Сергей Чувашов
Новелла. Джаз под Звёздами Анапы

Глава 1. Первая нота

Алексей нервно постукивал пальцами по футляру саксофона. Сентябрьское солнце Анапы, ещё по-летнему жаркое, заливало внутренний дворик музыкального колледжа. Первокурсники толпились небольшими группками, изучая друг друга исподтишка.

– Народ, кто в джаз-бэнд собирается? – громко спросил высокий парень с растрёпанными волосами, размахивая объявлением.

Алексей поднял руку, не раздумывая. Джаз был его страстью с тех пор, как отец привёз из командировки диски Колтрейна. Тёплый металл саксофона стал продолжением его души, а импровизация – способом рассказать то, что невозможно выразить словами.

– О, саксофонист! – обрадовался парень. – Я Дима, барабаны. Завтра в шесть вечера, аудитория 42.

В этот момент Алексей её заметил. Девушка стояла в тени платана, просматривая ноты. Каштановые волосы были собраны в небрежный пучок, а на плече висела потёртая сумка с нашивкой в виде скрипичного ключа. Что-то в её сосредоточенном профиле заставило его замереть.

– Кто это? – спросил он у Димы.

– Без понятия, из вокального, кажется. Классическое отделение.

Алексей кивнул, не в силах оторвать взгляд. В её осанке чувствовалась уверенность человека, знающего цену своему таланту.

Марина любила раннее утро в Анапе. Когда город ещё спал, а море дышало предрассветной прохладой, она выходила на набережную и пела. Голос летел над водой, возвращался эхом, и казалось, что сами волны подпевают ей.

Поступление в музыкальный колледж стало осуществлением её мечты – учиться вокалу профессионально. Классическая школа, оперные арии, строгие преподаватели – всё было именно так, как она представляла. Но иногда, оставаясь одна, Марина пела совсем другое – джазовые стандарты, которые тайком слушала в наушниках.

– Голос как инструмент должен быть безупречен, – постоянно повторяла её педагог по вокалу, Вера Николаевна. – Никаких экспериментов, Марина! У тебя прекрасные природные данные для академического вокала.

Но в глубине души Марина знала, что в идеально выверенных нотных партиях ей тесно. Ей хотелось свободы импровизации, игры с ритмом и мелодией.

В тот день, когда она увидела объявление о городском фестивале "Музыкальная осень Анапы", её сердце пропустило удар. Участникам предлагалось создать необычные коллаборации между студентами разных отделений. "Это мой шанс", – подумала она.

Алексей опаздывал на первую репетицию джаз-бэнда. Выскочив из душного автобуса, он бросился к учебному корпусу, на ходу доставая саксофон из футляра. Поворот за угол – и неизбежное столкновение.

– Чёрт! – только и успел выкрикнуть он, инстинктивно поднимая саксофон над головой, чтобы спасти инструмент.

Девушка, с которой он столкнулся, не удержалась на ногах. Ноты разлетелись по асфальту как испуганные белые птицы.

– Прости, я не смотрел… – начал Алексей, протягивая руку.

Подняв глаза, он узнал ту самую девушку из-под платана. Вблизи она оказалась ещё красивее – глаза цвета морской волны, чётко очерченные губы, которые сейчас были сжаты в тонкую линию.

– Ты бы ещё быстрее бежал, – сказала она, игнорируя его руку и самостоятельно поднимаясь. – Саксофон спас, молодец. А мои ноты теперь…

Ветер подхватил один из листов и понёс к фонтану. Алексей рванул следом, поймал его в последний момент перед падением в воду.

– Шопен? – удивился он, глядя на нотную запись. – А ты не похожа на фанатку классики.

– А должна? – она подошла и выхватила лист. – Спасибо за спасение, саксофонист.

– Меня зовут Алексей.

– Марина, – ответила она после паузы. – И да, я опаздываю на занятие, так что…

– Я тоже! – воскликнул он. – На репетицию джаз-бэнда. Ты не хочешь… может быть…

– Что?

– Зайти как-нибудь послушать? Мы каждый вторник и четверг, аудитория 42.

Марина собрала последние ноты и посмотрела на него оценивающе.

– Посмотрим, – сказала она и быстрым шагом направилась к зданию.

Алексей смотрел ей вслед, не понимая, почему сердце колотится так сильно.

Глава 2. В ритме синкоп

Две недели Алексей высматривал Марину на репетициях, но она не появлялась. Джаз-бэнд постепенно обретал форму – к Алексею и Диме присоединились пианист Костя, контрабасист Игорь и трубач Валентин. Они были разными как по характеру, так и по музыкальным предпочтениям, но на репетициях что-то щёлкало, и пять разрозненных инструментов начинали звучать как единый организм.

– Нам нужен вокал, – заявил однажды их руководитель, Михаил Аркадьевич, преподаватель с внушительной джазовой карьерой за плечами. – Для фестиваля это будет козырем.

– Может, кого-нибудь с эстрадного отделения позвать? – предложил Дима.

– Нет, – задумчиво протянул Михаил Аркадьевич. – Мне нужен особенный голос. Необработанный, но с характером.

Алексей вспомнил Марину и её ноты Шопена.

– Есть одна девушка… с классического отделения.

– Классика и джаз? – скептически поднял бровь Костя. – Они же там все зашоренные.

– Не все, – возразил Алексей. – У неё что-то есть… я чувствую.

– Приводи на прослушивание, – решил Михаил Аркадьевич. – Хуже не будет.

Найти Марину оказалось непросто. Алексей бродил по корпусу вокального отделения, заглядывая в аудитории, пока не услышал знакомый голос. Она репетировала в маленькой комнате с фортепиано.

– Ещё раз, и следите за дыханием, – говорила пожилая преподавательница. – Вы снова теряете опору на верхних нотах.

Марина кивнула и начала арию. Её голос, чистый и сильный, заполнил пространство. Алексей замер у двери, боясь пошевелиться. В строгой классической арии было что-то завораживающее, но ему казалось, что голос Марины может звучать иначе – более свободно, с той особой интонацией, которая отличает настоящий джаз.

Когда занятие закончилось, он решительно шагнул вперёд.

– Привет, саксофонист, – улыбнулась Марина. – Выслеживаешь меня?

– Вообще-то да, – честно признался он. – У нас прослушивание для вокалистов. Джаз-бэнду нужен голос для фестиваля.

– Я не пою джаз, – покачала головой она. – Вера Николаевна говорит, что это испортит мою технику.

– Попробуй разок, – Алексей заглянул ей в глаза. – Я слышал тебя сейчас. Ты прирождённая певица, но там, в классике, ты как птица в золотой клетке.

Марина посмотрела на него с удивлением.

– Ты ничего не понимаешь в вокале.

– Зато я понимаю в музыке, – ответил он. – И в том, когда человек не на своём месте.

– Дерзко, – хмыкнула она. – Хорошо, когда прослушивание?

– Сегодня в шесть. Аудитория 42.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.