. Саша и Павлик ушли накрывать на стол, Асия отвлеклась на зазвонивший телефон. Алина осталась и, замявшись, неловко заговорила.

– Эдуард принёс сумку, там твои вещи. Дать что-нибудь из одежды?

– Да я сам, не переживай, – Алина кивнула и, прежде чем выйти из зала, прикрыла дверь.

Обедать пришли на кухню: Миша отметил, что она в этой квартире хорошая, большая, впятером было легко сесть за один стол. Мише налили щей, посреди стола стояли тарелки с нарезанным чёрным и белым хлебом, ещё не растаявшим шпиком и чесноком, стеклянная банка сметаны и солонка с перечницей. Никто не ждал, пока другие сядут, наперебой желали друг другу приятного аппетита, торопливо накладывали сметану чистой ложкой, затем Саша убрал банку в холодильник. За едой говорили в основном Алина и Павлик, Миша понял, что они учатся в одном колледже, но на разных специальностях. Обсуждали преподавателя, который вёл смежный предмет.

Только доедая, Миша взглянул на часы и осознал, что проспал с раннего утра, – привёз его Эдик ещё затемно, – почти до самого вечера.