Ульяна Муратова
Его огонь горит для меня. Том 1

Пролог

Он скрытно наблюдал, как четыре женские фигуры склонились над огромным столом.

– Нет, силы ей явно не хватит! – сказала первая.

Её лицо казалось холодным и равнодушным, но среди остальных сестёр именно она была самой отзывчивой и всегда приходила на зов.

– Можно усилить вот так, болезнью, – вторая сестра ткнула мертвенно-бледным пальцем в полотно судеб на столе.

Подёрнутые белёсой плёнкой глаза смотрели, не мигая, а лицо казалось серой застывшей маской.

– Этого будет мало, усиливать нужно дважды, – проворковала третья.

В отличие от остальных, она лучилась красотой и радостью.

– Я могу дать ей пару, – задумчиво проговорила четвёртая, уродливая в своей красоте.

Лишь она могла касаться разложенной перед ними ткани.

– Тогда я подарю ей любовь, – улыбнулась третья.

– Но сил всё равно не хватит, – сухо сказала первая.

– Хватит. В момент, когда ударит колдунья, сойдутся все вероятности…

– Но как же другие? Ведь если это допустить, то погибнут все, – нахмурилась третья, и прекрасные черты исказились сомнением.

– А я не приму. И тогда всё вернётся на круги своя, – вторая выжидательно повернула лицо к остальным.

Она была слепа, но это не мешало ей видеть.

—Так будет справедливо, – кивнула первая.

– А как поступим с остальными девочками?..

– Да найдём, куда их пристроить. Что у нас, проблем мало?

Четвёртая сестра вдела в ушко острой иглы ярко-рыжую нить и принялась аккуратно вплетать её в пёстрое полотно на столе. Остальные внимательно наблюдали за работой. Лёгкая волна магии пробежала по ткани, меняя рисунок и создавая новые узоры.

Единственный зритель хоть и не выдал себя, но тоже не остался безучастным. С сомнением посмотрел на получившийся рисунок и кивнул своим мыслям. Лёгкая дымка растаяла в воздухе там, где секунду назад скрывалась мужская фигура. Сёстры терпеть не могли, когда брат вмешивался в их дела, даже если он хотел помочь.

Глава первая, о предложении, от которого нельзя отказываться

– Вы правда в состоянии их вылечить?

Я пытливо вглядывалась в лицо немолодого мужчины, который назвался магом и пообещал сделать невозможное. Его очерченные тёмной подводкой глаза смотрели спокойно, с доброжелательным любопытством. Противоречия разрывали изнутри. Я до одури хотела поверить ему, но боялась. Боялась открыть сердце надежде, а потом рухнуть в бездну разочарования. Мы это уже проходили, и не раз.

– Да. Если вы согласитесь и подпишете магический договор.

– Пожалуйста, объясните всё ещё раз. Сами понимаете, тяжело поверить, что все книжные фантазии про другие миры – реальны. Кроме того, вы не сильно похожи на пришельца из другого мира.

Тут я, конечно, лукавила. Шарито́н походил если не на пришельца из другого мира, то на актёра из пьесы про средневековье. Старомодная стрижка «маллет», крупные перстни на руках, накрашенные глаза, одежда без лейблов и надписей – всё по отдельности не казалось ни странным, ни вызывающим, но вместе создавало впечатление некой неправильности. Он и говорил с едва уловимым акцентом, словно вырос в другом регионе. Вот только в каком?

Кресло немного заскрипело, когда я попыталась устроиться поудобнее. В начале разговора, не заметив, села на самый краешек, и теперь спина затекла от напряжённой позы. Руки сами добрались до молнии на кофте и потянули собачку вверх. Вжих-вжих. Вверх-вниз. Почему-то это успокоило, хоть и не особо сильно понравилось собеседнику. На лекциях говорили, что раздражённый человек склонен выдать больше информации, чем спокойный. А я хочу как можно больше информации! Но стоило ли его злить? А вдруг он не лгал?

Шарито́н глубоко вздохнул и улыбнулся так, словно знал мои мысли. Или действительно знал?

– А давайте начнём с небольшой демонстрации? – весело предложил он, оперевшись локтями на разделяющий нас офисный стол.

Он сидел напротив в таком же кресле, только, в отличие от меня, сохранял спокойствие и невозмутимость.

– С презентации из десяти слайдов и бесплатного образца? – натянуто улыбнулась я в попытке пошутить.

– Нет, вот с этого.

Он вытянул руку вперёд, и от неё отделилась жирная чернильная тень. Образовав колышущийся в воздухе сгусток, она замерла в пяти сантиметрах над его ладонью, а затем расслоилась клубами дыма и исчезла.

– Это может быть какой-то цветной газ…

Моё неуверенное бормотание вызвало у Шаритона улыбку.

– Хорошо, дайте мне какой-нибудь предмет.

Я достала из сумки любимую ручку с металлическим корпусом и протянула собеседнику. Серебристая ручка легла на его ладонь, сверкнула бликом, а затем уже знакомая тень окутала предмет. На полированной поверхности мгновенно проступили пятна ржавчины, корпус покорёжился, лопнул, распался на несколько кусков и осел кучкой праха в руке мага. Шаритон высыпал остатки ручки на гладкую поверхность стола. Дрожащими пальцами я потрогала ржавые частицы. Шока не было. Возможно, осознание придёт позже. У меня всегда несколько замедленная реакция на события.

– Это доказывает, что вы умеете портить ручки, – улыбка получилась вполне искренней.

– Не только ручки. Что угодно. Хотите – на вашем кресле покажу, – с азартом предложил он.

– Нет, спасибо, ведь другого тут нет. И лечить умеете?

– Лечить совершенно не умею. Только калечить! – собеседник улыбнулся ещё шире.

Действительно, ситуация – просто обхохочешься. Или это странный тупой розыгрыш? Нет, вряд ли. Такими вещами не шутят.

– И как же вы собираетесь?..

– У меня в команде есть целители. Да и пришли мы не с пустыми руками. Племянницы у вас ещё маленькие, поэтому всё получится. Будь они взрослыми, даже магия не обратила бы некоторые процессы вспять. Но в детях заложен огромный потенциал для роста и развития, поэтому через год от их недуга останутся одни воспоминания.

– Хорошо, допустим, я вам верю. Вы – маг из другого мира, который пришёл сюда, снял этот чудесный офис…

Я обвела рукой полупустое помещение со всеми признаками шарашкиной конторы. На полу – кипенно-белый ковёр с торчащей из-под него биркой, у дальней стены на полке стыдливо притулилась батарея папок в заводской упаковке, на столе гордо стоял принтер, не включенный в розетку. Ведь самой розетки на пустой стене не имелось. Рядом с Шаритоном лежали дырокол, пачка цветных мелков и линейка. Всё самое необходимое для продуктивной офисной работы.

– Нам требовалось помещение, а это – не хуже других. Да и вид хороший, – он бросил мимолётный взгляд за окно, где далеко внизу на площади кипела жизнь. – У нас такие высокие здания не строят. Так вот, госпожа Алина, я не против объяснить всё ещё раз. Тем более что вы, кажется, уже согласны на моё предложение при условии, что я вылечу ваших племянниц. И маму.

– Что? Маму? Но мама здорова…

– Думаю, что уточнить вам лучше у неё. А я пока ещё раз расскажу, что мы вам предлагаем. Ваш мир, Тихерра, нам известен довольно давно. Раньше, около шести-семи тысяч лет назад, магии в вашем мире было гораздо больше. Сейчас осталось несколько источников, но они почти угасли. Люди здесь хоть редко, но имеют способности, а вот магической защиты ни у кого нет, что существенно упрощает работу. Этим мы и планировали воспользоваться для поиска девушек на конкурс невест.

– И зачем кому-то устраивать конкурс невест из другого мира? Что за блажь? – вырвалось у меня, когда маг на секунду замолчал.

– Дело в том, что жених обладает, как это у вас говорят, определённым набором генов. И потенциальных невест мы отбирали таким образом, чтобы гарантированно получились сильные, магически одарённые наследники.

– А в вашем мире жены для него не нашлось?

– С учётом его положения, требований и особенностей дара – нет. Сначала, безусловно, мы искали в Карасте́ли, так называется наш мир. Но потом я предложил подобрать девушек из других миров, и эта идея многим пришлась по вкусу. Экспедицию мы готовили на протяжении нескольких лет, а завтра нас ждёт заключительный этап, портал домой.

– И как вы искали девушек?

– Разобравшись в вашем мироустройстве, мы воздействовали на высших руководителей различных сфер и запустили программу «в поддержку репродуктивного здоровья у молодых женщин», как у вас её назвали. Нам необходимо было получить достоверные сведения о возможных конкурсантках, а главное – образец крови, данный добровольно. С кровью тех, кто подходил под наши критерии, мы провели ритуал на совместимость с женихом, и отобрали сорок девушек. Вы вошли в их число. Пятеро уже дали согласие.

– То есть вот этот всероссийский студенческий медосмотр…

– Всё так.

Шаритон склонил голову набок и наблюдал за реакцией. Ни враждебности, ни злого умысла, ни снисходительности или надменности, только интерес.

– А тот второй маг, с которым вы встретили меня возле университета… Таверве́ль, кажется, он тоже занимается отбором?

– Да, нам пришлось разделиться. Уж больно большую территорию мы охватили. И портала будет тоже два, первую группу поведу я, а вторую – он.

– А что будет с проигравшими конкурс?

– Им помогут устроить быт и жизнь в нашем мире. Но вернуться не сможет никто, это одно из условий контракта. Мы гарантируем достойное финансовое содержание до конца жизни.

– И что, даже работать не придётся? – я заломила бровь.

– В вашем случае – нет.

– А религиозные ограничения? Возможны ли разводы?

– А вы разве верите в богов? – в глазах Шаритона заплясали смешинки. – Разводы возможны, но не для той, кто выиграет конкурс и станет женой нашего, кхм, руководителя.

– Ваш руководитель такая важная шишка?

– Его социальное положение весьма высоко. Кроме того, он тратит огромные ресурсы на получение правильной жены. Согласитесь, было бы глупо развестись с ней пару лет спустя.

– И какими ещё характеристиками должна обладать «правильная» жена?

– Невинность, возраст до двадцати пяти лет, определённый магический фактор, наличие всех частей тела.

– Даже аппендикса? – не удержалась я от вопроса.

– А вот язвительность далеко не обязательна.

– А если девушка больна?

– С таким мы уже столкнулись. Большую часть болезней целители в состоянии вылечить. Только отсутствующие конечности нарастить не смогут. Разве что пальчики на ногах, они маленькие.

Последнее условие вызвало лёгкую оторопь. Невинность и юный возраст вполне вписывались в стандартный набор влажных фантазий даже современных домостроевцев, но вот про части тела – это было неожиданно, хоть и логично. Я непроизвольно пошевелила вышеупомянутыми пальчиками и продолжила расспросы.

– А внешность? Характер?

– А вот для этого мы и приглашаем разных девушек. У нашего… руководителя будет возможность сделать выбор, основываясь на своих симпатиях.

– А у потенциальной невесты выбора уже не будет. Что не так с вашим руководителем? Толстый, лысый, хромой? На месте ли конечности?

Собеседник хмыкнул и выложил на стол странную пластинку. На тонкой стеклянной поверхности был запечатлён очень привлекательный молодой мужчина с суровым лицом. Взгляд – тяжёлый и мрачный. Черты резковаты, даже на портрете брови чуть сдвинуты, и впечатление такое, будто он сейчас нахмурится и хорошенько меня отчитает. Серьёзный кадр. Загадочный жених изображён в камзоле или мундире с высокой стойкой. Брюнет с чуть смугловатым цветом кожи, навевающий мысли о кокистадорах, глаза карие. В общем, лицо красивое, волевое. Но жить-то не с лицом.

– И что, в вашем мире такому красавчику не нашлось невесты?

– Нет. Стали бы мы искать по другим мирам, если всё было так просто?

Парень явно симпатичный и при деньгах, а что до суровости и даже деспотичности во взгляде, так многим это даже нравится. Не мне, но я и конкурс-то вряд ли выиграю. Вернее, кто мне мешает сделать всё, чтобы его проиграть, если партия не устроит? К тому же с моей внешностью на многое рассчитывать не стоит.

Девушка я симпатичная, но не писаная красавица. Рыжая и конопатая. Но вместо ярких оттенков, которыми иногда одаривает природа рыжеволосых, у меня цвет волос, ресниц и бровей был скорее ржавым. В связи с чем шутку про «влажный подвал» впервые я услышала ещё в школе. Бледные веснушки покрывали кожу почти целиком, а миловидному лицу не хватало красок. Пожалуй, моя самая привлекательная черта – это зелёные глаза. Обычная симпатичная девушка с нормальной фигурой.

В общем, проиграть конкурс вполне сумею.

А если выиграть?..

Заинтересовать жениха наверняка смогу, достаточно будет просто спеть. Я с детства занималась вокалом и сейчас работала в трёх ресторанах. Голос у меня… не контральто, конечно, но сочный меццо-сопрано – сильный, узнаваемого тембра, а диапазона хватает для исполнения любой эстрады. Кроме голоса, есть ещё два неоспоримых достоинства: густые и очень длинные волосы, которые я тонировала хной в ярко-рыжий, и большая красивая грудь. Так что определённый арсенал для конкурсных битв у меня всё-таки был.

Слушали меня всегда с удовольствием. Хотя до профессиональной певицы я, конечно, не дотягивала. Своих песен не писала, но чужие могла исполнять не хуже оригинала. Мы со знакомыми музыкантами делали каверы на разные известные композиции и подрабатывали на свадьбах и корпоративах. Пела я четыре вечера в неделю, что было идеальной подработкой для студентки. Однако будущее в шоу-бизнесе представлялось крайне сомнительным. Ни связями, ни мощным пробивным характером, ни потрясающей красотой судьба не наградила. Год назад я создала музыкальный канал и стала выкладывать туда записи, но попытка стать звездой Интернета быстро раскололась о волну пошлых предложений и грубостей. Канал удалила через пару месяцев и больше популярности в сети не искала.

– А почему вы меня уговариваете? Не проще было бы увезти силой?

– А вам это бы понравилось? – удивился маг.

– Нет, просто столько усилий, а девушки могут отказаться…

– Могут. И в таком случае принуждать я считаю неприемлемым. Да и потом, сильных магичек, а среди вас таковые, безусловно, найдутся, неволить – себе кинжал в шею втыкать. Сбегут, обучатся, заматереют и отомстят так, что в последний костёр сложить будет нечего.

– И я тоже магичка?

– Да. Вот только до тех пор, пока вы не окажетесь в мире, наполненном магией, что-то конкретное о ваших способностях сказать сложно.

– А ваша магия… это некромантия?

– Что вы, ни в коем случае! Тёмные науки в Карасте́ли строжайше запрещены. У меня просто Тьма, самый распространённый в нашем мире вид магии. Так уж сложилось.

– И что она делает?

– Госпожа Алина, я бы с удовольствием устроил для вас целую лекцию по магическому устройству мира, но времени на это нет совершенно. Во время конкурса у вас будут занятия по магии и этикету, и на все свои вопросы вы найдёте ответы, – он снова улыбнулся. – Итак, ваше решение?

– Я согласна. Мои условия: лечение мамы и племянниц; ежемесячное денежное содержание для них до конца моей жизни, но не менее двадцати лет. Кроме того, вы подпишете документы о том, что моя семья и друзья неприкосновенны. Их жизни, здоровье и благополучие никогда не смогут служить для шантажа. Излечение одной племянницы вы демонстрируете на деле до того, как я подпишу договор. Чтобы я убедилась, что вы меня не обманываете и такая возможность действительно существует. И вы обязаны включить в договор пункт, что лечение окончательное, необратимое, не зависит от внешних факторов и не потребует повторного прохождения, либо такое прохождение должно быть включено в условия первоначального договора.

Шаритон снова усмехнулся: ответ его развеселил.

– Исчерпывающие условия. Вы законница?

– Юрист. Учусь на третьем курсе.

– Это хорошо. Ваши условия я принимаю, и обсуждению они больше не подлежат. Договорились?

– Хотелось бы увидеть все озвученные пункты в письменном виде. Такой договор я готова подписать.

– Что же, совсем ничего для себя не попросите? Наш спектр возможностей довольно широк.

– Я правильно понимаю, что моя безопасность и финансовое обеспечение будут покрываться изначальным договором?

– Да, правильно понимаете.

– В таком случае это всё.

Сердце билось где-то в горле, от волнения я слишком сильно потянула за собачку, и она соскочила с молнии. Неловко замерев в кресле, сделала вид, что так и было задумано. Да, вот такой у меня талант. Шаритон умеет портить ручки, а я – молнии. Сейчас придёт Тавервель и испортит принтер. После чего мы объявим ежегодный слёт магов-пакостников открытым.

Шаритон развеселился окончательно, наверное, стоило просить больше. Хотя сделка и так получалась до невероятного выгодной. Однако в бесплатный сыр я не верю, реалий другого мира не знаю, поэтому действовать буду по обстоятельствам. Проиграю конкурс и заживу в своё удовольствие.

– Может, теперь вы можете рассказать больше о женихе? А то руководитель – это, конечно, здорово, но вы даже не сказали, чем он руководит. Адской канцелярией, толпой мутантов-перебежчиков, бригадой брачных сыщиков-колдунов?

– Всем вышеперечисленным, разве что кроме бригады брачных сыщиков-колдунов, ею руковожу я, – харизматично улыбнулся Шаритон. – Он руководит страной. Эрина́р Торма́нс – император. Наша империя называется Альмендри́я. Конкурс состоится там и начнётся уже завтра.

– У меня есть время попрощаться с близкими? Когда будет переход? Что я могу с собой взять?

– Переход состоится завтра утром. Вы отправитесь в Арласта́н. С собой брать ничего не нужно, все предметы из этого мира исчезнут при прохождении портала. В Арласта́не вас всем обеспечат.

– Арласта́н – это?..

– Столица империи.

– Есть подозрение, что насчёт уничтожения предметов вы лукавите. Ваши перстни явно не у нас куплены, – заметила я.

– Вы правы, госпожа Алина, и очень наблюдательны. Дело в том, что у нашего мира есть определённые ограничения. В нём можно впервые появиться только обнажённым. Например, родиться. Знаете, у каждого мира есть свои условия, что называется, основы мироздания. Вот у нашего это одно из базовых условий. Ещё в него нельзя прийти, имея намерение ему навредить. Любые предметы из других миров не могут пройти защиту мира и уничтожаются порталом.

– Ясно, – протянула я, хотя ничего ясно не было. – Для лечения вас ждать сегодня?

– Нет, завтра утром. А потом вместе поедем туда, где откроют портал.

– Хорошо, тогда до завтра. Семье я расскажу всё как есть, – я постаралась говорить с уверенностью в голосе, но он предательски дрогнул от волнения, а интонация с утвердительной скатилась до вопросительной. – И никуда с вами не поеду, если лечение не сработает.

– Разумеется. Да, и возьмите договор, прочитаете.

Шаритон достал из ящика стола несколько плотных желтоватых листов, положил на них руку, и под ней заклубилось чернильное облачко. Закончив колдовать, он протянул документ мне. С опаской взяв в руки магический договор, я попрощалась:

– Всего доброго!

Подписывать не буду, пока не прочитаю, что именно в контракте прописано. Особенно мелким шрифтом.

По дороге домой я успела вызвонить двух лучших подруг и позвать их в гости, пообещав рассказать важные новости. После разговора с ними я с сожалением поняла, что близких людей у меня мало. Да, в школе было много друзей, но сейчас у них свои жизни, а я разрываюсь между учёбой, подработками и помощью семье. В сухом остатке есть всего четыре человека, врать которым я не хочу и не буду: мама, сестра Ленка и две подруги.

Прикрыв глаза и не обращая внимания на шум дороги за окном маршрутки, я ещё раз обдумала предложение Шаритона.

Лечение для племяшек – это, конечно, идеальная приманка. Он знал, с какого бока подойти… Два с небольшим года назад сестра родила близняшек. Роды получились тяжелыми, а девочки… пока даже не ходят. Отставание в развитии и внешние отличия от других детей стали заметны уже в первые месяцы. Появление сразу двух больных малышек стало шоком для всей семьи.

Муж сестры продержался в семье полгода после родов. Два аутичных ребёнка и падающая с ног жена на грани нервного срыва оказались непосильной ношей для большого и взрослого мужчины. Естественно, пока сестра моталась с детьми по больницам, некому стало варить ему борщи и греть постель. И он решил, что дети у него ещё будут, здоровые, но от другой жены.

Сестра тогда не сошла с ума только потому, что было банально некогда. Когда же она начала хоть немного высыпаться, то детям уже исполнилось полтора года, а за плечами остался болезненный развод. Петя исправно платит алименты, но живёт уже с другой и детей не навещает. За деньги мы, конечно, благодарны. Нам хватает. Живём впятером – я, мама, Лена и племяшки. Бабье царство.

Лена занимается только детьми – на занятия с ними и их адаптацию уходят колоссальные силы, и времени у неё нет больше ни на что. Сестре всего двадцать пять, но за последние два года она сильно сдала. Недавно в магазине кассирша приняла её за мою маму, хотя Лена старше всего на пять с половиной лет. За сестру было больно и обидно, но не винить же всерьёз кассиршу в супермаркете? Тактичность – не критерий для приёма на работу.

Больные дети в семье и на моей личной жизни поставили жирный крест. От вида племяшек любые ухажёры сбегали, роняя кеды. Что же касается работы, то тут я тоже иллюзий не питала. Юрист из меня пока что получался довольно слабый. То ли сказывался недосып, то ли я зря послушала маму в выборе специальности. Учёба давалась с трудом, хотя, может, для неё просто не хватало времени.

Я осторожно позволила себе подумать о том, что будет, если Шаритон выполнит обещание. В носу защипало, глаза запекло, ладони сами сжались в кулаки. Пусть у нас получится!

Маме и сестре, наверное, придётся переехать на какое-то время, иначе как объяснить знакомым моё исчезновение и чудесное выздоровление племяшек? Выздоровление, которого в нашем мире не существует. Мама уже почти двадцать лет работает в администрации завода. Надеюсь, у неё получится взять длительный отпуск за свой счёт.

Когда я вернулась домой, все меня уже ждали. Взяв Маришу, младшую близняшку, я тихонько укачивала её на руках, ходила по комнате и собиралась с мыслями. Тем же маршрутом с Машей на руках за мной следовала Лена. Дети уже засыпали, поэтому говорить приходилось тихим напевным голосом на мотив колыбельной. Оно и к лучшему, по крайней мере, наорать на меня никто не посмеет, максимум нашипеть.

Рассказ много времени не занял.

– Мама, о чём говорил Шаритон? Ты больна?

Мама вскинула подбородок и посмотрела с вызовом. Она всегда так делала, когда была неправа, но отказывалась это признавать.

– Что ж. В таком случае эти господа предложили то, от чего нельзя отказаться. Настоящее чудо.

Подруги смотрели недоверчиво и скептически.

– У меня есть доказательства. Завтра утром приедут маги, чтобы вылечить одну из девочек. Если всё получится, то я отправлюсь с ними, а они оставят лекарство для мамы и второй племяшки.

– Алина, ты же знаешь, это генетическое отклонение, такое не лечится.

– Шаритон утверждает, что магией – лечится! Он предложил уйти в его мир и поучаствовать в конкурсе невест. Если я проиграю, он обещает обеспечить меня до конца жизни и позволить самой выбрать мужа позже, – произнеся эти слова, я поняла, насколько глупо это звучит. Упрямо вздёрнув подбородок, я посмотрела каждой в глаза по очереди. – Печёнкой чую, что это всё правда.

Против моей печёнки никто возражать не стал. Моя феноменальная интуиция уже много раз показывала свою полезность. Идти наперекор чуйке последний раз решилась Лена, когда выходила замуж за Петра. С тех пор мама таскала меня даже в мебельный, заставляя указывать на лучший, по моему мнению, диван. Насчёт людей интуиция тоже не ошибалась, поэтому я прекрасно знала, что находящимся в этой комнате я могу открыть любой секрет.

– И чего от тебя хотят? – спросила Наташа.

– Маги подбирают иномирных невест для императора их страны. Невинных, молодых и обладающих какими-то особыми генами. Образец крови получили в лаборатории после студенческого медосмотра. Помните, месяц назад во всех ВУЗах, школах и колледжах было обязательное медобследование для девочек старше шестнадцати лет? Шаритон сказал, что это они его инициировали.

– Я читала, что это превентивные меры по выявлению заболеваний репродуктивной системы. И как же? Это что, они? Но это же нереально! – Катя всплеснула руками.

– С магией и не такое возможно, – пожала плечами я. – В любом случае это неважно. Отобрали сорок девушек, и шесть уже дали своё согласие на переход в другой мир. Я в том числе.

– Подожди, Алина, но это какое-то сексуальное рабство! Тебя хотят отправить неизвестно куда, отдать в постель кому-то без твоего согласия. Мы справляемся! У тебя нет необходимости идти на такие меры! – мамин шепот был настолько громким, что Мариша завозилась.

– Мама, это не сексуальное рабство! Это другой мир, магический, там есть браки и есть разводы, я уже уточнила. У меня будет договор, по которому они обязаны обеспечить безопасность и финансовое благополучие. Кроме того, это мы сейчас справляемся, а что будет через десять лет? Через двадцать? С двумя больными детьми на руках у Лены вряд ли сложится личная жизнь и карьера. Замуж меня с таким анамнезом брать очереди нет, сама видишь. Миша вон сколько месяцев ухаживал, пока девочек не увидел. А как увидел, внезапно стал не готов к серьёзным отношениям. Давайте смотреть правде в лицо. В нашем мире аутизм неизлечим и калечит наши жизни. И Лена, и ты, мама, не сомневаясь, отдали бы жизнь за возможность вылечить близняшек. А мне всего лишь предлагают даже не замужество, а конкурс. В другом, магическом мире. Это же так интересно, это же уникальный шанс! Приключение! Кроме того, я смогла выторговать для вас ежемесячные платежи. Так что если уж я и продалась, то дорого.

– Алина, ну почему ты думаешь, что тебя не обманут? И почему ты вообще думаешь, что какой-то другой мир есть? Да они наверняка простые мошенники и работорговцы, увезут в бордель в Эмираты какие-нибудь, и всё! – громко шипела мама.

– Интуиция. Шаритон показал, как работает магия. Кроме того, они другие, совсем. Даже говорят иначе. Портал будет завтра, вещей сказали никаких не брать. Так что вот. Я бы хотела, чтобы кто-то из вас завтра меня провожал. Хотя бы посмотрите на этот портал, что ли. Предполагается, что лечение должно подействовать мгновенно, так что мы уже завтра будем знать. А если они девочек не вылечат, то никуда я с ними не поеду, да и миров, значит, никаких нет. Всё просто. Я правда не знаю, когда в следующий раз получится увидеться, но думаю, что этот вопрос как-нибудь решу, когда там освоюсь, – пришлось соврать, чтобы никого не волновать, мне одного моего волнения хватало с лихвой.

В комнате повисла тишина, только девочки сопели. Кажется, у Мариши насморк начинается. Я нежно прижала к себе племяшку. Как же я буду скучать!

– Алина, завтра мы пойдём с тобой, если нас пустят.

Мама встала с кресла, уступая мне место, а Лена уже давно села на диван рядом с девчонками. Всё-таки непросто качать на руках пятнадцать килограммов, даже если они очень любимые.

– Хорошо. А сегодня я предлагаю мартини, торт и девичник. Даже если других миров не существует, что нам мешает отдохнуть немного и почитать этот их договор? Наташа, дуй в магазин, мы с Леной пойдём отнесём девочек в кровать, а остальные марш на кухню накрывать стол!

Голос прозвучал чересчур бодро, но этого никто не заметил.

Нам с Леной удалось переложить близняшек в кроватки, не разбудив их. После этого я долго смотрела на спящие личики.

– Алина, это очень дико… И я, честно говоря, не верю, что получится… но если получится… – крупные слёзы покатились по щекам сестры.

Давно я не видела, как она плачет.

– Ты бы сделала для меня то же самое, – я обняла её за плечи и прижала к себе. – Всё получится, вот увидишь. В любом случае я никуда не поеду, если не увижу результат своими глазами.

Мне, конечно, никто не поверил, но девичник это не испортило.

Глава вторая, о помойках в магическом мире

Утром нас разбудил звонок в дверь. Открывать шла с тяжёлой головой и гадостным привкусом во рту. Маги выглядели не в пример лучше меня, видимо, не устраивали посиделок за полночь.

Сегодня Шаритон появился в компании другого высокого мужчины. Мы прошли в зал, куда они попросили принести обеих девочек. Я удивилась, но слишком мало спала, чтобы соображать или сопротивляться. Вскоре все собрались в зале, где мгновенно стало тесно. Близняшки разревелись.

Спутник Шаритона подошёл к Марише и мягко сказал:

– Открывай ротик пошире. Вот так. Сейчас я немного поколдую, и ты будешь здорова!

Она послушалась, а маг влил в неё склянку с какой-то жижей.

Запоздало накрыла паника – я позволила непонятному мужику давать племяннице какую-то дрянь с острым запахом то ли полыни, то ли моей тупости. Видимо, не одной мне пришла в голову эта светлая мысль. Мы уже готовы были вскинуться, протестуя, но тут вокруг Мариши возник странный кокон из бело-голубых всполохов. Маг прикоснулся к голове племяшки, и сияние усилилось. Завороженно глядя на происходящее, я упустила момент, когда он влил вторую склянку в рот Маше. Вокруг неё началось такое же светопреставление, а маг переключился теперь на её голову.

– Вы же говорили, что сначала одну…

– Это вы сказали, госпожа Алина. Я с самого начала планировал вылечить сразу всех. Всё-таки вам спокойнее будет уходить, зная, что всё получилось.

Магические огни начали гаснуть. Лица девочек, посаженных на диван, уже изменились. Неуловимая неправильность, присущая чертам больных детей, постепенно уходила. Перед нами сидели обычные девчушки. Лена громко всхлипнула.

– Мама? – протянула Маша с вопросительной интонацией, и мы взорвались эмоциями.

Раньше девочки не говорили, только мычали, и вот такое чистое и простое «мама» – настоящее чудо. Все вскочили, загалдели, засуетились. Маги предусмотрительно выскользнули в коридор, а мы никак не могли поверить своим глазам. Мама с Леной обнимали и целовали девочек, а те тянули ручки к их лицам и лепетали. Осознанно.

Получилось!

Слезы благодарности смазали картинку. За это чудо я бы пошла за Шаритоном куда угодно. Меня накрыло таким шоком от произошедшего, что застучали зубы, а ногами я едва попала в штанины, надевая самые затрапезные джинсы, которые не жалко потерять в портале.

Получается, что этот другой – магический – мир всё-таки есть!

Спустя пятнадцать минут я уже почистила зубы, намотала на себя палантин, заплела волосы в тугую косу и была готова к выходу. Шаритон передал маме склянку с лекарством для неё, пухлый конверт с деньгами и инструкциями, как получать их дальше. В качестве сопровождающего разрешили взять кого-то одного, и я выбрала Наташу. Если где-то пахло приключениями, то она держала нос по ветру.

Договор я подписала ещё вчера, читали мы его вслух по очереди, пока были ещё вменяемые. В общем-то, все пункты устроили. В случае победы рожать предстояло как минимум двоих наследников. Так как у нас в семье близнецы не редкость, то в теории я могла отделаться одними родами и лёгким испугом. Это при условии, что дело вообще дойдёт до свадьбы.

По прибытии мне гарантировали безопасность и полное обеспечение. В случае проигрыша – компенсацию в три тысячи золотых и денежное довольствие в размере ста золотых в месяц до конца жизни или до вступления в брак. Судя по словам Тавервеля, суммы более чем внушительные. В случае победы – статус императрицы и все сопутствующие ему прелести. Ну, допустим.

С мамой прощание вышло неловким и несколько скомканным. Она прятала глаза и кусала губы, как всегда, когда стыдилась или чувствовала себя виноватой.

Я не удивилась, что она так легко меня отпустила. С момента появления в семье больных близняшек для неё всё остальное отошло на задний план. Будь я помладше, то, наверное, обижалась бы на равнодушие и невнимание. Но мамы просто не хватало на всех. Она много работала, постоянно помогала Лене и мало спала. Думаю, что для неё переложить ответственность за меня на чьи-то плечи – вполне хороший вариант.

Сестра же рыдала от счастья и сдавленно шептала слова благодарности. В душе разливалось тепло. Получилось подарить семье настоящее чудо. А уж о себе я как-нибудь позабочусь.

Путь к порталу прошёл в молчании, мы ехали на такси, Наташа смотрела на магов, а я – на улицы, которые больше не увижу. И это пресловутое «никогда» придавало невероятное очарование окружающему пейзажу. Даже мусорка с роющимся в ней бомжом показалась чем-то родным и щемяще понятным.

– А каковы помойки в магическом мире? – нарушила я тишину.

– Не интересовался, – Шаритон ответил хмуро и коротко, а Наташа посмотрела на меня удивлённо.

Видимо, думать нужно о возвышенном. Ну извините.

– А какой у вас уровень технологий? Как вы передвигаетесь?

– На талирах, кораблях и порталами. Маги чаще всего – порталами, остальные – как получится. Крестьяне на быках товары перевозят.

– И много у вас магов?

– Так или иначе, магически одарено около четверти населения. Но только меньше половины из них могут считаться полноценными магами. А сильных – единицы.

– Империей управляют маги?

– Да, династия императора магически одарена. И он, и его младший брат – сильные колдуны.

– Маги женятся на магичках?

– У женщин реже проявляются магические способности, и чаще всего это целительство. Такие женщины, конечно, очень ценятся, от них гарантированно родятся одарённые дети. Вот только магичек мало. Поэтому маги женятся, как правило, по любви, а там уж как повезёт. Будут дети иметь магические способности или нет – заранее неизвестно. Хотя нередко в таких парах детей вообще нет.

– А почему император всё-таки не женится на местной магичке?

– А здесь дело как раз в балансе сил. Такой дар, как у него, нужно правильным образом уравновесить. И магичка должна быть очень одарённой, чтобы получилось зачать, а дети унаследовали способности.

– И много других миров? Почему вы выбрали наш?

– Миров много, но нам для отбора подходили только отсталые, где женщину можно легко выкупить или увезти.

– У нас не отсталый мир.

– С магической точки зрения – отсталый. Вам повезло, что вы будете жить в более развитом мире, – усмехнулся Шаритон.

Я промолчала. Ссориться с ним нет смысла – если подумать трезво, то меня он действительно купил. Цена мне – три склянки и конверт с наличными. А если будет инфляция, то и вообще ничего. Жаль, что я этот момент как-то не продумала, подписывая договор. За двадцать лет мало ли какая девальвация может случиться. Вот гадство! Ладно, мои справятся.

– Алина, всё будет хорошо. Я уверена, что ты в любом мире приземлишься на четыре лапы, – Наташа ободряюще сжала мою ладонь, и мы так и добрались до дверей офисного здания, держась за руки.

Нас привели в незнакомое помещение, посередине которого суетились высокие черноволосые мужчины, одетые в лаконичную униформу. На них были тёмные мундиры, напоминающие френчи времён Первой Мировой. На поясах – ремни, ножны, кожаные пристёгивающиеся карманы. Интуиция подсказывала, что выйти из портала голыми предстоит только девушкам.

Я заметила ещё семь кандидаток в жёны, в одной из которых с огромным изумлением узнала свою двоюродную сестру. Сложно найти менее похожих девушек, чем мы с ней. Карина – жгучая брюнетка, в отца, да и характерами мы отличаемся. Кузина всегда была категорична и даже непримирима, требовала от всех максимум, но и сама умела выкладываться.

После рождения близняшек мы с удивлением обнаружили, что люди стали от нас отворачиваться. Мы не просили ни денег, ни сочувствия, но многие предпочли исчезнуть с горизонта. Карина оставалась рядом даже в самые тяжёлые моменты. Она стала практически единственной родственницей, кто не только продолжил с нами общение, но и реально помогал – она нашла подработку и ежемесячно передавала небольшие суммы. Хотя они с тётей жили довольно бедно, и лишних денег у Карины точно не водилось.

В один из разов, когда Лена легла в больницу с малышками, мы все подхватили какой-то вирус. Лена температурила так сильно, что едва могла встать с кровати. Кузина в течение нескольких дней заботилась о девочках. Хотя персонал от неё лез на стену и даже проклинал сквозь зубы, нам в итоге выделили лекарства, которых до этого «не было в наличии», и дополнительную кровать для сопровождающего. Карине хватило на выбивание этих привилегий пары часов, тогда как Лену футболили больше недели.

Я удивлённо улыбнулась и помахала ей. Вот уж никогда бы не подумала, что она ещё девственница. Из гадкого большеротого утёнка Карина выросла невероятной красоткой, и её всегда окружали ухажёры. В том числе и очень обеспеченные. Она легко принимала подарки, даже дорогие, и вполне могла сходить за вечер на пару свиданий с разными поклонниками. Кузина искренне считала, что она никому ничем не обязана, и получала знаки внимания ото всех свободных мужчин. Держалась при этом с отстранённостью, не стеснялась говорить, что её расположения должны добиваться. И это работало!

Наташа мою кузину знала плохо, и я тихонько шепнула ей на ухо, что Карина тоже здесь. Вот мама удивится!

Итак, нас восемь. Хотя кто его знает, я вон Наташку за собой притащила, а она в портал не пойдёт, так что выводы делать рано. Может, тут ещё кто-то из провожающих затесался.

Пока мы ждали, в офис зашли новые люди. Дородный грязноватый мужик с испитым лицом грубо втащил за руку юную девушку. Она морщилась, но не протестовала. Одеты они были очень бедно. Меня чуть не вывернуло от отвращения, когда он пихнул свою спутницу в нашу сторону, а сам начал заискивающе расшаркиваться с магами.

Надо сказать, что обрюзгший мужик восторга у них не вызвал. На лицах читалось презрение. Всего я насчитала шестнадцать рослых брюнетов, в которых улавливалась какая-то общность. Большинство носило мундиры, остальные были одеты в мантии. Но все они отличались от обычных мужчин нашего мира ростом и выправкой.

Новоприбывшая испуганно сжалась и чуть не налетела на Карину, которая, естественно, тут же одарила несчастную оценивающим взглядом. Девушка покраснела и, судя по всему, собралась разреветься, но я сделала быстрый шаг, взяла её за руку и потянула к себе.

– Привет, я Алина, а это – Наташа. Но Наташа в портал не пойдёт, она тут со мной за компанию. Тебя как зовут?

– Маша, – сдавленно ответила девушка.

Теперь я могла хорошенько её рассмотреть. Симпатичная, русоволосая, голубоглазая – она выглядела запуганной и пришибленной.

– У меня племяшка Маша. И вторая – Мариша. Буду скучать по ним просто неимоверно, но это ради них и затевалось. Видишь ли, они тяжело болели, и их вылечили, – я не смогла скрыть рвущегося наружу восторга.

Маша нервно улыбнулась в ответ.

– Моим предложили деньги.

– А тебе?

– Всё забрал отчим. Дома уже невыносимо было жить, лучше уж туда, чем тут.

– Это точно. Новый мир, новые возможности, кто знает, что нас ждёт? Я про магию только в книжках читала, а теперь вот сама стала причастна. Удивительно, – я продолжала улыбаться, чтобы отвлечь Машу.

Ей явно было не по себе, она кидала на мужика с пятном на пузе затравленные взгляды.

– Уважаемые девушки, – заговорил Шаритон, – через десять минут мы откроем портал. Проходить по одной, за руки не держитесь, не толкайтесь, проходите по одной и не нервничайте. С той стороны вас встретят. Прохождение абсолютно безболезненно, вы просто сделаете шаг в портал, а затем ещё один шаг в наш мир, Карасте́ль. Там вас уже ждут. Мы пойдём следом за вами, поэтому прошу вас на выходе из портала отходить в сторону. Вас встретят и всё объяснят. Провожающих прошу отойти вон к той стене.

– Мы выйдем из портала без одежды? – несколько надменно спросила Карина.

– Да, у принимающей стороны есть всё необходимое, в том числе одежда и обувь. Сейчас прошу всех подойти ко мне, я должен подготовить вас к переходу.

Карина подошла ко мне и ободряюще погладила по руке.

– Не переживай, я о тебе позабочусь.

С одной стороны, было немного неприятно это слышать, а с другой – я знала: уж она-то позаботится. Если Карина что-то решила, то горы будут водить хороводы, а моря – кипеть, но она своё получит. Я улыбнулась. Если кузина решит захомутать этого жениха, то всем остальным останется только утереться. Без преувеличения, Карина – одна из самых красивых девушек, которых я видела в жизни.

Мы сделали несколько нервных шагов вперёд. Шаритон нашёптывал какие-то слова, расчерчивая пространство указательным пальцем. В воздухе разлилась магия чернильного цвета, и каждую из нас окружило небольшое тёмное облачко. В середине комнаты возник яркий овальный портал, переливающийся пурпурными и сиреневыми цветами. Я встала последней и обернулась к Наташе, чтобы помахать ей на прощание.

– Алина, твои волосы… и глаза! – подруга говорила очень тихо, я скорее по губам прочитала.

Её ошеломлённый вид был красноречивее любых слов.

Я схватила косу и уставилась на темные пряди, которые мне никогда не принадлежали. Ну уж нет! У меня после последнего окрашивания цвет получился ярко-медный, насыщенный и ослепительно-прекрасный на солнце. В этот момент, словно в ответ на мои мысли, пряди порыжели, а потом приняли привычный оттенок. Только он оказался ещё более сочным, чем раньше. Наверное, это освещение.

– А с глазами что?

– Карие… – шокированно выдохнула подруга.

Я дёрнула плечом и подумала, что карих мне не надо, я привыкла к своим ярко-зелёным. Девушки впереди все как одна превратились в брюнеток. Волосы шедшей передо мной Маши потемнели до пепельно-графитового оттенка. Она обернулась в последний момент, и я с изумлением увидела её тёмно-синие, почти чёрные глаза.

Кроме того, Маша явно стала гораздо привлекательнее. В чертах всё равно угадывалась она, но лицо неуловимо изменилось, теперь её легко можно было назвать красавицей. Глаза девушки расширились от удивления, пока она осматривала меня и остальных конкурсанток. Но ей пришлось отвернуться и сделать шаг в портал, очередь уже подошла.

Видимо, наш будущий жених предпочитал брюнеток. Тем лучше для меня, я в этом балагане участвовать планировала исключительно номинально. Никогда за парнями не бегала, не стоило и начинать. Когда я уже подошла вплотную к порталу, услышала голос Шаритона и отчаянное «Стой!». Видимо, разглядел рыжую косу. Ну уж нет, адьос, амиго, я на пути в другой мир!

Глава третья, о пользе маски с малиной

Портал изнутри оказался хороводом из чернильно-лиловых вспышек. Они морочили, переливались, тускнели и ослепляли, стало совершенно непонятно, куда идти дальше. Я остановилась на месте, опустила взгляд на обнажённые ноги и подумала, что странно вот так стоять посреди нигде. А потом вдруг поняла, что воздуха нет.

Не дав себе ни секунды на панику, я шагнула вперёд, где, как мне показалось, бледнело чуть более светлое пятно. Портал словно сопротивлялся, не хотел выпускать меня из красочных объятий. В любом случае без воздуха я долго не протяну, пришлось усилить нажим. А маги могли бы и предупредить, что нужно вдохнуть поглубже. Обязательно выскажу им своё «фи» на той стороне.

Сделав шаг, я прорвалась сквозь энергетическую пелену.

Другой мир встретил холодной комнатой без окон с металлическими стенами, полом и потолком. На меня сразу же накинули что-то наподобие лабораторного халата с пятью завязками по правую сторону. Вокруг сновали мужчины, женщин не было. Помещение походило на лабораторию или учебную аудиторию для испытаний, только помимо привычных колб, мензурок и спиртовок на полках лежали украшения и кристаллы разных размеров и видов.

На одной из стен висели пучки засушенных бордовых трав с бирочками на верёвочках, даже чеснок и сплетёный косичкой лук нашлись, причём головки были разных видов, цветов и размеров. Окончательное умиление вызвали большие стеклянные банки с сушёными ягодами. Ближе к выходу стояла кушетка, застеленная чистым бельём. Я подошла к ней и села. Босые ноги на холодном полу быстро закоченели, а здоровье у меня не казённое, я его берегу.

Просторное помещение занимали металлические и каменные лабораторные столы, заваленные бумагами и разными предметами от ювелирных украшений до поношенных башмаков. Обуви я уделила особое внимание, мысленно примерила некоторые экземляры на свою ногу, но размерчик был явно мужской богатырский.

Я отметила, что все присутствующие такие же высокие и черноволосые, как и те, кого я уже видела в нашем мире. Брюнеты были одеты в уже привычные мундиры и мантии тёмных оттенков. Одетые в более светлые цвета руководители отдавали распоряжения и с нетерпением посматривали на магический зев посередине комнаты.

Мужчины оживлённо разговаривали на незнакомом языке. Кто-то перекладывал стопку балахонов типа моего на стол поближе к порталу, кто-то двигал металлическую лавку и стулья. Молодой парень подошёл ко мне, проверил зрачки, жестами попросил сделать несколько простых движений, попрыгать на месте и даже высунуть язык. Затем наложил большие пальцы мне на виски и успокаивающе улыбнулся, пробубнив что-то на непонятном наречии. Как же так? Шаритон прекрасно говорил по-русски, а эти – нет!

Тем временем мне стало жарко, в голове зашумело и захотелось отодвинуться от ставших неприятно горячими пальцев на висках. Но попытку к бегству пресекли в зародыше. Мой мучитель продолжил бубнить что-то на своём бесячем диалекте, пока я не стала его понимать.

– Вот так, всё хорошо, это магическое знание, язык – это огромный объём информации и энергии для передачи. Вон сколько сил ушло, вы впитываете магию, как губка. Обычно на это требуется гораздо меньше сил! Вам, конечно, нелегко сейчас приходится, да и голова может болеть, но это нормально. Зато вы уже с нами, вы нас уже понимаете. Ведь так?

Я моргнула утвердительно. На большее пока была неспособна. Все силы уходили на то, чтобы решить: пытаться бороться с тошнотой или отблагодарить учителя, украсив его халат иноземным содержимым не первой свежести. Похмелье тоже встрепенулось внутри несчастного организма, напоминая, что в другой мир я принесла не только себя, но и последствия бурного вечера.

Словно почувствовав исходящую от меня биологическую угрозу, магический преподаватель иностранного убрал руки, отодвинулся и, сияя, начал инструктаж:

– Солнечного дня! В Альмендри́и два официальных языка – общий и аристократический. С помощью магии можно выучить только общий, аристократический потом освоите сами, если захотите. Вы сейчас подождите, мы встретим других девушек, а потом вам всем всё объясним.

– Здравствуйте. А куда они делись?

– Мы их ожидаем, вы первая, – он постарался изобразить радушие, но я видела, что ему не терпелось присоединиться к рабочей суете вокруг портала.

– Да? Я заходила в портал последней.

Добродушное выражение исчезло с лица мага, а его взгляд стал пристальным.

– Из скольки?

– Из восьми или девяти, я не посчитала. Следом за мной должны были идти Шаритон и его команда.

– Не переживайте, – сказал он и рысцой убежал в сторону самой светлой мантии.

Суета мгновенно прекратилась, мундиры и мантии замерли, в комнате повисло напряжение. Все пялились на портал, и я тоже внесла свою лепту. В животе мучительно скручивалось узлом отвратительное предчувствие. Маша шла прямо передо мной, она должна была выйти раньше, разве нет? А Карина?

В момент наивысшего напряжения из портала вышел Шаритон, а за ним его люди. Шестнадцать мужчин. Судя по цвету мундира, немолодой маг занимал самое высокое положение в помещении, его китель был самым светлым.

Старший с принимающей стороны что-то затараторил на своём, но слов я не разобрала. Это и есть аристократический? С каждой фразой Шаритон становился всё мрачнее, а говорящий теперь указывал на меня вполне себе неизящно, то есть пальцем. Шаритон отрывисто дал несколько команд, люди засуетились, но во всех их движениях сквозила какая-то обречённость. Ещё через несколько минут портал погас. Ни Карина, ни Маша, ни другие девушки из него так и не вышли. Меня откровенно мутило, но никто не интересовался моими проблемами, все занимались своими.

Примерно час спустя в помещении загорелся ещё один портал. На протяжении пятнадцати минут из него никто не выходил. Когда появились Таверве́ль и его команда, стало понятно, что девушек больше не будет.

Дальше начались разговоры на повышенных тонах. Отчаянно хотелось разобрать, о чём они говорят, понять, где могут быть Маша, Карина и другие девочки. На меня никто не обращал внимания, все занимались выяснением отношений. Я так напрягала слух и тяжёлую голову в попытках их понять, что спустя какое-то время начало казаться, что я соображаю, о чём идёт речь.

– Я не понимаю, в чём может быть причина. Восемнадцать попыток и всего один успех? Мы рассчитывали на половину как минимум.

Я недоумевала. То ли это разыгралось воображение, то ли я действительно различала их речь. И если я всё-таки понимала правильно, то они изначально допускали смерть половины участниц. Лучше бы это было моим больным воображением!

– Я ещё раз повторяю, что дело, скорее всего, в заклинании изменения внешности. Его применили ко всем, но у этой оно само спало до прохождения портала. Она заходила в портал рыжей! – стороны уже давно перешли на повышенные тона.

– Такое простое заклинание не могло, просто никак не могло нарушить возможность перехода или повлиять на работу портала. Мы делали расчёты многократно. Портал должен был подействовать как закрепитель. Для заклинаний такого порядка это прекрасно работает на межмировых порталах. Это не новая практика, да что я тут распинаюсь, вы сами знаете! Я пользуюсь этим эффектом постоянно! – Шаритон нервно поправил воротник и расстегнул самую верхнюю пуговицу.

– Значит что-то не так конкретно с этим миром. Демоновы рога, я с самого начала знал, что ничем хорошим вылазка в эту клоаку не закончится. Столько лет подготовки вивру под хвост! – недовольно буркнул Тавервель.

– Итого у нас одна кандидатка, и она рыжая. Совет требовал минимум шесть брюнеток. Шаритон, император будет здесь через полчаса. Нам нужно предложить рабочую версию этой катастрофы. Призови остальные договоры, нужно убедиться в том, что девушки мертвы.

По велению мага из воздуха появились магические контракты. Шаритон быстро просмотрел все.

– Сомнений больше нет, все договоры аннулированы. Эринар был в ярости, когда совет предложил ему выбор, сейчас, когда выбора нет, он будет бушевать. А́схель, я сделаю, что могу, чтобы его успокоить. Думаю, остальным не стоит вмешиваться, – предостерёг Шаритон.

Самый светлый лабораторный «халат» молча кивнул и сел за один из столов, несколько других мантий и мундиров, включая Шаритона и Тавервеля, продолжали переговариваться, а я зажала рот рукой.

Девушки погибли! Вот только встречающие выглядели все так, будто им всем на это просто плевать. Их волновало только то, что выбор у императора будет скудный. Господи, куда я попала?

Вопреки ожиданиям, император не пришёл ни через полчаса, ни через час. За это время я украдкой поплакала и накрутила себя до состояния кипения. Мундиры и халаты времени понапрасну не тратили – сделали записи, поругались, помирились и выставили троих для объяснения с императором. В их число вошли Асхель, Шаритон и глава группы, которая открывала второй портал, Тавервель.

Я тоже времени даром не теряла и успела замёрзнуть, проголодаться и захотеть пить. Обо мне по-прежнему никто не вспоминал, хотя по моим ощущениям прошло уже больше четырёх часов. Тот факт, что понимаю речь магов, я уже приняла. До сих пор не знала, почему так произошло, но разве это имело значение? Гораздо сильнее занимало другое – стоило ли в этом признаваться? Этот вопрос был крайне животрепещущим, потому что, с одной стороны, они говорили при мне без стеснения и это могло дать преимущество. С другой – ко мне относились, как к предмету интерьера, но интуиция подсказывала, что это изменится, если их немного удивить.

За прошедшие четыре часа я смогла изучить последствия перехода. Конопушки на руках исчезли. Волосы стали более шелковистыми и кудрявыми. Коса без резинки распалась на тугие локоны, и я рассматривала это богатство с искренним восхищением. Цвет тоже получился отпадным. С одной стороны, вполне естественным, без перегиба в красный или оранжевый. А с другой – было в нём что-то завораживающее. Даже в искусственном свете лаборатории он сиял.

Я задумалась, почему все мужчины тут оказались брюнетами. Может, у них тут вообще нет других вариантов? Светлые и рыжие волосы – это случайная мутация, насколько я читала. Возможно, в этом мире она вообще не возникла или считалась атавизмом? Насколько позволяло рассмотреть освещение, глаза у всех были карие.

Кушетка стояла недалеко от металлической отполированной стены, так что я видела своё отражение, пусть и в несколько искаженном виде. Черты лица остались практически такими же. Произошло только какое-то неуловимое изменение, как у Маши. Теперь меня смело можно называть красавицей. Вот только я не могла точно сказать, что изменилось. Чуть другая линия бровей? Нос? Вроде, мой, но как будто чуть изящнее. Губы мои, такие же пухлые, как раньше, но словно чуть ярче очерчены. Брови и ресницы темнее, а на коже больше нет веснушек. Принципиальных изменений не произошло, но мелкие детали сложились в общую чудесную картину.

Хотя все эти трансформации могли не иметь никакого значения. Ни в одном из мужчин я не увидела интереса или восхищения. На меня смотрели, как на шкаф, который оставили в проходе – замечали, что я есть, и планировали передвинуть, пока никто в него не врезался.

Ещё я жадно изучала малину в корзинке, стоящую на столе по соседству с разными сушеными травами. Во-первых, она была свежей, во-вторых, приятно пахла, а в-третьих, откровенно скучала там одна. Я заключила, что у нас с ней много общего, и обдумывала варианты слияния наших судеб. Стоит спросить или можно просто подойти и взять? Вдруг откажут? А если просто взять, то вряд ли отберут. Требовалось срочно заесть стресс, а кроме малины, ничего подходящего я не заметила. Не исполинские же ботинки кусать? Я уже почти решилась на демарш, когда в помещении наступила резкая тишина.

Император появился неожиданно, да ещё и в сопровождении.

Его, конечно, ждали, но всё равно оказались не готовы к приходу, прямо как снегоуборочная техника к зиме. Я вздрогнула, когда он вошёл, и порадовалась, что он направился прямиком к Шаритону.

– Солнечного дня, Шар. С возвращением. Рассказывай, – император говорил отрывисто и по-военному чётко, печатая слова.

И Шаритон отчитался. Сухо и коротко. Про сорок отобранных и восемнадцать согласившихся девушек. Нет теорий на предмет того, почему так вышло, но смогла пройти через портал только одна. Он указал на меня. Я приняла окончательное решение не выдавать своего знания аристократического, на котором, без сомнения, они и говорили, потому что следующая фраза императора отнюдь не располагала к доверию.

– Что за уродливый цвет волос? Она выглядит, как варвары с Северного Плато. Отвратительно! – я дёрнулась, словно от пощёчины, настолько явным пренебрежением сочился его тон. – Она нас понимает?

Заметив мою реакцию, император изогнул бровь. Шаритон поспешил с ответом.

– Нет, слабовата для этого. Скорее всего, просто реагирует на тон и интонацию.

– Насколько она вообще разумна?

На языке завертелся целый спектр ответов, пока что лидировал вариант «Поразумнее тебя!», но я промолчала. Теперь вся компания смотрела на меня, оценивающе. Я старалась дышать спокойно. Теперь-то точно стоит побороться за то, чтобы скрыть моё неожиданное преимущество. По крайней мере, я смогу точно знать, кто что обо мне думает на самом деле.

– У неё прекрасное образование, наших девушек не обучают и половине того, что преподаётся в школах Тихе́рры. Алина, так её зовут, обучалась в университете на факультете законников. Это довольно престижное образование и профессия в их мире. Помимо этого, она лояльна к семье. Её мама и обе племянницы были неизлечимо больны по меркам их мира. Она приняла наше предложение в обмен на их исцеление, следовательно, способна к самопожертвованию. Она не попросила денег для себя, только для семьи, которую оставила. У меня сложилось впечатление о ней, как о разумной и не склонной к истерикам особе.

Неужели Шаритон меня хвалит? Или просто боится выглядеть перед повелителем совсем уж бледно? Хотя пока что он не сказал ни одного лживого слова.

– Хорошо. Если разумна, то быстро поймёт свою роль, и наш брак не станет очередной проблемой.

Во время повисшей паузы у меня появилась возможность рассмотреть и императора, и его спутника. Портрет прекрасно отражал внешность потенциального супруга: красив, суров и обладает эмпатией холодильника. Одет в белый мундир с серебристыми клапанами на карманах и брюки с такой же серебристой отделкой по наружному шву. Высокий, даже очень, широкоплечий и массивный, но двигается легко и даже стоит так, словно в любой момент готов к броску.

Абсолютно не мой типаж. А вот спутник императора гораздо интереснее. Внешне они похожи, но рост чуть меньше, комплекция чуть легче, а лицо открытое и улыбчивое. Сейчас парень хмурился. Он явно был расстроен, но не мной лично, а ситуацией. Вообще как-то сразу стало понятно, что он привык улыбаться, а не рычать на людей. Оба черноглазые брюнеты, куда уж без этого, не какие-то там варвары с Северного Плато.

– Эрина́р, мы ведём себя грубо по отношению к девушке. Вряд ли ей кто-то удосужился что-либо объяснить. Тут холодина жуткая, у неё вон уже губы синие, а ни обуви, ни одеяла ей никто не догадался предложить.

Ах, ты мой дорогой, здоровья тебе, счастья и жениха хорошего, как любила говорить бабушка. Ты официально становишься самым приятным человеком в этом мире.

– Не хватало ещё проблем с её здоровьем!

Эринар подошёл к моей кушетке и перешёл на общий язык.

– Солнечного дня, меня зовут Эрина́р Торма́нс. Я император Альмендри́и, мы находимся в столице, которая называется Арласта́н. Вы меня понимаете? – голос у императора был низкий и бархатистый

– Здравствуйте. Меня зовут Алина Шиманская. Я вас понимаю. Где все остальные девушки? Среди них была моя двоюродная сестра.

– Соболезную. Девушки не смогли выйти из портала. Поэтому конкурс отменяется, а вам предстоит стать моей женой через четыре месяца. Дата уже определена и согласована с Советом. У вас будет время ознакомиться с нашими порядками и моими требованиями.

От холодного тона, которым он сказал о гибели сестры и других девушек, и вот этого пассажа про его требования у меня в груди разгорелся пожар злости. То есть вот так? «Соболезную» – и всё?

– Я бы не хотела вас сразу расстраивать, но боюсь, что выходить за вас замуж я не хочу. Видите ли, я подписала договор на участие в конкурсе, который планировала проиграть. А раз нет конкурса, то и победа в нём невозможна. Следовательно, за вас замуж мне выходить не обязательно. Как наберёте ещё девушек для ваших брачных игр, то дайте знать. Я с удовольствием займу в них почётное последнее место, – я смотрела ему в глаза максимально спокойно, но изнутри меня буквально разрывало от ярости.

– Можете считать, что первый этап конкурса – выход из портала. Вы единственная его прошли, остальные участницы получили техническое поражение.

– И могильный камень сверху! Согласно договору, вы обязаны были обеспечить безопасность.

– Безопасность по прибытии в наш мир. Никто не гарантировал безопасный переход через портал. Почитайте договор более внимательно, – он говорил, сдерживая раздражение, а я закусила губу.

Договор действительно хотелось бы перечитать, только вот у меня его нет.

– С удовольствием это сделаю, как только мне его предоставят. Буду надеяться, что смогу найти там лазейку.

– Насколько мне известно, Шаритон выполнил ваши условия полностью, неужели вы настолько недобросовестны, что откажетесь выполнять свою часть сделки? – картинно изогнул император идеальную чёрную бровь.

– Видите ли, Шаритон совсем чуть-чуть скрыл тот факт, что шансы выжить при переходе через портал едва ли превышали пять процентов! Я даже предположить боюсь, что ещё от меня скрыли. Может, вы плюётесь огнём или храпите в опасном для моей жизни диапазоне, откуда мне знать?

– Я не храплю. И спать рядом с вами не собираюсь, – равнодушно ответил он, а я плавно приближалась к грани взрыва.

– Уже легче. Надеюсь, что технология искусственного оплодотворения у вас в мире уже существует, потому что лично я не собираюсь спать не только рядом с вами, но и с вами, – ядовито процедила я.

– А придётся, – ледяным тоном ответил он.

– Вам приятно женщин не только в порталах убивать, но ещё и насиловать? Боюсь, что иначе вы не сможете меня заставить.

– Заставить я вас как раз таки смогу очень легко, но не хотелось бы до этого доводить. Смотрите, я предупреждаю вас один-единственный раз. Я не потерплю с вашей стороны неподчинения. Вы должны покорно и молча выполнить свою часть сделки. Ваши проблемы и эмоции на этот счёт никого не интересуют. Вы подписали контракт. Выбора у вас нет. Пожалуйста, госпожа Алина, не нужно создавать мне проблем, у меня их достаточно помимо вас. Вы меня поняли?

– Выбор есть всегда! А подчиняться вам я не обязана, этого в контракте не прописано! – зашипела я.

От бешенства внутри всё клокотало. Его холодность и равнодушие злили до алых кругов перед глазами.

– Вы правы, выбор есть всегда, – хмыкнул он. – Госпожа Алина, у меня есть целый арсенал для борьбы с вашей строптивостью. Начиная с этой секунды, либо вы ведёте себя покорно и не доставляете неприятностей, либо я сделаю вас покорной. И поверьте на слово, это вам не понравится.

– Да провалитесь вы к чёрту вместе с вашими угрозами! – рыкнула я в ответ.

– Что ж, как пожелаете.

Повинуясь замысловатому жесту императора, в воздухе проявилась сложная огненная фигура, а затем поплыла в мою сторону и растворилась внутри тела.

На меня обрушилась такая тяжесть, что я точно упала бы, если бы не сидела на кушетке. Давление показалось просто огромным, я внутренне сопротивлялась изо всех сил, даже из носа пошла кровь. Внутри забушевала настоящая, чистая ярость.

Что же он творит, гад?

– Это называется заклинание подчинения. Теперь вы будете делать всё, что я вам прикажу.

– Эр, зачем? Тем более после магического обучения языку! Она может просто не выдержать! – возмутился Шаритон.

– Не могу сказать, что меня это расстроит. Встань!

Это он мне? Желание подчиниться казалось невыносимым. Превозмогая его, я медленно вытерла кровь рукавом, потом также медленно встала на кушетке. Посмотрела на императора сверху вниз и смачно плюнула ему в лицо. Мне было всё равно, казнят меня за это или сделают что-то ещё. Разум отключился, остались одни эмоции. Горячая, огненная ярость.

– Какого иррета ты творишь, дрянь? – теперь он тоже разъярился и вперил в меня гневный взгляд.

– Команды не плеваться не было, – я пожала плечами, одаривая его максимально презрительным взором.

Мундиры и халаты за его спиной замерли в ужасе, затем сгруппировались и создали вокруг себя что-то наподобие большого зеленоватого мыльного пузыря.

Мой суженый медленно вытер плевок с лица.

– Эр, успокойся. Давай уйдём, я проведу с твоей невестой воспитательную работу, больше она так поступать не станет, – спутник императора сделал шаг, схватил его за локоть и попытался оттянуть в сторону выхода.

– Зачем откладывать, я проведу воспитательную работу прямо сейчас, – жених смотрел на меня с таким бешенством, что пространство между нами начало искриться. Если бы взглядом можно было убивать, то я была бы трупом.

Я не уступала. Мало того, что он отправил на смерть толпу невинных девушек, назвал меня уродливой и чуть не убил. Так ещё и применил это унизительное, калечащее волю заклинание!

Нет, прощать такое я не намеревалась. Он ещё подавится этим подчинением! Может, я не владею магией, но в изобретательности мне не откажешь. Опять же, чувствую, что могу сопротивляться этому внушению, не понятно только, до какого предела.

– Алина, ты будешь заботиться обо мне и стараться угодить, это первое.

– Заботиться? С удовольствием! – в моём восторженном возгласе звучало чуть больше экзальтированности, чем нужно.

Секунда, и я уже оказалась на краю кушетки, ловким движением ноги подцепила корзину с малиной, подкинула её вверх и поймала. Думаю, если бы я не была настолько зла, то никогда у меня не получился бы такой совершенный акробатический трюк. Но я справилась на отлично.

Не давая никому возможности обдумать мои действия, я запустила руку в корзину, в один шаг оказалась напротив императора и с наслаждением, граничащим с экстазом, размазала ягоды по его лицу, пока он сжимал челюсти и кулаки.

– Вы знаете, маска для лица из свежей малины очень полезна для кожи. В ней много витаминов и антиоксидантов. Для первого раза стоит подержать минут десять, а потом можно оставлять до получаса. Кожа на лице будет свежая и гладкая.

Струи малинового сока стекали на белоснежный китель. Я продолжала размазывать ягоды по лицу Эринара, лучась от мстительного удовольствия. Естественно, долго это продлиться не могло, он перехватил мою руку и сдёрнул с кушетки. Я устояла на ногах, хотя он явно пытался свалить меня на пол.

– А какое второе правило? Вы сказали, что заботиться и угождать – это первое. А второе? Просто первое мне очень нравится, такой простор для творчества! Я уже смогла вам угодить? – за руку он держал меня чересчур близко, поэтому я смачно вытерла малиновую ладонь о его мундир. Причём обе стороны руки обтёрла, прежде чем он отреагировал.

Кажется, с многозадачностью у него как-то не очень. Одновременно смотреть ненавидящим взглядом и следить за моими движениями получалось откровенно плохо. Обмазанный ягодами император, словно загипнотизированный, смотрел мне в глаза. По комнате разнёсся одуряющий запах свежей малины. Я победно улыбнулась, оглядывая получившийся натюрморт. Или натюрморд, если изволите.

Спустя бесконечно долгую минуту, которую мы стояли, не отрывая друг от друга прожигающих взоров, он вдруг дёрнулся и с изумлением оглядел заляпанный мундир и ошмётки малины на моих пальцах.

Внезапно тишину разорвал хохот, спутник Эринара смеялся так заразительно, что я тоже не удержалась и хмыкнула.

– Слушай, когда ты так замираешь…

– Эд, замолчи, – приказал император.

– Не могу, демон меня забери, ты бы себя видел! Эта девчонка под заклинанием подчинения так тебя укатала, брат, ты должен отдать ей должное. Ни в коем случае не причиняй ей вреда! Если ты на ней не женишься, то отправим её в Минхатеп. Хорошие диверсанты на вес золота, а уж девушки…

– Эдда́р, заткнись.

– Так что там со вторым правилом? – я обворожительно улыбнулась. – Вам очень идёт малиновый. Не думали о кителе такого цвета? Если ещё с перьями, то было бы просто шикарно, вам бы пошло.

– Второе правило – ты никогда со мной не споришь.

– О, это вы могли не озвучивать! Дело в том, что у меня уже есть правило не спорить с идиотами, – ответила я и продекламировала с выражением: – «Никогда не спорьте с идиотами. Вы опуститесь до их уровня, где они задавят вас своим опытом». Марк Твен, известный в моём мире писатель.

Императора перекосило, а Эддар согнулся пополам.

– Если я прикажу, то ты будешь жить на хлебе и воде в сыром подвале до конца своих дней!

Эринар шипел, и мне стало бы страшно, если бы я не поймала злобный самоубийственный кураж. Остановиться было выше моих сил. Сырой подвал? Отличная идея, дайте два!

– С удовольствием, вы же хотите использовать меня в качестве инкубатора, а всем известно, что скудное питание и проживание в тяжелых условиях способствуют зачатию и здоровому развитию ребёнка. Очень разумное решение, – я улыбнулась ещё шире. – Видите, уже забочусь и не спорю. Какое третье правило?

– Ты будешь отдаваться мне тогда, когда я захочу.

– А вот это вряд ли, тут вас ждёт огромное разочарование. Но вам не привыкать, я думаю. Ваша жизнь – это само по себе огромное разочарование. Особенно для окружающих, не так ли? – видимо, я наступила на больную мозоль.

После этих слов с его рук потёк жидкий огонь. Как ни странно, он не обжигал. Стало смешно. Мозг, перегруженный заклинаниями, напрочь отключил инстинкт самосохранения, и я лишь с любопытством смотрела на текущее пламя.

– Трусы себе не подпалите, Ваше Невеличество, а то над вами весь дворец смеяться будет. Говорят, что есть прямая корреляция между размером и характером мужчины. Чем меньше размер, тем хуже характер.

Кто-то среди мундиров и халатов сдавленно заржал, а Эддар наоборот стал серьёзным.

– Эринар, ты же не будешь терять контроль из-за небольшой словесной пикировки? Оно того не стоит, брат. Пойдём, придумаем достойное наказание для этой бестии. И выпьем, у меня что-то в горле пересохло, – Эддар попытался оттеснить императора от меня, но проще было сдвинуть гору.

– Терять контроль? Не буду. Но, видишь ли, эта дрянь должна усвоить, что общаться со мной в такой манере нельзя. Я уйду, когда закончу с ней.

– Возможно, если бы вы попробовали вести диалог цивилизованно, то результаты вас приятно удивили бы. Но вы ведёте себя как тиран и деспот. Не удивляйтесь, что вам дают достойный отпор.

– Ты не в состоянии дать мне достойный отпор, Алина, хотя бы по причине того, что находишься в моей полной власти.

– Я, конечно, дико извиняюсь, но вы уверены? Если вы такой могущественный и властный, то почему бы вам не жениться на любимой женщине? Но нет, вы всего лишь марионетка в руках Совета. И это Совет решает, как вам жить и с кем спать, а на мне вы всего лишь отыгрываетесь, не так ли?

Бинго. Вот теперь я сорвала джекпот. Он даже дышать начал с хрипами. В какой-то момент возникла надежда, что он свалится к моим ногам с инфарктом, но не повезло. Император внезапно успокоился и даже развеселился. Отпустил мою руку, нашел на одном из столов полотенце, намочил и вытер лицо. При этом двигался чётко и легко. У меня уже ноги сводило от холода, поэтому я села на кушетку и стала есть малину. А что? Я ем, когда у меня стресс. И вообще, теперь не понятно, какое меня ждёт будущее, хоть поем напоследок. Пока я ела, не отрывая глаз от Эринара, меня начали терзать сомнения.

Может, зря я так? Умнее было бы сыграть покорность, а уже потом разбираться в ситуации.

Братья тем временем перешли на аристократическую речь.

– Эр, девочка с характером, ну и к лучшему. Другая в этом гадюшнике не выживет.

– Её нужно наказать. Или лучше сразу прибить.

– Наказать нужно, но ты тоже хорош. Заклинание подчинения? Совет тебя по головке не погладит. Ты же запросто мог её убить! Девушку можно понять, я бы тоже распсиховался. А причинять ей вред нельзя, сам знаешь. Ну пусть походит в одном платье месяц. Или год. Они от невозможности поменять платье с ума сходят.

– Я хочу наказать её сейчас.

– Только глупости не твори, она нужна живая и здоровая. Хочется что-то сделать – отрежь ей волосы, для женщины это ужасное наказание. Я согласен, что девчонка переступила черту, но ты тоже хорош.

– Обрежь волосы, – мой мучитель вынул из ножен небольшой кинжал и протянул рукоятью вперёд.

Мало тебе? Ну хорошо. Надеюсь, что у тебя есть время до завтра.

Я дрожащей рукой взяла одну из прядок, демонстративно медленно отделила от неё один волос и обрезала самый кончик. Подошла к кушетке, аккуратно положила на край волосок, затем долго выбирала следующий волос. Забраковала несколько, фыркнула, нашла подходящий и тоже обрезала кончик сантиметра полтора длиной. Ну а что? Полезно, чтобы не секлись.

Всё, хватит? Приказ я выполнила, волосы обрезала, вон целых два.

Судя по трепещущим от бешенства ноздрям императора, результат ему не понравился. Может, всё-таки мне повезёт, и его свалит инфаркт?

Но нет. Он молча стоял, излучая неистовый жар.

Пламя потекло по его рукам, стекло на пол и устремилось ко мне.

– Эр, возьми себя в руки! – выкрикнул Эддар, смешно растягивая слова.

Чего они боятся? Этого огня? Но он же даже не обжигает.

Время словно замедлилось.

С удивлением осознав, насколько сильно замёрзли ноги, я вытянула левую и потрогала пальчиком огненную жижу. А затем торжественно наступила в горящую лужу, с вызовом глядя в перекошенное от удивления лицо императора. Маленькая попытка погреться привела к тому, что пламень стал расползаться по стопе. Забавно. Это не пугало, напротив, приносило удовлетворение.

Жидкое пламя поднялось вверх по ногам и впиталось в ткань халата. Император наверняка ожидал, что я откину от себя горящую тряпку, но я только упрямо прижала её к себе. Его чёртов огонь мне не вредит. Напротив, наконец-то в проклятой лаборатории стало теплее!

Остатки халата постепенно растворялись в пылающей магии. Я с изумлением обнаружила, что грудь, живот и бёдра покрылись тонкой огненной плёнкой.

Отрешённо подумала, что пламя не обжигающее, а просто горячее и ласковое. Хоть согреюсь. И я сделала большой решительный шаг прямо в центр огненной лужи, разлитой между нами. Эринара в очередной раз перекосило, но как-то странно, словно в замедленной съёмке.

Ох, как же тепло! Ты мой сладкий огонёк, иди ко мне, согрей и прикрой меня, мой хороший. Пламя расползлось по мне тонкой пеленой, закрыло спину и ноги.

И тут все вдруг словно ожили. Император зарычал, меня накрыл тёмный щит, а Эддар попытался потушить огонь. Вот дурак! Мы с пламенем резко ускорились навстречу друг другу: я села в горящую лужу, а оно доползло вверх до шеи.

– Эр, какого иррета! Отзови! – видимо, на общем они говорят только со мной, и сейчас Эддар снова перешёл на аристократический.

– Не могу! Он мне не подчиняется!

Я хотела сказать, что мы просто уже немного подружились, но решила, что давать им пояснения – ниже моего достоинства. Пламя тем временем окончательно распределилось по телу, и я наконец почувствовала себя согретой. Лужа на полу погасла, и я встала. А смысл рассиживаться? Огонь тонкой плёнкой переливался на коже. Интересно, а можно в форме платья и балеток?

Тяжёлый огненный подол скользнул к щиколоткам. Платье было глухое, под горло, цвета горящей лавы.

– Это сделал ты? Я ощущаю это как артефакт, – Эддар рассматривал меня с восхищением.

– Не я. Она? Я тоже ощущаю её платье как артефакт, частично разумный притом. А мой резерв почти пуст. Эд, это что такое сейчас было?

– Девушка не так проста.

– Возможно, она единственная прошла через портал, так как обладает настолько сильными магическими способностями, – Шаритон обошёл меня по короткой дуге и встал рядом с повелителем. – И мы их не смогли определить в силу того, что они принципиально отличаются от наших. У неё была очень любопытная реакция крови на твою. Самая сильная из всех кандидаток.

– Насколько сильная? – заинтересовался Эддар.

– По интенсивности на уровне Истинной пары, но другая. В отчёте есть полное описание, можешь почитать. Или даже попробуй сам провести ритуал.

– И когда ты собирался мне об этом рассказать? – рыкнул император.

– Всё есть в отчёте, если бы результат ритуала был таким, как у Истинной пары, то я бы сразу сообщил. А так – вы же оба знаете, что реакция крови была основным условием отбора. В той или иной мере она присутствовала у всех девушек, просто у этой оказалась самой сильной.

– Она выдерживает мой огонь. Это никого не удивляет?

– Это лучшее, на что мы могли рассчитывать, – Шаритон улыбнулся мне очень ласково, словно меня тут всё это время лепестками роз осыпали. – Думаю, что для всех выдался эмоциональный день. Предлагаю проводить Алину в её покои и накормить. Алина, вы голодны?

Я чуть было не кивнула в ответ, но вовремя спохватилась.

Моя твоя не понимать.

– Что? Посовещались? Придумали новое издевательство? – я ответила ему на общем, делая вид, что сообразила, что обращаются ко мне, но не поняла, о чем шёл разговор.

– Алина, ну что вы! Я всего лишь спросил, не голодны ли вы.

– А для вас это имеет значение? Насколько я помню, меня ожидают сырой подвал, вода и хлеб. Или тухлое мясо тоже подвезли?

– Алина, ну зачем вы так? Вы же разумная девушка. Вы погорячились, извинитесь перед Эринаром, и будем считать инцидент исчерпанным.

Я расхохоталась. Наверное, это подступила истерика, потому что я никак не могла отсмеяться. Уже и живот заболел, челюсти начало сводить, а я всё не могла успокоиться и взять себя в руки.

– Извиниться? За что именно? За то, что меня отправили на смерть, убили сестру, применили унизительное заклинание, от которого чуть мозги не вытекли через нос? Или за то, что попытались сжечь? Шаритон, не смешите меня так! Я вам больше скажу: до тех пор, пока этот монстр публично не попросит прощения за своё убогое поведение, я за него замуж не выйду. От взятых на себя обязательств не отказываюсь, но, насколько я помню, конкретные сроки в договоре не обозначены. Ничто не помешает мне подождать пять, десять или даже двадцать лет.

– Никакой попытки сжечь тебя не было, ты просто умудрилась совершенно вывести меня из себя! Алина, ты совсем плохо соображаешь? Ты находишься под заклинанием подчинения и сделаешь всё, что я захочу! – рыкнул император.

– Мне кажется, что это вы плохо соображаете, Ваше Невеличество. Находясь под заклинанием подчинения, я не сделала ничего из того, чего на самом деле желали вы. И я вас уверяю, что прекрасно понимала, чего именно вы от меня хотите, – я была настолько зла, что ни моя судьба, ни будущее уже не волновали. Остро хотелось отомстить и за унижение, и за Карину. – Кстати, у меня остался ваш кинжал. Вернуть?

– Верни!

– Ловите! – я метнула кинжал так быстро, как только смогла, вложив в бросок все силы и всю точность, какую имела после трёх лет занятий в старших классах школы.

Наши трудовик, физкультурник и учитель ОБЖ были большими затейниками, так что все старшие классы прекрасно умели кидать муляжи гранат, надевать противогазы и обращаться с ножом. Метанию разнокалиберного холодного оружия мы посвящали как минимум два урока в неделю. Кинжал мягко вошёл императору в бедро. Он удивлённо уставился на рукоятку. Я ласково улыбнулась.

– Ой, как же это вы так неловко, Ваше Невеличество? Надо было ловить! Давайте я о вас позабочусь!

– Замри!

С одной стороны, хотелось подчиниться, а с другой, я себе напомнила о первом правиле. Решила, что оно превалирует, сделала несколько шагов к императору, склонила голову на бок, выдала самую ласковую улыбку из своего арсенала и вцепилась в ручку кинжала. Надо отдать должное Эринару, он не пискнул и даже не поморщился, скорее, смотрел с ошеломлённым интересом, а затем наклонился к самому уху и прошептал.

– То, что ты не горишь в моём огне, – это настоящий дар. Только тебе не понравится, как я его использую.

Улыбка стала оскалом, я рванула кинжал наружу. Он поймал меня за оба запястья, и хватка оказалась просто железной. От боли чуть слёзы не брызнули из глаз.

– То есть всё-таки насилуете женщин? И почему я не удивлена? Какое же вы ничтожество!

Он надавил на запястье с такой силой, что кинжал выпал из руки. Затем завёл руки мне за спину и использовал их как рычаг, чтобы прижать к себе.

– Ты пожалеешь о том, что меня разозлила, – тихо и угрожающе сказал мой суженый.

Я демонстративно фыркнула ему в лицо, а затем закрыла глаза и расслабилась. У меня есть магические способности, иначе как объяснить платье и понимание языка? И где они? Эй, способности, вы мне нужны вот прямо сейчас.

Ничего не произошло. Возможно, мешали боль в руках и запахи – свежей крови, раздавленной малины… и аромат Эринара, такой неожиданно приятный и дразнящий. Я услышала, как император глубоко вдохнул. Тоже меня нюхал?

– Я уже сказала, что не выйду за вас, пока вы не извинитесь за то, что сделали, – глаза я не открывала, лихорадочно пыталась нащупать в себе эти пресловутые способности… хотя бы что-то, чтобы он меня отпустил.

Боль в запястьях стала настолько сильной, что я практически теряла возможность рассуждать. Здравый смысл наконец встрепенулся во мне и с укоризной заметил, что не стоило злить императора. Ты где раньше был, поганец, со своими ценными советами?

– Хватит! – прогремел голос. – Вам обоим нужно успокоиться. Алина, вы со мной.

Не дожидаясь ответа, Эддар силой разжал пальцы императора, подхватил меня под руку и поволок на выход. Я прижала запястья к груди и попыталась сдержать рыдания.

– Вы правда братья? – спросила я через какое-то время, когда мы вышли из подземной лаборатории и поднялись вверх на несколько этажей.

– Да, но у нас разные матери, и росли мы в разных обстоятельствах. Вы зря дразните его, Алина. Хотя не могу не отметить, что получается у вас великолепно.

– Дразню? Вы серьёзно? Для вас это что, игра?

– Нет, ни в коем случае. Именно поэтому вам стоит вести себя мудрее и перестать перечить Эру. За ним стоит целая империя, а у вас нет никакой поддержки. На что вы рассчитываете в этом противостоянии?

Я промолчала, потому что рассчитывать мне было не на что и плана не было никакого. Даже завалященького списка из двух пунктов не имелось.

– Поймите меня правильно, Алина. Эр – хороший человек, но для него ваше поведение – вызов, а он упрям, как варлак, и не отступится.

– Варлак?

– Ящер, очень настырный, если кого укусил, то либо настигает жертву, либо умирает преследуя. Отделаться от него можно только убив.

– Не очень лестная характеристика интеллектуальных способностей императора.

Эддар улыбнулся.

– Вы знаете, Алина, вы мне очень нравитесь.

– Тогда давайте лучше с вами поженимся, мне кажется, что мы бы поладили.

– У меня нет такой силы, как у Эринара, поэтому я в жёны возьму какую-нибудь местную аристократку. Какую – решит Совет. Остаётся только надеяться, что у неё будет хотя бы половина вашего миролюбия и такта, – хмыкнул он.

Это он меня сейчас так подколол? Какая прелесть!

– Среди девушек правда была ваша сестра? – поменял тему Эддар.

– Да. Двоюродная, Карина. Мы не были близки, но это всё равно слишком дико. И там ещё была Маша… и другие девочки, все такие молоденькие… Это ужасно, – я глубоко задышала, пытаясь справиться со слезами.

– Мы не могли предположить, что это закончится так. Хотя я бы соврал, если бы сказал, что Совет отказался бы от затеи в таком случае. Выбор для Эринара – это их уступка. Думаю, что, узнав подробности сегодняшнего дня, они надорвутся от смеха.

– Если у Эринара настолько тяжёлые отношения с Советом, то зачем он его держит?

– Предполагается, что Совет уравновешивает деспотичного или слишком инфантильного монарха. Проблема в том, что Эринар ненавидит Совет, императорский трон и всё, что с ним связано. Включая будущую императрицу.

– Разве не разумнее было бы наладить контакт?

– Разумнее. А разве не разумнее было бы вам сегодня не плевать ему в лицо и не метать в него кинжал, а просто договориться? Он огненный маг, вспыльчив по натуре. Хотя, судя по вашей реакции на его пламя, вы тоже огневичка. Если вы двое начнёте воевать, дворец не устоит.

– Это не я вспыльчивая, это он святого из себя выведет и мёртвого доконает.

Мой собеседник засмеялся.

– Это точно. Но вы стоите друг друга, в этом я уверен. Вообще, девиц, готовых прыгать к Эринару в постель по первому зову – целая очередь. А чтобы и плюнуть, и малиной намазать, и кинжальчиком пощекотать – такого ещё не было.

– Он намекнул, что девушка может умереть от его огня.

– Пугал вас. Никто у нас ещё не умирал, он же сдерживается. Ожоги действительно бывают, но есть лекари, – Эддар усмехнулся. – И когда успел?

– На ушко шептал нежности о предстоящих мне сомнительных постельных радостях.

– Мы пришли. Алина, я не знаю, какая вы в жизни, но сегодня вы не просто столкнулись с братом лбами, вы умудрились проявить его самую тёмную сторону. Я его не оправдываю, скорее, просто информирую. Для близких он другой. Мне бы очень хотелось, чтобы вы поладили. В конце концов, это в первую очередь в ваших интересах. Это ваша комната, слуг и ужин я пришлю чуть позже. Лунного вечера.

Глава четвёртая, о происхождении армянских имён

Покои мне выделили роскошные, как платье вышедшей в тираж актрисы. Золота было так много, что я почувствовала себя погребённой в помпезном сундуке со статуэтками, бахромой и барельефами. Спальня ослепила ядрёным сочетанием золотого и розового с редкими белыми вкраплениями. Небольшая гостиная была выполнена в бирюзовых и золотых цветах. В ванной взгляд отдыхал на более сдержанном белом мраморе с опять-таки золотыми элементами декора. Вычурная лепнина угрожающе нависала над отражением в зеркале, висящем над каменной раковиной.

Я такую помпезность терпеть не могла, да и золото не любила ни в интерьерах, ни в украшениях. Если против бирюзового я не возражала, то розовые и лиловые цвета меня всегда раздражали. Я провела рукой по поверхности стены – она была обтянута тканевыми обоями. Окна обрамляли рельефные позолоченные пилястры, в похожем стиле выполнили и камин. Если честно, такое помещение скорее предполагаешь увидеть в загородной резиденции какого-нибудь свердловского чиновника. После лаконичности и функциональности металлической лаборатории я ожидала чего-то более современного.

Как ни хотелось выглянуть в окно, организм требовал своего, поэтому для начала я освоила иномирскую сантехнику. В общем-то, в принципе пользования разобралась быстро, двух высших образований не потребовалось. Сидение располагалось ниже, чем привычная высота унитаза, кроме того, водяной поток лился беспрерывно, бачок и система дозированного смыва отсутствовали. Шума конструкция не издавала – либо он был достаточно равномерным, чтобы не вызывать неприятия, либо имелась хорошая звукоизоляция.

И как же они такие грозные и высокие на таких низких горшках восседают коленками к носу? Представив императора в такой скрюченной позе вкупе с его напряжённым властным лицом, я фыркнула от смеха.

Над небольшой сидячей ванной нависал массивный позолоченный кран, два крупных вентиля регулировали поток воды – один отвечал за температуру, второй – за напор. Я, естественно, захотела искупаться или даже погреться, но тут возникла первая проблема – своё новое потрясающее разумное платье я снять не смогла.

– Солнышко ты моё горячее, пожалуйста, давай я тебя сниму, чтобы искупаться?

Ноль реакции. Поуговаривав ещё немного, я, наконец, догадалась попросить платье сжаться до размера купальника. А затем браслета. Балетки превратились в два изящных колечка на пальцах ног. С браслетом вообще получилось отлично, я не знаю, по каким физическим законам сжималась масса у моего живого пламени, но вместо шикарного плотного платья в пол я получила толстый браслет с два пальца шириной. Когда мне надоело плескаться, то из браслета получилась отличная флисовая пижама, а из балеток – тёплые шерстяные носки.

Поэкспериментировав с запросами, я выяснила, что цветовая гамма доступна от графитового до практически белого с любыми вариациями на тему жёлтого, красного, бордового и оранжевого. Зелёных и голубых оттенков, к сожалению, не получалось. А ещё я научилась мысленно управлять дизайном.

У моего нового артефакта, несомненно, был разум и очень своеобразное чувство юмора. Нарекла я его Ованесом. Когда-то знакомый армянского происхождения долго втирал мне про огненное значение этого имени в переводе на русский. Лицо того армянина я помню с трудом, но история в памяти закрепилась. Позже я узнала, что Ованес – это форма имени Иван, столь распространённого во многих языках, но ассоциация-то осталась.

Новый артефакт возражений не имел. Я немного помучила Ованеса на тему возможностей, и выяснила, что, помимо тепла и изменения вида, он может давать неплохую защиту, становясь кольчугой. При этом масса артефакта не менялась в зависимости от формы, так что браслет из него получался довольно увесистый, а кольчуга – невесомая.

Я, естественно, не смогла не поэксплуатировать тему чёрного латексного костюма, и Ованес не подвёл. Костюм получился не чёрный, а тёмно-серый, но крайне эффектный и футуристический. Матовая версия тоже имелась, но смотрелась не так притягательно.

Самый большой восторг вызвал медного оттенка шёлк. Сочетаясь с волосами, он превращал меня в невероятную инсталляцию из музея современного искусства. Этот наряд взяла на заметку.

Я отлипла от зеркала, оставила Ованеса в покое и уделила время окнам. Комната оказалась угловой, так что выходили они и на море, и на город, а дворец был построен вдоль высокой скалы, уходящей в воду. Из моей комнаты можно было увидеть море, дальний край дворца, кусочек сада и город. Он простирался в уютной бухте и спускался от гор к воде.

С двух сторон город окружала высокая горная гряда, с третьей подступало море. Высунувшись из окна, я смогла насчитать три этажа вверх и два вниз. На улице оказалось зябко. Я бы сказала, что ранняя весна, потому что снег ещё лежал, но в воздухе витал запах пробуждающейся природы.

А затем вернулись мысли о произошедшем. Неужели Карина погибла? Не могу сказать, что я её сильно любила. Скорее, уважала за твёрдость, умение слышать свои желания и исполнять их. Она была сильной личностью и точно не заслуживала смерти в портале! В душе иссушающим вихрем пронеслось отчаяние, глаза запекло, и пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы не разрыдаться.

От размышлений меня отвлёк стук. За дверью стояла очаровательная курносая девушка с глазами цвета гречишного мёда и выражением паники на лице.

– Добрый вечер. Проходите, пожалуйста.

Девушка держала в руках поднос и переминалась с ноги на ногу.

– Лунного вечера вам, госпожа Алина. Я Са́лли, горничная ваша, – девушка отчаянно побледнела.

– Проходите, Са́лли. Поставьте, пожалуйста, поднос на стол.

– Вы только не гневайтесь сильно, пожалуйста, – девушка явно была напугана до икоты.

– Салли, с чего вы взяли, что я буду гневаться? – оторопела я.

– Ну так вы императора ножиком… И плевались в него…

– Салли, проходите. Вас ко мне прикрепили насовсем или только на вечер?

– Насовсем…

И столько отчаяния прозвучало в этом слове, что мне даже стыдно стало.

– Салли, я защищалась. Я вообще никогда ни на кого первая не нападаю, уж тем более на императора. Он сам виноват: и огнём жёг, и обзывался, и угрожал. Применил какое-то подчиняющее заклинание, мне это совсем не понравилось, вот мы и повздорили. Обижать порядочных девушек я ни за что не стану.

Она прищурилась и долго смотрела мне в глаза, прикидывая, верить или нет. Затем расслабилась и принялась меня пытать.

– И что, вы правда его ножиком-то? Как жеж, он же в бою как вихрь? Мы тренировки его видели, даже среди их братии – магов боевых – мало кто так двигается. Есть у него десятка, вот они как сойдутся, то чисто демоны. И вы ко мне на «ты» обращайтесь, так положено, – затараторила она.

– Салли, я вижу, что дворцовое радио работает лучше всяких похвал. Лучше расскажи мне про дворец, кто тут живёт, что происходит?

– А? Радё? Это что? – заволновалась Салли.

– Да нет, ничего, не обращай внимания, лучше поужинай со мной, – с тяжёлым вздохом предложила я.

– Что вы! Нельзя мне с вами ужинать! Но я вот тут могу пыль с камина вытирать.

Салли провела рукой по кристально чистой полке. Я улыбнулась.

– Действительно, там непозволительно много пыли. Ты не против, если я начну есть? Они меня с самого утра голодом морят, изверги.

– Кто? – у Салли аж глаза загорелись в предвкушении новой сплетни, вот только я не поддалась на провокацию.

– Не важно. Ты лучше рассказывай.

Стараясь не накидываться на еду, я примерилась к подносу. Суп, тушёные в сливочном соусе овощи и рыба, ломтик жёлтого желе на десерт и сдобная булочка необычного бордового цвета. Отлично, морить голодом меня всё-таки не собираются, по крайней мере, пока.

А я лучше поем. Во-первых, поможет с нервами справиться. Во-вторых, силы мне ещё понадобятся.

Салли рассказала, что у императора есть одна признанная фаворитка и целый список желающих ею стать, но жениться он будет на мне. Так Совет решил. Фаворитка и ожидающие своей очереди на общение с императором живут во дворце, но в другом крыле. А меня поселили в Морское крыло, где живут слуги и нежелательные гости, потому что тут очень холодно, промозгло и сыро. Что ж, учтём.

Эринара боятся, Эддара любят, что вполне ожидаемо. Неожиданностью стал срок правления. Император всего полгода назад пришёл к власти, унаследовав престол после смерти отца и старшего брата. Они были убиты в результате покушения, организованного Минхатепом. Это такое государство на юге, через море. Альмендрия исторически продавала им зерно и крупы, а закупала соль, сахар и стекло. Теперь же страны в состоянии холодной войны, торговля приостановлена, в Минхатепе выросли цены на еду, а в империи назревают соляные и сахарные волнения.

– Старый император был совсем самодур, а Его Величество Эринар справедливый. Сначала выслушает, потом наказывает. И наказывает нежестоко. Неподчинения не терпит ни в каком виде, он военный. Вырос, считай, в казарме. Поэтому у нас теперь дистиплина и суборнация.

– Дисциплина и субординация?

– Он вам тоже уже сказал, да? Вы его за это ножичком-то? Зря вы так! Он суровый, но это потому что несчастный, – тараторила Салли. – Не получается у него с женщинами, он их иногда обжигает и очень расстраивается. Их потом лекари лечат. Вроде ищет он такую, что могла бы огонь его выдерживать, но пока найти не может. А желающих попробовать – двенадцать штук в очереди, не считая госпожи Ангалаи. Но он редко к какой ходит.

– Огненные маги все такие?

– Нет, что вы, – Салли выразительно замахала руками, – гораздо хуже. У нас за полгода ни одного пожара даже не было. Ну пара матрасов сгорела, но это ж ерунда. Просто он очень сильный маг, понимаете? Как он в силу вошёл, с нами даже Ковен не связывается больше. Уж раньше-то сплошные требования и ноты протеста, а как император даром овладел, так как отрезало, – Салли рубанула ребром одной ладони по другой. – Он плетьми отходил одного архимага так, что три года Ковен молчал. Уж больно осерчал!

– Из-за чего же он так разозлился на архимага?

– Так тот мальчишку какого-то чуть не прибил. Тот что-то разбил ценное, артефакт какой или вазу. А господин Эринар вступился.

– Салли, а можно вопрос?

Девушка кивнула и с живым любопытством посмотрела на меня.

– А у вас в Альмендрии все брюнеты?

– Это да, и в Альмендрии, и в Минхатепе, и в Шемальяне. Другие масти есть на севере. Но это очень далеко, через Штормовое море. Порталов туда нет, а корабли очень долго идут. Да и нечего туда ходить, мёрзлая земля и люди дикие. Так все говорят, – покивала девушка, словно подтверждая, что да, все-все именно так и говорят.

– То есть моя внешность для вас непривычна?

– Ну странная, да, но вы не такая уж и страшная, даже симпатичная.

– Сказали, что страшная?

– Ага, и страшная, и опасная. Чуть что не по-вашему – сразу ножичком! – Салли самозабвенно потыкала кулачком в пространство.

– Прекрасная репутация, ничего не скажешь, – вздохнула я.

– Ой, ну ничего, пусть боятся. А если мямлей прослыть, то уж во сто крат хуже. Опять же, всем понятно, что у Его Величества невеста должна быть под стать. Чтобы наследники были крепкие, и тоже Ковен плетьми охаживали, ежели будет такая оказия.

– А почему Ковен не любят?

– Так детей они забирают, творят, что хотят, а спросу с них никакого нет. Только и знают, что магичить, да людей простых обижать. Никто их не любит.

– А в империи маги есть?

– Есть, конечно. Так соревнование целое, кто быстрее деток-то к рукам приберёт, Ковен или Магистрат. Но Магистрат – они с Советом и императором должны договариваться. Своей земли у них нет, они среди людей живут. Опять же, деток хоть навещать можно в Магистрате-то, да и заботятся о них. Так что у кого откроется дар магический – тех скорее в Магистрат увозят, а Ковен – они силой забирают. И с Магистратом Ковен ох на каких ножах теперь, потому как Магистрат два года назад аж три дюжины деток отбил, – Салли набрала воздуха в грудь и с важным видом продолжила, выговаривая каждое слово: – Операцию сам Его Величество Эринар провёл. Он тогда ещё только заместителем главнокомандующего был.

– Подождите, Салли, я не поняла, так он военный или маг? Он в Магистрате служит?

– Он боевой маг, в Магистрате обучался на военной кафедре, а служил потом в Гвардии. Это не в столице, это на востоке. Ну в Саркане́, понимаете? А Эддар вырос в столице, он тоже маг, но воздушный и погодный. Он учился тут, а служил потом в Столичном Корпусе. Альмендрия, она вытянутая, – широко развела руки Салли, показывая, насколько вытянутая их страна. – Наша столица Арластан, но есть же ещё южная столица, Саркана́. Там Магистрат и Гвардия, а у нас Император и Столичный Корпус. Ежели война, то войска рядом. А ещё при каждом большом городе свой гарнизон, там тоже маги горазды колдовать.

– Ясно. Спасибо за информацию, Салли.

– Ой, да я только рада. Вам что-то нужно? Принести чего?

– Да, если можно мыльные принадлежности всякие, полотенца. И камин разжечь. Сейчас я спать лягу, а завтра ты утром приноси завтрак и проводишь меня в библиотеку. Очень мне интересно почитать историю Альмендрии, – я не сдержалась и зевнула, а Салли улыбнулась и побежала дальше сплетничать.

Хотя за окном ещё не стемнело, я чувствовала, что ужасно устала, поэтому завалилась на большую, холодную и влажноватую кровать. Хотелось верить, что при работающем камине в комнате скоро станет суше, но сейчас было зябко. Хорошо, что Ованес согревал и влагу не пропускал. Пришлось попросить у него капюшон, потому что подушка тоже оказалась влажной.

Быстро уснуть не удалось, я снова и снова возвращалась мыслями к Карине и произошедшему. Остыв, я поняла, насколько глупо и недальновидно поступила, но менять что-либо было уже поздно. В итоге так и пролежала без сна, пока в комнате не стемнело окончательно. Путешествие на конкурс невест в другой мир больше не казалось ни хорошей идеей, ни приключением. Лишь мысли о тех, ради кого я на это решилась, примиряли с горькой действительностью.

Завтра нужно быть умнее, не скандалить и заводить врагов, а приспосабливаться и узнавать как можно больше.

Глава пятая, о пятикратном разрыве отношений

Следующее утро я встретила в подавленном настроении. Спала в итоге без подушки. Она была слишком влажная и пахла плесенью. Не хотелось бы свалиться с пневмонией, тем более после вчерашних приключений на металлическом полу.

Окно плавилось в лучах восходящего солнца. Утренний свет затекал в комнату, разливался по стенам красным золотом и затапливал постель. За ночь в комнате стало очень холодно, дрова в камине полностью прогорели. Разжечь его заново не получилось, пришлось ждать возвращения Салли. Думаю, не будь у меня Ованеса, ночью я бы сильно заболела.

Вот такие условия. Я посильнее закуталась в одеяло и всхлипнула. Вот почему император грозился именно сырым подвалом, а я выросла в регионе с низкой влажностью и недооценила угрозу. Чтобы не расклеиться окончательно, принялась мысленно набрасывать список вопросов к Салли для обустройства быта.

Горничная вскоре постучала и вошла с подносом еды. Завтрак немного поднял настроение. Горячая густая каша из незнакомого коричневого злака, мёд, сухофрукты и сыр. В качестве напитка – исходящий паром горячий морс. На него я накинулась с остервенением и жадно грела руки о большую кружку. Крошечные глотки согревали горло. Жизнь переставала казаться такой уж мерзкой штукой.

– Салли, доброе утро, нам нужно в этой комнате поменять матрас, одеяло, подушки и простыни на сухие. Дальше, ночью камин прогорел, к утру стало холодно. Есть ли какой-то способ укладки дров или вид древесины, чтобы огонь горел всю ночь?

– Всё сделаем, госпожа Алина. Я уж удивилась, обычно господ в других покоях селят и кормят с другой кухни…

Салли вдруг замерла и вытаращилась на меня. Видно, проболталась.

– Меня поселили рядом со слугами и кормят со служебной кухни? – спросила я, а Салли медленно кивнула в ответ. – Ну что ж теперь, зато вкусно и сытно. Главное, что голодом не морят.

– Вы не будете ругаться?

– На тебя? Разве это ты распорядилась меня сюда поселить?

– Нет, – девушка даже немного побледнела и замотала головой.

– Так почему я должна на тебя ругаться? Я тебе благодарна за информацию. Одежду мне тоже не предоставили, правильно?

– Нет, госпожа.

– Не переживай, Салли, меня поставили в такое положение, чтобы заставить просить. Пока одежда мне не нужна. Остальное ты сможешь раздобыть в общем порядке? Без того, чтобы идти к кому-то на поклон?

– Постельное могу, дрова для камина могу, еду с общей кухни. Платья тоже могу раздобыть, но самые простые. И ещё у нас есть такая комната, куда складывают всё забытое гостями. Ежели вы на ту комнату набредёте и там поищите, то кто вам слово поперёк скажет? Вы-то не служанка, которой там брать ничего нельзя. Вы только не обижайтесь, там и новое есть! Туда ж и подарки складывают, и если что кому не подошло. Заказала фаворитка одёжки, а потом разонравились – всё туда несём. Хотя платья-то быстро из моды выходят, зато сорочки точно есть новые, и сапожки, и другое.

– Какая интересная мысль, обязательно проинспектирую эту комнату, про которую ничего не знаю и мне никто ничего не рассказывал, – подмигнула я, а Салли просияла.

Судя по реакции, подмигивания здесь то же самое означают, что и у нас.

– Ох уж сурово с вами, госпожа.

Я рассмеялась.

– Разве это сурово? Мне обещали сырой подвал и хлеб с водой. Так что прекрасные условия, расчудесные даже. И просить я никого ни о чём не стану, это уже вопрос принципа.

Салли посмотрела на меня, склонив голову набок, и видно было, что не очень ей понятен этот принцип, но спорить горничная не стала.

– Вы в библиотеку хотели, дак это в Центральной части. Я провожу.

– А крыла всего два?

– Да, Морское и Городское, мы его ещё господским называем. И Центральная часть, библиотека там и находится. Вообще, дворец очень большой: тут и зимний сад есть, и учебная часть, и казначейство. И комнат очень много всяких, и лаборатории магические, а уж какие залы для приёмов и танцев – не описать!

– А концертные залы есть?

– Концертный зал есть, но только один, в Господском крыле. А уж в нашем просто комнаты музыкальные. Две.

– В Морском крыле?

– Да, большая и малая, только некому играть, не обучены мы.

– Я обучена. Любопытно посмотреть, какие тут есть инструменты. У тебя бывает свободное время?

– Да, каждый день после ужина и один выходной в неделю.

– Отлично, тогда сможешь меня после обеда проводить в музыкальную комнату? И если найдётся что-то подходящее, то вечером после ужина я тебе сыграю и спою пару иномирских песен.

– А можно я с подружками приду? – загорелась Салли.

– Думаю, да. Только сначала понять бы, что у вас тут за инструменты.

Путь в библиотеку занял добрых пятнадцать минут, мы сначала спускались, потом поднимались, в итоге оказались на самом верху просторной башни. Библиотека занимала три этажа. Заправлял здесь старик с огромными пушистыми бакенбардами. Он был невысок, но недостаток роста с лихвой компенсировался объёмом талии. При нашем появлении он закряхтел и вылез из-за массивного деревянного стола.

Стараясь произвести хорошее впечатление, я разулыбалась и протянула руку. Местного этикета я всё равно не знаю, поэтому решила не скромничать и представиться по обычаю моего мира. Слегка растерявшись, библиотекарь взял мою ладошку двумя пальцами, после чего я накрыла наше неловкое рукопожатие второй рукой и потрясла в воздухе.

– Здравствуйте, меня зовут Алина Шиманская, прибыла к вам из другого мира и просто умираю от любопытства. Но языком пока что владею только общим.

Старик озадаченно посмотрел на свою руку, потом на меня, пожамкал губами и представился сочным раскатистым басом.

– Главный библиотекарь дворца, альтен Тавредий Кора́ус.

– Очень приятно! – я улыбнулась ещё шире. – У меня столько вопросов, просто голова кругом. Вас не затруднит дать мне некоторые пояснения?

– До обеда я в вашем распоряжении, госпожа Шиманская, – прошамкал он, словно пробуя мою фамилию на вкус. – А после обеда придут ученики и студенты, тут уж не до того будет.

– Конечно, я всё прекрасно понимаю и буду благодарна за любое время, которое вы мне готовы уделить. А что значит альтен?

– Альтен – это учёная степень, всего мы различаем пять уровней образования, – хорошо поставленным голосом начал объяснять он. – Тен – обученный грамоте. Бате́н – получивший специальность такую, как ювелир или даже кузнец, то есть освоивший профессию, которая требует специфических навыков. Далее, медте́н – получивший образование в университете. К примеру, счетовод при казначействе тоже медте́н. Альтен – это тот, кто внёс вклад в развитие науки или магии, что-то новое изобрёл или открытие совершил. Кузнец тоже может быть альтеном, ежели он придумал нечто эдакое, что остальные кузнецы или маги признали важным и полезным. И самый высокий статус – асальте́н, это руководитель в своей отрасли научного знания. Например, ректор в университете – асальте́н. А вот кузнец, будь он даже главой гильдии, асальте́ном стать уже не сможет.

– Согласно вашей квалификации в моём мире я бы стала медте́ном. Я на юриста училась и хотела судьёй стать. Судьи в нашем мире – это такие люди, которые знают законы и могут рассудить других людей в случае спора или определить наказание при нарушении правопорядка.

– Законница, стало быть? Интересно. И таким молоденьким можно быть судьями?

– Нет, что вы! Я же только училась. Потом нужно получать опыт, секретарём, помощником судьи или в другой похожей должности. А через несколько лет можно уже заявку подавать, но там конкурс очень большой и экзамен сложный, не у всех получается. Опять же, позиций мало. Ну это если очень коротко рассказывать.

– У нас судьи тоже есть, суд есть мирской и магический. Магов только маги могут судить.

– А военный?

– У военных нет судей, решает тот, кто в чине выше. Но это только если между собой, а если с простыми горожанами спор, то в мирском суде его рассматривают.

– Можно мне, пожалуйста, какую-нибудь литературу на общем о структуре общества и истории Альмендрии? Или что-то ещё, что вы могли бы посоветовать человеку, который совершенно не ориентируется в вашей жизни тут?

– Проходите за стол, я принесу. Если у вас будут вопросы, то задавайте, госпожа Шиманская. Имя-то какое у вас непривычное.

– Это фамилия, – я засмеялась. – А зовут меня Алина.

– Руку трясти – это обычай ваш?

– Да. А у вас как здороваются?

– Замужняя госпожа здоровается кивком или подаёт пальчики. Незамужняя барышня должна руку подать, но только пальчики. Вот так, – с неожиданным изяществом альтен Тавредий протянул мне напряжённую ладонь, три пальца сведены вместе, а мизинчик чуть отставлен в сторону. – Пальчики должны быть прямые, расслабленные пальчики – это уже флирт, намёк. А если вы пальчиками погладите руку, что вам подали – это уже прямое приглашение к общению, обещание даже. А две руки только родственникам подают. Если хотите кому показать, что знать его не желаете, то голову вот так отверните и руки за спину, это разрыв отношений. А если голову вот так набок склонить, то это непонимание. А вот так подбородок вверх – это неодобрение. Можно и подбородок вверх, и голову набок, тогда это уже неприязнь.

– А мизинец должен быть отставлен, когда руку подаёшь?

– Да, мизинчики – они для мужа только. На них кольца брачные надевают, и никому их трогать не полагается, считается очень интимно. Если кто ваши мизинчики погладит, то это предложение.

– Ох как интересно, а можно потренироваться?

Под снисходительную улыбку библиотекаря я порепетировала разные виды приветствий. Даже полностью разорвала с ним отношения раз пять, прежде чем он одобрил.

– А с дамами здороваетесь просто кивком.

– Я ожидала более сложного придворного этикета. Десятки реверансов, поклоны, а всё так просто.

– Так это из-за магов. Статус определяется способностями, архимаг, даже если он простой сельский парень, равен статусом гранду, не обладающему магией.

– Гранд?

– Аристократический титул. В зависимости от количества личных земель аристократы делятся на грандов, а́ндов и дов. К примеру, я мог бы быть грандом Кора́усом, андом Кораусом или Д´Кораусом. Однако эти титулы используются редко, только при полном представлении. Чаще всего – господин или госпожа и имя. Маги на этом ещё пару веков назад начали настаивать, очень их задевали эти титулы. А сейчас всё больше по образованию и заслугам представляются.

– Вы говорите о магах, словно они все мужчины. Разве у женщин способностей не бывает?

– Конечно, но только исчезают они с рождением детей. Мать своему ребёнку силу отдаёт, иногда способности для второго или третьего остаются, тут уж как повезёт. Если у женщины есть дар, то ей, конечно, много предложений будет. Если дар сильный, то и самому императору не зазорно на такой магичке жениться.

– А как статус у женщин называется? Ну то есть вот он гранд, а она?

– Грандáя, андáя, дáя.

– А разводы? Мне говорили, что они есть.

Альтен поджал губы.

– Есть, но жена из развода выходит без имущества и детей. Может свою долю девичью только забрать, если так в договоре прописано. Право Свободы это называется, и пользуются этим правом нечасто. Да и развод – такое дело, тут опять магический договор надобно составлять, а если брак боги благословили, то к ним на поклон и идти, иначе никак.

– А как вообще женщины зарабатывают в этом мире?

– Да мало ли как? Хочешь – в служанки иди, в продавщицы, портнихи. Да хоть в ювелиры, если талантом не обделена. Магическими способностями можно хорошо заработать, но магичек-то мало. Аристократки иногда держат ателье, модные дома, парфюмерные, да и имением, бывает, сами управляют.

– Получается, женщины наравне с мужчинами работают?

– Нет, это далеко не так. Если при муже жена работать вынуждена, то ему это в укор ставят. Дело женское – дом, семья, детки. А работают те, кого обеспечить некому.

– А как женщина может своё имущество перед вступлением в брак защитить?

– Можно магический договор составить. В него уж какие хочешь условия пиши, можно и имущество сохранить, и даже компенсацию оговорить. Если муж согласится, – господин библиотекарь смотрел на меня с хитрым прищуром. – А ему какой резон соглашаться? Только от большой любви или по глупости. Имущество своё хотите защитить, госпожа Алина?

– Да что вы, просто очень любопытны законы вашей империи.

– Живой ум – это само по себе сокровище, главное сохранить его.

– Ох, это самое непростое: голова кругом от обилия новой информации.

– Вы проходите, выбирайте себе место, книги я вам сейчас принесу.

Я устроилась в самом дальнем уголке зала, уютно скрытом стеллажами от посторонних глаз. Салли убежала, как только поняла, что я всерьёз планирую весь день просидеть за книгами. Обещала забрать меня перед обедом. Я же погрузилась в мир Альмендрии. Из принесённого я выбрала для начала жизнеописания императоров и императриц.

Выводы для себя сделала неутешительные. Императрицей могла стать женщина, обладающая магическими способностями и подходящая для бракосочетания, то есть невинная. Обычно, совместимость пары проверяли с помощью ритуала, который показывал определённую реакцию на кровь императора. Это тоже гарантия того, что наследники будут сильными магами. Невинность – обязательное условие, но причина нигде не указывалась.

За количеством магии в роду ревностно следили, причём, как правило, рожала императрица максимум двоих. После этого несчастных женщин преследовали неудачи с летальным исходом. Кто с лестницы упадёт, кто от лихорадки загнётся, а кого просто по старинке ядом накормят. В общем, жизнь у императриц была яркая, но не очень долгая. Спасало лишь то, что зачать от мага крайне сложно, поэтому на несколько лет беспечного и бездетного брака можно смело рассчитывать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.