Юта Пахомова
Зови меня Бездной!

ПРОЛОГ

Ведущая лаборатория, расположенная на неизвестной планете, о существовании которой знают лишь избранные.

Мисс Надежда – генетик.

Крушение одного корабля, который нес на себе всего лишь одного пассажира неизвестной до этого расы, сильно изменило жизнь всех ученых, которые проживали и работали на территории этой части планеты. Если быть точнее, то сильнее всего изменилась жизнь одной ученой, которую это событие не просто взволновало, а изменило весь ход ее изысканий, ее жизни и судьбы в целом.

Семь месяцев спустя после той самой аварии женщина, которая всецело посвятила себя науке, совершенно одна сидела у себя в лаборатории. В свое время ей дали имя Надежда, как надежду в успехе ее изысканий в будущем. Многие считали это насмешкой судьбы, но лично она гордилась своим именем и искренне верила, что способна оправдать его.

Она поглаживала слегка округлившийся живот и загадочно улыбалась, глядя на шкалу данных, которая находилась перед ее лицом, и показывала показатели ее последнего и самого основного эксперимента.

Казалось бы, это вполне нормально для любой женщины, которая готовится в скором стать матерью, но это было не так. Кто знал эту женщину хотя бы немного, прекрасно понимал, что ее поведение сейчас было ей сильно не свойственно.

Все мысли самой женщины были направлены не на то, чтобы плод в ее утробе выжил и был здоров, а на то, что ей пришлось проделать для того, чтобы заполучить образец отца этого самого малыша.

Если бы нормальный гуманоид смог бы прочитать то, что у нее сейчас на уме, ему бы стало тошно лишь от одной идеи того, на что готова пойти женщина и что она планирует сотворить с собственным ребенком. Лично Надежда не считала, что она поступает аморально. Ей всегда было наплевать на мнение других, но даже она понимала, что если правда откроется, то многие ее коллеги могут сильно помешать ее планам.

Будучи генетиком с ярой жаждой к новым знаниям, узнав о том, что житель неизвестной расы совершил неудачную посадку совсем рядом с их засекреченным комплексом, она сделала все, чтобы заполучить живые образцы этого гуманоида, который так сильно походил на людей, к расе которой относилась и она.

Спасти самого мужчину не получилось, несмотря на усилия многих ученых и врачей, проживающих на этой территории, но вот те, кто успел добраться до места крушения первыми, успели изъять почти все, что они посчитали интересным и полезным.

На счастье женщины, семенная жидкость погибшего оказалась в их числе, но, само собой, в ограниченном количестве. Таких генетиков, как она сама, в комплексе было несколько, и для того, чтобы заполучить право работать с этим конкретным образцом, ей пришлось пойти на хитрость и преступление по меркам многих миров. Она не скупилась на подлости тогда, когда дело заходило о ее интересах, и многие знали, что лучше ей не переходить дорогу.

Из-за того, что они жили особняком от всех союзов, конфедераций и другого рода объединений нескольких планет, то гуманоиды жили тут по своим правилам, которые мерились не честностью, честью и справедливостью, а тем, насколько сильно то, что ты сделал, повлияет на результат полученных изысканней или опыта.

Из-за того, что возможность заработать на дальнейшую жизнь, новые эксперименты и опыты они получали только продав свои достижения, то на этом строилась вся политика этого места. Планета была непригодна для выращивания какого-либо урожая, который можно было бы применять в пищу, и даже вода тут была токсична. Максимум, который они смогли достичь, это выращивание ядовитых растений и сорняков, которые могли потреблять даже отравленную воду. Само собой, их число было ограничено, но они все шли для разработки и изготовления ядов. Самим же жителям этого комплекса воду можно было пить только после того, как она пройдет три стадии очистки.

Как для ученых по ее направлению, место было идеально, ведь тут их не могли обнаружить те, кто мог бы их закрыть и осудить, а те же, кто знал о них, мог взамен их сведениям привозить все необходимое. Вынужденные союзники сами далеко не ушли от них, в том, как они смотрели на миры и их законы.

Тут вполне нормально было иметь живых подопытных, мучить их и ставить на них опыты, если это приведет к тому, что они узнают что-то новое. Рабов и новых подопытных им периодически привозили пираты, которых не мучила совесть по этому поводу. Лично пираты получали свои плюшки и различные протезы взамен на живой товар.

Предательство, алчность и зависть были столь повсеместным явлением, что никто и не сомневался в том, что любого из них могут предать или продать. Каждый уповал лишь на самого себя. Были, конечно, те, кто старался возникать, но их затыкали быстро.

Надежда не отличалась жалостью, умением любить или познать, что такое сострадание, что было нормой в этой среде и часто считалось эталоном поведения.

Дитя в ее утробе было тому ярчайшим подтверждением, ведь, заполучив образец того мужчины, она сделала все, чтобы оно породило продолжение, которое она смогла бы изучить. Она подсаживала и оплодотворяла яйцеклетки многих рас для того, чтобы получить нужный эффект, но сколько бы она ни старалась, каждый раз она сталкивалась с отторжением, а иногда та, кому она подсаживала новый образец, и вовсе погибала из-за того, что ее тело было не способно справиться с тем, что из него как будто выкачивали всю энергию.

Возможность вырастить образец в колбе без участия живого инкубатора не дала никаких результатов, и, чтобы она не делала, яйцеклетка гибла спустя сутки.

Самый долгий эффект продлился чуть более месяца и закончился неудачей, после чего у нее осталась всего одна попытка, которой она просто не могла больше рисковать. Образцы неизвестного гуманоида быстро кончились, и всего месяц спустя у нее остался всего один образец, который все еще мог принести плоды.

Для достижения наилучшего результата Надежда внедрила оплодотворенную яйцеклетку в себя, будучи более схожей представительницей своей расы к этому мужчине. Она шла на риск, но будучи ученой этого комплекса, она ставила свою жизнь ниже того, что может выйти наружу. Так она искренне считала, не зная, чем все это обернется.

Как ни странно, но яйцеклетка прижилась и начала развиваться, но при этом поглощая много энергии, которую она тянула с матери.

Первое время она справлялась нормально, и усталостью все и ограничивалось, но не долго. С каждым днем беременности это сказывалось на ученой все больше и больше. Сколько бы она ни ела, вся энергия уходила плоду. Необходимость во сне и постоянном отдыхе тоже сильно ударила по ней. Она и ранее не отличалась красотой, имея внешность серой мышки с пылающими глазами убийцы, которыми она так гордилась. Худое лицо, зеленые глаза, прямой нос и тонкие губы. Она была обладательницей русых волос, которые постоянно были собраны в небрежный пучок. Формами она так же похвастаться не могла, ну если не считать, что некоторые части тела сейчас немного увеличились в связи с беременностью, ее и вовсе можно было назвать плоской. Пройдя мимо такой, можно было ее и вовсе не заметить, если не обратить внимание на ее глаза и силу уверенности в себе, которую она излучала. Сейчас же плод и вовсе сделал ее невзрачной и похожей на ходячего мертвеца, когда каждую косточку в ее теле можно было видеть очень отчетливо, несмотря на то, что она все еще была жива.

Все шло к тому, что она станет одной из тех, кто должен был погибнуть от того, что не смог справиться с нуждами дитя для развития и роста. Слишком много ребенок требовал и забирал жизненные силы у матери. Дошло до того, что она и вовсе задумывалась о прекращении беременности, но жадность к знаниям и проделанной работе не позволяла этого сделать.

Все так бы и закончилось, если бы в один день от бессилия женщина не упала бы в обморок недалеко от одной из лабораторий, в которой работали над антиматерией. Как ни странно, но, очнувшись в тот день, так никем и не обнаруженная, она чувствовала себя прекрасно. У нее даже появился румянец на щеках, появился аппетит и ее более не клонило в сон. Перемены были поразительными. Она была полна сил и решимости понять, в чем заключаются столь разительные изменения.

Само собой, она попыталась выяснить, в чем причина, и обнаружила, что, находясь у сильного источника энергии, ей становится лучше.

Так как она была из числа привилегированных ученых этого сета, которая доказала, что ее исследования стоят потраченного времени и денег, то ее лаборатория была расположена максимально далеко от ядра снабжения этого комплекса, что и было причиной провала всех ее попыток.

Со временем она выяснила, что, имея альтернативу, дитя в ней начинает поглощать ту энергию, которая превышает ее жизненную. Осталось лишь найти эту самую энергию и место, которое позволит ей завершить эксперимент удачно, а также не выдать себя.

Это стало ответом и спасением, и после такого открытия женщина сменила расположение своей лаборатории, перебравшись поближе к мощному ядру их комплекса, который и позволял им спокойно жить на этой богом забытой планете. Мест возле самого ядра было достаточно, и мало кто претендовал на них, зная последствия, которые могут быть у гуманоида, который постоянно подвергается такому воздействию. Эту часть комплекса, как правило, отводили для самых безнадежных или самых безрассудных. В ее же интересах было заполучить место именно тут. Там было меньше шансов умереть от отсутствия энергии, а главное, ее почти никто не тревожил, тут зная ее славу мстить.

Для того, чтобы не выдать себя окончательно, она даже пошла на то, чтобы ее вычеркнули из числа привилегированных, «спустив ее на землю». Многие лишь усмехались ее неудаче и падению, но она точно знала, на что шла. Она намеренно становилась изгоем, чтобы ей не мешали, ведь она нарыла что-то крупное. Вернуть свое положение она всегда успевала. Для этого у нее было достаточно компромата на остальных, которым она легко могла воспользоваться.

Сидя же сейчас у себя в кабинете и поглаживая живот, женщина обдумывала, как же скоро она сможет начать проводить различные тесты на том образце, который сейчас был у нее в утробе и что она сможет узнать. За эти месяцы она уже успела набросать список того, что она хотела бы исследовать и какие тесты провести.

Будь у нее возможность, она бы и вовсе начала бы химичить с тем, что творится у нее в утробе, но из-за того, что образец был последний, она все же решила сдержать свои порывы.

Ту часть экспериментов, которую она могла провести, не вмешиваясь в беременность, она уже давно закончила, а сидеть без дела она не привыкла. Приходилось ждать и переключаться на другие проекты, при этом точно зная, что для нее важнее.

Ее немного огорчало то, что ей приходится притворяться «любящей» матерью перед своими коллегами, когда кто-то спрашивал о ее беременности, ведь она скрыла то, что сделала, побоявшись того, что кто-то посягнет на ее лавры. Лично она не считала, что образец в ней является ее ребенком как таковым. Это был лишь эксперимент и ничего более. Никакого материнского инстинкта она не познала и искренне смеялась над этой фразой, когда кто-то упоминал ее перед ней.

Детей она не хотела и никогда не считала, что создана для материнства, и если бы у нее была бы та, кто смог вынести и родить ей этот образец, она бы не пошла на такие жертвы, но ради новых знаний – это другое дело.

По ее прогнозам, тем, что она родная мать того, кого она породит, она сможет пользоваться во благо себе и предстоящим тестам, а главное, у нее не будет мороки с тем, что из-за того, что она экспериментирует над детьми, ее осудят. К тому же она планировала получить некоторые бонусы от такого родства.

Глава 1. Норма.

Безымянное дитя или Первая

Что ребенок семи лет может понимать о том, что является нормой, а что нет? Одна норма отличается от другой, и, не имея возможности сравнить их, невозможно понять, какая из них верная. Как оказалось, даже в столь юном возрасте ребенок прекрасно понимает, как себя нужно вести, если от этого зависит его жизнь и здоровье.

Все же окружение дает многое, и эта ситуация была не исключением. Некоторым позволено веселиться, смеяться и плакать, и это считается нормой в их среде, а некоторым для того, чтобы существовать в мире без боли, необходимо научиться молчать, отрешаться от всего и не проявлять свой нрав, который может стать катализатором к трагедии.

В том мире, в котором ей приходилось жить, возраст был не оправданием слабости, а тем более, когда эта слабость вредит самому себе, а значит, в нашем же случае этому ребенку приходилось руководствоваться последними принципами, которые, несмотря на свой юный возраст, она освоила в совершенстве.

Для многих она была известна как дочь Надежды или Первая. Никто просто не знал, что за «Первой» следовало слово «образец» или «подопытный». Для всех она была просто первым ребенком, которому мать поленилась дать нормальное имя. Еще одна причуда всеми известной ученой.

Имени как такового у нее не было, но к этому быстро привыкли и более не смели задавать вопросы. Для того, чтобы обратиться при необходимости к ней, этого хватало, а более ученой, которая была постоянно с ней, и не требовалось. Многие звали ученую ее матерью, но лично ей называть ее так дозволено не было, а попытавшись раз, она получила такую пощечину, что больше и не пыталась, помня предыдущий результат.

Даже для ученых, которые проживали рядом с ними, такое поведение Надежды было отталкивающим и странным, но сказать хоть что-то ей в лицо или поучить, как нужно делать правильно, никто не осмеливался. Они лишь стреляли осуждающими взглядами как в нее, так и в ее дочь и проходили мимо. Все разговоры велись за спиной, и их не раз Первой приходилось выслушивать, когда другие думали, что они одни.

Когда ее все избегали и ей постоянно нужно было опасаться сделать что-то не то, то умение скрываться и прятаться очень сильно помогало, что в свое время и привело к тому, что она начала все сравнивать и узнавать, как может быть иначе. Именно так она узнала, что иметь мать не значит иметь мучителя, а иметь подругу – это не иметь предателя и жизнь может быть без боли. Все это Первая собирала по крупицам и хранила глубоко в сердце, опасаясь того, что узнает Мисс Надежда о таком секрете, то и его она захочет забрать и исследовать вопреки ее воле.

Часто имея статус не просто эксперимента, а еще и посыльного, у Первой была небольшая свобода действий, которая и позволяла узнать мир за пределами лаборатории Мисс Надежды. Свобода была относительной, и злоупотреблять ею девочка не то что не осмеливалась, а даже не помышляла. Жить хотелось больше.

На уроках образования, которые проходили совместно с другими свободными детьми на этой территории, сверстники девочки ее и вовсе не замечали и делали вид, что ее нет рядом. Лишь одна девочка иногда ей помогала, когда другие не видели, при этом постоянно напоминая, что ей не стоит афишировать ее доброту. Первая и не собиралась, но приняла доброту девочки за еще один способ манипуляции, которого стоит опасаться. Не видя ничего хорошего в свою сторону, она привыкла опасаться всего нового и прежде непонятного. Доброта была в их числе.

Даже в столь юном возрасте она понимала, что просто так доброты не бывает и за ним всегда следует расплата. Мисс Надежда не раз преподала ей этот урок, и она его прекрасно запомнила.

Не в том месте, где она жила, и не в то время. Даже дети – продолжение своих родителей, и если сверстница ей помогала, значит, ей что-то требовалось. Будь это бескорыстно, то и прятать это не стоило бы.

Те, кто окружал ее, просто не понимали, что Первая неосознанно вытягивает их энергию, хотя и в малом количестве. Именно из-за этого с ней было так тяжело находиться рядом.

Энергия была ей нужна для того, чтобы существовать и развиваться, да даже чтобы просто расти. Стоило ей отойти от той части лаборатории, где находился кабинет Мисс Надежды, и доступа до ядра комплекса у нее больше не было. Не имея примера, как стоит пользоваться своими навыками, она действовала примитивно и инстинктивно, а значит, и вытягивать энергию могла только находясь в непосредственной близости от своего объекта подпитки. Отделившись же от такового, это заставляло ее тело искать альтернативу. Чаще всего этой альтернативой становились те, кто был поблизости. Они же в свое время чувствовали постоянную усталость и апатию и вели себя рядом с ней агрессивно. Они просто не могли даже предположить, в чем кроется истина, и поэтому старались ее избегать.

Она была изгоем среди тех детей, которые проживали тут в связи с тем, что их родители работали в комплексе, но она так же не вписывалась в число тех, кто входил в список подопытных, ведь их учиться не отправляли и относились к ним куда хуже, чем к ней. Ее бы тоже не отправили, но Первой удалось убедить Мисс Надежду, как она просила себя называть на лад той расы, к которой она относилась, что так она сможет отвечать на вопросы во время экспериментов четче и яснее.

Девочке просто было страшно всегда находиться в кабинете ученой, при этом стараясь не потревожить ее, когда она не занимается ею и очередным опытом, который она могла бы провести над ней. Далеко не всегда женщина работала только по ее направлению, но все то время, что Мисс Надежда посвящала девочке, становилось своего рода кошмаром. Если она не работала над ее способностью поглощать энергию, то она обращала свое внимание на других подопытных и тем самым заставляла тех ненавидеть Первую еще больше.

Жалости и сострадания к девочке от пленных не перепало ни на йоту. Они все придерживались идеи о том, что если им удастся добраться до нее и убить, то, может, и необходимость в их нахождении тут тоже отпадет. Это только сильнее заставляло Первую желать покинуть пределы лаборатории и спрятаться там, где ее бы не смогли найти.

Само собой, женщина прекрасно понимала, что таким образом ребенок пытается сбежать от всего, что творилось в кабинете и что не стоило бы видеть посторонним и детским глазам, но из-за того, что это было в ее же интересах, чтобы опыты были продуктивнее, а результаты выше, она позволила первой обучаться.

Ходила на эти уроки Первая далеко не всегда, так как если Мисс Надежда решала провести новый опыт, то он всегда шел в приоритете, а часто ребенок и вовсе не мог этого сделать из-за последствий этих самых опытов.

Те же уроки, которые ей удавалось посетить, она ценила куда больше, чем остальные дети, и старалась впитать в себя как можно больше знаний. Пусть на них она молчала и не задавала вопросов, но впитывала знания она как губка. Может, она бы могла стать когда-нибудь таким же ученым, как и все остальные, но вот видя различие между всеми детьми, взрослыми и пленными, уже сейчас Первая прекрасно понимала, что она не вписывается в это общество и этот мир.

Она была другая, и она это осознавала, как никто другой.

Слишком долго находиться вне стен лаборатории и вдали от ученой девочки не позволялось. Причину она знала, хотя она ни разу и не была сказана в слух.

Еще во время беременности ученая пристрастилась к той энергии, которой питалась Первая. Пусть вся энергия и уходила плоду, но все то время, что ребенок был в ее утробе, она проходила сквозь нее и стала не чем другим, как наркотиком для нее. Родив и потеряв возможность наслаждаться этой энергией, Надежда потратила все эти годы на то, чтобы добиться возможности вновь ее почувствовать.

Все ее эксперименты как раз на этом и строились, что привело к тому, что в семь лет жизнь Первой поменялась так кардинально, что это стало переломным моментом во всей ее жизни и причиной всей ее жизни в целом.

Сказать, что такой переломный момент, который привел к переменам, был всего один, было нельзя по причине того, что он стал лишь первым в череде многих последующих за ним.

После семи лет жизни слово стабильность и постоянство и вовсе отсутствовало в ее словарном запасе.

Глава 2. Перенасыщение.

Безымянное дитя или Первая

День, когда норма перестала существовать, в принципе мало чем отличался от других. Накануне Мисс Надежда провела очередной опыт, и из-за него Первой было немного больно ходить, ведь образец ткани был взят из спинномозговой жидкости, а также часть ткани на правом бедре.

Ученая все не теряла надежды выяснить причину того, что способствует поглощению энергии и как это воссоздать. На основе полученных результатов она смогла воссоздать вещество, которое стимулировало ее. Оно напоминало наркоту, на которую ученая уже давно подсела и которая поддерживала ее живой. Стоило ей хоть на время прекратить ее употреблять, и она становилась бледным подобием себя. Ученая уже не раз пожалела, что решилась родить ребенка сама, а не дождалась нужного инкубатора. Слишком много чего этот образец у нее отнял и слишком многим ей пришлось пожертвовать, однако она все еще верила, что она свое еще получит и она на верном пути к его достижению.

У девочки был шанс остаться в лаборатории и более-менее восстановиться, но это значило, что она тем самым прогуляет уроки, что для нее было бы куда хуже. Единственное, на что Первая решилась, это перед тем, как пойти в сторону учебного помещения, она направилась в сторону ядра всего комплекса, который так долго подпитывал ее жизнь.

За последние годы это стало своего рода рутиной, которая помогла ей не только выжить, но и не рехнуться. Все же детская психика, хоть и более гибкая, чем у взрослых, не значит, что и у нее нет предела.

Первая прекрасно понимала, что стоит ей оказаться возле ядра и все раны перестанут болеть и она вновь сможет чувствовать себя хорошо. Как это работало и почему именно с ней, Первая не знала, но стоило ей оказаться возле него, и все на мгновение становилось в порядке и правильно. Казалось, что только там она может найти минутки покоя и спокойствия, которых ей так недоставало здесь.

Все, что ей нужно было, это просто оказаться рядом и тело само впитывало достаточно энергии, чтобы восстановить все жизненные процессы.

Как оказалось, то, что она может находиться тут, знала не только она, а еще несколько гуманоидов, которые проследили ее путь и решили отомстить Мисс Надежде за все таким способом. Недругов у этой женщины было много, но ни разу они не решались проявить себя. Они выжидали момент, и наконец он настал, вот только целью стала не сама ученая, а то, что должно было быть ей дорого, по мнению заговорщиков. Они просто не понимали всю глубину того, что творится между ними и почему Надежда поистине дорожит этим ребенком.

Из-за того, что энергия тела была направлена на восстановление, девочка не почувствовала посторонних, что и стало для нее неожиданностью, когда она была почти у цели.

В тот момент, когда девочка подозревала об опасности меньше всего, она почувствовала сильный толчок в спину, который заставил ее по инерции пролететь далеко вперед. Толчок был слишком сильным для того, чтобы она смогла устоять на одном месте. Ребенок не смог бы так пихнуть, а значит, это был взрослый – это была последняя мысль Первой, до того, как произошло непоправимое.

Ничего бы страшного не случилось, если бы перед ней, как и всегда, находился защитный барьер самого ядра, ведь в это место приходила не только она. Барьер тут находился всегда, ведь первые годы существования этого комплекса парочки облюбовали это место, пока не поняли влияние ядра на них.

Барьер был снят, и ничего не стояло между семилетней девочкой и погибелью в роли огромного источника питания, который должен был ее поглотить и развеять, как только они соприкоснулись. Именно на это и рассчитывали те, кто напал со спины, но они не знали всех особенностей Первой и поэтому сильно удивились, когда силуэт девочки не просто четко остался виден в потоке света, но и стал поглощать его.

Свет вокруг нее вспыхнул вначале куда ярче ее самой, выпуская всю заточенную мощь в нем наружу, что тут же ослепило всех вокруг, но спустя всего пару секунд он начал менять цвет на более тусклый и постепенно впитываться в новый сосуд, который стал обретать цвета этого самого света.

За этим моментально последовали перебои в электроснабжении, а также загорелся аварийный свет, который начал отсчет до гибели ядра и тем самым всего комплекса. Заорала сирена, оповещающая о неминуемой гибели всего комплекса. Послышались крики, шум и гвалт.

– Сделай хоть что-то! – кричал голос неизвестного мужчины.

– Кто знал, что так произойдет? Что же теперь делать? – вторила женщина, голос которой Привой был известен – это была мать той самой девочки, которая так стремилась ей тайно помочь.

Очередное предательство и доказательство того, что никому не стоит верить!

– Спасаться! Что еще? – ответил еще один мужчина.

– Бегом к спасательной капсуле. Тут мы уже ничего не сделаем! – вновь подал голос первый говоривший.

– Мои исследования! Я не могу их бросить! – начала паниковать женщина.

– Ну и дура! Мне жизнь дороже, все остальное я потом восстановлю! – Кто сказал это, Первая не смогла разобрать, ведь все ее тело разрывало на маленькие кусочки.

По крайней мере ей так казалось. По-настоящему попав в столь большой и мощный поток энергии, вместо того, чтобы отторгнуть ее, тело девочки начало, а точнее, продолжило подпитку ее организма, которую она начала еще, идя сюда. Процесс ускорился настолько, что хрупкое тело малышки впитало куда больше, чем могло поместить в себя, что запустило процесс деформации всех ее каналов подпитки. Процесс был болезненным и выжигающим все ее внутренности.

Слезы лились ручьем, но они не достигали поверхности щек, так как сгорали от той мощи, высвобожденной энергией, в которой купалась сейчас Первая.

У нее наступило перенасыщение, но из-за невозможности прекратить процесс поглощения энергии и просто уйти, весь этот поток продолжал впитываться в нее, что привело к тому, что невидимые каналы, которые напоминали кровеносные сосуды в ее теле, стали светиться и образовали своего рода рисунок по всему ее телу. Ее тело было переполнено энергией, и ее избыток заставил ее приспосабливаться к тому, что было получено.

Потоки пульсировали и ныли, но уменьшить давление девочка не могла. Она элементарно не знала, как.

Это причиняло боль и неудобство, что заставило ее рухнуть на землю и сжаться комком, пока весь свет не погас полностью. На доли секунды наступила тишина и темнота, а боль отступила, оставляя после себя ощущение, что ее распирает от того, что она переела. Но в этот раз это был не живот, а каждая ее мышца, каждая клеточка в ее теле. Ей ранее доводилось испытывать это чувство, когда Мисс Надежда проводила подобный опыт, но куда в меньшем масштабе.

Как оказалось, тишина и темнота были только в ее воображении. Она закрыла глаза и уши, защищая себя, но стоило ей немного успокоиться и открыть глаза вновь, как Первая обнаружила, что повсюду темно и только от нее исходит холодный белый свет, который был лучиком надежды в кромешной темноте.

Повсюду слышались крики и даже взрывы, которые были очень далеко от нее.

Она бы так и продолжала лежать на полу и дальше, если бы не услышала, что в ее сторону направляется кто-то. Шаги были негромкими, но поступь ей была прекрасно знакома. Слишком часто она ее слышала и слишком часто после нее было время опытов.

– Первая! – грозно выкрикнула Мисс Надежда, направляясь в ее сторону.

Девочка инстинктивно сжалась сильней и пожелала, чтобы ее оставили совсем одну. Ее желание было столь сильным, что та сила, которая теперь заключалась в ней, высвободилась и пустила разряд по стенам, что закоротило всю систему и заставило протокол защиты активироваться и изолировать ядро, а значит и саму Первую.

Девочка видела, что, поняв, что происходит, ученая попыталась пройти сквозь дверь, но она не успевала. Первая видела все это и просто молча наблюдала, а стоило дверям полностью отделить ее от своей мучительницы, то и вовсе вздохнула спокойно.

Пусть хоть и временно, но она была в безопасности. То, что происходило внутри этих стен, было хоть и опасней, но не так страшно, как Мисс Надежда, которая поджидала ее снаружи. К тому же, выпустив часть энергии, ей стало куда легче и проще дышать, да и боль сменилась приятной усталостью и желанием поспать.

Аварийное вещание тем временем не замолкало и начало вести отсчет до полного уничтожения всего комплекса, предупреждая о необходимости полной эвакуации. Без ядра, который питал тут все, жизнь на этой планете была невозможна, и никому до этого не приходило в голову, что столь стабильный источник энергии в ближайшие сотни лет может иссякнуть, дать сбой или хоть как-то среагировать на глобальные катаклизмы. Первая была той самой переменной, о которой никто не мог даже предположить.

Минуты шли, а девочка так и не сдвинулась с места. Отсчет велся на секунды, и те, кто хотел жить, давно покинули это место, а затем случился взрыв во многих местах одновременно. Ученые позаботились о том, чтобы то, что они не могут забрать с собой, было уничтожено полностью и не досталось никому.

Первая тоже должна была погибнуть тут, но, видимо, судьба решила иначе. Не имея возможности бороться со сном, глаза Первой быстро стали закрываться, и последним, что она увидела, это небольшой световой купол вокруг себя, который ничуть не помешал ей уснуть.

Глава 3. Новое имя.

Безымянное дитя или Первая

Как долго Первая провела в отключке после того, как уснула, никто точно сказать не сможет. Это могли быть часы, а могли быть и дни или даже недели. Ее организм, за неимением возможности тут же приспособиться к кардинальным изменениям в ее теле, ввел ее в летаргическое состояние для того, чтобы восстановиться и научиться справляться с тем, что стало новой нормой для нее и ее тела, не повредив при этом детскую психику.

Первая вначале еще слышала звуки стука и взрывов, но затем они исчезли, позволяя ей погрузиться в спасительную темноту, которая была нарушена неожиданным и совершенно новым звуком. Он исходил извне и явно мешал ей отдыхать. Как бы сильно она ни старалась отстраниться от него, он все нарастал и нарастал. В один момент Первая поняла, что продолжаться так больше не может, и ей все же необходимо понять причину его происхождения, ведь он так сильно ее раздражал и тревожил.

В тот момент, когда ее глаза открылись, совпал с моментом, когда раздражающий звук сменился звуком сильного удара, а затем и падением очень тяжелой вещи.

Первую даже подбросило над землей в этот момент, ведь падала часть сверх укрепленной стены. Та самая стена, которая закрывала ее ото всех и изначально была установлена, чтобы сдержать мощь ядра в случае необходимости.

Приложило ее не сильно, но из-за того, что она была обессилена трансформацией, и так, после столь незначительного удара, она зашипела и застонала, что тут же привлекло внимание тех, кто все это время ломился к ней внутрь.

– Тут есть кто-то живой! – раздался уверенный голос со стороны той дыры, которая образовалась в результате обрушившейся стены.

– Она жива! Быстрее! – выкрикнул еще один, стоило им подойти чуть ближе.

В сторону Первой помчались сразу два гуманоида, которые быстро вышли из-за спин своих товарищей, которые уже начали проверять территорию на предмет опасности.

Точную расу тех, кто вошел в помещение, Первая определить не смогла, так как вся группа, которая постепенно заполняла помещение, была облачена в специальное обмундирование серого цвета, которое скрывало не только тело, но и лицо. Единственное, что она могла сказать точно, так это то, что структура тела у них схожая с ней, ну по большей части у всех здесь присутствующих.

Форма переливалась, что напоминало игру чешуек, которую она один раз смогла увидеть в лаборатории у Мисс Надежды, когда она работала над изготовлением яда для использования неизвестного до этого Первой животного. Этот же яд ей самой в дальнейшем пришлось испытать и на себе, так что ассоциации были не самыми приятными.

Добрались они до нее вовремя, ведь как только они разгерметизировали помещение, тот кислород, который все еще находился тут, стремительно стал покидать это место, тем самым заставляя девочку задыхаться. Стены, удерживающие последний воздух внутри, больше не выполняли эту функцию.

Она еще не успела толком понять, что происходит, а ей на шее закрепили небольшой ободок, который после нескольких нажатий одним из тех, кто подошел к ней, защелкнулся, а затем выдвинул несколько щупальцев и плотно закрыл ей рот и нос. Подача кислорода вновь возобновилась, и она закашлялась от того, насколько чистый воздух попал ей в легкие по сравнению с тем, чем она дышала всю свою жизнь.

Она даже не успела испугаться от того, что кто-то посторонний до нее дотронулся, что было ранее запрещено ее мучительницей, для того, чтобы никто не понял, в чем состоит ее особенность.

– Дыши медленнее. – наставлял ее тот, кто зафиксировал маску.

На удивление, она прекрасно поняла то, что ей говорили, но ответить пока не могла из-за того, что просто старалась приспособиться к новому, чистому кислороду, который был столь желанен ее телу, что у нее даже появились мошки перед глазами на доли секунды.

Как только они пропали и девочка смогла вновь понять, что происходит, она впервые внимательно посмотрела на мужчину перед собой, пытаясь понять, чем ей придется отплатить этому мужчине за то, что он ей помог. Ничего бескорыстного она не знала и, само собой, предположила, что все имеет цену. Часто это были ее же страдания или новые опыты, но что потребует этот мужчина, ей еще предстояло узнать.

В помещении послышались другие голоса, которые отдавали команды и выкрикивали такие слова, как: «чисто», «пусто» и так далее.

– Ты меня понимаешь? – вновь спросил тот, но до того, как Первая смогла ответить хоть что-то, тот, кто сидел рядом и пришел чуть позже, протянул к ней руку.

Все было бы хорошо, но в той самой руке находился небольшой аппарат, которым часто пользовалась Мисс Надежда, когда хотела ввести ей новое вещество в тело, а после него следовали новые опыты. На подсознательном уровне тело малышки ассоциировало этот аппарат с последующей болью, и она испугалась.

Инстинктивно Первая сжалась и попыталась себя защитить, что повлекло за собой то, чего никто не ожидал. Все ее вены, которые до этого никак не проявляли себя, начали светиться, впрочем, как и сами глаза, и по ее телу как будто начали гулять разряды тока, они нарастали с каждой секундой, и чем ближе был тот, кто представлял для нее опасность, тем сильнее они становились.

Это напоминало раскат грома, источником которого являлась она, и чем страшнее ей было, тем ярче они светили, а под конец они и вовсе начали издавать шум из-за огромной скорости движущихся частиц, которые были под большим напряжением в любой момент готовы вырваться на свободу и принести вред.

До конца не понимая, что происходит, Первая все равно чувствовала, что еще чуть-чуть и она атакует. Ранее, после таких эмоций, она способна была поглотить энергию тех, кто находился рядом, что могло временно вывести противника из строя. Чаще всего такое случалось, когда она была слишком ослаблена после очередного опыта, и кто-нибудь из пленных начинал над ней потешаться. Пару раз после такого тех вырубало на несколько дней, но Мисс Надежду это только забавляло. Сейчас же, чем страшнее ей было, тем сильнее эта самая энергия источалась из нее. Неподконтрольная энергия, о которой сама Первая ничего не знала.

Не способная понять, что изменилось и почему это происходит с ней, ее единственным желанием было спрятаться и защитить себя. Она боялась, злилась и переживала, надеясь, что страх поможет поглотить энергию, как и раньше, и это спасет ее. Но все было не так, как обычно, что заставляло накаляться ее панике еще больше.

– Убери! – тихо, но с долей паники в голосе попросил тот, кто показался Первой добрым, а точнее, тот, кто помог ей ранее. – Только медленно. Видишь, ей страшно! – сказал он, обращаясь к своему приятелю.

– Сейчас! – сказал тот и медленно разжал руку, позволяя небольшому аппарату упасть к его ногам. – Все хорошо! Никто тебя не обидит! – попытался сгладить он ситуацию. – Никто ничего не сделает против твоей воли.

– Мы не станем делать того, чего ты не захочешь. – вторил ему тот. – Овен, лучше, если ты немного отойдешь. Тут явно что-то не то. – обратился он к своему приятелю.

– Хорошо, Рыба. – согласился тот.

Имена у мужчин были странными, но Первая привыкла не задавать вопросы и просто слушать и запоминать. Она просто не знала, что это не настоящие имена, а позывные.

Мужчина начал отодвигаться, но Первая, находясь на пределе, так как ее тело все еще не восстановилось полностью, тщательно следила за каждым его шагом.

Тот и правда встал и медленно отошел прочь, туда, где все это время стояли те, кто пришел с ними вместе. Все вещи он также забрал с собой, но тот аппарат, который упал на землю, он так и оставил на том же месте.

– Что у вас случилось и откуда эта энергия? Отвечай, Овен. – потребовал явно самый главный из их команды, который был на стороже и руководил всем процессом зачистки.

– Так точно, Телец. – сказал тот и наконец опустил руки вниз и отвел свой взгляд в сторону ребенка. – Энергию явно вырабатывает и контролирует девочка. Не знаю как, но, если честно, стоило взглянуть ей в глаза, и я как в бездну глянул. В них столько всего, что можно запросто пропасть. Аж мурашки по коже пробежали! – добавил он и передернул плечами.

Для тех, кто повидал немало в связи с видом работы – это и правда было удивительно встретить что-то столь необычное.

Все внимание Первой было направлено на того самого Овна, и поэтому стоило Рыбе аккуратно дотронуться до нее, и все то напряжение, которое скопилось в ней, высвободилось наружу, запустив несколько одновременных разрядов в разные стороны. Некоторым из мужчин даже пришлось моментально уклониться от удара из-за близости разряда. Высвобожденная энергия тут же осветила все вокруг, разрезая темноту и те лучи, которые были ранее направлены на них, чтобы осветить все пространство.

Это все привело к тому, что, во-первых, загорелись несколько аппаратов, которые вышли из строя, а во-вторых, все двенадцать прибывших одновременно заняли боевую позицию и выставили на нее свое оружие. Даже тот, кто назвался Рыбой, был среди них. Ну и в-третьих, Первая сжалась комком и руками закрыла свою голову, а затем заплакала в голос, не сумев справиться с эмоциями.

Она уже и не помнила, когда в последний раз она плакала в голос. Тихие слезы она не считала, ведь это было нормой в ее жизни, но вот так, чтобы услышали посторонние, было для нее в новинку.

– Не стрелять! Всем успокоиться! – отдал новый приказ Телец. – Рыба, докладывай, что, черт возьми, сейчас произошло!

– Это моя вина. Я явно не учел, что девочка не контролирует энергию и она на пределе. Опустите оружие. Вы ее пугаете. – сказал он и первым начал приводить приказ в исполнение.

Первая только спустя пару минут осмелилась открыть глаза и посмотреть, что происходит, а когда это сделала, поняла, что ее убийство временно отменяется.

– Все хорошо. Я понимаю, что ты не хотела причинять нам вред. Давай попробуем сначала. – попытался наладить новый контакт Рыба. – Ты меня понимаешь?

Первая смотрела с неуверенностью, но затем медленно кивнула головой в знак согласия.

– Хорошо. Это же замечательно! – довольно сказал мужчина. – А говорить можешь? – еще один кивок головой. – Как тебя зовут? У тебя есть имя? – и опять ответ без слов, но в этот раз он отрицательный.

– Меня называют Первой, но это не имя. Мисс Надежда говорит, что это просто то, кто я есть – первый образец. – тихо сказала она, и все затаили дыхание, внимательно слушая ее нежный голосок.

– Первый образец? – сказал тот, и веселье больше не слышалось в его голосе. – Ты права – это не имя. Ты можешь выбрать его сама. Давай так – скажи, как бы ты хотела себя называть, и это и станет им! – предложил он.

– А так можно? Мисс Надежда разозлится. – неуверенно сказала девочка.

– А мы сделаем так, чтобы эта Мисс ничего не узнала. Ее тут нет, и она не сможет ничего с этим сделать. – сказал тот.

Девочка просто не понимала, что мужчина перед ней сдерживает всю ту злость, которая копилась у него внутри каждый раз, когда он сталкивался с насилием над детьми. К тому же он не врал, говоря, что той женщины, о которой говорит малышка, тут и правда нету. На этой планете вообще никого больше не было. Эта девочка была единственным живым существом, которое чудом выжило в таких условиях. Если бы их радары не уловили мощную вспышку сильной энергии и не решили проверить, в чем тут дело, то и ее бы спасти не смогли бы.

Первая посмотрела на мужчину, но увидеть его лицо так и не смогла, ведь оно было скрыто маской. Не найдя подтверждения своим страхам, она перевела свое внимание на того, кто ранее стоял рядом, и тихо сказала:

– Мне нравится слово – бездна. – сказала она, вспоминая новое для нее слово, которое ассоциировали с ней. Она точно не знала, что оно значит, но ей понравилось, как оно звучало.

– Вот же ж! – послышалось недовольство от Овна.

В эту минуту все участники команды обратили свое внимание на него, даже не видя их лиц, можно было точно понять, что они сейчас хотели ему сказать.

– Кто же знал, что она услышит? – недовольно сказал тот и получил подзатыльник от Тельца.

– Думать нужно, что перед ребенком говорить. – сказал их лидер.

– Бездна? Ты уверена? – спросил Рыба. – Может, давай что-то более женственное – Анна, Мария, Вероника, например? – попытался предложить свои варианты он.

Понимая, что у нее вновь забирают возможность принимать решения хоть в чем-то, девочка вновь сжалась и это не осталось незамеченным.

– Нет, так нет. Буду звать тебя Бездной. – пошел на попятную тот.

Позади послышались непонятные кряканье и покашливания, но Первая не придала этому значения.

– Бездна! – сказала она в слух, – то, чего его лишили с самого рождения. – Меня будут звать Бездна. Красиво! – сказала она, и впервые на бледном детском лице появилось что-то вроде улыбки.

Глава 4. Взросление.

Бездна

В тот день, убравшись далеко от планеты, на которой она родилась и провела самые ужасные семь лет своей жизни, ей хотелось верить, что все печали и невзгоды на этом и закончатся, но, как оказалось, черная полоса всего лишь сменилась белой на краткий миг, пока они не долетели до новой планеты, где находился приют для таких же одиноких детей, потерянных в глубинах космоса, как и она сама.

Попав в новое место, ей пришлось заново учиться, адаптироваться и выживать. Никому тут она не была нужна, и никто о ней не заботился. Те, кто стал ее спасителем, выполнив свое задание, больше не вспоминали о ней. Она стала для них просто очередной спасенной и выжившей в космосе. По сути, это было понятно, потому что у них была своя жизнь, и она была для них никто. Именно так Бездна объясняла свое одиночество.

Ей давали еду, одежду и возможность учиться, что она особо ценила, но заботы, любви и дружбы она так и не познала. Стоило кому-то из детей только попытаться с ней завести разговор, и Бездна вспоминала, что было в том комплексе, где она была ранее, и как с ней поступали другие дети. Она даже вспоминала то предательство, которое было скрыто под «благим» намерением подружиться с ней, той единственной девочкой, которая была к ней добрей всего. Именно это и стало самым жестоким ударом.

Сначала она всех просто боялась и не подпускала к себе близко, а стоило один раз показать свою силу, и все стали ее избегать и сторониться. Все вновь повторилось, но в этот раз без участия Мисс Надежды, хотя и тут ей нашлась замена.

Хотя и под предлогом помощи, но в приют правительством этой планеты были направлены несколько ученых, которые должны были разгадать особенности генома и способностей девочки, которые должны были послужить их расе во благо. Никто не был готов упустить такой шанс, как заполучить новую технологию или возможность усилить свою военную мощь, пусть и бесчестным способом. Время было неспокойным, и каждый был рад такому подарку судьбы.

На счастье, Бездны, в отличие от Мисс, те, кто пришел на ее место, не причиняли ей боли, но анализов брали ничуть не меньше. Все это длилось годами, пока она все так и оставалась отстраненной одиночкой, которая могла только находить успокоение в учебе. Именно тогда ее никто не трогал. Книги не могли причинить вреда и помогали научиться контролировать свой дар и мысли.

В этом плане Бездна была себе верна, и пусть ученые и пытались выяснить все о том, что она знает, чувствует и видит, она всегда молчала. Она не желала помогать никому из них, и так как заставить они ее не могли, то тем приходилось делать свои выводы, впрочем, как и ей, что заняло у нее куда меньше времени, чем у них.

Ей пришлось потратить долгих одиннадцать лет, чтобы научиться управлять своим даром таким образом, что она точно могла сказать, что он полностью подконтролен ей. То, что ранее вырывалось от каждого шороха, теперь действовало по ее желанию и указу. Ее сила возросла и не переставала расти по сей день. Главное же, к чему пришла Бездна, это стало тем, что после того, как ее тело изменилось, ей больше не нужна была подпитка от сильного источника энергии, ведь она сама была этим источником. Пусть ее возможности изменились и стали совершенно другими, но они сделали ее сильнее и не столь зависимой от энергии. Куда хуже, если ею могли бы манипулировать и морить энергетическим голодом, как это не раз делала Мисс Надежда. С возрастом сравнив все до и после, Бездна не раз оценила это по достоинству.

Вместо того, чтобы поглощать энергию, каналы, которые были деформированы ранее, стали ее вырабатывать, что привело к тому, что, несмотря на то, сколько она бы не потратила энергии, она всегда была готова воссоздать еще.

Это привело к тому, что ее клетки работали куда лучше, чем у обычных людей, и стоило ей пораниться, они восстанавливались, почти моментально черпая энергию из себе подобных с колоссальной скоростью. Она взрослела куда медленнее того, что было нормой для людей, и ее биологический возраст было невозможно точно определить.

Если ранее она могла проявлять свою силу только в виде электрических разрядов, то со временем она дошла до того, что могла видоизменять ее так, как хотела, а затем и вовсе научилась отделять свою энергетическую оболочку так, чтобы никто об этом не узнал. Это сильно помогло ей понять, что происходит вокруг и чего ожидать от тех, кто окружал ее.

Случайно узнав это, один из ее знакомых даже предположил, что Бездна будет жить куда дольше, чем они все вместе взятые, но это была лишь неподтвержденная теория.

В то же время, чувствуя изменения в ней, ее стали опасаться еще больше, но к этому моменту Бездна настолько к этому привыкла, что просто игнорировала это. Никто просто не знал, что еще стоит ждать от той, кому выбранное имя столь подходит, что мурашки бежали у каждого, кто встретился у нее на пути.

В глазах тех, кто все это время контролировал ее жизнь, это выглядело как чудо и благословение. Они видели в ней оружие и возможность подзаработать. Все это они тщательно старались скрыть под предлогом того, что они стали ее спасителями, что пусть и неосознанно, но давило на Бездну.

Когда пришло время выбирать направление в учебе, ее никто не спрашивал. Ее просто поставили перед фактом того, что она отныне будет зачислена в ряды военных, чтобы отдать долг тем, кто ее приютил и вырастил.

Бездна даже ради интереса узнавала и выяснила, что, в отличие от нее, многим тем, кто находился в такой же ситуации, как и она сама, давали два или три варианта: куда поступить и кем стать. Она была исключением, но к этому она уже давно привыкла.

Всю информацию о ней держали в секретности, но если такая и всплывала и к ней наведывались те, кто был готов ее переманить в другие миры, то они быстро погибали.

Иногда у нее появлялись идеи сбежать и бросить все, чтобы начать жить так, как ей самой того хочется, но тут были две загвоздки: она не знала, куда хотела бы податься так, чтобы ее прошлое не настигло ее, так как, даже повзрослев, она прекрасно помнила все те ужасы, что ей пришлось пережить по вине Мисс Надежды, и, во-вторых, она сама не знала, чего бы она хотела.

Бежать без цели и стать изгоем еще и там было глупо, а глупостью Бездна никогда не отличалась. Пусть с ней обращались не так, как это описывалось в сказках, романах и другой художественной литературе, которую она успела перечитать вдоволь, но ей не причиняли боль, и это уже было многим для нее.

Пока что тот путь, который ей навязывали, не сильно отличался от того, что ей могло бы помочь в будущем реализовать ее мечту, а поэтому она просто плыла по течению, стараясь взять от него как можно больше.

У нее была лишь одна мечта – узнать, одна ли она такая во вселенной? Должен же был быть кто-то, кто не боялся бы ее и воспринимал ее как нормальную личность, а не ту, кто должен всем просто потому, что она не такая, как другие.

Бездна не верила, что никого такого, как она, больше нету. Был же кто-то ее отцом. Вопрос лишь в том, кто и откуда он, ведь спустя все эти годы ученые так и не смогли определить расу, к которой она принадлежит.

Пусть она и была наполовину человеком, но гены отца были куда сильнее, и от матери ей досталось мало – внешность лишь. Та самая блеклая внешность, которая преображалась, стоило ей проявить свой дар, да и взгляд она явно унаследовала от ученой, ведь до сих пор даже те, кто изучал ее, никогда не смотрели ей в глаза. Слишком тяжелый взгляд был у маленькой девочки, а с годами он стал только еще тяжелее.

К тому моменту, когда ей исполнилось двадцать пять, она все так же выглядела на свои восемнадцать. Для нее время как будто остановилось в тот момент, когда она полностью смогла обуздать свою особенность тела.

Она была среднего роста по меркам людей, к которым ее часто приписывали, пока не узнавали всю правду. Всего лишь метр семьдесят. Она была очень худенькой и стройной. Никаких выдающихся форм у нее никогда не было, и они не намечались. Спутать ее, конечно, с парнями было невозможно, но и только. Все это компенсировалось грацией и мягкостью ее движений, которые были столь изящны, что все диву довались так, как никто ее такому не учил – это было врожденное.

У нее были русые волосы, которые не отличались особой густотой, в цвет им точеные брови, которые скрывали под собой ярко-зеленые глаза, которые источали силу и мощь, а главное ту самую бездну, которая и прославила ее. Курносый, аккуратный нос и четко очерченные губы.

В отличие от людей, которые и были красивы, но не отличались идеальной симметричностью лица, Бездна была идеальна в этом плане. С точки зрения анатомии, в построении лица и тела она была совершенна. Даже сосуды, по которым текла ее энергия, были абсолютно симметричными.

Закончив свое обучение, ее поставили в передовой отряд, и именно с того момента началась ее жизнь в роли того, кто всегда шел в бой. Именно тут она смогла выплеснуть все те эмоции, которые годами копились в ней. Она узнавала новые места и новые цивилизации в надежде найти ту, которая будет похожа на нее.

Она поучаствовала ни в одной войне, спасла не одну тысячу гуманоидов. За время ее службы Бездна поменяла несколько команд, которые могли положиться на нее, но на которых не могла положиться она, ведь все они всегда желали воспользоваться ею. Все, как один, были выбраны высшим руководством, чтобы не упустить ее, так как в ее верность и преданность этому миру никто не верил и, кстати, правильно делал.

Со временем у нее даже появились «друзья», а точнее те, с кем она могла нормально поговорить, не опасаясь, что все тут же будет донесено руководству. Она даже попыталась обзавестись парнем, но в этом плане она потерпела неудачу. Никто не мог справиться с той аурой силы, которая постоянно окружала ее, да и строить отношения, зная, что тебе не доверяют, о бояться не самая лучшая идея. Самые сильные и меркантильные старались, но и они ломались после первой совместной ночи. Слишком большое давление на их психику и подсознание в такие моменты источала ее аура и сила, которую, пусть она и держала под контролем, но она все так же отвергала любого, кто попытался соприкоснуться с ней. Сколько бы она ни искала, не нашлось того мужчины, который смог бы хоть немного усмирить ее силу и нрав, который проявлялся пусть и молча, но спутать его ни с чем нельзя было.

Она была сильна и телом, и духом, но от этого было не радостно. Она все так же оставалась одна, даже находясь среди других гуманоидов.

Годы шли, и, достигнув возраста, когда на бумаге ей стукнуло тридцать пять, она впервые разрешила ученым взять ее образцы, чтобы она смогла стать матерью. Ей было слишком одиноко в этом мире, и хоть так, но она хотела попробовать найти того, кто был бы ей близок. Она пыталась заполнить пустоту в своем сердце любым способом.

Следующие два года ушли на то, чтобы понять, что и в этом она оказалась не такой, как все. Пусть ее данные были совершенны, но вот подобрать отца ребенка, который должен справиться с поглощением энергии, так и не удалось.

Ученые обещали, что со временем все изменится, но Бездна уже не верила во все эти сказки. Все это было бессмысленно, и она отбросила эту идею так же далеко, как и все остальные, пока те цели, которые преследовала она лично, не разошлись с теми, которые ей пытались навязать все эти годы.

Именно в этот момент ее жизнь вновь решила напомнить Бездне, что ничего постоянного и нормального ей не стоит ждать, и лучше ей быть готовой принять очередной удар судьбы.

Глава 5. День, когда их интересы разошлись.

Бездна

В тот день, когда Бездна вернулась после очередного задания, был особенным. С самого утра ее переполняла энергия, которая так и рвалась на свободу, что было странным, ведь она давно не показывала свой нрав. Что еще больше смутило саму девушку, так это то, что после задания она была уставшей и вымотанной, но это все равно не помешало энергии в ней бушевать.

В теле девушки все бурлило от напряжения, и ничего лучше внеочередной тренировки ей не пришло в голову. Все, кто был вместе с ней на прежней миссии, сейчас отдыхали, и помешать ей никто не мог.

Так как после очередного успешно выполненного задания они находились на космическом корабле класса крейсер, то места тут было достаточно, и для того, чтобы ей никто не помешал, наверняка, она выбрала место, которое было максимально отдаленно от скопления всех пассажиров.

Почему-то она не выбрала тот спортзал, которым пользовалась постоянно, а направилась в то место, где изредка находились члены высшего состава находящихся на этом крейсере. Этот спортзал находился максимально недалеко от места предстоящего совещания, что сыграло немалую роль в выборе места, куда и до этого мало кто захаживал.

Бездна точно знала, что сейчас все руководство находится на каком-то важном совещании. Их вызвали спонтанно минут пятнадцать назад. Об этом девушка узнала случайно в тот момент, когда на своем пути повстречала одного из тех, кому пришел запрос на срочную явку. Говорили негромко, но ей хватило и этого.

Такое не раз случалось за время ее службы, но сейчас почему-то ее все это смутило. Секретность совещания и столь большая неожиданность. Все казалось слишком подозрительным, а учитывая, что она привыкла быть бдительной во всем, это ее сильно насторожило.

Усталость все же сказалась на ней, и вместо того, чтобы разбираться во всем сразу, она попыталась в начале расслабиться и временно отмахнуться от странных мыслей. Бездна добралась до зала и начала разминку для того, чтобы спустя десять минут приступить к силовым упражнениям. Так как никого поблизости не было, и она не забыла закрыть за собой дверь, то она дала волю своей энергии, которая четко скопировала ее силуэт, который был виден только ей.

Она встала в стойку, готовая начать их поединок, но ее противник, который должен был быть ей подвластен полностью, вдруг развернулся и посмотрел наверх.

– Вот же блин. Нужно просто успокоиться. – вслух сказала она, прекрасно понимая, почему сейчас бушует энергия.

Все ее сомнения и тревоги, может, ей и удастся скрыть от других, но от самой себя это сделать не получается. – Так дело не пойдет. – признала свое поражение Бездна и тяжело вздохнула, а затем махнула рукой, позволяя части себя проникнуть туда, где шло совещание, для того, чтобы она наконец смогла бы успокоиться и отдаться тренировкам.

Подвластно ее желанию, то, что совсем недавно напоминало силуэт человека, превратилось в небольшую искру и быстро поплыло вверх. Сама же девушка подошла к одному из тренажеров, который должен был помочь ей растянуть ее мышцы ног, и приступила к заданию, ожидая того момента, когда энергия доберется до нужного ей места и передаст ей нужные сведения. Свое лазутчика Бездна научилась делать очень давно, что не раз выручало ее и помогало на работе, но обычно она сама была инициатором любых действий.

Для того, чтобы освоить его, ей пришлось годами прилагать усилия и учиться использовать столь точно направленную энергию, и при этом не спалить ничего другого и не выдать себя. Сейчас она делала это уже почти не осознанно, но в первые годы учебы ей приходилось не раз отчитываться об уничтоженном оборудовании.

Много времени лазутчику не понадобилось, и спустя минуты Бездна стала отдаленным свидетелем разговора, который и стал тем, что поставило все верх дном.

…

– Вы смогли найти логово ученых? – удивленно произнес капитан этого судна.

– Так точно. Мы абсолютно уверены, что это те же ученые, которые в свое время работали на планете АСТ-154. Той самой, с которой в свое время была эвакуирована всеми известная Бездна. – ответил ему один из присутствующих.

– Бездна об этом знает? – серьезно и взволнованно спросил капитан.

– Нет, сэр. Мы, как только стало известно, что на том месте, где мы должны были провести раскопки, находится неопознанная станция, которая отказывается идти на контакт, тут же начали свое расследование. Нам удалось заполучить одного из ученых в плен, который и выдал всю информацию. – отрапортовал он.

– Хорошо. Пусть так и будет, нам не нужно, чтобы эта чекну… – тут он не договорил, но все и так поняли, что он хотел сказать. – Пусть Бездна останется в неведении. Не нужно давать ей повода взбунтоваться. Ее и так нелегко контролировать, и предсказать, что она в следующий раз предпримет. – сказал он, и девушка, слушавшая все это издалека, лишь ехидно улыбнулась.

Она прекрасно знала, как к ней относиться, и что ее все не просто опасаются и бояться, а откровенно ненавидят. Она просто привыкла делать свои выводы на основании той информации, которую добыла сама, и часто эти самые выводы шли вразрез руководству, которое это сильно бесило.

– Так точно! – согласился мужчина с вышестоящим руководством. – Позвольте спросить? – последовало разрешение, и он продолжил. – Что вы планируете делать с этим комплексом?

– Хм… Мне нужно доложить на планету полный доклад, но я и так знаю, что они решат. Проведем операцию по вторжению и захватим всех в плен. Заберем все, что сможем. Там должно быть не мало того, что может пригодиться нашей цивилизации. Может, даже часть ученых сможем переманить на свою сторону, а всех, кто откажется, уничтожим как преступников. – спокойно сказал он.

Все было сказано так обыденно и буднично, как будто речь не шла о тех, кто спокойно издевался и пытал живых гуманоидов ради своей выгоды.

– Бездне мы скажем, что это очередное логово пиратов и она станет нашим основным оружием. В идеале стоило бы провести операцию без нее, но у нас нет на это времени, поэтому нужно сделать так, чтобы она ничего не заподозрила. Надеюсь, всем это ясно! Операцию назначим на завтра. Сейчас нам стоит обсудить, как лучше провести захват. Есть идеи? – уверенно сказал капитан.

Дальше Бездна слушать не стала. Все самое важное она и так смогла узнать. Они знали, что ее боятся и ею манипулируют, но те, кто это делал, просто не понимали, что все эти манипуляции ей были прекрасно известны. Сейчас же те перешли черту.

Удивляться тому, что в беседе вообще подняли ее имя, она давно перестала. Находясь в числе тех, кого первыми бросали в бой, она привыкла привлекать к себе внимание, но славу сумасшедшей Бездны она заработала себе тем, что спокойно могла дать отпор любому, кто пытался на нее наехать, и ей было не важно, простой ли это рабочий или сам глава крейсера или того выше. Из-за этого ее старались лишний раз не трогать и не нервировать, а если и отчитывали, то очень неохотно, при этом не смотря в глаза.

В первые годы ее службы это смотрелось очень комично, когда сильный и весь из себя выдающийся громила не может выдержать схватки взглядами с худенькой и «хрупкой» девочкой, но потом смех сменился паникой и страхом, и это стало новой нормой для всех. Очередной нормой, к которой все привыкли.

То, что им удалось найти место, где, возможно, скрывается Мисс Надежда, и умолчать этого Бездна принять и простить не могла.

В первые за долгие годы ее обуревала злость и ярость, которую она не хотела сдерживать, и она была намерена ее проявить, но не здесь и не так. У нее было меньше, чем сутки, чтобы осуществить то, что ей пришло в голову, как только она поняла суть разговора этого внеочередного совещания. Да, она боялась того, что было у нее в прошлом, и да, она не хотела повторения ему, и, будь ее воля, она бы сделала все, чтобы быть как можно дальше от всего, что напоминало о нем, но в то же время девушка прекрасно понимала, что не может остаться в стороне и ждать, что хоть кто-то воспользуется всем тем, что ассоциировалось у нее с мраком и ужасом, что пришлось пережить ей.

Как только лазутчик вернулся в спортзал, а затем стал частью Бездны, девушка медленно встала и спокойно вышла из помещения. Ничего не говорило о том, что она была там. По выражению лица прохожие никак не могли понять, что в ней что-то изменилось, хотя вряд ли они заметили разницу, так как они и до этого старались на нее не смотреть и вжиматься в стену каждый раз, когда она проходила мимо, боясь навлечь на себя ее взгляд и гнев.

Сама же Бездна шла ровно, как будто вместо позвонков у нее застрял в спине заостренный меч. Ей приходилось прилагать усилия, чтобы не позволить вырваться всей той буре, что накопилась в ней наружу. Все те годы тренировок не прошли даром, и теперь, даже несмотря на то, что энергия старалась вырваться наружу, она была способна с нею справиться, ведь полностью усмирить ту, кто имеет свой нрав и характер было неподвластно даже богам, в которых верили во многих мирах.

Она, почти никем не замеченная, дошла до своих покоев, где приняла ледяной душ, оделась в форму десантника и захватила все, что собиралась, так как возвращаться сюда она больше не планировала. Небольшой наплечный рюкзак – это было все, что ее связывало с этим местом и с теми тридцатью годами, проведенными тут. Все остальное она хранила в голове, ведь она коллекционировала знания и умения вместо чего-то материального.

Без помех она дошла до места, где держали всех пленных, и, всего лишь взглянув на караульного, который тут же пропустил ее, она молча и без помех прошла внутрь, чтобы дойти до самой дальней камеры, где и держали единственного пленника, которого ей так хотелось увидеть.

Была, конечно, надежда, что им может оказаться женщина, которая ее порадела, но девушка не верила в такую удачу и оказалась права. Однако удача полностью в этот раз не отвернулась от нее, и она увидела в камере того, кого и не надеялась вновь лицезреть.

Глава 6. Старая знакомая.

Бездна

Заходя в помещение, Бездна целенаправленно вырубила все камеры в этом секторе, чтобы ее разговор не подслушал никто. Неполадки заметят и устранят, но на это им понадобится время, которым девушка и воспользуется. Опасаться, что охранник на нее донесет, тоже не стоило. Он был из числа тех, кто в свое время попал под горячую руку ей после особо сложного задания, и он был последним, кто хотел бы с ней связываться, что сильно играло ей на руку.

Еще на подходе к самой камере, которая была прикрыта силовым барьером, Бездна уже знала, кто находится перед ней. Годы, прошедшие вне того самого комплекса, не затуманили ее памяти, и она прекрасно помнила ту, кто так настойчиво пытался быть ей подругой, но затем предал. По правде говоря, лицо Златы и лица тех, кто постоянно был рядом, четко отпечатались у нее в памяти, и как бы сильно она ни желала их забыть, они все еще периодически снились ей в кошмарах. Годы хоть и изменили их внешность, но не настолько, чтобы у Бездны не было бы шанса их распознать.

– Я же уже рассказала все, что знала. – произнесла девушка, а точнее женщина, которая услышала приближающиеся шаги, но полностью еще не повернулась к тому, кто приближался к ней.

– И все же я пришла за ответом, Злата. – тихо сказала Бездна, четко выговорив ее имя и подходя к самой камере, при этом медленно поднимая взгляд на ту, кто совершенно ее не узнал.

– Что еще вы хотите от меня узнать? Вы и так выяснили все, что было мне известно. – произнесла та.

В ее голосе все еще слышалась сила и стойкость, но только до того момента, как она все же соизволила повернуть голову. Дальше говорить не осмелилась, ведь в этот момент ее взгляд встретился с тем, кто так пристально смотрел на нее.

– Хотя мне и нужны те сведения, которые ты рассказала тем, кто приходил до меня, но меня также интересуют совершенно другие вопросы, и, пожалуй, мы с тобой начнем с того, что я представлюсь, чтобы наш разговор прошел куда быстрее и продуктивнее. – сказала она и, слегка дернув рукой, обесточила силовой барьер камеры, в которой находилась пленница, а затем медленно, но уверенно вошла в камеру.

О том, что она может беспрепятственно попасть во внутрь таких мест, не знал никто. Впрочем, многое ей удалось утаить, так и не показав другим.

Еще одно движение, и барьер встал на место, но теперь пленницу не мог спасти никто. Они были одни, и если та была в безысходной ситуации, то Бездна была тем самым зверем, которому в клетку бросили свежий кусок мяса и разрешили с ним делать все, что она захочет.

– Сейчас меня зовут Бездна, но раньше ты меня знала под другим именем. Думаю, ты уже могла догадаться, но я все же скажу. – тихо уточнила девушка, которой для того, чтобы напугать противника, не нужно было повышать голос. – Более тридцати лет тому назад меня все знали как Первую. Девочка, которой Мисс Надежда не удосужилась подарить нормального имени. Припоминаешь теперь? – сказала она и четко уловила, как на лице собеседницы появляется страх, ужас и паника, напрочь вычеркивая ту уверенность в своих силах, которые были написаны на ее лице до этого.

– Но как? Ты же погибла? Тебя же убили? – мямлила она, при этом интуитивно отступая в угол камеры как можно дальше от той опасности, которую источал ее противник.

– Ты имеешь в виду, что меня убили твои родители? Или то, что им это не удалось? – уточнила Бездна. – Они сделали то, что запланировали, но убедиться, все ли со мной кончено, не смогли. Им их жизнь и исследования были куда дороже. Замечу, что в момент отчаяния и осознания, что комплексу конец, никто из них не вспомнил о тебе. Приятно это знать, правда? – давила на больное она.

– Врешь! – сначала выкрикнула она, а затем начала мямлить. Скорее всего, она поняла, что Бездне незачем врать, и эти слова могут быть правдой, которую она не хотела принять. – Но… Но… Но… – пыталась собраться с мыслями та.

– Я не стану рассказывать, как все было. Мне это не интересно. Куда более меня интересует, где находится весь ваш новый комплекс и Мисс Надежда. Хотелось бы лично посмотреть на те изменения, которые вы внесли в него, да и, как ты понимаешь, у меня есть с этой женщиной некоторые счета, которые мне бы хотелось закрыть. Я бы и не прочь и с твоими родителями повидаться, если что. – почти бесцветным голосом сказала Бездна, что не на шутку напугало Злату.

– Ах ты тварь! Думаешь, если ты осталась жива, то имеешь право на существование? Да ты мелкая сошка, которую должны были пустить на опыты, и только. – В крайнем отчаянии, без возможности сопротивляться, пленница решила попытать успех тем способом, к которому не раз прибегала с другими – жестокостью. Вот только она не знала, с кем она сейчас говорит, и что самой Бездне такое отношение окружающих к ней давно стало безразличным.

– Не стоит все усложнять. Мы больше не дети, и мне больше нет смысла молчать и контролировать себя. Меня не накажут и не будут причинять боль, а поэтому не стоит уповать на то, что я сжалюсь над тобой. – она сделала еще пару шагов к своей собеседнице и в это время приподняла одну из рук, в которой клубилась и сверкала энергия. – С того времени, когда мы виделись в последний раз, многое изменилось, и, как ты видишь, теперь я могу за себя постоять.

– Ты не посмеешь. У меня договор с твоим начальством о неприкосновенности. – вспомнила веский, по ее мнению, аргумент Злата и тут же гордо подняла голову.

– Договор с ними, но не со мной. Я им не подчиняюсь. Больше нет. – Бездна слегка улыбнулась, думая о том, что столько лет потратила в пустую на то, чтобы хотя бы попытаться быть нормальной.

Она пыталась быть как все, хотя у нее это никогда и не получалось, но именно сегодня настал тот момент, когда она перестала пытаться и наконец решилась идти своей дорогой. Пусть она будет не из легких и начнет она ее далеко не сразу, но она будет ее!

Получив шанс отомстить, она планировала начать свой путь там, где для многих он уже заканчивается. Ей бы лишь закрыть последнюю главу ее прежних страданий, и тогда ее больше ничего не будет держать в этом месте, и она наконец сможет начать выполнять свою мечту. Эти мысли придавали ей силы и решимость действовать, даже если это значило идти по головам.

Бездна сделала еще пару шагов навстречу женщине, которая уже поняла, что ее ждет в случае отказа, и в глазах которой виделся откровенный ужас. Камера была просторной, но и она когда-то кончалась, а две женщины становились все ближе друг к другу.

Больше сопротивляться она не стала и выложила все, что знала и не знала. Ей не хотелось стать одной из тех, кто станет подопытным для другого, хотя она сама и была ученой, идя по стопам родителей. Она рассказала и о том, где находилось новое место их лабораторий, кто проживал там и даже какие эксперименты проводились. На вопрос, находится ли там Мисс Надежда, она ничего не смогла точно ответить, так как та периодически уезжала на пару месяцев, никого не предупреждая. Одно было точно, и это то, что несмотря на ее возраст, эта женщина все также оставалась жива и все также продолжала свои опыты.

Узнав все, что ей было необходимо, Бездна все же подошла в плотную к той, кто находился с ней в одной камере, и дотронулась до ее подбородка, заставляя ту посмотреть ей в глаза.

– Я же рассказала все, что знала. Умоляю, пощади! – дрожащим голосом попросила Злата, видя свой приговор в глазах Бездны.

– Ты щадила тех, кто так же умолял тебя прекратить над ними издеваться или просто игнорировала, так как не воспринимала их за живых существ? – спросила она. – Не отвечай. Я и так вижу ответ в твоих глазах. Будь это не так, то тебя сейчас тут не было бы. – последнее, что произнесла Бездна, и высвободила свою энергию, которая прошлась по всему телу Златы и моментально ее убила.

Ее сила просто перегрела все процессы тела жертвы, и ее сердце не выдержало. Для тех, кто не знал, что происходит, все выглядело так, как будто в один момент девушке просто стало плохо и она упала. Сама же Бездна точно знала, что она сделала и почему. Щадить ту, кто считала нормой измываться над себе подобными, и заключать с ней договор было выше ее понимания.

Те, кто хвалился тем, что спас Бездну много лет тому назад и воспитал по-настоящему, вырастили из нее чудовище, которое они планировали использовать себе во благо. Вот только они так и не смогли приручить это чудовище, и теперь им предстоит встретиться с делом рук своих. Никакой жалости, сомнений и всепрощения – это давно искоренили из нее для того, чтобы ее результаты были удовлетворительны тем, кто этого желал. Сейчас же пришло время этим всем воспользоваться.

Бездна иногда думала, что стоило тем проявить немного заботы и любви по отношению к ней, и все было бы совершенно иначе. Они бы заполучили ее преданность, и она была бы не одинока. Всего лишь немного тепла, и все было бы иначе… Мысли о том, как все могло сложиться были пусть и не наивными, но неуместными сейчас, когда изменить уже ничего нельзя. Они проскользнули, как ветер, и тут же испарились вместе с печалью.

Бездна лишь еще раз посмотрела на ту, кто был одним из олицетворений детских страхов, и, глубоко вздохнув, развернулась. Она ни о чем не жалела.

Больше задерживаться в этом месте девушка не планировала и без лишних усилий покинула камеру, а затем, «одолжив» один из мощных шаттлов, покинула и само судно.

Ее целью было добраться до той самой лаборатории, куда раньше тех, кто ранее был ее союзниками.

Глава 7. Монстр, скрытый в ней.

Бездна

У Бездны была приличная фора во времени. Даже если к тому моменту, как ее бывшее начальство узнало о том, что она задумала, просто так броситься ей в след никто не смог. Это было слишком рискованно для них. Слишком много тех, кто был в союзниках ученых, могли помешать им, если они нападут открыто.

Если те решат атаковать Бездну или комплекс сейчас, без продуманного плана и без Бездны, которая должна была выступить основным оружием в этой битве, то их шанс на победу был очень мал. Те, на кого они собирались пойти войной, прекрасно умели изобретать новое оружие и то, что могло бы спасти их от тех, кто готов посягнуть на их свободу. Не просто так им удавалось скрываться все это время и быть не замеченными теми, кому это не положено было видеть. У них было множество своих союзников, которые черпали выгоду от того, что такой комплекс вообще существует, среди которых были целые миры.

Идя же в бой в одиночку на шаттле, который не имел опознавательных знаков, так как являлся одним из тех, кто не прошел полную маркировку и был только получен на крейсере, у женщины были все шансы сойти за одного из союзников или тех, кто приехал навариться на новых технологиях. Здесь это было не редкостью, и Бездна знала это из своего личного опыта.

По сути, все, что ей нужно было, это попасть внутрь, а дальше она сможет сделать задуманное. Она способна была разобраться со всем, не попав туда, но в ее планы не входило убивать невинных младенцев и пленных, которые того не заслуживают, да и найти Мисс нужно было. Ей лично хотелось убедиться, что с ней будет покончено, а не терзаться сомнениями по этому поводу до конца ее дней.

Для того, чтобы добраться до выбранного места, ей потребовалось более двух суток пути, и это на скоростном шаттле. Сколько потребуется крейсеру, сказать было сложно, но за счет своих габаритов его скорость была куда меньше.

Во время вторых суток с ней на связь попытались выйти ее бывшие товарищи, которые все же смогли вычислить, что происходит и куда делся летательный аппарат, да и столь ценный кадр в целом. Это заняло у них больше времени, чем изначально думала Бездна, что только еще больше обрадовало ее.

Отвечать она не стала. Разговаривать и выслушивать хоть что-то она не планировала, да и не видела в этом смысла, так как никакие убеждения из ими сказанных не смогут заставить ее отступиться от выбранной цели, а слушать их лживые обещания в очередной раз она не захотела.

Добравшись же до того места, где находилась новая база ученых, Бездна поняла, что пробраться внутрь ей удастся относительно легко, и для этого ей не придется прикладывать слишком много усилий. Идея родилась еще в пути, а поэтому время для приготовления у нее было.

Ей всего лишь пришлось вернуться немного назад и дождаться момента, когда к базе будут приближаться другие суда, которые не заставили себя долго ждать. Сделать так, чтобы ее шаттл выглядел терпящим бедствие, тоже не составило труда, а дальше дело за малым – просто ждать.

Первые же пираты, которые появились у нее на радаре менее часа спустя, увидев такую наживку, которая сама шла им в руки, не смогли устоять от такого соблазна и взяли ее судно на абордаж, а ее в плен. Как она и помнила, новые гости наведывались сюда куда чаще, чем это должно было бы для столь секретного места.

Пираты были рады такому подарку и уже подсчитывали, сколько смогут выручить за него. Она даже покорно прошла в клетку и строила из себя невинную жертву, чтобы не выдать свои истинные намерения раньше времени. Сложно было притворяться слабой, но ради дела она была способна и на такое.

– Ты смотри какая цыпа нам попалась…

– Мне бы попробовать ее до того, как продадим…

– А мордашкой она вышла так себе, но на раз и ее хватит…

Такие реплики были слышны все это время, пока они добирались до ее временного заточения. Ее неброская внешность ей в этом плане очень помогла. Будь она куда привлекательней, и ее бы разложили, а точнее попытались разложить прямо в момент их встречи, и тогда плану хотя и было бы не конец, но это добавило бы ей лишних проблем. Приоритеты своей невзрачной внешности она знала прекрасно и, вместо того, чтобы комплектовать по поводу них, пользовалась тем, какие возможности они открывали.

Играть долго не пришлось, ведь как только судну дали добро на спуск и стыковку, которая произошла не очень профессионально, от чего ее не слабо приложило к стене, игры закончились, и именно в этот момент каждый, кто попался ей на пути, погиб. Щадить пират она тоже не собиралась.

Сам день, да и настроение были паршивыми, и Бездна прекрасно понимала, что к концу этого дня прозвище Чудовище станет именно тем, что станут ассоциировать с ней и с ее именем, но по-другому она просто не могла. Слишком много ей пришлось пережить, чтобы просто так простить своих обидчиков, и неизвестно, сколько еще придется другим страдать и навариваться на горе других, если она не предпримет то, что задумала, даже если ради этого ей придется в очередной раз запятнать свою душу.

Она прекрасно понимала, что таких мест, как это, будет еще множество, но лично ей под силу уничтожить хотя бы это.

Она покинула судно тихо, почти никем не замеченная. Те же, кто попадался ей на пути, не смогли сказать ей ни слова против. Она шла по коридорам нового комплекса и, не стесняясь, заходила в каждую дверь, которая открывалась по ее желанию. Ее возможности позволяли не заморачиваться по таким пустякам, как замок и безопасность. Все это было второстепенным. Оружие и охрана, которыми так славилось это место, также оказались бесполезны, когда враг уже был внутри и он мог его просто обесточить.

Она передвигалась не быстро, но это было жутким зрелищем. Энергия так сильно наполнила ее, что все вены светились изнутри, волосы разметались и клубились вокруг ее лица, а она даже не обращала на это внимание. Ее глаза излучали ту самую бездну, которая способна была поглотить всех ее врагов, а тихий голос напоминал того, кто пришел из преисподних для того, чтобы собрать все неуплаченные долги и саму душу.

Еще хуже стало, когда те, кто заметил ее, нажали аварийный сигнал, и основной свет вырубился, включив красную подсветку вместо него.

Если те, кто находился в комплексе, думали после этого, что это им поможет выжить, то они заблуждались, ведь Бездна уже давно перекрыла все выходы и доступ до спасательных капсул для того, чтобы никто не смог от нее скрыться. То, что так долго служило ученым защитой, стало их тюрьмой.

На нее пытались нападать и стрелять в нее, но, имея столь внушительный боевой опыт, это все было мелочью и рутиной, к которой она давно привыкла и действовала на автомате. Она шла по пути, усеянному трупами, и была отчасти рада, что свет горит красным, который не позволяет так сильно зацикливаться на количестве крови, пролитой на белые полы.

Она шла как предвестник смерти, и многие из тех, у кого было слабое сердце, погибли еще до того, как она смогла до них дойти. Зрелище и вправду было устрашающим. Неудивительно, что в тех помещениях, в которые она входила, где были маленькие дети, их сразу же пытались спрятать. Были, конечно, исключения, когда их пытались принести в жертву, чтобы откупиться от нее, но тогда в этом месте гибли все, кроме того, самого ребенка, которого она передавала тем, кто, по ее мнению, был всего лишь жертвой.

Повсюду стояли крики, плач, гвалт и звуки паники и страдания, но Бездна была глуха к ним. Она временно эмоционально выжгла себя, чтобы достичь своей цели, которая хоть немного, но могла даровать ей спокойствие.

Ей стоило только посмотреть и определить, кто перед ней, и те, кто был причастен в том, что творил тут, падали замертво. Если рядом были дети постарше, которые могли сами передвигаться или пленные, она им давала краткие инструкции, куда идти, чтобы спастись, и шла дальше. Выполнят ли они инструкции, уже зависело от них, но Бездна давала им шанс, которого в свое время не было у нее.

Проходя от одной лаборатории к другой, она наконец дошла до главного ядра этого места, который, в отличие от прежнего, был закрыт так, что распознала его девушка только из-за того, что чувствовала его мощь, которая бурлила в нем и все это время звала ее к себе.

Она подошла максимально близко к одной из стен и протянула руку для того, чтобы коснуться ее. Ей хотелось почувствовать энергию, которую испускало ядро, которое позволяло всем этим монстрам в обличии обычных гуманоидов жить тут. Ей хотелось понять, отличается ли эта энергия от той, к которой она привыкла. Пропиталась ли она всей той злобой, которую несли ее обитатели?

Ее рука прикоснулась к прохладной поверхности, но ничего особенного Бездна не почувствовала. Энергия была точно такая же, как и везде. Дело было не в ней, как она и думала. Дело всегда было в тех, кто жил тут.

– Я знала, что однажды ты вернешься. – раздался голос позади нее, но девушка ему совершенно не удивилась. Она знала, что тот, кого она ждала, приближается к ней и наблюдает.

– Давно же мы не водились, Мисс Надежда… – сказала Бездна и, опустив руку вниз повернулась к той, кто пристально смотрел ей в глаза и восхищался увиденным.

Глава 8. Долгожданная месть.

Бездна

Как только девушка повернулась к той, кто так долго снился ей в кошмарах, она была неприятно удивлена, что заставило ее горько улыбнуться.

То, какой она помнила свою биологическую мать и ту, кто сейчас перед ней, было сложно сопоставить как одного человека. Женщина и ранее не отличалась шармом и красотой, но сейчас перед ней находилась осунувшаяся старуха на лице, которой было видно, что она боролась со своим возрастом как могла, но потерпела полный крах. Обилие морщинок, старческая пигментация на лице и руках, огромные круги под глазами, маниакальный взгляд и отталкивающая улыбка – это все так сильно не походило на ту, кого в воспоминаниях Бездны выгладили сильной и угрожающей. Только те самые глаза и позволили узнать в ней ранее подвергшую ее мучениям ученую.

Сейчас же, глядя на Мисс Бездна, поражалась, как детские страхи могут быть преувеличены своим воображением, пока ты лично не встретишься с ними вновь.

Само собой, девушка понимала, что при встрече она уведет более старую версию ученой, ведь когда она родила ее, она уже была далеко не молода, но такого она явно не ожидала. Если бы она не знала бы истину, она бы ни за что не заподозрила в этой, не побоюсь этого слова, дряхлой старушке ту самую гордую и дерзкую Мисс Надежду.

– Вижу, что ты меня узнала. – Голос так же потерпел изменения, но, на свое удивление, Бездна не услышала в нем той злобы, которую эта женщина источала ранее.

– Даже теперь я бы узнал тебя везде. – спокойно произнесла она. – Сложно забыть ту, кто так сильно меня ненавидел, что решил проводить надо мной эксперименты.

– Тут ты ошибаешься. Я никогда тебя не ненавидела. Я не испытывала к тебе никаких чувств в целом. Ты для меня была лишь очередным опытом, который должен был принести мне успех. – Никто из них не сдвинулся с места, и никто не повысил голос. – Для того чтобы что-то испытывать к тебе, мне на тебя должно было быть не безразлично, но как человека я тебя совершенно не воспринимала, так что не обольщайся.

Они вели относительно обычный диалог в столь странной атмосфере, и каждый понимал, что для одной из них он будет последним в жизни.

– То, что ты, Первая, не смогла понять этого, только подтвердило мою теорию о том, что ты была эмоционально слаба и мой метод общения с тобой был выбран верно. – констатировала она, как будто ее эксперимент все еще не закончен и она делает выводы на его основе.

– Верным говоришь? – очередная ухмылка, и ее защитная оболочка, которая удерживала маску отстраненности, потихоньку трескается. – И к чему привела эта твоя верная тактика? Я тебя возненавидела, да так, что стала убийцей, которая пришла по твою душу. Ты рассчитывала на такой прогноз или твои прогнозы должны были дать другой эффект? – спросила Бездна.

– Ну что ты, Первая, говоришь прям как раньше. – начала она. – Прошло столько лет, а ты все так же не научилась прятать свои эмоции. – разочарованно произнесла Мисс. – Может, и хорошо, что в прошлый раз я тебя отпустила. Мороки было с тобой много.

– Отпустила? – Бездна сжала зубы от злости, которая все же начала поглощать ее. – Как ты там сказала – не обольщайся. Тебя никто не спрашивал, и если бы не счастливое стечение обстоятельств, меня бы убили. Ты меня никогда не отпускала, да и я никогда и не была твоей, чтобы тебе принадлежать. Ты сама сказала, что я тебе никто, я всего лишь твой очередной эксперимент.

– Я смотрю, ты отрастила зубы, чтобы мне перечить. – Первая. Ну ничего, я это быстро исправлю, как только мы вернемся к тому, на чем мы остановились. – сказала она, искренне веря, что все будет как прежде и ей удастся захватить Бездну в плен.

Самым ужасным было то, что пустых обетов Мисс никогда не давала, и если она сказала, что все будет как раньше, то у нее явно был какой-то козырь, который она планировала применить, чтобы добиться своего.

– Я давно уже не Первая. Теперь меня зовут Бездна, и я хочу продемонстрировать, почему. Но сначала я все же хотела бы узнать ответ на один вопрос.

– Я знаю, как тебя зовут. Не думаешь же ты, что я не следила за тобой? Другое дело, что я не смогла до тебя добраться, но мне и не нужно было. Того, что мне нахватало, мне и так достали те, кто был с тобой рядом и имел доступ до твоих данных. – довольно сказала Мисс. – Если бы я очень захотела, ты бы вновь была бы со мной? Мне просто было интересно узнать, как ты поведешь себя в естественных условиях. Все же твоя раса неизученная, а в лаборатории ты бы не показала мне весь потенциал.

Эти сведения ударили девушку куда сильнее, чем она думала. Вера в то, что все это время она была в относительной безопасности, рухнула, как карточный домик, и вера в гуманоидов, которые были все это время с ней, испарилась окончательно, перечеркивая любую возможность на возврат в то общество, которое «приняло» ее раньше.

– Моя раса, говоришь? Кто же был моим отцом, которым ты так жестко воспользовалась? Почему же ты так сильно зациклилась на мне? – спросила Бездна и попыталась не выдать то, что ответ на этот вопрос ей особо важен.

Впервые за время их диалога Мисс Надежда недовольно поджала губы и сжала кулаки.

– Я положила жизнь на то, чтобы понять, кто он был, но мне это так и не удалось. Однако представь, какие возможности можно было открыть, если бы только мы смогли воспользоваться и обуздать их силой, поглощать такую мощь энергии, а затем ее освобождать, как это делаешь ты! – в ней включился ученый, и девушка четко заметила тот маниакальный взгляд, который она так часто видела в своем детстве. – Ты хоть представляешь, чего мы смогли бы добиться? Та энергия, которую ты впитываешь, она же открывает возможности как в развитии новых орудий, технологий, так и в генетике и скрещивании видов – это…– она все продолжала и продолжала, и чем больше она говорила, тем больше Бездна понимала, что такому человеку просто опасно жить в этой вселенной, так как ее сумасшедшие идеи граничат с безумием.

Она и ранее не собиралась оставлять ее в живых, но теперь, узнав все, что она хотела, ей было куда легче решиться на это.

Пока Мисс все еще пыталась рассказать и доказать то, как мир может измениться, Бездна начала приводить план в действие.

Еще будучи ребенком, она представляла, как бы она лишила жизни Мисс, если бы у нее был бы такой шанс, и самым запоминающимся из них было дать ей то, что она так сильно все это время желала. Чем больше она об этом думала, тем больше понимала, что именно такая смерть должна постигнуть ученую от ее руки. Сейчас же у нее есть такой шанс, и она намерена им воспользоваться.

Подготовка и забор энергии, который сопровождался световым представлением на теле, Бездны, не остались без внимания ученой. Прервавшись от своих гипотез, теорий и планов, что явно было неохотно, Мисс достала из их халата странное оружие и нацелилась на нее.

– Ты не понимаешь, впрочем, никто не понимает до конца мои разработки, но я прощу тебе это на этот раз, однако не думала же ты, что я пришла с пустыми руками и просто так погибну от твоих рук. – произнесла ученая, которая явно приготовила что-то, что могло бы навредить Бездне, учитывая то, что она знала про нее куда больше, чем остальные.

Именно в этот момент девушка поистине возрадовалась, что не раскрывала все эти годы все свои возможности никому и держала их в тайне.

Отделив часть энергии, она просто выпустила ее наружу, направляя его так, чтобы он достал противника. Никакие препятствия на ее пути не были ей помехой.

– Ты же всегда жаждала впитать часть меня и той энергии, которая проходила сквозь тебя, так я дам тебе такую возможность. – сказала Бездна и направила столь сильный поток ее в противника, что даже если бы Мисс удалось увернуться от него, он все равно нашел бы ее и поглотил. – Ты получишь именно то, чего все это время желала. Возрадуйся же!

Для Надежды, которая благодаря своим постоянным препаратам, которые хоть и немного, но сделали ее устойчивой к такому воздействию, то, что она получила, стало настоящей передозировкой, но она была в таком экстазе, что, даже падая, она улыбалась. Вот только Бездна не учла того, что даже на смертном одре та сможет навредить ей.

Последним подарком стал выстрел, который все же достал ее и попал ей в брюшную полость. От боли девушка согнулась пополам, но устояла. Ей было жизненно важно увидеть своими глазами, что ужас, преследующий ее все это время, наконец повергнут.

Чем конкретно выстрелила Мисс и почему ее тело не стало восстанавливаться моментально, сказать она бы не взялась, даже если бы ей пришлось положить свою голову на плаху. В любом случае, это оружие явно было создано именно ради нее, и она достигла нужного эффекта.

Боль простреливала Бездну раз за разом, и хотя тело и сопротивляется, но на полное восстановление точно понадобится время. Если бы ее клетки не черпали энергию от себе подобных с той скоростью, с которой они это делали, она бы давно умерла от полученной раны. Однако это явно стоило того, так как Мисс лежала недалеко от нее и улыбалась от блаженства. Эта улыбка застыла на ее устах навсегда, ведь жизненных признаков у нее никаких не было.

Несмотря на повреждение, Бездна, крепко зажав рану рукой, подошла к Мисс и выхватила то самое оружие, а затем, не колеблясь выстрелила ей в голову. Это было сделано не просто для того, чтобы убедиться в том, что шансов выжить у той больше не останется, но и для того, чтобы успокоить себя и поистине поверить, что все и в правду закончилось.

Встать было тяжело, но ей предстояло все же закончить то, что она начала, и завершить зачистку комплекса, а затем исчезнуть до того, как те, кто шли ей по пятам, прибудут сюда. Никто из ученых не должен был достаться им, и если ей суждено ради этого погибнуть, то пусть будет так.

Зайдя в первую же лабораторию, она на ходу зашила себе рану. Больше она сделать ничего не могла, да и не стоило, далее же она продолжила свою зачистку, чтобы спустя еще два часа отделить всех выживших от остальных, взорвать весь комплекс целиком, защитив лишь тех, кто был такой же жертвой, как и она.

Как только пламя стихло, и Бездна убедилась, что выжившим больше ничего не грозит, она подала сигнал бедствия на всех станциях, которые знала, чтобы у тех, кто придет за ними, не было шанса утаить свою находку, и покинула это место.

Она специально собрала всех в том месте, где хранились летательные аппараты, и, к ее удивлению, в тот момент, когда она покинула это место, ей в след поднялись еще пару шаттлов, которые, получив свободу, не желали ее упускать. Улетели ли все или кто-то остался дожидаться помощи, Бездна не знала, но это ее уже и не касалось. Она сделала для них все, что могла, а теперь дело за ними.

Глава 9. Путь в неизвестность.

Бездна

Находясь на шаттле и отлетев достаточно далеко от того места, где находилась отныне поверженная база когда-то столь разыскиваемых ученых, Бездна находилась в кресле пилота и пыталась понять, куда ей сейчас податься. Везде, где она была ранее, ее не жаловали, да и возвращаться туда она не хотела, но ей нужно было определиться хотя бы с направлением и желательно побыстрее.

Запасов у нее хватало на пару недель, но и только, а это значило, что ей лучше бы включить голову и решить, что делать дальше.

До этого все ее мысли были заняты местью, и на то, чтобы понять, что она будет делать после нее, у нее не оставалось времени и желания себя травмировать, надеясь на то, что может никогда и не произойти. Жить несбыточной мечтой она никогда не позволяла себе, и тем важнее был нынешний момент лично для нее.

Ранение тоже доставляло немало хлопот. Что конкретно изобрела Мисс Бездна, не знала, но именно из-за этого оружия сколько бы времени ни прошло, но ее рана полностью не затягивалась. Клетки как будто отмеряли с той же скоростью, с которой они восстанавливались, и пусть она оказала себе первую помощь, но этого было катастрофически недостаточно. Обычно любое ранение на ней заживало в считанные секунды, и если честно, то Бездна уже привыкла к тому, что ей все не по чем. Она, конечно, не рисковала там, где этого делать не стоило, но увернуться от пули Мисс Надежды ей все же не удалось.

Рана болела, частично обессилила ее, так как много, слишком много энергии тела уходило на восстановление, а главное, сделала ее вялой и немного заторможенной, что сказалось на том, что она до сих пор не приняла никакого решения.

Обезболивающие, найденные в аптечке, хотя и действовали, но не сильно, и ей бы в идеале лечь в медицинскую капсулу для полного восстановления, но такой роскоши поблизости у нее не было, а там, где она была, туда сама Бездна больше не сунется, да и не факт, что врачи смогут ей помочь. Мисс Надежда не зря считалась очень влиятельным ученым в своих кругах, и ее достижения прославили ее там, где про нее знали.

В попытке определиться, куда ей подастся, Бездна бессознательно все это время направлялась в ту часть космоса, где в свое время она родилась и провела свое детство. Скорее всего, ее эмоции и память желали наконец распрощаться со всем, что ее так тревожило, и, как правило, это было не только те, кто причинил ей боль, но и само место, от которого давно ничего не осталось. В пути она провела не один час, но время для нее сейчас было относительным, так как она иногда теряла сознание из-за того, что организм боролся с повреждением.

Все шло в штатном режиме, и радары не секли никого, кто шел по ее следу, а таких явно скоро будет не один десяток. Все же она нарушила кучу приказов и, можно сказать, дезертировала, что просто так вряд ли спустят сквозь рукава. Слишком она была ценна, чтобы ее просто так отпустили и не попытались завербовать вновь, и если это будут не те, кто был ранее, то другие точно. К тому же, учитывая ее манеру поведения и то, кем она была все эти годы, она умудрилась перейти дорогу и насолить не одному десятку гуманоидов, и узнав, что она отныне сама по себе, те непременно воспользуются такой возможностью, чтобы отомстить.

Сама же Бездна хотела оставить все, что было позади, и найти тот уголок вселенной, который позволит ей стать счастливой, где она сможет быть самой собой. Она желала найти то место, где от нее никому ничего не нужно будет, только потому, что она другая. Эта уникальность ее порядком достала, хотя и спасла ее не раз.

Добравшись же до планеты, она впервые за это время остановила шаттл и поняла, что нужно принимать решение. Не имея возможности предсказать, где будет лучше, она просто наугад выбрала точку на карте, убедившись, что она будет максимально далеко от этого места. Весь процесс занял пару минут, что далось ей нелегко.

Шаттл тронулся и направился в ту сторону, которая была задана маршрутом.

Находясь в непосредственной близости от планеты АСТ-154, которая стала местом ее старого начала, девушка наконец выбрала новый путь, по которому собиралась следовать, ну или хотя бы начать, но прежде чем она успела его толком начать, судьба в очередной раз решила преподнести ей подарок, и в этот раз Бездна не могла понять, хороший он или плохой.

– Зафиксирована аномалия. – вдруг выдал бортовой помощник, что заставило ее встрепенуться и оторваться от наблюдения самой планеты, которая быстро отдалялась.

– Сведенья. – потребовала она, уже начиная колдовать на панели управления.

– В секторе 45/д5 сорок семь секунд назад начала образовываться воронка. Похожая воронка была зафиксирована тридцать восемь лет тому назад и находилась в этом же секторе. Временный диапазон раскрытия десять минут. Что находится по ту сторону, неизвестно. – отчитался помощник.

Такие воронки периодически появлялись в разных частях космоса, и, по исследованиям ученых, они могли быть как проводниками в другую часть космоса, так и временными петлями. Точно сказать никто не брался, так как место их появления предсказать не удавалось, а временные рамки его существования были очень краткосрочными.

– Как далеко мы находимся от воронки? – спросила Бездна, которую очень зацепило то число, которое произнес проводник. Ровно столько лет тому назад в это место прибыл тот, кто стал ей отцом.

Конечно, это все могло быть сплошным совпадением и ничем более, но толика сомнений у девушки все же была, да и в нынешней ситуации ей кроме жизни терять уже было нечего.

– Траектория движения подразумевает, что мы летим точно в нее и столкновение произойдет через пятнадцать минут. Начать маневр уклонения? – спросил тот обыденным, приятным, мужским голосом, который был запрограммирован на этом шаттле.

Бездна не ответила. Она думала. Слишком зацепило ее это число и слишком большая вероятность того, что неизвестная ранее раса ее отца появилась из такой же воронки, как эта. Было ли это совпадением или Бездна из-за потери сил надумала себе всякого, никто точно сказать не возьмется.

– Начать маневр уклонения? – вновь повторил помощник.

– Нет! – уверенно произнесла она, понимая, что не желает упускать такой шанс, который мог бы решить все ее проблемы.

Если это временная воронка или туннель в другую часть космоса, то можно сказать, что ей повезло, ведь это позволит ей скрыться от преследований и начать все заново. Она, конечно, не надеялась, что все будет так просто и ее сразу примут с распростертыми объятиями, да и может быть такое, что она и вовсе не встретит разумную цивилизацию, но она была готова рискнуть всем, чтобы узнать это.

– Не меняй курс. Мы летим по ранее заданному маршруту. – вновь сказала она так, чтобы точно подтвердить свои слова.

– Мой долг предупредить вас о возможных рисках и последствиях. Хотите, я зачитаю весь список? – получила она ответ.

– Нет. Пропустить под мою ответственность. – сказала она, не желая слушать стандартный протокол каждый раз, когда она рисковала своей жизнью или целостностью шаттла. Он мог затянуться не на один час.

– Как пожелаете. Я зафиксировал это в базе данных. Столкновение произойдет через двенадцать минут и двадцать три секунды. – выдал он и замолчал.

Бездна смотрела впереди себя и пыталась понять, не совершает ли она ошибку ценой в жизнь. Она смотрела перед собой, пытаясь разглядеть, что ее ждет впереди, но из-за того, что скорость ее передвижения была запредельная, то за эти самые двенадцать минут она все еще должна преодолеть большое расстояние, и само собой увидеть воронку она сможет только за доли секунды до того, как попадет в нее.

Время пролетело куда быстрее, чем она предполагала, и в последний момент, когда бортпроводник отсчитывал финальные секунды, она наконец заметила клубящийся свет, который был окружен большим скоплением метеоров, которые непрерывно кружились вокруг, сталкивались и притягивали к себе другие себе подобные метеоры.

Сила притяжения была колоссальной, и шаттл начало затягивать в воронку, и это был последний шанс Бездны что-то изменить, но она, верная своему решению, вручную отключила все датчики, кроме тех, которые могли бы помочь ей выровнять траекторию полета при необходимости. Так как она досконально не знала прошивку этого шаттла, то рисковать и дать шанс тому перехватить управление в последний момент в ее планы не входило.

Бортпроводник был отправлен в спящий режим, а Бездна, широко раскрыв глаза, смотрела на мощь космоса перед собой.

Стоило ей оказаться в зоне поражения и опасности, как шаттл начало трясти, загорелся аварийный датчик, оповещающий об опасности и повреждениях при столкновении с теми самыми метеорами, которые не переставали летать вокруг воронки размером с крейсер, а главное, звуки совершенно пропали. Все, что Бездна могла слышать, это только быстрое биение ее сердца, которое сейчас она не слышала, а чувствовала всем, что у нее было.

Для того, чтобы точно не погибнуть от неудачного столкновения, девушка из последних сил окружила себя энергетической защитой, которая работала как щит. На большее она не рискнула, опасаясь, что тем самым тело не сможет бороться с повреждением.

Ее хватило до того, как часть корпуса шаттла исчезла в самой воронке, а дальше то давление и высвобожденная энергия от нее полностью поглотили сознание Бездны, отправляя ее в принудительный обморок, так как тело гуманоида, кем бы он ни был, не было способно одновременно перенести и переработать столь большой поток. Даже для Бездны это был перебор в ее нынешнем состоянии. Спасаясь, тело само направило всю энергию на выживание любой ценой, и она не смогла узнать, что же находится внутри и как сама воронка выглядит в момент ее прохождения.

Глава 10. Прерванное уединение.

Сапфир Тур

Мужчина стоял в полной тишине и всматривался в даль космоса. В последнее время у него появилось много времени на то, чтобы провести его в спокойствии и одиночестве.

Так уж получилось, что, находясь в должности одного из командиров высшего звена защитников их родной планеты – Эфки, ему не раз приходилось совершать безумные поступки для того, чтобы защитить то, что ему было так дорого.

Прошлое задание как раз выдалось одним из тех, где ему пришлось пойти на крайние меры, что привело к тому, что для полного восстановления ему пришлось поглотить колоссальное количество энергии, находясь среди своих товарищей. Все было бы не так уж плохо, но, зная особенности их расы, его товарищи не на шутку перепугались и про него вновь начали ходить слухи, которые совсем недавно улеглись. Это была стандартная практика для него, но, к сожалению, очень часто его возможности влияли и на других. Это происходило косвенно, но и этого хватало, чтобы его руководство изредка отправляло его в дальние рейды для того, чтобы все улеглось перед тем, как все вспыхнет вновь.

Будучи коренным жителем Эфки, он родился таким, как все, ну может, за исключением того, что его энергетический голод был немного больше, чем у обычного младенца. Обычно мать жителей Эфки была способна делиться своей энергией вплоть до пятилетнего возраста ребенка. В это время ребенок уже мог самостоятельно поглощать энергию из окружающего мира, не причиняя другим вреда, но Сапфир был другим. Уже в год его родители поняли, что не способны удовлетворить его потребности самостоятельно, но, к счастью, они были обеспеченными жителями Эфки и смогли нанять несколько желающих, которые за приличную сумму согласились помочь. Вообще это было не принято и считалось позорным, если семья не в состоянии справиться сама, но ради него его родители не постеснялись стать причиной насмешек, что в итоге спасло ему жизнь. Не сделай они этого, и он бы погиб от энергетического голода, ведь для его расы энергия была куда важнее материальной пищи.

Как правило, тип энергии, поглощаемый ими, был не важен. Он мог быть от того, что растения затрачивают на рост и возможность пробить семя, энергия могла быть вызвана взрывом, любым источником, который был способен ее генерировать или даже движения планеты, которая снабжала их питанием, но никто не отнимал и ту энергию, которую они могли получить от сородичей или других живых существ. К последней прибегали меньше всего, и каждый знал, что дозволено обмениваться ею только с выбранным партнером, который способен выдержать такое слияние. Это строжайше контролировалось, и нарушителя не щадили с приговором, ведь это считалось грубейшим нарушением, тем более если это было сделано с женской особью, так как в этом плане они были куда менее защищенными.

Так уж была устроена его раса, что до определенного возраста энергия, поглощенная из вне, способствовала взрослению до полного полового созревания, но достигнув этого самого возраста, чтобы постареть, нужно было питаться так, чтобы твой предел был всего полон, иначе тело неспособно было постареть, что для Сапфира было мало возможным. Он всегда оставался голодным, сколько бы энергии ни прошло сквозь него. За редкими исключениями это было не так и для таких как он по жизни было два пути и это либо стать одиночкой, так как шанс найти спутника почти равнялся нулю либо пойти в военные и питаться дарами космоса, которые могли удовлетворить их потребности, да и надеяться на чудо, что где-то во вселенной появиться тот, кто сможет совладать с его голодом.

Так уж у них было заведено, что чем старше выглядел представитель Эфки, тем престижнее был его статус, так как только так он мог переступить отметку, которая позволяла ему переродиться вновь. Было ли перерождение истиной или просто верованием само собой, никто не знал, но каждый из них стремился к этому и пытался прожить жизнь, не застревая на одном возрасте. Их раса давно поняла, что если не стареть, то вместо того, чтобы насладиться полноценной жизнью, ты подвергаешь других опасности перенаселения их родины, да и интриги в такой атмосфере не раз ставили их планету на порог вымирания так как природа всегда брала свое.

Во время прошлого задания, которое было более месяца тому назад, лайнер Сапфира подвергся жестокому нападению. Его корабль сильно пострадал, а команду взяли в заложники и часть из них даже ранили. Ему тоже досталось не мало, но все же Сапфиру удалось переломить ситуацию в свою пользу и при этом победить противника, однако его состояния в итоге было критическим, что привело к тому, что он не смог удержать свои порывы и не имея другой возможности восстановиться впитал большую часть энергии от мощного взрыва корабля того самого противника. Взрыв был нешуточным и высвободил он очень много энергии. Для обычного жителя Эфки вполне было достаточно впитать один или два процента его для полного восстановления. Во время службы на борту было не принято перенасыщаться слишком сильно, так как это могло повлечь проблемы для всей команды, и поэтому каждый из них старался поглотить лишь нужный минимум, но Сапфир был другим. Он поглотил более половины, чтобы достичь этого самого минимума, и еще чуть-чуть, так как следующей возможности повзрослеть он мог и не дождаться, и каждый это почувствовал, что не только восстановило его, но и впервые за долгое время насытило, что позволило его телу повзрослеть на пару лет.

Так уж получилось, что в свои сорок восемь он выглядел лет на двадцать. После этой миссии он стал выглядеть лет на двадцать пять от силы, что так контрастировало с серьезным и цепким взглядом мужчины. Конечно, он был не один такой, кто не соответствовал своему истинному возрасту, но учитывая его род занятий, его знали многие высшие чины, да и из-за статуса родителей о нем знали и в светских кругах. Популярностью он не пользовался, так как все женщины, которые искали себе спутника, смотрели на него со страхом, боясь, что он может положить на них глаз и настоять на проверке совместимости, которую те могут и не пережить.

Сапфир отличался молодым лицом, большими карими глазами, прямым носом и тонкими, почти всегда поджатыми губами. Однако его внешний вид хоть и был привлекателен, но им он давно никого не мог обмануть. Несмотря на физическую форму, по нему сразу можно было сказать, что он великолепно держит себя в форме, что не удивительно, учитывая его постоянные тренировки и операции по спасению живых существ, а также защите их родины. Ему всегда нужно было быть готовым к худшему раскладу. Само собой, характер ему был под стать. Он мало говорил и обычно это происходило, по существу. Он отличался целеустремленностью, упорством, цепкостью в своих намерениях и логикой. О нем говорили как о гуманоиде, который никогда не бросит товарища, и если ситуация будет совсем патовая, он все равно найдет в ней выход. За эти качества его ценили и уважали, а среди военных, несмотря на его силу, служить под его началом рвались многие. Ему доверяли и этому противопоставить никто не мог, однако это все еще не помогало наладить отношения с противоположным полом. Начальство тоже его расценивало как ценного кадра, и ему в будущем светило не одно повышение по службе, ведь его сила в этой отрасли была не столько недостатком, сколько преимуществом.

В этот раз начальство решило ему дать время полностью восстановиться и немного отдохнуть, как они это предъявили, впрочем, не впервые и он и так знал, что это грядет после прошлой миссии. Они хотели спрятать его из виду от молодых дам, которые, услышав о том, что есть тот, кому для жизни нужно столько энергии, резко перестали обращать внимание на противоположный пол, а точнее, на военных, что тех мало устраивало.

У них никогда не было недостатка в женщинах, но из-за этого их ценность ничуть не упала. Только они могли даровать мужчине истинное насыщение и продолжение рода, а обмен энергией между партнерами всегда считался высшим наслаждением. Именно женщины выбирали себе спутника по жизни, и очень часто все решалось не эмоциями, а тем, как их энергия взаимодействует между собой. Мужчинам разрешалось пройти проверку и убедиться, совместимы ли они, но даже если и так выбор всегда оставался за женщиной.

Решив дать своеобразный отпуск Сапфиру, ему поручили миссию, которая считалась безнадежной среди всех военных. Почти сорок лет тому назад сын их главнокомандующего пропал в одном из секторов космоса, и о нем ничего с тех пор не было слышно, но главнокомандующий пообещал своей женщине, что он не бросит попыток найти сына. По этому поводу за эти годы даже легенду успели сложить и не раз представляли как вымысел. Имея власть, мужчина не унывал и каждый год посылал в ту часть космоса патруль для того, чтобы исследовать окрестности в попытке понять, что тогда произошло. Веру в то, что сын найдется, мужчина давно потерял, но верный своему слову он каждый год отправлял в этот сектор космоса патруль.

Самое смешное было то, что никаких обитаемых планет или важных объектов в этой части космоса никогда не было, и среди военных считалось, что, получив это задание, они выигрывали в лотерею и получали внеочередной отпуск.

Добираться до этого места нужно было не менее двух недель и провести тут еще три недели перед тем, как им разрешено было бы вернуться обратно.

– Еще неделя и можно подаваться

обратно. – в слух произнес Сапфир.

Находясь на космическом судне, который спокойно мог разместить на своей поверхности пару сотен гуманоидов, казалось, что одиночество найти сложно, но лично он считал, что это не так. К его счастью, своими подвигами он не раз доказывал, что он достоин занимать свое место командира, за что его уважали и даже иногда восхищались, но это не отнимало страха того, что если Сапфиру продеться для выживания, прибегнуть к крайним мерам, то он может поглотить их всех. Те, конечно, обучались этому противостоять, но против него эти умения действовали мало.

Космос был безграничным, и за прошедшие две недели Сапфир запомнил каждый метеор, который находился поблизости, и поэтому момент, когда недалеко от них просторы космоса начали меняться, как будто сгущаться, он заметил одним из первых.

Долго не думая, он быстро дотронулся до виска и произнес.

– Говорит командир Тур. Доложите обстановку. Я заметил неестественную активность по левую сторону от нас.

– Так точно, командир. Радары засекли аномалию и, по прогнозам и всем подсчетам, через две минуты тут образуется воронка. – произнес женский голос по ту сторону связи.

– Отслеживайте. Я сейчас поднимусь на мостик. – сказал он.

– Так точно. Нужно ли начать маневр уклонения в случае необходимости? – спорила женщина.

– Пока просто наблюдайте. В случае необходимости разрешаю действовать по протоколу уклонения. Я скоро буду. – произнес Сапфир.

Он находился довольно далеко от рубки, и ему нужно было по минимуму минут десять для того, чтобы добраться до места, хотя он и торопился.

Он лично не раз становился свидетелем такого явления, и обычно он длился от пары минут до пары часов. Ничего сверхособенного они не несли, но и исследовать их никто не брался, хотя многие списывали на них пропажу кораблей, и судно сына главнокомандующего было в их числе. Ученые в первые годы образования воронок пытались запускать туда разведчиков, но так как связь с тем или теми, кто попадало в воронку, после была полностью утеряна, то в конечном итоге они оставили эту область науки нетронутой. Изредка находился тот, кто пытался начать исследования вновь, но они пока так ни к чему и не привели.

В тот момент, когда Сапфир все же вошел в просторную рубку, где находились еще десять гуманоидов и далеко не все были его расы, воронка достигла своего максимального размера и застыла, притягивая множество метеоритов к себе, создавая ту самую воронку. Она была большой и в диаметре могла спокойно разместить третью часть их корабля, который вмещал в себя чуть более сотни гуманоидов экипажа и мог взять на борт еще пару сотен пассажиров при необходимости.

– Докладывайте. – произнес Сапфир, как только вступил внутрь.

На этом корабле никого не было выше его по званию, и, само собой, все должны были подчиняться его указам, что выполняли беспрекословно.

– Все в штатном режиме. Показатели засняты и зафиксированы. Вероятная продолжительность, учитывая размер воронки, два часа и десять минут. Желаете ли отправить туда АП-12, чтобы он обследовал все более детально, командир? – просила та же женщина, которая ранее отвечала ему через связь.

– Даю разрешение. Отправляйте АП-12 на исследования. – дал команду он, но до того, как подчиненные успели выполнить приказ, воронка начала как будто пульсировать.

– Что это? – послышался вопрос чуть правее от него.

– Никогда такого не видел. – тихо ответил ему коллега, но Сапфир это услышал.

– Командир, датчики показывают необычно высокие показатели, ранее мы не наблюдали такого ни у одной воронки, с которой мы сталкивались. – удивленно, но вполне собранно доложила женщина, которая была помощником пилота этого судна, и к необычным вещам, которые встречались у них на пути, она относилась очень спокойно.

Она за последние пару лет службы под его руководством не раз показала себя достойно и что важно, то не дергалась при виде его и того, как он поглощает энергию. Первое время Сапфир даже думал, что может из этого что-то получиться и даже хотел запросить проверку на совместимость, но не пришлось. Во время очередной операции она нашла себе спутника и на этом для него все было решено. Вмешиваться он точно не стал бы.

– Поднять щиты. – скомандовал он, что тут же было выполнено. – Объявляю код желтый. Всем быть наготове! Не известно, как воронка себя поведет и не зацепит ли нас. Отправка АП-12 временно отменена. Ведите запись происходящего отдаленно. – четко отдавал он приказ за приказом.

Команда была выполнена тут же, и связисты передали ее всему экипажу. Все, кто находился в рубке, моментально зафиксировали себя так, чтобы в случае опасности их бы не выбросило в сторону от рабочего места. Сапфир так же последовал этому примеру и занял основное место ровно посередине рубки.

Минут десять ничего не происходило, если не брать в расчет то, что воронка стала еще больше и вращение метеоров ускорилось в несколько раз.

Весь персонал находился в боевой готовности, не имея понятия с чем им предстоит встретиться, и когда атмосфера накалилась до предела, воронка наконец решила проявить себя, и как будто от того, что ее распирает изнутри, она все же лопнула, рассеявшись в просторах космоса, а на том месте, где она до этого находилась осталось неизвестное малое судно, которого явно там не должно было быть.

Глава 11. Выживший пассажир.

Сапфир Тур

– Командир, впереди неопознанный и ранее не зафиксированный летательный объект. – в этот раз слово взял пилот.

– Вижу! – ответил Сапфир на то, что и сам прекрасно видел перед собой. – Выясните, что он из себя представляет и есть ли там живые существа. – отдал он новый приказ.

– Есть! – все тут же принялись за работу, пытаясь выполнить приказ как можно быстрее.

Всем было интересно, что такое они сейчас наблюдали перед собой, ведь ранее ничего подобного никем зафиксировано не было. Не факт, что такого больше не происходило, но лично никому это не было видно так близко и четко.

– Связисты, попробуйте наладить связь. – скомандовал Сапфир, но последующие пару минут слышен был лишь его голос и голос тех, кто пытался добиться ответа с той стороны.

Результата не было никакого. С той стороны была тишина, как бы сильно они не пытались достучаться до того, кто находился в том загадочном летательном аппарате, аналогов которого у них не было.

– Мы засекли на борту одного пассажира, и по нашим показателям он все еще жив, однако он не выходит на связь. – сказал кто-то чуть в стороне от Сапфира.

– Командир, неудивительно, что наладить контакт не получается. Есть вероятность того, что пассажир, кем бы он ни был, останется без сознания, так как пережить такого рода межпространственный прыжок и остаться в сознании вряд ли возможно. – подал голос еще один участник группы собравшихся в рубке, который являлся главным врачом на всем корабле.

– Ясно. Продолжайте попытки связаться с кораблем, а мы тем временем организуем спасательную операцию. Отправляйте группу «Веров». – произнес он.

– Позвольте не согласиться, командор. – вдруг произнес рядом находящийся врач, который, по сути своей, был одним из хороших друзей Сапфира, и ему прощалась некоторая вольность в высказываниях.

– Основания. – Даже дружба не могла превысить долг и субординацию любого жителя Эфки, и каждый из них это понимал, а поэтому, не соглашаясь с командиром, врач точно должен был иметь под своим несогласием какие-то аргументы для этого.

– Показатели выделяемой энергии в этой области зашкаливают даже после того, как воронка захлопнулась. Боюсь, что те, кто имеет возможность поглощать малое количество энергии, просто перегорят там. – произнес он. – Я бы сказал, что не стоит отправлять никого ниже четвертого ранга.

Учитывая то, что ранги начинались с десятого и первым считался тот, кто мог поглотить чуть ли не половину мощности основного ядра их корабля, то запрос был существенным. Сам Сапфир был лишь второго ранга, а тех, кто бы принадлежал к первому, у них не рождалось уже лет триста, а то и более.

Сапфир внимательно посмотрел на друга перед собой, который был чуть выше его, с худым телом и мышцами. Он был не сильно награжден природой и стараниями, а также отличался чисто выбритым скальпом и большими карими глазами, которые могли убедить любого, что перед ним профессионал своего дела. Он был куда старше его и годился ему в отцы, что было видно и по тому, как много энергии он поглотил. Он находился на одной из последних стадий своего жизненного цикла и был горд этим. Его дети давно выросли, а выбранная спутница из-за типа его работы нашла более удобного мужчину, что, пусть в начале и огорчило Вольдемара или Дема, как его звали многие, но потом он принял все как есть и вот уже какой год наслаждается жизнью и профессией, которой он посвятил всего себя.

– Хорошо. Отберите семь кандидатов, которые на ваше усмотрение способны выдержать такой напор энергии, и соберите их в ангаре номер 5. Я лично возглавлю спасательную операцию. – сказал он, и возражений никаких не последовало. – Я направляюсь туда и рассчитываю, что через пятнадцать минут все будут в сборе. Нам стоит поторопиться. Неизвестно, в каком состоянии пассажир и, да, доктор Дема, убедитесь, что в числе участников группы будет врач. – попросил Сапфир, уже направляясь к выходу из рубки.

– Само собой, командир. – ответил тот.

Изначально Сапфир не планировал участвовать в спасательной операции, но если все так серьезно, как о том сказал Дема, то рисковать не стоит. На этом корабле он считался сильнейшим поглотителем, и если его подчиненным могла грозить опасность, то он планировал ее минимизировать.

К тому моменту, когда он добрался до ангара, вся команда была уже в сборе и дожидалась лично его. Каждый из участников прекрасно знал, что ему стоит делать, и поэтому инструктаж перед операцией получился очень кратким. Смена экипировки и приготовление шаттла так же не заняло много времени, и спустя двадцать восемь минут с того момента, как воронка захлопнулась, их шаттл покинул их родную альма-матер и под руководством Сапфира направился в сторону корабля, который совершенно не двигался и так и не подал никаких признаков того, что там есть кто-либо в сознании.

Это же и подтвердилось, стоило им приблизиться к шаттлу, который был почти вдвое меньше их. Им пришлось потратить лишние пять минут, чтобы понять, с какой стороны им стоит совершить стыковку, чтобы в итоге бросить попытки и насильно состыковаться, установив безопасный проход между их шаттлами, а затем просто высверлить достаточно большую дыру, чтобы они могли пролезть внутрь и при этом не нарушить герметичность помещения.

На все ушло считанные минуты, и вот они уже внутри. Сразу стало понятно, что шаттл не доработан и находится не в постоянной эксплуатации. Многие вещи все еще были не закончены, а также даже базовые вещи отсутствовали. Само собой, они точно сказать не могли, так как, пусть много чего и было схожего с их технологиями, но далеко не все. Странность в том, что вообще им что-то удалось распознать тут, они решили обдумать после.

– По нашим показателям, живой организм находится за этой стеной. – произнес один из участников группы, и Сапфир тут же повернулся в нужную сторону.

Шаттл был небольшим, а поиски не заняли много времени.

Сапфир не стал ничего комментировать и лично направился в нужную сторону, а стоило ему подойти к проходу, как он автоматически открылся, позволяя им увидеть бессознательно лежащее тело, которое частично загораживалось креслом, в котором находился пилот этого судна.

Даже со стороны было видно, что это гуманоид, и он по размерам немного меньше их, а также не отличается большой мышечной массой.

Помещение было небольшое, и поэтому внутрь вошли всего лишь трое, и Сапфир вошел в их число. Все находились наготове и тщательно осматривали все вокруг, а также держали оружие перед собой. Все были готовы к внезапной атаке, но стоило им занять позицию перед пилотом, как каждый из них застыл в шоке.

– Командир… – Первым решил нарушить молчание тот, кто стоял чуть правее от него. – Это же женщина, а значит… – он не договорил, но этого и не стоило, так как каждый из них прекрасно понял, что это значит.

Так уж повелось, что на территории Эвки женщин ценили и уважали, а также лелеяли как само сокровище, но была и другая сторона этой медали. Из-за особенностей их расы все женщины должны были иметь либо опекуна, который мог поделиться энергией с женщиной, либо спутника, который становился мужем. Женщин, которые не имели за собой мужчин, обязывали таким обзавестись, так как от этого напрямую зависела их жизнь.

Это все значило, что, найдя неизвестную пассажирку в космосе, они должны были дать ей выбор между возможностью получить опекуна либо спутника. Отказаться женщина не имела права, так как, будучи спасенной жителями Эфки, она автоматически становилась ее жительницей. Оспорить это могли немногие, так как это было прописано на межмировом уровне.

Именно по этой причине никто из тех, кто проживал на соседних планетах, не позволял женщинам путешествовать без сопровождения, если только те сами не желали стать частью их культуры, что так же встречалось не раз.

Были случаи, когда женщин выкупали обратно, но такие случаи были разовыми, и часто женщины сами не желали покидать своих спутников.

И пусть недостатка в спутницах на Эфки они не испытывали, но найти ту, которая способна стать ровней тех, кто обладает рангом выше пятого, было проблематично. Что уж говорить о таких, как Сапфир.

– Сейчас не время для этого разговора. Держите себя в руках. – потребовал он, который понимал, что ситуация со спасенной женщиной, а точнее девушкой, если судить по внешнему виду, немного усложнит их миссию. – Сейчас окажите ей первую помощь. Нам нужно убедиться, что она жива, и я надеюсь никому из вас не стоит напоминать, что пробовать ее энергию недопустимо и будет строго караться законом. – Говоря это, ему самому было сложно сдержаться и не совершить это преступление, так как мирно лежащая девушка перед ним, чье лицо сейчас было закрыто растрепанными волосами, так сильно источала энергию, которая то и дело пробегалась по ее телу яркими разрядами и вспышками света.

– Не нужно! – хором ответили подчиненные, но Сапфир заметил плотно сжатые зубы каждого. Они так же, как и он, боролись с искушением.

Один из тех, кто вошел вместе с ним в рубку, все же не смог справиться с соблазном, но, чтобы не испытывать судьбу, он решил немного отдалиться и тем самым уступил место врачу, который, проверив все, разрешил забрать спасенную вместе с ним для того, чтобы оказать ей помощь. Он был самым слабым из подобранных, и в этот момент Сапфир поистине оценил вмешательство врача Дема в его решение. Он, конечно, думал, что энергией обладает бывшая воронка, но, похоже, здесь было все не так просто.

– Командир, нам придется оставить шаттл тут, пока его не заберет следующая команда. Помимо травм во время прыжка, я также обнаружил ранение в брюшную полость, которое выглядит неважно. К тому же я не могу точно сказать, как сильно воронка повлияла на ее физическое состояние и мозговую активность. – сказал медик.

– Хорошо. Зубр и Вер, вы остаетесь тут и дожидайтесь помощи, а мы возвращаемся на корабль. – сказал он и лично подошел, чтобы поднять пострадавшую.

Он действовал аккуратно, но быстро. Время было их злейшим врагом сейчас, и каждый понимал, что оно утекает.

– Я пока не могу ей вколоть ничего, так как не до конца понимаю, к какой расе относится спасенная, но она внешне очень похожа на нас. – отчитался врач, и мужчине пришлось поджать зубы.

Многие посчитали это признаком недовольства Сапфира, но поистине он просто боролся с собой, ведь та энергия, которая кружилась вокруг неизвестной, как будто сама ластилась к нему, а запах, источаемый ее телом, был столь соблазнителен, что он был готов его вдыхать часами. Эффект от этой женщины был настолько ему незнаком, что он сильно смутил его и заставил понервничать.

– Выдвигаемся. – скомандовал он и, отпустив все мысли прочь, Сапфир бережно понес девушку на своих руках туда, где ей могли помочь.

Глава 12. Заключение врача.

Сапфир Тур

С того момента, как он лично доставил неизвестную в медицинскую палату, откуда ее тут же увезли на обследование, а затем и в операционную, прошло шесть дней. Врачам, во главе которых встал лично доктор Дема, удалось стабилизировать состояние пострадавшей и даже удалить полностью последствия неизвестного ранения, которое так сильно повлияло на состояние пациентки. Для того, чтобы это сделать, им пришлось идти на крайние меры и даже удалять часть поврежденной кожи и пострадавших органов, что могло привести к своего рода последствиям, но, к их удивлению, стоило им это сделать, и тело девушки, избавившись от заразы, начало восстанавливаться самостоятельно. Восстанавливалось оно очень быстро, а та же часть, которая была удалена, потеряв связь с источником энергии, а точнее основным телом незнакомки, почти сразу же была поглощена той самой заразой, которая и не дала телу полностью восстановиться изначально.

Проведя в операционной более пяти часов, врачи поистине остались довольны результатом, а также тем, что, даже не зная с кем точно они столкнулись, им удалось сохранить девушке жизнь. Для жителей им известных рас они могли бы прогнозировать быстрое восстановление, но именно на этой пациентке их прогнозы были очень размыто.

Несмотря на успешно проведенное спасение ее жизни, даже после полного восстановления ее тела, в сознание она так и не пришла. Причины этого сказать никто не мог, но гипотезы разделились на два варианта: последствия после прохождения воронки, которые могли сказаться на мозговой активности незнакомки, либо нехватка энергии, которая была затрачена на полное восстановление организма. Какой из вариантов был верным, сказать никто не брался, но временное коматозное состояние девушки позволило им исследовать образцы для более детального понимания кто же конкретно перед ними.

Сапфир лично дал разрешение для того, чтобы понять, в чем причина такого состояния, а это развязало Деме руки на то, чтобы тщательно покопаться в генетическом коде неизвестной, чтобы спустя это время обнаружить то, что его сильно взволновало. Именно по этой причине мужчине буквально недавно поступил запрос на срочную явку в медотсек, куда он тут же и направлялся.

Будучи командиром этого корабля, он временно становился ответственным за незнакомку, как, впрочем, и за весь остальной экипаж, и тем самым все, что касалось ее, докладывалось ему лично. За последние дни доктор не раз связывался с ним по поводу девушки, но таким взволнованным он наблюдал его впервые. В этот раз новость явно была важной, так как Дема отказался передавать любые сведения по их связи и настоял на личном разговоре лицом к лицу.

До отлета в обратный путь были еще сутки, и поэтому подготовка шла во всю, но напряжение так и витало в атмосфере, что чувствовалось даже в коридорах, по которым Сапфир добирался до нужного места. Спокойствие и умиротворенность, которая присутствовала на корабле последние недели, испарилась в тот же момент, как на радарах появилась та самая воронка, и даже схлопнувшись она, так и не успокоила никого.

Стоило мужчине преодолеть последний поворот, как он заметил нужного ему мужчину. Доктор дожидался у входа в палату незнакомки, о которой и должна была идти сегодня речь.

– Командир, прошу за мной. – сказал Вольдемар и указал ему рукой в сторону своего кабинета, который находился чуть в стороне от той палаты, где они сейчас стояли.

Сапфир молча повернул свой корпус в указанную сторону и последовал за врачом. Дверь перед ними открылась плавно и абсолютно бесшумно, позволяя войти в просторный кабинет, который был заполнен различными вещами, которые должны были облегчить будни врача.

Они миновали полностью забитые медикаментами полки и место, где врач мог принять пациентов, и направились именно в ту сторону, где находился пункт обработки информации.

Пару минут, и они оказываются в той части кабинета, где в самом центре помещения находится небольшое возвышение, которое имело восьмиугольную форму и могло поместить на себя живое существо чуть выше метра ростом. Оно было по своей структуре очень гладким и зеркальным, внешний вид мог быть обманчивым, так как материал являлся проводником и местом обработки колоссального количества данных.

– Я, как вы и просили, попытался понять, кто наша незнакомка, и, к своему удивлению, наткнулся на неожиданный сюрприз, а точнее сюрпризы, который и вынудил меня вас вызвать. Девушка оказалась набита секретами. – сказал Дема, подходя к тому самому возвышению, которое стоило ему до него дотронуться, и высветило объемную голограмму, которая четко просматривалась со всех сторон.

– Мы тут вдвоем, можно без званий. На что ты наткнулся? – сказал Сапфир, понимая, что из-за пустяка его бы не вызвали.

– Стоит начать с того, что я не до конца уверен, стоит ли нам называть ее девушкой или женщиной. Точный биологический возраст я определить не смог и вряд ли вообще смогу. Могу лишь сказать, что физически она уже половозрелая особь женского пола, которая готова к размножению. Ей может быть девятнадцать или с таким же успехом все сто. Вычислить на основе ее биологического материала это невозможно. – сказал Демо. – Это нечто схожее с нами, но я бы сказал, что куда сложнее и неизведанное.

– Понял. Придется спросить лично. – принял информацию к сведению Сапфир, для кого внешний вид и истинный возраст давно не стояли ни на одной весовой категории.

– Вот это ДНК нашей расы. – сказал врач и высветил цепочку с данными, которая начала кружиться вокруг своей оси.

– Я пусть и не силен в медицине, но это мне известно. – ответил Сапфир.

– А вот это ДНК нашей неизвестной. – произнес он, и в голосе явно проскользнуло удовольствие и предвкушение от того, какая реакция должна была последовать за этим.

Если смотреть на то изображение, которое было показано первым, и то, что высветилось потом, была четко видна разница, но вот проблема была не в этом, а в том, что и схожести в них было колоссально много, чего по логическим признакам быть никак не могло.

Сапфир даже медленно обошел возвышение, чтобы рассмотреть все лучше, но это не сильно помогло, а любопытство уже подняло голову и во всю пыталось понять, как такое могло быть. Он даже лично соединил два изображения, накладывая их друг на друга, и убедился в своих догадках о том, что во многих местах они дублируются.

– Объяснишь? – попросил Сапфир, при этом увеличивая изображение ДНК незнакомки.

– Конечно. По протоколу я был обязан сравнить полученный образец с имеющимся в базе данных, приложенных к этому заданию. Само собой, я и не рассчитывал на успех, но судьба смогла меня удивить. – сказал он и довольно улыбнулся, вспоминая свою первую реакцию, стоило результатам высветиться на экране. – Не знаю каким образом, но в ней течет наша кровь, а что еще более невероятно – кровь нашего главнокомандующего Ризвана Бера. Я лично проверял эти показатели несколько раз, сравнивал с теми данными, которые были приложены в базе вместе с этим заданием, и ошибки в этом не может быть никакой. Все три раза результат стопроцентный. Эта незнакомка – дочь того, кого разыскивает главнокомандующий Бера. – серьезно сказал врач. – Вопрос: как такое могло случиться и вообще быть возможным? Такой шанс исхода минимален. Могу лишь предположить, что в свое время сын главнокомандующего попал в такую же воронку и смог там выжить, а затем передать свои знания дочери. – высказал свою теорию Дема.

– Ты уже об этом доложил? – спросил Сапфир, который понимал всю серьезность сложившейся ситуации.

– Еще нет. Решил посоветоваться с вами. – ответил тот. – Однако это еще не все, что я хотел тебе рассказать. – сказал он и, подходя ближе к голограмме, он лично увеличил ту часть ДНК незнакомки, а точнее внучки их главнокомандующего, которая отличалась от их.

– Выяснить, к какой расе принадлежит мать, я не в состоянии, так как среди нам известных таких не числится. А учитывая, что девушка появилась из воронки, то предположу, что она выбросила сына Бера в ту часть космоса, о которой нам ничего неизвестно. Именно поэтому все поиски были тщетны. Проблема в том, что даже так далеко есть те, кто похож на нас, и я бы сказал, что мы даже были однажды одной расой. Возможности воронки неизвестны, и поэтому я могу лишь предположить, что мать девушки стала жительницей побочной цепи тех, кто когда-то покинул пределы нашей системы, ну или наоборот. Это же и объясняет причину нашей схожести во внешности и даже в культуре и технологиях. Принимая все особенности этого, я смог понять, что изначальный геном, который унаследовала моя пациентка, был схож с нашим, но под влиянием чего-то он сильно исказился. Гены биологического отца взяли верх над материнскими, но побороть их полностью они не смогли. – Тут Дема прекратил работать с голограммой и посмотрел на него. – Те сосуды, которые ранее были выстроены так, чтобы поглощать энергию, стали ее вырабатывать. Как так произошло и возможно ли нам самим такое, я не берусь сказать, но если брать во внимание матерей Эфки, которые для ребенка способны выработать достаточно энергии для поддержания его жизни, то это вполне возможно. Теоретически. – уточнил он. – Другое дело, что это должно быть очень болезненно и необратимо, а главное смертельно опасно. Это является полным искажением того, что является нашей сущностью. Не даром наша раса известна как поглотители или пожиратели. На более развернутый ответ нужно время и личное общение. Ради этого я даже установил ей переводчик, чтобы у нее не было трудностей в момент, когда она очнется. – добавил доктор. – Мне хотелось бы разобраться в том, кто она такая и на что она способна. – в мужчине загорелся его профессиональный интерес, и это было видно.

– Как скоро она должна прийти в себя? – спросил Сапфир, которому нужно было время, чтобы все обдумать и принять правильное решение.

Полученная информация была куда серьезнее, чем он думал, а находка куда важнее, чем ему хотелось бы. Простая ссылка для отвлечения публики и временного отдыха больше не являлась таковой.

– По моим прогнозам, в течение сорока восьми часов. Если этого не произойдет, в этом временном диапазоне может случиться, что она не очнется вовсе. – высказал он свое мнение.

Сапфир успел кивнуть как в знак своим мыслям, так и в знак того, что он услышал все, как ему поступило срочное оповещение.

– Командир Тур, прошу прощения за столь грубое вмешательство, но у нас случилось происшествие, которое требует вашего личного и немедленного присутствия. – послышался голос главы безопасности.

– Докладывайте! – потребовал он.

– В медицинском отделе, в палате, недавно спасенной, уровень энергии зашкаливает, и если так и продолжится, то боюсь, что мы будем вынуждены принять меры. Внутри находится один из наших воинов, и его браслет свидетельствует о возможном выгорании. Наша группа уже направилась туда. – отчитался тот.

Сапфиру хотелось задать вопрос, как так получилось, что этот самый военный находится в палате незнакомки и почему его туда допустили, но на это сейчас не было времени. Если он не поторопится, то последствия для тех, кто находится в палате, могут быть очень серьезными.

– Я рядом. Выдвигаюсь немедленно! – произнес Сапфир, который был удивлен тем, что находясь так близко к палате незнакомки, он не почувствовал всплеска энергии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.