Векша
Дворец Тысячи Лиц

1 东窗事发
Дело, задуманное у восточного окна, раскрылось 1

Сегодня в Юане² было оживлённо: сотни людей наблюдали переездом влиятельных господ. Тан Хуа³ хитро улыбалась, мысленно представляя свой новый двор: раньше ей приходилось ютиться с остальными в маленькой резиденции на окраине, но теперь всё изменилось.

Роскошный комплекс находился почти в самом сердце города, постоянно приковывая к себе взгляды, однако долго пустовал. Тех, кому хватило бы денег на покупку резиденции, можно было пересчитать по пальцам одной руки, но никто из них не решался на это, а всё из-за неприятного соседства.

Пустырь. Огромный участок земли, на котором даже трава не росла, был ничем не огорожен, но каждый в Юане знал, что лучше держаться от этого места подальше. Поговаривали, что две сотни лет назад здесь стоял великолепный дворец, который безумцы воздвигли для того, чтобы призвать злобных духов из глубин мира мёртвых и ввергнуть мир в хаос. Выдающимся главам трёх городов пришлось объединиться в Звёздный альянс, чтобы справиться с напастью, после чего загадочный дворец исчез с лица земли. Свидетелей тех дней сейчас уже не осталось среди людей, но память о них передавалась из уст в уста, так что все старались обходить эту часть Юаня стороной.

Подумав о пустой трате драгоценного места, Тан Хуа раздосадованно прищёлкнула языком, а затем направилась в свой новый дом.

– Гляди, что за смелая девчонка? Она что, не боится стражников? – недоумённо спросил один из зевак, показывая пальцем на маленькую фигуру в голубом шифоновом платье.

– Если так переживаешь, может, поможешь? – посмеиваясь, ответил другой.

– Не-не-не, ты меня знаешь: своя шкура дороже. Девчонка сама виновата: вроде взрослая уже, а правил не знает. Как думаешь, что с ней Звёздный альянс сделает?

– Альянс? Разве это не дом Дун Луна⁴?

– А есть разница?

Мужчина пожал плечами, не отрывая взгляда от незнакомки. Хрупкая и невинная, с чернильными волосами, рассыпанными по плечам, эта девушка казалась похожей на хрупкую фарфоровую статуэтку.

– Эх, и всё-таки жаль такую красоту…

– Значит, ты передумал?

– Нет! Да ты…

Пока мужчины создавали шум на улице, Тан Хуа вежливо кинула двум стражникам в чёрных одеждах у входа и прошла на территорию резиденции. Как раз в это время слуги заносили последние сундуки с вещами, и вскоре лакированные ворота закрылись перед носом у зевак.

– Надо же, вошла…

Оказавшись внутри, Тан Хуа радостно прищурилась: в этом месте всё казалось таким величественным и прекрасным. Сад при входе был ухоженным, всюду цвели прихотливые растения, привлекая бабочек и маленьких птиц.

– Тан-Тан, ты чего там замерла?

Девушка перестала рассматривать сад и подошла к стражнику, дежурившему неподалёку.

– Просто любуюсь видами. Как думаешь, у меня здесь будет свой двор?

Мужчина улыбнулся и мягко ответил:

– Кто знает. Как бы то ни было, Тан-Тан, ты ведь достаточно сильна, чтобы не полагаться на титул невесты господина, верно?

В ответ Тан Хуа демонстративно закатила глаза.

– Ладно, в таком случае я просто украду себе самое лучшее место!

Стражник собирался что-то ответить, но его окликнули и попросили помочь перенести вещи.

– Обычно ты более расторопный. Давай, иди, – сказала Тан Хуа, увидев нерешительность мужчины.

Тот тяжело вздохнул, а затем указал на дальнюю дверь, частично скрытую парой раскидистых персиковых деревьев.

– Дун Лун в кабинете. Можешь подождать его прямо там.

Девушка тут же заулыбалась и направилась к двери сквозь сад. Жаркое летнее солнце окрашивало мир вокруг тёплыми цветами, вдыхая в него жизнь. Тан Хуа остановилась возле высаженных в ряд пионов и сорвала один, который расцвёл лишь наполовину. Она собиралась доложить Дун Луну о важных вещах, но не хотела, чтобы разговор вышел слишком сухим и коротким, так что решила добавить к словам небольшой подарок.

У входа девушку остановили ещё охранники. Один из них узнал улыбающуюся красавицу, так что её пропустили её во внешнюю часть кабинета, сказав пока не заходить дальше. Тан Хуа пообещала быть послушной, и двери за ней вскоре закрылись.

– Если я просто немного послушаю – это же не будет считаться нарушением слова?

Тихонько пробормотав себе это под нос, девушка аккуратно подошла к двери внутренней комнаты кабинета.

– Но ваше здоровье…

Тревожный голос принадлежал кому-то, кого Тан Хуа не знала. Она обладала достаточно хорошей памятью, и запомнила всех людей из прежней резиденции. Раз он был ей незнаком, значит, пришёл из тайного места в горах.

– Сейчас угрозы нет, но не прекращайте поиски травы Мэйхун⁵. Она нужна мне в ближайшее время.

– Может, пригласить лекаря?

– Не поднимай шум по пустякам, он всё равно ничем не поможет.

Сердце девушки учащённо забилось: она слышала, что в последнее время Дун Луну нездоровилось, но при личной встрече он всегда выглядел бодрым и полным сил, поэтому Тан Хуа не сильно беспокоилась. Теперь ей было стыдно за такую небрежность.

– В прошлый раз торговцы сказали, что трава Мэйхун есть только у одного человека в округе, и он уже несколько лет не появлялся на людях лично. Возможно, нам придётся послать кого-то на поиски за пределы города.

– Тогда отправь людей альянса. Только пусть не посылают кого попало – мне всё равно, выживут они или умрут, но трава Мэйхун должна быть у меня в ближайшее время.

В кабинете воцарилась тишина. Тан Хуа сделала маленький шаг назад и положила руку на дверь, собираясь войти. Она была лучшей воровкой при Дун Луне: существовало ли что-то, чего она не способна была для него достать? Однако прежде, чем девушка успела что-либо сделать, она снова услышала голос.

– Простите за вопрос, но… не лучше ли послать Тан-Тан?

Рука застыла на месте, и девушка снова прислушалась к разговору.

– Тан Хуа… занята другим важным делом.

– Да, но я слышал, что она что-то узнала, и должна вскоре прийти, чтобы отчитаться.

За дверью раздался медленный звук шагов и волочащейся одежды. Затем щёлкнул замок сундука и Дун Лун, очевидно, что-то достал из него.

– Хорошо, если так. Когда придёт время, отдашь это Го Хаоюю⁶. Он знает, что нужно делать.

– Это… вы действительно собираетесь это сделать?

Тан Хуа ожидала ответа Дун Луна, затаив дыхание. Она нетерпеливо постукивала большим пальцем правой руки по мизинцу, надеясь услышать, что речь идёт об их общей дальнейшей судьбе.

Строго говоря, Дун Лун давно предложил Тан Хуа стать его женой. Однако в тот момент они оба скорбели, а потом были слишком заняты борьбой с главами соседних городов и наращиванием влияния, так что благоприятный момент для церемонии всё никак не наступал.

– Я уже говорил: люди не захотят принять того, кто изменил их жизни, даже если это было сделано для их блага.

– Да, но… это же Тан-Тан…

Снова послышался медленный звук шагов, после чего что-то разбилось вдребезги.

– Я очень ценил эту вазу. Мастер создал всего две такие, и одна из них стояла в резиденции отца… до того, как пришёл альянс. Точно так же, как я не смогу принять их, простые люди не смогут принять меня. Тан Хуа знает очень многое, и однажды это может сыграть против меня. Лучше убить её сейчас, чем ждать удар ножа в спину. Нам как раз нужен жертвенный агнец, так почему бы не сократить потери?

Тело девушки моментально похолодело, волосы на коже встали дыбом. Она и в страшном сне не могла представить, что жених захочет избавиться от нее. Сделав маленький шаг назад, Тан Хуа тихонько всхлипнула, после чего тут же закрыла рот руками, но было уже поздно.

– Кто здесь?!

Дверь распахнулась, и Тан Хуа увидела искажённое злобой лицо человека, которого обещала любить до конца своих дней. Девушка всегда считала, что те, кто заставляет Дун Луна гневаться, сами навлекают на себя неприятности, однако теперь его холодный пронзительный взгляд ранил её в самое сердце.

– Осмелилась подслушивать… а ты совсем забыла своё место…

В уголках тёмных глаз появилась влага, дрожащие губы сжались в тонкую линию. Тан Хуа сделала быстрый шаг в сторону, а затем выпрыгнула в окно, порезав руки о разломанные ставни. Она побежала прочь, не оборачиваясь, потому что знала: если Дун Лун хочет чьей-то смерти, он ни перед чем не остановится.

В следующий момент после того, как Тан Хуа исчезла, пол в кабинете треснул, не выдержав силы удара меча. Нежный пион, оставленный девушкой, отнесло в сторону волной воздуха. Дун Лун тяжело дышал, мысленно проклиная себя за излишнюю медлительность.

– В погоню!

По одной команде вся резиденция пришла в движение, и десяток человек в чёрных костюмах направился на поиски нарушителя спокойствия. Никто не сказал им, что именно сделала невеста господина, но раз ему нужна была её голова, они должны были её предоставить.

– Господину нужна от неё информация, но если не получится сразу обездвижить, то просто убейте! Она жутко изворотливая…

Многие подчинённые Дун Луна давно жили вместе с Тан Хуа. Некоторые видели её ещё озлобленной на весь мир девочкой, подпускавшей к себе только двух человек. Кто мог предположить, что теперь один из них отдаст столь жестокий приказ?

Тан Хуа не стала искать укрытия в городе: весь Юань сейчас старался угодить Дун Луну, так что она бы умерла прежде, чем успела оправдаться. Конечно, существовали места, где его влияние было не таким сильным, но рисков всё же было слишком много. Вместо того чтобы вручить свою судьбу в руки других, Тан Хуа предпочла бороться самостоятельно, так что, обогнув пустырь, она направилась прямиком в Лес Зверей и Духов.

Город Юань обрёл славу задолго до того, как стал столицей владений Звёздного альянса. В частности, это было связано с историей его возникновения и великим безымянным воином-основателем, нашедшим в этих землях источник духовной энергии.

Лес, простиравшийся за городскими стенами на тысячи ли⁷, выглядел тёмным и пугающим, но воздух там был наполнен духовной энергией, привлекая множество желающих построить жилище. Они и раскрыли истинную опасность этого места, а именно – неупокоенных духов и жестоких зверей.

Так Хуа, как и многие, боялась духов, способных разорвать человеческое тело на части, словно лист бумаги, но сейчас жуткий лес казался ей самым безопасным из всех возможных мест.

Ловко маневрируя между мощными корнями деревьев, девушка продвигалась в самую непроходимую часть леса. Тан Хуа надеялась, что преследователи постепенно отстанут, дав ей шанс спрятаться, но один из них стал невероятно быстрым, стоило всем только оказаться в этом зловещем месте. Сократив дистанцию, мужчина достал из рукава метательный кинжал, а затем бросил его в девушку.

Голубое одеяние было разорвано, и тонкие слои шифона окрасились в алый цвет. Тан Хуа сжала зубы, стараясь не закричать от боли в бедре, но двигаться с прежней скоростью она больше не могла. Стоило только девушке замедлиться, как спину пронзил ещё один кинжал. Тан Хуа ощутила тепло на коже и, пошатываясь, вышла к Ледяному озеру.

Несмотря на то, что сейчас было лето, воздух вокруг этого места был невероятно холодным. Вода в озере, по слухам, могла заморозить человека за считанные секунды, из-за чего оно и получило своё название.

– Пойдём со мной, Дун Луну ты нужна живой, – произнёс незнакомец, остановившись рядом с Тан Хуа.

– Ха-ха… ха-ха… думаешь, я оглохла и не расслышала приказ?

Сказав это, Тан Хуа выплюнула полный рот крови.

– Ты ранена, а господин… он оценит твой вклад.

Воин сделал шаг вперёд и протянул руку. В ответ Тан Хуа попятилась назад. Холодный пар обдал раненую спину, и лицо девушки исказилось от боли.

– Оценит вклад… – по бледным щекам покатились слёзы, а на окровавленных губах девушки расцвела вымученная улыбка, – в таком случае передай Дун Луну, чтобы отныне сам искал то, что ему нужно.

Едва слова слетели с губ, как Тан Хуа шагнула в озеро, принимая его ледяные объятия. Воин сорвался с места и попытался вытащить девушку на берег, но как только пальцы коснулись воды, они тут же онемели от холода.

Догнав лидера, люди из резиденции не посмели подходить слишком близко к озеру. Выстроившись в ряд у берега, они осторожно спросили, что случилось с беглянкой.

– Мертва, – помешкав, ответил воин.

Он сжал замёрзшую ладонь в кулак и направил в неё поток духовной энергии, однако это не помогло. Прошло ещё много времени, прежде чем к пальцам снова вернулась чувствительность.

2 樂極生悲
Чрезмерная радость влечёт за собой печаль

Когда Тан Хуа пришла в чувство, перед глазами всё плыло. Фигуры и образы были смазанными и тёмными, нос почти ничего не улавливал, в ушах звенело, а горло болело так, словно его расцарапали железными гвоздями.

Внутренне Тан Хуа радовалась своей удаче. Когда она оказалась у озера, то поняла, что на дне находится невероятный источник духовной энергии, поэтому решила рискнуть и погрузилась в воду. Возможно, с её стороны разумнее было бы вернуться к Дун Луну, но девушка не хотела этого делать. Она едва смогла сбежать от него один раз, и вряд ли он снова допустит подобную оплошность.

Немного пошевелившись, Тан Хуа ощутила боль каждой клеточкой своего тела – от головы до кончиков пальцев. Она медленно открыла рот, чтобы позвать на помощь, но затем остановилась: ей не к кому было обратиться. Почти все те, кого она знала и любила, теперь были её врагами. Глаза внезапно защипало, и девушка расплакалась, не в состоянии даже смахнуть слёзы рукой.

– Вы очнулись!

Едва различимый женский голос был последним, что Тан Хуа услышала прежде, чем снова потерять сознание.

***

Находясь в глубоком сне, девушка путешествовала по воспоминаниям. Перед ней открылась вся прежняя жизнь.

Староста деревни – мужчина, чьих висков коснулась седина, с больной женой и тремя детьми, был вынужден заботиться о маленькой сиротке, до которой никому не было дела. Он дал ей имя и крышу над головой, сносно кормил и одевал, но никогда не считал частью семьи.

Когда Тан Хуа исполнилось пять, староста повёл её куда-то из деревни. Девочка была напугана, впервые оказавшись в незнакомых местах, но мужчина терпеливо утешал её, держа за руку всю дорогу. Из-за этого Тан Хуа показалось, что к ней наконец начали относиться с теплом… но она заблуждалась.

На отшибе небольшого городка, у подножья горы, находилось логово бандитов, промышлявших грабежом торговых караванов. Местные жители не обладали силой, чтобы избавиться от этих людей, а Звёздному альянсу, как позже выяснила Тан Хуа, было всё равно на тех, кто не приносил им выгоды. Именно этим отбросам деревенский староста собирался передать ребёнка.

Тан Хуа не знала о том, зачем жутким незнакомцам нужен был кто-то вроде неё, ей было всё равно. Однако что-то в глубине души болело, когда девочка смотрела на свою ладонь, крепко сжатую в руке старосты. Оказывается, он не хотел успокоить её, а просто боялся, что она убежит.

Староста деревни долгое время о чём-то разговаривал с бандитами. В это время никто не обращал на Тан Хуа внимания, и ей в голову пришла мысль сбежать. Однако стоило девочке сорваться с места, как чья-то рука тут же повалила её на землю.

– Далеко собралась? – ухмыляясь, спросил мужчина со шрамом на всё лицо.

Он с лёгкостью поднял Тан Хуа над землёй за пояс одежды, а затем принялся рассматривать, словно диковинную зверушку.

– А взгляд-то дикий, мне нравится. Мелкая ещё, конечно, ну да ладно. Жаль, вряд ли долго проживёт…

В этот момент Тан Хуа качнулась в воздухе и больно упала на землю. Однако вместо того чтобы заплакать, она тут же помчалась прочь.

– Чёрт, а ну стоять!

Бандит был высоким и сильным, ему не составило труда догнать беспокойного ребёнка. Тан Хуа брыкалась и сопротивлялась, в результате больно упав на руку. Она громко взвизгнула, слёзы потекли ручьём.

– Как ты думаешь, коротышка, с кем ты играешься? Если бы не сделка с тем…

– Э, ты чего там творишь?!

Услышав крик Тан Хуа, все выбежали из палатки, где велись переговоры. Деревенский староста широко распахнул глаза, глядя на залитое соплями и слезами лицо девочки.

– Это она сама!

Главарь бандитов поднял руку, веля мужчине замолчать, а затем направился к ребёнку. Стоило Тан Хуа поднять голову, как она увидела лицо со шрамом, искажённое от боли. Главарь пнул его в живот, а затем заставил катиться по земле.

– Кто тебе разрешал подходить к ней?

Мужчина со шрамом закашлялся, а затем сдавленным голосом ответил:

– Да я ничего не сделал, просто поймал. Она убежать хотела!

– О? – главарь с удивлением посмотрел на Тан Хуа, а затем резко схватил её за руку. – Похоже, пострадал только палец. Не быть тебе воином.

Бандиты вокруг рассмеялись, а мужчина со шрамом презрительно фыркнул. Главарь отпустил руку Тан Хуа. Боль, терзавшая руку, всё ещё не прекращалась, однако страх за собственное будущее заглушил и её, и бушевавшую в душе обиду.

Договорившись наконец о сделке, староста поспешил уйти. Возможно, он не хотел, чтобы кто-то увидел его рядом с бандитами, а, быть может, его терзала совесть. Как бы то ни было, получив деньги и какие-то бумаги, мужчина торопливо направился прочь. Однако ему не суждено было вернуться в деревню.

В мгновение ока логово бандитов оказалось окружено, и лучники перестреляли половину людей из засады. После того, как оставшиеся попрятались в убежищах, воины в тёмных одеяниях выбежали со всех сторон и принялись рубить головы.

Мужчина со шрамом, спрятавшийся ранее за повозкой, вскочил на ноги и схватил Тан Хуа, намереваясь использовать её как щит.

– Посмеете теперь тронуть меня, а?!

Ответом стал едва уловимый свист, и в следующее мгновение мужчина упал на землю с открытыми глазами. Стрела прошла точно сквозь горло, окропив лицо перепуганной Тан Хуа багряными каплями.

Когда с бандитами было покончено, в поле зрения девочки появилось две фигуры: одной из них был главарь, а другого Тан Хуа не знала. Юноша не был похож на свирепого зверя или злобного духа, скорее напоминая небожителя, зачем-то спустившегося с небес. Серебристого цвета волосы и серо-голубые глубоко посаженные глаза, высокая переносица и немного надменный вид – Тан Хуа казалось, что она увидела сказочного принца, и когда люди в чёрных одеяниях одновременно склонились перед ним, её сердце замерло.

В тот момент Тан Хуа впервые встретилась с Дун Луном. Должно быть, она была слишком поглощена изучением его внешнего вида, потому что один из воинов засмеялся, глядя на неё.

– Пусти, лживое отродье!

Услышав ругань главаря бандитов, воины тут же стали серьёзными и достали оружие.

– Ключи, – бросив одно слово, юноша толкнул главаря на землю и придавил ладонь пяткой.

Только сейчас Тан Хуа заметила, что состояние главаря бандитов казалось не самым лучшим. Он был избит и изранен, выглядя так, словно над ним издевались.

– Зачем тебе ключ… будто сам не можешь открыть клетки, – главарь сдавленно рассмеялся и плюнул в сторону врага.

Юноша замахнулся мечом, готовясь нанести удар, но в последний момент повернулся и посмотрел на Тан Хуа. Затем его рука внезапно расслабилась, и он убрал оружие в ножны.

– Хотя такой мерзавец, как ты, заслуживает смерти, я не хочу, чтобы за этим наблюдал ребёнок.

После этого воины в чёрном увели главаря в неизвестном направлении, и больше Тан Хуа никогда его не видела.

В тот день она была спасена, но истинной целью прихода Дун Луна в логово бандитов являлся кое-кто другой. Цзян⁸ – человек без фамилии, ничем не примечательный на вид юноша. Он, как и Тан Хуа, был передан бандитам кем-то из родственников, однако в отличие от девочки, Цзян был сильным. Эту силу нельзя было получить простыми физическими тренировками – для этого нужен был врождённый талант к поглощению и управлению духовной энергией.

Ещё будучи совсем малышкой, Тан Хуа смутно чувствовала места скопления духовной энергии; к пяти годам она уже могла безошибочно определить человека, имевшего талант. Цзян определённо был одарённым юношей, и Дун Лун хотел заполучить его.

– Бандиты держали всех, кто мог управлять духовной энергией, в одном месте, – отчитался перед Дун Луном человек в чёрном. – Нескольких мы уже отпустили в ближайший город, другие ожидают вас, господин.

Юноша отправился в построенный бандитами грубый сарай, где находилось около двух десятков человек. Измученные и голодные, вынужденные сидеть на цепи – большинство из них провело в плену слишком много времени. На общем фоне Цзян выделялся – он казался упрямым и непреклонным, готовым вынести любые невзгоды.

Тан Хуа подглядывала за происходившим со стороны, боясь привлечь к себе слишком много внимания. Её очень интересовал сребровласый юноша. К тому же, девочке теперь всё равно не куда было идти.

Дун Лун велел снять с пленников цепи, после чего осмотрел каждого человека. Затем он выбрал самых слабых и отправил их прочь вместе с теми, кого бандиты забрали по ошибке.

– Благодарю, господин, благодарю! Я расскажу всем в городе о вашей добродетели…

Дун Лун кивнул, провожая взглядом покидающих сарай людей, а затем указал на троих человек, включая Цзяна, и велел отправить остальных в резиденцию. Когда большую часть пленников вывели, Дун Лун обратился к тем, кого выбрал:

– Сейчас вы ничего обо мне не знаете, но скоро моё имя будет у всех на устах. Я пришёл сюда не укрощать крадущихся тигров и затаившихся драконов, но искать их, чтобы построить новое будущее, где у каждого будет шанс на безмятежную жизнь. Я собираюсь изменить этот мир до неузнаваемости, и вы можете мне в этом помочь.

Дун Лун не говорил громко, но каждое слово было пропитано силой, заставляя прислушиваться. Юноша, которого Тан Хуа поначалу спутала с небожителем, теперь выглядел как настоящий правитель. Не обычный городской глава, а кто-то намного выше и влиятельнее.

Когда юноша закончил говорить, два из трёх человек тут же согласились встать на сторону Дун Луна: они устали прозябать в заточении у бандитов, а юноша обещал обращаться с ними по-человечески. Цзян, с другой стороны, не торопился с ответом.

Всё то время, пока Дун Лун говорил, Цзян не отрывал взгляда от маленькой девочки, спрятавшейся в углу.

– Неужели тебе совсем не интересно то, о чём я говорю? – с лёгкой надменностью в голосе произнёс Дун Лун.

– Думаю, что это всё неважно, ведь исход один.

Неожиданный ответ Цзяна удивил не только Дун Луна, но и Тан Хуа. Она сильнее просунула голову за дверь, уставившись своими маленькими чёрными глазками на людей, разговаривавших в сарае. Дун Лун прищурился на секунду, после чего его выражение лица сменилось на расслабленное. Он поманил девочку рукой, и та радостно подбежала к сребровласому юноше.

– Полагаю, тебе некуда идти. Думаю, я заберу тебя с собой.

Дун Лун нежно погладил Тан Хуа по голове. Цзян пристально посмотрел на юношу, а затем спросил:

– Зачем вам ребёнок?

Дун Лун в ответ лишь развёл руками.

– А зачем кто-то привёл её на этот свет? Может, мне просто хочется увидеть, как она будет жить в том мире, который я для неё построю.

В конце концов Цзян согласился последовать за Дун Луном при условии, что он сможет сам заботиться о девочке. Позже Тан Хуа выяснила, что такая привязанность появилась из-за того, что она была похожа на младшую сестру Цзяна, которую он не смог спасти от бандитов. Тан Хуа не обижалась и не грустила из-за этого: в конце концов, она нуждалась в защитнике.

Отношения, начавшиеся как взаимное использование, со временем смогли перерасти в нечто большее, и уже спустя два года Цзян и Тан Хуа были неразлучны, словно кровные брат и сестра.

Цзян очень заботился о Тан Хуа, но Дун Лун не хотел терпеть в резиденции бесполезных людей, даже если они были детьми. Поэтому, как только девочке исполнилось восемь, он поставил её перед выбором: служить в резиденции или вне её. Тан Хуа, очарованная молодым господином, и без того собиралась отплатить ему за спасение и крышу над головой, поэтому без колебаний согласилась стать одним из людей в тёмных одеяниях.

Впрочем, у неё не было ни шанса начать отправляться на задания вместе с братом Цзяном: мало того, что у Тан Хуа не было никакого таланта к фехтованию или стрельбе из лука, так ещё и травмированный мизинец теперь скорее мешал, чем помогал держать оружие. Тан Хуа могла им шевелить, но почти ничего не чувствовала; палец был слегка кривым, но, если не присматриваться, это было незаметно, поэтому в обычный день девочка делала вид, что ничем не отличается от других.

Думая о том, что у Тан Хуа могут быть способности к освоению духовной энергии, за её воспитание взялся Дун Чжу⁹ – дядя Дун Луна и его советник. Дун Чжу был строгим стариком, всегда опирающимся на правила, и Тан Хуа не хотела быть его ученицей. Однако она решила посвятить себя служению Дун Луну, поэтому в конечном итоге смирилась со своей судьбой.

Дун Чжу, впрочем, быстро наскучило пытаться научить Тан Хуа тайным методикам поглощения энергии. Казалось, девочка не имела талантов ни к чему полезному.

В то время лицо Тан Хуа становилось хуже день ото дня, из-за чего переживал не только Цзян, но и другие люди в резиденции, которые успели привязаться к девочке. В конце концов, Тан Хуа приняла решение покинуть Дун Луна, чтобы не быть обузой. Однако этого так и не случилось, ведь он сам явился к ней и предложил выход.

С тех пор Тан Хуа стала личной воровкой Дун Луна. Она крала вещи, иногда шпионила – учиться было сравнительно легко, ведь мало кто мог заподозрить милую опрятную девочку в подобных делах. К десяти годам Тан Хуа уже стала профессионалом своего дела, регулярно удивляя и радуя Дун Луна. Впрочем, он никогда не поручал ей ничего чрезмерно сложного или опасного, и большую роль в этом сыграл Цзян, настаивавший на том, чтобы его сестра не перетруждалась.

Резиденция, где они жили, была довольно скромной и старой. Дворов было несколько, но каждый был тесным и холодным, отчего зимой всегда не хватало угля. За садом, расположенным в центре, никто не ухаживал, и в конечном итоге он превратился в тренировочный плац. Но Тан Хуа находила в этом свои плюсы, иногда наблюдая за мастерством фехтования Дун Луна из окна.

Для своих лет он был выдающимся мечником. Жаль, но при этом юноша обладал посредственными способностями к освоению духовной энергии. В мире, где правила сила, он был обречён оставаться на вторых ролях. Однако если бы мечта Дун Лун осуществилась…

Долгое время Тан Хуа не понимала, о каком будущем всё время говорил Дун Лун. Она верила в то, что он желал лучшего для них, но не могла уловить сути. Став воровкой и открыв для себя завесу тайн происходящих в резиденции дел, Тан Хуа наконец поняла: она действительно хочет помочь этому человеку.

В её глазах Дун Лун был рождён для того, чтобы объединить разрозненные города, избавить людей от тирании Звёздного альянса и встать во главе нового мира, где жизнь определялось бы не жестокой судьбой, а самими людьми.

Планы Дун Луна действительно были амбициозными. Он долгие годы ездил по разным уголкам континента, находя способных людей. Юноша, потерявший дом в раннем возрасте, не обозлился на мир, но захотел сделать так, чтобы все могли жить в нём счастливо. Разве могла Тан Хуа противостоять чарам этого человека?

Трава зеленела, увядала и умирала, чтобы вновь пробиться сквозь наполненную влагой почву. Из непоседливого ребёнка Тан Хуа постепенно превращалась в прекрасную девушку. Маленькие глазки-бусинки стали большими и круглыми, но в чёрных зрачках по-прежнему виднелся манящий блеск. Хоть Тан Хуа и осталась невысокой, её фигура всё же изменилась, приобретя новые очертания и изгибы.

Иногда Тан Хуа замечала на себе двоякие взгляды людей в резиденции, но большинство из них боялось гнева Цзяна, который не позволил бы никому слишком сблизиться с его сестрой. За годы он сильно возмужал, обретя силу, о которой раньше не мог и мечтать. Дун Лун очень ценил преданность Цзяна, а тот уважал его устремления. Проводя с ними вместе время за трапезой, Тан Хуа чувствовала, будто обрела тот дом, о котором мечтала с рождения. В Цзяне она видела настоящего старшего брата, что не отвернётся от неё ни при каких обстоятельствах, а Дун Лун… он всё ещё казался недосягаемым, но, даже зная о разнице между ними, девушка не могла успокоить сердцебиение.

Жизнь Тан Хуа в то время была действительно счастливой. Цзян постоянно баловал её, обещая найти самого лучшего жениха, как только она станет чуть старше. Шестнадцатилетняя девушка отшучивалась от слов брата, в душе лелея едва давшие в сердце ростки чувств к тому, на кого не должна была смотреть. Она надеялась, что однажды появившаяся рябь снова превратится в зеркальную водную гладь, и тогда она сможет со спокойной душой принять того, кого ей в супруги выберет брат.

Увы, этому не суждено было случиться.

Дни, наполненные радостью и весельем, проходили один за другим, не предвещая трагедии. Тан Хуа отправилась на задание по поручению Дун Луна и выкрала у одного из членов Звёздного альянса компрометирующие документы. Девушка вернулась в резиденцию, гордая собой, но очень быстро улыбка сменилась горькими слезами.

Цзян погиб. Не выполняя секретное поручение, не противостоя превосходящей его во много раз силе – он умер вместе с несколькими товарищами от рук простых бандитов. Эта новость звучала настолько смешно и нелепо, что поначалу Тан Хуа не хотела в неё верить.

– Брат ведь сильный, он… не мог, он бы справился с сотней таких, как они!

Бывшие подчинённые Цзяна также находились в смятении. Резиденция погрузилась в хаос, и Дун Луну пришлось вмешаться, чтобы объяснить: Цзян действительно погиб от рук бандитов. Они не обладали особыми силами или диковинным оружием, зато имели достаточно расчётливые и трусливые умы, чтобы использовать заложников. В результате Цзян отдал свою жизнь, обменяв её на будущее нескольких женщин и детей.

Услышав о том, как всё произошло, Тан Хуа прорыдала в постели семь дней и семь ночей, после чего её тело настолько ослабло, что лекарю пришлось за ней присматривать. Тан Хуа верила словам Дун Луна. Она понимала, что именно таким и был её брат: открытым, честным, упрямым. А ещё до крайности верным и добрым. К сожалению, именно это его погубило.

Поскольку люди Дун Луна, жившие в горной резиденции, уже разобрались с бандитами, передав головы виновников, Тан Хуа и остальным некуда было излить свою злость. Девушка была благодарна Дун Луну за то, что он отправил лучших воинов отомстить за Цзяна, но всё равно ощущала пустоту, разъедавшую сердце.

Тан Хуа плохо помнила, что происходило в резиденции в то время. Казалось, никто не торопился звать её на задания. Возможно, Дун Лун считал, что девушке нужно время, чтобы смириться с утратой? Однако она этого не хотела. Она предпочла бы сражаться с врагами, даже не умея толком держать оружие, чтобы выплеснуть накопившиеся эмоции.

После очередного месяца бессонных ночей, Тан Хуа, так и не найдя себе места, решила сама пойти к Дун Луну, чтобы попросить работу. Сначала Дун Лун был удивлён предложением, но потом согласился. Однако на этом их разговор в тот день не закончился.

– Цзян хотел для тебя лучшей жизни, поэтому, думаю, пора задуматься о твоём замужестве. Я вижу, что ты пылаешь жаждой мести, но я никогда не смогу оправдаться перед твоим братом на том свете, если позволю этому чувству сгубить тебя. Ты понимаешь?

Тогда Тан Хуа молча кивнула, глядя себе под ноги. Она знала, что рано или поздно этот день придёт, но не предполагала, что всё наступит так быстро и при подобных обстоятельствах.

– Другим ты кажешься такой энергичной и своевольной, но передо мной ты всегда послушна. Это хорошее качество. Достойно моей невесты.

Слова, произнесённые спокойным и уверенным голосом, надолго застряли у Тан Хуа в голове. Она какое-то время молча стояла, потупившись в одну точку, и силилась осознать, что услышала.

– Что, я настолько тебе противен, что ты даже не хочешь посмотреть мне в глаза? Тогда, возможно, я ошибся в выборе?

Тан Хуа тут же подняла залитое румянцем лицо и посмотрела на Дун Луна. С момента их первой встречи блестящие на солнце серебристые волосы отросли, и теперь их часть скрывалась под гуанем¹⁰. Черты лица стали более острыми, а взгляд серо-голубых глаз – ещё более пронзительным. Это был всё тот же небожитель, спасший её от бандитов, всё тот же принц, даровавший ей дом и семью. И теперь он предлагал Тан Хуа стать его женой.

С тех пор Тан Хуа начали снова звать на задания. Но теперь они стали более сложными и опасными. Не раз и не два девушка ставила на кон жизнь, чтобы принести Дун Луну особый документ или оружие. Даже любимый меч Дун Луна из грозового металла с волнообразным эфесом и головой дракона на рукояти также был украден ею у одного градоначальника, присягнувшего на верность Звёздному альянсу от безысходности. Тан Хуа посвятила всю себя работе, а Дун Лун иногда останавливал её от необдуманных поступков, держа данное ранее обещание.

Их отношения казались настолько гармоничными, что Тан Хуа в какой-то момент позабыла о том, какая пропасть пролегала между ней – обычной девушкой из деревни без таланта к боевым искусствам или политике, и тем, кто был рождён в семье главы города, вынужденный нести на себе бремя желаний и ненависти окружающих.

Воспоминания сменяли друг друга, исчезая, словно опавшие лепестки пиона, закончившись на разговоре незнакомца из горной резиденции с Дун Луном. После всего, Тан Хуа оказалась лишь разменной монетой. Было ли всё, что он делал для неё до этого, ложью?

Тан Хуа не знала, во что верить. В мире, где Дун Лун был единственным лучиком солнца, наступила тёмная зима, и все робкие, едва распустившиеся бутоны чувств погибли от беспощадного холода.

***

Вновь открыв глаза, Тан Хуа увидела размытые линии на цветном потолке. Это место было ей незнакомо. Вскоре над девушкой нависла тёмная фигура.

– Вы наконец проснулись? Только не засыпайте снова, иначе на этот раз холод озера заберёт вас!

Что-то мягкое коснулось лба Тан Хуа, но, находясь в полубреду, она не могла понять, что это было. Поняв, что незнакомка не желает ей зла, Тан Хуа прислушалась к совету и сконцентрировалась на том, чтобы оставаться в сознании. Она слегка пошевелила рукой, и хоть на этот раз движение всё ещё причиняло боль, Тан Хуа могла её терпеть. Тогда девушка приоткрыла рот и хриплым голосом спросила:

– Где я?

Собеседница на какое-то время растерялась, не зная, как ответить. В конце концов, она неуверенно сказала:

– Это… Дворец Тысячи Лиц.

3画蛇添足
Нарисовав змею, пририсовать ей ноги 11

Когда люди в чёрных одеяниях вернулись из леса, их лидер тут же направился к Дун Луну, чтобы доложить о результатах преследования. Однако вместо господина в кабинете его встретил другой человек, который также только недавно пришёл с задания. Ростом чуть выше среднего, он не был особо мускулистым, а яркая многослойная одежда контрастировала с формой большинства обитателей резиденции.

– Дун Лун сегодня занят. С чем бы ты ни пришёл, придётся подождать до завтра.

Мужчина нахмурился, не понимая, что происходит. Он знал, что господин с нетерпением ждёт результатов, ведь дело касается Тан Хуа.

– В чём дело? Что-то срочное?

В ответ мужчина сначала кивнул, а затем покачал головой. Девушка уже была мертва – не было необходимости в спешке.

– Тогда… ты свободен.

– Господин Го Хаоюй! Господин Дун Лун… отдал мне это, чтобы я передал вам, но теперь я не уверен, что от него будет польза…

В свёртке, который мужчина протянул, лежал старый кинжал. Им явно много раз пользовались, но в остальном в нём не было ничего примечательного. Обычное оружие, которое можно было достать где угодно. Опытный воин мог бы носить такое только в качестве трофея или… для подлога.

Ярко-зелёные персиковые глаза¹² вспыхнули, когда он увидел оружие. Го Хаоюй не стал спрашивать о том, что ему делать с кинжалом. Вместо этого он сказал:

– Понятно. Кто умер?

– Это… Тан Хуа.

Го Хаоюй натянуто улыбнулся, а затем внезапно схватился за голову. Руна, расположенная в центре его лба, изменила цвет с чёрного на тёмно-зелёный, но благодаря волосам, закрывавшим лоб, этого нельзя было увидеть.

– Господин Го Хаоюй, с вами всё в порядке?!

Мужчина переживал, поскольку статус Го Хаоюя в резиденции на данный момент был вторым после Дун Луна. Раньше это место занимали Дун Чжу и Цзян, но оба погибли…

– Всё в порядке. Всё в порядке. Просто… не ожидал такого.

Вдруг что-то поняв, мужчина в чёрном кивнул:

– Действительно, Цзян ведь был вашим наставником…

Увидев недовольный взгляд, адресованный в его строну, мужчина замолчал и больше не поднимал эту тему. Он откланялся и спешно покинул кабинет.

***

На следующий день воин появился у дверей ещё до обеда.

– Она мертва.

– А тело?

Заметив, что подчинённый не решается заговорить, Дун Лун едва заметно нахмурился. Быстро вернув самообладание, он спросил:

– Как именно она умерла?

Обычно он не интересовался такими подробностями, ведь каждый сам знал, как следует поступить. Дисциплина была основой всего в резиденции, и должно было произойти нечто серьёзное, чтобы она была нарушена.

– Она… – дрожащими губами произнёс мужчина, – утонула. В Ледяном озере. Я пытался вернуть её в резиденцию, но…

Дун Лун ошарашенно смотрел на подчинённого, будто не понимая, что тот только что сказал. Утонула? В том самом озере? Сколько бы Дун Лун ни думал об этом, слова воина казались полной чушью.

– И ты просто наблюдал за этим?

Голос был ровным и тихим, но у мужчины от него по спине пробежали мурашки.

– Нет, я пытался доставить её сюда, но…

– Но от одного прикосновения к воде конечности занемели от холода?

Подчинённый решительно закивал.

Дун Лун усмехнулся, а затем встал со своего места и подошёл к мужчине в чёрном.

– Значит, ты говоришь, что, даже обладая духовной энергией, ты не смог войти в воду, но хрупкая девушка просто сделала это?

Хвост дракона сделал дугу в воздухе, и в следующую секунду голова мужчины оказалась отделена от тела.

– Ты не можешь доказать, что она мертва…

Дун Лун лучше других знал о свойствах Ледяного озера. Когда-то его заинтересовал тот факт, что энергия вокруг этого места была плотнее, чем в остальном лесу, и он предположил, что причина может быть в воде. Однако едва пальцы коснулись водной глади, их тут же сковал невыносимый холод, весь ужас которого сложно было переоценить.

Тогда Дун Лун решил найти другое место для своей тайной резиденции, которое он позже нашёл в горах.

– Мертва ли…

Несколько раз постучав пальцем по столу, Дун Лун задумчиво занял прежнее место и позвал стражников, чтобы вынести тело.

***

Тан Хуа провела два дня, балансируя между сном и реальностью, и единственным развлечением девушки в это время были разговоры с её спасительницей.

– Массивов так много, что ради них пришлось построить отдельный этаж, – с интересом рассказывала она об устройстве Дворца Тысячи Лиц.

Её звали Лю Сюэци¹³, и она жила здесь вместе со своим господином. Поскольку Тан Хуа не могла ничего делать самостоятельно из-за постоянной боли и размытого зрения, она была крайне признательна Лю Сюэци не только за спасение, но и за тщательный уход и внимание.

По-видимому, Лю Сюэци было очень одиноко во дворце, потому что она была счастлива поговорить с Тан Хуа о чём угодно. Обе девушки не сильно привыкли к женскому обществу, и поначалу диалог у них не клеился, но со временем атмосфера между ними стала более естественной.

Тан Хуа слушала рассказы Сюэци о дворце, о саде с множеством редких чудодейственных трав, из которых делалось лекарство для неё, и о масках, в честь которых было названо это место, иногда с трудом произнося несколько фраз.

– Стена с масками довольно широкая – пришлось потрудиться, чтобы скрыть их все за колоннами. Господин предлагал поставить ширмы, но мне не хотелось совсем скрывать эти лица. Каждое из них уникально, и их всегда ровно одна тысяча: когда одна маска ломается, её место естественным образом занимает другая. Конечно, если просто снять одну или немного повредить, то ничего подобного не произойдёт. Сначала может показаться, что маски сделаны из клёна: у них действительно та же текстура и запах, представляете? Но это не совсем верно. На самом же деле каждая маска соткана из частички души умершего, запертого в этом дворце, и если надеть её на себя, то можно по-настоящему перевоплотиться в другого человека! Ох, правда владельцу души это может не понравиться, но для меня это не имеет ни малейшего значения.

– Почему… ты рассказываешь мне об этом?

По мнению Тан Хуа, те чудеса, которые прятал дворец, не просто так были спрятаны на дне озера. Нормально ли было рассказывать о них первой встречной? Если только…

– Я… никогда не смогу отсюда уйти?

На какое-то время в помещении воцарилась тишина, и сердце Тан Хуа сжалось. Но потом Лю Сюэци сказала:

– Вы желаете покинуть дворец, даже не встав на ноги? Я слишком надоедаю вам разговорами?

Теперь наступила очередь Тан Хуа молчать.

– Так, значит… со дна озера есть выход?

Лю Сюэци ответила согласием, а потом объяснила:

– Конечно же есть, хоть воспользоваться им могут только те, кто находится во Дворце Тысячи Лиц. Как думаете, легко ли сюда попасть? Те, кого дворец не хочет впустить, никогда не переступят его порог. Я нашла вас уже за барьером, а значит, вы – хороший человек, не желающий зла.

Услышав это, Тан Хуа испытала сложные эмоции: с одной стороны, она была признательна за то, что смогла спастись, а с другой не была уверена в справедливости суждений Лю Сюэци. Ведь если бы она не захотела использовать силу, таившуюся на дне озера, то никогда не рискнула бы шагнуть в воду.

– Вам повезло, что в вас совсем не было духовной энергии во время погружения, иначе ваше тело бы разорвало ещё на полпути, – тяжело вздыхая, произнесла Лю Сюэци. – Ледяное озеро находится в очень особенном месте, и духовная энергия, проходящая через воду, легко может ранить воина. Разумеется, вы тоже пострадали, но хотя бы не погибли. Поскольку дворец вас принял, а господин в это время спал, я не могла бросить вас в тяжёлом состоянии.

– Спасибо, – хрипло произнесла Тан Хуа, тщетно пытаясь рассмотреть тёмный силуэт.

– Это мой долг, – скромно ответила Лю Сюэци, а потом добавила. – Тот путь, которым вы прибыли сюда, довольно опасен, и не каждый способен его выдержать. Когда мы отправимся наружу, то используем выход за стеной масок.

Сердце Тан Хуа пропустило удар. Она переспросила:

– Другой выход?

– Да, не переживайте, вы сможете покинуть это место как только придёте в себя и поговорите с господином.

Тан Хуа согласно хмыкнула, но её нервы напряглись: был ли хозяин этого места таким же добрым, как Лю Сюэци? Спустя некоторое время девушка нерешительно спросила:

– А где сейчас хозяин этого места?

– Ох, он всё ещё спит. Но не бойтесь, просто кое-что произошло, и господин потратил много сил, поэтому восстановление занимает чуть больше времени, чем обычно.

Тан Хуа открыла и закрыла рот, так ничего и не сказав. Она была посторонней и плохо разбиралась в ситуации, так что решила оставить подозрения о худшем при себе.

На третий день состояние Тан Хуа значительно улучшилось, и хоть она не была готова бегать, как раньше, но, по крайней мере, могла стоять и ходить самостоятельно. Зрение также пришло в норму, и теперь девушка с любопытством рассматривала убранство комнаты.

Покои Лю Сюэци состояли из двух комнат, и, насколько Тан Хуа знала, внешняя обычно пустовала. Лю Сюэци проводила много времени в саду и на кухне, и если бы не внезапно появившаяся гостья, она вряд ли появилась бы на этом этаже раньше ночи.

Стены цвета индиго мерцали и переливались перламутровым блеском, а пол был целиком покрыт мягким мехом какого-то зверя. Успокаивающий аромат в спальне, который, как думала Тан Хуа, исходил от лекарств, на самом деле источали благовония, стоявшие на противоположном от кровати конце комнаты. Сама кровать была небольшой, но качественной, и каждый её элемент был сделан мастером своего дела.

Поборов желание заглянуть в другую комнату, Тан Хуа обратила внимание на окна. Они были закрыты, чтобы не мешать Тан Хуа отдыхать, но теперь, когда девушка вернула себе способность ходить, она не могла усидеть на месте, так что решила выглянуть наружу.

Яркий золотистый свет едва не ослепил Тан Хуа. Она прикрыла глаза одной рукой и спешно закрыла ставни, чтобы привести глаза в порядок. Лю Сюэци говорила, что, даже если использовать лучшие лекарства, восстановление тела потребует некоторое время, так что Тан Хуа не стоило играть с огнём. Осознав свою ошибку, девушка больше не хотела рисковать, и вернулась к осмотру внутренней части дворца.

Не решившись заглядывать в чужую комнату, Тан Хуа покинула спальню и нашла лестницу, ведущую в двух направлениях. По краям ступеней стояли изысканные перила, а между столбиков располагались небольшие нефритовые статуэтки львов. Если идти по лестнице и смотреть на них, то казалось, что львы танцуют.

Оказавшись на первом этаже, Тан Хуа огляделась: слева и справа были проходы вперёд, вдоль каждого из которых висели занимательные картины и расписные веера. По центру же располагался целый ряд широких лакированных колонн, которые будто специально поставили для того, чтобы загородить вид. Догадавшись, что это за место, Тан Хуа обогнула колонны и посмотрела на ярко-красную стену перед собой.

На ней, ровными рядами, висели сотни масок с человеческими лицами. Мужчины, женщины, молодые, старики – все смешались в едином полотне, отчего у Тан Хуа по спине пробежали мурашки. Она помнила слова Лю Сюэци о том, что все эти маски были душами умерших. С другой стороны…

Тан Хуа сделала два шага вперёд и протянула руку к маске молодой женщины. У неё были тонкие черты лица и красивые чёрные волосы. Губы напоминали лепестки цветка, и выглядели настолько живыми, что казалось, что маска вот-вот заговорит.

Слабый древесный запах клёна наполнил лёгкие Тан Хуа, и она невольно расслабилась. В тот момент, когда девушка уже почти коснулась маски, снаружи раздался грохот.

– Ай! – Лю Сюэци вскрикнула, когда медный таз, в котором она замачивала драгоценные травы, выскользнул из рук и перевернулся.

Тан Хуа инстинктивно дёрнулась в сторону звука, из-за чего тело тут же пронзила острая боль. К счастью, лекарства, которые девушка принимала, были наилучшего качества, и довольно быстро ощущения притупились.

– Что случилось? Тебе нужна помощь? – выкрикнула Тан Хуа, ища выход к саду.

Когда она наконец увидела чью-то спину и таз с разбросанными вокруг растениями, Тан Хуа обрадовалась и сделала шаг вперёд. Но затем её движения резко остановились.

– Ах, вы уже проснулись? Я, должно быть, совсем потерла счёт времени, извините. Не нужно помогать, таз довольно тяжёлый.

Лю Сюэци повернулась к Тан Хуа лицом и вежливо улыбнулась. Но от этой улыбки девушке стало дурно. Поняв, что гостья не отвечает, Лю Сюэци вопросительно посмотрела на Тан Хуа. Та выглядела бледной, как полотно, и девушка забеспокоилась.

– С вами всё в порядке? Давайте я провожу вас в комнату, вам нужно отдохнуть.

Словно выйдя из транса, Тан Хуа поспешно отказалась, после чего сама вернулась на второй этаж и легла в постель. Несмотря на то, что в комнате было довольно тепло, девушка накрылась одеялом с головой. Внутренне она дрожала, но не хотела, чтобы её эмоции увидели.

Плотно закрыв глаза, Тан Хуа попыталась выровнять дыхание и привести мысли в порядок. Однако как бы она ни старалась, в голове всё время всплывал образ Лю Сюэци. Она была, без сомнения, прекрасной женщиной: утончённая, с благородной осанкой и приятными чертами лица, частично скрываемыми россыпью длинных чёрных волос, гладких, словно шёлк. Светлые фиолетовые одежды подчёркивали бледную кожу, а вышитая золотыми нитями обувь делала стопы маленькими и симпатичными. Лю Сюэци, должно быть, была известной красавицей в своём родном городе или деревне, но теперь… она была мертва.

Большие миндалевидные глаза Лю Сюэци были ярко-фиолетового цвета, что являлось отличительной чертой духов и людей, чьи тела были отняты ими. Более того, её кожа… несмотря на то, что женщина явно ухаживала за собой, тонкая паутина трещин покрывала пальцы и лицо, подтверждая, что Лю Сюэци больше не было среди живых. Раньше Тан Хуа только слышала истории о духах, занимавших чужие тела, поэтому, столкнувшись с этим лично, она пришла в настоящий ужас.

Каждый на континенте знал, что духи были опасными созданиями. Одни из них оставались на земле после смерти и не могли обрести покой, в то время как другие проходили через тонкие места барьера, разделяющего мир живых и мир мёртвых. Но каким бы ни был их путь, духи несли несчастья тем, с кем повстречались, и про это нельзя было забывать. Светлые образы и болезненные моменты – всё это сплеталось для них в один запутанный клубок, и чем дольше дух бродил по земле, тем меньше он помнил себя прежнего, превращаясь в безликое чудовище, жаждущее убивать.

Лю Сюэци была спокойной и внимательной, когда заботилась о Тан Хуа, но кто мог сказать, как долго продержится это тело? К тому же, она говорила, что служит хозяину дворца. Значит ли это, что он убивает женщин, чтобы передавать их безжизненную плоть подчинённой? А что насчёт душ на стене масок?..

Тан Хуа поняла, что не может больше оставаться в этом месте. Отрезанная от людей, здесь она была рыбой, пойманной в сети, и если упустить момент для побега, то она наверняка лишится жизни.

Пока Тан Хуа размышляла, в комнате появилась Лю Сюэци. Она подошла к кровати и тихонько спросила:

– С вами точно всё в порядке? Я начала варить новое лекарство, оно должно помочь восстановить силы.

– Со мной всё хорошо, просто голова закружилась с непривычки, – торопливо ответила Тан Хуа.

Она мастерски скрывала дрожь в голосе, привыкнув обманывать людей для Дун Луна, но если бы Лю Сюэци заглянула под одеяло, то увидела бы отчётливый отпечаток страха на лице девушки.

– Хорошо, тогда отдыхайте. О, вы можете беспрепятственно осматривать первые два этажа, но я попрошу вас не заходить дальше. Третий этаж отведён под массивы, поддерживающие барьер вокруг дворца, а на четвёртом находятся покои господина. С пятого этажа открывается красивый вид, но сейчас он используется в качестве кладовой и там довольно сильный беспорядок, а следующие два этажа давно никем не убирались, и я не уверена, что вам не станет плохо от скопившейся пыли.

Тан Хуа быстро согласилась не ходить туда, куда не следует, и вскоре Лю Сюэци ушла. Оставшись в одиночестве, девушка ещё долгое время обдумывала дальнейший план действий.

Раньше, услышав о возможности обследовать такое необычное место, Тан Хуа радовалась бы, словно маленький ребёнок. Но сейчас у неё не было никакого желания рассматривать вещи и картины, разбросанные по коридорам. Единственной целью девушки был побег, и она не собиралась терять время впустую.

Когда Лю Сюэци вернулась с миской горячего лекарства, Так Хуа уже взяла под контроль выражение своего лица, и, спокойно поблагодарив духа, выпила отвар.

– Он немного горький, но хорошо пополняет силы, – мягким голосом произнесла Лю Сюэци.

Каждое её движение было выверенным и элегантным. Если бы не состояние кожи, Лю Сюэци могла бы сойти за молодую госпожу какого-нибудь знатного или богатого рода. В определённый момент Тан Хуа захотелось расспросить её о прошлом, но девушка сдержалась, понимая, что это может спровоцировать духа. Кроме того, люди и духи шли разными путями, и даже если человек был любопытен или сочувствовал духу, ему не следовало лезть не в своё дело.

– Сегодня я закончу дела раньше и смогу составить вам компанию, если захотите прогуляться вокруг дворца. Однако завтра мне придётся ненадолго покинуть вас, чтобы обработать замоченные шкуры.

Тан Хуа согласно промычала. Лю Сюэци, привыкшая за последние дни к неразговорчивой гостье, не нашла в её поведении ничего странного. Забрав пустую миску из-под лекарства, она ушла, чтобы заниматься травами в саду.

Вновь оставшись в одиночестве, Тан Хуа лежала и набиралась сил. Она не думала, что дух давал ей что-то странное вместо лекарств – за эти дни девушка по достоинству смогла оценить знания Лю Сюэци. Возможно, хозяин Дворца Тысячи Лиц каким-то образом сдерживал необузданную сторону духа, что было на руку Тан Хуа.

Оценив улучшение собственного состояния спустя несколько часов, девушка решила воспользоваться случаем и сбежать, как только Лю Сюэци завтра отправится обрабатывать шкуры. Однако прежде ей нужно было узнать, как выбраться из озера.

– Вот этот проход, – Лю Сюэци указала на левый коридор у стены с масками, – он ведёт к крыльцу. Оттуда дорога сама приведёт вас к поверхности. В прошлый раз вы упали прямо посреди сада – это должно быть очень больно.

Пока Лю Сюэци сочувственно вздыхала, Тан Хуа запоминала дорогу. К счастью, дух был довольно услужливым, так что, как Лю Сюэци и обещала, они вдвоём прогулялись вокруг дворца.

Снаружи здание выглядело настолько великолепным, что достойная резиденция Дун Луна показалась Тан Хуа лачугой. Воистину, в строительство этого шедевра было вложено целое состояние.

Свет барьера окружал дворец сверху и по бокам, создавая иллюзию искажённого золотистого неба. Стоя у окна, можно было поучаствовать себя в ловушке, однако если ступать вниз по главной лестнице, то путь будет волшебным образом расчищаться, углубляясь всё дальше в неизвестность. Это было удивительное и волнующее зрелище, но Тан Хуа была слишком занята мыслями о побеге, чтобы оценить его.

Когда с прогулкой было покончено, Лю Сюэци закрылась в спальне. Тан Хуа какое-то время молча рассматривала сложные узоры на двери внутренней комнаты, а потом всё же легла отдыхать. Ей нужно было как можно лучше восстановиться за эту ночь.

Свет барьера всегда был одинаковым, и вода в озере, находящемся в лесной глуши, тоже не меняла оттенок в разное время суток, из-за чего невозможно было определить, день снаружи был или ночь. Однако привычки тела было не так просто обмануть, и, закрывая глаза, Тан Хуа наверняка знала, что сейчас над Юанем нависли сумерки.

***

Ночь прошла без сновидений. Проснувшись, Тан Хуа умылась водой из таза, который принесла Лю Сюэци, а затем спокойно приняла предложенное лекарство.

– Спасибо.

Лю Сюэци нежно улыбалась, из-за чего трещинки в уголках её губ становились всё глубже. Тан Хуа внутренне вздрогнула от этого зрелища, но не от отвращения, а от жалости. Эта женщина… наверняка при жизни она была любима. А теперь она вынуждена жить здесь и прислуживать странному человеку, предпочитающему прозябать на дне Ледяного озера. Впрочем, в этом месте каждый цунь¹⁴ был пропитан духовной энергией, так что имей кто-нибудь другой подобную возможность, то не отказался бы от такого жилища.

– Если вам что-нибудь будет нужно, можете просто взять это во внутренней комнате. Я оставила немного еды и чая на случай, если вы проголодаетесь, так что не будьте вежливы, если почувствуете голод. Чай из листьев, выросших в этом месте, может показаться слишком горьким, но он прекрасно бодрит тело и дух. И не беспокойтесь, что он остынет – я оставила гореть лампаду с маслом бурого зверя, так что она будет поддерживать нужную температуру до моего возвращения.

Тан Хуа поблагодарила Лю Сюэци, после чего та ушла работать. Оставшись одна, девушка тут же налила себе чай, чтобы с его целебными свойствами дольше продержаться на ногах.

– Какой горький!

Едва не подавившись, Тан Хуа тут же заела чай сладкой выпечкой. К счастью, вкус фруктов частично перебил горечь, иначе девушке сложно было бы справиться с полной чашкой.

Быстро закончив есть, Тан Хуа покинула комнату и спустилась вниз. Танцующие львы приветствовали каждое её движение, будто радуясь возвращению гостьи, но внимание Тан Хуа было приковано не к ним, а к стене за колоннами. Она успела подумать об этом вчера: Лю Сюэци сказала, что маски способны скрыть даже запах человека, полностью заменив личность на новую. При этом единственным неприятным последствием было то, что на носящего маску могли нахлынуть некоторые эмоции усопшего.

– Если я просто появлюсь в городе, то недолго пробуду среди живых, – прошептала себе под нос Тан Хуа, постукивая большим пальцем о мизинец.

Она колебалась, поскольку знала, что маски были сотканы из душ мёртвых, но, с другой стороны, прекрасно понимала, что подобную возможность упускать нельзя.

В результате, когда её рука дёрнулась, несколько масок, включая ту, которую девушка рассматривала на днях, отправились в широкие рукава аккуратно зашитого голубого платья.

В следующее мгновение дворец задрожал. Тан Хуа покачнулась, а затем бросилась прочь. Она поняла, что её действия не остались незамеченными, и не хотела встречаться с загадочным хозяином Дворца Тысячи Лиц.

Выбежав на улицу, Тан Хуа бросилась вперёд. Она бежала так быстро, что не успевала увидеть то, что было впереди. К счастью, Лю Сюэци не обманула её, и в какой-то момент Тан Хуа обнаружила, что находится в знакомом лесу. Обернувшись, девушка бросила взгляд на Ледяное озеро, от которого шёл густой белоснежный пар, а затем продолжила бежать в прежнем направлении. Когда в поле зрения остались только ветви деревьев и очертания корней, девушка вдруг остановилась и бросила на землю одну из масок. Это было привычкой, выработанной годами выполнения воровских заданий: убегая, оставлять ложный след.

Бросив одну маску на землю так, будто она случайно там оказалась, Тан Хуа протоптала дорожку следов, ведущую в самую гущу леса, а затем аккуратно вернулась назад и лёгкими шагами побежала в другом направлении. Девушка знала, что не сможет совсем не оставить следов, но этот трюк, как минимум, должен был выиграть ей время. А потом… она уже растворится в толпе незнакомцев.

***

В тот момент, когда пол и стены дворца задрожали, мужчина, спавший на четвёртом этаже, открыл глаза. Словно статуя, ожившая от чужого вмешательства, он нахмурился; в карих глазах засверкали мелкие частицы золота.

Быстро поднявшись с кровати, мужчина направился вниз, где столкнулся с Лю Сюэци. В отличие от прежнего нежного и ласкового облика, сейчас она куда больше напоминала разъярённого духа, и на светлой потрескавшейся коже виднелись ярко-синие вены.

– Господин Ван Бо¹⁵, пока вы спали, сюда попал человек, и я…

Не дав Лю Сюэци договорить, Ван Бо приложил два пальца к её лбу. Синие вены исчезли вместе с частью особенно глубоких трещин. Вернувшись в прежнее состояние, Лю Сюэци заплакала. Увы, духи не имели возможности лить слёз, поэтому женщина могла только жалобно хныкать.

– Господин, она… украла… это всё моя вина…

Ван Бо кивнул и тут же ушёл. Ему не было нужды слушать историю дальше, ведь он отчётливо ощущал духовный след каждой маски, находившейся вне стен дворца.

4 睁眼说瞎话
Врать с открытыми глазами 16

Оказавшись в лесу, Ван Бо внимательно осмотрелся и пошёл по следам воровки. Отдалившись от озера, он заметил впереди духа. Невысокого роста, со скрюченной спиной и морщинами на обвислой коже, он казался случайным путником, оказавшимся здесь. Однако в лесу, наполненным кровожадными зверями и духами не могло появиться обычных прохожих.

Ван Бо уверенным шагом подошёл к старику и заметил, как в складках на лице и руках у него уже начали появляться трещины.

– Это не игрушка для детей, – произнёс Ван Бо глубоким тихим голосом.

Дух, прежде не замечавший чужого присутствия, резко поднял глаза на незнакомца. Фиолетовые глаза мерцали в темноте, и во взгляде старика ясно читалась боль.

– Отдай это мне, пока не поздно, – сказав это, Ван Бо положил ладонь на лицо старика.

Ухватившись пальцами за кожу, он резко оторвал маску от лица духа. В следующую секунду раздался громкий крик.

– А-а-а, плохой, больно, больно! – громко завывал призрачный ребёнок.

Ван Бо тут же закрыл ему рот ладонью, чтобы больше не слышать этих отвратительных звуков.

– Это так ты благодаришь за спасение? Ещё немного, и этот старик поглотил бы тебя, чтобы стать сильнее. Разве ты ещё не понял?

Призрачному мальчику было около пяти лет – точного возраста он и сам не знал. Его одежда выглядела старой и рваной, волосы были растрёпанными и неаккуратными. Ребёнок едва знал, как разговаривать, но, услышав, о чём говорил Ван Бо, он тут же перестал плакать и ответил:

– Спасибо.

Ван Бо согласно хмыкнул, словно именно так всё и должно было быть с самого начала, а затем спросил:

– Как давно ты её надел?

Мальчик подумал, а затем показал три пальца.

– Три минуты?

Дух яростно закивал.

– Как давно ты в этом лесу? Как ты здесь оказался?

Ребёнок был явно удивлён вопросами. Сначала он неуверенно покачал головой, но затем остановился и сказал:

– Я не помню. Я спал, а потом… просто очнулся в лесу. О! Там, где я проснулся, стояли каменные звери. Но они были такими страшными, что я ушёл оттуда. А потом я увидел эту маску…

Ван Бо тяжело вздохнул, после чего приложил два пальца ко лбу, чтобы разгладить появившиеся морщинки.

– Возвращайся к тем статуям и ничего не бойся. Скоро тебя вернут в то место, где ты должен быть.

Мальчик глупо кивнул, а затем направился прочь. Ван Бо посмотрел на маску старика, которую держал в руке, а затем переместил взгляд в сторону, где находился его дворец. Недовольно что-то буркнув, он вдохнул запах древесины клёна и надел маску на лицо.

Высокая фигура начала уменьшаться в размерах, и прямая осанка вскоре стала крючковатой. Красивый молодой мужчина с тёмными вьющимися волосами превратился в ничем не примечательного лысеющего старика, и даже незамысловатая одежда, которая раньше подчёркивала стройный силуэт, стала выглядеть на новом человеке немного несуразно.

Приложив левую руку к груди, Ван Бо закрыла глаза и послал мысленный сигнал во Дворец тысячи лиц. К счастью, он находился недалеко, а потому мог связаться с Лю Сюэци подобным образом. В противном случае, ему пришлось бы возвращаться на дно озера, чтобы попросить её уладить дело с маленьким духом.

«Лю Сюэци, мне нужна твоя помощь. Похоже, в барьере возле статуй вновь образовалась брешь, и сюда занесло дух мальчика. Он всё ещё может вернуться назад, помоги ему найти то место, где барьера нет».

Закончив, Ван Бо открыл глаза и направился в сторону Юаня.

***

Тан Хуа потребовалось много времени, чтобы выбраться из леса. К тому моменту, как она оказалась в городе, девушка уже выбилась из сил. Тан Хуа думала, что не встретится ни с одним духом или кровожадным зверем, если будет двигаться достаточно быстро и незаметно, но вскоре она поняла, что ошиблась.

Сначала её преследовал огромного размера бурый зверь. Острые клыки и зубы, окроплённые чьей-то кровью, то и дело оказывались у Тан Хуа за спиной, и ей пришлось истратить все запасы глазного порошка, чтобы оторваться от этого кошмара.

Обычно, когда девушка надевала повседневное платье, то брала с собой вышитый мешочек. Он не привлекал к себе внимание и казался совершенно безопасным, чем пользовалась Тан Хуа, храня там порошок, раздражающий глаза. Конечно, этим средством нельзя было полностью вывести врага из строя, но маленького трюка было вполне достаточно для того, чтобы опытная воровка могла сбежать. До сих пор Тан Хуа нечасто применяла это средство, но на людях оно действовало безотказно, и даже щепотки в воздухе иногда хватало для того, чтобы отвлечь противника. Теперь же девушка была вынуждена потратить всё без остатка для того, чтобы ненадолго сбить с толку страшного зверя, и это не могло не пугать.

После побега от бурого зверя, силы Тан Хуа заметно истощились, и она решила замедлиться, сконцентрировавшись на том, чтобы не шуметь и не оставлять следов. Однако стоило только девушке сбавить темп, как она встретилась с двумя духами. Завидев Тан Хуа, они будто с цепи сорвались, и принялись преследовать её, хищно сверкая фиолетовыми глазами.

– По сравнению с Лю Сюэци они – монстры… как я вообще сумела от них оторваться, – пробормотала девушка себе под нос, сидя в маленьком ветхом храме.

Тан Хуа действительно думала, что погибнет. Она использовала все силы, чтобы добраться до города, где могла бы найти убежище. К счастью, на окраине находился храм, построенный ещё во времена основания Юаня. Сейчас по соседству никто не жил, поэтому половицы здесь наполовину прогнили, а крыша прохудилась, но, видимо, это место ещё обладало силой, помогающей отгонять духов. Побродив вокруг храма и не обнаружив следов Тан Хуа, духи наконец ушли, дав девушке возможность вздохнуть спокойно.

После побега всё тело болело, но Тан Хуа могла терпеть, за что мысленно поблагодарила Лю Сюэци и её чудесный сад трав. Достав из рукава маски, девушка покрутила их в руках, а затем выбрала одну и надела на лицо.

Копна чёрных волос тут же окрасилась сединой и свернулась в аккуратную причёску из кос, лицо пожелтело и покрылось пятнами. Морщины, дряблая кожа и огромная бородавка над губой – теперь Тан Хуа полностью стала другим человеком.

Однако с внешними изменениями пришли и внутренние: в тот момент, когда её облик изменился, девушка ощутила наплыв чужих эмоций. Они были подобны яростному смерчу, уничтожающему всё на своём пути. Обида, боль и страдания буквально пронзали душу Тан Хуа, и она ничего не могла с этим поделать.

Спустя какое-то время злость духа утихла, и девушка смогла осознать, что только что произошло. Тан Хуа не получила от старушки каких-то ценных воспоминаний, имя или историю жизни. Всё, что передал дух – это самые сокровенные эмоции, переполнявшие её настолько, что после смерти она не смогла обрести покой. Тан Хуа прочувствовала каждый миг боли и отчаяния, который пережила пожилая женщина, и невольно ощутила родство с духом.

Предательство со стороны Дун Луна выжигало душу Тан Хуа живьём, и она не знала, куда деться от этой злобы и боли. Если бы она была воином, мастерски управляющим духовной энергией, или хотя бы сильным духом, то девушка могла бы явиться к обидчику за местью. Однако Тан Хуа не умела драться, а ещё она прекрасно понимала, что бывший жених не оставит от неё целого тела, если узнает, что она всё ещё жива.

Эта смесь горечи, утраты, боли, злости и желания отомстить странным образом резонировала с эмоциями духа, обращённого в маску, поэтому принять их для Тан Хуа в конечном итоге оказалось куда легче, чем она думала.

Украв у соседей женское платье, которое те повесили на заднем дворе сушиться, Тан Хуа вернулась в храм и переоделась, завязав прежний наряд и заколку в узелок. Затем она скорректировала своё выражение лица и походку, после чего отправилась в центр города.

***

Днём Юань всегда был очень шумным: причудливые вывески лавочников, изысканные гостиные дворы, чайные, из которых доносился дивный аромат, а также множество торговых караванов, привлекающих целые потоки покупателей – это место недаром называли неофициальной столицей континента.

Раньше Тан Хуа любила слиться с толпой, чтобы понаблюдать за жизнью обычных людей и послушать сказителей. Это добавляло в её жизнь красок, которых в последние годы сильно поубавилось.

Неожиданно вспомнив о брате, баловавшем её в детстве и потакавшем всем капризам, Тан Хуа скривила губы. Глаза покраснели, готовые вот-вот разразиться слезами.

Поняв, что что-то не так, Тан Хуа резко взяла себя в руки и сдержалась. Она никогда не позволяла себе печалиться напрасно, и Цзян был бы недоволен, увидев её зарёванное лицо спустя столько лет. Медленно проведя рукой по щеке и смахнув несуществующую слезу, девушка прошептала:

– Ты сильно на меня влияешь, бабуль.

В это время на центральной площади гастролирующая труппа давала представление за пару монет. Тан Хуа привычным жестом стянула кошелёк с пояса какого-то повесы, а затем заплатила представителю актёров.

– Итак, сегодняшнюю историю мы покажем вам впервые! Это будет представление о великом объединении, о высшей чести и славе!

Зрители принялись перешёптываться, обсуждая тему постановки. Трое богато выглядящих мужчин громко усмехнулись:

– Я-то думал, об этом ещё никто не знает, а о нас уже легенды слагают!

– Ха-ха, молчи давай, испортишь людям сюрприз.

– Сюрприз? Какой ещё сюрприз? Рано или поздно мы бы стали союзниками – об этом известно даже на окраинах континента.

Тан Хуа не повернула головы, чтобы посмотреть на этих громко лаявших собак. Одних слов и самоуверенного тона хватило, чтобы опознать в мужчинах членов Звёздного альянса. Девушка не собиралась портить себе настроение, наблюдая за их лицами, поэтому всецело сконцентрировалась на представлении.

Как и говорили те трое, постановка действительно касалась Звёздного альянса и Дун Луна. О банкете по случаю объединения сил Тан Хуа узнала ещё до того, как сбежала из резиденции, но она не думала, что бывший жених подкупит труппу, чтобы изложить свою версию событий. Однажды девушка уже слышала о том, что Дун Лун использовал необычные методы для укрепления своих позиций среди народа, но только теперь она лично с ними столкнулась.

– Но духи уничтожили мою семью, мой город!

Актёр, исполнявший роль Дун Луна, очень старался передать всё его отчаяние и боль при разговоре с одним из трёх глав альянса, Ма Бинем¹⁷, которого играл юноша с накладной бородой и усами. В целом постановка казалась неплохой, но Тан Хуа было безумно скучно наблюдать за этим явным притворством. Девушка внутренне насмехалась над текстом спектакля, ведь она знала, что на самом деле именно Ма Бинь привёл своих людей на порог дома Дун Луна, уничтожив весь город под прикрытием борьбы со свирепыми духами. Это было так удобно: стоило им убить кого-то, и они могли сказать, что человек был кем-то одержим.

– Один из них сильно переигрывает, в то время как другой даже не знает толком текст. Неужели это так интересно? – вдруг раздался тихий голос за спиной у Тан Хуа.

Она рефлекторно обернулась и встретилась взглядом со сгорбленным стариком. После секундного замешательства, девушка сделала два шага назад и резко бросилась наутёк. Старик погнался за ней, но Тан Хуа оказалась проворнее: добравшись до сцены, возле которой столпилось больше всего людей, она намеренно толкнула нескольких людей, в результате чего недовольные зрители начали отвечать друг другу тем же, создавая хаос. Кто-то отлетел в сторону и ударился спиной о деревянный столб, на котором висело знамя альянса с тремя кругами на зелёном фоне. Столб накренился и упал прямо на сцену, перепугав актёров.

Тан Хуа было непривычно убегать от кого-либо в другом облике, поэтому она отбросила притворство и двигалась на пределе сил. К счастью, старик быстро исчез из её поля зрения, а встревоженная толпа не обратила внимания на странное поведение пожилой женщины.

Скрывшись в переулке, Тан Хуа перебралась на другую улицу, где зашла в магазин с одеждой. Быстро купив там самое красивое из имевшихся платьев на украденные ранее деньги, девушка спряталась во дворе дома, где отсутствовали хозяева, и, закрывшись в дровянике, сбросила маску и сменила наряд.

– Снова пришлось бежать, – ворчала Тан Хуа, пряча прежнюю одежду за поленьями.

Она не знала личность старика, но всё равно сбежала, ведь именно это лицо совсем недавно украшало стену дворца под Ледяным озером. Тан Хуа подозревала, что её могут найти, но не думала, что это случится так скоро. Конечно, также существовал крошечный шанс того, что Тан Хуа обозналась, и старик просто решил поговорить с ней, но в таких вопросах лучше было проявить больше осторожности, чем потом жалеть о сделанном выборе.

– В худшем случае, этот человек может знать все лица на стене. Если снова попадусь, просто выброшу их.

Тан Хуа было не впервой убегать, поэтому она была уверена в своих способностях. Возможно, в мире и существовали воры лучше неё, но она не собиралась с ними встречаться.

Покинув чужой дом незамеченной, Тан Хуа вернулась на оживлённую городскую улицу. В противовес прошлому образу, эта девушка была прекрасна, словно распустившийся цветок, и каждый изгиб её тела был привлекательным. Нежное розовое платье подчёркивало красоту кожи и пухлых губ, которые так и напрашивались на поцелуй.

В отличие от старушки, которая умерла с обидой и злостью на другого, эта девушка оплакивала собственную судьбу, чувствуя смесь жалости к себе и опустошения. Тан Хуа предположила, что дух мог быть невесты на выданье, которую хотели разлучить с возлюбленным, из-за чего их обоих ждал трагичный конец.

Прогулявшись вдоль торговых прилавков, Тан Хуа остановилась там, где продавалась косметика. Она купила то, что, как ей казалось, могло подойти молодой невесте, а затем нашла место, чтобы прихорошиться и сменить причёску. Так она хотела попробовать сбить с толку старика, если окажется, что он опознал её по лицу. Обычно Тан Хуа старалась действовать незаметно, но иногда самым безопасным местом являлось то, к которому были прикованы все взгляды, поэтому на этот раз она решила сделать себя неотразимой.

– Братец, ты слишком баловал меня, – с тоской в голосе произнесла Тан Хуа, прежде чем убрать маленькое старое зеркальце в свёрток из платья. – Теперь, когда тебя нет, что проку от твоих подарков?

Чувство опустошения было настолько подавляющим, что какое-то время девушка молча просидела на месте с печальным выражением лица. Если внутренний огонь старушки Тан Хуа могла использовать как стимул к действиям, то душа невесты была оковами, лишающими руки и ноги свободы.

К счастью, такое сильно влияние было временным, и спустя некоторое время состояние Тан Хуа в большей степени нормализовалось. Она аккуратно поправила платье и направилась к ближайшему постоялому двору.

Честно говоря, у Тан Хуа не было готового плана. Слишком многое случилось за последние дни, и девушке нужно было привести мысли в порядок. Конечно, она хотела бы сделать судьбу Дун Луна несчастной, но главным приоритетом оставалась её собственная жизнь, поэтому для начала Тан Хуа решила найти себе жильё.

Владелец постоялого двора был так очарован хрупкой печальной красотой перед собой, что дал Тан Хуа большую скидку, а затем лично отвёл в ресторан напротив, который также являлся его собственностью.

Заказав несколько разных блюд и немного перекусив, девушка повернулась лицом к окну, через которое стала рассматривать лица прохожих. Тан Хуа меланхолично раздумывала над своими дальнейшими действиями и планами на жизнь, когда место рядом с ней кто-то занял.

Повернувшись, девушка увидела перед собой знакомое лицо старика. Испугавшись, она хотела тут же сбежать, но он вдруг вежливо спросил:

– Вы не возражаете, если я займу тут место?

Затаив дыхание, Тан Хуа аккуратно произнесла:

– Что вы, как я могу отказать почтенному человеку.

Старик, похоже, принял её слова за чистую монету, потому что довольно фыркнул и закивал головой. Вскоре к столику подошёл владелец ресторана, который переживал, что незнакомец будет мешать отдыху красавицы. Остальные присутствовавшие, также не отводившие глаз от девушки с момента её появления, с интересом наблюдали за ситуацией.

– Извините, вы не хотели бы занять отдельный стол? В зале наверху как раз освободилось место.

Тон хозяина ресторана был очень учтивым, потому что он не хотел показаться невоспитанным перед девушкой. Она была такой вежливой и скромной – наверняка такой цветок напугался бы, если бы он прикрикнул на старика, чтобы прогнать.

Сам старик, впрочем, совсем не оценил чужой доброты. Он насупился, показывая всем большие волосатые ноздри, а затем сказал:

– Так уж и быть, мы пойдём.

Тан Хуа удивлённо захлопала глазами.

– Мы?

Старик прищурился и хитро посмотрел на неё.

– Конечно, мы вдвоём. Или ты снова собралась сбежать с моими вещами?

По залу прошла волна шепотков. Люди принялись строить догадки, какие между этими двумя были отношения, и кем же на самом деле являлась загадочная красавица. Неужели она украла что-то из дома своего господина?

Владелец ресторана замер на месте, не зная, как поступить. С одной стороны, он хотел защитить девушку от странного гостя, с другой – если она была воровкой, то не стоило в это ввязываться. В конце концов, мужчина смущённо произнёс:

– В общем, место наверху свободно, можете располагаться. Всё, что вы закажете, принесут туда.

Тан Хуа мысленно ругалась на старика: да как он смел порочить её имя! К тому же, он совершенно точно сделал это намеренно, чтобы она не смогла сбежать под пристальным наблюдением посетителей ресторана.

Столы на втором этаже находились в частных комнатах, и если бы девушка поднялась туда вместе со стариком, то точно не смогла бы выкрутиться. Поэтому, сохранив невозмутимый вид, Тан Хуа решила тоже принять участие в этом маленьком представлении. Она прикрыла глаза и позволила чувству тоски и опустошения завладеть собой.

Длинные, будто высеченные из нефрита пальцы коснулись светлой щеки, смахивая несуществующую слезу. Уголки персиковых глаз покраснели, создавая совершенно очаровательную картину, и все посетители ресторана неосознанно загляделись на хрупкую красоту цветка груши, омытого дождём¹⁸.

– Я действительно взяла то, что мне не принадлежало, но сделала это только ради того, чтобы выжить! Возможно, вы считаете мой поступок отвратительным, однако я не могу смириться со своей судьбой.

С каждым сказанным словом интерес окружающих к истории рос, и некоторые из посетителей даже перестали притворяться, что заняты пищей, прямо уставившись на двух людей за столом. Хозяин ресторана также нашёл свободное место и присел, готовый в любой момент подать девушке платок.

– Выжить? Не говори ерунды – разве тебе хоть что-нибудь угрожало в моём доме? – старик громко хмыкнул, раздувая ноздри.

Тан Хуа собиралась продолжить, когда вдруг прикусила язык. Из слов незнакомца она поняла, что он был тем самым загадочным владельцем Дворца Тысячи Лиц. Видимо, он действительно был довольно могущественным, раз смог найти её так быстро. Однако… этот человек также носил маску, что значило, что он, как и она, скрывал свою личность и не мог действовать открыто. Осознав это, Тан Хуа немного расслабилась.

– Но моё сердце было в агонии! Как будет чувствовать себя утка-мандаринка, оставшись без пары? И всё же вы хотели, чтобы я осталась с вами…

По залу тут же прошла новая волна вздохов.

– Неужели эту несчастную красавицу насильно выдали замуж?

– Что за родители отдали такую молодую девушку за старика? Это настоящие звери в человеческом обличье!

– Неудивительно, что она украла у него вещи – наверняка хотела сбежать, чтобы воссоединиться со своим возлюбленным…

5 才出虎穴，又入狼窝
Едва покинув пещеру тигра, попала в волчье логово 19

Посетители строили догадки, а два человека за столом слушали их, думая о совершенно разных вещах. Тан Хуа внутренне была рада, намереваясь закончить свою слезливую историю и воспользоваться посторонней помощью, чтобы избавиться от надоедливого преследователя. Ван Бо же в это время находился в смятении. Из слов воровки он понял, что она хотела воссоединиться со своим возлюбленным, но почему для этого нужно было брать маски? Неужели кто-то действительно разбил палкой пару уток-мандаринок²⁰, и теперь девушка вынуждена была скрываться, чтобы увидеть суженного?

Складки на морщинистом лице стали глубже, а Тан Хуа в это время продолжила:

– Не думаю, что нам с ним суждено ещё хоть раз встретиться, но… – девушка опечаленно опустила голову и прикрыла лицо рукавом, – я бы всё равно хотела быть рядом с ним, даже если брак между нами больше невозможен. Те вещи, вырезанные из клёна… я взяла пару, опрометчиво решив, что раз у вас их сотни, то вы не будете сильно на меня сердиться.

Закончив говорить, девушка задрожала, и из-под рукава донёсся сдавленный всхлип. Владелец ресторана больше не мог на это смотреть: он встал с места и протянул Тан Хуа платок.

– Красавица, не переживайте. Это всего лишь какие-то деревянные безделушки, они не стоят ваших слёз.

Несколько человек рядом согласилось:

– Да, у старика их целый океан, о чём вы переживаете?

– Если бы мою младшую сестру выдали за старика, я бы сам помог ей организовать побег…

Тан Хуа продолжала всхлипывать, но её глаза оставались сухими. Она не притворялась, когда изображала грусть, но все слёзы молодой невесты давно высохли, оставив после себя лишь опустошение.

Ван Бо внутренне вздохнул: очевидно, эта девушка была очень глупой, хоть и красивой. Именно таким люди обычно сочувствовали больше всего. Ван Бо посмотрел на лицо Тан Хуа, скрытое за рукавом. Ранее, когда девушка ещё держала голову высоко поднятой, он успел рассмотреть её внешность. Не ту, что принадлежала духу, превращённому в маску, а её собственную. Светлая чистая кожа, приятные черты лица – она казалась довольно милой, но глубокие чёрные глаза выдавали в нежном образе хитрую лисицу, готовую напасть в любой момент. Увы, способности девушки ограничивались её умом, и раз она пошла на такой рискованный шаг ради какого-то мужчины, то она была не самой разумной женщиной.

Старик недовольно постучал пальцами по столу, а затем сказал:

– Поскольку ты юна и глупа, я готов проявить сочувствие, но ты должна вернуть то, что украла.

Тан Хуа приподняла голову и кивнула, после чего принялась громко рыдать.

– Ах, это просто моя судьба… если вы готовы принять мою жизнь, то так тому и быть…

Люди окружили девушку и принялись её утешать, из-за чего в какой-то момент Ван Бо оказался отрезан от неё.

– Ай, красавица, иди – я сам договорюсь с этим стариком! – стукнув кулаком по столу, решил хозяин ресторана.

Однако Тан Хуа тут же отказалась. Натерев рукавом глаза до красноты, она подняла опечаленное лицо и произнесла:

– Благодарю за вашу щедрость, но вы и так многое для меня сделали. Я просто оставлю всё, что забрала, ведь эти вещи не были моими изначально.

Затем она встала, грациозно отряхнула подол платья и подошла к старику.

– Вот, я не выручила за них денег.

Положив маски на стол так, чтобы старик не смог сразу до них дотянуться, Тан Хуа тут же направилась к выходу. Окружающие смотрели на удаляющуюся фигуру с благоговением, и только Ван Бо, которого в беспорядке пихнули локтем, был недоволен.

– Это ведь не все, – сказал он, перекрикивая толпу.

Тан Хуа ускорилась, сделав вид, что ничего не услышала, а посетители ресторана принялись с любопытством рассматривать вещи, из-за которых случилась такая сцена.

– Пфф, и это всё?! Старик, ты променял красавицу на пру дешёвых масок!

– Хах, не думала, что бывают такие мелочные мужчины. Красавица говорила, что у этого мужчины их сотни! Неужели было жалко поделиться?

Все принялись осуждать Ван Бо, словно это он был тем, кто украл чужое имущество и сбежал. От громкого шума у него разболелась голова.

– Вы все, помолчите…

– Смотрите, он нам ещё указывать будет! Эй, хозяин? Почему его ещё не выгнали?

В следующее мгновение старик навалился на стол и громко закашлялся. Большинство посетителей тут же испуганно разошлись по своим местам, надеясь, что это не они были виновны в ухудшении его состояния. Хозяину ресторана пришлось проводить гостя наверх, чтобы дать отдохнуть, в то время как девушка, ставшая причиной такого оживления, уже находилась далеко от этого места.

– Что теперь делать? Я же просто хотела поесть и отдохнуть, – сокрушалась Тан Хуа, глядя себе под ноги.

После случившегося она не решилась бы отправиться спать в гостиный двор напротив ресторана.

– Эй, красавица, ты кое-что обронила, – вдруг раздался голос у неё за спиной.

Тан Хуа обернулась и увидела нескольких мужчин, по одному виду которых можно было догадаться, чем они занимались. Они даже не пытались казаться вежливыми, тут же окружив девушку. Скривив губы, Тан Хуа вновь настроилась на побег. У неё не было ни сил, ни настроения для того, чтобы играть с этими мелкими бандитами, чьей смелости хватало только для того, чтобы запугивать слабых.

– И правда, настоящая красотка! Ха-ха, похоже, мне сегодня повезло! – воскликнул самый крупный мужчина из шайки.

– Тебе? Эй, мы все её увидели!

– Ха? У тебя же есть жена, так что ты там увидел? Это моё, – с довольной ухмылкой на лице произнёс бандит, после чего приблизился к Тан Хуа. – Идём, красавица, я тебя не обижу. Будешь за мной, как за каменной стеной!

Внезапно из-за спины бандита раздался голос:

– Точно, стена – то-то я ничего не вижу! Может, подвинешься?

Дерзкий тон незнакомца привёл бандита в бешенство. Он резко развернулся и разрезал саблей воздух. Оружие врезалось в землю и застряло там, что привело мужчину в ещё большую ярость.

Виновник же, тем временем, посмеивался в сторонке. Он был ниже бандита и, судя по виду, не мог состязаться с ним в силе. Яркая одежда привлекала внимание, из-за чего мужчину можно было бы перепутать с бездельничающим молодым господином из богатой семьи, однако Тан Хуа ощущала в нём большую концентрацию духовной энергии, а значит, этот человек был воином. Более того, на лбу у него находилось нечто усиливавшее его мощь.

– Эй, братец, тебе не нужна помощь?

– Ты мне не брат!

Взревев, бандит бросил саблю и кинулся на обидчика с кулаками. Остальные мужчины переглянулись между собой, но никто не стал помогать. Очевидно, их товарищество было весьма поверхностным.

– Прошу прощения, но я спешу, – бросив эти слова, мужчина в ярких одеждах подбежал к Тан Хуа и дёрнул её за руку. – Бежим!

Девушка думала, что воин быстро справится с обычными бандитами, поэтому удивилась, когда им всё же пришлось убегать. К счастью, она смогла быстро собраться и сконцентрироваться на беге.

– А ну лови их!

Бандиты ринулись вслед за беглецами, словно те у них что-то украли. И пусть мужчины не казались сильными, Тан Хуа не могла не отметить их целеустремлённость.

– Прошу прощения! – тихонько воскликнув, незнакомец в ярких одеждах подхватил Тан Хуа под колени и забросил себе на плечо, после чего запрыгнул на ограждение возле одного из зданий и забрался на крышу.

– Ловкий какой, паршивец!

Бандиты не стали карабкаться наверх, вместо этого следуя за парой беглецов по земле. Прохожие смотрели на происходящее с удивлением и тыкали пальцем в две фигуры, перемещавшиеся по крышам.

Тан Хуа не собиралась прятать лицо: нынешняя личность ей не принадлежала, а о её связах с другими людьми больше никому не было дела. Раз воин решил помочь ей и избавить от утомительной пробежки – девушка была согласна подыграть.

Когда впереди показался мост, незнакомец резко спустился на землю и направился в сторону лабиринта переулков. Здесь легко было потеряться, если не знать дороги, и Тан Хуа решила, что именно в этом и заключался план воина. Поэтому девушка сильно удивилась, когда они вновь свернули в другом направлении.

– Куда они делись? Разделитесь и ищите!

Бандит злобно закричал, но на этот раз лишь один человек двинулся с места. Поняв, что товарищи никуда не идут, он тоже остановился и вопросительно посмотрел на них.

– Вы что, оглохли?! Кому сказал – за ними!

Однако мужчины лишь покачали головами.

– Просто оставь их в покое. Мы что, по-твоему, похожи на кузнечиков, чтобы прыгать за ними следом?

– Да, и почему ты нами командуешь?

Бандит по привычке потянулся к сабле, и с опозданием вспомнил, что оставил её торчать в земле. Остальные не сдержали усмешек, увидев его растерянное выражение лица.

– Ты такой неуклюжий, и всё ещё думаешь, что такой важный!

Тан Хуа в сопровождении незнакомца в это время уже оказалась в богато украшенном здании, пестрившем красотой в различных её проявлениях. Всюду виднелись газовые занавесы, украшенные нитями жемчуга, слышался звонкий женский смех, а воздух был наполнен тяжёлым ароматом благовоний.

– Прошу прощения за свои манеры, но, думаю, вы понимаете, что ситуация была срочной, – неловко почесав пальцем нос, произнёс мужчина. – Здесь… безопасно, не переживайте.

Тан Хуа кивнула, не обращая внимания на собеседника. Её глаза были прикованы к резным перилам, украшенным цветами, и женщинам, которые стояли, облокотившись на них. Каждая была наряжена и накрашена, словно на праздник, и держала в руках цветок или веер. Тан Хуа невольно заинтересовалась значением этих вещей и спросила:

– Вы часто здесь бываете?

Незнакомец открыл рот, но ответил только спустя некоторое время:

– Это не то, о чём вы подумали. Здесь просто живёт моя подруга.

Закончив говорить, он осознал, насколько двусмысленно прозвучали его слова. Впрочем, Тан Хуа это мало интересовало. Раньше, когда она ещё была счастлива в окружении Цзяна и Дун Луна, девушка иногда интересовалась такими местами. Они выглядели довольно привлекательно, но ни брат, ни жених не хотели отпускать Тан Хуа на прогулку. Теперь, оказавшись, наконец, внутри, девушка была полна любопытства. Казалось, всё вокруг сверкало и переливалось огнями, гипнотизируя и притягивая к себе.

Конечно, Тан Хуа не была полностью несведущей девушкой, и она знала, зачем в подобные места приходили мужчины. Однако она искренне считала, что здесь было очень красиво.

– Я просто хотела спросить, что значат вещи в руках у тех женщин.

Переведя взгляд на красавиц, обвешанных украшениями с ног до головы, мужчина резко изменился в лице. Когда он взял эмоции под контроль, то не стал ничего говорить, вместо этого украдкой взглянув на собеседницу. Заметив, что девушка увлечённо осматривалась вокруг, незнакомец снова взял её за руку и повёл наверх. Тан Хуа спокойно последовала за ним: во-первых, она не думала, что у этого человека были дурные помыслы на её счёт, а во-вторых, у неё все равно не осталось сил на сопротивление.

Оказавшись на третьем этаже, двое прошли сквозь ряд плотно закрытых дверей, откуда доносились гулкие звуки веселья. Мужчина вёл себя уверенно, словно сотню раз уже бывал в этом месте, но когда они пересеклись с вышедшей из одной из комнат работницей, та не узнала его или, по крайней мере, сделала вид, что не узнала.

Остановившись у порога последней комнаты в коридоре, мужчина отпустил руку Тан Хуа, а затем открыл дверь.

– Если не возражаете, давайте немного подождём здесь.

Девушка молча кивнула и сделала шаг внутрь.

Обстановка в комнате была на удивление простой: из мебели присутствовали только стол и несколько стульев, даже обычной кровати нигде не было. Подозрения Тан Хуа касательно незнакомца усилились. Был ли он человеком альянса? Или, быть может…

– Прошу, присаживайтесь. Думаю, нам лучше будет переждать здесь некоторое время. Скоро этим бандитам наверняка надоест нас искать, и они уйдут.

Мужчина вышел из комнаты и вернулся с подносом, доверху наполненным закусками и чаем.

– Попробуйте. Местный повар не любит хвастаться, но до недавнего времени он служил в резиденции Дун Луна. Поверьте, это вкусно.

Тан Хуа скривила губы и кивнула. Не было никаких сомнений в том, что собеседник сказал правду – одного взгляда на любимые цветочные пирожные хватило для того, чтобы девушку охватило тяжёлое чувство ностальгии.

Тан Хуа потянулась за пирожным и быстро съела его, запив чаем.

– Как вам вкус? Раньше я не ел сладкое, но кое-кто не переставал нахваливать мне эти пирожные, и я сам не заметил, как стал постоянно есть их.

Тонкие пальцы неожиданно затряслись, едва не разбив чашку.

– А? Что такое? Вам плохо? Должно быть, вы испугались бандитов…

На самом деле Тан Хуа не было страшно. Но она чувствовала боль и сожаление от предательства.

Поняв, что дух, заключённый в маске, снова влияет на неё, девушка впервые захотела избавиться от этой личности. Носить на себе чужое бремя было слишком тяжело.

– Вы так и не представились.

– О, правда? – незнакомец смущённо засмеялся. – Честно говоря, мне немного неудобно раскрывать своё имя сейчас.

Тан Хуа ожидала подобный ответ, так что просто кивнула. Однако мужчина продолжил:

– Но, откровенно говоря, думаю, матушка не простит меня за такую грубость, если узнает. Меня зовут Го Хаоюй.

Тан Хуа не знала этого имени. Учитывая духовную силу мужчины, если бы он принадлежал альянсу или прислуживал какому-нибудь главе города, то давно прославился бы. Значит, существовало только два возможных варианта: или этот человек обманывал её, или же он находился в подчинении у Дун Луна. В любом случае Го Хаоюй не знал Тан Хуа, а она не знала его, так что на данный момент бояться было нечего.

– Моё имя… Му Дан²¹.

– Красивое имя для красивой девушки!

Оба улыбнулись друг другу и продолжили разговор.

– Честно говоря, когда я увидел вас на улице, то не смог пройти мимо. Отчего-то мне показалось, что если я сделаю это, то буду сожалеть до конца своих дней. Эх! Наверное, это матушка и сёстры наблюдают за мной издалека, желая, чтобы я был достойным мужчиной.

– А они…

– О, с ними всё хорошо, не переживайте, просто они живут очень далеко от Юаня, – поспешил объясниться Го Хаоюй. – Иногда я скучаю по ним, особенно по матери.

– Должно быть, они очень хорошие люди.

Тан Хуа говорила наполовину из вежливости, наполовину из интереса к необычному собеседнику.

– Так и есть, – Го Хаоюй мягко улыбнулся и ненадолго прикрыл глаза. – Когда я был маленьким, то хотел стать воином, чтобы защищать сестёр, но соседские мальчишки надо мной смеялись. Знаете, что сделала моя матушка, когда узнала обо всём?

Девушка покачала головой.

– Она достала где-то бамбуковый меч и помогла мне спрятать его от отца. Позже матушка даже нашла место, где я мог бы заниматься в тишине и покое.

Го Хаоюй тихонько посмеивался, вспоминая об этом. Его выражение лица было таким безмятежным, что Тан Хуа невольно сама расслабилась и погрузилась в воспоминания.

– Раньше у меня тоже был старший брат. Он всегда меня оберегал. Иногда я думала, что это немного чересчур, но… теперь я скучаю по этому. Вашим сёстрам очень повезло.

– Не так уж и сильно, – когда Го Хаоюй посмотрел в сторону, выражение его лица изменилось на печальное. – Была одна девушка, которую я всё-таки не смог уберечь. Я с нетерпением ждал дня нашей встречи, но в итоге нам не суждено было увидеться.

Слова, наполненные невыразимой болью, нашли отклик в сердце Тан Хуа.

– Даже не могла себе представить, что наши судьбы настолько схожи. Ведь и я лишилась возможности быть с дорогим сердцу человеком. Впрочем, наверняка это всё были лишь мои глупые несбыточные фантазии.

Сказав это, Тан Хуа самоуничижительно улыбнулась.

– Может ли всё быть настолько плохо? Не думаю, что в мире найдётся глупец, готовый отказаться от такой красавицы.

– Что ж, полагаю, именно с таким глупцом меня и свела судьба. Он был моим небом, но он же сломал мои крылья.

Го Хаоюй протянул руку к лицу девушки, которая, казалось, вот-вот заплачет, но в последний момент остановился.

– Госпожа Му Дан, если этот мужчина заставил вас плакать, то он не стоит того, чтобы занимать ваши мысли. Небо безгранично, а тот, кто не в состоянии защитить прекрасную женщину, недостоин её любви.

Го Хаоюй говорил так искренне, что Тан Хуа не могла не кивнуть. Она всё ещё ощущала тупую боль каждый раз, когда думала о Дун Луне, но теперь, кажется, ей стало немного легче. В какой-то момент Тан Хуа даже ощутила… будто брат был рядом.

Поговорив наедине какое-то время, двое собрались уходить.

– Я провожу вас.

Тан Хуа уже собиралась отказаться от предложения, когда вдруг услышала пронзительный вопль.

Женский крик перепугал всех без исключения в Доме Цветов. Вскоре на первом и втором этаже началась паника, а те, кто отдыхал в комнатах третьего этажа, с любопытством высунули головы из-за дверей.

– Помогите, помогите!

Женщина, которую Го Хаоюй и Тан Хуа встретили раньше, мчалась по коридору и умоляла каждого встречного о помощи.

– Иди сюда! Что случилось?

Командный тон Го Хаоюя подействовал на женщину отрезвляюще, и она, позабыв о слезах, ответила:

– Убийство.

6 深藏不露
Тщательно скрывать

Всего одно слово всколыхнуло тысячу волн, и люди принялись в спешке покидать третий этаж.

– Говори подробнее.

– Лю Шу²², она… она…

Женщина снова заплакала, из-за чего выражение лиц Го Хаоюя стало напряжённым.

– Госпожа Лю Шу погибла? – успокаивающим тоном спросила Тан Хуа. – Сестрица видела, кто убийца?

– Нет, да… Лю Шу…. Лю Шу… она и есть убийца! Тот мужчина, который последовал за ней, он… он…

Рыдания женщины стали такими громкими, что Тан Хуа захотелось зажать себе уши руками. Го Хаоюй нахмурился: руна на лбу, скрытая повязкой, медленно изменила цвет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Злое дело обнаружилось.

Вернуться

2

Далёкий.

Вернуться

3

Сахарный цветок.

Вернуться

4

Восточный дракон.

Вернуться

5

Фиолетово-красный, сливовый красный.

Вернуться

6

Фамилия Го и безграничная вселенная.

Вернуться

7

Китайская единица измерения длины, равная 500м.

Вернуться

8

Сильный.

Вернуться

9

Восточная киноварь.

Вернуться

10

Мужская корона.

Вернуться

11

Сделать что-то лишнее, перестараться

Вернуться

12

Форма глаза в виде лепестка цветка персика

Вернуться

13

Фамилия Лю и снежный нефрит

Вернуться

14

Китайская единица измерения длины, равная 1/30м.

Вернуться

15

Ван, расширяющий границы (эрудированный).

Вернуться

16

Врать, и глазом не моргнув.

Вернуться

17

Лошадь, гармонично наделённый талантами.

Вернуться

18

О девушке, чья красота расцветает во время плача.

Вернуться

19

Из огня да в полымя.

Вернуться

20

Насильно разлучить влюблённых.

Вернуться

21

Пион.

Вернуться

22

Шесть стилей письма в китайском языке.

Вернуться