Талгар Замир-Сеит
Когда море слушает

Кейт – словно солнечный луч, что скользит по волнам. В её сердце – доброта и стойкость, в душе – мечта о дальних странах и новых открытиях.

Кейт умеет трогать сердца других, оставаясь загадкой и тайной, которую хочется разгадать.

На побережье, где грохот океана сталкивался с мелодией ветра, маленький городок окутан солнечным светом. Два художника сидят на мягком песке, их кисти танцуют на черно-белом холсте, создавая эскизы горизонта. Мощь океана внушает трепет, его волны перекатываются с бескрайним гулом, и в каждом их напоре можно ощущать силу природы.

Внезапно один из художников, погруженный в творческий процесс, вдохнул свежий хлеб, доносящийся с близлежащей пекарни.

"Ох, как вкусно пахнет!" – не удержался он. Второй, услышав его слова, улыбнулся и начал рассказывать историю о Кейт.

Кейт, молодая девушка, выросла под крылом дяди Джона. Она сияла, как солнце, и притягивала взгляды всех мужчин в городке.

Ее доброта была известна всем, а дядя защищал её как мог. Джон говорил ей, что счастье ждет впереди, и предлагал выйти замуж за Генри, моряка из состоятельной семьи.

Кейт принимала это как лотерею жизни, стараясь не огорчить дядю. Но в её душе жила мечта о дальних странах и новых опытах. Время проходило, и вот однажды на причале появилось странное судно.

Вечером, когда весь город собрался в театре, Кейт пошла на спектакль одна. Она сидела среди девушек, когда рядом с ней сел молодой человек – поэт, тихий и загадочный. Их руки случайно соприкоснулись, и в этот миг весь шум и суета растаяли, оставив лишь магию их взгляда.

После спектакля толпа вывела их по разные стороны, и поэт, охваченный поисками, пытался найти ее в миге.

Карл никогда не думал, что станет поэтом. Он просто искал отца.Мир для него был не дорогами – а следами, которые уводили всё дальше от дома, которого он так и не имел.Он помнил то утро: серое небо, холодный ветер и судно, пахнущее солью и ржавчиной. На палубе сидел его отец – седой, растерянный, с глазами, в которых уже гасло узнавание. Болезнь стирала из него жизнь, как море стирает следы на песке.

Молодой человек, – сказал он, глядя в никуда, – я не знаю, кто ты… но время – странная штука.

Медленное, когда ждёшь.

Быстрое, когда опаздываешь.

Бесконечное, когда болит.

И короткое – когда счастлив.

Карл слушал и чувствовал, как в груди всё ломается. Он хотел сказать, что это его отец. Хотел крикнуть, что не оставит. Но в кармане – ни гроша, за спиной – ни дома, ни помощи. И потому, когда судно причалило у больницы, он просто проводил старика внутрь.

Холодный коридор встретил их гулкой тишиной. Белые стены – как ледяные волны, запах лекарства, скрип шагов. Отец сел на край кровати, сложил руки и будто ждал чего-то – может, сына, которого только что потерял снова.Карл стоял в дверях, не решаясь уйти. Он знал, что это предательство, но другого пути не было.Когда он вышел, ветер ударил в лицо – и с ним пришла пустота.

Прошли годы. Карл стал поэтом. Он возвращался к этому берегу, искал следы отца в больнице, спрашивал у людей. Ему говорили, что родственники забрали старика, не желая встреч.И тогда Карл понял – его странствия не о дорогах, а о попытке найти того, кто уже растворился во времени.С тех пор он читал стихи у морей и в городах, будто надеялся, что отец где-то услышит его голос.Так появился странник по имени Карл – поэт, который искал не славу, а прощение.

Кейт долго стояла у окна, не зажигая свет. Луна висела над океаном, словно немой свидетель того, что случилось. Волны мягко касались берега, и в их шепоте ей чудилось что-то знакомое – будто сам Карл всё ещё говорил с ней.

Она сняла шарф, прошла к столу и открыла книгу, которую читала по вечерам – старое издание о морях и далеких странах. Страницы пахли временем, солью и мечтами.

“На другом берегу Тихого океана солнце встаёт над Японией…” – прочла она шёпотом.

Её пальцы замерли на строчке, а мысли унеслись далеко – туда, где рассвет светлее, чем здесь, и, может быть, кто-то тоже смотрит на это самое море.

Она вспомнила его голос – тёплый, глубокий, чуть уставший. Он говорил о дорогах, о людях, о времени. В его словах не было громких признаний, но было то, чего она давно не слышала – искренность.

И от этой искренности стало страшно.

Кейт подошла к зеркалу. В тусклом отражении она увидела себя – глаза блестят, щёки чуть порозовели. «Что со мной?» – подумала она. Сердце било тихо, но неумолимо.

На секунду ей показалось, что всё просто: девушка встретила поэта у моря, и этот вечер – всего лишь случайность. Но в глубине души она чувствовала – это не случай. Это начало чего-то, что нельзя объяснить словами.

Она закрыла книгу, подошла к окну. На горизонте светилась полоска лунного пути. Ветер шевелил занавески, принося запах соли и хлеба из пекарни.

«Он сказал, что время – странная штука…» – вспомнила Кейт. – «Может быть, время просто ждёт, когда мы перестанем бояться?»

Она прижала ладони к груди и впервые за долгое время позволила себе мечтать – не о Японии, не о других берегах, а о человеке, который услышал в ней то, что молчало годами. Снаружи зазвучали волны – ровно, будто сердце океана билось в такт её дыханию.

И там, среди этой тишины, Кейт поняла: она встретила не просто поэта. Она встретила свою судьбу – ещё не названную, ещё далёкую, но уже живущую где-то рядом, под тем же небом.

Утро было тёплым и прозрачным, словно мир затаил дыхание после долгого сна. С берега доносился ровный шум прибоя, запах соли смешивался с ароматом свежего теста.

Кейт стояла у окна, заплетая волосы. Дядя Джон уже возился на кухне, громыхая посудой и напевая что-то под нос.

– Сегодня, Кейт, я уеду к поставщикам, – сказал он, выходя из кухни, вытирая руки о фартук. – Ты откроешь пекарню сама. До обеда меня не будет. Справишься?

– Конечно, дядя, – улыбнулась она.

– Всё как обычно.

– Вот и хорошо, одобрительно кивнул он.

– Пекарня – наше сердце. Люди должны чувствовать тепло, когда заходят к нам.

Он задержался на мгновение, глядя на неё чуть дольше обычного.

– И помни, девочка, – добавил мягко, – доброе слово и хлеб могут согреть даже самую усталую душу.

Когда дверь за ним закрылась, в доме воцарилась тишина. Кейт надела передник, открыла ставни – и утренний свет, золотой и тёплый, наполнил помещение. Она любила этот миг – запах муки, свежего теста, первые лучи на столе. Всё казалось мирным и настоящим.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.