# Ангелы Ада

Хантер Стоктон Томпсон

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.

Книга-сенсация. Книга-скандал. В 1966 году она произвела эффект разорвавшейся бомбы, да и в наши дни считается единственным достоверным исследованием быта и нравов странного племени «современных варваров» из байкерских группировок.

Хантеру Томпсону удалось совершить невозможное: этот основатель гонзо-журналистики стал своим в самой прославленной «семье» байкеров – «великих и ужасных» Ангелов Ада.

Два года он кочевал вместе с группировкой по просторам Америки, был свидетелем подвигов и преступлений Ангелов Ада, их попоек, дружбы и потрясающего взаимного доверия, порождающего абсолютную круговую поруку, и результатом стала эта немыслимая книга, которую один из критиков совершенно верно назвал «жестокой рок-н-ролльной сказкой», а сами Ангелы Ада – «единственной правдой, которая когда-либо была о них написана».

Содержит нецензурную лексику

Hunter S. Thompson

HELL'S ANGELS

Печатается с разрешения The Gonzo Trust и The Wylie Agency (UK) Ltd.

© Hunter S. Thompson, 1966, 1967

© Copyright renewed, Hunter S. Thompson, 1994, 1995

Школа перевода В. Баканова, 2024

© Издание на русском языке AST Publishers, 2025

Исключительные права на публикацию книги на русском языке принадлежат издательству AST Publishers.

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

* * *

Хантер С. Томпсон (1937–2005) – американский писатель и журналист. Его считают основателем гонзо-журналистики – жанра предельно субъективного, основанного только на личных впечатлениях. Его романы и статьи – всегда провокация, всегда бунт, всегда взрыв. Вся его жизнь – череда самых неожиданных поступков, даже из собственной смерти Томпсон умудрился сделать спектакль. Он ворвался в литературу с романом «Страх и ненависть в Лас-Вегасе», который переиздавали десятки раз, перевели на множество языков и по которому Терри Гиллиам снял всем известный фильм «Страх и ненависть в Лас-Вегасе» с Джонни Деппом в главной роли.

* * *

Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность

* * *

> Посвящается друзьям, ссужавшим мне деньги,

> милостиво позволяя не работать.

> Без таких друзей не состоится ни один писатель.

> Еще раз спасибо.

* * *

> Идею книги подсказал редактор The Nation Кэри Макуильямс. Он попросил меня написать статью о причудливом феномене байкерских группировок. Статья вышла в The Nation в апреле 1965 года. Мысли и предложения Кэри определили план и направление книги, которые, если бы не он, вряд ли бы появились.

* * *

> В своем краю беглец из дальних стран,
> Не греет жар пылающих углей;
> Я гол, как червь, в одеждах королей.
> Без веры жду и хохочу в слезах;
> Мне хорошо, когда терплю я крах;
> А веселясь, не радуюсь совсем[1].

> Франсуа Вийон


## Поехали, ребятки

1

Калифорния, уик-энд накануне Дня труда… с утра пораньше, пока улицы еще окутаны океанским туманом, байкеры-изгои в цепях, темных очках и засаленных «ливайсах» выкатываются из пропитанных сыростью гаражей, круглосуточных кафешек и замурзанных временных лежек во Фриско, Голливуде, Берду и Ист-Окленде и тянутся в сторону полуострова Монтерей, что севернее Биг-Сура. Нечисть опять гуляет – «Ангелы ада», герои смачных заголовков, шумно, стремительно несутся на заре по автостраде, низкая посадка, никто не улыбается, сломя голову рассекают поток транспорта по центральной разделительной линии, выжимая «сто-пятьсот», чудом избегая столкновений. Что твой Чингиз-Хан на железном коне – жеребце-чудовище с бьющем из задницы пламенем, с ходу проскочат в дырку пивной банки, залезут под юбку вашей дочери, ни у кого не попросят пощады и сами никого не пощадят. А ну-ка, покажем класс терпилам, пусть почуют хотя бы сквозняк от кайфа, какого никогда не испытают сами. Ах, какие правильные чуваки, любят прокатиться с ветерком… Малявка Иисус, Доходяга, Джордж-Шоколадка, Канюк, Зорро, Елдарь, Чистюля, Малыш, Терри-Бродяга, Френчи, Марвин-Плесень, Мамаша Майлз, Грязный Эд, Чак-Дак, Жирный Фредди, Грязнуля Фил, Чарли-Заряжала по кличке Педофил, Бешеный Крест, Пых, Шишка, Зверюга и не меньше сотни других… соскучились по движу, развеваются длинные патлы, бороды и банданы ерошит ветер, кольца в ушах, голые подмышки, ключи-хлысты, свастики, «харлеи»-стрипперы сверкают хромом в окна соседних машин, чьи водители нервно уступают дорогу кавалькаде, налетевшей как неожиданный раскат грома.

> «Они называют себя «ангелами ада». Носятся, насилуют и совершают набеги, как конная банда разбойников, и вдобавок хвастают, что полиция не в состоянии сломить их преступное братство на колесах».

> True, The Man's Magazine (август 1965 года)

> «Каждый из них по отдельности неплохой парень. Я вам одно скажу: лучше иметь под надзором шайку “ангелов ада”, чем борцов за гражданские права. Когда нам хотят устроить шухер, демонстранты ведут себя намного хуже».

> Тюремный надзиратель,

> городская тюрьма Сан-Франциско

> «Некоторые из них настоящие зверюги. И останутся зверьми в любом обществе. Этим парням закон не писан, им надо было родиться сто лет назад – они бы тогда шмаляли из револьверов на дуэлях».

> Берни Джарвис, член чапты «Ангелов ада»,

> впоследствии ставший репортером

> полицейской хроники San Francisco Chronicle

> «Мы составляем один процент, чувак, один процент тех, кто не вписывается и кому по хер. Так что не надо мне тереть про счета от врача или дорожные штрафы – берешь свою бабу, байк, банджо, и ты сам себе хозяин. Мы пробили себе дорогу в сотнях разборок, нам помогли выжить ботинки и кулаки. Среди байкеров-изгоев мы королевская кровь, бэби».

> Интервью с «ангелом ада» под запись

Пробег начался, изгои со всего штата стаями катят в Монтерей: с севера от Сан-Бернардино и Лос-Анджелеса по 101-й, с юга от Сакраменто по 50-й, а от Окленда, Хейварда и Ричмонда по 17-й, из Фриско по прибрежной автостраде. Хардкор, преступная элита – вот кто такие «Ангелы ада». Крылатый череп сзади на безрукавках, «мамочки» на задних сиденьях чопперов-поросят[2]. Они едут в ореоле возвышенного, немытого зазнайства, уверенные в своей дурной славе самой порочной банды мотоциклистов в истории крещеного мира.

Из Сан-Франциско отдельной командой общим числом три дюжины прибыли «Цыганские шутники» – байкерский клуб Калифорнии номер два, голодный до паблисити, состоящий из одной-единственной чапты. Однако даже «шутники» могут позволить себе смотреть свысока на таких, как «президенты», «дорожные крысы», «ночные всадники» или «вопросительные знаки», тоже обитающих в районе Залива. Или в Гоморре… Содом находится в ста милях южнее, в огромной бешеной лохани Лос-Анджелеса, домашней территории «рабов сатаны», третьего клуба в иерархии байкеров-изгоев, спецов по самопальным аппаратам, питающих слабость к собачьему мясу, броским повязкам для волос и ласковым юным блондинкам с тупым обожанием в глазах. «Рабы» – высшее сословие Лос-Анджелеса, их бабы жмутся к кожаным спинам чмырей-собакоедов с набухшими ширинками, когда те двигают на север на ежегодный загул «ангелов ада», с самого начала относившихся к «шобле из Эл-Эй» с дружеским снисхождением. Рабы не обижаются, потому что могут безнаказанно крошить батон на другие южные клубы – «Обманщиков смерти», «Железных всадников», «Скачущих гусей», «Команчерос», «Бродячих дьяволов» и всякий неприкаянный периферийный элемент, представленный проходимцами такого низкого пошиба, что их не принимал к себе ни один клуб изгоев, что на севере, что на юге, – разве только для участия в драке, когда чашу весов могли склонить лишняя цепь или пивная бутылка.

> «С упорством, достойным лучшего применения, я продолжаю твердить, что из создавшегося тупика нет выхода. Очнись мы от спячки, то ужаснулись бы кошмару повседневности. Мы бросили бы орудия труда, работу, отказались бы выполнять свои обязанности, платить налоги, соблюдать законы и так далее. Разве стали бы полностью очнувшиеся от оцепенения мужчина или женщина делать те безумные вещи, которые от них сейчас требуют в любую минуту дня?»

> Генри Миллер, «Мир секса»

> (1000 экземпляров напечатаны Дж. Н. Х.

> для «друзей Генри Миллера» в 1941 году)

> «Народ должен усвоить – нельзя мешаться у нас под ногами. Мы отмудохаем любого, кто встанет у нас на пути».

> Разговор «ангела ада» с полицейским

Утром в день пробега в Монтерей на День труда 1964 года Терри-Бродяга очнулся голый и избитый. Накануне вечером около бара в Окленде его отпинали и отхерачили цепями девять бойцов «Дьяблос», мотоклуба-конкурента из Ист-Бэя. «Я раньше дал в морду одному из них, – объяснил Терри. – Им не понравилось. Я был в баре с двумя другими “ангелами”, но они свалили немного раньше. Как только наши ушли, эти ушлепки из “Дьяблос” наехали на меня около бара. Я неслабо огреб, мы их потом полночи искали».

Поиски не увенчались успехом, и на рассвете Терри вернулся в маленький домик Тощего в Сан-Леандро, где жил с женой и двумя детьми. Тощий, боксер тридцати семи лет, который однажды рубился с самим Бобо Олсоном, был в то время самым старшим среди «ангелов» и тоже имел жену и двух детей. Когда Терри приехал летом из Сакраменто искать работу в районе Залива, Тощий предложил ему стол и ночлег. Их жены подружились, дети стали не разлей вода, Терри нашел место в сборочном цехе завода «Дженерал моторс» по соседству, что само по себе говорило о скудости рабочих кадров низшей категории, потому как Терри на вид выглядел безнадежно неспособным к трудоустройству и смахивал на гибрид героя комиксов боксера Джо Палуки и Вечного Жида.

Рост – метр восемьдесят восемь, вес – девяносто пять кило, массивные ручищи, окладистая борода, черные патлы до плеч, необузданный, трескучий нрав, не рассчитанный производить благоприятное впечатление на кадровиков. Кроме того, в свои двадцать семь он успел накопить длинный зловещий список приводов – куча задержаний и арестов по разным поводам: от мелких краж и побоев до подозрения в изнасиловании, наркотиков и куннилингуса в общественном месте. И в то же время ни одной отсидки за тяжкие преступления, ни одного официального приговора за что-либо похлеще того, что мог выкинуть разгоряченный выпивкой или в припадке животной агрессии обычный гражданин.

– Да херня этот ваш список, – огрызается Терри. – Большинство обвинений дутые. Я никогда не воображал себя преступником. Это не мое. Меня жаба не душит. Все, что я делаю, получается естественно, потому что мне так надо. – И через мгновение: – Но я хоть и не преступник, все равно хожу по грани. Когда-нибудь меня упекут за один из чертовых фортелей, и тогда досвиданьица, Терри, посиди несколько годков. Пора завязывать, валить куда-нибудь на восток, может, в Нью-Йорк или в Австралию. Ты еще не знаешь – у меня одно время был членский билет профсоюза актеров, в Голливуде жил. Бля, я хоть и раздолбай, где угодно своего добьюсь.

В другое воскресенье Терри мог бы продрыхнуть до двух или трех пополудни, пойти снова гулять с дюжиной братанов на поиски «дьяблосов» и раскатать их в лапшу. Однако День труда – главная дата в календаре «ангелов ада». В этот день проводится ежегодная встреча всего клана изгоев, мощный трехдневный загул, который всегда заканчивается какой-нибудь дикой, безбашенной выходкой на страх и ужас терпил. «Ангел» мог пропустить такое событие, только если сидел в тюряге или стал инвалидом. Для байкеров пробег на День труда – эквивалент встречи Нового года, время пустить по кругу кувшин вина, отметелить старых знакомых, потрахаться с кем получится и в целом знатно покуролесить. В зависимости от погоды и количества сделанных неделей раньше звонков на сходку могли явиться от двухсот до тысячи изгоев, причем половина из них будут пьяны в стельку уже по прибытии.

Терри и Тощий с девяти утра были на ногах. Месть «дьяблосам» подождет. Сегодня – пробег. Терри закурил сигарету, ощупал шишки и ссадины, натянул пару задубевших от грязи «ливайсов» без нижнего белья, тяжелые черные ботинки и красную толстовку, воняющую прокисшим красным вином и потом. Тощий пил пиво, пока его жена кипятила воду для растворимого кофе. Детей отправили к родственникам еще накануне вечером. На улице жарило солнце. Сан-Франциско на другом берегу залива все еще был окутан припозднившимся туманом. Байки заправлены и начищены. Оставалось собрать завалявшуюся мелочь или дурь, навьючить спальные мешки и надеть прикид с «маркой».

«Марка» – очень важное дело, она как форма, коренное отличие. Генеральный прокурор штата Калифорния описал ее с большой достоверностью в бестолковом, но часто цитируемом документе под названием «Мотоциклетные клубы “ангелов ада”»:

> Эмблема «ангелов ада» под названием «марка» представляет собой нашивку в форме черепа с крылом в мотоциклетном шлеме. Прямо под крылом – буквы «МС». Над черепом – лента с надписью «Ангелы ада». Под эмблемой – еще одна нашивка с названием местной чапты, обычно сокращением от названия города или поселка. Обе нашивки прикрепляются к спине джинсовой куртки, как правило, не имеющей рукавов. Кроме того, на байкерах замечали различные регалии «Люфтваффе» и немецкие «Железные кресты». Многие отращивают бороды и длинные, нечесаные волосы. У некоторых – одиночная серьга в ухе с проткнутой мочкой. Нередко они носят пояс, сделанный из отполированной приводной цепи мотоцикла, которую можно отстегнуть и пустить в ход как кистень.

> «Ангелы ада», похоже, предпочитают большие, тяжелые мотоциклы американского производства («Харлей-Дэвидсон»). Члены клуба отзываются на клички, служащие им «официальным» именем, под которым их заносят в списки клуба. Некоторые клубы настаивают, чтобы новички делали себе татуировку, стоимость которой покрывается вступительным взносом. Вероятно, наиболее характерная черта всех «ангелов ада» – это их, как правило, грязный вид. Детективы неоднократно сообщали, что эти лица, как мужского, так и женского пола, редко моются. Отпечатки пальцев служат очень эффективным способом идентификации, потому что у большого числа «ангелов ада» имеется история арестов и судимостей.

> Некоторые члены «Ангелов ада» и других сомнительных мотоклубов принадлежат к так называемой элитной группе «Один процент», которая проводит ежемесячные встречи в разных точках Калифорнии. Местные клубы «ангелов ада» обычно собираются на встречи каждую неделю. Что требуется для вступления в элитную группу и получения права на нашивку «1 %», на данный момент неизвестно. Еще одна нашивка, которую носят некоторые члены клуба, содержит цифру 13. Утверждается, что эта цифра указывает на тринадцатую букву английского алфавита – «М», которая, в свою очередь, обозначает марихуану и свидетельствует, что носитель нашивки употребляет этот наркотик.

Данное описание дурно пахнущей, преступной запущенности в целом соответствует истине, за исключением инсинуаций об «однопроцентных». Такую нашивку носят все «ангелы ада» и большинство других членов нелегальных клубов как знак гордости за принадлежность к одному проценту байкеров, которых Американская мотоциклетная ассоциация отказывается принимать в свои ряды. АМА является спортивным подразделением Ассоциации любителей мотоциклов, мотороллеров и родственных видов транспорта, быстрорастущего мотоциклетного лобби, отчаянно стремящегося создать себе респектабельный имидж, за что «ангелы ада» постоянно их высмеивают. «Мы их осуждаем, – говорит директор АМА. – Мы бы осуждали их, передвигайся они на лошадях, мулах, досках для серфинга, велосипедах или скейтбордах. К сожалению, они выбрали мотоциклы».

АМА претендует на представительство всех добропорядочных мотоциклистов, однако пятьдесят с лишним членов ассоциации составляют меньше пяти процентов от полутора миллионов владельцев мотоциклов, зарегистрированных в США по состоянию на 1965 год. Как заметил один из профессиональных журналов, эта цифра, кроме того, не учитывает неизвестное число незаконных владельцев.

Терри и Тощий вышли из дома около десяти утра, неторопливо прокатились три километра по центру Окленда, не шумя моторами, ловя взгляды проезжающих мимо водителей и пешеходов на углах улиц, соблюдая дорожные знаки и ограничение скорости, потом резко поддали газу за полквартала от дома Томми, вице-президента местной чапты, где их ждали остальные. Томми жил на тихой, приходящей в упадок жилой улице Ист-Окленда, в старом районе с маленькими, когда-то белыми сборными домами, слишком близко посаженными друг от друга на крохотных участках. Лужайки перед домом были вытоптаны поколениями мальчишек-газетчиков, доставлявших «Окленд трибьюн». В это праздничное утро все соседи толпились на крыльце или у окна гостиной, глазея на великолепную картину. К одиннадцати часам около тридцати «ангелов» запрудили половину узкой улицы, шумели, пили пиво, втирали в бороды зеленую краску для волос, рявкали двигателями, поправляли прикид и в предвкушении будущих событий шутливо мутузили друг друга. Девчонки спокойно стояли группой поодаль, в узких слаксах, шарфиках, блузках без рукавов или свитерках, ботинках, темных очках, бюстгальтерах пуш-ап, ярко накрашенные, с настороженным видом некогда светлых, а теперь падших душ. На лицах – тревога и горечь слишком быстро наступившей опытности. Как и «ангелам», большинству девушек было около двадцати лет, хотя среди них попадались как совсем молоденькие, так и стареющие шлюхи, решившие провести праздник на свежем воздухе.

Сколько бы «ангелов ада» ни собралось на встречу, пять или сто пятьдесят, всегда ясно, кто командует парадом, – Ральф «Сонни» Баргер, макси-лидер, рост – метр восемьдесят два, вес – семьдесят семь кило, складской рабочий из Ист-Окленда, самый хладнокровный во всей компании, но крутой и смекалистый в деле. Он умеет поочередно быть фанатиком, философом, забиякой, изворотливым соглашателем и неумолимым судьей. Для оклендских «ангелов» он просто Ральф. Все остальные зовут его Сонни, хотя, когда загул выходит из берегов, он также откликается на прозвища През, Папа и Батя. Баргеру беспрекословно подчиняются, хотя в драке с некоторыми он не выстоял бы и двух минут. Дело в том, что Сонни никогда не вступает в драки. И вообще редко повышает голос – за исключением ссор с чужаками. Со всеми недовольными он спокойно разбирается на регулярных пятничных собраниях, либо они потихоньку пропадают из кадра и меняют образ жизни, чтобы их пути никогда больше не пересекались ни с одной группой «ангелов ада».

Некоторая безалаберность сбора у дома Томми объяснялась тем, что Сонни отбывал срок в исправительном центре Санта-Рита за обнаруженную у него марихуану. Пока Сонни сидел в тюрьме, остальные не проявляли особой активности, хотя Томми в своей спокойной, отстраненной манере неплохо управлял делами. Томми двадцать шесть лет, всего на год меньше, чем Баргеру. Блондин Томми всегда чисто выбрит, женат, имеет двух детей и зарабатывает 180 долларов в неделю на стройке. Он понимал, что исполняет роль президента чапты лишь временно, но также знал, что «ангелы ада» должны показать крутизну на пробеге в День труда и явиться в полном составе. Иначе духовное лидерство перехватит чапта Сан-Бернардино (или, для краткости, Берду) из южной Калифорнии, так сказать отцы-основатели, создавшие клуб в 1950 году и почти пятнадцать лет утверждавшие создание всех новых чапт. Растущее давление со стороны полиции побудило многих «ангелов» искать пристанища в районе Залива. К 1965 году Окленд был на пути к тому, чтобы стать всемирной столицей «ангелов ада».

Перед громоподобным отправлением в путь шло много разговоров о «дьяблосах» и о том, какая разновидность сумасшествия или неизвестный наркотик подвинули их на совершение практически самоубийственной ошибки – нападению на одиночного «ангела ада». Терки, правда, были дежурные, побазарили и забыли, минутой позже они уже выезжали на трассу, чтобы через два часа легкой езды прибыть в Монтерей. К полудню стало так жарко, что многие байкеры сняли рубашки и расстегнули черные жилеты, «марка» трепетала за спиной, как плащ на всаднике, и народ во встречных машинах мог с интересом или отвращением лицезреть их голую грудь. Полосы автострады в сторону юга были забиты налогоплательщиками, едущими отмечать День труда. Внезапно пролетавшие мимо них «ангелы ада» сеяли вокруг себя сиюминутный ужас. Стадо животных на больших мотоциклах… видно, едут в какое-то общественное место… весь этот треск, патлы, выставленные напоказ повадки насильников… Многих водителей подмывало резко, не включая поворотник, вильнуть влево и раздавить заносчивого скорпиона.

В Сан-Хосе, в часе езды от Окленда, процессию тормознули два офицера дорожной патрульной службы, из-за чего на перекрестке хайвеев № 17 и № 101 возникла сорокапятиминутная пробка. Некоторые водители останавливались сами, чтобы посмотреть, чем закончится дело. Другие ползли со скоростью 15–20 километров в час. По мере увеличения затора возникало все больше паровых пробок в карбюраторах, закипаний радиаторов и мелких столкновений.

– Менты выписали штрафы всем, кому успели, – рассказывал потом Терри. – За слишком низкое сиденье, слишком высокий руль, отсутствие зеркала или ручки для пассажира. И, как всегда, проверяли старые неуплаченные штрафы и повестки, каждую чертову хреновину, что приходила им в голову. Но движение совсем остановилось, народ на нас пялился и все такое, наконец, слава богу, явился их капитан и вздрючил этих уродов за «создание угрозы движению», или как это у них называется. Мы хорошенько посмеялись и поехали дальше.

> «К нам здесь [в Монтерее] хорошо относятся. В большинстве других мест нас гонят из города».

> Френчи из Берду в интервью с репортером

> за несколько часов до того,

> как «ангелов» выставили из города

От Сан-Хосе до поворота на Монтерей хайвей № 101 плавно течет по плодородному предгорью хребта Санта-Круз. «Ангелы ада» ехали в две шеренги и выглядели чужаками в маленьких городках типа Койот и Гилрой. Люди выбегали из пивных и галантерейных магазинчиков поглазеть на легендарных гуннов большого города. Местные копы нервно ждали на перекрестках, надеясь, что «ангелы» проедут мимо и не устроят дебош. Казалось, будто в городок прибыл и плотной группой быстро скачет по главной улице рейдерский отряд партизан вьетконга, спешащий на какую-то кровавую разборку, до которой местным не было никакого дела – лишь бы козлы вонючие здесь не задержались.

По пути «ангелы» старались избегать неурядиц. Арест по мелочи в сельском городке в самом начале праздников мог обернуться тремя сутками в камере, пропуском пьянки и максимальным штрафом, если дело передадут в суд. Все понимали, что в довесок к обычному обвинению, как правило, в нарушении ПДД или хулиганском поведении, скорее всего, навесят еще и сопротивление аресту, за что можно присесть на тридцать суток, быть остриженным наголо и попасть на еще один штраф в 150 баксов. После многочисленных болезненных уроков «ангелы» въезжали в маленькие города, ведя себя подобно чикагскому коммивояжеру в Алабаме, наизусть изучившему расстановку постов контроля скорости движения. В конце концов, их задача – приехать в место назначения, а не бодаться с деревенскими копами по дороге.

Местом назначения на этот раз был большой трактир под названием «У Ника», шумное заведение на главной улице Дель-Монте рядом с Консервным рядом в центре Монтерея. «Мы проехали через середину города, – рассказал Терри, – через движение и все такое. Большинство ребят однажды уже бывали в этом кабаке, но я в то время сидел. На место добрались только к трем – пришлось ждать опаздывающих около заправки на шоссе. Когда прибыли, набралось уже сорок или пятьдесят байков. Из Берду еще раньше приехало семьдесят пять, народ подваливал весь вечер. На следующее утро со всех концов съехалось примерно три сотни».

Официальным поводом слета был сбор средств на отправку тела бывшего «ангела» на родину матери в Северную Каролину. Несколькими днями раньше Кеннета «Кантри» Бимера, вице-президента чапты Сан-Бернардино, в пустынной деревеньке Хакумба рядом с Сан-Диего скосил грузовик. Кантри ушел в мир иной в лучших традициях изгоев – без дома, без гроша, не имея за душой ничего, кроме одежды на своем теле да большого сверкающего «харлея». Народ решил, что по крайней мере неплохо бы отправить останки товарища в Каролину, где у него когда-то была семья или дом. «Это было правильно», – заключил Терри.

Недавняя смерть приятеля придала встрече 1964 года налет угрюмой торжественности – полицейские и те не осмеливались скалить зубы. Такие события неотразимо действуют на копов: отдание последних почестей павшему товарищу, сбор денег для матери погибшего и костюмированная церемония придавали зрелищу ощущение реальности. Полиция Монтерея в знак уважения к погибшему дала знать «ангелам ада», что их примут в городе в рамках временного «прекращения огня».

Изгои впервые за много лет встретили нечто похожее на радушный прием. Как оказалось, он стал последним, потому что вскоре после того, как ярким южным субботним днем взошло солнце, разлетелась весть о пресловутом монтерейском изнасиловании, о котором через сутки напишут все газеты страны. Об «ангелах ада» узнают во всех штатах и будут их бояться. Их запятнанный кровью, бухлом и спермой образ станет знаком читателям The New York Times, Newsweek, The Nation, Time, True, Esquire и Saturday Evening Post. Пройдет еще полгода, и каждый маленький городок от берега одного океана до берега другого при появлении малейших слухов о «вторжении ангелов ада» будет вооружаться до зубов. Все три телесети будут гоняться за ними с камерами наперевес, а бывший чечеточник Джордж Мерфи будет клеймить их позором на заседании Сената США. Как ни странно, орава костюмированной шпаны, налетевшая утром на Монтерей, стояла на пороге, по выражению людей шоу-бизнеса, звездного статуса, и залогом их успеха был нездоровый интерес к сексуальному насилию, словно глумливый ворон-дрочила, сидящий на плече каждого американского журналиста. Ничто не привлекает внимание редактора больше, чем сочное изнасилование. «У них реально от нас снесло крышу», – пояснил один из «ангелов». Если верить газетам, порядка тридцати нариков силком увели двух девушек-малолеток четырнадцати и пятнадцати лет у их испуганных ухажеров, затащили в песчаные дюны и «неоднократно надругались».

НЕОДНОКРАТНО… НАДРУГАЛИСЬ

ВОЗРАСТ 14 И 15 ЛЕТ…

ВОНЮЧИЕ, ВОЛОСАТЫЕ ОТМОРОЗКИ

Помощник шерифа, вызванный одним из ухажеров, сказал, что, прибыв на пляж, увидел огромный костер, окруженный байкерами обоих полов. Из темноты, шатаясь, вышли и попросили о помощи две рыдающие, близкие к истерике девушки. Одна была совершенно голая, на второй остался только разорванный свитер.

Боже праведный! От такой сцены точно вскипит кровь в жилах общества и вспенится мозг любого мужчины, у кого в семье есть женщины. Двух невинных юных девушек, гражданок Америки, затащили в дюны и отодрали, точно каких-нибудь арабских шлюх. Один из ухажеров сообщил полиции, что они пытались спасти девушек, но не смогли до них дотянуться в дикой свалке, начавшейся, как только с них сорвали одежду. Ухмыляющиеся дикари встали кругом и по очереди насиловали их прямо на песке, под голубой луной.

На следующее утро Терри-Бродяга и еще трое «ангелов» были арестованы по обвинению в изнасиловании. Им светило лишение свободы от одного года до пятидесяти лет. Терри пошел в несознанку, как до него это сделали Мамочка Майлз, Марвин-Плесень и Бешеный Крест, но через несколько часов залог определили в «скромные» 1100 долларов, и они оказались на нарах окружной тюрьмы Монтерея в Салинасе, родных местах Стейнбека, в раскаленной долине с плантациями салата, которыми владели смекалистые вахлаки во втором поколении, в прежние лучшие времена приехавшие из Аппалачии. Теперь старые вахлаки нанимали новых, не столь сметливых вахлаков, чтобы те в свою очередь следили за работой мексиканцев-брасерос, чью природную расположенность к работе не разгибая спины пролаза-сенатор Мерфи объяснил следующим образом: «Их от рожденья тянет к земле, поэтому им нетрудно гнуть спину».

Вот оно, значит, как. Сенатор Мерфи назвал «ангелов ада» низшей формой животного мира. Напрашивается вывод, что у них есть все задатки, чтобы тупо насиловать распростертых женщин, если таковые попадаются, когда «ангелы» шустро колесят вокруг, поводя хером, как искатели воды лозиной. Что не так уж далеко от истины, но не по тем причинам, в которых нас стремится убедить бывший танцор и нынешний сенатор от Калифорнии.

Собираясь в субботу в пивной «У Ника», никто, разумеется, не подозревал, что изнасилование вскоре принесет «ангелам» колоссальную известность, сравнимую с «Битлз» или Бобом Диланом. На закате, когда оранжевое солнце быстро садилось в океан всего в километре или около того от места происшествия, главное событие вечера настолько не входило ни в чьи планы, что главные действующие лица, они же жертвы, мало чем выделялись в шумной толпе, заполнившей питейный зал «У Ника» и пролившейся оттуда на темнеющую улицу. Терри сказал, что воспринимал девушек и их «ухажеров» всего лишь как часть окружения.

– Я их запомнил по одной причине – потому что удивился, что эта беременная белая шмара делает здесь в компании двух черных пижонов. Но я решил, что это не мое дело, к тому же я не страдал по киске. Со мной была моя старушка, сейчас мы, правда, разошлись, но тогда были вместе, она бы мне не позволила клеить баб в ее присутствии. И потом, черт, если ты не видел старых друзей год или два, у тебя нет времени пялиться на других.

Единственное, в чем Терри и другие «ангелы» были едины, так это во мнении о внешности «жертв» – «им точно было не четырнадцать и не пятнадцать. Эти девки тянули на все двадцать». (Потом полиция подтвердила, что возраст девушек был указан правильно, но, в соответствии с правилами калифорнийской полиции не предоставлять прессе доступа к жертвам изнасилований, отказалась назвать их имена.)

– Трудно даже сказать, симпотные они были или нет, – продолжал Терри. – Просто не помню. Могу только подтвердить, что у Ника никто не возбухал. Копы там ошивались, но только для того, чтобы отгонять посторонних. Все та же старая история, как в любом месте, куда мы приезжаем: на улице пробки, местные чмыри корчат из себя крутых, девчонки ищут на жопу приключений, а орава завсегдатаев Ника просто тащится от гулянки. Копы правильно делали, что околачивались рядом. Куда бы мы ни поехали, везде найдется местная шелупонь, желающая проверить, так ли мы круты, как говорят. Если бы не копы, мы могли бы кого-нибудь сильно обидеть. Бля, да кому нужны траблы на пробеге. Нам была охота повеселиться и оттянуться – только и всего.

Люди, правда, говорят, что «ангелы ада» веселятся и оттягиваются нестандартным способом. Если сенатор Мерфи прав и «ангелы» действительно «низшая форма животного мира», то вряд ли можно ожидать, что пьяная орава будет благопристойно проводить время, играя в пинг-понг, шафлборд и вист. Пикники «ангелов» давно слывут зверскими видами развлечений, и поэтому любая молодая особа, появившаяся в два часа ночи на костре «ангелов ада», будет выглядеть в глазах изгоев самкой в течке. Поэтому вполне естественно, что две девушки привлекли к себе больше внимания на пляже, чем в компанейской тусовке у Ника.

Все газетные статьи упустили один важный момент – чисто техническую сторону дела. Как именно две малолетки очутились на отдаленном пляже в полночь в компании нескольких сотен пьяных в дым байкеров-отморозков? Выходит, их похитили еще в пивной? Даже если так, о чем думали четырнадцатилетние или пятнадцатилетние девочки, вертясь весь вечер в зале, до отказа набитом самыми отпетыми бандитами штата? Или же их, истерично визжащих, прихватили где-то на улице, может быть, на перекрестке, перекинули через бензобак «харлея» с расточенными цилиндрами и увези в ночь на виду у окоченевших от ужаса случайных свидетелей?

Полицейские стратеги решили изолировать «ангелов», выделив им место для кемпинга подальше от города, на пустынной полосе дюн между заливом Монтерей и армейским центром первичной боевой подготовки Форт-Орд. Идея сама по себе была неплоха. Зверью отвели место, где они могли бузить до умопомрачения, не угрожая покою граждан, а если ситуация выйдет из-под контроля, призывников из центра через дорогу можно было поднять по тревоге и вооружить штык-ножами. Полиция оставила на дороге пост на случай, если «ангелам» приспичит вернуться в город, но для полного оцепления места пикника не хватало сил, как и для того, чтобы отгонять посторонних из местных, заглянувших в лагерь из любопытства либо по другим зловещим, не перечисленным в полицейском наставлении причинам.

Жертвы сообщили полицейским, что приехали на пляж, потому что «хотели посмотреть на мотоциклистов». Их вело любопытство – даже после того, как они проторчали несколько часов у Ника, где мотоциклистов было столько, что они вместо того, чтобы протискиваться к сортиру, отливали прямо на стоянке.

– Бля, эти марухи прискакали туда явно не песни распевать, – сказал Терри. – Им самим хотелось, и они не прочь были подставить дырку, просто мужиков набежало слишком много. Сначала-то им все было в кайф. Но из-за дюн начали подтягиваться все новые мужики. А-а, пися на халяву! Ну ты понял, как это бывает… А шмарам больше не хотелось. Черномазые по-тихому свалили. Мы их больше не видели. Я точно не знаю, чем это кончилось. Слышал только, что в дюнах «мамочки» тоже были, но я и моя старушка довольно рано завалились на боковую. Я так набрался, что и на нее-то не смог залезть.

Версию «ангелов» не опубликовала ни одна газета, и только через полгода, играя в пул в баре Сан-Франциско, Френчи вспомнил: «Одна девчонка была белая и беременная, вторая – цветная, и с ними – пять цветных жеребцов. В субботу вечером они зависали у Ника часа три, пили, болтали с байкерами, потом вместе с нами поехали на пляж – эти две и пятеро ихних дружков. Все стояли у костра, пили вино, некоторые из ребят говорили с ними, подбивали клинья, естественно. Довольно скоро кто-то спросил, не хотят ли они побалдеть, то есть выкурить косячок. Они говорят “ну давай” и уходят с одним из наших в дюны. Черная пошла было тоже, но потом передумала, а беременная реально загорелась, первых четырех-пяти мужиков сама на себя тянула, но после тоже остыла. Но к этому моменту один из ее приятелей наложил в штаны и побежал звать ментов – вот как это было».

– На следующее утро, – рассказывал Терри, – я с кем-то съездил – уже не помню с кем – на автостраду, где мы решили позавтракать. Когда мы вернулись на пляж, там уже стоял блокпост, эти две шмары сидели в ментовской машине и на всех смотрели. Я еще не понял, что происходит, а коп вдруг говорит: «Ты один из них» – и цепляет на меня наручники. Эти чертовы девки хихикали, смеялись от души. Ну ты понял – ха-ха-ха, этот тоже там был. Так меня и замели – за изнасилование.

Когда нас привезли в тюрягу, я сказал: «Эй, вы сначала меня проверьте. Позовите врача. Я два дня ни с кем не трахался». Но им все было пофиг. Марвина, Майлза, Бешеного Креста уже засадили, и мы думали, что нехило вляпались, пока нам не сказали, что залог всего тысяча сто долларов. Тут мы поняли, что их дело шито белыми нитками.

Тем временем на пляже остальных «ангелов» собирали в кучки и отгоняли по хайвею № 156 в сторону границы округа. Медлительным постукивали дубинками по плечу, предлагая поторопиться. Боковые дороги перекрыли местные полицейские, в то время как десятки их помощников в касках – многие из них съехались из соседних округов – прогоняли «ангелов» «сквозь строй». Рванина медленно двигалась по дороге, треща моторами и поливая ругательствами каждого встречного, движение застопорилось на несколько километров. Грохот стоял оглушительный. Трудно представить себе, какое впечатление эта картина производила на десятки приехавших из-за пределов штата осенних туристов, жмущихся к обочине, чтобы пропустить процессию. Так как рядом находилась военная база, они, несомненно, ожидали увидеть колонну танков или хоть что-то по-военному внушительное. А тут по шоссе, словно стадо шелудивых овец, гонят ораву бандюг – ах, какой кошмар для торговой палаты Калифорнии с ее рекламными проспектами.

На границе округа, прямо на хайвее № 101, репортер San Francisco Chronicle поговорил с Томми и еще одним «ангелом» по кличке Малыш – двухметровым верзилой весом 110 килограммов с косичкой до плеч, который впоследствии приобрел всеобщую известность нападением на демонстрантов против вьетнамской войны в Беркли.

– Мы простые ребята, – сказал Томми. – Большинство из нас работают. Примерно половина женаты. У некоторых свои дома. Мы любим катать на мотиках, из-за этого копы чинят нам препятствия, куда бы мы ни поехали. Обвинение в изнасиловании – полное фуфло, его не докажут. Все было полюбовно.

– Бляха муха, да наш поручитель вытащит этих ребят через два часа, – продолжал Томми. – Чего люди к нам вообще цепляются? Все, что нам нужно, иногда собраться вместе и повеселиться – как масоны или любая другая компашка.

Увы, печатные прессы уже работали на полную мощность и заголовки на восемь колонок вопили: «КОЛЛЕКТИВНОЕ ИЗНАСИЛОВНИЕ “АНГЕЛАМИ АДА”». Масоны даже мечтать не могли о таком паблисити за все время, начиная с XVIII века, когда Казанова, лазая в окна к дамочкам, снискал братству дурную славу. Возможно, «ангелы ада» однажды впадут вслед за вольными каменщиками в мещанский маразм, но к тому времени о скандальных заголовках позаботится какая-нибудь другая группировка – банда, использующая аппараты на воздушной подушке, или ныне неприметная дружественная шайка, набирающая силы для будущих стычек.

Что там слышно о «кивани»? По Окленду ходят слухи о военизированном крыле этой группы, радикальном отростке, способном коренным образом изменить имидж клуба. Учитывая водовороты и стремительное течение нашего времени, нетрудно вообразить воскресным утром эдак через десять или двадцать лет группу мужчин среднего возраста в черных блейзерах с эмблемой «ангелов ада» на нагрудном кармане, степенно расхаживающих по гостиной купленного в кредит дома и грустно бормочущих при виде заголовка: «КИВАНИ СОВЕРШИЛИ ГРУППОВОЕ ИЗНАСИЛОВАНИЕ: ЧЕТВЕРО ЗАДЕРЖАНЫ, ОСТАЛЬНЫЕ БЕЖАЛИ, ВОЖАК В РОЗЫСКЕ».

А где-нибудь в шокированном американском городе начальник полиции скажет, как сказал в адрес «ангелов ада» шеф полиции Монтерея в 1964 году: «Из-за атмосферы, которую они создали, им здесь больше не рады».

## Зарождение угрозы, 1965 год

2

> «Ежедневная пресса – принципиальное зло современного мира, и время лишь будет обнажать этот факт со все большей ясностью. Способность газеты к деградации безгранична по части софизма, потому что газета способна опускаться в выборе читателя все ниже и ниже. Под конец она взбаламутит такие отбросы человечества, которые не сможет контролировать ни одно государство или правительство».

> Сёрен Кьеркегор,

> «Последние годы – дневники 1853–1855 годов»

> «Лучшее в “ангелах ада” – это то, что мы никогда не обманываем друг друга. Конечно, это не относится к чужакам, ведь нам приходится платить им той же монетой. Черт, да большинство людей никогда не скажут тебе правды о чем бы то ни было!»

> Зорро, единственный «ангел ада» из Бразилии

> «Это было частью истории прикрытия».

> Объяснение Артуром Шлезингером-младшим причин,

> по которым он направил в прессу фальшивую информацию о вторжении в залив Свиней

Политики, подобно редакторам газет и копам, любят возмутительные истории. Сенатор штата Фред Фарр из округа Монтерей не исключение. Он – главная фигура пляжного бомонда Кармел-Пеббл-Бич и враг любого отребья, независимо от района, тем более банды насильников, вторгшейся в его избирательный округ. Реакция сенатора на заголовки в газетах была быстрой и громкой. Фарр потребовал немедленного расследования клуба «Ангелы ада» и прочих групп такого же толка, которых за неимением четко определенного статуса свел в категорию «прочих одиозных элементов». В замкнутом мирке больших мотоциклов, длинных пробегов и крутых разборок подобная категоризация, принятая на уровне штата, превратила «ангелов ада» в очень крупную величину. Они вдруг стали врагом номер один – как Джон Диллинджер.

Генеральный прокурор Томас К. Линч, только что занявший этот пост, быстро подсуетился и начал кое-какое расследование. Он составил опросник и разослал его более чем сотне шерифов, окружных прокуроров и начальников полицейских участков с просьбой сообщить сведения об «ангелах ада» и «других одиозных элементах». А также представить соображения, как с ними лучше всего поступать с точки зрения закона.

На сбор ответов ушло полгода. Их спрессовали в доклад на пятнадцати страницах, который читался как обзор самых кошмарных измышлений Микки Спиллейна. А вот по части предлагаемых мер доклад был слабоват. Власти штата намеревались накапливать всю информацию о молодчиках в едином центре, призвать активнее привлекать их к ответственности, вести за ними наблюдение, где бы они ни появлялись, и все в таком же духе.

У внимательного читателя возникало впечатление, что, даже если «ангелы» действительно чудовища, какими их малюют, у копов были руки коротки и что мистер Линч, очевидно, понимал: из политических соображений его пустили по довольно слабому следу.

Доклад был колоритен, занимателен, чрезвычайно предвзят и пропитан тревогой – именно такого рода вещи отзываются звенящим набатом в общенациональной прессе. Документ содержал массу подробностей о безумных выходках, бессмысленных разрушениях, оргиях, драках, извращениях и неубедительный перечень невинных жертв, который, несмотря на газетный стиль и осторожную полицейскую терминологию, вызвал бы сомнения даже у самого тупого репортера полицейской хроники. Спрос на доклад со стороны газет и журналов был настолько велик, что управлению генерального прокурора пришлось заказать новый тираж. Экземпляр доклада попал и к самим «ангелам» – у меня его спер один из них. Гвоздем доклада был раздел «Хулиганские выходки», краткий обзор действий незаконной группы, охватывающий почти десять лет. Вот пример:

> 2 апреля 1964 года группа из восьми «ангелов ада» ворвалась в дом женщины в Окленде, выгнала на улицу, угрожая пистолетом, ее мужа, и изнасиловала ее на глазах у троих детей. Позднее тем же утром спутницы «ангелов ада» пригрозили, что порежут лицо жертвы бритвой, если она заявит в полицию.

> Рано утром 2 июня 1962 года «ангелы ада» схватили в маленьком баре в северной части Сакраменто 19-летнюю девушку. Пока двое прижимали ее к полу бара, третий сорвал с нее верхнюю одежду. У жертвы в это время была менструация, третий удалил женскую прокладку и совершил с жертвой акт куннилингуса.

> Ранним утром 25 октября 1964 года полиция Гардины, получив вызов из местного бара, арестовала девять членов клуба «Ангелы ада» и двух их спутниц. Полицейские сообщили, что группа задержанных принялась крушить все вокруг после того, как кто-то нечаянно пролил на одного из членов банды бокал пива. Бар был разгромлен, на столах для пула остались лужи пива и мочи.

Доклад Линча назвал восемнадцать возмутительных происшествий такого рода, намекнув, что реальное количество, возможно, исчисляется несколькими сотнями. Все газеты штата опубликовали наиболее яркие подробности вместе с обещаниями, что полиция приложит все усилия, чтобы искоренить проблему. Почти каждый редактор в Калифорнии обсасывал историю пару дней, прежде чем ее вытеснили другие новости. «Ангелы ада» и раньше попадали в заголовки газет, поэтому доклад Линча, основанный на старых полицейских досье, не содержал чего-то нового или поразительного.

«Ангелам», похоже, предстоял еще один период забвения, как вдруг налетел ураган в виде статьи корреспондента New York Times по Лос-Анджелесу, содержавшей пространный зловещий отзыв о докладе Линча. Статья вышла 16 марта под заголовком шириной в два столбца. Большего и не требовалось – поднялся страшный шум. Time нанес хук слева репортажем «Дикость». Newsweek ответил ударом справа, тиснув статью «Дикари». Прежде чем осела пыль, федеральная пресса получила гарантированный читательский магнит. Еще бы – секс, насилие, беззаконие и безумие в одном флаконе. Вот как Newsweek характеризовал пробег на День труда 1965 года, происходивший в Портервилле полутора годами раньше:

> На Портервилл, маленький сонный городок в Южной Калифорнии, налетел грохочущий рой из 200 мотоциклистов в черных куртках. Изрыгая непристойности, они устроили настоящий бедлам в местных барах. Останавливали машины, открывали дверцы, пытались лапать женщин в салоне. Несколько подруг налетчиков, обутые в тяжелые ботинки, улеглись прямо на дороге, призывно вскидывая лобки. В одном из баров полдюжины хулиганов жестоко избили 65-летнего мужчину и попытались похитить барменшу. Мотоциклисты прекратили бесчинства и убрались из городка на своих «харлеях» только после того, как из соседних городов прибыли дополнительные силы полиции, дорожные патрули, полицейские собаки и пожарные с брандспойтами.

Newsweek и Time сравнили «нашествие» 1963 года в Портервилле с кинофильмом «Дикарь» с Марлоном Брандо в главной роли, снятым по мотивам похожего инцидента, происшедшего в городе Холлистер, штат Калифорния, в 1947 году. Time назвал ленту «слепком низкопробного образа жизни банды злобных, чванливых негодяев на мотоциклах под названием “Черные мятежники”». Фильм, по утверждению Time, быстро забылся, потому что персонажи выглядели чересчур карикатурно, а творимое ими насилие – слишком безответным, чтобы зрители могли в это поверить.

Разве мог кто-то поверить, что банда гуннов на колесах способна вторгнуться в целый калифорнийский город и до смерти его перепугать? Time не мог. Ни в 1947 году, когда произошел первый такой случай, ни в 1953-м, когда фильм вышел в прокат, ни десять лет спустя, когда то же самое случилось в другом городе. Но 26 марта 1965 года, через восемнадцать лет после первого так называемого мятежа байкеров в Америке, Time наконец опомнился. Редакторы журнала всполошились. Гунны-то, оказывается, настоящие! Где-то прятались целых восемнадцать лет, натирая до блеска свои мотоциклы и смазывая ключи-хлысты, пока генеральный прокурор Калифорнии не соизволил представить их прессе. Репортер Time на западном побережье, не теряя времени, сообщил ужасную новость в цитадель Генри Люса, где ее немедленно превратили в два столбца белиберды с турбонаддувом в разделе «Внутренние дела»: «На прошлой неделе [Дикарь] вернулся – он настоящий!»

«Линч собрал целую гору показаний против “Ангелов ада”, – вещал Time, – основная идея которых заключается в подтверждении того, что группа вполне заслуживает своего мрачного прозвища. <..> Расследование Линча было вызвано случаем изнасилования. Осенью прошлого года двух девушек-подростков силой увели у их ухажеров и изнасиловали несколько членов банды». Это было вопиющей клеветой, так как все обвинения против Терри, Марвина, Мамочки Майлза и Бешеного Креста были сняты меньше чем через месяц после их ареста. В азарте выжать из истории побольше сочных подробностей сказочники из Time, как видно, пропустили ту страницу доклада Линча, где четко говорилось, что дальнейшее расследование поставило точность опознания жертвами насильников и сам факт изнасилования под сомнение. Письмом, датированным 25 сентября 1964 года, прокурор округа Монтерей потребовал от муниципального суда Монтерея-Кармела отклонить обвинения, что совпало с мнением жюри присяжных. В доклад не вошли комментарии заместителя окружного прокурора: «Врач, осмотрев девушек, не обнаружил признаков изнасилования. Кроме того, одна из девушек отказалась давать показания, а вторая показала себя на детекторе лжи крайне ненадежной свидетельницей». Такие вещи, однако, скучны, и в статье Time им не нашлось места. Вместо этого она продолжалась все в том же истеричном, трескучем, визгливом тоне с добавлением дутых цифр:

> Клуб, основанный в 1950 году в городе сталелитейщиков Фонтане в 50 милях восточнее Лос-Анджелеса, только в Калифорнии насчитывает около 450 членов. Список их выходок простирается от сексуальных извращений и употребления наркотиков до оскорбления действием и воровства. В совокупности на членов клуба приходятся 874 ареста за тяжкие преступления, 300 приговоров за тяжкие преступления, 1682 ареста за мелкие правонарушения и 1023 приговора за мелкие правонарушения. Однако только 85 из них отбывали срок в тюрьме или исправительном учреждении.

> Для этой своры нет ничего святого. Например, обряд принятия в члены клуба требует от новичка привести женщину или девушку (ее называют «овцой»), согласную вступить в половую связь с любым участником клуба. Однако их любимым занятием, похоже, является наведение ужаса на целые города.

После этого Time приводит историю о нашествии на Портервилл, которая одновременно появилась в Newsweek. Далее в статье говорится:

> В свободное от набегов на города время «ангелы» – иногда в сопровождении детей одного из членов или незамужних женщин, приставших к клубу, – нередко берут в аренду запущенные дома на окраине, где с не меньшим азартом меняются партнершами, наркотиками и мотоциклами. Очнувшись от наркотического дурмана, «ангелы» отправляются на охоту за мотоциклами. У них даже есть фургон со специальной рампой, чтобы загонять в кузов угнанные байки. После этого они снова отправляются в путь, чтобы поставить новый рекорд гнусного поведения.

В Великом обществе[3] нет места подобным вещам, и Time категорично призывал покончить с напастью. Суровые, готовые к действию защитники устоев должны преподать наглецам урок. Статья заканчивалась на триумфальной ноте:

> В местные правоохранительные органы направлены досье на каждого члена «Ангелов ада» и подобных им банд. Создана слаженная разведывательная служба, которая будет отслеживать этот сброд, где бы он ни появлялся. «Их лишат возможности угрожать жизни, миру и безопасности честных граждан нашего штата», – заявил Линч. Тысячи калифорнийцев ответили на его слова громогласным благодарным кличем «да будет так».

Громкие звуки, несомненно, были слышны в Калифорнии на этой неделе, однако не все они были вызваны чувством благодарности. «Ангелы ада» громко издевательски хохотали над помоями, которыми их облила пресса. Другие клубы громко скрипели зубами от зависти по поводу нежданно свалившейся на «ангелов ада» славы. Копы по всей Калифорнии с нервным злорадством потирали руки в предвкушении публичного освещения очередной стычки с какой-нибудь группой мотоциклистов. А некоторые люди громко стенали, понимая, что читательская аудитория Time охватывает 3 042 902 человека.

Главным в статье Time было не вольное обращение с фактами, а ее эффект. В начале марта 1965 года об «ангелах ада» фактически никто не слышал. Число членов клуба по всей Калифорнии составляло около 85 человек. Постоянные придирки полиции не позволяли им даже носить эмблему клуба где бы то ни было помимо Окленда. Численность чапты Сан-Франциско упала с 75 человек на пике до 11, из которых один стоял на пороге исключения. От бывшей чапты Берду (включавшей в себя Фонтану) осталась горстка упрямцев, решивших потонуть вместе с кораблем. В Сакраменто шериф Джон Мизерли и патрульный Леонард Чатоян устроили такую вендетту и столько проблем, что местные «ангелы» собирались перебраться в Окленд. Но и там ангелам приходилось несладко. «Черт, невозможно было угадать, когда они ворвутся в “Эль Адоб” с дробовиками и построят нас вдоль стены, – вспоминал Сонни Баргер. – Мы даже стали выпивать в „Клубе грешников“, потому что там имелся черный вход и окно, через которые можно было смыться. Нас прижали, чувак. Нам было больно».

> «Хороший репортер, выбрав правильный подход, способен понять хоть кошку, хоть араба. Все дело в выборе подхода. Если дал промашку, можно вернуться с задания поцарапанным или обескураженным».

> А. Д. Либлинг

На момент публикации доклада власти штата Калифорния боролись с преступным заговором самого злобного свойства уже пятнадцать лет, однако на пяти страницах убористого текста, посвященного безобразным выходкам «ангелов ада», в которых, как правило, участвовали от десятка до нескольких сотен негодяев, доклад упоминал всего шестнадцать арестов и два вынесенных приговора. Что тут можно сказать? В другой части доклада говорилось, что из 463 опознанных «ангелов ада» судимость за серьезные преступления имел только 151 человек. Такого рода статистика внушает налогоплательщикам веру в родные правоохранительные органы. Было бы вдвойне радостно, если бы 463 «ангела ада» действительно существовали на момент печати статистических данных. Увы, их число насчитывало меньше сотни. Начиная с 1960 года число активных членов клуба ни разу не превышало 200 человек, и примерно треть из них были «ангелами ада» только по названию – старые кореша, преодолевшие рубеж женитьбы и среднего возраста, но еще надевавшие «марку» один-два раза в год по важным случаям, вроде пробега на День труда.

Доклад Линча упоминал несколько таких ежегодных сборищ, но их описание грешило необъективностью. По очевидным причинам полицейские редко присутствуют на месте преступления в момент его совершения, поэтому им приходится полагаться на показания свидетелей.

Статья Newsweek о налете на Портервилл была почти дословно списана с доклада Линча. Еще одна версия событий появилась 5 сентября 1963 года в Porterville Farm Tribune. Это был рассказ очевидца, написанный репортером газеты и по совместительству мэром Портервилла Биллом Роджерсом через несколько часов после происшествия. Заголовок гласил: «ОНИ ПРИШЛИ, УВИДЕЛИ, НО НЕ ПОБЕДИЛИ».

> Полиция Портервилла еще в субботу утром знала, что на выходные в город нагрянет клан мотоциклистов, собравшихся со всей Калифорнии.

> К вечеру байкеры начали кучковаться на Мэйн- и Олив-стрит, избрав своим питейным центром «Игл Клаб». Нескольких мотоциклистов видели в Мюрри-парке. Все, кого мы видели, вели себя в рамках приличий. В начале вечера начали массово прибывать другие, на Мэйн- и Олив-стрит возникла пробка. У нас раскалились телефоны – люди желали знать, что городские власти делают, чтобы исправить положение. Нас призывали вызвать Национальную гвардию, сделать повальные аресты и создать отряд граждан, вооружив их топорами и дробовиками.

> Мы проверили ситуацию на Мэйн-стрит в 6:30 вечера. Начиналась потеха. Около 200 участников клана, в том числе несколько женщин и детей, сильно шумели, некоторые вышли на улицу и приставали к водителям машин и пешеходам. Примерно сотня или больше мотоциклов были припаркованы на восточной стороне Мэйн-стрит.

> Мы вернулись в полицейский участок. Там заправляли делами Ториджиан и Сирл. К ним присоединился Пораццо. Вспышек насилия пока не было, как не было и серьезных причин производить аресты. Оставалось ждать развития ситуации. Было принято решение закрыть Мюрри-парк.

> Около 8:00 вечера по рации передали, что группа мотоциклистов выехала и движется в восточном направлении. Возможно, они остались бы за городом. Но через несколько минут поступило сообщение о драке и происшествии в клубе на окраине города в Дойл-Колони, туда вызвали «Скорую». Сообщалось также, что клан повернул обратно в город.

> В этот момент было принято решение выдавить мотоциклистов за черту города.

> В течение вечера телефонный коммутатор полиции был забит звонками. Часть из них была по делу, но многие поступали от анонимов, называвшихся гражданами, требовавшими защиты и оскорблявшими полицию.

> Транспорт двигался по Мэйн-стрит с черепашьей скоростью. На Мэйн-стрит и Олив-стрит собралось 1500 зевак – местных жителей. Байкеры – на тот момент их там было около 300 человек – веселились, пили, мешали движению транспорта, разбивали бутылки о мостовую, выкрикивали ругательства и оскорбления – короче, устраивали своеобразный спектакль.

> Полиции мешали плотное движение и большая масса зевак. Мы ездили по району в полицейской машине с громкоговорителем и просили граждан разойтись по домам. Никто не двигался с места, прибывали все новые любопытные, клан мотоциклистов отвечал улюлюканием.

> Промежуток Мэйн-стрит от Гарден- до Олив-стрит, и еще один от Оук-стрит, был закрыт для движения транспорта. С юга улицу блокировал дорожный патруль, с севера – городская полиция. Транспорт быстро рассосался. Члены клана поняли, что они победили, – полиция отдала Мэйн-стрит в их распоряжение.

> К 9:30 вечера в городском полицейском участке собрались служащие группы взаимодействия. Ториджиан изложил план действий – проехать на машинах по Мэйн-стрит в южном направлении, пройти пешком остальные полквартала, заворачивать всех мотоциклистов на юг, никого не пропускать на север. Наряды дорожного патруля останутся в южной части Олив- и Мэйн-стрит. Не мириться с оскорблениями – или пусть уезжают, или тюрьма.

> Машина городской пожарной охраны заняла позицию возле магазина «Пенни». Полиция, вооруженная дубинками и дробовиками, заняла позиции, не включая сирен, с одними красными мигалками. Клан мотоциклистов зажали в середине улицы, некоторых уложили на землю. Офицерами полиции командовал Ториджиан. Он объявил в мегафон с усилителем: «У вас есть пять минут, чтобы покинуть город. Шевелитесь». Сопротивление пошло на убыль, начали заводиться мотоциклы. Некоторые пытались сопротивляться, и человек шесть были арестованы. Пожарные окатили водой мостовую и направили брандспойты в сторону байкеров. Один из них попытался прорваться на север, его сбила с мотоцикла струя воды.

> Многие члены клана двинулись на юг и больше не останавливались. Несколько человек задержались у спортивного центра. На зачистку Мюрри-парка отправили наряд полиции. Полицейские проверили популярные злачные места.

> Главарей трех крупных клубов доставили в штаб-квартиру полиции для опроса, остальных байкеров держали в спортивном центре. «Ангелы ада» угрожали, что приедут за своими товарищами, если их не отпустят.

> Ториджиан ответил, что их могут отпустить только под залог. Офицеры полиции с травматическим оружием ждали наготове на случай попытки насильственного освобождения задержанных.

> Около 2:30 ночи несколько байкеров двинулись обратно в Портервилл. Ториджиан остановил их на мосту, ведущему к Мэйн-стрит. Он приказал им повернуть назад и уезжать, если они не хотят, чтобы их арестовали, а мотоциклы были отправлены на штрафную стоянку связанными по шесть штук.

> На рассвете в районе все еще попадались отдельные мотоциклисты. Однако угрозу насилия и повреждений удалось предотвратить.

> «Человек, все называющий своим именем, не сможет даже на улицу выйти – его тут же затопчут как всеобщего врага».

> Лорд Галифакс

Менее крикливым образцом полицейских отчетов, чрезмерно драматизирующих «ангелов», может послужить доклад о пробеге на День независимости 4 июля 1964 года в Уиллитсе, поселке лесорубов численностью около 3500 жителей на севере Калифорнии. Официальная версия опирается на показания домохозяйки из Сан-Франциско миссис Терри Уитрайт, чей муж родом из Уиллитса. Две версии события не противоречат друг другу, однако различия во мнениях показывают, что реальный облик «ангелов ада» зачастую зависит от того, кто его описывает.

Вот что миссис Уитрайт сообщила в письме от 29 марта 1965 года:

> Первый раз я увидела «ангелов ада» на празднике 4 июля в Уиллитсе, штат Калифорния. Уиллитс – маленький поселок примерно в 100 милях севернее Сан-Франциско. Каждое 4 июля там проводится празднование Дня фронтира, включающее в себя карнавал, парад, танцы и т. д. Мы приехали туда, на главной улице Уиллитса «ангелы ада» заняли полтора квартала, одни заходили в переполненный бар, другие выходили из него. Лори, Барби, Терри и я шли по улице. Один мужчина в черной кожаной куртке, ботинках, грязной черной футболке и т. д. взял Лори за руку и некоторое время с ней разговаривал, спрашивал, как ее зовут, все время оставаясь очень вежливым и порядочным. Это было примерно в 2:30 после обеда. Ближе к вечеру мы пошли к дому пожилой женщины, где остановились на время пребывания в поселке. У нее был племянник по имени Ларри Джордон. Он индеец племени уилаки лет 27 или 28. У него также есть брат Фил Джордон, профессиональный баскетболист, игравший за «Нью-Йорк Никербокерс» и «Детройт Пистонс». Вернемся, однако, к Ларри Джордону. Около 7:30 вечера к дому прибежала девушка в слезах и крикнула: «Эйлин, Эйлин, помоги мне!» Я подошла к двери. Там стоял Ларри, у него с виска по шее текла кровь. Его тетка Эйлин совершенно растерялась, мне пришлось отвести парня в ванную комнату и почистить рану. Его серьезно ранили бритвой или ножом «ангелы ада». Почему на него набросились 6–7 человек, так и не удалось установить, однако Ларри можно принять за человека, ставящего себя выше других. На самом деле он вовсе не такой и, хотя держится очень высокомерно, не нарывается на неприятности первым, хотя и не пасует перед обидчиками. Мне трудно объяснить его характер людям, которые его не знают. Если у вас есть знакомые среди индейцев, вы, может быть, меня поймете.

# Примечания

1

Перевод Ирины Васильевой.

2

«Поросятами» американские байкеры называют мотоциклы марки «Харлей-Дэвидсон». Прозвище пошло с 1920-х годов XX века, когда талисманом гоночной команды «Харлей-Дэвидсон» был взят поросенок и команду стали называть «Дикие поросята». Чоппер – мотоцикл с мощным мотором, который получился в результате освобождения серийного образца от нефункциональных частей, не влияющих на движение. – Прим. пер.

3

«Великое общество» – программа президента США Л. Джонсона. – Прим. пер.