Платон Яранский
Пилигрим. Танго со звёздами

Эта книга посвящается тем, кто с любимыми людьми готов испить не только из кубка с радостями, но и осушить, до последней капли, кубок со всеми невзгодами…

Глава 1

Когда рождается что-нибудь новое, ранее выраженное только в формулах на бумаге или докладах ученых мужей на научных конференциях – как правило это подобно разряду молнии, ослепительной вспышке с последующим оглушающим грохотом. Это может повергнуть в хаос абсолютно всё или дать прозрение, изменить навсегда всё то, что было привычным, близким и казалось неизменным. В любом случае, жизнь до и после будет иметь существенные различия.

Мне посчастливилось быть свидетелем и даже непосредственным участником таких изменений. Свидетелем и участником того самого, что невозможно переоценить, что раз и на всегда, в корне, поменяло жизнь всего человечества. Нет, я не был выдающимся ученым и, кроме того, не имел к науке никакого отношения, разве что косвенного, но волею судеб, оказался почти на самом острие событий. Впрочем… все по порядку.

Космическая эра началась чуть более двух тысяч лет назад. За это время, человек перестал быть просто землянином. Все мы были жителями системы планет, вращающихся вокруг нашей звезды. Так как, большая часть потомков тех людей, которые когда-то вырвались за пределы своей колыбели, рождались, жили и отправлялись в последний полет далеко за пределами той планеты имя которой – Земля.

Нет, я не оговорился, ИМЯ, а не название, потому, что с некоторых пор звезды и планеты носили ИМЕНА, так как мы, представители человечества, наконец осознали, что эти космические тела ЖИВУТ, а не просто висят в пространстве и живут они своей, другой вселенской жизнью, непонятной и неподвластной биологическим существам вроде нас.

Вообще, слово Земля звучало очень редко, в основном в каких-нибудь системных новостях или правительственных сводках. Все управленческие структуры, всё-таки были на Земле, и конечно же на планете оставалось пару миллиардов человек, в основном те, кого всё устраивало и без дальних космических перемещений. Но теперь этот голубой шар больше был похож на музей-заповедник планетарного масштаба. Сюда, в основном, прилетали дети на экскурсии, молодые ученые, занимавшиеся историей космических полетов или прочими научными изысканиями, возможными только здесь – на Земле, либо пенсионеры, долгие годы жившие и работавшие на других планетах, или вообще на планетоидах-карликовых планетках, которые хоть и были обжиты, но все же по своей сути являлись огромным холодным камнем, кружившимся вокруг Солнца, в бесконечной пустоте, далеко за орбитой Нептуна.

Корабли, на которых начиналось освоение планет солнечной системы, претерпевали изменения год от года. Становились больше, надежней, быстрее. Обзавелись искусственной гравитацией, системами радиационной и противометеоритной защиты, мощным оружием, которое к величайшей радости, применялось разве что для того, чтобы разнести на молекулы какой-нибудь камень, замеченный радарами по курсу движения межпланетного транспорта.

Совершенные двигатели легко разгоняли огромные корабли до немыслимых, ранее бывших фантастикой, около световых скоростей. Но дотянуться до звезд, даже ближайших, было так же сложно, как человеку, жившему две тысячи лет назад, представить себе обитаемый Харон.

И всё же человечество грезит звездами, и Солнечная система стала слишком маленькой. Конечно в соседние звёздные системы были отправлены корабли, управляемые автоматами. Первый межзвёздный посланец, естественно, ушёл к ближайшей соседке нашего светила – Альфе Центавра, затем была Тау Кита, после неё – Эпсилон Эридана.

Все новостные ленты просто разрывало от заголовков типа: «Мы идём к звездам» или «Началось покорение галактики». Но всеобщая эйфория вскоре начала утихать. Так как корабли уходили всё дальше, а время между сеансами связи становилось все дольше, и первый корабль сможет вернуться только минимум лишь лет через десять. Заголовки новостей стали более сдержанными. И как-то в одночасье все вдруг осознали, что расстояния были слишком велики и всё так же недоступны, даже для транспорта летящего почти со скоростью света.

Все вылеты исследовательских кораблей осуществлялись со стартового комплекса «Ганимед». Впрочем, комплексом назвать это было сложновато. Вообще не представляю, кому пришло в голову это слово «комплекс». Какое-то архаичное название, применимое разве что к космодрому тысячелетней давности где-нибудь на Фобосе во времена колонизации Марса.

Таких комплексов, как «Ганимед», в Солнечной системе было три. Один находился возле Луны и назывался «Селена», второй, собственно говоря, был «Ганимед», он расположился между орбитами Юпитера и Сатурна и третий недалеко от Плутона с названием «Плутон-1». Самым крупным из них был «Ганимед».

Это сооружение представляло из себя восьмигранную конструкцию, несколько десятков километров в поперечнике, висевшую в пустоте и уравновешенную гравитационными полями планет гигантов. По сторонам, этого исполинского октагона, находились причальные терминалы для грузовых и пассажирских кораблей. Здесь, вокруг логистических центров, движение не прекращалось ни на секунду.

В середине платформы располагался целый первоклассный мегаполис, со всеми своими прелестями: сверкающими огнями отелей, заманивающими вывесками ресторанов и различного рода увеселительных заведений, спортивных комплексов, бесконечно снующими андроидами, переносящими или перевозящими всё что возможно перенести или перевезти в условиях густо населённого мегаполиса. В общем, это было одно из самых популярных и оживленных мест в радиусе нескольких десятков миллионов километров.

Нескончаемый поток грузов приходил на платформу «Ганимед» и уходил отсюда как в сторону Земли или Марса, так и на периферию солнечной системы. Впрочем, периферией эту часть пространства можно называть, собственно говоря условно, только из-за удаленности от центра.

Так за орбитой Нептуна, в поясе Койпера, было обнаружено огромное количество карликовых планеток, схожих с Плутоном, но вполне пригодных для колонизации и размещения различного рода производств. Плутон являлся самым крупным представителем этого обширного семейства.

На этих небольших космических телах было сконцентрировано, практически всё производство. Вся тяжёлая индустрия, высокотехнологичные производства, которые требовали экстремально низких температур, постройка и модернизация космического транспорта, химические, фармацевтические, робототехнические и многое, что перечислять не имеет смысла. Во всех этих отраслях была задействована приличная часть населения Системы. Здесь строилось, подвергалось ремонту и реконструкции абсолютно всё, что может или когда-то могло перемешаться по космическим просторам, от тяжёлых грузовых кораблей, до маленьких частных прогулочных челноков. Так что движение между этими карликами, порой напоминало действие в пчелином улье в сезон цветения медоносных растений.

Одной из таких планеток была Эрида. Только в отличие от Плутона, Харона, Седны, Орка и других типичных представителей карликовых планет, всецело занятых производством, это был храм Науки. Здесь собрались лучшие умы всей цивилизации. Эрида была исполинской научной лабораторией. Отсюда приходило всё новое, всё то, что позволяло нам – людям становиться могущественнее и шагать вперед.

Здесь же я познакомился с Артурчиком, который стал мне лучшим другом и благодаря которому, я сделался участником небывалых изменений для рода человеческого. Сюда на Эриду, после окончания Академии, меня прислали в качестве второго пилота, проходить службу на старом корыте, которое периодически использовали представители научного сообщества, отправлялись недалеко за пределы Солнечной системы для того, чтобы ловить новые частицы или для проведения различного рода экспериментов, которые были невозможны в других условиях. Здесь на Эриде, в моей жизни, окончательно, появилась Майя… Но об этом чуть позже.

Глава 2

– К вам посетитель.

– Вообще-то я никого не ждал, – пробормотал я себе под нос, когда услышал голос Ингрид.

– Это Артур Розенталь, – снова сказала она.

– Ладно, пусть заходит. С этим типом я готов пообщаться. Только пусть не орёт как обычно, а то я еще не проснулся окончательно, – сообщил я сонным голосом, протирая глаза пальцами.

– Лукас, дружище! Я знаю, что в это время у тебя всегда есть чашечка горячего, ароматного кофе, – как всегда громогласно выпалил Артурчик и затем, чуть снизив тон, добавил, – если ты конечно не болтаешься где-нибудь возле Сатурна.

– Проходите, господин Розенталь. Присаживайтесь, – пригласил я его, ленивым жестом указав на большое кресло.

– Знаю, знаю. Пришел тебя поздравить с новым назначением, – снова очень громко сказал он, завалившись в кресло, которое незамедлительно зашевелилось, принимая максимально удобную форму для сидящего в нем.

– Артурчик, ну почему ты всегда такой шумный. После поздравлений, на таком уровне громкости, вместо удовольствия от визита друга, получаешь головную боль на целый день, – проворчал я, спуская ноги на пол с дивана.

– Ну прости, КАПИТАН! – снова заорал он, вскакивая с кресла и прикладывая правую руку к своей лысой голове. Отдавая честь с довольной физиономией.

Затем снова усевшись в кресло, которое опять на секунду пришло в движение, почти обиженно спросил:

– Я увижу сегодня кофе, в конце концов?

Артурчик, можно сказать, был хрестоматийным представителем учёной братии. Одним из тех людей, которые всецело отдавали себя науке. Человеком, который стремился достичь совершенства в деле которым занимался. Этот молодой, одержимый своей работой физик, мог неделями не выходить из своей лаборатории, напрочь забывая о существовании окружающего мира. И при этом ему удавалось не стать надоедливой мухой, вне своих цифр и приборов, занудой, которая только и говорит о своих разработках и делах научного коллектива в котором он работает. Это был всегда улыбающийся, немного шумный тип с блестящей лысиной. О своей лысине он шутливо говорил, что специально удалил волосы навсегда, потому что они мешают думать.

– Гри, ой, прости! Ингрид! Свари пожалуйста этому крикливому представителю науки кофе, – почти окончательно проснувшись, попросил я свою кибер-помощницу, сидя на диване и слегка потягиваясь.

– Спасибо Лукас, что ты исправился. Ты же знаешь что мне не очень нравится, когда ты меня называешь ГРИ, – послышался приятный и доброжелательный голос системы управления домом.

– Ваш кофе будет готов ровно через девяносто секунд, – всё с той же доброжелательностью добавил голос.

– Вот! Артурчик, ты это слышал!? – воскликнул я.

– Мне кажется, что твои коллеги наделяют этих домашних кибер-добродетелей слишком высоким уровнем интеллекта. Можно подумать, что Ингрид действительно обижается на то, что иногда я её называю ГРИ.

Послышалось еле различимое шипение пневмоприводов и часть стены рядом с диваном, на котором я сидел в еще полусонном состоянии, трансформировалась в уютный уголок с двумя весьма удобными стульями и столиком, на котором, благоухая ароматом, стояли две чашки горячего, свежезаваренного кофе и тарелка с еще чуть дымящимися, румяными булочками с корицей и яблочным сиропом.

– Ваш завтрак, – снова послышался голос системы управления домом.

– И да, Лукас, хочу тебе напомнить о твоём ежедневном витаминном коктейле, через двадцать минут после приема пищи, – в почти приказной форме добавила она.

– Спасибо, Ингрид. Обязательно приму во внимание твои рекомендации, – ехидно ответил я, протягивая руку за чашкой с кофе.

– Да, мой друг, похоже с домработницей тебе действительно повезло, – еле сдерживая смех, заявил с довольной физиономией Артурчик.

Надо отдать должное, эти домашние интеллектуальные системы действительно избавляли от различного рода рутинных и не очень приятных забот. Они были и поварами, и уборщиками, и кофеварками, и в конце концов будильниками. Так что без них обойтись было почти невозможно.

Разработчиком этих кибер-помощников была одна из коллег Артурчика, Инесса Гриднева, поэтому мою домоуправительницу назвали по первым буквам имени и фамилии этой, подающей большие надежды, особы.

– Лукас, вообще-то я пришёл не только поздравить тебя с назначением капитаном на «ПЕГАС»… – Розенталь заискивающе посмотрел на меня, – но и напроситься с тобой на «Ганимед». Если конечно ты не будешь против. Я слышал, что завтра ты туда летишь в первый раз в новой должности, – ставя чашку на стол, сказал Артурчик.

– Конечно не против. Выделю тебе место в грузовом отсеке, – с сарказмом ответил я, поднимаясь с дивана и слегка потягиваясь.

– Вот спасибо, друг! – заголосил Розенталь.

– Хорошо хоть не в мусорном контейнере.

– Вылет завтра в шесть утра по системному времени. Всё Артурчик, кофейня закрывается, а то мне сегодня еще корабль принимать. Ингрид, выпроводи этого… моего лучшего друга, – хихикнул я, подавая ему руку.

– До завтра, капитан Лукас Ларсен, – снова очень громко произнес он, пожимая мне руку.

– До завтра, мой крикливый друг, – усмехнулся я дружелюбно.

– Ингрид, закрой дверь.

– Твой коктейль уже готов, Лукас, – это снова была Ингрид.

– На столике рядом с диваном.

– Спасибо, Гри. Твою заботу невозможно переоценить! – съязвил я, допивая зеленую вспененную жидкость с весьма приятным вкусом.

– Лукас! Я же просила… – в её голосе появились нотки обиды.

– Всё, всё! Прости Ингрид! Больше не буду! И где мой новый мундир? – немного засуетившись, поинтересовался я.

– А то мне пора. Корабль и команда уже наверно заждались.

Перед зеркалом стоял молодой, хорошо сложенный, приятного вида мужчина, ростом чуть выше среднего, в темно-синем костюме астронавта, со знаками отличия капитана межпланетного корабля. Его мужественное, спокойное лицо светилось абсолютной уверенностью, только в глазах, в серых выразительных глазах читались некоторые растерянность и смущение.

– Что, страшновато тебе Лукас Ларсен? – медленно и немного иронично, проговорил я, глядя на свое отражение.

– Орбитальный челнок ожидает Вас возле третьего шлюза, Капитан Ларсен, – сообщило внезапно появившееся на голографическом экране, лицо пилота челнока. Это был второй навигатор «Пегаса», Алекс Хьюз.

– Спасибо, – немного вздрогнув от неожиданности, отреагировал я.

– Буду через несколько минут.

Экран погас.

– До встречи, Лукас. За своё жильё можешь не волноваться. Обещаю сохранить его в первозданном виде, – услужливо произнесла кибер-система.

– Пока, Ингрид. Приготовишь снова свой коктейль через пару недель.

Дверь за мной закрылась, слегка щёлкнув замками. Постояв несколько секунд и собравшись с мыслями, я направился на причаливший к шлюзу челнок, который понесет меня на встречу с новой жизнью.

«Пегас» висел на высоте в несколько тысяч километров над поверхностью Эриды. Это был современный научно-исследовательский корабль, лаборатория в космосе, оснащённая новейшими разработками коллег Артурчика, да и его самого. Одним из таких новшеств являлись радары-сканеры, которые могли зафиксировать на неимоверной дистанции даже самый маленький камешек, блуждающий в пространстве. Эти устройства как раз были изобретены в лаборатории которой руководил мой крикливый друг, с лысой головой.

Сверхпрочная композитная броня «Пегаса» сверкала холодным блеском в лучах мощных прожекторов орбитального челнока.

– Стыковка через три минуты, капитан Ларсен, – сказал пилот, на секунду повернувшись в мою сторону.

– Хорошо, Алекс. Я возьму вещи, пока вы заканчиваете манёвр, – едва сдерживая дрожь в голосе от волнения и восторга ответил я.

Последовал лёгкий толчок и челнок плотно прижался к стыковочному шлюзу корабля.

– Мы дома, капитан! – довольным голосом воскликнул Алекс.

– Добро пожаловать на борт!

Команда из пятнадцати человек встречала меня на главном посту управления.

– Капитан на корабле! – скомандовал старший навигатор, едва я зашёл в помещение.

– Здравствуйте, господа офицеры!

Скольких сил мне стоило сказать эту фразу, казалось что мои щёки просто пылают огнем и язык путается в зубах. Но это волнение было не от тщеславия. Это было осознанием огромной ответственности, за судьбы людей и корабля, груз которой, окончательно я ощутил только в эти мгновения.

Старший навигатор, Адриан Павловский, представил мне каждого члена команды, попутно давая каждому короткую шутливую характеристику типа: «А это Марк Нолан, специалист по импульсным противометеоритным пушкам. Способен из своих игрушек разнести камень размером с яблоко на расстоянии в миллион километров!»

– Со всеми вами я уже был заочно знаком по документам. Да и Алекс Хьюз, наш второй навигатор, немного рассказал о каждом, пока мы летели на корабль. Уверен, что это лучшая команда из всего флота системы, – улыбнулся я.

Затем продолжил.

– А сейчас, думаю пора начать подготовку корабля к завтрашнему вылету. Командуйте, Адриан.

– Займёмся делом, коллеги! – незамедлительно отреагировал старший навигатор.

Почти всю условную ночь, по корабельному времени, перед отлётом я провёл на главном посту управления, разглядывая яркие и не очень, точки звёзд. Эти светящиеся вкрапления были словно вклеены, в черный бархат бесконечного пространства и…

– Да что это я! Соберись Лукас Ларсен и пойди отдохни. До вылета три часа! – мысленно приказал я себе, отправляясь в каюту. Но заснуть так и не смог, слишком волнительными были все эти новые ощущения.

– Капитан. Корабль готов к вылету. Главные двигатели в режиме предстартовой готовности. Команда и пассажиры на борту, – отрапортовал старший навигатор.

– И ещё. Все утро к Вам пытался прорваться какой-то неимоверно горластый, лысый тип. Он сказал, что ваш друг. Но вахтенный офицер всё равно его не пустил. Ему сказали, что сможет пообщаться с Вами через два часа после отлета.

Я не смог удержать улыбку.

– Да, это действительно мой друг, Артур Розенталь. Он руководитель группы физиков, которые летят с нами в качестве пассажиров на конференцию. В следующий раз, Адриан, пропустите этого крикуна.

– Понятно, капитан, – козырнул Павловский.

– Навигатор Хьюз. Проложить курс к платформе «Ганимед», – отдал я команду второму навигатору с удивительным для себя самого спокойствием.

Алекс немедленно повернулся в мою сторону.

– Все готово, капитан. Курс рассчитан, все данные переданы главной навигационной системе корабля. Только придется совершить небольшой крюк в несколько миллионов километров. Получено системное предупреждение. Повышенная метеоритная опасность в секторе дельта.

– Что ж, придется провести пару лишних дней на корабле. Не думаю, что это создаст особые неудобства, – ответил я, занимая свое противоперегрузочное стартовое кресло.

– Поехали, Хьюз.

По бронированному корпусу «Пегаса» пробежала едва заметная дрожь. Звездный пейзаж на экранах начал медленно меняться. Огромный корабль послушно развернулся в нужном направлении и, постепенно ускоряясь, понес нас в сторону Сатурна, оставляя в пустоте мерцающий голубой след от фотонных двигателей.

– Привет, Артурчик! – я повернулся в сторону, бесцеремонно вломившегося в мою каюту, друга.

– Очень рад…

– Теперь к тебе на аудиенцию нужно записываться?! – немного раздраженно и как всегда очень громко перебил он меня.

– Я хотел просто поздороваться с тобой, Лукас, перед стартом, но вахтенный офицер, как пень, встал возле пневмо-лифта и долдонил одно и то же: «Капитан сейчас занят, капитан сейчас не может, я доложу капитану…».

– Чёрт бы его подрал! – продолжал голосить Розенталь.

– Артурчик, я действительно рад тебя видеть! Твои визиты всегда приносят мне массу положительных эмоций. Как раз хотел тебя навестить, – сказал я, с улыбкой протягивая ему руку.

– А сейчас пойдем со мной. Посмотрим как расположились твои коллеги из научного сообщества. Надеюсь каюты нравятся всем?

– После «Волопаса», на котором ты начинал летать, здесь просто отель VIP класса, – уже более спокойно ответил Артурчик.

– Ну да ладно. Пошли. Раз ты собрался, уделю тебе пол часа своего драгоценного времени, – съязвил он, демонстративно поглядывая на часы.

– Кстати, «Волопас» теперь будет музеем. Капитан этой посудины добился разрешения не отправлять корабль на утилизацию. Слишком много открытий было сделано на этом старом корыте.

– Да, старик говорил об этом, перед моим переводом на «Пегас», – немного задумчиво ответил я, выходя из каюты. Вспоминая, как после получения квалификации астронавигатора, пришёл на «Волопас» вторым пилотом.

– Все, Артурчик, пошли! Еще куча дел! Через час корректировка курса, мне надо быть на главном посту. Если хочешь, можем пойти вместе.

– Спасибо, господин капитан, за высочайшее позволение! – снова покривлялся Артурчик.

– Вы так любезны!

– Иди уже! – я по дружески подтолкнул его в плечо, заходя в кабину пневмо-лифта.

Неделя полёта прошла как-то неожиданно быстро. Каждодневные вахты, корректировки курса и Артурчик со своими коллегами, совершенно не оставляли места для скуки.

Глава 3

– Капитан, корабль начал торможение. «Ганимед» разрешает стыковку к шлюзу 33-Б, – доложил старший навигатор.

– Хорошо, выполняйте указания диспетчера, Адриан. И оповестите, пожалуйста, пассажиров, через три часа они смогут покинуть борт.

Я взглянул на голографическое изображение комплекса. Движение вокруг него было просто неимоверным. Десятки кораблей находились в постоянном перемещении. Одни шли на стыковку, другие, приняв груз или пассажиров, уходили к месту назначения. Я не говорю уже о челноках, которые обслуживали терминалы. Они сновали между кораблями, между стыковочными узлами и платформами, создавая, абсолютный хаос, но это только на первый взгляд. Всем этим точно и расчетливо управляли интеллектуальные кибер-системы, которые никогда не ошибались, и всё это действие вокруг «Ганимеда», на самом деле, было всецело упорядоченно и безопасно.

– Здравствуйте, капитан Ларсен!

На экране внутренней связи появилось довольное лицо Артурчика.

– Научная конференция будет проходить в отеле «Бетельгейзе». Я не смогу контролировать ваши действия целых три дня. Смотри не натвори чего-нибудь без меня! – он засмеявшись, по отцовски погрозил, мне пальцем.

– Спасибо за доверие, Артур Розенталь, я постараюсь оправдать ваши надежды, – так же шутливо отпарировал я.

– И вообще, Лукас, мы так и не отметили твоё назначение, не мешало бы исправить это дело. Я знаю, что у тебя здесь тоже будет полно забот, но после всего этого мы могли бы передохнуть немного. Кстати, в «Бетельгейзе» весьма не плохой барчик. Что скажешь?

– В общем-то я не против, даже за. Увидимся в отеле. Я свяжусь с тобой, дружище. А сейчас дай мне припарковать корабль!

– Всё, всё! Отключаюсь! До встречи, старик!

Экран погас, а я ухмыльнувшись подумал: «Какой же ты не неугомонный Артур Розенталь!»

Наконец-то, после нескольких дней суеты, я отправился в отель, где мы с Артурчиком договорились о встрече. «Бетельгейзе» не был супер популярен среди туристов, поэтому здесь было достаточно спокойно, и это место как нельзя лучше подходило именно для того, чтобы отдохнуть. Хотя совсем тихим тоже его не назовёшь, так как здесь периодически собирались представители новых течений в музыке. Шума они создавали достаточно много, но это даже было интересно. Мешанина из звуков, света, голограмм и прочих визуальных и даже материальных эффектов, порой весьма впечатляла.

Отель представлял из себя, висящий в воздухе без всяких опор, внушительного размера эллипсоид, внешне похожий на большой мыльный пузырь, на поверхности которого постоянно транслировалась объёмная реклама. Постояльцы отеля поднимались, на почти сто метровую высоту, в небольших, абсолютно прозрачных антигравитационных капсулах и поэтому создавалось впечатление, что люди сами по себе, без всяких транспортных устройств, летят вверх и вниз. Я вошёл в одну из таких капсул, и она плавно и беззвучно подняла меня внутрь этого сооружения.

– Я уже устал тут торчать! – услышал я, как всегда, громкий голос Артурчика.

– Идем! Я познакомлю тебя с моими коллегами с Тритона. Кстати они в курсе, что ты выполнял первый полет в качестве капитана и тоже хотят присоединиться к поздравлениям.

– Ты бы еще всей системе рассказал. Да и что тут, в конце концов, такого выдающегося! Куча людей работают капитанами, но при этом не орут об этом на всю галактику, – немного раздраженно ответил я.

– Да и пусть себе летают! Не прибедняйся! У тебя три экспедиции к границам Оорта! Ты мой друг, Лукас, и я рад за тебя! И вообще, в твоем возрасте лишь единицы из всех получали капитанские шевроны! – хватая меня за рукав, громогласно выпалил Артурчик, заставив своими возгласами обернуться нескольких человек, ожидавших антигравитационные капсулы-лифты.

– Так что, не зли меня лучше и пошли выпьем по стаканчику «Венерианских облаков».

– Ладно, куда от тебя денешься, – пробурчал я себе под нос.

– Так-то лучше!

Он слегка подтолкнул меня в плечо к открывающейся двери.

* * *

Компания, с которой познакомил меня Артурчик, оказалась весьма позитивной. Все они были молодыми людьми, увлеченными своим делом, но при этом имели разносторонние интересы и таланты. Общаться с ними было достаточно легко, но всё равно я чувствовал себя немного не в своей тарелке, так как, периодически, разговор перемещался в плоскость их научных изысканий. Когда они начинали на салфетках писать огромные формулы, которые для меня выглядели как абракадабра, я начинал глазеть по сторонам, разглядывая интерьер бара, других посетителей, бармена-андроида, который выделывал немыслимые пируэты со стаканами, бутылками и их содержимым.

– Пожалуй мне пора возвращаться на корабль, старик, – шепнул я на ухо Артурчику.

– А то засиделся я что-то.

– Да подожди ты, через несколько минут вместе пойдем, – он повернулся ко мне. На его раскрасневшемся от споров и коктейлей лице, читалась просьба.

– Всё равно я собирался выезжать из отеля и хотел, оставшиеся два дня до отлёта, назад на Эриду, спокойно поработать в своей каюте на «Пегасе», да и ближайший альфа-поезд к нашему терминалу только через час.

– Хорошо, – неохотно согласился я.

– Только мне известны твои несколько минут, – подумал про себя и снова посмотрел в сторону бармена-фокусника.

* * *

Она сидела возле стойки бара и с неприкрытым любопытством наблюдала за «чудесами», которые исполнялись улыбчивым андроидом, во время приготовления её напитка.

Есть очень много прилагательных для описания внешности красивой женщины, но мне показалось, что их всё равно не достаточно. Её красота была во всём: во внешности, в лёгкости движений, во взгляде, даже в том, как она поправляла свои каштанового цвета, волнистые волосы. От неё исходила некая спокойная уверенность в себе. Я поймал себя на мысли, что смог бы очень долго рассказывать о её глазах, руках, губах, применяя эпитеты в превосходной степени. Она была как виденье с очаровательной улыбкой, которое может внезапно исчезнуть после того, как прикроешь на секунду веки, а затем снова откроешь.

Ещё несколько минут назад я был абсолютно спокоен и раскован, а сейчас чувствовал себя, как каменное изваяние, которое поливали кипятком. Я не мог не смотреть в её сторону и в тоже время побаивался, что она заметит мой интерес к ней. Я всячески пытался вернуться к общению со своей компанией, но это было сильней меня. Как будто что-то меня всё время поворачивало, вероятно я даже пытался поймать её взгляд, только сам себе не мог признаться в этом. Внезапно в голове промелькнула картина, где мы с ней стоим рядом держась за руки.

– Ты сошёл с ума Лукас Ларсен! – подумал я.

В этот момент я почувствовал легкий пинок в спину.

– Лукас! Лукас! Черт тебя дери! Ты что уснул! – раздался окрик Артурчика.

– А-а-а-а, я понял куда ты пялишься, дружище. Да, она весьма привлекательна. Подойди уже к ней. Или хочешь, я тебя подведу за руку. Мой застенчивый друг, – захихикал он.

– Артур! Даже не думай! – прошипел я ему в ухо, хватая за плечо, едва не вскочив со стула. Зная на что способен этот тип, я опасался, что он действительно меня потащит.

– Пошли, а то будем ждать еще час следующего альфа – поезда!

– Да-а, Лукас Ларсен, давненько ты меня не называл так официально – АРТУР. Видимо она сильно тебя зацепила. Ну как хочешь, пошли так пошли, – почти обиженно ответил он.

Всю дорогу до корабля мы провели в молчании. Я не спрашивал Артурчика о чем думал он, а он не трогал меня. В моей голове была только одна картина, промелькнувшая в моей голове в отеле, где я держу за руку девушку из бара. Такая как она – всегда загадка, тайна. А тайнами не делятся просто так. Их раскрывают. Я не решился подойти, наверно только из-за того, что подумал: «Эту тайну раскрыть, пожалуй, не по твоим силам, болван». Жалел ли я о том, что не сделал первый шаг? Да, жалел. Только тогда было страшно, а сейчас уже поздно.

Подготовка корабля к отлету назад заняла почти два дня. На борт «Пегаса» было привезено огромное количество нового оборудования для научных лабораторий Эриды. Роботы погрузчики аккуратно расставляли и закрепляли все эти ящики и ящички по своим местам на грузовых палубах, в строгом соответствии с предписанием о размещении грузов для межпланетных транспортных кораблей. Мне всегда нравилось наблюдать за отточенными действиями этих металлических устройств совершенно неимоверных форм. Каждое из них безукоризненно выполняло свою функцию. В конце концов, все эти грохочущие машины закончили свою деятельность, и мы полностью были готовы к обратной дороге.

– Капитан Ларсен, – на экране внутренней связи появилось лицо старшего астронавигатора Адриана Павловского, все приготовления завершены, через час можем вылетать.

– Хорошо, Адриан. У меня как раз будет немного времени обойти наших пассажиров, проверить всё ли у них в порядке. Да, есть ли новые?

– Да есть, капитан. Добавился один пассажир, молодая женщина, специалист по защитным силовым полям. Перевели с Луны к нам на Эриду.

– Спасибо, Адриан. Готовьте двигатели, – скомандовал я.

– Через пол часа буду на главном посту.

Глава 4

В нашей жизни не бывает случайных встреч и случайных людей. Это утверждение старо как мир и столь же банально, и так же трудно оспоримо. Почти каждое, такое событие направляет нас на какой-нибудь новый перекресток судьбы, на развилку, где необходимо обязательно, выбрать путь, по которому жизнь тебя поведёт дальше. Но знать нам не дано к чему мы придем, к новому испытанию или получим от судьбы приз.

Я получил от жизни подарок в тот момент, когда открылась дверь в каюту нового пассажира, точнее пассажирки.

– Этого не может быть! – молнией промелькнула в моей голове мысль. Ноги от неожиданности и удивления стали ватными и глаза округлились, как мне показалось, до размеров небольшого астероида, а слово «Здравствуйте» буквально приклеилось к полуоткрытым губам. Я не мог видеть себя со стороны, но пожалуй, никогда раньше не имел такого идиотского выражения лица.

Это была она. Та, лицо которой стояло у меня перед глазами с момента, когда мы с Артурчиком вышли из бара и уехали из «Бетельгейзе». Та, о которой я думал всё это время и корил себя за то, что не хватило смелости подойти к ней в баре. Или, в конце концов, просто позволить Артурчику оттащить меня к ней, чтобы познакомиться.

– Так не бывает, – пробормотал я под нос уже вслух, но еле различимо даже для самого себя.

– Капитан Ларсен? С Вами все в порядке? – спросила она очень приятным, немного взволнованным голосом, протягивая мне руку.

– Меня зовут Майя Романович.

Этот голос снова внёс смуту в моё сознание, которое ещё не совсем восстановилось после первого нокдауна. Он мне почему-то напомнил звуки идеально настроенной виолончели, на которой играет… нет, не великий музыкант, СОЗДАТЕЛЬ. ОН перевернул мою вселенную с ног на голову. Это тот голос, который я обожаю до сих пор. Я готов перепрыгнуть галактику ради возможности услышать его, хоть на мгновение. Теперь я знаю, как должно звучать счастье. Это голос моей второй половины, моей Майи.

– Да, все хорошо. Здравствуйте. Я, Лукас Ларсен. Капитан этого межпланетного бродяги, – наконец-то удалось мне выжать из себя, подавая ей в ответ свою руку.

– Надеюсь Вам будет комфортно находиться на корабле. Это конечно не туристический лайнер и здесь всё гораздо скромнее. Но полагаю, что всё необходимое, для того чтобы провести некоторое время, на борту имеется. Кроме того, если у Вас возникнут какие-нибудь затруднения, в любой момент, Вы можете обратиться ко мне или старшему навигатору Адриану Павловскому, – продолжил я, всё ещё держа её теплую ладонь и немного исподлобья разглядывая лицо, которое казалось очень знакомым и близким.

– Спасибо, капитан Ларсен…

– Можно просто Лукас, – сам не ожидая от себя такой прыти, перебил я её.

– Хорошо, спасибо Лукас. Рада знакомству, – её лицо озарила лёгкая, очаровательная улыбка.

– А сейчас я хотела бы успеть немного обустроиться до отлёта. И пожалуй, вы уже можете отпустить мою руку, – снова улыбнувшись сказала она.

В эту секунду меня как будто окунули в озеро с жидким метаном. Вот идиот! Всё это время я держал её руку! Подумал я разжимая пальцы.

– Простите, Майя! – я всё же решился посмотреть ей в глаза. И в этот момент в Солнечной системе появился ещё один влюблённый безумец.

В течение двух дней после отлёта на Эриду, мой маршрут пролегал между каютой и главным постом управления кораблём. В голове царил абсолютный хаос. Даже с Артурчиком мы почти не общались. Я пытался всячески отвлечься от мыслей о ней, взяв полностью на себя обязанности второго навигатора Алекса Хьюза, по корректировкам курса. Как мне показалось, он даже на меня немного обиделся и однажды не выдержав спросил:

– Капитан, Вы выполняете мою работу. Я где-то ошибся?

– Что Вы, Алекс! Вы первоклассный астронавигатор, и совершенно никаких претензий к Вам нет! Просто мне тоже необходима разминка для мозгов. Иначе, я за своими отчетами просто сойду с ума. Обещаю, что завтра Вы снова займётесь своим делом, – отшутился я.

Нужно было найти силы, чтобы снова пойти к ней, не побоявшись быть отвергнутым. Просто признаться самому себе, что влип по самые уши. Влюбился в эти руки с тонкими изящными пальцами. В эти глаза, взгляд которых излучал энергии и теплоты не меньше, чем голубой гигант, с таким же именем Майя, в скоплении Плеяд. В облако её волос, каштанового цвета. В общем, не могу сказать, сколько времени ещё длилось бы это самоизбиение, но за меня всё опять решил его величество случай.

К исходу второго дня полёта, находясь на главном посту управления кораблем, я занимался вычислением поправок перед очередной коррекцией курса.

– Капитан! – это был старший астронавигатор Адриан Павловский.

– Вас спрашивает одна из пассажиров. Что ей передать?

– Ей?! – я чуть было не подпрыгнул на кресле, каким-то шестым чувством осознав что это Майя.

– Да, она просила передать, что её зовут Майя Романович, и что она хотела бы задать Вам несколько вопросов, – продолжил Павловский, поглядывая на меня с некоторым удивлением, вероятно заметив мою, плохо скрытую, суетливость.

– Адриан, скажите ей, что буду минут через пятнадцать, когда закончу вычисления поправок. И попросите, пожалуйста, подождать в обсерватории.

Я старался говорить максимально спокойным голосом, чтоб не выдавать степень моего напряжения, хотя это удавалось не особо хорошо. В конце концов, справившись с математикой, на подкосившихся, то ли от длительного просиживания в кресле второго навигатора, то ли всё-таки от сильнейшего волнения, ватных ногах, я пошёл к трапу, ведущему в обсерваторию.

* * *

Она стояла перед огромным экраном бортового телескопа, в темно-зелёном пассажирском комбинезоне ко мне спиной, держась за джойстики управления оптикой этого устройства и вглядывалась в бесконечную черноту космоса с россыпями факелов звёзд.

– Здравствуйте, Лукас. Надеюсь я не слишком отвлекла Вас своим визитом, без предупреждения? – поворачиваясь в мою сторону спросила она, наградив меня всё той же, прекрасной улыбкой, которая эти дни стояла у меня перед глазами.

– Нет, что вы Майя. Нисколько. Тем более я Вам говорил, что Вы можете обращаться в любой момент и с любыми вопросами, – ответил я, вдруг осознав, что не испытываю ни малейшего дискомфорта и что могу разговаривать с ней спокойно и не принуждённо, как со старым другом. И мои руки, и ноги больше лихорадочно не трясутся, а самое главное, я увидел в её глазах не поддельный интерес к моей персоне.

– Вы когда-нибудь были на периферии системы? – спросил я, делая шаг навстречу.

Этот шаг приблизил меня на расстояние меньшее, чем вытянутая рука. Никогда раньше я не находился так близко к ней.

– Нет, за орбитой Сатурна я впервые. Вообще дальше пояса астероидов бывать не приходилось, но зато среди этих камней пришлось провести довольно много времени. Это было связано с моей работой. А вы, Лукас, я слышала, один из немногих кто побывал за пределами Оорта, – с неподдельным интересом спросила она.

– Да, но хвастаться особо не чем. Я просто выполнял свою работу. А мне о Вас тоже кое-что известно. Вы специалист по защитным силовым полям, – окончательно осмелев, сказал я.

– А хотите, Майя, я покажу Вам Эриду?

Она посмотрела на меня изучающим взглядом, едва заметно сузив веки. Затем отошла немного в сторону, освобождая мне место у пульта управления телескопом.

– С удовольствием полюбуюсь своим новым домом, капитан.

Мы простояли у экрана достаточно долго, разглядывая Эриду, затем ближайших соседей этой весьма своеобразной планетки. Потом звёзды и галактики. Постепенно, в процессе этого просмотра красот вселенной, расстояние между нами сократилось настолько, что я мог слышать её дыхание. Внезапно перед моими глазами всплыла картина, которая возникла в баре отеля «Бетельгейзе», где мы стоим держась за руки. Я уже был готов совершить попытку материализовать это видение, но по закону всех вселенских подлостей, внезапно ожило устройство индивидуальной связи, находящееся на рукаве комбинезона, мгновенно разрушив образовавшуюся идиллию.

– Да чтоб тебя…! – подумал я, поднимая руку и глядя на экран, чтобы узнать, кому удалось всё испортить.

Это был Адриан Павловский.

– Капитан, навигатор Хьюз интересуется, может ли он приступить к выполнению своих обязанностей, или Вы будете продолжать заниматься вычислением корректировок?

– Передайте Алексу, пусть приступает. Я не буду впредь мешать его работе, – сказал я, отключая устройство связи, снова мысленно выругавшись на него.

– Простите, Майя. Я отвлёк Вас демонстрацией вселенской гармонии. Вы хотели меня о чём-то спросить?

– Нисколько не отвлекли, Лукас. Это было весьма познавательно, – иронично ответила она.

– Но всё же, я хотела бы ознакомиться с системой внешней защиты вашего корабля. На «Пегасе» будут установлены новые экспериментальные экраны, и я буду тестировать эффективность их работы. А в перерывах, думаю, мы сможем продолжить экскурсии по галактике, – в её голосе снова прозвучала легкая ирония.

После слов «можем продолжить», у меня словно выросли крылья, я готов был запрыгать от радости, понимая, что получаю возможность видеть её, общаться с ней. Но самое главное, она сама это предложила! Я был не безынтересен ей! Меня просто разрывало от эмоций!

– Завтра же готов предоставить всю необходимую Вам информацию, в любое удобное для Вас время, – ответил я, едва сдерживая щенячью радость.

С этого дня наши отношения развивались просто лавинообразно. Всё свободное время мы проводили вместе. В какой-то момент меня даже начало пугать, что слишком уж быстро мы стали нуждаться друг в друге. Наверное, пытаясь проверить свои чувства, как-то вдруг, я себе, пожалуй слишком чётко представил, что её нет, никогда не было и никогда не будет! Ледяная волна ужаса, буквально сковала меня с ног до головы! Даже в мыслях этому не было места! Тогда я окончательно осознал, что она стала частью моей жизни. Половиной, без которой дальнейшее существование не возможно. После возвращения на Эриду, мы больше не расставались.

Глава 5

– Что случилось, дружище?! Тебя как будто только что с креста сняли! Давай делись! Кто или что портит жизнь лучшему ученому Системы?

Никогда раньше я не видел Артурчика таким уставшим и озабоченным. Темные круги вокруг глаз говорили о том, что он полноценно не спит, как минимум, несколько дней.

– Я три дня пытаюсь с тобой связаться, но ты не отвечаешь! Рассказывай уже!

– Привет, Лукас. Рад тебя видеть, – сказал он в несвойственной ему форме очень тихо, устало, отрываясь от каких-то неимоверно сложных формул и вычислений, голографическими изображениями которых была заполнена вся лаборатория.

– А почему ты один? Где Майя? Вы же теперь как система двойной звезды, разделить невозможно! – усмехнулся он.

– Артурчик, ты не можешь без ехидства. Говори лучше, что случилось? – спросил я его снова.

– Да собственно говоря, ничего особенного. Муки творчества, так сказать. Ты же знаешь, Лукас, что я просто одержим межзвёздными полётами и на последней конференции, на «Ганимеде», как раз речь шла именно об этом. Точнее о тех кораблях, которые ушли к ближайшим звёздам. Связи с ними больше нет, да если и была бы, ответа пришлось бы ждать годами. В общем, застряли мы в своём домишке! – с нескрываемым сарказмом сказал он, складывая руки над головой, имитируя крышу.

Вдруг Розенталь подскочил со своего кресла и словно ужаленный, забегал из угла в угол.

– Таскаемся на фотонных корытах и радуемся: «Ах, какие мы умные, целую систему удалось колонизировать!» – эмоционально размахивая руками, заголосил он.

– Старик, ты говорил, что именно ваша лаборатория занимается разработкой генераторов для искривления пространства, и это позволит прыгать по галактике, как кенгуру по полю, во время брачного сезона! И скоро всё поменяется. И уже есть работающий прототип.

– Да, Лукас, есть. И мы уже давно над этим работаем и не безуспешно! Мы пытаемся сделать устройство, которое сможет генерировать тоннели или трубы, назови как хочешь, между двумя точками пространства, по которым будет лететь корабль с обычной около световой скоростью. Только расстояние станет несоизмеримо короче! И перелет от звезды к звезде будет занимать не десятилетия, а дни или часы! Только вот уперлись как будто в забор! Не получается достичь необходимой стабильности тоннеля, то есть удержать его в пространстве нужное время, для того, чтобы корабль мог безопасно двигаться внутри! И решение, я чувствую, где-то под рукой. Знаешь фразы типа: «Казнить нельзя помиловать» или «Уйти нельзя остаться»? От запятой зависит результат. И у меня сейчас примерно так же, где-то не хватает знака препинания. Вопрос где!

Внезапно перестав носиться по лаборатории, Артурчик снова плюхнулся в кресло.

– Вопрос где? – повторил он, глядя куда-то в пустоту, поставив локоть на стол и упёршись кулаком себе в щёку.

– Даже не знаю, что сказать, дружище, – прервал я повисшее на несколько секунд молчание.

– В общем так! Завтра Майя возвращается с Плутона, и мы ждем тебя к себе на ужин. Надеюсь, ты ещё не забыл, где я живу? Попрошу Ингрид приготовить твои любимые блинчики. А то, глядя на тебя, у меня возникает обеспокоенность за твое нервное состояние, и мне совершенно не хочется, чтобы мой лучший друг стал психом, – слегка хлопнув его по плечу, с улыбкой сказал я, пытаясь немного разрядить ситуацию.

Артурчик опустил на стол руку, подпиравшую его голову и посмотрев на меня угрюмо, исподлобья, в свойственной ему манере очень громко, с нескрываемым сарказмом ответил:

– Ха, ха, ха! Как смешно! Не хочу иметь друзей психов! А знаешь, Лукас, пожалуй от блинчиков я не откажусь. И передай Ингрид, пусть с начинкой не жадничает.

После совместного ужина, на котором Артурчик съел неимоверное количество своих любимых блинов, он снова как будто исчез, продолжая игнорировать сообщения которые я ему посылал. Мы с Майей, в свою очередь, решили не донимать его, давая возможность полностью окунуться в свои изыскания.

* * *

Почти месяц «Пегас» находился на модернизации, и руководство решило дать на это время мне отпуск, который Майя предложила провести в колыбели человечества – на Земле.

Это было не забываемое время. Мы были предоставлены только друг другу, наслаждаясь шумом океанских волн, разряжённым воздухом гималайских вершин и просто общением с любимым человеком, для которого хотелось писать стихи. В общем, мы оба получили неимоверный заряд счастья.

К сожалению, всё хорошее длится не долго, и пора было готовиться к отлёту обратно на Эриду. Но за два дня до вылета произошло событие, которое и положило начало тем радикальным изменениям, о которых я начал говорить в начале своего рассказа.

– Я не могу в это поверить! Неужели это Артур Розенталь! – воскликнул я, с неподдельной радостью, увидев на экране лицо Артурчика.

– Майя! Посмотри на эту физиономию! Он, можно сказать, цинично меня игнорировал больше двух месяцев, а теперь вот объявился! Ну и что ты хочешь сказать в своё оправдание, мой друг?

– Ладно тебе, Лукас! Я тоже за Вами скучал, – довольно улыбаясь, сказал он.

– Привет Майя! Ты как всегда выглядишь неотразимо! И знаешь, я иногда завидую этому типу, который находится рядом с тобой. Как ты вообще могла его выбрать? Посмотри на него ещё раз повнимательней! Что ты в нём нашла?

– Привет Артурчик! Мы действительно волновались! – посылая воздушный поцелуй, ответила Майя.

– Лукас, когда вы прилетите на Эриду, свяжись, пожалуйста, со мной, – почти заговорщическим тоном, произнёс Артурчик.

– Мне нужно очень серьёзно с тобой поговорить.

– А что сейчас мешает, старик? Или ты замыслил что-то чудовищное? – съязвил я.

– …Что-то чудовищное! – покривлялся Артурчик, – Приедешь узнаешь. Хочу заинтриговать тебя. Не свяжешься, будешь локти кусать.

– Ладно, интриган! Я тебе это припомню! Ты хочешь, чтобы меня разорвало от любопытства?

– Не разорвёт. Зная тебя, могу предположить, что ты впереди корабля бежать будешь, чтобы поскорей узнать что случилось! Мой любопытный друг! До встречи!

Он помахал рукой, отключая канал связи.

– Майя, ты видишь, что творит этот негодяй! Вот как с ним можно общаться!? – воскликнул я с чувством.

Она не спеша подошла, положила руки мне на плечи и посмотрев в глаза нежно сказала:

– Не возмущайтесь, капитан Лукас Ларсен. Открою тайну, вы заслуживаете друг друга, хотя он и меня заинтриговал, не буду скрывать. А теперь забудь об этом разговоре, у нас ещё не закончился отпуск.

Майя оттолкнула меня с лёгким усилием так, что я попятился назад и сделав пару шагов уселся в кресло. Затем она подошла, села мне на колени и обняв прижалась щекой. Я уткнулся в облако каштановых, густых волос и вдыхая аромат её тела подумал, что такие моменты невозможно переоценить, что их не может быть много, и что именно из этих маленьких чудесных минут и состоит жизнь!

Глава 6

– Я думал, что вы на каком-то древнем ведре добираетесь, – почти раздраженно сказал Артурчик, пожимая мне руку.

– Привет Дружище! Ну давай уже, рассказывай, а то я целую неделю полёта только тебя и вспоминал…, добрым словом. Нельзя так портить нервы людям! – ответил я ему, усаживаясь за столик в кафе, куда меня позвал Розенталь для разговора.

– Подожди секунду, потому что когда ты узнаешь, со стула свалишься. Поэтому лучше сядь поудобней! – с заговорщическим видом сказал Артурчик.

– Черт бы тебя подрал! Ты долго будешь надо мной издеваться!? – чуть было не вскочив со стула, достаточно громко сказал я.

– Всё, всё, Лукас, успокойся, – он придержал меня за плечо, не давая встать.

– Мы нашли…, – почти прошептал Артурчик.

– Что нашли!? – после этих слов я снова выругался.

– Да не перебивай! Дай сказать! – теперь возмущался Розенталь.

– Нашли решение той проблемы, о которой мы с тобой разговаривали некоторое время назад. Нам удалось соединить две точки пространства стабильным тоннелем. Лукас, мы можем лететь к звёздам! – почти заорал он, хватая меня за плечи и начав трясти.

– Ты понимаешь, что это значит!? – продолжал голосить Артурчик.

– Мы можем лететь куда угодно! Лукас! Ты вообще меня слышишь?!

В кафе в этот момент никого не было кроме двух человекоподобных андроидов – официанта и кассира. Услышав вопли Артурчика, они оба очень быстро переместились к столику за которым мы сидели.

– У вас всё в порядке? – глядя на меня спросил тот, который тремя секундами ранее находился за кассой.

– Этот господин, – продолжил кассир, указывая на Розенталя, – Как нам показалось, был весьма агрессивен по отношению к Вам. Вы нуждаетесь в помощи?

– Нет, нет, что вы. Всё хорошо. Просто мой друг очень эмоциональный человек.

Говорить я старался настолько спокойно, насколько мог. Но в голове эхом звучали слова Артурчика: «… мы можем лететь к звёздам».

– Принесите лучше две порции блинов с черничным джемом и два фруктовых коктейля, пожалуйста, – добавил я, обращаясь к официанту.

– Хорошо. Ваш заказ принят, – с дежурной улыбкой сказал андроид.

После чего они оба удалились так же быстро как и подошли.

– А теперь, мой друг, успокойся, отдышись и расскажи всё по порядку. Да, и съешь вначале свои блинчики, а то они могут остыть.

К этому моменту наш заказ уже был на столе.

– Ты заметил, как быстро здесь обслуживают? – спросил я Розенталя, двигая к себе тарелку.

Еду мы оба проглотили буквально за три минуты, в абсолютном молчании.

Тишину нарушил Артурчик.

– Лукас, а теперь просто меня выслушай, только не перебивай, – допивая напиток, почти спокойно сказал он.

– Пока ты с Майей прохлаждался на Земле, нам удалось найти чёртову ошибку в расчётах и даже испытать экспериментальный прототип на обычном орбитальном челноке, но из-за размеров корабля установить генератор большой мощности было невозможно. Но даже этого хватило, чтобы переместиться на границу Системы к станциям раннего оповещения, то есть почти на семьдесят световых дней. Ты не поверишь, Лукас, но перелёт занял всего девять часов, со скоростью восемьдесят пять процентов от скорости света!

Я слушал Артурчика молча, пытаясь осмыслить информацию, которую он до меня пытался донести. Не потому, что не мог понять о чём речь, а потому, что в голове пока не могло уложиться то, что мечты сотен поколений внезапно стали явью. Исследования по искривлению пространства начались очень давно, но они то терпели крах и предавались анафеме из-за бесперспективности, то возобновлялись с новой силой, после очередного открытия в физике. И вдруг появляется какой-то там Артур Розенталь со своей командой из Лаборатории Исследований Пространства и ставит жирную точку, тем самым открывая людям дорогу к другим мирам. Позволяя нам прикоснуться ко всем или почти ко всем тайнам галактики, которой древние дали имя Млечный Путь.

– Сейчас на верфях Цереры строится первенец, научно-исследовательский корабль, который будет оснащен генератором, способным соединять точки пространства на расстоянии до пятидесяти парсек и по расчетам время, которое потребуется для преодоления этого расстояния, всего два месяца! – продолжал свою речь Артурчик.

– Лукас, ты меня слушаешь? Или я сам с собой разговариваю? – его тон стал почти обиженным.

– Конечно слушаю, старик. Я очень рад за тебя, ты заслужил эту победу. Представляю сколько сил и упорства тебе потребовалось для достижения цели. Теперь и твой портрет будет находиться в галерее великих людей Системы, – последнюю фразу я произнес в несколько шутливом тоне.

Он на мгновение замер, подняв брови и слегка выпучив глаза.

– Какая галерея, Ларсен! Не до твоих идиотских шуток мне сейчас! – воскликнул он с нескрываемым удивлением и даже с раздражением. Потом, немного снизив тон, продолжил:

– Три дня назад я общался с представителями Департамента Флота Системы. Через месяц корабль будет готов к экспериментальному вылету, но есть одна загвоздка. Они не могут принять окончательное решение, кому лететь…

– А я здесь причём? Мне что ли, за них это надо решить? – прервал я монолог Артурчика.

– Ты не понял, Лукас, они хотят послать киборгов, так как эти перемещения пока мало изучены и все риски пока не возможно оценить до конца. Но я попытался их убедить в том, что надо отправлять человека, и после достаточно долгого спора мне сказали, образно выражаясь, что если вам, Артур Розенталь, удастся найти идиота, который в одиночку готов рвануть к другим звездам, мы, пожалуй, сможем изменить решение.

– А почему в одиночку? Они хотят послать ржавое корыто из двадцатого века? И, Артурчик, ты скажешь в конце концов, что ты от меня хочешь!?

– М-м-м, я хочу предложить лететь тебе Лукас, – на лице Розенталя застыла почти детская невинная улыбка.

– И кстати, у корабля пока нет названия, ты сможешь дать ему имя.

После этих слов он вжался в стул и немного втянул голову в плечи, словно опасаясь, что я могу его стукнуть.

Но в этот момент, меня самого будто огрели чем-то тяжёлым, от головы до самых пяток пробежали отвратительные ледяные мурашки. Это чувство возникло и от предложения Артурчика, и от того, что лучший друг обозвал идиотом, даже не знаю, что поставить на первое место.

Выдержав небольшую паузу, которая мне была нужна для самоуспокоения и приведения мыслей в порядок, монотонным, почти металлическим голосом, стараясь выглядеть абсолютно спокойным, я почти выдавил из себя, делая между словами довольно длительные промежутки:

– То есть, ты считаешь, что такого идиота нашёл? Розенталь скажи, что это была глупая шутка.

– Конечно шутка, Лукас, на счёт идиота! Извини, я ни сколько не хотел тебя обидеть! Просто эмоции немного перехлестнули через край! – всё с той же невинной улыбкой, попытался реабилитироваться Артурчик.

– А вот про полёт…, – он внезапно замолчал, заговорив снова секунд через пять, сосредоточенно посмотрев мне в глаза. При этом его лицо снова стало серьёзным и озабоченным, а в зрачках запрыгали какие-то бесовские искры.

– Не до шуток мне, Лукас. Решать тебе. На раздумья есть дня два, три, не больше. Потом они начнут готовить киборгов.

Розенталь подозвал официанта и расплатившись за еду, встал из-за стола. Он молча направился к выходу, но вдруг остановился. Повернувшись ко мне тихо сказал:

– Ты можешь быть первым, Лукас Ларсен. Понимаешь, первым!

Затем снова последовала короткая пауза. И вдруг Артурчик очень громко, в свойственной ему манере, засмеялся и сквозь этот хохот заявил:

– А твой портрет, Лукас, повиснет рядом с моим в музее!

После этих слов он окончательно удалился, а в моих мыслях безраздельно воцарился хаос. Пытаясь переварить всё сказанное Артурчиком, я в одиночестве остался сидеть за столиком маленького кафе, находившегося на маленькой планетке под названием Эрида. Этот камень кружился на задворках системы, вокруг маленькой жёлтой звезды, затерявшейся среди сотен и сотен миллиардов других миров, где-то на периферии галактики.

Глава 7

Майя слушала меня не выронив ни одного слова. Она только периодически вытирала ладонями слёзы, которые катились по её раскрасневшимся щекам, одна за одной, бриллиантовыми капельками и, практически не моргая, почти не отрывая взгляда, смотрела в мои глаза. Растерянность, появившаяся вначале разговора в её взоре, постепенно сменилась на понимание или даже скорее смирение. Я замолчал. Майя на мгновение зажмурилась, слегка наморщив нос и чуть наклонив голову. Затем, глубоко вздохнув, обняла меня за шею двумя руками.

– Обещай, что ты вернешься, Ларсен, – наконец заговорила она, немного дрожащим голосом.

У меня подкатил ком к горлу, возникло чувство, что всё тело сжали стальной проволокой.

– Конечно, милая!

Я прижал её к себе, чуть было тоже не прослезившись. Она, буквально вырвавшись из моих объятий, крепко схватила меня за плечи и тоном, не подразумевающим возражений, снова сказала:

– Обещай мне! Слышишь Лукас Ларсен?!

– Да, любимая. Обещаю! – я снова придвинул Майю к себе. Так мы просидели еще некоторое время. Наслаждаясь ощущением близости друг друга.

Наконец, прервав эту идиллию, она тихо спросила:

– Ларсен, ты уже имя кораблю дал?

– «Пилигрим». Я хочу назвать его «Пилигрим», – прошептал я ей на ухо.

Она посмотрела на меня несколько удивлённо.

– Звучит немного странно. Давно не слышала этого слова, но мне нравится.

Потом мы оба уснули, нос к носу. Каждый обнимая любимого человека.

До старта оставалась ещё неделя, но корабль уже был полностью готов. Я попросил Артурчика установить на «Пилигрим», в качестве бортовой системы, копию Ингрид, усовершенствованную до самой последней версии, с возможностью контроля и управления кораблём, так как она для меня была почти кибер другом. Знала мои повадки и пристрастия, да и просто поговорить была не прочь.

Система жизнеобеспечения на «Пилигриме» позволяла находиться на борту только одному человеку, так как генераторы бета пространства, так были названы устройства, способные генерировать туннели, по которым должен двигаться звездолёт, были слишком громоздкими и занимали значительную часть свободного объема корабля.

Розенталь почти жил на корабле, он следил буквально за каждым, кто делал какие-либо работы. Из его поля зрения не выпадали даже самые мелкие детали. Однажды я ему сказал:

– Артурчик, ты же своей дотошностью людям все нервы истрепал! Этот блок проверялся уже наверно раз десять!

– Лукас, я втянул тебя в эту аферу! И знаешь, неоднократно уже пожалел об этом. Мне совершенно не хочется, чтобы ты застрял где-то…

Артурчик подкатил глаза под лоб, на секунду задумавшись:

– В общем, пока точно не знаю где. Поэтому, лучше не лезь не в своё дело. Ха-ха! Ты не присутствовал при тестировании защитных силовых экранов. Этим действием руководила твоя половина, её разработки были выбраны, как самые надёжные и перспективные. Ха-Ха-Ха, – снова захихикал Артурчик.

– Это был настоящий кошмар для инженеров! Когда Майя появлялась на корабле, они готовы были выпрыгивать в открытый космос без скафандров! Так что, если вдруг потребуется, я знаю у кого брать уроки по разрушению психики! Кстати, это она для тебя старалась, дружище! Чем ты её привлёк?! До сих пор удивляюсь!

– Когда уже ты меня удивишь своей избранницей, Розенталь? Или еще не родилась, та которая будет достойна нашего гения? – позлорадствовал я.

– Не начинай, Лукас! У меня просто нет возможности тратить на это время! Да и кто со мной уживётся? Я постоянно в лаборатории. Почти живу там. Ты же знаешь, – отмахнулся Артурчик.

– Ну да. Не так давно мне казалось то же самое, – сказал я, по дружески хлопнув его по плечу.

– Всё, Лукас, не отвлекай меня! – раздраженно взвизгнул Артурчик.

– Встретимся завтра в Департаменте, на пресс конференции. Или ты уже забыл?

Я действительно забыл про эту чёртову журналистскую вакханалию. Сказать честно, от предвкушения общения с представителями СМИ, меня просто пробирал ужас. Никогда ранее к моей персоне ни кто не проявлял такого бурного интереса. Я всячески пытался избежать этого общения, стараясь убедить представителей Департамента не собирать ни каких конференций, но тщетно. Мне было сказано: «Капитан Ларсен, похоже Вы не до конца понимаете, что происходит. Впервые человек отправляется к звёздам. За этим событием следят несколько десятков миллиардов жителей целой планетной системы. И было бы величайшим неуважением ограничивать их право на получение информации. Тем более, когда речь идет о мероприятии такого масштаба.»

Успокаивало только то, что за столом перед журналистами оказался не я один, но и ещё несколько человек, которые принимали непосредственное участие в разработке проекта и постройке корабля. В их числе были Артурчик и Майя. Они сидели рядом со мной по бокам. Майя периодически трогала меня за руку, немного сжимая мою ладонь. И эти прикосновения давали мне силы не сорваться с места и не сбежать.

Пристальные взгляды огромного количества людей, приглашенных на пресс конференцию, буквально прожигали насквозь, не давая ни малейшего шанса расслабиться. От напряжения, я чувствовал каждое своё сухожилие.

– …Капитан Ларсен, почему Вы назвали корабль «Пилигрим»?

– …Капитан Ларсен, что вы думаете о системе защиты звездолёта?

– …Капитан Ларсен…

– …Капитан Ларсен…

– …Капитан Ларсен…

Мне казалось этому не будет завершения…

Когда все разошлись, я остался сидеть в кресле, пытаясь прийти в себя, откинувшись на спинку и положив руки перед собой на стол. Майя подошла сзади и наклонившись, нежно обняла меня за шею. Она прижалась своей щекой к моему виску и замерла не несколько мгновений.

– Мне кажется я выглядел полным придурком, – сказал я наконец, поглаживая её руку.

– Ты был великолепен, Лукас. Я горжусь тобой, милый, – прошептала она мне на ухо.

– Только очень боюсь за тебя, – её глаза наполнились слезами.

– Лукас! Ты что приклеился к этому сиденью! – вдруг раздались вопли, внезапно появившегося Артурчика.

– Майя, оторви уже его от кресла! Я заказал столик в ресторане! Нужно немного расслабиться! Что скажете?

– Очень вовремя, Артур. Полностью с тобой согласна.

– Пойдём, Лукас? – спросила меня Майя, немного отвернувшись в сторону, чтобы Артурчик не увидел её глаз, в которых ещё блестели слезинки.

– Пожалуй вы правы, – сухо сказал я, принимая вертикальное положение.

– А то у меня до сих пор колени трясутся.

Глава 8

– Приветствую Вас, Капитан Ларсен, – раздался голос Ингрид, едва закрылась дверь стыковочного шлюза.

– «Пилигрим» полностью готов к отлёту. Все системы корабля проверены, ошибок и неполадок не выявлено. Жду дальнейших распоряжений.

– Привет, Ингрид! Рад тебя слышать! Давненько мы с тобой не общались! Хочу тебя сразу попросить. Пожалуйста, давай обходиться без официальностей типа: Капитан Ларсен, ВЫ и так далее. Ещё раз услышу, буду называть тебя Гри! Договорились? Надеюсь ты ещё помнишь как меня зовут?

– Хорошо, Лукас.

Мне показалось, что она улыбнулась бы в этот момент, если было бы чем.

– Есть какие-нибудь пожелания? – услужливо спросила Ингрид.

– Первое пожелание, это кофе на пост управления. И через десять минут запускай двигатели. Ну что, Ингрид, прокатимся по Галактике?

После этих, моих же слов, я внезапно и как-то очень отчетливо, можно даже сказать болезненно, почувствовал, что остался в полном одиночестве. И это состояние растянется на долгие недели или месяцы и на сотни триллионов километров. Но самое главное, что мне предстояло, в почти буквальном смысле, нырнуть в непонятную дыру, которая ведёт в другое неизвестно что и, проносясь по этому нечто, на безумной скорости, выпрыгнуть в мир, который никто и ни когда ранее не посещал.

Наконец, я заставил себя сесть в кресло перед главным пультом управления. Трясущимися руками взял чашку с кофе, стараясь не думать о том, что на выходе из бета туннеля может оказаться какой-нибудь камень неимоверных размеров. Хотя пространство в теоретической точке выхода было просканировано многократно, и сюрпризы не ожидались. Но…

Сделав глоток горячего, ароматного напитка я подумал, что пожалуй больше всего на свете мне хотелось бы сейчас обнять ту, единственную, которая в корне изменила мою жизнь. Ту, которая показала новые яркие краски и придала особый смысл существованию. С огромным трудом я сдерживал себя, чтобы не схватить устройство связи и не нажать кнопку вызова. Мы договорились не мучить друг друга долгими прощаниями. Я чувствовал, что она испытывает примерно те же чувства и от этого было ещё тяжелее.

– Двигатели в предстартовом режиме, – раздался голос Ингрид, вырвав меня из мира сентиментальностей.

– Всё, Ингрид, я готов! Вводи координаты точки входа в туннель в главный компьютер. И… – я немного запнулся, – Стартуем.

«Пилигрим» почти беззвучно и послушно начал разгоняться. В этот момент меня окатило волной животного страха. Я схватился за ручки управления кораблём, так что суставы затрещали. Перед глазами были только непрерывно изменяющиеся цифры, показывающие скорость корабля.

– Пять процентов от расчётной скорости, – докладывала Ингрид.

– Шесть процентов… Семь процентов…, – продолжала она. Каждое слово, сказанное ей, звучало в моей голове гулким колоколом.

Пытаясь взять себя в руки, я начал мысленно говорить сам себе:

– Ты сам этого захотел, Ларсен. А теперь что, готов скулить от страха и одиночества! Лучше представь себе, что чувствуют твои близкие в этот момент! Майя. Ведь ты её практически поставил перед фактом. Не спросил: «Любимая как ты на это смотришь?». Ты просто сказал: «Я лечу». И ведь она поняла тебя. Не сказала: «Ларсен ты чудовище, думаешь только о себе». Не сбежала! Хотя могла бы! Успокойся и прими происходящее! Тебя ждут! И ты обещал вернуться! Сделай всё ради этого! Встрепенись! И возьми под контроль себя и корабль!

Я медленно разжал руки, вцепившиеся в пульт управления. Посмотрел на ладони, побелевшие от напряжения. Пальцы всё ещё продолжали дрожать, но как ни странно, после разговора с самим собой, страх, который сковывал каждую клетку, немного отступил. Я посмотрел на главный экран. К этому моменту, Эрида уже стала маленькой точкой, готовой окончательно затеряться среди звёзд.

И снова Ингрид меня вернула к реальности:

– Лукас, с тобой всё в порядке? Мои сенсоры зарегистрировали у тебя слишком высокий уровень адреналина и кортизола. Ты слишком взволнован. Я добавила в воздух препараты, необходимые для улучшения самочувствия. Через несколько минут твоё состояние придёт в норму.

– Слишком взволнован, – пробурчал я себе под нос, – Это так называется?

– Спасибо, Ингрид, мне гораздо лучше.

«Пилигрим» продолжал плавно ускоряться, ежеминутно пожирая десятки миллионов километров, оставляя за собой только, едва заметный, светло-голубой след от энергетических выбросов мощных фотонных двигателей. Мы безудержно неслись в пустоте, уже почти догоняя свет.

– Тридцать секунд до входа в туннель. Главные двигатели в режиме максимальной тяги, – Ингрид как всегда безукоризненно выполняла свою работу.

– Генераторы бета пространства запущены, – продолжала она, – Защитные силовые экраны включены на полную мощность. Скорость 99,9 процентов от расчётной. Обратный отсчёт…

После этих слов во мне снова всё похолодело. Я вжался в кресло, снова изо всех сил схватившись за пульт.

Мне казалось, что вход в туннель должен был сопровождаться какой-то встряской, вспышкой, толчком, пинком, не знаю чем, ну хоть чем-нибудь! Но ничего подобного не происходило. То есть не поменялось абсолютно ни чего! И вдруг я заметил, что на экранах нет звёзд. Вокруг корабля была просто черная, глубокая, бархатистая пустота. Казалось, что «Пилигрим» завис на месте, и ни что не движется, даже время пропало. Это было очень странным чувством. Но страх исчез! Еще несколько минут назад моё состояние было почти паническим, а сейчас как будто ничего и не было!

Не поднимаясь с кресла, я посмотрел по сторонам. Затем снова на экраны. На них была всё та же трудно описываемая, абсолютная чернота.

– Ингрид! У нас всё в порядке?!

Пожалуй, это было сказано немного громче, чем нужно, но просто в тот момент мне очень хотелось быть услышанным.

– Да, Лукас. Теперь всё хорошо. Все системы работают в штатном режиме. Корабль в бета пространстве. Скорость расчетная. До выхода из туннеля девять дней, семь часов, восемнадцать минут и три секунды.

– Что значит: «Теперь всё хорошо»? И что было до этого НЕ хорошо? – снова громче обычного, спросил я, не скрывая раздражения.

– Сразу после входа произошел сбой в системе стабилизации гравитационного поля корабля, – снова заговорила Ингрид.

– Это могло привести к отклонению от заданного курса. Ошибка была исправлена за одну десяти миллионную долю секунды. Я просчитала координаты точки выхода и внесла необходимую коррекцию, корабль выйдет в заданное время в расчётном месте. Волноваться не о чем…

– Не о чем!? Ты так думаешь?! Мы чуть не улетели в неизвестном направлении, к чёрту на рога, а ты говоришь не о чем! – вспылил я не на шутку.

– Я не успела бы тебе что-либо сообщить, – спокойно сказала Ингрид.

– Мозг человека просто не способен принимать решения с той скоростью, которая была необходима в этой ситуации. Так что не злись, – она сделала паузу и через несколько секунд продолжила.

– Вообще, Лукас, тебе не мешало бы пойти немного отдохнуть. Твоё психологическое состояние сейчас далеко от идеального. Я понимаю. Люди – это эмоции. И ты попал в ситуацию не свойственную человеку. Для тебя всё происходящее это огромный стресс. Иди в каюту. Необходимые препараты на столе. Выпей и ложись спать.

– И в конце концов! – в голосе Ингрид зазвучали нотки сарказма.

– Ты сам попросил Артура Розенталя перенести мои файлы на корабль! Не так ли, капитан Ларсен?

– Ладно, ладно. Отчитала как первоклассника. Пожалуй я с тобой соглашусь. Мне действительно надо немного передохнуть.

Я наконец встал с кресла. Возникло чувство, что я просидел на нём год. Ноги были как ватные. И действительно почувствовал навалившуюся тяжесть усталости.

За несколько часов до выхода из бета туннеля, я уже находился на главном посту, в кресле пилота. Мне хотелось увидеть, ну или как-то уловить этот момент, момент выхода, но звёзды на экранах появились так же неожиданно, как и исчезли. Я буквально спрыгнул со своего места. Скажу честно, слегка поднадоевшего за время нахождения в трубе. Так почему-то мне захотелось назвать этот бета туннель. Пусть и не осязаемой, но всё же трубе, по которой летел корабль.

– Мы в заданной точке, скорость и координаты выхода соответствуют расчетным, через…

– Ингрид, сними защиту с обзорного купола! – нетерпеливо перебил я её.

– Извини, я не смог дождаться пока ты мне всё сообщишь.

– Лукас, это было крайне бестактно, с твоей стороны.

– Да, признаюсь, но я уже извинился. Открывай же!

Тяжёлые бронированные створки медленно начали разъезжаться в разные стороны. Я вцепился взглядом в мерцающие россыпи звёзд, разыскивая ту, которая дала мне жизнь. Она была просто маленькой крупинкой. И только теперь ко мне пришло окончательное осознание того, насколько далеко меня занесло.

Полётное задание включало в себя уточнение наличия планет в «зоне Златовласки» и поиск корабля, посланного в эту систему несколько лет назад, исчезнувшего где-то недалеко от Проксимы. Хотя по большому счету всё это было не столь важно.

В Совете, перед отлётом, мне сказали: «Капитан Ларсен, главное что вы должны сделать – это вернуться. Целым и невредимым. Тем самым подтвердив, что людям под силу покорять галактику. И что время для этого уже наступило.»

Спустя почти два месяца, наша миссия почти подошла к концу. Все необходимые исследования были успешно завершены. К сожалению планет, на которых могли бы возникнуть предпосылки для возникновения жизни, не нашлось. Всё, что кружилось вокруг трёх сестёр, системы Альфа Центавра, было абсолютно безжизненным, насквозь промёрзшим или дотла опалённым бешеной радиацией. Интерес, пожалуй, представляла только Проксима. Она обладала аномально высоким уровнем гравитации, не свойственным для красного карлика этого типа. Что требовало дальнейшего, более углублённого изучения. Но это уже была задача астрофизиков. Кстати, первый посланец с Земли был захвачен гравитационным полем этого маленького чудовища и сгорел в его ядерном горниле, подойдя на слишком близкое расстояние.

Обратная дорога показалась мне бесконечной. Я почти не уходил с главного поста, часами пытаясь всматриваться в черный бархат бета-туннеля. Я пытался увидеть хоть какой-нибудь изъян в этом совершенном мраке, но пространство, которое окружало «Пилигрим», было безукоризненным.

Я думал о том, сколько ещё может существовать различных ипостасей вселенской сущности. Да, мы добрались до звёзд. Это всего лишь первый, робкий шажок младенца, который только что встал на ноги. И теперь, чтобы шагнуть, снова нужно хорошо оглядеться по сторонам, выбрать правильное направление. Чтобы не разбить себе нос.

Ведь никто даже не подозревал, что буквально первая встреча с соседями Солнца, преподнесёт подарок в виде гравитационной аномалии Проксимы, жертвой которой стал «Одиссей» (название первого корабля) и в которую едва не угодил «Пилигрим». А ведь это только одна система среди бесчисленного множества других, со своими сюрпризами, которые мы и во сне не можем себе представить!

– Лукас!.. Лукас!

– Да, Ингрид. Прости задумался.

– До выхода из тоннеля три минуты. Время соответствует запланированному.

– Жду с нетерпением. А то поднадоела ты мне за два месяца, – сказал я, сделав нарочито серьёзное выражением лица.

– Капитан Ларсен! Попрошу вас выбирать выражения! Кажется так говорят среди людей? – отпарировала Ингрид.

– Да ладно тебе, не обижайся! Это шутка! Без тебя я бы с ума сошел! – улыбнулся я.

– Хорошо. Вы прощены. Начинаю обратный отсчёт.

Через несколько секунд чернота на экранах вновь вспыхнула россыпями звёзд.

– Мы дома, капитан Лукас Ларсен, – буднично произнесла Ингрид.

– Послушай! – возмутился я.

– Ты сказала это таким тоном, как будто каждый день в соседнюю галактику летаешь! А где же радость от возвращения домой!?

– Да просто надоел ты мне, Ларсен, за два месяца! – Ингрид замолчала на пару секунд. Затем громко рассмеялась. Я немного растерялся, на некоторое время. Мне конечно было понятно, что это имитация смеха, а не реальные эмоции. Но честно говоря такого не ждал.

– Ингрид…

– Это просто шутка, Лукас. Я решила скопировать твои эмоции. Не более.

– Ну ты даёшь! – теперь засмеялся я.

– Загнала меня в ступор! Ладно, один ноль в твою пользу! Что там со связью?

– Запрос отправлен. Жду отклика.

Внезапно ожил экран связи.

– «Пилигрим»! Приветствуем Вас! С возвращением! – сообщило улыбающееся лицо оператора.

– Снижайте скорость. Через сорок минут вас встретит корабль Совета. Пойдёте к Плутону. А то мы уже заждались!

– Это «Пилигрим». Подходим к орбитам внешних планет. Ждём дальнейших указаний. Рады встрече!

Вскоре, на радарах появился корабль Совета в сопровождении двух десятков челноков с представителями различного рода СМИ. Они лихорадочно перемещались, пытаясь находиться как можно ближе к правительственному транспорту, чтобы первыми передать встречу в прямой эфир.

– Нет! Только не это! – простонал я, когда снова увидел этот журналистский рой.

– Не сейчас! Пожалуйста!

Глава 9

С момента возвращения прошло несколько недель, но интерес к моей персоне не ослабевал. Где бы я не появлялся, везде, как из под земли, вырастали различного рода страждущие корреспонденты, обозреватели, комментаторы, репортёры. Со всех известных и не очень информационных агентств и каналов. Было такое чувство, что вся Солнечная Система населена только ими! И что другие профессии внезапно исчезли! Мы с Майей могли спрятаться только дома, отключив все средства связи и заблокировав замки.

– Майя, давай улетим на какой-нибудь богом забытый астероид! Будем сидеть там пока о нас не забудут! – однажды решил пожаловаться я.

– Не о нас, дорогой, а о тебе, – мило улыбнувшись, посмотрев на меня, сказала Майя.

– Только не обольщайся. О том, что ты сделал, будут помнить поколения. Ты сам выбрал эту дорогу. Испытание медными трубами пожалуй самое тяжелое, – она подошла ко мне и обняла за шею.

– С этим придется научиться жить Лукас. А я буду всегда рядом, – она разжала руки и немного отстранилась. Её лицо вновь озарила обворожительная улыбка.

– Если конечно ты не зазнаешься!

– Это не мыслимо. Успокоила ты меня, – я плюхнулся на диван и, поставив локти на колени, подпёр кулаками подбородок.

– Хотя, – я поднял глаза и посмотрел на Майю, – С тобой мне по силам пережить даже нашествие инопланетной саранчи.

Вытянув руку, я взял её за запястье и аккуратно потянул к себе. Она села рядом. Дальше не нужны были слова. Огненный вихрь страсти охватил нас. Мы просто наслаждались друг другом. Забыв обо всех и обо всём. Безрассудно, с головой погрузившись во вселенную по имени любовь.

После удачного возвращения из экспедиции к Альфа Центавра, Совет Системы принял решение о постройке ещё пяти кораблей. На верфях забурлила деятельность. На меня возложили обязанности по подбору Пилотов. Желающих оказалось достаточно много, но выбрать необходимо было только пятерых. Корабли пока решили оставить одноместными, а в случае успешного выполнения всех пяти, а точнее шести миссий, (шестая была моя) отправить к наиболее перспективной звёздной системе большой транспорт с полноценным экипажем и персоналом из научных сотрудников.

Группой учёных был проведён тщательный анализ всех полётных данных и записей. Обнаружилась одна весьма интересная деталь. Бета туннель оставлял след в пространстве. Как будто тонкая, невидимая струна соединяла две точки между входом и выходом. По словам Розенталя, это сулило возможность получить связь с кораблём в режиме реального времени, без малейшей задержки, на любом расстоянии. Скорость передачи по этой «струне» была на столько высокой, что расстояние в четыре с лишним световых года сигнал преодолевал всего за одну десяти миллиардную долю секунды. Для изучения этого эффекта и разработку средств связи на его основе, был создан специальный Департамент Перспективных Коммуникаций. Для проверки новых устройств, мне пришлось еще раз посетить систему Альфа Центавра. Из-за этого были отложены миссии остальных пяти кораблей. Так как, в случае подтверждения работоспособности этих систем, весь транспорт будет незамедлительно доукомплектован новыми средствами связи. Результат превзошёл все ожидания. Канал оставался стабильным и функциональным даже в бета пространстве! Теперь во время полёта можно было общаться не только с системой управления кораблём, но и с близкими людьми. Это не возможно переоценить. Если вдруг возникал психологический перегруз от одиночества, всегда проблему можно было решить одним прикосновением к сенсору. Ну а после разговора с любимым человеком, снова вырастали крылья. И ни по чём становились световые годы и парсеки.

Люди нас назвали «Пилигримами», по аналогии с именем первого корабля, открывшего дорогу к новым мирам. Все шесть звездолётов снова ушли к звёздам.

Глава 10

Вега. Полёт к этой звезде был буквально выцарапан мной в Совете, о чём в последствии я сильно пожалел, но об этом немного позже.

Район этого светила считался бесперспективным, не смотря на то, что планетная система Веги была обнаружена за долго до момента открытия бета пространства. Считалось, что звезда слишком молодая и активная. И что в неистовых потоках радиации, испускаемых её термоядерным сердцем, жизнь не возможна.

Предпочтение для исследований отдавалось сёстрам нашего Солнца, звёздам жёлтого спектрального класса, так как была принята доктрина поиска других цивилизаций. К этому моменту уже было исследовано более двух десятков систем, но то, что можно было назвать жизнью или её началом, обнаружилось только на одной из планет Эпсилон Эридана. После достаточно продолжительных дискуссий в Совете Системы, всё-таки было решено отправить очередную миссию в созвездие Лиры.

******

Мощные световые струи Веги заполонили обзорные экраны. Я долго любовался этой бело-голубой красавицей, трепетно отдавая восхищение этой необузданной силе и совершенству.

Невольно вспомнилась древняя легенда, дошедшая до наших времён, вместе с потоками тысячелетий.

Она о любви двух звёзд: дочери Небесного царя, ткачихи Веги из созвездия Лиры и скромного пастуха по имени Альтаир из созвездия Волопаса, водившего звёздные стада по заоблачным равнинам. Сегодня Вегу и Альтаир разделяет Великая небесная река – Млечный путь. Однако так было не всегда. Раньше ткачиха и пастух жили в небесных чертогах, вокруг которых был восхитительный сад.

По одну сторону дворца росли деревья и кустарники, которыми принято любоваться весной. С другой стороны текли прохладные ручьи, утолявшие жажду в жару. Третью сторону дворца обступали сосны, они особенно красивы под снегом, а рядом с ними цвели хризантемы, чтобы было куда ложиться утреннему инею в первые морозные дни.

Дочь небесного царя вместе с отцом ткала звёздную парчу, отчего дни в этой стране были солнечными, а ночи – ясными. Пастух тоже работал без устали. Их трудолюбием восхищались все.

Однажды, оторвав взгляд от работы, ткачиха заметила прекрасного юношу и влюбилась в него без памяти. Да и он тоже никогда прежде не видел такой прелестной девушки! Её длинными и блестящими волосами можно было перевязывать, как лентами, дорогие сердцу послания. А как изящно она двигалась! Восхищённый пастух не сводил с царевны глаз. Под его взглядом девичьи щёки краснели, как листья осенью.

Они так полюбили друг друга, что даже минутное расставание становилось неимоверно тяжёлым. Ткацкий станок был заброшен, звёздные стада бродили, где им заблагорассудится, вытаптывая сады и мутя воду в хрустальных ручьях. Поэтому ночи стали страшные и темные. Рыбаки не могли найти берега, странники блуждали в поисках дороги, леса и холмы завывали, приводя в ужас всех, кто был рядом.

Сжалившись над людскими страданиями, богиня солнца разлучила влюблённых. Ткачиху усадила за станок, а пастуха вернула к его баранам. А чтобы эти двое не могли встретиться, разделила их широкой и глубокой рекой, имя которой – Млечный путь.

Сейчас такая же безграничная река пространства отделяла и меня от дорогого человека. Майя была где-то на другом берегу, но я абсолютно точно знал, что есть нить, связывающая нас, и что нет таких сил, которые могут разделить нас, как бы далеко мы не были друг от друга.

* * *

«Пилигрим» плавно замедлялся после выхода из бета туннеля. Нашей целью в этот раз была пятая планета в системе Веги. Именно она находилась в так называемой «зоне жизни».

– Ингрид, что там с камнями, просканируй пространство. А я займусь пилотажем, отключи автоматику. Давненько я не брался за ручное управление, так и забыть всё можно!

– Ты уверен, Лукас? – с сарказмом спросила Ингрид.

– Что значит «ты уверен»!? – моему возмущению не было предела.

– Я конечно ценю, что тебя максимально наделили имитацией эмоций, даже таких как чувство юмора, но не перегибай палку, Гри! Ой, ой, ой, простите, Ингрид!

– Как там говорят у вас, у людей: «С Вами становится скучно, капитан Ларсен». Я просто хотела пошутить.

– Будем считать, что я шутку оценил. А теперь покажи, что на радарах.

В центре зала образовалась голографическая сфера-экран с зелёной точкой в середине, обозначающей положение корабля.

– Радиус сканирования десять процентов от возможного, – доложила Ингрид.

– Увеличь до пятидесяти, хочу знать о сюрпризах заранее, – скомандовал я, внимательно вглядываясь в изображение.

Сфера, имитирующая пространство вокруг «Пилигрима», изменила масштаб. Теперь можно было видеть всю красоту Веги со своими отпрысками-планетами, которые послушно будут ходить по кругу, миллиарды лет. До тех пор, пока звезда не сожжёт последние частицы вещества, дающего ей жизнь.

– Заходить в точку будем перпендикулярно плоскости Системы. Ингрид, рассчитай манёвр, – скомандовал я.

– Лукас, прямо по курсу появились семь объектов. Вышли как раз из-за пятой. Они ускоряются. Движутся в нашу сторону. Анализаторы не смогли точно определить состав вещества объектов. Удалось установить только, что это материал на основе тантала, – монотонно доложила Ингрид.

С момента моего первого полёта, я постоянно себя готовил к встрече с другим разумом, предполагая, что это произойдёт неожиданно, и я считал, что готов. Только сообщение бортовой системы меня всё же повергло в лёгкий шок. Пожалуй прямо сейчас я не очень был готов к встрече цивилизаций. Но и сидеть уставившись на изображение, не пытаясь предпринять что-либо не мог. Необходимо было точно понять, что или кто это.

– Ингрид, увеличь изображение объектов до максимума, – попросил я, стараясь казаться абсолютно спокойным.

Сомнений не оставалось, это были космические корабли. Они имели странную, подковообразную форму и довольно внушительный размер. Примерно раза в четыре больше «Пилигрима». Они летели в нашу сторону! А самое любопытное, что их намерения были не известны!

Дистанция была большой, но она сокращалась с каждой секундой. Быстро сокращалась. Надо было принимать какое-то решение! Какое? Развернуться и сбежать, а затем написать рапорт в Совет о произошедшем?

Повиноваться воле волн, остановиться и ждать, когда всё само собой произойдёт? Или лететь на встречу, «размахивая воздушными шариками»? Я был в замешательстве!

– Какие будут распоряжения, капитан Ларсен? – в голосе Ингрид тоже чувствовалась озабоченность.

– Знаешь…, – я на секунду запнулся, – Пожалуй так. Прежде всего проверь защитные экраны и включи их на полную мощность, хотя не думаю, что на нас с разгону будут нападать. Полагаю у каждой, даже самой агрессивной расы, есть хотя бы минимальный интерес к чему-то новому и уничтожать это без разбора, по меньшей мере глупо. А уж к пришельцам из другого мира тем более.

– Лукас, ты мыслишь с точки зрения цивилизованного человека, – снова заговорила Ингрид, – Но тебе не ведомо, кто управляет этими устройствами. Даже если эта цивилизация безобидная, в чём я сомневаюсь, судя по скорости их действий. Мы не можем знать реакцию на привычные нам слова, жесты, мимику. Что-то может их оскорбить, напугать. Это могут быть роботы-охранники, у которых задача уничтожать всё, что по их мнению может представлять опасность. Они просто могут спутать корабль с астероидом! Я сделала попытку проанализировать возможные варианты развития ситуации и смоделировать версии дальнейших событий. Так вот, в любом случае шансы не в нашу пользу.

Она замолчала на несколько секунд, давая мне возможность подумать и ещё раз всё взвесить.

– И ещё, Лукас. Все мои файлы сохранены на серверах разработчиков и при необходимости могут быть восстановлены в любой момент. А ты… – снова повисла пауза, – Лукас Ларсен, можешь исчезнуть бесследно… навсегда. И не тогда, когда придёт твой час, люди смертны, а прямо сейчас. Решение за тобой. Я обязана подчиняться твоим приказам.

Я не знал как реагировать на сказанное Ингрид. Полная растерянность – вот как можно было охарактеризовать моё состояние в тот момент. Нет, страха не было. Да и каких-то особых эмоций тоже. Я просто не знал что делать…

Возникшую тишину снова нарушила Ингрид:

– Искусственный интеллект, которым меня наделили, на сегодняшний день самый совершенный. И я постоянно должна само обучаться. Одной из тем, интересных для меня, была тема взаимоотношений между людьми, а точнее между мужчиной и женщиной. Я проанализировала огромное количество информации, опыт сотен поколений. И пожалуй, я знаю о чём ты сейчас думаешь, Лукас Ларсен. Ты думаешь, как на всё это посмотрит Майя. И что ты ей будешь говорить. Боишься она подумает, что Ларсен смалодушничал, убежал, спрятался. Ей не нужен мёртвый капитан Лукас Ларсен, герой галактики. Ей нужен просто любимый человек.

Она замолчала. А через пару секунд снова спросила:

– Я жду распоряжений, Капитан Ларсен.

– Знаешь, Ингрид, пожалуй ты в чём-то права. Ждать больше нельзя.

Я снова посмотрел на голографическую сферу, висевшую в центре, желая еще раз оценить обстановку.

Внезапно, от каждого из объектов отделились ещё по два, гораздо меньших размеров и по внешнему виду напоминающих, скорее сгустки энергии, чем нечто материальное. И все эти «маленькие шаровые молнии» стремительно понеслись в сторону «Пилигрима», непрерывно набирая скорость. От неожиданности я отскочил от голограммы.

– Что это, черт возьми? Ингрид, анализ объектов! – вскрикнул я, инстинктивно впрыгивая в кресло пилота и включая систему антиперегрузки.

– Результат готов, – Ингрид отреагировала мгновенно, – По составу объекты напоминают сгустки ионизированного газа, только очень высокой плотности. Газ не идентифицируется. Аналогов в Солнечной системе нет. До столкновения с объектами меньше двух минут. Скорее всего это оружейные заряды. По нам стреляют, Лукас.

– Что ты сказала!?

Оправдывались мои самые худшие опасения. Время на раздумья вышло!

– Ингрид! Защитные поля на максимум! Генераторы бета-пространства в режим готовности! Управление кораблём беру на себя! Проверь оружие! Уходим!

– Лукас, расстояние сокращается слишком быстро. «Пилигриму» не хватает мощности для более интенсивного разгона.

– Ингрид! Сбивай эти штуки! – крикнул я кибер-системе.

Послышались щелчки импульсных пушек. На экране я видел, как заряды противника превращались в мерцающую пыль. Но силы были слишком не равны.

Тяжелый удар сотряс корабль. За ним второй, потом третий. От тяжести ударов бронированный корпус «Пилигрима» застонал.

– Ингрид! Свяжись с Советом! – заорал я, пытаясь удержаться в кресле пилота.

– Капитан Ларсен, система коммуникации повреждена, связь не возможна.

– Тогда запиши в бортовой журнал! При подходе к пятой планете системы Веги, подвергся атаке неизвестных кораблей! Принял бой! Ингрид! Ты слышишь?

На этот раз я не орал, пытаясь взять себя в руки, но говорил очень громко.

– Запись произведена, Лукас. Защитные силовые экраны повреждены на сорок процентов. Их оружие слишком мощное.

– Я просто счастлив, – прошипел я себе под нос, швыряя корабль, на бешеной скорости в очередной немыслимый вираж, пытаясь уходить от зарядов их оружия.

– Лукас, входить в вираж на такой скорости недопустимо, корпус корабля может не выдержать. Система антиперегрузки уже в красной зоне. Я не могу стабилизировать работу системы, – тревожно произнесла Ингрид.

– Есть другие предложения!? – сказал я сквозь зубы.

– Ингрид! Рассчитай координаты входа в бета пространство! Будем прорываться! Главное, чтобы у них не оказалось подобной технологии!

Не могу сказать точно сколько ещё продолжался этот безумный пасодобль со смертью. Но следующий удар по кораблю окончательно сделал своё дело. Корпус «Пилигрима» снова тяжко застонал. Система антиперегрузки была безвозвратно уничтожена. И в этот момент на меня навалилась адская тяжесть. Каждая клетка моего тела буквально взвыла от чудовищной боли. Глаза заволокла красная, мутная пелена. Последнее что я услышал, перед тем как сознание покинуло меня окончательно, были слова Ингрид: «Мы в тоннеле… Ларсен…».

Глава 11

– Где я?

– Вы в реабилитационном центре на Энцеладе, – ответил мне не знакомый мужской голос.

– Как ваше самочувствие господин Ларсен? С Вами говорит система медицинского контроля.

– Сколько времени я здесь нахожусь? – спросил я, сделав попытку подняться.

– Нет, нет. Вам нельзя вставать. Прежде необходимо сделать соответствующее обследование и отключить некоторые датчики, – снова заговорил не знакомый мужской голос.

– Что с кораблём? Как я сюда попал? Могу я позвать кого-нибудь из знакомых мне людей? – спросил я снова, постепенно возвращаясь в реальность.

– Вы здесь восемнадцать дней. Что с вами произошло мне не известно. В мои обязанности входит только постоянный контроль вашего состояния. Но я могу связаться с руководством и передать вашу просьбу, – услужливо, произнёс кибер-медперсонал.

– Господи! Ну почему же этот мед брат меня так раздражает, – подумал я, а вслух с сарказмом сказал:

– Если это для вас не слишком затруднительно.

– Ни сколько, господин Ларсен.

Буквально через пару минут в коридоре послышались быстрые шаги. Кто-то бежал, ну или перемещался почти бегом.

– Что!? Он пришёл в себя!? – это были вопли Артурчика.

Внезапно, дверь в помещение, где я находился, отъехала в сторону и на пороге появился (не трудно догадаться) Артур Розенталь, собственной персоной. Несколько секунд он не двигался с места. А потом закрыл лицо руками и зарыдал. Слёзы катились градом по его раскрасневшейся круглой физиономии.

– Лукас…я же… Прости меня! Будь прокляты эти бета генераторы! – продолжал громко причитать он.

Ещё через несколько секунд в помещение вбежала Майя. Она взяла меня за руку, прижалась к ладони губами и тоже тихо заплакала. Её руки тряслись, но в покрасневших от слёз глазах было отражение счастья.

– Вы меня решили утопить в своих слезах? – я попытался улыбнуться, хотя сам еле сдерживался, чтоб не зарыдать вместе с ними.

– Майя, ты видишь, он не успел прийти в себя, как уже начал издеваться над нами! – завопил, всхлипывая, Артурчик. Тоже подскочив ко мне и схватив за другую руку. Он всё ещё плакал, но его лицо просто светилось от удовольствия.

– Как я рад, Лукас, что ты вернулся! Я думал мы тебя потеряли! – он снова громко зарыдал.

– Дружище, хватит уже обливаться слезами. Лучше расскажите, что произошло? – негромко спросил я, всматриваясь в лица двух, пожалуй самых близких мне людей во всей галактике.

– И, Артурчик, пожалуйста говори потише, я вроде не глухой.

– Да, да, прости, Лукас, – Розенталь сбавил громкость и продолжил.

– Ингрид тебя привезла в замороженном виде…

– Артур, прости, – перебила Артурчика Майя, – Можно я буду продолжать? А то человек только что вернулся, можно сказать с того света, а ты его своими выражениями снова хочешь туда отправить. Прости.

– Ладно. Продолжай, – сказал Артурчик насупившись, растирая слёзы по раскрасневшейся физиономии.

– Мы начали беспокоится, – снова заговорила Майя, – Когда «Пилигрим» не вышел на связь, после прыжка к Веге. Время выхода из туннеля было известно. Я и Розенталь ждали сеанс в Департаменте Перспективных Коммуникаций. Но, как ты сам знаешь, ничего не произошло. Спустя ещё некоторое время, тишина. Совет принимает решение готовить ещё один корабль для поисков. Но тут станции дальнего слежения обнаруживают «Пилигрим», который вынырнул из бета пространства почти в поясе Койпера, что само по себе странно. Учитывая количество комет и прочих протопланетных камней в этом районе, полёты на таких скоростях запрещены. Естественно корабль на запросы не отвечал, так как был сильно повреждён…

– Сильно повреждён!!! – снова завопил Артурчик.

– Да я вообще не представляю, как вы долетели! «Пилигрим» был похож на старое погнутое ведро! Вам повезло, что в отсек с бета генераторами не попали!

– Артур, можно я продолжу? – тактично спросила Майя.

– Да, извини, – кивнул Розенталь и примостился на край моего ложа.

– С «Пилигрима» тебя забирал корабль-спасатель. Вначале они привезли капсулу с тобой на Плутон, а затем уже сюда на Энцелад. Не представляю, как тебе удалось выжить, Лукас.

В её глазах снова заблестели слезинки, и она с новой силой сжала мою руку.

– Твоё тело было буквально раздавлено. А вообще за своё спасение тебе нужно благодарить Ингрид. Когда ты потерял сознание, она вызвала андроида помощника, и он тебя поместил в крио камеру. На тот момент это было единственно правильное решение. Затем она вывела корабль почти в поясе Койпера, что запрещено. Сам знаешь почему. И этим сэкономила подлётное время. Тебе заменили семьдесят процентов костной ткани. Раньше никогда такое количество костей не менялось, никому. Естественно, никаких прогнозов по поводу твоего выздоровления не мог дать никто. Мы просто ждали твоего возвращения, милый. И верили, что ты справишься.

С этого дня процесс моего восстановления пошёл очень быстро. Майя не отходила от меня ни на шаг. Временами заскакивал Артурчик.

– Лукас, извини, вчера не смог тебя навестить. Руководство нагрузило целой кучей всяких забот. Не отвертеться. Ты как, дружище? Хотя что за тебя беспокоиться. У тебя вон какой лекарь сидит рядом, – он кивнул в сторону Майи.

– Всё таки ты мне завидуешь! – ухмыльнулся я.

– Да! А я и не скрываю! И всегда тебе говорил об этом! – прогремел Розенталь, широко улыбнувшись.

– Друзья мои! – в разговор вступила Майя, – Я вам не мешаю случайно? А тебе, дорогой Артур, – она перевела взгляд на Артурчика, – Не мешало бы уже познакомиться с какой-нибудь очаровательной особой, чтоб другим не завидовать. Не так ли? – шутливо сказала она, озорно подмигивая.

– Майя! Ты опять…, – вскрикнул Артурчик, вскидывая руки ладонями к верху, но фразу закончить ему не дал, внезапно появившийся в дверном проёме андроид – сотрудник медперсонала.

– Господин Ларсен, к вам ещё один посетитель, – произнес он, пропуская в помещение незнакомого мне человека.

Мы втроём переглянулись. Артурчик удивлённо пожал плечами, видя немой вопрос в моём взгляде.

– Здравствуйте, господин Ларсен, – сказал вошедший, как-то странно, без эмоций и на одной ноте.

– Как вы себя чувствуете?

– Спасибо. Почти в норме, – ответил я, неприкрыто разглядывая незнакомца.

– А Вы, простите…

– Ах, да! Я не успел представиться, – всё тем же тоном сказал вошедший.

– Меня зовут Дориан Солас. Я правительственный курьер.

Он достал из кармана электронный идентификатор и показав его мне, убрал обратно.

– Меня прислали сюда на Энцелад, для того, чтобы удостовериться, что с вами уже всё в порядке, ну или почти в порядке. И передать, что через две недели вас ждут на Земле, на Генеральной Ассамблее Совета Системы. Речь пойдёт о случившемся с вами во время полёта к Веге. Здесь вся необходимая для вас информация, – он протянул мне микрочип с записью, затем продолжил:

– Ну что ж, скорейшего выздоровления, Господин Ларсен. И до встречи. Рад был знакомству.

Он вышел не дождавшись моего ответа.

Мы снова удивлённо переглянулись.

– Да ты, Лукас, становишься всё более популярным, – язвительным тоном сообщил Артурчик.

– Думал, что всё закончилось, – пробурчал я угрюмо.

– Успокойся, милый, – присаживаясь рядом, сказала Майя, взяв меня за руку.

– Думаю, что это какие-то формальности.

– Ничего себе формальности! – заголосил Артурчик.

– На Генеральную Ассамблею просто так, никого не зовут!

– Не знаю, что я смогу там сказать нового. Помню всё лишь какими-то урывками, фрагментами. Да и вспоминать не особо-то хочется. Признаюсь вам честно.

Я посмотрел на Майю с Артурчиком.

– В любом случае, вы оба, летите со мной. Надеюсь у нас будет время на старушке Земле, немного поразвлечься. Помимо всего прочего.

– Ха! Вот теперь я узнаю Друга! – снова завопил Розенталь, с размаху хлопнув меня по плечу.

Но по видимому, на радостях, он не много не рассчитал свои силы, и этот дружеский хлопок чуть было не загнал меня обратно в кому. Я вскрикнул, от боли почти потеряв сознание.

– Артур! – теперь закричала Майя.

– Что же ты делаешь! Ткани ещё не прижились полностью! Ты его снова поломаешь!

Она успела подхватить меня, не давая упасть, бросив гневный взгляд на Розенталя.

От содеянного им же, Артурчик оторопел и замер, прикрыв нижнюю часть лица ладонями. Его физиономия снова приобрела красный оттенок. Эта немая сцена продолжилась ещё несколько секунд.

– Лукас, – еле слышно заговорил Розенталь, не убирая рук от лица, – Извини меня дурака. Я просто так рад, что ты с нами, представить не можешь…

– Рад на столько, что готов убить меня! – пытаясь отшутиться, с трудом произнёс я.

В глазах Майи всё ещё сверкали молнии.

Артурчик опустил руки, его щёки надулись, блестящая лысина покраснела. Затем он расхохотался, как счастливый младенец, хлопая себя по коленкам. Мы с Майей недоуменно посмотрели друг на друга. Спокойно наблюдать, как заливается Розенталь, было не возможно. Я тоже засмеялся, только вместо смеха получилось некое жалкое хихиканье, так как тело всё ещё достаточно сильно болело. Вслед за нами рассмеялась Майя.

– Прости, Лукас. Это нервы, – наконец заговорил Артурчик, шмыгая носом и вытирая слёзы смеха.

– Я так перепугался, что зашиб тебя снова. Не обижайся!

– Да разве на тебя можно обидеться, старик. Скажи спасибо, что Майя тебя не прихлопнула. А то лежал бы сейчас на соседней кровати, – сказал я, с нежностью посмотрев на неё.

Майя, бросила короткий взгляд на Артурчика, изобразила злобную гримасу и пригрозила ему кулачком.

– Всё, всё! Я вижу друзья мои, вас не победишь! – воскликнул Розенталь с довольной физиономией.

– А вообще, мне пора. Заскочу завтра.

Он помахал мне рукой, послал воздушный поцелуй Майе и исчез в дверном проёме.

Глава 12

Пассажирский лайнер начал плавное торможение. Я стоял возле иллюминатора и наблюдал за тем, как голубая искра постепенно приобретала очертания планеты.

– Ну вот и Земля. Как же, чёрт возьми, не хочется на эту Ассамблею, – подумал я про себя.

Возле входа в кулуары правительства нас встретил старый знакомый, Дориан Солас.

– Добрый день, Господин Ларсен. Вас уже ждут, – всё тем же не меняющимся, монотонным голосом произнёс он.

– К сожалению, ваши попутчики не смогут вас сопровождать. Они должны подождать в отеле. Надеюсь, вы успели забронировать номера? Если нет, вам сейчас же помогут.

– Но послушайте, господин Дориан…, – я предпринял попытку возразить.

– Господин Ларсен, это закрытое заседание, – перебил он меня бесцеремонно.

– Единственное, что я могу для Вас сделать, – Солас сделал ударение на слово «ВАС», – Это помочь господину Розенталю и госпоже Романович добраться до отеля. Мои полномочия не распространяются на выдачу разрешений для посещения правительственных учреждений.

Я, слегка растерянно, посмотрел на Майю с Артурчиком и пожав плечами сказал:

– Встретимся в отеле. Надеюсь много времени это не займёт.

– Поторопитесь, господин Ларсен. Вы не можете опаздывать, – с едва заметным раздражением произнёс Дориан Солас.

* * *

Помещение, в котором собрались представители планетарных правительств, оказалось не таким большим, как я предполагал. Меня удивила некая архаичность обстановки. Возникло чувство, что я на уроке истории, в каком-нибудь музее, но долго разглядывать все эти экспонаты не получилось.

– Проходите, Капитан Ларсен. Вот ваше место, – это снова был голос Соласа.

Я уселся в большое удобное кресло. Через минуту в помещение вошёл пожилой, худощавый человек среднего роста с седыми волосами, зачёсанными назад. Это был председатель Совета Системы, Стеффен Рихтер. Мы с ним один раз уже встречались перед моим первым полётом к Альфа Центавра. Тогда я его видел впервые. До этого момента, разве что в каких-либо новостях. Он производил весьма позитивное впечатление. Общаться с ним было достаточно просто, как в формальной, так и в не официальной обстановке.

– Итак, – заговорил вошедший, подойдя к микрофону, – Господин Ларсен, мы, и лично я, очень рады, что вашему здоровью больше ничто не угрожает. Вам много пришлось пережить. Но ситуация складывается таким образом, что без вашей помощи сейчас не обойтись. Поэтому прошу Вас принять очень взвешенное решение, после того, что вы здесь услышите.

– Интересно, в какую аферу меня хотят втянуть на этот раз? – мысленно спросил я.

Председатель окинул зал внимательным, сосредоточенным взглядом, затем продолжил:

– То, что произошло в системе Веги невозможно недооценить. Теперь ни для кого не секрет, что мы не одни. Вопроса, над которым ломали головы сотни поколений, больше нет. Но у этой медали, как водится, две стороны. Цивилизация, с которой Вам, господин Ларсен, пришлось столкнуться, проявила агрессию по отношению к неизвестному кораблю, даже не попытавшись выяснить, что или кто это. Такой факт вызывает крайнюю озабоченность представителей Ассамблеи. Мы пока можем только предполагать, какими возможностями и технологиями они обладают. На сколько воинственно и агрессивно настроены по отношению к своим соседям по галактике.

Он замолчал и снова внимательно посмотрел на присутствующих.

В зале стояла гробовая тишина. Все очень внимательно слушали, что говорил председатель.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.