Юта Пахомова
Прятки – это не игра, а способ выживания!

ПРОЛОГ

Одним поздним вечером, в абсолютно обычную и ничем не примечательную ночь, за исключением полнолуния, к Веронике в дом после работы пришли странные и незнакомые люди. Конкретно их Веронике видеть не довелось. Бояться или как-то разводить панику девушка не стала. Она ожидала чего-то похожего.

Ее жизнь и то, чем она занималась последние годы, нельзя было назвать законным способом дохода. Да и благородным или благим делом Вероника тоже не занималась.

Сейчас же настал час расплаты за все ее деяния и решения, которые она приняла.

Веронике было чуть за двадцать, когда она связалась с плохой компанией. Родители мало интересовались ее делами, так как считали ее умницей во всем. Может и не зря. Она была отличницей, послушной девушкой, которая не доставляла никому проблем и никогда не жаловалась.

Отец и мать работали юристами и постоянно были заняты, мало интересуясь ее успехами и принимая их как само собой разумеющееся. У каждого из них первым делом стояла карьера, а уж потом семья. Ничего удивительного, что Вероника росла самостоятельной, но замкнутой личностью.

Девушка, как бы родители ни старались, пошла по стопам бабушки и ни в коем случае не хотела заниматься тем же, чем и они. Она предпочитала проводить время с пожилой родственницей, которую в ее деревне не раз называли ведьмой или травницей.

Она была приверженцем природной медицины и всячески натаскивала Нику на это же. Уже с ранних лет девочка могла спокойно разбираться в травах и их применении, и поэтому не удивительно, что в свое время ее потянуло на изучение таких наук, как биология и химия.

С возрастом ее страсть переросла в вид заработка, и она стала дипломированным химиком куда раньше, чем ее сверстники.

Такое событие не ускользнуло от людей, которые подыскивали и вербовали такие таланты. Все бы ничего, но они не работали на стороне закона, а предпочитали прятаться в его тени.

Нике вначале просто предлагали поработать на них, а после очередного отказа просто на всех начали угрожать. После того, как она попыталась решить проблему самостоятельно, в аварии погибли ее родители. Ей намекнули, что это была вовсе не случайность, и если она продолжит в том же духе, следующей будет ее бабушка, а дальше и она сама.

Рассмотрев все доступные варианты, Вероника приняла решение временно сдаться и примкнуть к организации, которая «предлагала» ей разрабатывать яды на основе естественных трав так, чтобы их нельзя было отследить и распознать. Выбора у нее особо-то не было!

Оборвав все свои малочисленные контакты с коллегами и друзьями, которыми успела обзавестись, Вероника погрузилась на долгие годы в разработку того, что от нее требовали.

Ей выделили личную лабораторию, неограниченный запас финансов, который она сама могла тратить только на свои разработки. У нее был свой дом и охрана, а точнее те, кто за ней постоянно следил.

Поначалу было сложно и противно, но со временем все ощущения начали стираться, и грань между добром и злом стала притупляться. Злость и обида за родителей только крепчали, что и привело к тому, что она имела сейчас.

Достигнув определенного прогресса в своей работе, Вероника, не чувствуя угрызений совести, воспользовалась своим лучшим ядом и собственноручно убила почти всех своих обидчиков, которые стали причиной смерти ее родителей и ее поломанной жизни. Добавить яд в кувшин с водой было плевым делом, которое навсегда окрестило девушку тем, кто перешел черту добра и зла. Она стала убийцей, но жалости к тем, кто погиб от ее руки, она не испытывала. Они творили такое, что Вероника сделала великое одолжение миру, завершив их существование тут. Мир хоть немного стал чище, хотя лично ей и пришлось испачкать руки.

До главного добраться ей так и не удалось, но к тому моменту он нашел новый самородок, который должен был затмить Веронику, и он приказал избавиться от ненужного больше специалиста.

Так и оказалось, что перед Вероникой сейчас стояли незнакомые мужчины и прямо при ней добавляли в стакан с водой пару капель одного из ядов, которые она лично разработала.

Вероника знала точно, что умереть ей предстоит от экстракта клематиса с примесью лотоса. Это был единственный яд, который имел столь насыщенно синий цвет, который было невозможно спутать ни с чем другим.

Мужчина, который разбавил напиток ядом, лично размешал его и галантно протянул его Веронике. Все было проделано без слов, в абсолютной тишине. Отказаться или как-то избежать грядущей смерти возможности Вероника не видела и сделала то, что могла.

Она не стала молить о пощаде или что-то доказывать. В этом мире ее уже больше ничего не держало. Родители были убиты, а бабушка спокойно умерла в своей постели пару недель тому назад. Ее даже на похороны не отпустили. Мужа или парня у нее не было, а детей она не хотела заводить в том мире, в котором она жила последние годы. Даже прощаться ей было не с кем.

– Можно последнюю просьбу? – спросила Ника, глядя в глаза своему убийце.

– Смотря какую? – басистым и очень неприятным голосом спросил бритоголовый мужчина с татуировкой змеи на голове, которая обвивала его макушку и прятала свой хвост в районе позвоночника.

Рассмотреть более детально Нике не удалось из-за очень богато сшитого костюма тройки, в который был одет мужчина.

– Я выпью, но не в доме. Я сделаю это на улице. – сказала девушка.

Может, это и был пустяк, но Вероника не хотела уходить из жизни в доме, который никогда не был ее. Он был красивой тюрьмой и только. С самого первого дня этот дом, лаборатория и все вокруг были всего лишь золотой клеткой, из которой у Вероники не было выхода.

Отомстив за родителей и убедившись, что бабушка спокойно ушла за грань, так и не узнав, чем занимается ее внучка, Вероника могла спокойно уйти следом за ней.

– Это можно. – сказал бритоголовый и повел Веронику, которая успела взять в руки стакан, в сторону заднего двора. Там был небольшой сад, где Вероника часами смотрела на небо.

Она вышла первой и осмотрелась вокруг, чтобы в очередной раз убедиться в том, что возможности сбежать у нее нет. Вероника села на один из плетеных стульев и посмотрела в стакан, в котором отражалась полная луна.

– Может, в другой жизни у меня получится лучше и я смогу добиться счастья. – почти шепотом сказала она. – Еще один шанс, и я вырву возможность стать счастливой! Всего один шанс! – просила неизвестно у кого девушка.

– Что ты там говоришь? – спросил мужчина.

– Ничего! – ответила Вероника. – Мысли в слух.

– Не медли, а то мы поможем! – напомнил, ради чего они все тут собрались, бритоголовый.

Вероника еще раз посмотрела на небо и одним глотком осушила стакан.

Цветы в яде имели как лечебное, так и смертельные свойства, преобразованные в такой концентрации, что оно прекращало лечить, а наносило вред и приводило к остановке сердца.

Лотос сам по себе был целебным растением, который должен был положительно влиять на кровеносную систему, но вот если использовать его черешки, что и сделала Вероника, последствия смеси с сочетанием других компонентов могут оказаться летальными.

Чтобы добиться нужного эффекта, у Вероники ушли долгие годы, и вот теперь у нее появилась возможность познать лично свойство того, над чем она трудилась. Хорошо, хоть в записях она немерено оставляла ошибки, чтобы восстановить формулы было невозможно.

Вероника улыбнулась, подумав об этом. Ей бы хотелось увидеть лицо того, кто первым поймет, что все ее работы – это не больше, чем пару колб, которые скоро закончатся, а на то, чтобы повторить ее работу, уйдут месяцы, даже годы, а может и вовсе это повторить никому не удастся.

Так Вероника и сделала последний свой вдох с улыбкой на лице и болью в сердце, которое перестало качать кровь по ее артериям.

Ее просьба в никуда так и витала в воздухе в надежде, что ее хоть кто-то услышит…

Глава 1. Новое тело.

Вероника Высоцкая, или сокращенно – Ника.

То, что Ника умерла на Земле, девушка понимала абсолютно. У нее не было никаких сомнений в том, что, выпив яд, она могла выжить. Как разработчик, она знала наверняка обо всех возможных вариантах развития событий после применения яда, и возможность выжить равнялась почти нулю.

Сейчас же, открыв глаза и сделав пару вдохов, девушка была в замешательстве.

Противоядия к тому, что придумала девушка, не было. Ей не хватило времени на его разработку, но то, что она дышит и сейчас способна осознавать себя, утверждало о том, что ей как-то удалось миновать смерть. Странным и необъяснимым образом, но она снова жива.

Девушка открыла глаза и увидела небогато обставленную комнату. Здесь был только необходимый минимум такой как кровать, стол, один стул и небольшой умывальник чуть в стороне комнаты. Все было чистым и относительно аккуратным, но напоминало больше больничные покои, чем спальню, в которой постоянно живут. Присутствовали мелочи, такие как резные статуэтки и ваза с цветами на подоконнике, но на этом интерьер завершался своей скупостью.

Обстановка была явно незнакома. Вероника даже протерла слабой рукой, которая сильно тряслась от нехватки сил, свои глаза. Ей хотелось все видеть четко и ясно, а это было сложно из-за пелены на глазах. С каждой минутой зрение прояснялось лучше и лучше, и девушка уже точно могла сказать, что она в больнице. Точнее, в месте, которое использовали как его аналог.

На столе, который девушка ранее заметила, стояли различные колбочки, лежали ткани и миска с водой. Многие травы Вероника смогла узнать по внешнему виду, некоторые по запаху, доносящемуся до нее, но были и те, которые она видела впервые.

Ее заинтересовал один цветок, который лежал чуть в стороне от остальных. Он был так похож на земной лотос, который девушка вспоминала совсем недавно, что она не могла пройти мимо. Заинтересовал он ее не тем, что напомнил причину ее смерти, а тем, как он выглядел. Голубой цвет, а главное гигантский размер, который занимал почти треть стола, стал тем, что привлекло Нику.

Как биолог и химик, девушка точно знала, что на Земле не существует ничего подобного. Это просто невозможно. Она-то знала это точно.

Любопытство подстегнуло к тому, что девушка попыталась встать, чтобы добраться до этого уникального образца поближе. Именно это и стало тем рычагом, который заставил Веронику понять, что с ее телом что-то не то. Если слабость и усталость она могла списать на последствия яда, то свои габариты и преображения в эту схему никак не ввязывались.

Девушке повезло в каком-то плане, ведь стоило ей приподнять свое слабое тело от подушки, и перед ней предстало небольшое зеркальце на стене. Полностью она себя увидеть не могла, но лицо и верхнюю часть своего тела девушка смогла различить.

Первое, что бросилось в глаза, это жуткая, болезненная худоба, из чего выходило, что болела девушка долго. Потом в глаза бросились несвойственные ей черты лица. Она и раньше была красавицей, но карие глаза, ровный нос и губы сердечком никак не походили на то, что она видела в отражении. Перед ней была девушка лет семнадцати, хотя из-за болезни можно было дать ей и меньше. У нее были платиновые волосы с небольшим синим отливом, большие серые глаза, которые чуть светились при наклоне правильным углом, немного вздернутый нос и губы, которым могла позавидовать любая знаменитость. Даже в таком состоянии лицо в зеркале завораживало и заставляло вновь и вновь всматриваться в его черты.

Вероника устала сидеть и ничего не делать, и она попыталась подползти к краю кровати. Какое удивление было у девушки, когда отражение в зеркале сделало точно такое же! Оно копировало ее действия, и сомнений в том, что это отражение и есть Вероника, было никаких.

Первое, что испытала Ника, был страх, но он быстро прошел, принося за собой осознание того, что ее просьба хоть и странным образом была выполнена. Странным образом, но ее предсмертная просьба была услышана, и ей достался новый шанс, который она обещала себе не упустить.

В свое время ее давняя и единственная подруга по школе была безумна от историй о попаданцах и могла часами рассказывать о тех историях, которые она прочитала. Вероника смеялась и подшучивала над подругой. У нее не было времени на такую чушь, а теперь она бы многое отдала, чтобы вспомнить все то, что она рассказывала.

Потрогав каждую часть своего тела, до которой Вероника могла дотянуться, она поняла, как сильно устала. Больному телу нужна была энергия, а в отсутствии еды и воды единственным возможным способом ее приобрести был сон.

Взглянув еще раз на цветок, который очень манил к себе, девушка решила, что посмотрит на него пристально чуть позже. Она проделала обратный путь, потратив последние крохи своих сил, и уже склоняя голову над подушкой, ее силы полностью покинули ее, и Ника провалилась в сон.

Глава 2. Воспоминания.

Вероника Высоцкая

Вероника понимала, что она спит и ей сниться сон, но сон был особенным. Она все понимала и осознавала себя в нем. Такого с ней еще не бывало.

Девушка находилась на безграничной поляне украшенной свежескошенной травой. Пахло приятно и успокаивающе. Куда не посмотри кроме травы увидеть хоть что-то другое не получалось. Минут двадцать Ника ходила кругами в попытке понять, что здесь происходит. Все поменялось, когда впереди себя она обнаружила шар. Он лежал на земле и чем-то напоминал воздушный шарик. Он был прозрачным, но таил в себе цветной туман, который клубился и переливался внутри.

Любопытство всегда было слабостью Вероники и сейчас она не смогла устоять и прикоснулась к прозрачной части шара. Стоило ее пальчику соприкоснуться с мягкой и пружинистой поверхности, как преграда лопнула и высвободила туман, который тут же окутал ее.

Он впитывался ей под кожу и приносил с собой различные знания. Вероника как будто закачивала в себя знания этого мира.

Пришло осознания того, что она больше не на Земле, а на планете под названием Солон. Здесь обитают двуликие и люди. Двуликие являются доминантной расой, которая явно притесняет людей и использует их как слуг. На этой планете царствовал инстинкт и сила и сразу стал вопрос как тогда-то тело, в котором она оказалось, все еще существует? Кто стоит за той, кто прежде нее лежал в этой кровати и явно умирал? Чье место она заняла?

Когда последний клок тумана впитался в кожу Вероники, девушка знала многое об устройстве этого мира. Она знала о том, что двуликие разделяться на стаи в котором главенствовал альфа. Он мог иметь любую ипостась, которой Матушка Природа наградила его при обряде. Вероника знала, что существуют отверженные, которым Матушка зверя не выдавала и у девушки создалось впечатление, что и ей на него рассчитывать не приходиться. Она даже знала, что в случаи неполучения второй ипостаси на нее начнут охоту.

Информации было много, но вся она шла о мире, а не о той, чье место она заняла.

Девушка хотела уже возмутиться такой несправедливости, когда заметила, как со всех сторон в ее сторону приближаются такие же шары как недавно лопнувший в ее руках и все летят на нее. Первой мыслью было спрятаться, но потом Вероника поняла, что если в каждом из них есть для нее полезные знания, то ей стоит их принять.

Решив так, она расставила руки и ноги пошире и запрокинула голову к небу. Она ожидала удар, который последовал незамедлительно и почти сбил ее с ног. Ее окутал дым стольких цветов, что сосчитать было сложно. Он клубился и смешивался между собой, но неизменно впитывался ей под кожу.

Теперь же Вероника поняла, что тело девочки, которое она заняла было телом дочери одной из целительниц в стае, где в замен на ее услуги ей разрешили иметь больного ребенка, отец которого отказался от нее стоило ей появиться на свет. Никаких поблажек к ней сделано в остальном не было и спустя ровна месяц ей предстояло пройти обряд обретения зверя.

Девочка страдала болезнью костно мышечной системы и соединительной ткани, что затрудняло ей передвигаться и двигаться вообще. Большую часть своей жизни Николь провела в постели под чутким наблюдением матери, которая каждую свободную минуту проводила у ее пастели. Возможности вылечить эту болезнь в этом мире двуликие не имели, но мать девочки до последнего надеялась, что, дожив до своего совершеннолетия и пройдя обряд, она сможет обернуться и запустить регенерацию своего организма, что и станет своего рода лечением. Вариант, что вторую ипостась девочка может не получить и элементарно она может не дожить до нужного дня женщина не рассматривала. Надежда и вера не позволяли ей опустить руки, что она всячески старалась прививать своей дочери.

На счастье Вероники, в момент смерти истинной владелицы этого тела болезнь так же покинуло этот мир и Веронике предстоит зонного научиться делать простые вещи такие как ходить и бегать.

Девушку звали Николь Мельник и она сама попросила Матушку о милости покинуть этот мир так как знала, что она не сможет прожить и часа после обряда. Она не хотела, чтобы ее родной матери пришлось нанимать палача для того, чтобы ее убить. Девочка посчитала более гуманным уйти из жизни так. Она не могла больше видеть слезы матери.

Вероника впитывала знания Николь и понимала, что сама бы в ее случаи скорей всего поступила бы схоже.

Она жалела девочку и скорбела о ней, но в то же время Вероника понимала, что благодаря ее жертве у нее самой появился шанс. Второй шанс, о котором она просила и который упускать она не намеренна.

Вероника впитывала знания, которыми обладала прежняя владелица тела и пыталась их разложить по полочкам так, чтобы они дополнили ее знания, оставшиеся с прошлого мира и гармонично с ними сочлись, а не повредили их.

Информации было так много, что в один момент Вероника поняла, что туман все прибывает и прибывает, а мест у нее больше нету. Она была переполнена и самостоятельно принять больше не могла и тогда произошло что-то необычное.

Оставалось всего два цвета, которые не вмещались и это был белый и темно синий. Они клубились возле левой руки Вероники и постепенно смешивались пока не приобрели голубой оттенок, который соприкасаясь с кожей девушки не впитывался как весь туман до этого, а оседал на коже и формировал рисунок, своего рода тату.

Только полностью осев на руке, Вероника поняла, что он сформировал подобие лотоса с уходящими корнями и образовал различные синхронные и идентичные вихри вдоль всей руки аж до запястья. Даже цвет был тем же, что имел яд, который стал ей смертельным приговором.

Это было странно, страшно и пугающе, но в то же время завораживающе и прекрасно.

Вероника смотрела на тату и понимала, что этот странный сон вот-вот закончиться. Это был подсознательный порыв, но Вероника прошептала:

– Спасибо за второй шанс! Я его не упущу и выгрызу его у любого если придется!

Ответом ей служила тишина.

Слышал ли ее хоть кто-то Вероника не знала, но стоило ей вновь открыть рот как ее выдернула из сна и вновь окунула в новое настоящие в котором ей предстоит жить.

Глава 3. Новая я.

Вероника Высоцкая

В себя девушка пришла спустя некоторое время, но первое, что бросилось в глаза – это во всю хлопочущая привлекательная женщина, которая выглядела очень уставшей и изможденной. Она старалась показать, что с ней все в порядке и это ее естественное состояние. Девушка даже могла поверить этому, если бы не не неведение Николь. Вероника точно понимала, что это ничто иное, как притворство перед дочерью, чтобы не показать свою слабость и свои переживания перед больным ребенком.

Марибель, или Мари, как все звали ее в деревне, давно привыкла не показывать свои истинные чувства напоказ и скрывать их от собственной, единственной дочери. Так она думала! По-настоящему Николь просто не хватало духу признаться матери, что ее обман был давно раскрыт. Любовь и благодарность к матери привели к тому, что девочка приняла условия игры и делала вид, что все в порядке, когда сама то и дело мечтала о смерти и безболезненном уходе из этой жизни и этого мира.

Обе женщины делали вид, что все, что происходит с ними, вполне нормально и типично для окружающего мира, но обе знали истину и скрывали ее. Мари только не представляла, насколько сильно истина дочери отличается от того, что она показывает, и насколько сильно ее переживания ранят ее жизнь.

Николь даже не сказала матери о том, что уже который год разговаривает с Матушкой Природой, которая общается с ней с помощью воды. Она была одна из немногих, кто мог напрямую общаться с Матушкой, но решила это скрыть.

Сначала это было забавно и сильно разряжало скучную и однотонную жизнь Николь, но потом постепенно девочка поняла, что ее просьбы и мольбы Матушка не только слушает, а и отвечает. Ответ каждый раз был мгновением проявления силы и волшебства в исполнении Матушки, и только они могли поистине заставить ее улыбаться.

Вероника лежала на кровати все в той же позе, что и уснула, и только открытые глаза выдавали то, что она больше не спит, а бодрствует.

Мать Николь что-то сосредоточенно смешивала в колбочках, а затем потянулась к загадочному цветку, который Вероника ранее заметила. Женщина оторвала один из листов и, крепко сжав, выдавила пару капель в колбу, где до этого уже были замешаны все остальные ингредиенты.

Закончив, женщина повернулась к Веронике лицом. Ей было прилично за сорок, но из-за вечной усталости и переживаний она выглядела чуть старше. Мари все так же была привлекательна и старательно пыталась ухаживать за собой в те моменты, когда у нее находилось это время. Но все же нервы и возраст брали свое.

Когда-то густые и вьющиеся золотые волосы окрасила седина, которая была видна даже из собранного пучка волос, который сейчас небрежно закручен на голове. Глаза цвета спелого желудя обрамляли маленькие морщинки, которые сейчас показались более явными из-за улыбки на лице женщины при виде своего ребенка. Губы были точной копией тех, которые Веронике довелось видеть ранее в зеркале, и все тот же курносый нос.

Она была стройной и привлекательной женщиной, которая была невысокого роста и явно не доставала дочери даже до подбородка, хотя это было больше из-за того, что Николь была чуть за метр восемьдесят, в сравнении с материнскими метр шестьдесят.

Припоминая лицо и черты тела, которые отныне считались ее, Вероника могла точно сказать, что внешность девочки пошла в мать, и от таинственного отца она взяла не многое. Ну, если не считать болезнь, которая изредка появлялась в семье его биологического отца.

Вероника прекрасно помнила, а точнее знала точно из тех приобретенных знаний, что мать девочки даже не подозревала о возможности иметь больного ребенка от ее партнера, ведь в его семье таких детей убивали еще до того, как хоть кто-то мог прознать истину.

По сути, и с ней хотели поступить так же, только мать не позволила, за что Вероника ей искренне была благодарно.

– Ты проснулась, Николь? – мило спросила Мари, все еще помешивая полученную смесь в колбе.

– Да! – ответила девушка и тут наступил момент, когда ей нужно было решить для себя, хочет ли она рассказать правду о себе Марибель или она полностью станет ее дочерью и ее тайна будет похоронена с единственным свидетелем этого события – Николь.

– Вот и славно. Ты как раз вовремя. Пришло время принимать твои лекарства, и в этот раз мы попробуем что-то новое. – сказала она.

– Хорошо, мама! – ответила Вероника и этим самым приняла для себя сложное, но единственно верное решение.

Кроме матери, Николь ни с кем не общалась и притворяться, что она сильно поменялась, нужды не будет. Никому, кроме Мари, и так до нее дела не было, что сейчас играла ей на руку. Другое дело, что обманывать эту женщину, которая ради дочери почти сломала свою жизнь, желания было мало, но тут как есть. Шанс, который выпал Веронике, девушка упускать не хотела, а значит стоит привыкать к таким моментам, как мелкая, но вынужденная ложь. Кто знает, может, в будущем врать не придется? Ну, а пока так!

Вероника, не обращая внимания на действия Мари, самостоятельно приподнялась. Она повернулась к подушке и положила ее чуть выше, а затем, убедившись, что ей будет удобно, подтянула свой корпус чуть ближе к подушке и облокотилась на нее. Это были простые и обыденные действия, которые Вероника проделывала каждый день, не задумываясь. Эти действия отняли много сил и энергии, но Вероника задумалась об этом уже после того, как начала процесс.

Только закончив со всем и разместившись удобно для приема лекарств, она вновь посмотрела на Мари, чтобы застать ее шокированный взгляд и недоверие на лице.

– Николь! Ника! – тихо промолвила она. – Как… Как ты смогла… – лепетала она. – Ты же вчера даже повернуть голову самостоятельно не могла.

Женщина в изумлении посмотрела на цветок. Вероника же, поняв свою ошибку, быстро придумала себе оправдание, благо знаний Николь в ее памяти было достаточно.

– Хотела сделать тебе сюрприз. Всю неделю готовилась, и только сейчас хватило сил. – начала на ходу придумывать Вероника. – С того момента, как ты стала добавлять в лекарство экстракт планина – название цветка всплыло в памяти само собой – я почувствовала изменения.

Оправдание было так себе, но по времени вполне совпадало, а если она и дальше будет пить это лекарство, то Мари не удивится ее быстрому выздоровлению.

Выздороветь Веронике нужно было быстро, ведь до обряда осталось ровно месяц, а она даже самостоятельно стоять пока не может. Ну, она так думала, что покажет практика, узнать ей предстоит в ближайшее время, но в отсутствие новоприобретенной матери.

– Это и правда сюрприз! – сказала Мари и быстро подошла к больному и худому телу Николь, а с недавних пор Вероники. – Это так… Я глазам не верю! Получилось! У нас получилось! – женщина говорила урывками.

Эмоции полностью поглотили Марибель, и внятно вести разговор она не могла, а в один момент она выронила колбу и счастливо рассмеялась. У нее на глазах проступили слезы, которые градом катились по ее раскрасневшимся щекам, и мать бросилась обнимать свое дитя.

– Моя хорошая! Я знала, что мы найдем способ тебя вылечить! Главное было не опускать руки… Я же тебе говорила… – Мари говорила, а Веронике становилось не по себе от того, что она не могла согласиться с выводами женщины.

Виной выздоровления был вовсе не приложенный титанический труд со стороны матери и по совместительству врача, а жертва ее дочери, о которой Мари в жизни так и не доведется узнать. Пока же пусть ее радуют такие вещи, как восстанавливающееся здоровье этого тела, и не важно, что душа в нем чужая. Вероника заменит Николь, и за ее жертву, подарившую ей шанс на жизнь, отблагодарит ответной любовью и заботой ее мать.

– Все будет хорошо! Я поправлюсь! Вот увидишь! Ты даже глазом не моргнешь, как я уже буду ходить и танцевать. – сказала Вероника.

– Конечно, Николь. – сквозь слезы радости сказала Мари.

Стоило женщине более-менее взять себя в руки, как Вероника стойко пришлось перенести всевозможные проверки и анализы со стороны врача, которым являлась Мари. Проверки затянулись на долгие часы, за время которых девушке не раз пришлось выпить противное на вкус лекарство и продемонстрировать, на что способно ее тело.

Женщина прервалась только раз, и то только тогда, когда обнаружила новый рисунок на всю руку у дочери, которого ранее точно не было. Объяснить это Вероника не смогла и сказала честно.

– Это подарок Матушки Природы, и откуда он у меня, я не знаю. Мне снился он во сне, и я не думала, что он появится на яву! – сказала Ника.

– Ну раз это дело рук Матушки, то не стоит и гадать, зачем он. Раз он есть, то значит, так надо! – сказала Мари и продолжила обследование.

Показывать все, на что она способна, Вероника не стала. Она не хотела вызвать лишние подозрения и поэтому ограничилась движениями в пределах кровати. Притворяться в упадке сил и быстрой усталости совершенно не пришлось, так как тело было истощено и нуждалось в подпитке. Бурчание живота было этому лучшим подтверждением.

– Я сейчас принесу тебе поесть, Николь! – жизнерадостно сказала Мари.

Она все сверкала и светилась внутренним светом счастья, который кардинально преобразил ее и сразу скинул с ее плеч хорошие десять лет, а может и больше.

– У меня к тебе просьба, мама. – решилась сказать Вероника. – Можешь называть меня Никой. Сегодня началась моя новая жизнь и новое начало, и я хочу его начать со всего нового, даже с имени. – добавила она, и Мари лишь понимающе кивнула в знак согласия.

Женщина удалилась, а Вероника устало откинулась на подушку. Сокращение обоих имен давало возможность не затрудняться в том, что девушка может запутаться в именах, а желание иметь новое имя в такой день стало девичьей прихотью в глазах матери и спасением в ней.

В этот день спать Ника отправилась рано, ведь на то, чтобы все показать и все обсудить, ушло много сил и энергии. Хотя девушка в основном больше слушала, чем говорила, она запоминала все, что было сказано практикующим врачам в лице Марибель, и была намерена выполнять все ее рекомендации. В ее же интересах было поправиться как можно быстрее.

Предчувствие того, что во время обряда что-то пойдет не по плану и ей придется не раз доказать свое право на обретенный шанс, не покидало Нику с самого ее пребывания в этом мире. Своему чутью девушка привыкла доверять, и поэтому в нее стоило поторопиться.

Пока же она набиралась сил так, как могла. Девушка обильно питалась, разминала мышцы и много спала.

Глава 4. Восстановление.

Вероника Высоцкая – отныне Ника или Николь Мельник

Чтобы привести приобретенное тело в относительный порядок, потребовались все возможные усилия, упрямство и злость, которые Ника смогла отыскать в закромах своего сознания.

Тело, которое годами передвигали посторонние руки, сопротивлялось любому новому движению. Ноющая боль от любых действий заставляла сжимать зубы и вытирать слезы злости и слабости, пока никого рядом нет.

Мать Николь старалась проводить рядом с ней столько времени, сколько могла, но помимо нее у женщины хватало своих пациентов. Время от времени женщина была настолько уставшая, что валилась с ног, как только добиралась до постели, где должна была проверять состояние дочери. Не раз и не два Ника сама укладывала мать в свою кровать, а сама использовала это время на разработку очередной группы мышц.

На Земле она была из числа тех, кто сторонился физической нагрузки и жил без нее прекрасно. Она не объедалась или голодала. Девушка просто была настолько поглощена своей работой, что вспоминала про еду, когда живот отпевал часовую трель и вжимался в стенки кишечника так плотно, что ходить стало неудобно. Это было вполне типично для людей ее профессии.

Здесь же Николь пришлось задействовать все свое воображение, чтобы придумать всевозможные задания в ограниченном пространстве, чтобы вновь обладать возможностью управлять своим телом так, как ей того хочется и к чему она привыкла.

Долгие недели труда и плотного питания привели к существенному результату. Тонкие косточки ее тела нарастили небольшой жирок, а точнее мышцы, которые сделали девушку не то что привлекательной, а просто относительно здоровой.

Глядя в зеркало, теперь Ника не видела восставшего мертвеца, а вполне симпатичную девушку, которой не мешало набрать пару лишних килограммов для приобретения форм и сока, так сказать. Ушла бледность и болезненные круги под глазами, а главное, Ника вполне могла двигаться самостоятельно.

Силы все еще быстро кончались, и сон занимал большую часть ее дня, но теперь девушка знала, что просто так она не сдастся и сможет дать хоть какой отпор тем, кто решит ее проверить.

Мать, видя, как быстро ее дочь идет на поправку, все чаще стала улыбаться, что не осталось незамеченным посторонними двуликими. И в один из дней в палату, а точнее в спальню Ники, женщина вошла не одна, а в сопровождении статного и взрослого мужчины.

Он был высок и ростом ничуть не уступал Николь, от чего Мари на их фоне выглядела еще ниже и миниатюрней, чем она была изначально. Он был обладателем коричневых волос и того же цвета бороды, которая так же, как у Марибель, была разбавлена сединой. Мужчина был старше ее матери и источал силу и мощь. Девушка сразу предположила, что перед ней мужчина, которого смело можно причислить к обладателю сущности альфы.

Так и оказалось, стоило ему заговорить.

–Здравствуй, Николь! – первое, что сказал он. – Ты, наверное, уже и не вспомнишь меня. Мы виделись в тот момент, когда твоя мать попросила у меня убежище для себя и тебя. Меня зовут Виктор Банов, и я являюсь альфой этого места. – добавил он.

– Извините, но я вас не помню, хотя мне и приятно с вами познакомиться лично. – ответила Ника.

– И мне приятно, особенно сейчас, когда ты идешь на поправку. – мужчина улыбнулся, и девушка сразу поняла, что ему улыбка определенно к лицу. – Через пару дней состоится обряд, и я хотел убедиться, что ты готова принять участие.

Девушка не стала уточнять, что ей бы пришлось на нем побывать, даже если бы она была не способна пошевелить ни одной своей конечностью. Таков был закон, и исключением в нем Ника не стала. Хамить не хотелось и высказывать все свои мысли в слух тоже. Девушка лишь мило улыбнулась и вежливо сказала:

– Я помню, спасибо! К моменту обряда я буду готова, и вам не стоит переживать на этот счет.

– Вот и замечательно! – ответил он и посмотрел на Мари, которая до этого просто прислушивалась к вежливой беседе этих двоих. – Марибель, у тебя получилось достичь того, во что мало кто верил, и я поистине горд за то, что это произошло в нашей стае. Уже не раз я поблагодарил Матушку за то, что в свое время принял решение принять вас в нашу стаю.

Что ответила мать, девушка слушать не стала: ее занимал мужчина, который бросал на Мари очень красноречивые взгляды, которые она не только игнорировала, а даже не придавала им значения. Женщина не обращала на них внимания, но вот от взгляда Ники такой момент не проскользнул мимо.

Что тут скажешь? У матери Николь был тайный ухажер, и Ника поможет ему в попытке устроить их счастье. Конечно, если мужчина окажется достойным, и Мари будет в этом заинтересована.

В конце концов, в планы Ники не входило постоянно жить с Марибелью, а оставлять ее одну после того, что для нее она сделала, девушка не могла.

Альфа спросил еще немного о том, как себя чувствует Ника и какие планы у Мари насчет возможности поделиться с другими способами лечения, а после удалился.

Мать Николь отправилась провожать мужчину и от взгляда девушки не ускользнула, как засмущалась женщина от очередного комплимента в ее сторону. Тут и ясновидящим быть было не обязательно, чтобы понять, что между этими двумя явно прослеживается симпатия, только вот дальше этого ничего не идет.

Когда Мари вернулась обратно в комнату Ники, она наткнулась на пристальный взгляд со стороны дочери, и ее щеки вновь порозовели.

– Так ты и альфа… – она не стала договаривать, давая возможность матери договорить самой.

– Ты что? Он же… – подходящие слова никак не находились.

– Женат? Урод? Тиран? Скуп? Что? – перечислила возможные причины отказа от отношений Ника.

– Нет… Ничего такого! – возмутилась Мари. – Он вовсе не такой! Как ты вообще могла подумать о таком? – негодующе спросила женщина.

– Ну раз так, то почему вы все еще не вместе, когда искры так и витают вокруг вас и напряжение, исходящее от вас, можно резать ножом? – все так же мило спросила дочь.

– У меня нет на это времени! – попыталась ускользнуть от ответа Мари. – У меня есть ты, и этого достаточно.

– У тебя не было времени до того, как я пошла на поправку, но теперь я окрепла, и ты можешь не переживать обо мне, а подумать о своем личном счастье. Альфа, по твоим словам, достойный мужчина, и я не буду против, если ты обретешь счастье в его лице. – сказала Ника.

Женщина не нашлась что сказать на это и просто перевела тему разговора на самочувствие дочери, а девушка это позволила. Все, что Ника хотела, она успела сказать, а дальше дело за матерью.

Зерно сомнений было посеяно, и это было видно по тем взглядам, которые Марибель бросала украдкой в сторону единственного окна, за которым сейчас проходила подготовка к очередному обряду во главе с Альфой этой стаи. Именно то, что Нике и было нужно!

Закончив с осмотром, Мари удалилась, а у девушки началось очередное время тренировки, которые она делала через силу и боль. Хотя многие мышцы уже привыкли к постоянной нагрузке, в теле Ники все еще было много тех мышц, которые только начинали свой путь к нормальному и здоровому функционированию.

Глава 5. Подготовка к обряду.

Ника или Николь Мельник

Отведенный месяц на то, чтобы подготовить себя к обряду, прошел куда быстрее, чем Ника могла себе представить изначально. Ей удалось достичь существенных изменений в своем самочувствии и физическом здоровье, но до полного выздоровления оставались еще долгие месяцы реабилитации. Все же даже у чудес бывают свои пределы.

День проведения обряда подступил на горизонте так незаметно, что такие нюанса как, что одеть только мелькали в голове девушки, но тут же исчезали на фоне других проблем, которые были явно посущественней этой.

Хорошо, что у Марибель на этот счет были свои мысли и время. Ей удалось подготовить все заранее, даже без ведома Ники, что стало великим облегчением для девушки.

Женщина еще ранним утром принесла в спальню Николь все необходимое и спустя долгие часы тренировок, массажа для восстановления и различных мини обрядов, в которые верили все двуликие, Ника была готова.

– Ты так прекрасна. – сказала Мари, которая и не мечтала, что ее дочь самостоятельно отправиться на свой обряд по принятию зверя.

– Спасибо, мам! – ответила Ника, которая за прошедший месяц поистине стала близка с Мари.

У них не было таких отношений, какие были у Вероники с ее истинной матерью, но это было и не плохо, ведь то, что связывало Нику с Мари, сейчас было ярче, эмоциональней и даже в какой-то степени правильней. Таких отношений девушке не хватало на Земле, и поэтому она так сильно дорожила ими тут и сейчас.

– Тебе очень идет платье. – сказала Мари, вместе с дочерью рассматривая отражение девушки в зеркале, перед которым они стояли. – Белый и синий тебе точно к лицу и очень гармонично сочетаются с твоим рисунком на руке.

Ника пристально посмотрела на свой наряд и улыбнулась.

Платье, выбранное матерью, было и правда прекрасным. Верхняя часть платья была разделена на две части, и каждая из них имела свой цвет – белый и нежно-синий. Они оголили ложбинку между грудями и плечами. Синяя половина у плеча была заужена и перехвачена золотым плетением, которое пряталось за спиной толстой нитью. Вторая сторона – фарфоровая белая – была сложена в два раза и перекинута через плечо, чтобы там ниспадать свободным кроем. Чуть ниже груди материал был перехвачен толстым поясом, который идеально подчеркнул всю тонкость девичьего стана. Платье спадало до самого пола и чередовало оба цвета между собой местами, складываясь в местах соединений, а на правой стороне чуть выше колена можно было разглядеть вырез, который не стягивал ноги во время ходьбы. Платье было не только красивым, но и очень удобным, что особенно понравилось Нике.

Собранная вверх прическа только дополняла образ и подчеркивала лебединую шею девушки. Всего лишь одна прядь волос была выпущена наружу, и она добавила элегантности и шарма всему образу.

Было принято вплетать части природы в волосы тех, кто шел на встречу с Матушкой, но Николь позволила себе отклониться от этой традиции и ограничилась двумя витыми браслетами, связанными из переплета лозы и с добавлением синих листьев, которые с непривычки девушка долго рассматривала.

Обувь наряду не предназначалась, так как все те, кто сегодня должен пройти обряд, должны быть максимально близко к Матушке, и контакт через оголенные ступни был лучшим вариантом для этого.

– Мне очень нравится. Спасибо! – еще раз поблагодарила мать Николь.

– Но кое-чего ни хватает! – вдруг сказала женщина и получила непонимающий взгляд со стороны дочери, ведь для нее образ был завершенным. – Каждая мать во время обряда должна передать своей дочери особенные серьги, которые в свое время им передала их мать. Они, как ты понимаешь, являются реликвией и большой ценностью в моей семье. Пришло время и тебе их надеть… – женщина отошла чуть в сторонку и достала из-под стопки вещей небольшую шкатулочку, в которой обнаружилось само совершенство.

Серьги состояли из трех уровней, и все они были закреплены золотой окантовкой между собой. Верхняя имела форму перевернутого сердца, которая переплеталась тонкими проволочками золота и в середине удерживала круглый голубой сапфир. Ника была не до конца уверена в правильном суждении о том, что это именно этот камень, но сходство было колоссальным. Второй слой был простым и имел форму плоского круга с гравировкой в виде расходящихся кругов, которые ближе к верху сходились между собой. Завершал образ и стиль сережек большой темно-синий камень, все в той же золотой огранке, который по размеру был явно не меньше двух сантиментов и переливался на свету, показывая идеальную огранку и мастерство ручной работы. О том, что камень был использован в нижней части, Ника даже гадать не бралась. Он был прекрасен, и это было самым главным.

– У меня нет слов. Они такие красивые! – с восхищением произнесла девушка, периодически смотря то на мать, то на неожиданный подарок.

– Позволишь? – спросила Мари, и после положительного кивка она аккуратно вдела крепление в уши Ники, а потом отошла в сторонку, чтобы полюбоваться полученным результатом. – Ну вот! Теперь ты готова к обряду… – произнесла она.

Николь смотрела в зеркало и понимала, что Марибель права и с серьгами действительно сделала образ лучше.

Даже макияж, который девушка нанесла по такому случаю, был уместен и делал ее очень даже хорошенькой и привлекательной.

– Да! Теперь можно и на обряд, только перед тем, как мы туда пойдем, мне нужно тебе кое-что сказать. – Ника поймала взгляд матери сквозь отражение в зеркале, в которое смотрела, и, удерживая его, сказала: – Чтобы не произошло на обряде и как бы ни сложилась ситуация, ты должна понимать, что я со всем справлюсь, и я искренне благодарна за все то, что ты сделала для меня.

– Ты так говоришь, как будто готовишься к худшему. – неуверенно произнесла Мари. – Все будет хорошо, и стоит тебе обрести зверя, как твое самочувствие станет в разы лучше. Вот увидишь! – уверенно произнесла она. – Тебе не стоит переживать. Хотя, когда я готовилась к обряду, я тряслась как осиный лист. Я помню, как…

Мари углубилась в воспоминания, а Николь понимала, что сегодня для нее будет трудный вечер. Вера матери – это, конечно, хорошо, но вот связь с Матушкой нашептывала, что стандартная судьба типичного двуликого не для нее.

– Думаю, нам пора! – вдруг прервав свой рассказ, сказала Марибель и поторапливая дочь, направляясь вон из спальни, откуда до этого Николь никогда не выходила.

Глава 6. Обряд.

Ника или Николь Мельник

Стоило Николь выйти наружу, как для нее открылся новый мир. Все вроде было известно, но в то же время отличалось от привычной Земли. Единственное, с чем Ника могла сравнить увиденное, была деревня, в которой жила ее бабушка и с которой она проводила так много времени в отсутствие и занятости родителей.

Деревья на окраине, которые виднелись сквозь окно в спальне, имели синеватый оттенок, который так не вязался с привычной Землей, но, напомнив себе, что с родной планетой ее больше ничего не связывает, девушка уверенно пошла вслед за матерью.

Ступням было немного прохладно и непривычно ступать по сырой земле, но огибая места, где лежали мелкие веточки и камни Ника быстро приноровилась к темпу рядом идущей Мари.

Проходя мимо домов и общественных зданий, девушка замечала, что деревню явно содержали в чистоте и достатке, а альфа не скупился на средствах для жителей, которые следили за порядком и безопасностью на территории стаи. Это стало еще одним жирным плюсом в копилку мужчины, которому Ника хотела сосватать мать.

Идти до места, откуда во всю доносились голоса, было не долго. Народу было много, и местами приходилось сильно потрудиться, чтобы пройти сквозь толпу.

Марибель все это время не отходила от дочери ни на шаг, но стоило ей увидеть Альфу, как она попросила дочь прощения и временно удалилась. Опасности для себя Николь не испытывала, и поэтому, осмотревшись вокруг, она обнаружила лучшую точку наблюдения и отправилась туда. Ей жутко повезло, что это место было рядом с накрытым столом, где каждый мог угоститься всем, что хотел.

Шведский стол, так сказать, был забит яством, от которого у Николь потекли слюнки. Она не стала отказывать себе в удовольствии попробовать несколько закусок. Стоило ей попробовать несколько из них, как к ней подошел один из парней, который явно должен был пройти обряд обретения зверя на уровне с ней.

Парень был ниже ее на пару сантиметров, но комплекцией был с ней почти похож. Проблема была лишь в том, что Ника еще не успела восстановиться после затянувшейся болезни, а вот щуплость парня была его естественным состоянием. Большие, голубые, доверчивые глаза, рыжие кудряшки на голове и веснушки на лице делали его не только миленьким, но и тем, кого хочется защитить от всего мира, а не опасаться на поле боя. На Земле, увидев его, Ника подумала бы, что он один из тех, кто часами и днями не может оторваться от приставки и даже забывает поесть. Он мог быть одним из тех, кто питается энергией компьютерного излучения и более ничем.

– Привет! Не видел тебя раньше! Ты тут новенькая? – спросил он, – чем заставил Нику отвлечься от угощений и всецело посвятить свое внимание ему?

– Не совсем. – пережевав последнее угощение, ответила она. – Я здесь живу всю жизнь. Я дочь местного врача, Марибель Мельник.

– Да ты что! Врешь? – не веря, спросил парень, чем заставил Нику улыбнуться. – Я слышал, что ты двигаться не можешь и скоро того… Ну ты понимаешь! – парень не тактично провел большим пальцем правой руки по своему горлу.

– Как видишь это не совсем правда, хотя я была не далека от этого и всего месяц назад и правда лежала не подвижно. – Ника смотрела на парня глазами куда более взрослой женщины, чем она должна была притворяться, и видела искреннее удивление и ни грамма фальши.

Он был отчасти наивен и по-детски впечатлителен. Это вызывало искреннюю улыбку, которую девушка не смогла сдержать.

– Я Николь, но можно просто Ника. – представилась девушка.

– Я Петр Кабо или просто Петя. – в ответ назвался парень и протянул руку для рукопожатия, на которую девушка тут же ответила.

– Ты тоже сегодня пройдешь обряд? – спросил Петя.

– Да. Мы как бы ровесники с тобой. – сказала Ника и мысленно прикинула, что она старше парня на десять долгих лет жизненного опыта.

– Сегодня нас таких четверо. Есть еще два парня, но ты их не увидишь, ведь они полностью окружены родней. Там гадают, какой из зверей им достанется, и они явно уверены, что это будет альфой и никак иначе. – Петр произнес это, и Ника могла точно сказать, что симпатии к тем, о ком он говорил там, не было и в помине.

В нем говорила обида и частичка зависти, которая не ускользнула мимо Ники.

– Ну а ты кого думаешь, получишь? – решила девушка поддержать беседу.

У них еще было время до самого обряда, а присутствие Петра отгоняло от нее всех тех желающих завести с ней беседу.

– Мне хотя бы омегу получить. – печально произнес он. – Не думаю, что стоит надеяться на многое… – парень сказал эти слова, отвернувшись лицом в другую сторону, чтобы не показать всю ту боль, которую он чувствовал.

Это явно были не его слова, а слова тех, кто не раз повторял ему это. Самое противное было то, что, даже стараясь не показать этого, парень явно верил, что не достоин ничего более. Его довели до этого состояния, а он оказался недостаточно силен, чтобы побороть влияние других и увериться в обратном.

Петр задавал еще много вопросов и рассказывал интересные и познавательные вещи о тех, кто находился рядом, а у Ники не выходило из головы, как столь доверчивая и чистая душа могла вырасти здесь среди тех, кто более всего ценит силу и инстинкты?

– Время! – вдруг громко объявил альфа Виктор.

Стоило ему это сказать, как толпа зашевелилась и направилась в сторону большого зеркала, которое Ника ранее не замечала. Все двуликие обступили его со всех сторон, оставляя проход для четверки тех, ради кого сегодня все собрались.

Все это время Петр волок Нику за руки, и только сейчас, находясь в освобожденном проходе, он ее освободил.

– Выбирай очередь. – прошептал парень ей на ухо. – Если, что первые двое пойдут они, тут даже спорить не стоит. – все так же тихо сказал Петр, указывая на двух парней впереди нее.

– Я пойду третьей, если ты не против. – ответила Ника.

– Хорошо. Я тогда за тобой. – согласился он. – Будет время подготовиться.

Никаких речей или напутствий от альфы не последовало, однако стоило лунному свету полностью покрыть зеркало, как первый из парней вступил на него.

Он прошел в середину и опустил голову вниз, чтобы спустя пару мгновений на его месте появился большой и грозный лев. Он зарычал, и его родственники подержали его клич. Как Петр и предсказывал, он был явным альфой, который повел за собой свою семью в лес на свою первую охоту.

Воодушевившись таким началом, второй претендент на зверя сегодня запрыгнул на зеркало и так же проделал все, как и его приятель до него. Ему тоже повезло, и все лицезрели смену ипостаси в черного и явно крупного волка, который, в отличие от своего друга, мог претендовать на звание беты. Он удалился, ничуть не огорченный таким раскладом дел, и тогда пришла пора Николь познать свою судьбу.

Перед тем, как ступить на зеркало, Ника нашла взглядом мать, которая стояла рядом с Альфой Виктором и так же смотрела на нее. Девушка вынужденно улыбнулась и сделала первый шаг. За ним последовал следующий и еще парочка, пока она не вступила в середину.

Ника посмотрела на отражение и искренне удивилась, ведь перед ней разворачивалась сцена того, как она стоит на кухне одного шикарного ресторана, где по поводу ее успеха был организован банкет, на котором она вынуждена была присутствовать. Это был вечер, когда девушка добавила яд во все кувшины с водой и алкоголем, чтобы совершить свою месть тем, кто был повинен в смерти не только ее родителей, но и всех жертв своего бизнеса.

Видение показывало не то, что произошло после того, как почти все выпили отраву, а в момент, когда Нике удалось подловить момент и, стоя у напитков твердой рукой, открыть пузырек и влить по пару капель в каждый из кувшинов. Этого было достаточно, чтобы эффект наступил чуть отсроченно, но имел все те же действия.

Ника смотрела не на свои действия, а на свое лицо. В них не было ненависти или сожаления. В них была пустота, которая жила в ней на протяжении всего времени, которое у нее было с момента ее «заточения». Она жила в тени самой себя, и только сейчас, глядя на свое отражение, девушка поняла, как же ей сильно повезло, что у нее появился второй шанс прожить полноценную жизнь.

– У нее нет зверя…

– Отверженная…

Послышались первые высказывания спустя отведенное время, после которого так ничего и не произошло.

– Нееет… – громко закричала чуть в стороне Марибель.

Она чуть не упала на колени, но Альфа вовремя подоспел и удержал ее. Он смотрел на женщину и было видно, как тяжело ему сейчас произносить слова, которые являются его долгом перед всеми. Слова, которые причинят боль той, кто для него не безразличен. Альфа передал своему бете женщину в истерике и сделал пару шагов в сторону зеркала, на котором стояла Ника.

Перед тем, как он успел что-то сказать, мужчина посмотрел в глаза Ники и неожиданно увидел спокойствие и уверенность в своих силах. Она одобрительно кивнула ему и, гордо подняв подбородок, приготовилась слушать.

– По закону стаи, ты, Николь, считаешься отныне отверженной. Мать не посчитала тебя достойной обретения зверя, а это значит, что тебе дается всего один шанс доказать, что ее решение было ошибочным. С сегодняшнего дня и последующие три года ты обязана доказать, что способна быть частью нашего общества. Для этого ты должна выжить. – громким голосом начал тяжелый приговор альфа. – В связи с тем, что в нашей стае присутствует только твоя мать, но я лично знаком с твоим отцом, то я вынужден оповестить его о сложившейся ситуации. На него ложится ответственность нанять палача, который проведет проверку. Если первый не справится с поставленной задачей, то за ним последует другой, и так до тех пор, пока период трех лет не подойдет к концу. Если тебе удастся дожить до своего двадцать первого дня рождения, то ты вновь обретешь право считаться одной из нас, даже не имея зверя. Ты станешь полностью таким же членом нашего общества, с теми же правами, как и все остальные. Если же нет, то значит ты была этого не достойна. – сказал альфа. – Церемония звучала почти всегда одинаково. – Покинуть территорию деревни отныне тебе запрещается, но если тебе это удастся, то даже там тебя смогут найти и привести закон в исполнение. – закончил речь мужчина, и Ника кивнула в знак того, что она поняла.

Девушка спустилась с пьедестала и, проходя мимо альфы, тихо прошептала:

– Позаботьтесь о моей матери и сделайте ее счастливой. Она этого достойна! – Ника смотрела альфе прямо в глаза.

– Клянусь! – непонятно, что конкретно он увидел в глазах девушки, что заставило его ответить так, но это были явно не просто слова, а порыв души.

Николь подошла в тишине к матери и забрала ее у мужчины, который поддерживал ее до этого. Марибель плакала и не могла внятно высказать свои чувства, но стоило дочери подойти ближе, как она бросилась ей на шею.

– Все будет хорошо, мам! Все точно будет хорошо! – тихо нашептывала Ника плачущей матери.

Девушка, не торопясь, повела Мари в сторону больницы, в которой до этого жила, и все расступались перед ней, давая ей дорогу пройти. Никто не мешал либо задерживал их, но все смотрели с настороженностью.

Шли они не быстро, так как Мари почти не могла сама стоять, и Нике приходилось прикладывать усилия, чтобы продвигаться вперед. Из-за того, что они отдалились не слишком далеко, девушка смогла услышать тот момент, когда за спиной вновь раздался шепот об отверженном, и в этот раз разговор был не о ней.

Ника обернулась и застала момент, когда Альфе пришлось второй раз за день произнести ужасные слова об отверженности.

Один обряд и две почти погубленных души. Не только Николь этим днем Матушка Природа обошла стороной, но и недавний друг Петр удостоился того, что его поставили на счетчик выживания.

Девушка смотрела и понимала, что если она сделает все возможное, чтобы побороться за свою жизнь, то милый парень уже заранее сдался. В нем не было веры, и это было хуже всего.

Николь смотрела на пьедестал, на котором стоял поникший друг, и приняла сложное решение для себя: что поможет ему всем, чем сможет, но если вопрос станет между ее жизнью и его, она не станет колебаться.

Вернувшись в комнату, девушка приложила немало усилий, чтобы успокоить мать и уложить ее спать. Самой ей не спалось. Ей нужно было подумать и придумать, как себя защитить.

Глава 7. Способ защититься.

Ника или Николь Мельник

Выйти на улицу Николь осмелилась только под утро, когда последние звуки воя и рыка стихли. Ночь обряда прошла, и все двоеликие утихомирили свою первую сущность, которую они считали дарованной Матушкой, и отправились либо спать, либо веселиться, но уже дома.

Девушке же не спалось. Мысли о том, что ей стоит пережить в будущем и как себя защитить, так и не вылетали у нее из головы. Многие из вариантов Ника отметала сразу, а над некоторыми даже подсмеивалась.

Ей нужно было найти такое решение, которое было бы реально осуществить и легко использовать. Она не была воином или тем, кто мог физически за себя постоять, тем более с тем, кто занимается убийствами на постоянной основе и в виде заработка.

Девушка ходила по округе не боясь, что сегодня ее тронут. Как альфа ранее сказал, ему необходимо оповестить ее биологического отца, и тому потребуется время для того, чтобы добраться до палачей и сделать заказ. Это если у него найдутся средства для этого.

Как ни странно, но Николь искренне надеялась, что деньги у нерадивого папаши найдутся, ведь если нет, то эта роль предстоит возлечь на альфу Виктора. Такой исход событий был бы очень нежелателен, ведь доверие Мари к мужчине полностью иссякнет, что в итоге может привести к тому, что она останется одна в случае ее смерти.

Пара спокойных дней в запасе у нее была, и лучше бы не тратить их напрасно.

Девушка в уме пыталась перечислить для себя свои сильные стороны и свои умения, которыми могла бы воспользоваться, и в голову пришло не многое. Она прекрасно знала биологию и химию, однако экспериментировать с химикатами она тут не рискнула бы. Все же, как поведут себя те или иные вещества, предугадать было сложно и опасно, в первую очередь для нее самой.

Другое дело биология. Растения были очень схожи с Земными и еще во время первого месяца нахождения здесь Ника узнала от матери многое из того, что ее интересовала начиная с гигантской лилии, которую тут называли – планин, заканчивая простой ромашкой.

Добыть нужные растения было не так уж сложно из слов Марибель, так как тут не только была благоприятная почва для различного рода растений, но и многие травницы соревновались между собой в том, кто вырастит наиболее красивую и уникальную клумбу. Самое то, чтобы подобрать необходимые компоненты к определенного рода веществам.

Можно же было и не убивать. Растения имели разные свойства. Они могли вызывать сонливость, временный паралич, ожоги, диарею, отравление… Вариантов было уйма и прелесть Ники была в том, что она разбиралась в их. Это явно могло стать ее оружием, вот только как им воспользоваться, если противник будет максимально близко к тебе. Палач не будет ждать минуты и часа, спокойно ожидая, пока действие экстракта начнет действовать. Вывод напрашивался сам собой – нужно было придумать аппарат или агрегат, который мог использоваться дистанционно и позволял бы Нике оставаться в тени и на приличном расстоянии.

Вот тут уже стало посложней. Девушка забралась со своими мыслями довольно далеко и сейчас видела больницу только издалека. Сама же она гуляла вдоль кромки леса. В той стороне, где недавно происходил обряд. Сейчас здесь все было убрано, и мало что напоминало то, что было несколько часов до этого, но Ника и Петр точно помнили.

В голову приходили разные варианты насчет того, какое оружие лучше подобрать, но на фоне их два выделялись особенно, и их было вполне реально сделать самой.

Первые были обычные дротики с заостренным концом, вымученным в нужном растворе. Вторым была дыхательная трубка, которая могла выдувать отравленные иглы. Оба варианта были хороши, и оба варианта Ника собиралась воплотить в жизнь. Благо, имея мать-врача, можно было не волноваться о том, что найти иглу будет затруднительно.

Когда план более-менее был разработан, Ника взялась за дело. Она прошлась по округе и собрала все нужные и доступные компоненты на первое время, которые бы позволили ей выиграть время для приготовления чего-нибудь более существенного.

Ника собирала борщевик, растущий на окраине; белена попалась в одной из закрытых клумб любительницы опасных растений; там же нашлась клещевина, которая явно благоухала в этой среде. Ника аккуратно складировала свою добычу в кофту, которую она прихватила для защиты от холода. Ползать в платье по чужим клумбам было не слишком удобно, но переодеться Ника перед прогулкой не додумалась.

Ранее в лесу Нике удалось отыскать ландыш, а пошарив в еще одной из «прекрасных» клумб, девушка натолкнулась на целый список опасных цветов, с которыми ей не раз доводилось работать на Земле: наперстянка, нарцисс, тюльпан, олеандр, борец и даже живокость или как иначе его называют дельфиниум.

Николь стояла и смотрела на клумбу и понимала, что она попала в самое сердце любителей ботаники. Кто как не она могла оценить тот набор растений и цветов, которые находились для нее в свободном доступе? Ну точнее, относительно свободном. Пока ее не поймали.

Стоило девушке об этом подумать, как рядом зазвучали рыки и вой зверей. Они направлялись в ее сторону и не шуточно ее напугали. Ника, конечно, понимала, что в ее сторону направляются двуликие, а не дикие звери, но вот страх того, что ее застукают, никуда не делся. Мало кому понравится, что любимое детище обворовывают, да и еще отверженная.

Даже то, что ей не должны были причинить вред члены стаи, не сильно ее успокаивало, а времени и места, где спрятаться, у нее не было.

Вот тогда это и произошло в первый раз. В первый раз Николь познала дар Матушки Природы.

Ника испугалась и пожелала спрятаться, и затем стала свидетелем, как ее до того синяя тату меняет цвет и становится абсолютно серой. Этот цвет постепенно, как девушке казалось, переходит от ее руки на плечо, грудь и дальше покрывает ее целиком. Она стала как будто персонажем старинного фильма в то время, когда еще был недоступен цветной телевизор.

Поглощенная своим превращением девушка не заметила, как к ней на расстоянии пару метров приблизились два явно агрессивно настроенных волка, которые еще не отошли после охоты. Они шли ровно на нее. Девушка понимала, что деваться некуда, и предпочла только ближе подойти к дереву, в тени которого она пряталась. Было достаточно светло, чтобы дерево вновь отдавало тень и защищало от палящего солнца.

Мужчины все приближались и приближались, пока не остановились возле брошенной на землю кофты с набранными растениями. Они осмотрелись вокруг, но их взгляды никак не задержались на стоящей рядом Нике. Они даже попытались уловить своим обаянием чужаков, но также остались ни с чем.

Девушка видела, что звери, которые от негодования перешли в человеческую форму, не видят и не ощущают ее, но она не могла понять, как это возможно.

Мужчины, недовольно и ругаясь между собой, прошли дальше, а Ника ступила пару шагов в сторону кофты. Девушка протянула руку в ее сторону, чтобы схватить свою вещь, и поняла, что вытянутая рука приобрела нормальный цвет. Это ее так заинтересовало, что Николь застыла на месте, а потом попробовала медленно вернуть руку обратно. Она вновь стала серой.

Поэкспериментировав, девушка заметила интересное совпадение. Стоило ее конечности пересечь линию тени дерева, и она приобретала цвет, спрятавшись же в тени, цвет терялся.

Это стало явным открытием, над которым ей стоило подумать и понять, как лучше им воспользоваться, ведь находясь в такой форме, ее явно не видели. В этом она смогла убедиться на примере не только тех двоих, но и еще парочки прохожих, которые полностью проигнорировали ее присутствие.

Стоило же ей выйти на свет, так сказать, из тени и приобрести все свои краски, как проснувшиеся жители стаи проводили ее взглядом постоянно.

Мысленно назвав сегодняшнее событие «уходом в тень», Ника решила вернуться со своей добычей к Мари. Ей стоило многое обдумать и узнать, было ли произошедшее разовым явлением или она сможет им овладеть и воспользоваться, что было бы очень кстати в ее ситуации.

Глава 8. Мы еще повоюем.

Ника или Николь Мельник

Вернувшись в свою спальню, Ника застала все еще спящую мать. Стресс и недосыпание сказались куда сильнее на организме Марибель. Сон был крепким и продолжительным. Тревожить его Николь не хотела. Пусть мать выспится и уже со свежей головой и чистым разумом они смогут поговорить об обряде и о том, что будет стоит появиться первому палачу.

Пока Мари спала, у Ники была идеальная возможность потратить свое относительно свободное время на то, что она планировала всю ночь. Изготовка отваров и ядов требовала времени, концентрации и тишины. Последнее было не столько обязательно, сколько желательно конкретно ей.

В тишине или при наличии ненавязчивой и тихой мелодии работалось лучше, быстрее и качественнее.

Многие приспособления и инструменты уже были в ее спальне в связи с тем, что Мари готовила лекарства для больной дочери, и, несмотря на выздоровления Ники, все еще держала их поблизости.

На первое время этого хватало, но чтобы быть полностью уверенной в результате, девушке нужно было наведаться в приемный покой Марибель, который находился в этом здании, но в другом его крыле. Хорошо хотя бы, что здание было не огромным, и разобраться с местом, куда ей нужно было попасть, было не так сложно, однако это пока терпело. Первостепенным было приготовить хоть что-то и узнать, получится ли нужный результат на основе растений этого мира и знаний с Земли.

Нике пришлось включить не только смекалку, но и воображение, чтобы из всего создать мини-лабораторию и начать творить свое первое произведение.

Спустя долгих два часа непрерывной работы случилось два действия. Первое – Николь закончила изготовление первого вещества, которое сейчас остывало после интенсивного кипения, а второе – Мари открыла глаза. Она проснулась, и по взгляду можно было понять, что женщина прекрасно все помнила.

Ника закрутила горелку, которая больше была не нужна, и повернулась к смотрящей на нее матери.

– Мам, ты как себя чувствуешь? – первое, что спросила девушка, подходя к кровати.

Ника отодвинула край одеяла и села на образовавшееся свободное место.

– Я не знаю! – тихо ответила Мари. – Не могу понять свои ощущения. Я была так рада тому, что ты, моя доченька, мое счастье и лучик надежды, смогла самостоятельно прийти на обряд. Ты была так прекрасна, что у меня до сих пор захватывает дух, но потом из меня как будто душу высосали. – все так же тихо сказала женщина. – Я не понимаю, почему Мать не даровала тебе зверя? Почему? – спрашивала Мари, глядя в глаза Николь, надеясь получить в них ответ. – Ты, как никто другой достойна получить вторую ипостась! Она должна была излечить все твои болезни! – Мари сказала последнюю реплику с такой болью в голосе, что дочь не нашлась что ответить.

Вместо слов Ника протянула свои руки и перехватила руку матери так, чтобы зажать ее крепко, но с подтекстом поддержки.

– Не сдавайся раньше времени. Я не сдаюсь, и ты не смей! – уверенно произнесла Ника. – Быть отверженной – это не всегда приговор. Ты же сама знаешь, что до нас доходили слухи о том, что парочка таких как я переступили рубеж двадцать первого года. Раз они смогли, то и я попробую. – сказала девушка, глядя в глаза матери.

– Да, но… – Мари хотела что-то сказать, но Ника не позволила ей привносить в разговор пессимистические ноты. Им сейчас нужно было настроиться на победу, а не искать недостатки.

– Никаких, но! – возразила девушка. – Сейчас ты встанешь, приведешь себя в порядок, поешь, а дальше мне нужна будет твоя помощь. Если ты, конечно, не против нарушить парочку правил ради моего спасения. – спросила Ника заранее, зная ответ.

Ей в этом плане повезло. Иметь кого-то, кто ради тебя готов на многое, было великим благословением и неимоверной поддержкой. Не будь Марибель рядом, то жизнь могла бы не только показаться безнадежной, но и в разы сложнее. Все же тянуть все самой и на своих плечах, не имея возможности элементарно высказать свои переживания, непосильная ноша почти для всех.

Ника смотрела на мать и видела в них сомнения и затухающую панику, которая начинала разгораться, стоило ей проснуться, но осознание, что она не только нужна, но и может помочь, возродило сильный дух и веру в неё.

– Чем я могу помочь? – спросила Мари и поднялась с кровати, а затем и вовсе встала. Энергия так и сочилась из женщины.

– Сначала приведи себя в порядок и поешь. Еда стоит еще со вчерашнего дня. Ее было столько много, что я не осилила. Дальше я расскажу, что я уже придумала и в чем ты сможешь помочь. – произнесла Ника, радуясь бодрости матери.

– Хорошо. – ответила женщина и без замедления отправилась в душ, чтобы смыть с себя весь налет пережитых переживаний и грязи прошедшей ночи.

На то, чтобы закончить со списком дел, выданной Никой, у Мари ушло добрых полчаса, но вот она сидит все на той же кровати, что и ранее, и всматривается в лицо дочери, чтобы выслушать все, что та готова сказать.

– Я планирую обороняться, стоит палачам прийти по мою душу, и для этого мне нужно оружие. Я уже придумала, что мне подойдет, и это дротики и трубка. Я немного прогулялась по округе и собрала растений, которые могут помочь мне в осуществлении разного рода задумок, но мне нужна помощь знахарки, которыми ты обладаешь… – потратив почти двадцать минут на то, чтобы расписать все свои задумки и планы Николь с каждый минутой видела все больший азарт в глазах Мари, а стоило упомянуть настойки, яды и другие зелья как пошло перечисления и варианты того, что лучше всего применить как в первую очередь, так и после.

Приготовленное вещество давно остыло и было готово к применению, и оставалось лишь найти подопытного, который мог сойти за первую жертву. Вариант подвернулся уже следующим утром, и обе женщины сошлись во мнении, что лучшего случая не могло и быть.

Сегодняшний же вечер они посвятили тому, что женщины пытались разработать план действий в случае неожиданных ситуаций и возможных нападений.

О том, что у нее появились возможности уходить в тень, Ника пока что решила промолчать. Ей стоило разобраться во всем прежде, чем хоть что-то говорить. Пробы и ошибки покажут, может ли она вообще повторить утреннее явление или это была разовая акция.

Вечер закончился для них поздно и расставаться они не хотели до последнего, пока Ника не предложила расположиться на одной кровати этой ночью. Кровать была односпальной, и удобств для двух женщин было бы мало, но в виде успокоения Мари и возможности не оставлять ее одну, Николь решила перетерпеть неудобство.

Они лежали друг к другу лицом, и перед тем, как Мари уплыла в сон, она произнесла:

– Мы еще повоюем и одержим победу! – сказала она и уснула крепким сном.

В отличие от прошлой ночи, сон был не тревожный, а успокаивающий и умиротворенный.

Ника же лежала, смотрела на мать и радовалась тому, что она у нее есть. Она лежала и думала о том, что, несмотря на оптимистические речи и напутствия, которые были нужны больше Марии, чем ей, девушка не так уверена в том, что все получится.

Идея могла сработать пару раз, но дальше нужно было решать, как ускорить возможность получения статуса «одной из двуликих», а не отверженной.

Пока идей не было, но это могло подождать.

Глава 9. Дар Матушки.

Ника или Николь Мельник

Утром Николь встала очень рано. Еще до того, как запели петухи или мать открыла глаза. У нее затекли мышцы от неудобной позы и нехватки места, а главное, навеянные переживаниями сны мучили ее всю ночь, заставляя то просыпаться, то заново уплывать в пучину сна.

Последний раз она встала, когда за окном начинался рассвет, и девушка решила, что с нее на сегодня хватит кошмаров и пора бы размять мышцы.

Тренировки нужно было делать регулярно. Тело Ники все еще не до конца окрепло, и не стоило забрасывать то, что действовало благоприятно на нее.

Чтобы не мешать матери отдыхать, девушка тихо оделась и вышла из комнаты, чтобы провести свое занятие на свежем воздухе и в тишине. Место для уединения Николь выбрала замечательное. Небольшой пруд был недалеко от больницы, и до него было менее пяти минут хода.

Выбрав один из закутков, полностью загороженный невысокими кустами рододендронов, которые только начинали цвести розовыми цветами, Нина приступила к растяжке, а затем и к комплексу упражнений. За привычным делом девушка даже не заметила, как быстро пролетело время. Заканчивала тренировку Ника, когда в деревне во всю кипела жизнь.

Все дело в том, что помимо занятий, Николь то и дело отвлекалась на посыльного Матушки Природы, а точнее на воду в пруду, которая устала от статичного нахождения в одном месте и стала пускать волны, которые сталкивались между собой и образовывали различные рисунки. Волны цепляли различные растения в виде кувшинки и болотноцветника. Вода привлекала внимание Николь и заставляла улыбаться от прекрасных, но иногда смешных вариаций проявления Матушки. Иногда капельки воды поднимались над поверхностью воды и объединялись в водную скульптуру, пытаясь пародировать позу девушки, которую она принимала, изгибаясь в новом упражнении.

Не выдержав в один момент, Ника и вовсе спустилась к воде и вступила по колено в нее, чтобы поприветствовать пруд и поиграть с ним. Она пускала свои волны, которые сбивали уже шедшие.

Пруд был вырыт годом ранее, и та вода, которая сейчас заполняла, была относительно молодой и свежей, и Ника видела это в проявлении и поведении потоков.

Почему-то считалось, что Природа – это один организм, но Николь считала не так. Для нее Природа была как иерархия со своим правлением и правилами, которым подчинялись все без исключения. Каждый объект и член этой иерархии имел свои обязанности, и далеко не всегда они были приятными, но от этого эта часть природы не становилась менее важной. В этой структуре были новые члены их общества, а были те, кто в ней давно и даже не помнит, с каких пор он стал принадлежать этому своеобразному сообществу. Они каждый сам по себе, и в то же время они все единое целое, которое передает знания старшего поколения младшему, а младшее привносит изменения и новшества, которые другие либо принимают, либо отвергают совершенно. Главной же является Матушка, которая заботится обо всех членах сообщества и бдит над ними всеми, чтобы не было бы сбоев в их совместной работе. Если у нее это не получалось, или одна из стихий или других частей природы начинала бунтовать, то люди и двуликие видели катаклизмы, разрушения, погибшие урожай и много чего другого. Даже Матушке не всегда удавалось усмирить всех и сразу так, чтобы все было идеально.

Так, забавляясь и размышляя о вопросах бытия, Николь потратила кучу времени и, предавшись детской забаве, смогла привести свои мысли в порядок.

Ника уже хотела отправиться обратно в комнату, но вспомнила про свой уход в тень. Никого не было рядом, а тени от кустов было много, и девушка решила потратить лишний час своего времени для попыток разобраться в том, что тогда произошло.

Сев на землю так, чтобы ее тело находилось в тени, но у нее была возможность спокойно покинуть ее, не вставая, Ника приступила к своим первым попыткам.

Сначала она попыталась пристально рассмотреть рисунок на своей руке, чтобы понять, как он был связан с тенью. Найти ничего не удалось. Он был прекрасен и имел много синих линий, которые так красиво соединялись узорами между собой, но признаков того, что, нажав, потрогав или даже погладив его, Ника могла запустить процесс, не было. Отбросив эту идею в сторону, девушка попыталась почувствовать то, что испытывала ранее тем утром. Тогда в ней присутствовали страх и желание спрятаться.

Подумав о первом, как и ранее, ничего не произошло, но вот стоило Нике пожелать спрятаться, и тогда все поменялось.

Она только это пожелала, и тату сразу сменило цвет, приобретая ранее виденный – серый. Спустя считанные секунды ее тело стало одного цвета, и звуки окружающих ее жителей, которые не могли ее видеть за кустами, стали чуть приглушеннее, а запахи тоньше и не столь выразительны. Сравнить можно было с тем, как будто Ника погрузилась под воду и слышала все сквозь нее. Разобраться и понять было можно, но не так четко, как ранее. Хорошо, что видимость ничуть не пострадала, и, невзирая на ее состояние, Ника все так же четко видела свое окружение.

В прошлый раз на эту деталь Ника не обратила внимание из-за того, что мало понимала, что происходит с ней.

Поняв, что в прошлый раз ей все же не просто померещилось, а своеобразный дар действительно присутствует, Ника стала пробовать узнать его границы и возможности.

Как результат, девушка узнала, что, покидая тень, ее дар теряет силу и она становится ««видимой» во всех смыслах. Нужно было проверить, как это выглядит для других, когда не с чего в воздухе появляется рука, и только ли рука или в такие моменты Ника становится видимой целиком? Это было заданием другого дня и могло быть осуществлено только в присутствии Мари, когда она узнает о даре Матушки. То, что дар от нее, Николь не сомневалась. Никто другой не мог его даровать, да еще и сразу после обряда. Слишком много совпадений, чтобы предположить другой вариант.

Вторым открытием стало то, что уходить в тень она могла везде, но когда тень была меньше Ники и не покрывала ее целиком, то это было бесполезным занятием. Все же, скрываясь от кого-то, Ника не хотела скрываться частично. Придя к решению, что прятаться нужно в тени по размеру больше нее, девушка приняла это как данность. Хотя возможность скрывать всего лишь часть себя могла пригодиться в будущем. Мало ли какая ситуация будет?

Неожиданным открытием и приятным сюрпризом стало то, что, находясь в тени, Николь случайно задела маленький камешек и он перекатился за грань солнечной линии и спокойно появился там. Чтобы удостовериться в своем открытии, девушка взяла другой камень и кинула его тоже. Он все так же появился за чертой.

Получается, что все, что было в тени и на Николь самой, она могла, «находясь в тени», спокойно перекидывать в светлую сторону. Получается, что она не переходила в своего рода другой слой этого мира, а находилась в той же плоскости, но пряталась от нее. Ей не было нужно самой покидать защитную часть тени, чтобы использовать те оружие, которые она планировала сделать. Это в разы облегчало ее жизнь.

Узнав более-менее самое необходимое, Ника покинула поляну, при этом пожелав больше не прятаться и проходя тень, вновь с ней ничего не происходило.

Девушка улыбалась. Ее настроение возросло до небес, и жизнь обретала новые краски. И пусть краски были не пестрые и яркие, но они могли спасти ее от гибели и принести много пользы. Кто знает, как их можно будет использовать, разобравшись в их работе полностью? Шпионаж? Шантаж? Защита или атака? Все покажет время, а ей стоит поторопиться обратно, ведь звук приближавшейся машины к больнице не мог оставить ее равнодушной. Все же не часто в их деревне пользовались таким транспортом, да и Ника еще ни разу не видела здешние машины вживую.

Глава 10. Биологический отец.

Ника или Николь Мельник

Добраться до нужного места заняло от силы пять минут, но неизвестному гостю этого оказалось вполне достаточно, чтобы припарковать машину и выйти наружу. К тому моменту, когда Николь подоспела подойти ко входу, началось поистине грандиозное зрелище, на которое, не стесняясь, приходили многие двуликие посмотреть.

Так как девушка подошла с боку от здания, то ни Марибель, которая была главным участником скандала, ни только прибывший мужчина не видели ее. Они были слишком поглощены разгорающимся спором.

У Николь была возможность рассмотреть мужчину. Он был высок. Чуть выше ее самой. У него были пепельные волосы с отливом синевы, как и у самой Ники, что было поистине странным, ведь у других жителей этой деревни такого цвета не наблюдалось. Сложив два и два, вывод напрашивался сам. Это был либо ее биологический отец, либо один из его родственников.

Чем ближе Николь подходила, тем больше ее взгляд выхватывал детали его внешности. Высокий лоб, большие голубые глаза и среднего размера губы с очень четкими линиями контура. Матушка явно не обделила мужчину вниманием и красотой.

Все бы ничего, но вот злоба, которая сочилась при каждом сказанном им слове, портила все впечатление и заставляла скривиться. Все же внешность далеко не всегда отражает истинную суть человека, а в этом случае двуликого.

– Я тебе еще после родов говорил, что нам стоит избавиться от этого недоразумения, а ты уперлась рогами и заявила, что ты со всем справишься! – недовольно сказал мужчина Мари.

Крики были столь громкими, что разносились по всей округе.

– Как я могла не заметить, какой ты урод на самом деле изначально? Купилась на твое красивое личико и пропала! – не осталась в долгу мать Николь.

– Из-за твоего упрямства раньше, мне теперь нужно оплачивать палача для убогой и недостойной отверженной, которая должна была подохнуть давно! – ответил мужчина, которого Ника должна была бы считать донором спермы, от которой появилось это тело.

– Ты, как всегда, волнуешься только о своих финансах. Ты ни разу не взглянул на дочь и даже в мелочах не помог ей! Тебя никогда не было рядом, и теперь никому твои деньги не нужны! – сказала Мари, подходя к мужчине в плотную и упираясь в него указательным пальцем правой руки. – Проваливай отсюда и возвращайся откуда ты там приехал! Здесь тебе не рады!

– Ну уж нет! – недовольно сказал «отец» и хотел перехватить руку Мари, чтобы причинить ей боль, но подоспевший альфа Виктор перехватил руку мужчины.

– Только тронь ее, и у тебя будут большие проблемы, Артем! Я позвонил тебе не из-за того, что хотел причинить боль Мари, а из-за того, что был вынужден сообщить об отверженной по закону и только! Не более, не менее! Ты мог совершенно точно не трудиться и приезжать сюда. – зло сказал Виктор Банов, пристально глядя в глаза мужчине.

Артем не выдержал взгляда Альфы и вырвал руку из захвата, а точнее Виктор позволил ему это сделать. Он не стал смотреть дальше на помешавшего ему альфу. Трусливый дух зверя проявлял себя и не мог выдержать сильный и тяжелый взгляд уверенного в себе альфы. Отвернувшись от Виктора, он перевел взгляд вновь на Марибель.

– Я не позволю отверженной порочить мое имя. Не хочу, чтобы по округе пошел слух о том, что я не соблюдаю законы и желания Матушки. – громко сказал мужчина, играя больше на публику.

– Это все, что тебя волнует? – грозно выкрикнула Мари, но дальше развиваться скандалу не позволил Виктор, который нежно взял Мари за руку и подтянул к себе, чтобы тихо нашептать пару слов, после которых она взяла себя в руки.

Женщина успокоилась и выпрямилась. В ней все еще кипел огонь ярости и негодования, но она смогла его утихомирить.

Ника к этому моменту успела подойти очень близко. Зеваки успели ее заметить, а вот полностью поглощение скандалом родители нет. Именно это позволило девушке скрыться за дверью больницы на пару долгих минут и схватить то, что ей так нужно было сейчас. После той сцены с «отцом» решать, кто будет первым ее подопытным для вещества, которое она сварила вчера, гадать больше не приходилось.

Схватив пузырек и единственную иголочку, которая была в радиусе быстрого доступа, она быстро смочила ее в веществе и вышла наружу из здания, чтобы предстать, наконец, перед тем, кто будет платить палачам, чтобы те убили ее.

Ника, не таясь подошла к матери, которая стояла за спиной Виктора, пока тот разговаривал с Артемом. Она подошла к Мари так, чтобы не задеть ее даже случайно. Все же, специфический подарок был адресован не ей.

– Как я понимаю, именно этот мужчина станет тем, кого я буду благодарить за последующие три года страданий? – спросила Ника, глядя на взволнованную мать.

– Ха! Три года! Ну, ну! – с сарказмом в голосе посмеялся над ее фразой мужчина. – Ты и неделю не протянешь, не то что три года! И, между прочим, не просто мужчина, а Артем Петров. – гордо сообщил он, как будто для Ники это что-то могло значить.

– Учитывая, что ты мне и дня не давал прожить спокойно, а вознамерился прикончить после самого рождения, то я бы поспорила. Как ты видишь, я все еще жива и неплохо справляюсь с этим. – спокойно ответила Николь, которая не испытывала никаких семейных чувств к этому мужчине. – Все благодаря усилиям Марибель и Матушки, которая мне благоволит.

– Она тебя недолюбливает, а не благоволит. – Артем хотел выплеснуть свой негатив, и это было видно. – Ты родилась калекой, а сейчас стала отверженной. Что из этого тебе покоилось даром Матушки?

– Кто сказал, что все дается легко? Многим нужно стараться, чтобы обрести шанс на счастье, но потом награда получается куда больше, чем мы способны об этом мечтать. – ответила Николь. – Хотя, о чем я говорю! Тебе этого не понять. Ты только и переживаешь о том, что о тебе подумают. – сказала Николь и подошла в плотную к Артему, чтобы почти незаметным движением повернуть иголочку так, чтобы при контакте она проколола кожу и попала в кровь.

Девушка подошла и положила руку мужчине на плечо, а тот даже не думал отступать. Он не ожидал подвоха и сам был этому виноват. Не стоит недооценивать противника, когда ты о нем ничего не знаешь.

– Шел бы ты куда подальше. Не видишь, что тебе тут не рады, как мама сказала ранее. – почти шепотом произнесла девушка, и, выполнив все, что она задумала, Николь отступила.

Артем почувствовал укол, но не придал ему значения. Его сейчас занимал спор, а не мелкий укус, который быстро перестал болеть.

Мужчина негодовал и явно хотел продолжить спор, но стоило ему открыть рот, как он не смог произнести ни слова. Это случилось не потому, что он не мог говорить или забыл, как это делать, а из-за того, что вещество, которое приготовила Ника, оказалось куда более концентрированным, чем она рассчитывала.

Стоило ему начать действовать, как мышцы мужчины ослабли. Не все, а только те, которые постоянно находились в напряжении. В его случае это оказались те мышцы, которые отвечали за удержание всех шлаков и отходов в его организме.

Послышался громкий звук урчания его живота, а дальше повеяло такой вонью, что чувствительные носы двуликих не смогли этого выдержать. Многие тут же закрыли носы и рты, чтобы не дай Матушка вдохнуть «отравленный» воздух.

Николь тоже не была готова к этому. Она была ближе всего, и ей пришлось срочно отворачиваться и прикрывать нос тканью, которая ее спасала. Мари последовала ее примеру, а альфа Виктор грозно прорычал.

– Ты что творишь? Держи себя в руках! – негодующе сказал он.

Дальше Артем не стал слушать. Он схватился за живот, а потом и за свой зад, штанов, чтобы не потерять все содержимое в них.

Эффект был явно сильнее, чем Ника рассчитывала. Он был не только интенсивнее, но и в разы быстрее, чем на Земле, используя те же растения, и это в будущем стоило учесть.

Мужчина весь покраснел, а потом позеленел и рванул как сайгак в ближайшие кусты, откуда спустя секунды послышались соответствующие звуки.

Толпа же, отойдя от газовой атаки, начала хохотать и кричать нелестные комментарии в сторону кустов, откуда доносились звуки. Даже Мари не смогла удержать улыбку на лице, которая переросла в громкий смех, который подхватили все остальные.

Только отсмеявшись, Мари повернулась в сторону дочери и произнесла:

– Он такого не простит! Его гордыня всегда была выше его, а то, что репутацию Артема Петрова смогли подмочить, станет для него проблемой номер один. – произнесла мать, подходя к Нике.

– Ну теперь ему не стоит беспокоиться о своей репутации. У него она скоро будет совершенно другой и своеобразной. Он стал знаменит так, как и хотел! – произнесла с улыбкой Ника. – Он не сможет ничего сделать того, что не совершил уже. Я смогу позаботиться о себе, а у тебя есть Виктор, который присмотрит за тобой. – Ника говорила это не громко, но Альфа это слышал так же, как и Мари.

Женщина смутилась высказыванию дочери и украдкой посмотрела на мужчину, который не раз приходил ей на выручку. Виктор лишь посмотрел на Нику и утвердительно кивнул.

– Я согласен с Николь. Она и так отверженная, и с этим я ничего не могу поделать, но вот чтобы ей было легче, я могу позаботиться о тебе, Марибель, конечно, если ты сама не против? – сказал альфа, обращаясь сначала к одной из них, а потом к другой.

– Я не против. – все так же смущаясь, ответила женщина.

– Ну вот и славно! Значит, я могу быть спокойна на этот счет, а с остальным я разберусь по мере поступления проблем. – сказала Ника и не стала дальше вслушиваться в какофонию звуков, а направилась в свою спальню.

Теперь, когда она разобралась в том, как ей работать с веществами и в каких пропорциях лучше их тасовать ей предстояло серьезно поработать над своим боевым арсеналом, которые ей в скором понадобиться. К тому же ей стоило придумать, из чего сделать дыхательную трубку и дротики, которые были ей необходимы.

Глава 11. Первое нападение.

Ника или Николь Мельник

Следующие дни проходили по одному сценарию. Ника вставала рано, шла на тренировки, кушала, а затем приступала к варке и изготовлению разного рода веществ. Во время готовки, в моменты, когда зелье или лекарство варилось или должно было настояться, Николь бралась за заточку дротиков, которые она смастерила из дерева с тонкой иголочкой, прикрепленной на конце. Таким образом, у нее из небольшого количества игл, которые предоставила Марибель, достаточно материала на все ее задумки.

Каждый из веществ имел свой определенный цвет, чтобы было легче определить, что Ника использует, и не убить кого-нибудь, когда она захочет кого-нибудь усыпить. Все они были тщательно обработаны, чтобы вещество не попало на саму девушку в момент, когда она будет использовать дротик, и закреплены в специальную непромокаемую повязку, которую Николь могла закрепить под одеждой и носить с собой.

Чтобы дротики лучше летели, на концах были установлены перья птиц, которые альфа добыл на охоте и щедро поделился ими с Мари, тем самым не нарушив правил Матушки Природы и вековых традиций, которые соблюдали все двуликие. В конце концов, он ведь помогал не отверженной, а ее матери. То, что сама Мари нарушала правила, Альфу мало волновало. Он на это закрывал глаза и никак не комментировал ее помощь дочери, ведь, скорей всего, случись такое горе с ним, он бы тоже плюнул на все условности. Однако его это горе миновало, так как бывшая жена и ребенок погибли при родах, и ему не довелось познать, что такое быть отцом.

Дыхательную трубку удалось изготовить из отрезка дерева. Этим занялся плотник, которого Мари вылечила на днях, и в знак благодарности тот решил сделать ей приятное. Марибель не отказалась от предложенного подарка, и сама точно описала, что она бы хотела, чтобы мужчина сделал. Тот удивился такому выбору, но сделал все по высшему разряду.

Оружие получилось легким и очень удобным, а главное, у Николь получилось использовать его всего спустя пару попыток и проб.

Ника предполагала, что для того, чтобы завершить хотя бы с необходимым минимумом ядов, лекарств, слабительных, парализующих, отваров и снотворных, у нее должно было уйти минимум пару недель. Это с учетом помощи матери, которая была занята не только своей основной работой врача, но и личной жизнью, которая, наконец, сдвинулась с мертвой точки, чему Ника была искренне рада.

Среди всех этих дел девушка параллельно тренировала свой новый дар уходить в тень, который каждый раз открывал ей новые тайны и новые секреты.

Чем больше она тренировалась, тем лучше у нее получалось пользоваться даром Матушки. На то, чтобы спрятаться в тени, ей больше не нужны были долгие минуты. Для этого достаточно всего лишь встать на участок земли, который покрывала тень от любого объекта, и пожелать спрятаться. Все остальное происходило почти автоматически. Всегда смена цвета запускала тату, и так же всегда она была последней, которая приобретала цвет в момент выхода из этого состояния.

На второй день после приезда «отца» Ника рассказала Мари о своем даре и даже показала его. Тогда они и узнали, что если девушка высовывала руку на свет, то появлялась только эта конечность, а не все тело целиком. Когда Мари увидела это явление в первый раз, она чуть не потеряла сознание, но все же смогла устоять и ограничилась лишь неестественно белым оттенком лица.

Неприятным сюрпризом стало то, что, зная точно, где сейчас находится Николь, Мари могла ее потрогать физически, даже не видя ее, а это значило, что даже находясь в тени, ей стоит быть аккуратной, ведь даже случайно ее могли ранить, покалечить или даже убить.

Самым же главным открытием для Ники стало то, что, пожелав уйти в тень поздно вечером, когда солнце уже вовсю спряталось и власть перенимала луна, девушка спокойно смогла спрятаться. Ей не нужно было искать никакого убежища или кустов. Ночью ее дар был активен везде, и это объяснялось довольно просто. Ночью луна заслоняла солнце и тем самым давала тень, которая покрывала все остальное. Ночь стала ее стихией и временем, когда ей не стоило бояться никого.

Все шло вполне стандартно, и Ника начала волноваться. Первый палач все не приходил по ее душу, и ожидание сильно ее угнетало. Незнание того, как произойдет их первая встреча, где и когда были сравнимы с пыткой.

Девушка старалась себя не накручивать, но нервы начинали шалить, и в такие моменты Ника делала перерыв и уходила посидеть к понравившемуся ей пруду. Там она могла отвести душу и посмотреть на забавы водной глади. Вода поистине ее чувствовала и всячески пыталась развеселить или успокоить, когда видела, что Ника нуждается в этом.

Первая встреча с палачом как раз и настигла девушку, когда она отдыхала после трудного дня возле пруда. Она стояла по колено в воде, когда сзади подошел мужчина. Время было еще недостаточно позднее, и уйти сразу в тень было проблематичным, так как до ближайших кустов было пару метров, которые ей нужно было бы преодолеть, выйдя из воды.

Ника видела лицо мужчины, и жалости там не было и грамма. Он пришел за целью подзаработать и был не намерен уходить раньше, чем задание будет выполнено. Рассмотреть толком каждую деталь было сложно, так как девушка пыталась сообразить, что делать. Мысли проносились в голове со скоростью ветра.

Мужчина же не стал медлить и достал большой перочинный нож, который выглядел слишком устрашающе в руках палача, и, оскалившись, сделал первый шаг в ее сторону. Учитывая, кого прислали первого за ней и как тот собирался расправиться с Никой, та предположила, что злость ее биологического отца не просто не прошла, а возросла до небес из-за последнего инцидента. Понять его было можно, но вот согласиться с выбранным способом Ника никак не могла.

Пару шагов в ее сторону, и девушка решается полностью окунуться под воду, чтобы водная стихия помогла ей выбраться на берег, но уже с другой стороны. Нике даже просить у своего верного помощника ничего не пришлось. Статичная вода просто подхватила тело девушки на мелководье и понесла в нужную и безопасную сторону. Благо воздуха ей хватило, и уже когда легкие начали гореть, вода мягко опустила Нику в нужное ей место.

Жадно глотая воздух, девушка посмотрела назад, чтобы определить, как далеко находится палач. Тот хотя и удивился такому фокусу, но не стал отступать, а быстро определил, где его потенциальная жертва, и побежал в ее сторону. Он не стал плыть, побоявшись того, что в воде может находиться кто-то, и тем самым дал Нике время, чтобы выйти на берег и быстро добежать до первой большой тени.

Запустить свой дар заняло пару секунд, и вот Николь может вздохнуть спокойно. Находясь в тени, она может подумать и отдышаться, а главное решить, что делать дальше. Напасть в ответ? Убить или просто выждать, пока тот сам не уйдет?

Пока она думала, мужчина добрался до места, где видел ее в последний раз, но потерпел неудачу и тогда прибегнул к своей второй сущности, чтобы обнаружить пропажу, но даже так он остался с носом.

Почти целых два часа Ника наблюдала со стороны за действиями палача и уходила в сторону, когда тот подходил слишком близко. Двигаться приходилось максимально тихо, так как если даже мужчина не мог услышать ее, это не значило, что он не услышит хруст сломанной ветки, на которую она могла наступить. Хорошо, что хотя бы следов она своих не оставляла на тех местах, где находилась до этого, а то дар был бы в разы сложнее использовать. Когда же наступила ночь, мужчина сдался и ушел, а Николь, оставаясь все так же в тени, направилась домой.

Применить хоть какое-то из своих орудий сегодня Ника не решилась. Именно сегодня в этом не было нужды, а ей не хотелось переводить свой пока небольшой запас дротиков. Ко всему прочему этот раз был больше пробным для нее самой. Она пыталась определить свои сильные и слабые стороны на практике. Николь была наготове все это время, но, слава Матушке, сегодня обошлось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.