Ziko Valencio
Саховат. Пролог

Глава 1
Погребение

За плотной завесой дождя лес казался таинственным и мрачным царством. Тяжелые капли барабанили по кронам деревьев, создавая оглушительный шум. Вода стекала по стволам деревьев, превращая землю в сплошное море грязи.

Среди этого природного буйства, словно островок спокойствия стояла старая каменная хижина. Крыша, покрытая мхом и остатками дранки, местами прохудилась, но все еще справлялась со своей главной задачей – укрывать от непогоды. Вокруг хижины раскинулись заросли папоротника и молодых елей. Вода струилась по склону небольшого холма, на котором расположился дом, образуя маленькие бурные ручейки. В окнах мелькал тусклый свет – единственный признак того, что внутри есть жизнь.

В просторной комнате с низким потолком царил полумрак. Тусклый свет от очага едва пробивался сквозь клубы дыма, создавая причудливые тени на каменных стенах. У окна стояла девушка, укутанная в плащ. Ее одежда, несмотря на сырость снаружи, выглядела сухой и ухоженной. Темные волосы были собраны в тугую косу, а в глазах читалась настороженность. Она прислушивалась к шуму дождя, держась за рукоять меча спрятанного под плащом, и изредка бросала тревожный взгляд в центр комнаты. Рядом с очагом и кинжалом в руке, расположился крупный мужчина средних лет. Его мощная фигура укрытая накидкой из медвежьей шкуры заполняло собой все пространство, а шрам, рассекающий левую щеку, придавал суровому лицу еще более устрашающий вид. На противоположной от камина стороне, за грубо сколоченным столом сидел молодой человек с золотыми, почти светящимися в полумраке волосами. Он неторопливо жевал вяленое мясо и не отрывал взгляд от центра комнаты, где находился стул с привязанной к нему девушкой, чьи уши выдавали в ней эльфийку. Все ее лицо было в крови, а руки и ляжки в порезах и колотых ранах. Она хрипло дышала захлебываясь кровью.

Мужчина отошел от камина, держа в руках кинжал с раскаленным лезвием, и медленно подошел к пленнице. В страхе и отчаянии она начала дергаться, пытаясь вырваться. Металл напитался жаром до предела, а холодный воздух и дым искажали очертания кинжала, окружая его причудливыми миражами. Медленно рука с оружием приблизилась к коже. Каждый мускул в теле девушки напрягся в ожидании неизбежного. И вот лезвие коснулось плоти – раздался пронзительный свист, переходящий в шипение, а душераздирающий крик боли заполнил помещение, и эхом прокатился по склону холма, теряясь в ночи. При каждом контакте кожа белела, затем начинала темнеть, съеживаясь и сморщиваясь под воздействием нестерпимого жара. Каждый нерв отзывался на эту агонию, каждая клетка кричала от боли. Мышцы непроизвольно сокращались, пытаясь отстраниться от источника мучений, но это было невозможно. В этот момент мир сузился до точки соприкосновения раскаленного металла и живой плоти, боль стала осязаемой почти материальной, заполнив собой все существо страдающей и забрав ее жизнь.

– Ну, вот и все – с облегчением выдохнул мужчина, окуная кинжал в ведро с водой.

– И куда мы теперь направимся? – спросила девушка – дождь, скорее всего, размыл обходную тропу и там сейчас не пройти.

– Ничего не поделать, корабль уходит на рассвете, мы не можем вернуться тем же путем без нее – жестом указав на центр комнаты, ответил мужчина.

– Как мы с ней теперь поступим? – спросил парень облизывая пальцы – не оставим же здесь, чтобы селяне нашли.

– А это уже твоя проблема, не так ли? – обратился мужчина в сторону выхода.

Там, в самой мрачной части комнаты, куда не доставал свет от очага, сидел еще один человек. Его фигура была закутана в темный плащ с капюшоном низко надвинутом на лицо, из под которого поблескивали пара внимательных глаз. Собрав свои сумки, парень и девушка направились к выходу.

– Что ж, было приятно с тобой поработать. Слухи не врали ты действительно – нечто! – он протянул руку, но человек в капюшоне не шелохнулся, а его глаза гневно блеснули – хмф…притворяйся сколько хочешь, но ты такой же как мы!

С этими словами он открыл дверь и шум дождя стал громче, а тепло, что накопилось в помещении, моментально улетучилось. Бросив презрительный взгляд в сторону «собеседника», парень вышел за дверь.

– Чтобы он не говорил и чтобы ты не думал о нас, я буду скучать по тебе – с печалью в голосе произнесла девушка и последовала за парнем.

Вернув остывший кинжал в ножны, мужчина достал из-за пазухи цилиндрической формы прозрачную банку и открыл ее. После он повернулся к камину и просунул руку прямо в огонь, а затем вытащил его, держа на ладони языки пламени, после поместив их в банку закрыл. Мужчина направился к выходу, но загадочная фигура преградила ему путь и молодой, почти юношеский голос прозвучал из-под высокого воротника закрывающего пол его лица.

– В расчете?

– В расчете – едва заметно кивнул мужчина.

– Если я когда-нибудь увижу тебя или твоих детей, страдания этой остроухой вам раем покажутся.

– Я тебя понял – темная фигура отошла, освобождая путь и мужчина, накинув капюшон вышел под ливень. Хлюпая грязью под ногами, он последовал за двумя огоньками от светильников своих детей.

Закрыв дверь, он замер на некоторое время, уставившись на бездыханное тело, затем медленно подойдя к нему, он опустился на колено и начал развязывать узлы. Уложив ее на пол, он взял рядом лежащий плащ, который принадлежал самой эльфийке и завернул в него тело.

Вернувшись к своему изначальному месту, он достал из сумки лампу и металлическую банку. Высыпав буро-серый порошок из банки на дно лампы, убрал его обратно в сумку, затем поднеся пальцы к порошку, он щелкнул и порошок вспыхнул желтым пламенем. Не поднимаясь с места, небрежным мановением левой руки он потушил пламя в камине, который находился на расстоянии в несколько метров. Надев сумку, он повесил лампу за медный крючок на плече, после осторожно поднял тело и вышел за дверь, которая в ту же минуту сама за ним захлопнулась.

Холодная морось окутывала лес серой вуалью, когда он вышел на небольшую поляну. Свет его фонаря дрожал в воздухе, выхватывая из темноты мокрые стволы деревьев и примятую траву. Земля под ногами казалась живой – она чавкала и прогибалась под каждым шагом, превратившись в вязкое месиво.

Он остановился у подножия старой ели, где земля казалась чуть более плотной. Руки его дрожали, когда он доставал лопату. Первые удары давались тяжело – сырая земля липла к металлу, словно не желая уступать. Но с каждым взмахом яма становилась глубже, открывая тёмную пасть земли.

Когда глубина достигла нужного размера, он на мгновение замер, прислушиваясь к шуму дождя и собственному тяжелому дыханию. В свете фонаря тускло поблёскивала металлическая застежка плаща, из под которой поблескивали омертвевшие глаза – он отбросил лопату и осторожно опустил ношу в яму.

Земля падала комьями, смешиваясь с дождевой водой. Когда последний ком упал в яму, он ещё несколько минут стоял неподвижно, глядя на то место, где только что скрылось тело. Бросив лопату, он вновь погрузил сумку на спину и побрел прочь, растворяясь в ночи.

Глава 2
Пройденный путь

Ранее утро разлилось над землей нежной акварелью рассвета. После вчерашнего ливня, воздух был пропитан свежестью и прохладой. Пустынная дорога, извивающаяся между холмами и раскисшая после дождя, теперь медленно просыхала, оставляя влажные следы на сапогах путника. Он поднимался вверх по склону, утренний туман, словно парное молоко окутывал подножье холма, а легкий ветерок пропитанный ароматом росы и соли играл его плащом. Когда он достиг вершины – его взору открылась поистине волшебная картина.

Величественная скала одиноко стоящая на берегу, словно исполинский меч, вздымается к небесам. Её гранитные бока, изрезанные временем, играют в лучах восходящего солнца всеми оттенками розового и золотого. Могучие выступы и глубокие ниши создают причудливый рельеф, являют собой древнюю крепость, созданную самой природой.

У подножия этого природного гиганта раскинулся город. Его стены, сложенные из серого камня, гармонично сливаются с основанием скалы, защищая древний город от буйства морских волн, образуя единую неприступную линию обороны. В центре городской застройки возвышается замок – настоящая жемчужина. Его стены, украшенные каменной резьбой, отражают первые лучи рассвета. За скалой бушует море. Его тёмно-синие волны, увенчанные белоснежной пеной, разбиваются о подножие природного гиганта, создавая величественную симфонию прибоя. Утренний туман, поднимающийся от воды и солнечные лучи, пробивающиеся сквозь дымку, рисуют на поверхности моря сверкающие дорожки.

Узкие улочки города, мощённые брусчаткой, петляют между домами. Их крыши, покрытые синей черепицей, создают причудливый узор на фоне утреннего неба. Вдоль главной улицы тянулись лавки ремесленников и торговцев – их ставни были еще закрыты, но из труб уже валил густой дым.

Стоя и не в силах увести взгляд он не мог шелохнуться, а из его глаз струей потекли слезы. Без сил, путник рухнул на рядом лежащий камень, не отрывая взгляд от города. Просидев так некоторое время, он вытер слезы и двинулся вперед.

Спустя время он оказался у дуба в чаще леса на краю главной дороги. Его корни оплетали землю вокруг него словно древние змеи. Старые ветви шелестели над головой. Он остановился у могучего ствола, а затем с проворностью, которой позавидовали бы кошки, поднялся на дерево. Его пальцы уверено скользнули по шершавой поверхности, пока не наткнулись на едва заметную трещину. Вооружившись кинжалом, он начал осторожно расчищать пространство вокруг трещины, затем он просунул руку внутрь и его пальцы коснулись холодного металла.

Он с трепетом извлек из тайника округлую пластину и бережно начал счищать ее от паутины, пыли и древесных щепок. Металл, из которого он был изготовлен, напоминал бронзу с чуть заметным пурпурным отливом. По краям пластины тянулся узор из древних рун, а в центре находился алый, словно кровь кристалл. Он сжал его в руке, и на заплаканном лице проступила едва заметная улыбка.

Спустившись, он положил пластину в нагрудный карман, после окинув дерево взглядом полным воспоминаний и ностальгии, он двинулся в сторону дороги. Выбравшись из леса, путник оказался в получасе ходьбы от городских стен. К тому времени солнце было уже в зените. Ему пришлось снять свой плащ и уложить его в сумку.

С каждым шагом воспоминания становились все ярче и вот он перед ними. Массивные дубовые створки ворот, окованные железом, ржавые петли скрипели при малейшем движении, а прямо над ними – огромный треугольный щит с плавно изгибающимися боковыми сторонами.

В центре щита находился серебряный водоворот, его спирали переливались от темно-синего до лазурного. По бокам от водоворота парят две морские змеи с изумрудными глазами, а в своих пастях они держат золотые сферы.

– Эй, парень подойди! – внезапно крикнул стражник – кто такой?!

– Я Мардо́н, житель этого чудесного города – с легким поклоном произнес он, подойдя к стражнику – вернулся с долгого путешествия.

– Я на этом посту уже более трех лет и твою рожу не припоминаю!

– Я же сказал «долгого» путешествия.

– Тогда где же твой жетон? – с недоверием произнес стражник.

Мардон вытащил из кармана пластину, что он забрал из тайника и вручил его стражнику. Тот начал внимательно его осматривать и руны что были выгравированы на нем. Затем Мардон вынул кинжал, сделал надрез на кончике безымянного пальца и алые капли крови окропили поверхность камня на пластине, заставив его светится ярко красным светом.

– Как видите господин – я не вру.

– Это еще ничего не значит – ты мог запросто украсть пластину и заменить камень!

– Но, вы прекрасно знаете, как это проверить, разве не так?

– Разумеется – с натяжкой произнес стражник и жестом велел следовать за ним – пошли!

Над огромными воротами города стояли две сторожевые башни и каждые двадцать метров еще по одной, по всей стене вокруг города и до оснований скалы. Внутри каждой башни находилось по восемь рыцарей в полной боевой экипировке и дальнобойными орудиями. Внизу, рядом с воротами было едва заметное окошко. Всего лишь небольшая щель, в которую могла пролезть разве что только пустая рука.

– У меня тут парень, утверждает что горожанин – крикнул в щель стражник, когда они подошли.

– Проверь его жетон…– раздался еле слышный и чрезвычайно сонный голос.

– Проверил – положительно, но я его не знаю, так что ты проверь его в омуте.

– Ладно…– с неохотой отозвался голос за стеной.

Хоть с наружи и казалось, что это маленькая каморка – на самом деле внутри была просторная комната, оборудованная всем необходимым для несения службы, а так же под завязку наполненная оружием всех видов – от дальнобойных пушек до всех видов холодного оружия. Подойдя поближе, Мардон увидел болезненно-бледного человека в балахоне с острым лицом и покрасневшими глазами, который принял жетон из рук стражника. В дольнем углу комнаты находилась большая стеклянная сфера на половину заполненная красной, густой жидкостью. Бледный человек, подойдя к нему, сжал жетон в одной руке, а вторую положил под днище сосуда. Через пару мгновений – жидкость начала закручиваться, образуя водоворот.

– Нагрудник на тебе дивный парень – произнес стражник после того, как внимательно осмотрел гостя – откуда же ты смог достать такую роскошь?

– Он достался мне от отца – ответил Мардон, – он был капитаном торгового корабля, ему как-то раз повезло отправиться в Садба́рг. Там его партнер в качестве подарка и жеста доверия подарил ему этот нагрудник.

– Впечатляет! Видимо он достойный человек и великий капитан, ибо путешествие на тот континент по морю чрезвычайно опасно – мало кто возвращается живым.

– Я рад, что мой отец оказался исключением.

– А что за повязки на руках?

– Я долгое время пробыл в одной глухой деревушке и там вверили, что подобные повязки на руках – уберегут от опасностей на пути.

– Какая глупость! – рассмеялся стражник.

– Ну, пока что неприятности обходили мня стороной – Мардон улыбнулся в ответ.

– Ты там скоро нет?! – крикнул стражник в окошко.

Вихрь багряной крови кружил все быстрее, а затем и вовсе под действием вращения жидкость растеклась по внутренним сторонам сферы, оставив середину и дно совершенно пустыми. Вдруг из крутящейся с невероятной скоростью крови отделилась одинокая капля. Она застыла в самом центре сосуда паря в воздухе без какой-либо опоры и опустилась на дно. Затем человек в балахоне убрал руку и жидкость начала медленно сбрасывать скорость.

– Все в порядке, он есть в омуте, можешь пропускать – сказал бледный человек, протягивая жетон стражнику, а он передал его владельцу.

– Времена нынче неспокойные, нам бы не хотелось, пускать в город кого попало, и у нас важный прием на носу, так что сам пойми, чрезмерная осторожность лишней не будет.

– Я вас понимаю и совершенно поддерживаю – с улыбкой произнес Мардон. Поклонившись стражнику, он вошел в город.

Глава 3
Глаза

Солнце стояло высоко в небе, заливая своими лучами каменные стены города. Прошло столько лет и зим с тех пор, как он покинул это место. Но город встретил его так же величественно и гордо.

За воротами открылось сплетение улиц. Мардон шел по главной дороге, вдыхая знакомый с детства воздух, пропитанный запахом свежей выпечки, кожи и металла. Выступающие над улицами верхние этажи домов отбрасывали причудливые тени на улицу, создавая игру света и тени. По пути ему встречались ремесленники занятые своим делом. Кузнечные молоты выбивали ритмичную дробь, гончары ловко вращали круги под куском глины, а в воздухе витал аромат свежеиспеченного хлеба из многочисленных пекарен. Женщины, склонившись из окон, перебрасывались приветствиями и сплетнями, дети играли в пыли, а бродячие псы лениво грелись на солнце.

Миновав торговый квартал, на перекрестке он повернул на улицу, ведущую в центр города. Впереди показались ворота внутреннего двора, за которыми находился замок правящей семьи, по левою сторону от них находился величественный собор с витражными окнами, через которые пробивались разноцветные лучи солнца. Перед ними раскинулась большая и просторная площадь, где собирался народ для праздников, издания указа или публичных казней, а в самом центре возвышалась статуя.

Отлитая в металле фигура замерла в вечном движении – его правая рука с раскрытой ладонью обращена к зрителю, а левая сжимает рукоять меча, упирающегося в гранитное основание. Доспехи сочетают защитные эльфийские наплечники с растительным орнаментом, человеческую кирасу с гербом королевства и звериную шкуру, наброшенную поверх стальных пластин, а лицо спрятано под капюшоном. На полированном постаменте, на трех языках было выбита единственная строка: «Один народ. Одна Судьба», а ниже подпись: «Станислав Примиритель».

Тут, в самом престижном квартале города, где селились знать и богатые купцы, возвышалось трехэтажное здание не похожее ни на один, в ряду торговых лавок. Первый этаж поражал роскошью и изысканностью. Высокие витражные окна пропускали мягкий, рассеянный свет, играющий на гранях золотых кувшинов и серебряных подносов. Стеклянные витрины, отделанные резным дубом, демонстрировали шедевры пекарного искусства прославившихся на весь континент: золотистые пирожные с заварным кремом, миниатюрные пирожки с омаром и черной икрой, праздничные торты, украшенные золотой глазурью, ароматные булочки с лепестками роз и жасмина – и многие другие, чьи названия Мардон не знал. У стены за витринами располагалась сводчатая печь с изящным дымоходом в форме изгибающейся змеи, рядом же находился мраморный стол для замеса теста. Здесь, в атмосфере утонченной роскоши, знатные дамы и господа могли наблюдать за работой искусных поваров, дожидаясь своих заказов.

Мардон уже собирался войти, как его остановил стражник в начищенной до блеска броне.

– Заведение сегодня закрыто.

– А в чем причина, могу спросить?

– Завтра важный день, хозяин закрыл пекарню, чтобы как следует подготовиться.

– Я его старый друг, уверен он будет рад меня видеть.

Стражник раздраженно выдохнул.

– Если бы мне платили по монете, каждый раз как люди мне это говорят, чтобы пройти внутрь – я был бы богаче нашего лорда! Шагай отсюда, завтра приходи и оденься приличнее, тут «дрескод».

– Что такое дрескод?

– Сюда можно входить только в ухоженных и чистых нарядах.

– Почему?

– Правила такие, у нас пекарня для знатных особ, и простолюдинам нужно соответствовать.

– Хорошо, давай поступим так – если хозяин меня не узнает, то мой нагрудник твой.

– Он мне даже на руку не налезет!

– Зато стоит как все твои доспехи, оружие и месячное жалование.

– И то верно… – стражник задумался. Хоть его и могли вычитать за пропуск посетителя, но нагрудник и вправду стоил дорого.

– Посмеешь слукавить и я в то же мгновение, сниму твою голову с плеч – он пригрозил ему копьем.

– Разумеется, я всегда держу свое слово.

Стражник уверенно шагал по коридору пекарни, его сапоги глухо стучали по каменным плитам, а Мардон следовал за ним, с восхищением озираясь по сторонам. Тёплый, пряный воздух, пропитанный ароматами сладкой выпечки, окутывал путника.

Они миновали роскошный зал для посетителей и пройдя по коридору теперь оказались в просторном помещении, где юные эльфы, похожие на изящные статуэтки, ловко работали с тестом. Их тонкие, словно выточенные руки порхали над дубовыми столами, превращая куски теста в будущие шедевры. Каждый их жест был отточен до совершенства, движения – грациозны и точны. На полках вдоль стен выстроились в ряд начищенные до блеска формы для выпечки, а между ними возвышались пузатые мешки с мукой, источающие серебристую пыль. Никто из работников не взглянул на вошедших – каждый из них был максимально сосредоточен на своей работе: замес теста, чистка посуды, нарезка и готовка ингредиентов для будущих изделий.

Пройдя через арочный проём, они оказались в главном производственном зале. Здесь, у массивной печи, украшенной рунами и магическими кристаллами, Мардон заметил седовласого человека.

Рядом с ним трудились юные подмастерья-эльфы, их заострённые уши слегка подрагивали от удовольствия, а в глазах светилась неподдельная радость, которую они испытывали смотря за работой хозяина над огромным караваем, его руки, покрытые мукой и кусочками засохшего теста, двигались с удивительной точностью и грацией.

Стражник остановился в почтительном отдалении, дожидаясь, пока хозяин закончит работу. Наконец, тот поднял голову, и его пронзительно-голубые глаза встретились с взглядом Мардона. Не говоря ни слова, хозяин завершил последние штрихи над караваем, раздал инструкции работникам и только тогда пригласил путника подойти ближе. Это был молодой парень, лет двадцати, мягкие черты лица, белоснежные волосы и глаза…Мардону казалось, что даже море не такое синее как глаза этого человека.

– Господин, этот человек сказал, что он ваш друг и вы буде…

Сняв свой фартук, он бросил его на стол и путник и хозяин крепко обнялись. Впервые за долгое время Мардон почувствовал себя неодиноким, в безопасности, в тепле – дома. Когда они отпустили друг друга, то глаза обоих наполнились слезами и блестели в лучах света, а на лицах играла радостная улыбка.

Глава 4
Разговор по душам

– Ты стал уродливее с нашей последней встречи.

– А ты все так же красив – выдавил Мардон сквозь ком в горле.

– Я рад тебя видеть.

– И я рад тебя видеть Асро́р.

Вытерев слезы, он повернулся к работникам, которые внимательно следили за всем происходящим.

– Ладно, план вы все знайте, работайте, а я отлучусь.

– Так точно шеф! – хором прозвучало в ответ, что испугало и одновременно восхитило Мардона – итак, пошли со мной.

Приобняв за плечи, Асрор повел его по обратному пути к залу для посетителей, и пройдя рядом с печью они повернули за угол и оказались у подножья ступенек.

Они поднялись на второй этаж и Асрор остановился у входа в помещение, который вместо двери был закрыт шелковыми гобеленами с изображением того же герба, что был на воротах города. Жестом он пригласил Мардона войти, и когда шелковая ткань сползла с его лица, он открыл глаза.

Высокие деревянные балки, поддерживали потолок темной комнаты без окон. В центре зала пылает огромный камин, в котором потрескивают поленья, наполняя пространство теплом, светом и ароматом древесины, а вокруг него были расположены столы с идеально гладкой поверхностью.

Массивное основание плавно переходило в столешницу, на которой располагались стеклянные кувшины и кубки, а в центре – цилиндрические сосуды с синем пламенем внутри – вроде той, что Мардон видел в хижине, прошлой ночью. Вдоль каменных стен были расположены стеклянные вставки от пола до потолка с вязкой пузырчатой жидкостью, которая светилась темно-лазурным светом.

– Вау – только и смог выдавить Мардон.

– Это зал для особых гостей – тут побывали почти все нынешние герцоги и герцогини этого королевства.

– Я даже не знаю, что и сказать…

– Ничего не говори, молча восхищайся моим величием – Асрор шагнул вперед, гордо развел руки в стороны и пригласил его сесть за один из столов – выпьешь?

– Да с радостью – отозвался он – знаешь, видя это, мне все больше хочется узреть тот мир, из которого ты пришел.

– Поверь мне – не стоит – Асрор налил в стеклянный бокал добрую порцию красного вина.

– Ты сам образовал стекло или нанял волшебника? – спросил Мардон, осматривая кубок.

– Все сам, друг мой – так же горделиво ответил он – каждая вещь и деталь, что ты видишь – было сделано мной и моими работниками.

– Эльфийские дети?

– Помнишь тот случай с плазменным преобразователем?

– Конечно, такое не забудешь…

– Я решил, что будет лучше взять их под свое крыло.

– Но их было гораздо меньше, разве нет?

– После того как ты ушел, я продолжил и нашел еще несколько алтарей.

– Ясно – он одобряюще покачал головой – и торговля твоя смотрю, идет не плохо.

– «Не плохо»? – Асрор усмехнулся – На данный момент у меня более двадцати заведений по всем герцогствам – и это не предел!

– Невероятно, а ведь когда я уходил – у тебя была маленькая лачужка в самом конце торгового квартала.

– Три года – это большой срок братец – взяв свой бокал, он самодовольно откинулся на спинку кресла – нагрудник что надо, чем ты за него расплатился?

– Один меч, два щита, три сломанных ребра и вывихнутое колено.

– Я и представить не могу, что тебе пришлось пережить за эти годы, но ты в порядке? – спросил он и Мардон увидел искренне беспокойство на его лице.

– Теперь да – он глубоко выдохнул, и мягкая улыбка обрамила его уставшее лицо.

– Рассказать не хочешь?

– В другой раз.

– Как скажешь – Асрор понимающе кивнул – чем планируешь заняться?

– Пока что я не знаю.

– А как же твой «большой план»?

– Я бы и рад им заняться, но на данный момент у меня нет ни желания, ни сил, ни информации, чтобы действовать.

– С первыми двумя я тебе не помогу, но с информацией вполне.

– О чем ты? – Мардон насторожился.

– Не суетись, я знаю, что за подобные сведения ты и убить готов – и его лазурные глаза жадно блеснули.

– Поверить не могу… ладно, сколько?

– Да как ты можешь?! Мы с тобой лучшие друзья – выросли вместе! А ты думаешь, что я могу брать у тебя деньги?

– Хорошо, «чего» ты хочешь?

– А вот это уже другой разговор. Помнится, у тебя было кольцо, с сапфиром из Вдо́бских гор…

– Ты знаешь, как дорого он мне обошелся.

– Знаю, поэтому и прошу – ведь оно стоит того, поверь – Асрор уверяющие кивнул головой.

– Говори – ответил Мардон, после недолгого раздумья.

– Это моя вторая жизнь юноша, думаешь, что я настолько глуп? Кольцо покажи.

Как бы ему не хотелось расставаться с кольцом, Мардон понимал, что Асрор не отступиться от своих условий. А за такую цену, сведения будут соответствующими. Он просунул руку в нагрудный карман и вытащил серебряный перстень, усыпанный алмазной пылью и покрытый рунами. Наверху красовался глубоко-синий камень, и свет пламени заиграл на его гранях. Мардон, положил его на середину стола.

– Я слушаю.

– Пару месяцев назад, меня пригласили в качестве главного пекаря в графство Хо́вар, по случаю дня рождения. В свое время, тогдашний старший сын – а ныне глава дома, лорд Бахт – побывал в моем заведении и разумеется – был в восторге!. Именно он настоял на моем участии в торжестве своей младшей сестры. В какой-то момент у меня закончилась мука. Не найдя свободных людей я сам направился в кладовую. Подходя к ней, я увидел двух людей несущих довольно больших размеров сундук. Первая мысль «Подарок юной леди», а за ней сразу вторая « Если это подарок ее светлости, то зачем они идут не через главный вход, не в покои, а в совершенно другом направлении?». Я решил последовать за ними – ты ведь знаешь, как я могу быть скрытным.

– Лорд Даст мертв?

– Да.

– Ясно, продолжай.

– Мы спустились глубоко в подвалы замка и там были все: покойный лорд, его старший сын, главный министр и верховный воевода. Меня невозможно напугать, но стоило им открыть сундук, как меня пробрала дрожь до самых костей, дыхание перехватило, а на теле выступил пот. Мардон, я клянусь всем святым, что есть в мире это было оно – ядро дракона!

Стеклянный кубок лопнул в руках Мардона, который непроизвольно сжал его в порыве эмоций от слов собеседника.

– Вот за это – я точно возьму с тебя деньги! – Асрор раздраженно указал на осколки.

– Прости, я не хотел – он начал оттряхивать руку – продолжай.

– Когда те двое, что доставили сундук ушли, из разговора оставшихся я понял, что Даст намеревался идти воной в Хисо́рский лес.

– Зачем королю Ховара идти в…нет…не может быть! – после осознания Мардон на прочь забыл о кровоточащей ладони.

– Да, при других обстоятельствах это было бы безумием. Но с ядром дракона у них есть реальный шанс!

– Я слышал разговоры пока был в пути, значит, ситуация и вправду критическая?

– Да – он покачал головой – не всем по душе женщина монарх, да к тому же без наследника. Этому континенту не миновать гражданской войны, а мир и королевство, что подарил нам герой после двух сотен лет – рухнут.

– И когда же они планируют поход?

– Зима впереди, а в это время года вести войну чрезвычайно тяжело, так что приняли решение идти будущим летом.

– Ладно – Мардон налил себе новый кубок – побуду в городе еще недельку и двину.

– Двинешь? – Асрор поднял на него удивленный взгляд – куд…куда ты двинешь?

– В Ховар за ядром – украду его.

– Так.. – он отложил кубок в сторону – он тебе не какой-то торгаш на краю города, он «ГЕРЦОГ» – это значит, его охраняют самые сильные и могущественные волшебники его земель. Ты конечно силен, но не настолько.

– И что ты предлагаешь? Рассказать обо всем королеве?

– В этом случае, ядро нам тоже не достанется.

– Тога, что же нам остается?

– На каждой войне нужны солдаты, но гораздо важнее – маги!

– Хочешь, что бы я вступил в его армию?

– Ты сейчас простолюдин – грязный щенок без рода и имени. Пойдешь к нему наемником, тебя поставят в авангард, и ты короля в глаза не увидишь, не говоря о ядре. Но будь у тебя особая вещица, подтверждающая твои способности и гарантирующее доверие к тебе, возможно и будет шанс…

– Ты о чем?

Асрор посмотрел на него, приподняв бровь.

– Нет!

– Что?

– Я не пойду туда!

– Это еще с како…оу, точно… – лицо Асрора исказила презрительная ухмылка – хахахаах!

– Прекращай! – Мардон почувствовал, как его лицо заливается краской.

– Эх… где же мои юные годы…

– Мы с тобой ровесники.

– Ладно-ладно – сказал он, закончив смеяться – я хочу чтобы ты подумал и ответил мне – что для тебя страшнее – встреча с той, кто разбила твое сердце, или упустить единственный шанс в твоей жизни – заполучить ядро дракона?

– Даже если я пойду в академию, мне придется учиться пять лет, чтобы получить печать, а ты сам сказал – поход этим летом.

– Да брось ты Мардон! Даже тогда, ты был сильнее любого своего сверстника, а сейчас готов поспорить – сильнее некоторых профессоров! Думаешь, много людей способны убить Па́чского змея – он жестом указал на нагрудник.

– Думаю их не так уж и мало.

– Может и так, но будь я проклят, если ты не сильнее любого пятикурсника – будь он волшебник или колдун.

– Без рекомендации меня никто не примет.

– Друг мой – Асрор взял кольцо, надев его на палец, смачно поцеловал, а после снова откинулся на спинку кресла – с моей рекомендацией тебя наша королева замуж возьмет. Придешь, сдашь вступительный экзамен, за ним переходной на второй, на третий, затем на четвертый, после на пятый, а там уже и выпускной экзамен. За три дня управишься – максимум! После направимся в Ховар, втремся в доверие к герцогу, стащим ядро, затем натравим на него королеву и ускачем в закат!

– Даже близко не будет на это похоже – Мардон выдохнул и поднял свой бокал – как ты там обычно говорил…понеслась?

– Понеслась! – звон врезавшихся друг об друга кубков эхом окатил пустой зал.

Глава 5
Фестиваль

Холодная ночь. Легкий дождь моросит по каменным плитам балкона. За огромными стеклянными витринами – бал. Музыка и смех доносятся сквозь ночную тишину. Перед ним – девушка в белом платье. Её силуэт словно вырезан из тьмы, а лицо скрыто в тени. Она стоит неподвижно, глядя в сторону окон, будто не замечая его попыток привлечь её внимание.

Он протягивает руку, умоляя её пойти с ним. Но она не оборачивается. Дождь становится всё сильнее, капли стекают по его лицу, мешая видеть. В отчаянии он хватает её руку – и она вырывается, словно прикосновение обжигает её. Небо разрывает первый раскат грома. Ослепительные вспышки молний разрезают тьму. Он смотрит на свои руки – и в ужасе отшатывается. Они покрыты тёмной, вязкой кровью. Внезапно чьи-то сильные руки хватают его за ноги. Он кричит, но звук тонет в грохоте грома и оглушительном шуме ливня. Перила – единственное, что удерживает его от падения. Он смотрит вниз – десятки фигур с окровавленными телами и зияющими провалами вместо глаз поднимаются из темноты. Их губы беззвучно шевелятся, но он слышит их шёпот. Он проникает в его разум, разрывая его на части.

– Убийца

Время останавливается. Ужас сковывает тело. Он чувствует, как перила под его пальцами становятся скользкими от крови. Девушка оборачивается – ее лицо, залитое слезами, смотрит на него с болью и отчаянием. Внезапно ее лицо искажается от гнева, а после она улыбается, и в этой улыбке нет ничего человеческого. Она хватает его за руки и отбрасывает в пучину тьмы, где мертвецы начинают рвать его на части…

Мардон резко проснулся. Его сердце бешено колотилось, а по всему телу тек пот. За окном была глубокая ночь. В комнате было темно. Перед ним все еще мелькали мертвецы, и слышался их шепот. Он сел на кровать. Страх все еще сковывал его движения. Он глубоко выдохнул, пытаясь проснутся, затем щелчком пальцев он зажег порошок в лампе, стоящей на прикроватной тумбочке.

Это была вполне обычная комната – кровать, письменный стол, который так же был обеденным – шкаф для одежды и ничего лишнего. Внезапно он схватился за руку и болезненно вздохнул.

– Черт, уже пора…

Встав с кровати, он взял свою сумку из шкафа и положил его на стол. После некоторых поисков, он вытащил тонкий, заостренный с одной стороны кристалл, заключенный в металлическую оправу. На другом конце находилась небольшая полость. Затем, достав ампулу с желтой жидкостью, поместил его в полость кристалла и закрепил металлической оправой. Сделав пару резких вдохов, он прикусил ручку сумки и вонзил кристалл в шею и жидкость начала проникать внутрь. Когда ампула опустела, кристалл выпал из его рук, а сам Мардон рухнул на пол, корчась в агонии.

Было уже позднее утро. Мардон разбирал свою сумку и проверял оставшиеся запасы порошка, ампул и остальных вещей, что лежали в ней. Внезапный стук в дверь прервал его.

– Уже проснулся, молодец! – это был Асрор, он вошел в комнату, в руках держал коробку, а за ним вошла одна из его работниц – это Вал – моя правая рука, она возьмет с тебя мерки.

– Да, конечно – улыбнулся он, и встал в центр комнаты.

Эльфийка вытащила из-за спины ленту с отмеченными отрезками и начла измерять его, начав с плеч.

– Что это за хрень? – спросил Асрор, рассматривая лежащие на столе принадлежности.

– Колдовские инструменты.

– А что это за желтая фигня в флакончиках?

– Аромат тартара.

– Фу…это моча Хисорского вепря?! – Асрор отшатнулся назад – а если бы тут разбилась одна?! Мне бы пришлось закрыться на месяц!! Зачем ты их вообще таскаешь с собой?

– Во время охоты это очень полезная штука – скрывает твой запах полностью и ты невидим для большинства существ.

– Но сейчас же ты не на охоте…ладно, проехали – Асрор глубоко вдохнул – я только что вернулся с почты – отправил твою рекомендацию, так что когда прибудешь на место, тебя уже будут ждать.

– Спасибо – отозвался Мардон – прогуляемся по фестивалю?

– Прости, сегодня один из самых загруженных дней в году, я должен быть здесь.

Повисло неловкое молчание.

– Я закончила – отозвалась Вал, когда измерила длину штанин и поднялась на ноги.

– Превосходно, а теперь иди с этими мерками к Раксу и скажи пусть сделает по быстрее – за срочность добавим сверху.

– Как прикажете – она поклонилась и вышла за дверь.

– Тогда, я пожалуй пройдусь по городу, пополню кое-какие запасы.

– Не торопись, погляди, что у меня для тебя есть – Асрор широко улыбнулся и раскрыл коробку, а в ней горкой лежали разноцветные шарики – твои любимые «глобули».

От увиденного ком поступил к горлу Мардона и он мгновенно почувствовал их вкус на языке. Он выхватил коробку из рук Асрора, положил на стол и дрожащей рукой достал красный шарик размером с глаз.

– Господи, за все эти годы я только спал и видел этих малышей – он закинул его в рот, медленно начал разжевывать и закатывать глаза от удовольствия.

– Тут все твои любимые начинки: шоколад, ягоды, карамель и все остальные.

– Ты знаешь – выдавил сквозь набитый рот Мардон – если бы я мог сам приготовить их, то не общялся с тобой вовсе.

– Какая же ты скотина – они оба рассмеялись – ну, ладно, у меня куча дел, а ты сходи, развейся и не забудь, корабль уходит сегодня на закате – не опоздай.

– Хорошо.

– Вот и отлично – Асрор направился к выходу – и свою мочу не забудь!

Оставшись один в комнате, Мардон опустил взгляд на ампулы и схватился за руку – Да, лучше ему не знать – еле слышно прошептал он.

В соборе напротив – священнослужители открыли ворота храма. Звонари оглашали город торжественным звоном. Сквозь открытые ворота было видно, как в главном зале расставляли свечи и украшали алтарь свежими цветами.

Во внутреннем дворе царила та же атмосфера. Служанки развешивали праздничные флаги и гирлянды на ворота и стены. Стражники с блестящими на солнечном свете доспехами несли караул у ворот.

На рыночной площади торговцы разворачивали свои прилавки. Ювелиры выставили сверкающие украшения, ткачи – яркие ткани, а ремесленники – свои лучшие изделия. Зелья, оружие, доспехи, диковинные звери – и многое другое можно было сегодня найти в торговом квартале.

Мардон прошел по всем лавкам – купил травы, камни, сушеные органы некоторых существ – где-то в полдень прозвучал горн на главных воротах. В город вошли кареты и конвои, а судя по гербам – они были со всех уголков королевства. Повозки остановились на главной площади, где уже толпился народ, а у ворот внутреннего двора стоял помост. Молодые лорды и леди начали выходить из своих карет, а через некоторое время ворота отворились.

Воздух дрогнул, и над площадью возникло мерцающее марево. Толпа ахнула, когда из этого марева появилась герцогиня. Черные как смоль волосы, пара изумрудных глаз и белоснежная кожа. Ее платье из серебряной парчи была расшита ледяными кристаллами, которые переливалась всеми цветами радуги на солнце. Она ступила на ступеньки помоста, и они в тот же миг заледенели, а с каждым ее шагом расцветали морозным узором. Она достигла вершины, толпа затихла и ее голос – чистый и сильный разнесся над площадью.

– Я Чилла́и Зимисто́н, приветствую дорогих гостей нашего города! Сегодня, в этот замечательный день, мы собрались, чтобы укрепить мир между нашими землями и заложить узы дружбы и преданности между нашими потомками. Как и завещал нам великий герой – она протянула руку в сторону статуи – пусть этот фестиваль станет символом единства и взаимопонимания, доказательством того, что даже в самые темные времена мы можем найти путь к процветанию. Надеюсь, вы сможете как следует отдохнуть и хорошо провести время. На закате корабль отправится на остров. Именем ее Величества – поздравлю всех с началом нового учебного года и желаю вам стать надеждой своих семей, защитниками своих домов и опорой королевства в будущем!

Площадь разразилась оглушительными аплодисментами и безумными криками. Музыканты грянули торжественный марш. В ответ на это, марево над площадью рассыпалась тысячами сверкающих снежинок. Они закружились в воздухе, а затем пустились на толпу, даря каждому частичку ее благодати.

Глава 6
Под палубой

Закат окрасил небо в глубокие оттенки пурпура и золота, отражаясь в спокойных водах гавани. На пристани толпились знатные семьи, провожающие своих детей в дальнее путешествие.

Корабль, величественный и внушительный, возвышался над водой. Его паруса, сложенные до отплытия, казались крыльями огромной птицы, готовой взлететь в небо. Деревянные доски пристани поскрипывали под тяжестью множества ног, а волны лениво накатывали на берег. Среди провожающих выделялись дамы всех рас, в роскошных платьях из шёлка и бархата, украшенных драгоценностями. Их мужья, одетые в парадные камзолы, стояли рядом, с гордостью и тревогой наблюдая за своими отпрысками.

Слуги суетились, помогая поместить багаж, а матросы проверяли последние приготовления к отплытию.

– Как я уже сказал, твои доспехи будут готовы к возвращению, так что не переживай – Асрор и Мардон проталкивались сквозь огромное скопление людей на пути к гавани – путь отсюда до острова займет чуть больше трех часов и… – внезапно перед ними остановилась группа знатных особ, состоящая из двух зверолюдок и одного человека.

– Господин Асрор, ваша пекарня – лучшее, что случалось с эти городом – их глаза восхищенно горели, в то время как Мардон раздраженно закатывал глаза, ибо их на каждом шагу останавливали и пели дифирамбы Асрору – пожалуйста, поделитесь секретом хотя бы одного из ваших пирожных!!

– Дамы – с широкой улыбкой отвечал он, и было видно, что все это безумно его радовало – я глубоко признателен вам за столь высокую похвалу, но сейчас я жутко тороплюсь, надо посадить сына на корабль, надеюсь, вы не будете держать обиду.

– Какого еще сына?! – возмутился Мардон, когда они отошли достаточно далеко.

– Они приезжие, понятия не имеют, есть ли у меня семья – но я знаю, что все дамы без ума от богатых, молодых и красивых вдовцов!

– Ты не меняешься – ухмыльнулся Мардон и они оба разразились хохотом.

Дети, уже не малыши, но ещё не взрослые, стояли на палубе, держа в руках дорожные сумки и сжимая в ладонях прощальные подарки от родителей. Юные леди из числа эльфов и зверолюдей с опущенными ушками, украдкой вытирали слёзы кружевными платками, а молодые господа старались держаться стойко, хотя в их глазах читалась тоска по дому. Матери обнимали своих детей, шепча последние наставления и благословения, а отцы пожимали руки сыновьям, передавая им фамильные перстни.

– Ну, думаю на этом все – они остановились у помоста – и у меня вопрос, что за грустную рожу ты скорчил?

– Все в порядке, тебе кажется.

– А, ясно – расстроился, что не увидел ее сегодня.

– Что? Конечно, нет! О чем ты вообще? – возмутился Мардон и сам не поверил тому, что сказал, а Асрор тем более.

– Насколько мне известно, королева вызвала нашего герцога на аудиенцию по случаю прибытия важного гостя из Садбарга, а он взял дочь с собой. Она уже не ребенок и его светлость активно вводит ее в курс семейных дел.

– Я тебя и не спрашивал – пытаясь как можно безразличнее, отозвался Мардон.

– Ладно, закончим на этом – ответил Асрор и протянул руку, которую Мардон крепко сжал – помни: пришел, отсиделся, взял печать и свалил – никаких лишних движений и выкрутасов и что самое главное – никаких любовных драм!

– Обещаю – ответил Мардон.

– Я слежу за тобой – Асрор поднес пальцы к своим пронзительно голубым глазам и развернул их в сторону собеседника.

Еще раз, поблагодарив друга, Мардон крепко обнял его и поднялся на борт, за ним еще несколько человек и трап убрали. После один из членов команды, внушительного роста и громадных пропорций эльф, который был у штурвала, крикнул, и его голос эхом прокатился по гавани.

– ПОДНЯТЬ ПАРУСА!

После того, как паруса были готовы – из каюты вышел капитан корабля. Его высокая фигура, облаченная в темно-зеленую мантию, отбрасывала длинную тень на палубу. Он поднялся на капитанский мостик, где ветер играл его длинными седыми волосами. Старпом уступил штурвал. Капитан встал за руль – и стоило ему схватится за него, как паруса тут же вздулись под напором горячего, сухого ветра. Судно плавно оторвалось от пристани. Деревянные сваи скрипнули в последний раз, и вода под килем заискрилась в лучах заходящего солнца.

Небо, пылавшее всего мгновение назад – стремительно остывало, где одна за другой проступали одинокие, холодные звезды. Теплый вечерний бриз сменился влажным, пронизывающим ветром, что гулял по палубе, заставляя флаги трепетать на мачтах. Закутавшись в плащи, группа абитуриентов поспешили к трапам, ведущим вниз. Их пример оказался заразительным. Вскоре и остальные, сбившись в небольшие группы, потянулись с палубы.

Убежищем оказалась общая столовая в глубине корабля. Снаружи – бескрайняя, безжалостная темнота и вой в снастях. Внутри – плотный, золотистый свет, дрожащий в медных плафонах ламп, густой запах жареного мяса, свежего хлеба и чего-то остро-пряного, что щекотало ноздри. Воздух был густым и теплым и звенел от гулких голосов, смеха и звона посуды.

Мардон, по своему обыкновению уселся в самый темный угол – откуда он мог видеть всех, но никто не мог видеть его – наслаждался хорошим куском стейка с гарниром из овощей, как вдруг к нему кто-то подсел. Это была девушка лет шестнадцати – черные волосы средней длины с прямой челкой, которая аккуратно обрамляет лицо. Длинные и густые ресницы подчеркивают выразительность ее золотых глаз. Ярко красные губы девушки с четким контуром, создавали контраст с ее бледной кожей. За ней стояли еще несколько человек.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.