Вуд Д
Убийство в книжном магазине. [роман]

© 2024 by Ellie Alexander

© А.С. Смирнова., перевод, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

⁂

Я посвящаю эту историю книжным магазинам всего мира. Спасибо вам за то, что помогаете книгам и читателям найти друг друга, становитесь приютом для любителей читать и впускаете магию литературы в реальный мир

Один

Если вашу лучшую подругу убили, пережить такое может быть непросто.

В какой момент жажда справедливости, желание бороться за правду превращаются в одержимость? Я не знала ответа на этот вопрос, но он мучил меня годами с того самого рокового июньского дня, когда наш кампус утопал в цветах кизила, розах, нежных, как щербет, и мечтах о светлом будущем. Дня, воспоминания о котором снова и снова прокручиваются в мозгу, как слова осточертевшей песни. Дня, когда убили Скарлетт.

– Энни, Энни, ты меня слышишь?

Вглядываясь в экран ноутбука, я краем глаза уловила какое-то движение, и сердце чуть не подскочило к самому горлу. Я тихонько ахнула, обернулась и увидела, что в дверях кабинета стоит Флетчер.

– Прости, не хотел тебя пугать.

Он подошел ближе к моему столу, навис над ним, виновато улыбнулся, косясь на экран.

– Все нормально.

Я захлопнула ноутбук, и жизнерадостное лицо Скарлетт исчезло. Не знаю, что на этот раз побудило меня открыть дело о ее убийстве, но, может быть, и хорошо, что Флетчер прервал мои размышления. Просмотр таблиц, с помощью которых я пыталась отследить все детали и зацепки, способные привести к разгадке, одной за другой – не совсем здоровое увлечение. Десять лет вглядываясь в крошечные столбцы, я ни на шаг не приблизилась к истине. Но хуже всего был тот факт, что каждый раз, включая ноутбук, я как будто ждала, что сегодня мне наконец откроется правда.

И конечно, она вновь от меня ускользала.

– Что такое? – спросила я, повернувшись к Флетчеру, запихивая ноутбук в сумку и от души надеясь, что экран он разглядеть не успел. Говорить о Скарлетт не хотелось, а этот милый парень уж точно полез бы с расспросами.

На несколько лет старше меня, высокий, жилистый, Флетчер, который, несмотря на довольно мягкий климат Северной Калифорнии, всегда носил твидовые костюмы, прекрасно вписался бы в атмосферу Англии Эдвардианской эпохи, а вот в современный мир – не слишком. Но по крайней мере, в «Шкафу с секретами» он нашел свое призвание – всякий раз, когда кто-нибудь приходил за «Собакой Баскервилей» или «Этюдом в багровых тонах», он заодно получал от Флетчера обширную лекцию о прошлом сэра Артура Конана Дойля, о том, как он изучал медицину и как этот опыт сказался на образе доктора Ватсона. Некоторым из бедолаг Флетчер с энтузиазмом расписывал, как сильно Конан Дойль интересовался спиритизмом и паранормальными явлениями и как увлечение медиумами и спиритическими сеансами отразилось на его произведениях, – с таким энтузиазмом, что мне приходилось вмешиваться, чтобы несчастный покупатель мог наконец-то покинуть магазин. Однако большинству покупателей была по душе одержимость Флетчера Шерлоком Холмсом и его обширные познания, так что они возвращались сюда снова и снова. И нужно признать, у него действительно был талант подбирать книги любимого автора под конкретных читателей, чем я безмерно восхищалась.

– Тебя Хэл ищет. – Флетчер поправил галстук-бабочку в ломаную клетку и указал на лестницу. – Наша звезда уже тут, время начинать автограф-сессию.

– Уже?

Я взглянула на часы на стене над провисшей книжной полкой, забитой пыльными авторскими экземплярами, и в который раз мысленно себя обругала. Батарейка в этих часах была ровесницей «Шкафа с секретами», их стрелки уже давно застыли на девяти.

– Она же вроде собиралась в пять.

– Ну да, а сейчас пять пятнадцать. – Флетчер постучал по запястью. – Ты здесь уже больше трех часов.

Серьезно?

– Блин.

Стоило задуматься о гибели Скарлетт, и время испарялось, как капли дождя в жаркий июльский полдень. Неужели теперь это возможно даже в день запланированного авторского мероприятия?

– Прости, я, похоже, потеряла счет времени.

Я постаралась разгладить мятую юбку, надела сабо, повернулась к зеркалу в золотой раме, висевшему над столом. Несколько прядей выбилось из конского хвоста – следствие нервной привычки постоянно их накручивать, я так и не сумела от нее избавиться. Как могла я пригладила их, затянула хвост потуже. Обычно мои волосы, рыжевато-коричневые, хорошо оттеняли цвет кожи, но после нескольких часов у экрана лицо показалось мне бледным и землистым. Я ущипнула себя за щеки, надеясь на появление хотя бы легкого румянца.

– У меня плохие новости, Энни. Там внизу ни души, – сказал Флетчер, хмурясь и подпирая ногой открытую дверь, – и это совсем не радует.

Я вздохнула.

– Еще что нового?

Когда восемь лет назад Хэл Кристи предложил мне работу продавца и координатора мероприятий в книжном магазине, я с радостью согласилась. Надеялась зарыться в заплесневелых, пожелтевших страницах многочисленных детективных романов и попытаться оставить позади трагедию прошлого. В каком-то смысле мне это удалось – просто тогда я не думала, что столько лет спустя все еще буду здесь работать. Не то чтобы я жалела хотя бы об одной минуте, проведенной в этом милом маленьком городке, который так горячо полюбила, – славном Редвуд-Гроуве, с его солнечным калифорнийским летом, высокими эвкалиптами, лавровыми деревьями и удивительно добрым сообществом друзей и соседей, всегда готовых раскрыть мне объятия.

Однако в последнее время я все чаще задавалась вопросом, чего добилась за эти годы. И ответ был не слишком-то обнадеживающим. Я с энтузиазмом организовывала мероприятия, но в конце концов вынуждена была признать, что наше дело умирало медленной, мучительной смертью, истекая кровью от многочисленных порезов бумагой. Я угощала гостей вином и закусками, делала всевозможные скидки, старалась приглашать как можно более известных авторов, но реальность снова и снова давала о себе знать: магазин детективов в стиле Агаты Кристи на окраине крошечного городка штата Калифорния не вполне подходил для этой цели. У современных читателей было слишком много отвлекающих факторов, а времена высокобюджетных книжных туров давно прошли. И если мы с Флетчером не могли выдавить из себя свежие идеи и вдохнуть новую жизнь в нишевый книжный магазин, который так любили, его дни были сочтены.

От этой мысли мне стало плохо. К тому же я чувствовала себя обязанной перед Хэлом, открывшим этот уникальный и прекрасный магазин и ставшим для сотрудников больше, чем просто начальником. Должно было быть что-то – что угодно, – что могло помочь нам привлечь клиентов.

– Ну, пожелай мне удачи, – сказала я Флетчеру, закусив нижнюю губу и скрестив пальцы. – Кто-нибудь обязательно подойдет, верно?

Флетчер покачался на каблуках и вгляделся в мое лицо с таким интересом, словно видел его впервые, а потом натянул улыбку.

– Как сказал бы Шерлок: к сожалению, моя дорогая Энни, боюсь, что этот вывод совершенно ошибочен.

– Я знаю, знаю, не напоминай. – Я скривила губу, протерла очки. – Что-нибудь придумаю. Если будет нужно, кого-нибудь с улицы притащу.

Я помчалась по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки. Половицы скрипели, когда я проносилась мимо галереи старинных обложек книг Кристи, расставленных на полках вдоль стен из деревянных панелей. «Шкаф с секретами» нуждался в притоке покупателей. Жаль, что так мало любителей книг могли ощутить причудливое очарование книжного магазина. Хэл потратил не один десяток лет, чтобы превратить этот старый особняк в настоящий рай для любителей детективов. В главном зале, тихом изолированном пространстве, он поставил настоящий антикварный письменный стол, который обычно занимали начинающие писатели и студенты колледжей, часами сидя там, в неимоверных количествах поглощая кофе и стуча по клавиатуре. Гостиная с ее удобными креслами и обоями в цветочек, как в доме мисс Марпл, могла порадовать необычными сортами чая и возможностью почитать при свечах. Поклонникам Пуаро нравился зал поменьше, воплощение атмосферы ар-деко и скрупулезности знаменитого детектива, такого внимательного к деталям. Был здесь «Уголок Мэри Уэстмакотт»﻿[1] для ценителей любовных романов, и «Уголок Загадок» для самых маленьких гостей, и библиотека, стилизованная под классическую английскую. Я же больше всего любила террасу – свежий воздух, пышные цветы в горшках, залитые солнцем скамейки.

Можно было часами бродить из комнаты в комнату, теряясь среди стеллажей, то и дело находя редкие экземпляры давно не издававшихся книг, видя лишь малую часть из обширной коллекции детективов Хэла.

Я поднялась по лестнице, которая сто лет назад предназначалась для слуг, пробежала фойе и промчалась мимо кассы на встречу с писательницей, которая уже ждала за трибуной в бывшем бальном зале, где теперь проводились мероприятия. Хэл сохранил паркетные полы и мятно-зеленые стены, отделку из сусального золота и расписанные вручную фрески. Массивные арочные окна с замысловатыми витражными узорами и многоярусными хрустальными люстрами наполняли комнату светом.

Обычно мне нравился этот элегантный зал, но сейчас я видела только одно: пятьдесят пустых стульев, расставленных аккуратными рядами и с нетерпением ожидавших, когда их кто-нибудь займет. Я огляделась вокруг, надеясь увидеть несколько покупателей, которых могла бы усадить на эти стулья, но в магазине было призрачно тихо.

– Добрый день, я Энни Мюррей. – Я протянула писательнице взмокшую руку. – Большое спасибо, что пришли. Мы очень рады вас видеть, и я уверена, что этот зал в кратчайшие сроки заполнится.

Я не могла поверить, что он не заполнился до сих пор. Я несколько недель рекламировала это событие – выкладывала посты в соцсетях, расклеивала листовки по всему городу, напечатала статью в местной газете. Книг у автора было много, и я оптимистично надеялась, что соберется полный зал. Ну хорошо, может быть, это было слишком оптимистично, но я не ожидала, что не придет вообще никто.

Автор натянула улыбку.

– Позвольте мне сделать объявление по нашей системе громкой связи. – Я вновь начала комкать слова – нервная привычка. Срочно нужно было взять себя в руки. – Хотите чего-нибудь выпить? Воды? Кофе? Бокал вина? Я знаю, где Хэл держит бутылку дорогого скотча, если желаете чего-нибудь покрепче, прежде чем начать говорить.

Она покачала головой и махнула рукой в сторону пустого зала.

– Говорить? С кем?

Я прикусила щеку, отчаянно пытаясь придумать, как спасти ситуацию и быстро собрать аудиторию. Я отказывалась принять, что никто не пришел на автограф-сессию.

– Уверена, читатели скоро придут, – сказала я с напускной жизнерадостностью. – Просто сегодня будний день, людям непросто пораньше уйти с работы. Я знаю, издатель говорила, что вам нужно успеть на самолет в Сан-Франциско, и мы правда ценим, что вы пришли. Мы разместили информацию в социальных сетях, и у нас есть много ваших книг, мы хотели бы попросить вас подписать их. К тому же я буду угощать гостей вином и печеньем, а это всегда привлекает.

– Не нужно прилагать дополнительных усилий. Это не ваша вина, – ответила писательница. – На все мои автограф-сессии на протяжении этого тура мало кто приходил. Вы один из немногих оставшихся магазинов детективной литературы, и, судя по всему, вам осталось недолго.

Она не ошиблась. Лиам Донован, владелец паба «Оленья голова» на той же улице, давно уговаривал Хэла продать ему магазин, чтобы он мог открыть там полноценный ресторан с гостевыми комнатами наверху. Пока что Хэл сопротивлялся, но долго ли он продержится? Он никогда не говорил, что ситуация его беспокоит, но не нужно быть опытным детективом, чтобы заметить, как тяжело он вздыхает, подводя в конце дня итоги продаж, или как безвольно опускаются его плечи, когда в магазин никто не приходит несколько часов подряд.

Я попыталась подавить неприятное ощущение в животе. Нужно было что-то сделать, что угодно, чтобы исправить ситуацию.

– В наши дни все стараются зацепить читателя, – с понятным раздражением продолжала автор. – Придумывают что-то из ряда вон выходящее – то вино, то розыгрыши, то подкасты. Нет предела совершенству. Вы можете поверить, что издатель предложила мне попытаться привлечь читателей, дав им подсказки? Она сказала, чтобы я напечатала их на какой-то необыкновенной бумаге и читатели сами отгадывали развязку. Представляете? Как будто я должна что-то знать о маркетинге. Я написала книгу. Разве этого недостаточно?

Я не была уверена, что это риторический вопрос.

– Так бывает, – ответила я, пытаясь сочувственно улыбаться. – В наши дни столько информационного шума, трудно сквозь него пробиться. Хотя идея хорошая.

Подсказки для разгадки, написанные автором, были моей детской мечтой. Намек на идею быстро стал развиваться во что-то большее. А что, если… Сможем ли мы с помощью интерактивных загадок заманить читателей в магазин? Возможно, мы могли бы спрятать подсказки в разных комнатах или за книжным шкафом в гостиной. Меня охватило волнение, когда я представила себе все открывшиеся возможности.

– Я пишу книги. Фокусы не показываю, – проворчала знаменитость, положив конец разговору.

– Ладно. – Я кивнула. – А теперь позвольте мне сделать объявление.

С помощью больших скидок, печенья и вина мне удалось заманить в зал трех робких покупателей. Мероприятие провалилось, но я думала не об этом, пока писательница читала отрывки из последнего произведения и отвечала на вопросы. Ее слова не выходили у меня из головы.

Я постукивала ногой по полу, представляя, какие из планов можно будет осуществить. Если я надеялась спасти «Шкаф с секретами», нам нужно было что-то свежее. Что-то оригинальное.

«Шардоне» и песочного печенья явно было недостаточно. Как только моему мозгу подкидывали головоломку, я должна была ее решить, к чему бы это ни привело. Вот одна из причин, по которым я так зациклилась на гибели Скарлетт. Теперь мне бросили новый вызов, и голова гудела от идей, как спасти книжный магазин, задействовав все, что мне так нравилось в Редвуд-Гроуве.

Два

После того как мы убрали стулья и сложили у окна стопку подписанных экземпляров, я налила вино в два крошечных бокальчика и позвала Флетчера. Он с ухмылкой взял у меня один.

– С горя, что ли, пьем, Энни? Потому что повода праздновать я не вижу.

Я покачала головой. Спорить смысла не было. Хорошо, что у Хэла был выходной и он всего этого не видел.

– Да, сегодня был полный провал, но это событие навело меня на кое-какие мысли… Мы любим этот магазин. И должны что-то сделать, чтобы его спасти. Ты же с этим согласен, да?

– Пока еще я не понял, что значит это «мы»… – Он покрутил бокал, разглядывая его так, словно учился на сомелье, и подмигнул. – Нет, шутки в сторону. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы сохранить постоянную работу. Какой у тебя план?

– Пока не знаю. – Я постучала себя по лбу кончиками пальцев, надеясь призвать умные мысли. – Мозг работает сверхурочно. Пока кажется лишь, что мы должны стать чем-то большим.

Я обвела рукой пустой бальный зал. «Шкаф с секретами» не обычный магазин. Это в равной степени магазин и живой музей. Люди должны были его увидеть. Читатели должны были сидеть на скамейках у огромных окон и любоваться пасторальными видами поросшего травой поля, окружавшего нас.

– Хочешь придумать что-то поинтеллектуальнее? Если нужны лекции о Шерлоке или, может быть, о классике, я всегда к твоим услугам.

Флетчер обнаружил под сиденьем плюшевого кресла бумажную салфетку и, подняв ее кончиками указательного и большого пальцев, бросил в мусорное ведро с таким видом, будто она таила в себе биологическую опасность.

– Не знаю. Мне кажется, нам нужно что-то более оригинальное и ориентированное на юную аудиторию. – Допив вино, я принялась помогать Флетчеру перетаскивать складные стулья в кладовку. – Нам нужен крючок.

– Могу познакомить тебя с вешалкой для одежды, у нее крючков сколько хочешь, – с нахальной ухмылкой ответил Флетчер.

Я закатила глаза.

– Плохая шутка, даже для тебя.

– Выше нос, Энни. У нас еще вся ночь впереди. Продолжим сеанс мозгового штурма? Я бы предложил пиццерию, но сегодня она закрыта, так что пошли в «Оленью голову», ты же не против? – Он старался говорить непринужденно, но нетерпеливые глаза выдавали, что ему одиноко и он надеется на компанию.

Флетчер был хорошим другом, и я научилась ценить его странности – например, огромную коллекцию связанных с Шерлоком вещей, занимавшую половину нашего общего кабинета. Но после такого долгого и безрадостного рабочего дня общение с ним не стояло в моем списке приоритетов на первом месте. Не то чтобы мне не нравился Флетчер. Просто он мог потратить большую часть вечера на лекцию о годах, проведенных сэром Артуром Конаном Дойлем в Медицинской школе Эдинбургского университета, и я не была уверена, что мне хватит на это сил. Но не мне было судить зацикленных на своем людей, и к тому же я чувствовала, что решение проблем, связанных с магазином, в наших руках, так что согласилась.

– Хорошо, но только выпьем, и все. Я обещала При поужинать с ней.

– Выпьем, и все. – Он взмахнул рукой, как будто расстелил невидимую красную ковровую дорожку, и пропустил меня вперед.

Мы закрыли книжный магазин и побрели по тропинке из гравия к городской площади. Вот одна из проблем, мешавшая потенциальным покупателям добраться до «Шкафа с секретами»: отсутствие нормальной пешеходной дорожки. Поместье располагалось в конце однополосной дороги. Милые книжные вывески, размещенные у ворот, указывали, как до нас добраться, но их было недостаточно, чтобы привлечь сюда туристов с Кедр-авеню, главной улицы, проходившей через весь город.

Закатное солнце освещало красные черепичные крыши и придавало зданиям, выстроившимся вдоль площади, рыжий оттенок. Как всегда, красота города поразила меня и снова напомнила, как сильно я его люблю.

Я не могла оставить Редвуд-Гроув. Куда еще мне ехать? Нам нужно было придумать, как спасти магазин.

Мысли об этом не покидали меня по пути к «Оленьей голове». Паб располагался на краю площади напротив парка, в одноэтажном кирпичном здании, стены которого были выкрашены в белый цвет и искусственно состарены. На деревянной вывеске над дверью была вручную нарисована голова оленя.

Внутри атмосфера была такой же нарочито грубоватой: старые скрипучие деревянные полы, побеленные деревянные панели, вырезанные из картона оленьи головы, напоминавшие охотничьи трофеи. С потолка свисали голые лампочки, отбрасывая на стены тени. На тяжелых дубовых полках были разложены сувениры и настольные игры. Среди оленьих голов стояли черно-белые фото Редвуд-Гроува в разные годы. Этот паб, с его теплой и уютной атмосферой, мог бы стать моим самым любимым местом, не будь его владельцем и управляющим Лиам Донован, мой самый нелюбимый в городе человек.

Мы нашли свободный столик в центре. Компания по соседству играла в какую-то очень сложную настольную игру на тему Второй мировой войны.

– Принести тебе выпить? – спросил Флетчер, скрестив руки на груди и терпеливо ожидая, пока я внимательно изучу меню.

Увы, мой взгляд упал на Лиама, разливавшего коктейли за барной стойкой с таким видом, будто его снимали для художественного инди-фильма. Он держал над головой шейкер из нержавеющей стали и размахивал им, как бубном, демонстрируя накаченные руки, полностью забитые татуировками. Лиам, темноглазый, темноволосый, был на несколько лет старше меня, и я могла бы признать, что он симпатичный, если бы не его отвратительный характер.

Он наклонил голову и посмотрел на меня, чуть приподняв брови, налил коктейль в шейкер и закрутил его в ритме игравшей в зале кантри-музыки. Почувствовав, как горит шея, я прижала руку к груди и сосредоточилась на меню.

– Пожалуй, закажу бокал «Шардоне».

– Твое желание для меня – закон.

Флетчер поклонился мне и направился к бару. Я села за пустой столик и, ожидая возвращения Флетчера, постаралась не смотреть на Лиама. Этот мерзкий тип всегда умудрялся вывести меня из себя, обычно пассивно-агрессивными комментариями о моей любви к криминальным романам. Сам он читал исключительно нехудожественную литературу и воображал, что это каким-то образом делает его лучше других.

Флетчер вернулся с пустыми руками.

– Лиам сказал, что сам принесет наши напитки. Боже, какой мужчина.

Он скорчил гримасу и закатил глаза. Лиама Флетчер любил примерно так же, как и я, в силу его слишком бесстыдного интереса к книжному магазину как объекту недвижимости. Заметив, что Лиам уже движется к нам, я шикнула на Флетчера.

– В твоем выборе напитка нет никакой тайны, – владелец паба поставил передо мной бокал, налитый до краев, – Энни.

– Спасибо, – пробормотала я, не отрывая взгляда от стола.

– И, Флетч, полагаю, этот виски сауэр для тебя. – Лиам протянул ему стакан с ледяным напитком, лимонной цедрой и свежей веточкой розмарина.

– Я Флетчер, – пробормотал он сквозь зубы.

– Извини, привычка. – Лиам похлопал его по плечу. – Ну и что сегодня привело к нам книжную команду?

Флетчер поднес бокал к губам и указал на меня.

– У Энни отличная идея для нового мероприятия.

Мне захотелось его пнуть. Может быть, он наивно полагал, что делал как лучше, но так было совсем не лучше.

– Серьезно? И что же это за мероприятие? – Лиам пригладил черный фартук, повязанный вокруг талии, и посмотрел на меня с новым интересом. Притворялся, что ему действительно не все равно? Сомневаюсь. Лиам всегда заботился только о себе.

– Пока мы обдумываем. Нам еще предстоит облечь его плотью. – Я надеялась, что после этих слов он перестанет задавать вопросы и оставит нас в покое. Всякий раз, когда Лиам оказывался рядом, у меня подскакивало давление.

– Облечь плотью. Ты всегда даешь людям поводы скаламбурить, да? – Лиам покачал головой и ухмыльнулся.

Я не знала, пошутить он пытается или сказать гадость. Не хотелось слышать от него ни того, ни другого.

– Мы могли бы сотрудничать, – предложил Флетчер, отхлебнув виски. – Может, устроить вечер книг и пива?

– Думаю, такой вариант больше подойдет для пиццерии, – ответил Лиам, даже не потрудившись развить эту мысль. – Ладно, развлекайтесь. Удачи. – Он бросил на меня взгляд, который я не смогла расшифровать.

– С какой стати ты предложил ему сотрудничать? – прошипела я, едва Лиам отошел в сторону. – Чтобы он поглумился?

– Не знаю. Как говорится, держи врагов ближе, наверное. Может, если он примет участие в мероприятии, то увидит, какой у нас классный магазин… хотя кого я обманываю. Он настоящий мужчина, если ты понимаешь, о чем я.

– Не понимаю. О чем ты? – Я старалась не смотреть в сторону Лиама, но чувствовала, что он пытается прожечь меня взглядом.

– Он увлекается историей. Устраивает викторины на тему Римской империи. – Флетчер провел костлявым пальцем по краю стакана. – Я понимаю, что он не охотник и мы живем в прогрессивной Северной Калифорнии, но, живи он в Монтане или Вайоминге, этих картонных оленей легко заменил бы шедеврами таксидермистов. Рядом с ним мне хочется стать мужественнее.

Я усмехнулась.

– Мужественнее? Флетчер, пожалуйста, не надо, и уж тем более ради Лиама Донована. Этот парень получает удовольствие, заставляя всех вокруг чувствовать себя неполноценными. Это касается не только тебя.

– Думаешь? – Он ухмыльнулся и вытянул тонкую руку. – Может, мне и бицепсы, как у него, не нужны?

– Уверена, что нет. – Я похлопала его по руке. – Флетчер, ты отличный парень. Тебе не нужно меняться.

Он прочистил горло и промокнул губы салфеткой.

– Спасибо. Твои слова многое для меня значат.

– Для этого и нужны друзья. А теперь давай уже думать, какое мероприятие провести. – Разговор Флетчера с Лиамом навел меня на новую мысль. – Что скажешь насчет фестиваля тайн? – выпалила я и удивилась своим словам.

Флетчер поднял бровь.

– Фестиваль, хм-м… расскажи-ка поподробнее.

Я не была уверена, что представляю подробности, но в голове роились мысли. Может, я сумела бы найти способ привлечь в Редвуд-Гроув новых туристов, полезных не только для книжного магазина, но и в целом для всего сообщества?

– Сейчас, еще немного подумаю. – Я сделала большой глоток «Шардоне». Я знала, что если получится заинтересовать Флетчера, то нам двоим удастся убедить и Хэла. – Представь, Фестиваль Тайн Редвуд-Гроува! Читатели со всего региона съедутся сюда, если поверят, что Редвуд-Гроув – самый милый, уютный и загадочный городок на всем Западном побережье. Не думаю, что Хэл будет против, если мы устроим здесь американский Сент-Мэри-Мид﻿[2].

– Энни, сколько вина ты выпила? – Флетчер смерил меня взглядом искоса и взял стакан в другую руку. – Это грандиозный замысел. Ты говоришь о том, чтобы привлечь к участию весь город. Представляешь, сколько сил на такое уйдет?

– Я знаю. Я все понимаю, но очевидно, что нам нужно нечто большее, чем просто автограф-сессия. Что-то, что поможет спасти книжный магазин. Хэл прекрасен, но давай смотреть правде в глаза: он с трудом понимает, как включать мобильник. Ему не нужно ничего, кроме как поуютнее устроиться в кресле с чашкой чая и романом Золотого века. Он несовременен, Флетчер. – Я помолчала, вспоминая, как в последнее время Хэл все чаще жаловался на боль в коленях и сквозняки, из-за которых по ночам сильно мерзнет в квартирке над магазином. – Однажды он уйдет на пенсию, и, если магазин не будет приносить прибыль, он его продаст. Разве у него будет выбор? Только масштабное событие поможет наполнить город свежей кровью.

– Свежей кровью, хм. Вот теперь понимаю. Умно, умно. – Он рассмеялся и поднял бокал.

– И почему бы «Шкафу с секретами» не стать центром этого фестиваля? – Я постучала пальцами по краю бокала, чувствуя прилив творческой энергии. – Мы будем устраивать там лекции и автограф-сессии. Уверена, что и библиотека тоже сыграет свою роль. Я могу придумать головоломку, которую будут решать читатели. Подсказки мы спрячем где-нибудь на площади. Если привлечем рестораны и пабы, они придумают какие-нибудь свои фишки. Всякие интересные блюда, рисунки черепов на латте, любимый стаут Эркюля Пуаро, соответствующий дизайн…

– Ладно, ладно, я понял. – Бледно-голубые глаза Флетчера взволнованно заблестели. – Продолжай, я тебя слушаю.

– Хм… – Я помолчала, закусила губу. Я еще смутно представляла, что может включать в себя фестиваль. – Ну… может, поговорим с театром, и он согласится поставить «Мышеловку»? Хэлу это понравится. Если мы сделаем ставку на Агату, он точно будет в деле.

Идея набирала обороты. Да, это то, что нам было нужно. Это могло вдохнуть жизнь в «Шкаф с секретами».

– А как насчет фестиваля фильмов Марпл или Пуаро? – предложил Флетчер.

– Или обоих.

– Вот за это уже можно выпить. – Он чокнулся своим бокалом с моим и залпом допил остатки виски. – Может, возьмем что-нибудь еще? Кажется, я не рассказывал, какой документальный фильм о докторе Ватсоне смотрел на прошлых выходных? Просто невероятный!

Я печально улыбнулась.

– Прости, но никак не могу. Как и сказала, после работы я обещала заскочить к При. – Я поставила на стол пустой бокал. – Но продолжу обдумывать идею, и ты тоже. Утром мы обо всем расскажем Хэлу.

– Мои методы тебе известны. – Флетчер махнул рукой. – К рассвету у меня будет готово несколько стопок бумаг, связанных с этим делом.

Ему вовсе не стоило так беспокоиться, но я понимала, что уговаривать Флетчера бесполезно. Я собрала вещи и вышла на улицу. Спланировать мероприятие такого масштаба и значимости без посторонней помощи не стоило и пытаться, и я знала, что, как только Флетчер сможет в полной мере осознать всю концепцию фестиваля, он примется развивать идею.

Я очень надеялась, что однажды в книжный магазин забредет такая же фанатка Шерлока и у них с Флетчером вспыхнет любовь с первого взгляда. Мой замечательный друг заслуживал счастья.

По дороге в кофейню, где мы собирались встретиться с При, я думала о своей печальной личной жизни. Мечтам о любви предаваться не стоило – я и свиданий-то избегала. Онлайн-знакомства не по мне, а других одиночек в Редвуд-Гроуве было не особенно много. Ну а с тех пор, как погибла Скарлетт, я не то что на свидания ходить, функционировать могла с трудом. Я отказалась от своих мечтаний работать в области судебной психологии или криминалистики. ФБР тоже не подходило. Диплом по криминологии стал бесполезным листком бумаги, валявшимся в коробке в подвале дома моих родителей. Всю энергию и все, чему научилась, я направила на попытки раскрыть убийство подруги. Но это ни к чему не привело.

Первые полгода я лежала на диване в родительском доме, погребенная под полотнами заметок, старых документов и электронных таблиц. Я надеялась, что, когда раскрою дело, мне станет чуть легче, но вряд ли это имело бы значение. Нужно было пережить горе, нужно было замкнуться в себе и дать волю печали. И с этим я хорошо справлялась. Я могла бы всю жизнь провести в родительском подвале, если бы не объявление о вакансии продавца книжного магазина в маленьком городке Редвуд-Гроув.

Книги помогли мне пережить худшие дни. Они стали для меня утешением, помогли сбежать от реальной жизни, дали то ощущение завершенности, которого мне так не хватало. В книгах убийцы всегда предстают перед судом.

Если я не смогла добиться справедливости ради Скарлетт, по крайней мере сумела уйти в иной мир, где умным детективам удавалось перехитрить злодеев и восстановить порядок вещей.

Несколько недель спустя я уже работала в «Шкафу с секретами».

Я никогда не жалела о своем решении. Кроме одного. Я знала, что никогда не прощу себя за то, что убедила Скарлетт помочь мне работать над делом, которое нам поручили в качестве финального проекта. Профессор криминологии, доктор Колдуэлл, поручила расследовать нераскрытое убийство: изучить место преступления, подозреваемых и записи дела и найти любую новую информацию. Со всей наивностью двадцатидвухлетней студентки я убедила Скарлетт, что мы сможем сами раскрыть его. Это из-за меня она погибла. Она была бы жива, если бы мы просто выполнили задание и на этом остановились. Я пыталась выбросить из головы эти мысли, но возвращалась к ним снова и снова.

В последнее время я начала понимать, что отказалась от попыток найти любовь в том числе из-за опасений снова лишиться близкого человека. Но к чему этот страх меня привел?

К одиночеству.

Может быть, пришло время пересмотреть решение. Может быть, пришло время наконец выбраться на свободу из безопасного кокона, которым я сама себя окружила. Стать частью чего-то большего. Может быть, это мне и нужно.

Три

Ароматы ранней весны чуть отвлекли меня от размышлений о Скарлетт и печалях о личной жизни. «Кофейные тайны», заведение, где работала моя хорошая приятельница При Капур, располагалось на восточной стороне городской площади. Прогулка по извилистым тротуарам и запах эвкалиптов, пальм и лавровых деревьев всегда приносили мне небольшое, но такое желанное облегчение.

Редвуд-Гроув, заросший тенистыми деревьями, среди которых разместились старинные английские поместья, дома в испанском стиле с красными черепичными крышами и современные строения, можно было назвать воплощением калифорнийской эклектики, а можно – хаотичным нагромождением всего, что могло там вырасти по вине градоначальников, не обладавших целостным видением. Но каждый магазин и ресторан имел собственный характер и собственное очарование. Уникальность, неповторимость – вот что я любила в этом городке, который называла домом. И конечно, еще я любила его близость к пляжу и горам. Час пути – и вот я уже могла бы окунуть пальцы ног в Тихий океан. Два часа – и меня ожидал спуск на лыжах по заснеженному склону в горах Сьерра.

Кофейня находилась на улице за углом «Оленьей головы» и представляла собой перестроенный автомагазин. Как всегда, в хорошую весеннюю погоду рулонные гаражные ворота были открыты, а патио представляло собой зону отдыха. Интерьер в теплых земляных тонах гармонично сочетался с окружающей природой.

– Энни! – При помахала мне рукой из-за гладкой мраморной барной стойки. Ее лицо в форме сердечка было очень взволнованным. – Иди сюда сейчас же!

Я проскользнула мимо мягких кресел, деревянных скамеек и табуретов в индустриальном стиле. Из верхних динамиков лилась музыка восьмидесятых – значит, плейлистом распоряжалась сама При.

– Солнышко, я чуть с ума не сошла, дожидаясь тебя. Ни за что не догадаешься, кто тут сейчас был. – Золотисто-карие глаза При загорелись озорным восторгом.

– Кто?

Я огляделась по сторонам в надежде увидеть знаменитость. В том, чтобы иногда увидеть в Редвуд-Гроуве знаменитость, не было ничего неожиданного. До Лос-Анджелеса нам было далеко – не считая викторин в пиццерии по вечерам, никакой яркой светской жизни наш город не вел. Так что здесь можно было спрятаться от всего мира, особенно от папарацци, что и привлекало звезд.

– Двойной Американо с холодной пенкой.

При улыбнулась шире, и ее ямочки стали заметнее. Взяв глиняную кружку, она занялась моим заказом, ловко управляясь с эспрессо-машиной из нержавеющей стали.

– Быть того не может. И где же?

Я обвела глазами кофейню. Несколько постоянных посетителей наслаждались прохладительными напитками на террасе, но людей было очень мало – ничего удивительного, если учитывать, что При вскоре собиралась закрываться.

– Он уже ушел. – При налила в кружку две порции эспрессо, смешала крошечным венчиком кокосовое молоко, апельсиновый биттер и душистый перец. – И это было ужасно. При виде Двойного Американо я едва могла связать слова в предложение. Мямлила бог знает что.

– Уверена, все было не так. – Я прищурилась и постучала пальцами по гладкой холодной поверхности.

– А я уверена, что так. Как он на меня посмотрел – я в жизни не видела, чтобы кто-то смотрел на меня так обеспокоенно. Странно, что скорую не вызвал. Я лепетала так, будто у меня инсульт. Серьезно, Энни. Это было унизительно. – При осторожно взболтала молочную смесь в чашке и ловко украсила мой напиток пенным цветком.

– Не думаю, что все было настолько плохо.

Она протянула мне кофе, приподняла бровь и поджала губы.

– Хуже, чем ты думаешь. Намного хуже. У меня изначально не было шансов, но теперь об этом вообще лучше забыть.

Я сделала глоток. Кофе При был под стать ей самой – теплый, яркий, многогранный. В прошлом году она влюбилась в одного из посетителей. Проблема заключалась в том, что он был неместным и появлялся здесь нечасто.

– Прости, конечно, – я тоже насупилась из солидарности к ней, – не хочу говорить гадостей, но, зная тебя, я убеждена, что в твоей голове все было куда хуже, чем на самом деле.

Она потянулась ко мне через гладкую холодную стойку и сжала мою руку.

– Вот почему я тебя обожаю, Энни. Каждому нужен такой друг, как ты. Рада, что ты у меня есть.

Я улыбнулась.

– Я тоже рада, что у меня есть ты.

Неожиданно нахлынули эмоции, я с трудом сглотнула, судорожно втянула воздух через нос и заставила себя сдержать слезы.

После смерти Скарлетт я не думала, что когда-нибудь у меня вновь появится подруга. Да я и не нуждалась в ней. Скарлетт была мне как сестра. Она знала все мои сильные и слабые стороны, и ее потеря ранила душу так, что боль до сих пор не прошла. Порой я начинала писать ей письмо, чтобы рассказать о новостях на работе или об интересных идеях, и далеко не сразу до меня доходило осознание чудовищной реальности.

Скарлетт погибла, и это была моя вина.

Мне нравилось общаться с При, такой веселой, легкой и беззаботной. И все же наша дружба не могла притупить боль. Ничто не могло ее притупить. Жизнь продолжалась. Я могла болтать с При, наслаждаться ее пряным латте и мечтать о проведении книжного фестиваля, а Скарлетт больше не было. Мысль о том, что ее убийство до сих пор не раскрыто, липла ко мне, как тень. И я знала, что пока не выясню, кто это сделал, и не удостоверюсь, что он проведет остаток дней за решеткой, эта тень никогда меня не оставит.

– Ну, расскажи: что у тебя новенького? – спросила При, доставая альбом и цветные карандаши. – После такого неудачного флирта мне уж точно надо отвлечься.

При с детства была творческой личностью, я – скорее аналитиком. Чтобы скоротать время или успокоить нервы, она рисовала, мой же мозг всегда работал на повышенных скоростях, а когда мне требовалось разрешить какую-то проблему, замедлялся.

– Хм… не знаю, станет ли тебе от этого легче, но встреча с автором провалилась. Зато она навела меня на новую идею. – И я рассказала о концепции фестиваля «Тайны Редвуд-Гроува».

– Это гениально! – воскликнула При. – Я точно в деле. Мы придумаем целую линейку убийственных кофейных напитков.

Я выставила ладонь вперед.

– Эй, полегче! Я еще ничего не говорила Хэлу.

– Хэл согласится, Энни. Просто скажи ему, что проводишь фестиваль, и больше ничего.

– Ну нет, – возмутилась я, – расскажу все как есть!

– Я не это имела в виду! – поспешно воскликнула При. – Хэл тебя обожает. Ты ему как приемная внучка. Я уверена, ему понравится эта идея.

Меня порадовало, что При воспринимала наши с Хэлом отношения так же, как и я. Он действительно стал мне как дедушка.

– Завтра первым же делом с ним поговорю.

– Давай, срази его наповал. – При ухмыльнулась.

За ужином мы еще немного обсудили эту тему, а вернувшись домой, я сделала несколько заметок, составила потенциальное расписание на выходные и список авторов. Уснуть было трудно – голова гудела от идей. Я была полна решимости добиться успеха. И этой решимостью обязана была Хэлу и книжному магазину.

На следующий день я встала пораньше, чтобы успеть на работу до того, как Хэл спустится. Спать было бесполезно – на груди топтался Профессор Плам.

– Доброе утро, – сказала я, погладив пушистую полосатую голову. – У меня есть хитрый план. Думаю, Скарлетт бы им гордилась.

Мурлыкнув, он принялся массировать мою шею мягкими лапками. Профессор Плам был котом Скарлетт. Она завела его за неделю до выпускного, надеясь, что он станет третьим детективом в нашем частном агентстве. Но вышло иначе – он стал моим единственным компаньоном.

Я аккуратно спустила его на пол, натянула легинсы, бледно-голубую футболку, тонкий кремовый свитер. Выбрала большие темно-синие очки, волосы заплела в две косы.

– Неплохо, Энни, – сказала я отражению в зеркале, прежде чем застелить постель. Не могу начать новый день, не сделав этого.

Жестко, по-военному я заправила края бледно-персикового одеяла в каркас кровати, разложила декоративные подушки. На прикроватном столике, рядом с книгами, ожидавшими своего часа, стояла наша со Скарлетт фотография. Мы, в профессорских шапочках и мантиях, улыбались и позировали, как Ангелы Чарли, на фоне центральных фонтанов на территории кампуса, готовые покорять мир. Такова была традиция – за день до церемонии сделать фото у фонтанов, а уже получив диплом, вновь прийти сюда, поплескаться в ледяной воде и подбросить шапочки в воздух.

Но Скарлетт такой возможности не выпало. Фотография была сделана за день до ее смерти.

И я по-прежнему не свыклась с мыслью, что ее больше нет.

Сжав в руках рамку, я смотрела на ее черные волосы и беззаботную улыбку.

В тот день все изменилось.

Она сказала мне, что у нее есть сведения об информаторе по делу, над которым мы работали. Но я и представить не могла, что она назначит встречу с информатором и отправится туда одна. Если бы знала, я бы ее остановила. Сделала бы все возможное, чтобы ее отговорить, или, по крайней мере, пошла бы с ней.

Профессор Плам мяукнул и потерся о мою ногу.

Горло вновь свело от боли, грудь сжалась, и я поставила фотографию на место.

– Пойдем завтракать, Профессор Плам, – сказала я, понимая, что, если дам волю воспоминаниям, ни на чем другом сосредоточиться не смогу. Я положила влажный корм коту в миску. – Сегодня у тебя лосось. И я постараюсь вернуться не очень поздно.

Вновь погладив Профессора Плама на прощание, я направилась к входной двери. Снаружи воздух был еще прохладным. От покрытой росой травы приятно пахло землей, и я уловила запах яичницы с беконом, которую кто-то жарил в коттедже неподалеку. Я шла по Вудлон-Террас, пока не добралась до Океанического парка. В этот час на городской площади было тихо, и воздух был наполнен лишь мелодичным пением птиц.

Я срезала путь через парк, стараясь, чтобы разбрызгиватель, обеспечивавший зелень столь необходимой влагой, не оросил заодно и меня. Прошла, любуясь розами и плющом, которые змеились вдоль каменной стены, по дорожке, ведущей к особняку. Дубовую аллею украшали гирлянды из красных и белых флагов. Как только особняк показался в поле моего зрения, я набрала в грудь побольше воздуха. Мне всегда нравились его огромные резные деревянные двери, голландские фронтоны, лепнина, эркеры, пышные английские сады. Этот за́мок как будто сошел со страниц романа Джейн Остин.

Вот что тебе нужно спасти, Энни.

Хэл не мог вот так просто его продать. Не мог, и все. Надо было дать мне хоть один шанс побороться.

Я подошла к главному входу. Свет не горел, и это означало, что Хэл еще не проснулся или, во всяком случае, не встал. Я отперла тяжелую дверь, включила свет и принялась готовиться к открытию магазина. Первым делом я собрала все печенье, что осталось после вчерашнего мероприятия, и выложила в блюдо, стоявшее на кассе. Это производило хорошее первое впечатление на любителей книг. Не то чтобы его не производил сам особняк, но мы всегда старались разместить возле кассы не только новые релизы и экземпляры с автографами авторов, но и сопутствующие безделушки – таинственные свечи, стикеры с надписью «Книжный клуб – мое алиби», наклейки, закладки. Еще мы угощали покупателей бесплатным кофе и чаем, так что всех, кто заходил в магазин, сразу же встречал аромат свежесваренных напитков.

После этого я обошла все комнаты, чтобы удостовериться, что все в порядке. Это мне нравилось больше всего: на цыпочках пробираться сквозь священную тишину, пока мир «Шкафа с секретами» не начал оживать. В воздухе витал слабый запах кожи и старой бумаги. Полки, нагруженные обещаниями новых историй, замерли в молчаливом ожидании. Но даже если бы я читала и читала каждую секунду свободного времени, я вряд ли сумела бы осилить хотя бы сотую часть этих историй. Вот еще один миф о работе в книжном магазине: покупатели думают, будто мы проводим дни напролет уткнувшись в книги, но на самом деле все ровно наоборот. Я чувствовала, что у меня вообще нет времени почитать.

Может быть, я именно поэтому так дорожила утренним уединением, когда мои мысли могли бродить как им заблагорассудится, а «Шкаф с секретами», пусть на мгновение, принадлежал только мне.

Флетчер пришел, когда я заварила кофе и подлила воду в чайник.

– Доброе утро, Энни, – сказал он, развязывая кашемировый шарф и вешая его на винтажную вешалку для пальто, после чего продемонстрировал стопку бумаг, помеченных цветными стикерами. – Я взял на себя смелость набросать кое-какие планы для фестиваля. Посмотри и дай знать, что думаешь.

Я полистала бумаги и бегло ознакомилась с его идеями.

– Ты просто превзошел самого себя! Очень здорово! – Я открыла ноутбук, желая показать, что придумала сама. – Мы с тобой явно на одной волне. Теперь нам нужен Хэл.

От громкого кашля за спиной мы оба подпрыгнули.

– Я кому-то нужен?

Мы и не заметили, как Хэл прошмыгнул в фойе. Как всегда, в коричневых вельветовых брюках, мягких кожаных туфлях, которые легко могли бы сойти за тапочки, и любимом кардигане в желто-коричневую полоску.

– Как это вы к нам подкрались? – Я с прищуром посмотрела на него.

Он провел кончиками пальцев по кардигану и одарил меня широкой улыбкой.

– У меня в запасе еще много фокусов!

– Хотите чаю? Оставшихся угощений? – Я указала на кассу.

Хэл закатал рваный рукав и посмотрел на старинные золотые часы.

– Еще рано. Или мы ждем посетителей?

– Нет, но мы с Флетчером хотим поделиться с вами одной идеей. Мы могли бы пообщаться в гостиной.

Доброе лицо Хэла чуть сморщилось.

– Это прозвучало так официально. Пора начинать беспокоиться?

– Вовсе нет. – Я улыбнулась. – У нас хорошие новости.

Он налил кипяток в кружку ручной работы, заварил пакетик марокканского мятного чая, положил себе кусочек песочного печенья с шоколадной глазурью.

– Ну что, в гостиную?

– Да.

Я кивнула, подхватив чашку с кофе, Флетчер собрал бумаги, и мы все вместе направились в западную часть дома.

Мягкий, приглушенный свет проникал через изогнутые эркерные окна, ласково гладя обои в цветочек и полированные деревянные полы. Мебель в глубоких бордовых и золотых тонах, гобелены и картины, приобретенные в поместье Агаты Кристи, придавали гостиной элегантность, не тускневшую со временем. Комната была разделена на две части – у окна располагались встроенные сиденья, напротив стояли уютные кресла для тех, кто хотел именно здесь насладиться книгой. Другую часть занимали полки, где стояли как совсем новенькие, так и потертые томики детективов. Но настоящей изюминкой был спрятанный в дальнем углу обыкновенный книжный шкаф, который Хэл придумал превратить в тайную комнату. На первый взгляд он ничем не отличался от остальных, но внимательный читатель мог догадаться, за какой корешок потянуть, чтобы открыть стеллаж и увидеть узкое помещение внутри. Хэлу и принадлежала идея назвать магазин в честь своего гениального изобретения.

Усевшись в кресло рядом с коллекцией свечей в книжной тематике, он выжидающе смотрел то на меня, то на Флетчера.

– Вы меня заинтриговали.

Флетчер передал Хэлу заметки и сел рядом с ним.

– Начинай ты, Энни. Идея-то твоя.

Встав у окна, чтобы насладиться утренним солнцем, я отпила кофе и начала говорить:

– Как вы, я не сомневаюсь, заметили, вчера на мероприятии было не так уж и много посетителей.

Хэл потер затылок.

– Как жаль, что мы не можем привлечь в магазин больше читателей.

– Об этом мы и хотели с вами поговорить. У нас есть несколько свежих идей, которые, как мы надеемся, помогут это исправить.

– Подождите, – перебил Хэл, – я не хочу, чтобы вы неправильно поняли. Это не ваша вина. Вы с Флетчером оба великолепно справляетесь. Но боюсь, что у нишевого магазина детективных книг больше нет будущего. Читателям неинтересны заплесневелые старые тома. Им нужны книги на один укус, которые можно читать с телефона.

Он печально вздохнул, и у меня защемило сердце от того, какой несчастный сделался у него вид.

– Это верно, что наши конкуренты – гиганты онлайн-торговли с постоянным потоком расходных материалов, – согласилась я. – Вот почему мы считаем, что наша идея сможет изменить правила игры. Мы должны думать не так, как все. Нам нужна причина, чтобы привлечь читателей в магазин, побудить их съехать с главной дороги и повернуть в Редвуд-Гроув.

Он откусил песочное печенье.

– Разве авторские мероприятия служили не этой цели?

– Да, но на этот раз все будет по-другому. Масштабнее, лучше, мы добавим больше интерактива – Фестиваль тайн, охватывающий весь город. – Озвучив это, я ощутила новый прилив энтузиазма. – Мы хотим сделать Редвуд-Гроув самым таинственным местом на Западном побережье. Воплощением Сент-Мэри-Мид.

Хэл заинтересованно приподнял брови.

– Вы знаете мои слабости, Энни. Если это касается Агаты, я в деле.

Я улыбнулась и изложила ему список идей, который мы составили вместе. Время от времени вмешивался Флетчер, вскакивая и едва не проливая кофе себе на колени. Его энтузиазм был заразителен. Я надеялась лишь, что он передастся и Хэлу.

Владелец магазина внимательно нас слушал, прихлебывая чай и лакомясь печеньем. Когда мы закончили, Хэл сжал губы, опустил голову и закрыл глаза.

– Ему не понравилось? – с отчаянием прошептал Флетчер.

Я пожала плечами, надеясь, что глаза Хэл все-таки откроет. Ну ведь не могло же ему настолько не понравиться?

Спустя, казалось, целую вечность Хэл наконец поднял голову, заморгал и вытер глаза тыльной стороной ладони.

Он что, плакал?

– Чем я заслужил таких ребят, как вы? – пробормотал он. – Я тронут. Я польщен. Я в восторге от ваших идей. Это именно то, что нужно книжному магазину и городу. Вы настоящие волшебники.

Я почувствовала, как горят щеки. Хэлу понравилось! Теперь осталось лишь убедить весь остальной Редвуд-Гроув.

Четыре

Как ни удивительно, магазины и рестораны Редвуд-Гроува долго убеждать не пришлось. Мы с Флетчером озвучили им концепцию Фестиваля тайн, и всем понравилась идея принять участие и украсить свои окна и фасады. Пошла нам навстречу и библиотека – она пообещала, что поможет наладить контакт с авторами, устроить несколько мероприятий и даже обеспечить писателей гонорарами. По мере того как шли недели, расписание мероприятий становилось все более насыщенным: теперь оно включало в себя пешеходные экскурсии, полные тайн, и вечеринки, где подавались удивительные блюда и невероятные коктейли. Мы с Флетчером с головой ушли в разработку плана. Авторы со всего региона и даже кое-кто из-за его пределов согласились участвовать в чтениях и дискуссиях. Я и сама удивилась всеобщему воодушевлению.

Но было и исключение – Лиам Донован. Не знаю, зачем я вообще завела с ним этот разговор. «Оленью голову» я оставила напоследок, понимая, что Лиама, скорее всего, тем проще будет привлечь, чем обширнее окажется мой список других участников; но дело было еще и в том, что чем меньше мне пришлось бы с ним общаться, тем лучше.

В тот день, когда я попыталась поговорить, он склеивал новую оленью голову из переработанного картона. Судя по всему, она складывалась как 3D-пазл.

– Что, Энни, пришла заманить меня на фестиваль? – спросил Лиам, не отрываясь от своего занятия.

– Откуда ты знаешь? – Я постаралась не обращать внимания на его снисходительный тон. По поводу Лиама я точно знала одно: по какой-то неизвестной причине ему нравилось выводить меня из себя.

– Я здесь живу. Секреты в Редвуд-Гроуве долго не хранятся. – Он на секунду поднял глаза только затем, чтобы смерить меня угрюмым взглядом.

– Ну хорошо. Это облегчает мне задачу, верно? – Я вынула из сумки брошюру, которую сделал Флетчер. – Мы бы с радостью включили «Оленью голову» в наш список. Поскольку вы и так проводите викторины, я подумала, что будете не против связать одну из них с темой Шерлока Холмса. Флетчер готов составить вопросы, а вы можете приготовить какие-нибудь тематические коктейли – скажем, «Лондонский туман»…

Он усмехнулся и откинул со лба прядь темных волос.

– Я провожу исторические викторины. И не понимаю, при чем тут Шерлок.

– Олени. – Я указала на стену с картонными головами. – Шерлок Холмс носил шапку охотника на оленей.

Конечно, Лиам не мог этого не знать.

– Ты же понимаешь, что речь о вымышленном персонаже?

Лиам посмотрел на меня так, будто я говорила на каком-то одной мне известном языке. В уголках его губ мелькнула легкая ухмылка. У меня едва заметно дернулся глаз. Пришлось напомнить себе, как полезно дышать полной грудью. Ну почему Лиам постоянно меня бесил?

– Да, потому что, как следует из названия, это фестиваль для любителей книг. – Я очень надеялась, что выражение моего лица не раскроет моих чувств.

– Да, но не уверен, что мы имеем к этому отношение. Мне это кажется довольно инфантильным.

– Сказал парень, клеящий бумажного оленя.

Лиам пожал плечами.

– Я подумаю об этом, но не обещаю.

– Не трать силы своего мозга на меня, это того не стоит, – заметила я, направляясь к двери.

– Подожди, почему ты так быстро уходишь? – поинтересовался он, стирая с оленя клей бумажным полотенцем.

– Потому что, мне кажется, мы уже поговорили.

И я вышла, прежде чем он успел что-то сказать. Нам не так уж и сильно нужна была поддержка Лиама, и я совершенно точно не собиралась терпеть его издевательства над моими любимыми книгами. Не собиралась я и мучиться бессонницей по ночам, гадая, соизволит ли он принять участие в мероприятии, в высшей степени полезном и для его бизнеса.

Снисходительное отношение Лиама лишь усилило мое желание, чтобы Фестиваль тайн стал по-настоящему успешным проектом.

Следующие два месяца пронеслись вихрем. Если бы я представляла, сколько времени и сил уйдет, чтобы все спланировать, всех скоординировать, составить захватывающий квест, который предстоит решать нашим гостям, я, возможно, взялась бы за эту идею с меньшим энтузиазмом. С другой стороны, погружение в проект воскресило во мне давно похороненную страсть. Я вновь стала собой, бессонными ночами составляя хитроумные подсказки, набрасывая повороты сюжета и собирая воедино то, что может стать шансом для «Шкафа с секретами».

И, несмотря на все трудности, мы это сделали. Завтра предстоял официальный старт первого в истории Фестиваля тайн Редвуд-Гроува. Мы спланировали не только это конкретное мероприятие – у меня сложилось впечатление, что, если все пройдет успешно, фестиваль быстро станет ежегодной традицией.

При очень нам помогла, придумав загадочные напитки, но еще больше – рассказав о мероприятии нескольким своим начитанным приятелям, у которых было множество друзей в соцсетях. Их посты быстро стали вирусными, и часть билетов мы распродали в первую же неделю. Я была многим обязана и Флетчеру. Он взял на себя привлечение бизнес-сообщества Редвуд-Гроува, выстроил таинственные карты по всему городу, разместил указатели, направлявшие посетителей фестиваля к местам, где проводились те или иные мероприятия. Даже Хэл, сверившись со старым каталогом, связался со старыми знакомыми, и они тоже помогли привлечь нескольких известных писателей. В общем, мы все потрудились на славу, но я покривлю душой, если скажу, что руководить этим масштабным проектом было ненапряжно.

Авторские мероприятия должны были проходить как в книжном магазине, так и в библиотеке. Главный библиотекарь предложил устроить в одном из конференц-залов комнату отдыха, где наши приглашенные писатели могли бы расслабиться и отдохнуть после напряженного дня. Мы установили по всему городу постеры. Пиццерия действительно согласилась провести вечер книг и пива, магазин «Арт и Факты» решил устроить винтажный модный показ, один из авторов детективов – взять на себя мрачную пешеходную экскурсию.

Главная вечеринка должна была проходить в Гранд-отеле, у входа в который гостей встречал сам Шерлок, он же Флетчер, не скрывавший радости по поводу того, что ему выпала возможность официально выступить в роли самого известного детектива в мире. Он приобрел плащ в ломаную клетку, шляпу охотника на оленей, фальшивую трубку и увеличительное стекло. В бальном зале гостей ожидали угощения, напитки и первые подсказки. Головоломка, которую придумала я, была достаточно сложной, чтобы заставить их напрячь свои, по выражению Хэла, серые клеточки, но не настолько, чтобы они сразу же сдались. Писать захватывающий детектив оказалось интереснее, чем я думала: выстраивать связный и сложный сюжет, погружаться в мрачные бездны чувств, толкающих нас на преступления, – жадности, ревности, обмана – и создавать увлекательный финал. Я не могла дождаться, чтобы увидеть, как читатели будут разгадывать тайну потерянной семейной реликвии. Моя детективная история вращалась вокруг действительно существовавшей легенды о Вентвортах, богатой семье, которая, как считалось, основала Редвуд-Гроув. Ходили слухи, что они владеют бесценной семейной реликвией – золотым медальоном с редким драгоценным камнем, содержащим секретную карту их состояния. Состояния, которое исчезло одной зловещей ночью почти столетие назад, когда пожар уничтожил особняк Вентвортов (там теперь располагались историческое общество и музей). Семья исчезла без следа, и медальон затерялся. Меня покорила эта история, и я увидела в ней идеальную основу для вымышленного сюжета. Я составила подсказки так, чтобы они вели гостей через городскую площадь. Первую подсказку о том, где может быть спрятана семейная реликвия Вентвортов, собиралась дать уже на церемонии открытия. Плакаты с секретными посланиями и шифрами были развешаны по всей территории Редвуд-Гроува.

Пересекая площадь и подходя к Редвуд-Гроуву, я думала, не слишком ли банален сюжет и не слишком ли грубы подсказки. Я постаралась отогнать эти мысли. Теперь я уже ничего не могла изменить: спустя двадцать четыре часа сотни гостей должны были прибыть в наш маленький городок в Северной Калифорнии, чтобы пробудить внутреннюю Нэнси Дрю. Сегодня вечером нас ожидала генеральная репетиция, и это был мой последний шанс убедиться, что все в порядке.

При, в струящихся брюках и шелковой майке, открывавшей временные татуировки, ждала у входа. Она крепко обняла меня.

– Ну что, готова? Выглядишь отлично, как всегда, и это единственное, что по-настоящему важно.

Окинув взглядом юбку до колен и скучную черную футболку, я вдруг почувствовала себя не в форме. Я закусила щеку.

– Думаю, да. Не знаю. Мне кажется, что деталей миллион и я обязательно упущу хоть одну, но сейчас уже поздно, да?

Она легонько толкнула меня и улыбнулась.

– Да ладно, ты всегда можешь сделать еще лучше.

– Надеюсь. – Я скрестила пальцы и сильнее прикусила нижнюю губу, ощутив вкус ванильного блеска.

– Энни, у тебя все получится. – При сжала мои руки, приподняла идеально изогнутые брови. – Ты самый внимательный к деталям человек из всех, кого я знаю. К сожалению.

– Ну спасибо, – возмутилась я и тут же расхохоталась.

При разжала объятия и направила на меня указательный палец с нарисованной звездой. Меня всегда восхищала ее способность нарисовать что угодно. Ее последним достижением было создание эскизов для компании, которая печатала их на прозрачной пленке. Чернильные рисунки были настолько реальными, что невозможно было отличить их от настоящих татуировок.

– Честное слово. Ты очень крута. Ты организовала этот фестиваль, и люди на него съезжаются. Теперь надо их раскачать, как на рейве.

– А то ты не знаешь, что я в жизни не была на рейве. Только посмотри на меня! – Я указала на футболку с надписью «Я закрыла книгу, чтобы прийти сюда».

При покачала головой и взяла меня за руку.

– Потом обсудим. Пошли уже.

Войдя в зал в стиле ар-деко, я будто попала в другой мир. Стены украшали шедевры французского антиквариата, с высокого потолка свисали блестящие железные люстры. По пути в бальный зал мы прошли мимо резной мебели, мраморных изваяний и каких-то неизвестных мне величественных конструкций.

Я инстинктивно прижала руку к животу в надежде успокоить нервы, которые вновь расшалились, стоило мне увидеть, что моей приветственной речи ожидают владельцы почти всех местных магазинов. Если честно, публичные выступления – не совсем мое. Я предпочитала смотреть и наблюдать. Вот одна из многих причин, по которым доктор Колдуэлл, мой бывший преподаватель, называла меня идеальным студентом.

– Ты справишься, – прошептала При, сжала мою руку и легонько меня подтолкнула.

Я вдохнула через нос, расправила плечи и вышла на сцену.

– Большое спасибо всем, кто сегодня сюда пришел, – сказала я в микрофон, широко улыбаясь и изо всех сил стараясь напустить на себя уверенный вид. – Как большинство из вас уже знает, я Энни Мюррей из «Шкафа с секретами». Мы очень рады нашей сегодняшней встрече и не можем не поблагодарить всех, кто сегодня появился здесь.

Я обвела глазами толпу, ища Хэла. Стоя возле пальм в горшках в задней части бального зала, он увлеченно болтал с Кэролайн Майлз, владелицей местного бутика. Судя по тому, что сказал мне язык его тела, и тому, как Кэролайн размахивала руками, отстаивая свою точку зрения, не стоило сейчас вызывать его на сцену.

– Все мы в «Шкафу с секретами» восхищены вашим энтузиазмом и креативностью. Уверена, вы уже знаете, что билеты на Фестиваль тайн распроданы и завтра в это же время в Редвуд-Гроув приедет более пятисот книголюбов, которые будут гулять по нашему городу, обедать в наших ресторанах и делать покупки в наших магазинах. Прогноз погоды хороший: солнечное небо и теплые вечера. Мы уверены, что это мероприятие будет способствовать развитию нашей местной экономики.

Все зааплодировали. Я улыбнулась, чувствуя, как напряжение чуть ослабевает. Стало немного легче, когда я внимательно изучила повестку дня, расписание встреч с авторами и программу мероприятий. Однако я не могла не задаться вопросом, что же обсуждали Хэл и Кэролайн. Что бы это ни было, вид у обоих был не слишком-то радостный.

Неужели у нас уже начались проблемы?

Может быть, Кэролайн расстроилась, что не смогла придумать ничего интересного и ее магазин не приблизит читателей к разгадке убийства Вентвортов?

Я постаралась взять себя в руки, по крайней мере пока сообщала расписание мероприятий и отвечала на вопросы. Закончив, я направилась в заднюю часть бального зала. По дороге к Хэлу и Кэролайн я огляделась по сторонам и внезапно увидела знакомое лицо. И это было совсем не то лицо, которое мне хотелось бы увидеть.

– Энни? Энни Мерфи, это ты? – Густо подведенные глаза расширились. – Я думаю, ты это или не ты, а это ты.

Каждый мускул сжался, будто я пыталась удержаться за спасательную шлюпку посреди шторма. Господи. Поток давно похороненных эмоций забурлил во мне, грозя вырваться на поверхность.

– Ну Кайла же. – Она указала на свою грудь. – Кайла Минтнер. Мы вместе учились в колледже. Помнишь? Боже мой, Энни Мерфи, сколько же времени прошло? Почти десять лет?

– Восемь лет, девять дней и четырнадцать часов.

Она второй раз переврала мою фамилию, но исправлять ее было бессмысленно.

– Ого! Хорошая память!

По-видимому искренне впечатлившись, Кайла расцеловала меня в обе щеки, как будто мы были француженками. Исходивший от нее острый аромат перегара навел меня на мысль, что она купалась в бурбоне. Говорить ей о том, что день убийства Скарлетт навсегда запечатлелся в моем мозгу, тоже не стоило.

– Ну, рассказывай, как оно все? Поверить не могу, что ты оказалась тут, в такой глуши! Я была уверена, что ты станешь детективом где-нибудь в Лос-Анджелесе или Сан-Франциско. – Приторная улыбка Кайлы излучала снисходительность. – Ну здесь-то ты кто? Начальник полиции? Одна за всех?

– Я не работаю в правоохранительных органах. Я работаю в книжном магазине. – Я обвела глазами зал в отчаянной надежде увидеть кого-нибудь, кто мог бы меня спасти.

Кислотно-розовые ногти Кайлы сверкнули в свете огромных ламп, когда она испуганно прижала руку ко рту.

– О, книжный магазин… как это чудесно! Просто очаровательно – книжный магазин. Помню, в колледже ты не вылезала из библиотеки. Мне это казалось таким милым. Ты просто прелесть – все эти книжки, и очки, и рыжие волосы… это же твой натуральный цвет?

Она потянулась к моим волосам, я дернулась в сторону, и ее рука очертила круг в воздухе, будто она пыталась убить невидимого жука. Ощущение жжения внутри все нарастало, будто невидимая лава грозила выплеснуться на поверхность. Я поборола желание прошипеть что-то грубое, сделала глубокий медленный вдох.

– Что тебя привело в Редвуд-Гроув?

– Здесь проходит Фестиваль тайн, и я подумала, что это идеальный повод вернуться. – Ее речь была слегка невнятной.

Кайла приехала сюда на фестиваль? Если я где-то и ожидала ее встретить, то уж точно не на книжном мероприятии.

– А, хотя ты, наверное, в курсе насчет фестиваля, если работаешь тут в книжном магазине, – продолжала она, покачиваясь всем телом, будто мы были в открытом океане. – Джастин, мой двоюродный брат, работает барменом в «Состоянии души», а я помогаю Кэролайн продвигать ее бутик в соцсетях. – Она указала на Кэролайн и Хэла. – У меня своя маркетинговая компания. Мы специализируемся на оказании помощи местным ритейлерам. Сейчас я пытаюсь осовременить этот ее магазин, «Арт и Факты». Чудовищный проект. Представляешь себе масштаб?

Я не представляла. В Редвуд-Гроуве проживало чуть менее пяти тысяч человек. Невозможно было не знать все обо всех жителях города. Бутик Кэролайн, «Арт и Факты», открылся чуть больше года назад. Как и большинство других городских бизнесменов, она отреставрировала и покрыла свежим слоем пастельной краски одноэтажное здание на главной улице. Здесь продавались ожерелья и серьги ручной работы из металлов и драгоценных камней, шарфы, шали и шляпы из экологически чистых материалов, ремесленные свечи, мыло, бомбочки для ванн, местная керамика, уникальные скульптуры и настенные драпировки.

Кайла помахала рукой перед лицом.

– Поверить не могу, что встретила тебя здесь. Нам придется наверстать упущенное. Кстати, я тут не одна. Помнишь Монику Харрисон, мою бывшую соседку по комнате? А моего парня из колледжа, Сета Тернера? Они оба тоже тут. Похоже, сюда приедет какой-то очень известный автор. Это так здорово! Наша компания воссоединится!

Я натянула улыбку.

– О, похоже, Кэролайн освободилась. – Помахав блестящими пальчиками, Кайла бросилась к ней. – Сейчас обменяюсь парой слов и вернусь. Мне не терпится узнать все твои новости.

Пару минут я постояла, собираясь с мыслями. Кайла Минтнер приехала в Редвуд-Гроув на Фестиваль тайн. Сколько у меня было шансов ее встретить? В колледже ни Кайла, ни Моника на учебу особенно не налегали. Пока мы со Скарлетт допоздна сидели в библиотеке, исследуя теорию преступности и системы уголовного правосудия, они зажигали где-то вдали от нашего кампуса. Сомневаюсь, что Кайла даже с картой могла бы найти библиотеку. Правда, специальностью Моники был английский – в принципе, неудивительно, что она в итоге занялась издательским делом.

Но что меня действительно удивило, так это радость Кайлы по поводу ее воссоединения с Моникой и Сетом. В последнем семестре, уже перед самым выпуском, они все сильно разругались. Моника и Кайла с тех пор не разговаривали, по крайней мере, насколько я знала. Сету пришлось еще хуже. Эту историю я не забуду никогда. Его бейсбольную форму Кайла перекрасила в ядовито-розовый, а кубки разбила. Осколки она разбросала посреди кампуса, чтобы все на них натыкались. Даже тогда мне было ясно, что с головой Кайла не дружит. Не похоже, чтобы она изменилась.

У меня и без этого было достаточно проблем. Теперь же мне предстояло все выходные прятаться от старых знакомых по колледжу. Я не особенно близко общалась с кем-то из них, но, увидев Кайлу, почувствовала, как меня затягивает временная воронка. Груз воспоминаний навалился, лишив возможности дышать. У меня подгибались колени. Я вдыхала воздух огромными глотками, ища ближайший выход. Кадры последних дней Скарлетт – то, как мы зубрили в библиотеке, готовясь к экзаменам, пили холодное пиво и ели вчерашние пончики, постоянно над чем-то хихикали и подпевали хитам NYSNC, вспыхнули перед глазами так ярко, что трудно было сказать, где прошлое, а где настоящее. Это было просто невозможно, это не могло произойти. Во всяком случае, сейчас. Я сжала кулаки и поспешила на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Мне нужно было взять себя в руки. Немедленно. За все, что ожидало нас в эти выходные, отвечала я. Пришло время сосредоточиться на реальном – на фестивале, а прошлое оставить позади.

Пять

Далеко уйти я не успела. Хэл схватил меня за руку, не оставив шансов скрыться в пышном французском саду Гранд-отеля.

– Энни, милая, какая же вы молодчина.

Его ласковые карие глаза светились радостью и гордостью. Он потер рукав одного из любимых видавших виды кардиганов, которые носил вне зависимости от погоды. Я взглянула на Кэролайн, которую Кайла тащила к бару. Кэролайн умоляюще смотрела на Хэла, и его доброе лицо – из тех, что можно увидеть на картинах маслом, которые висят в старом английском поместье: аккуратно подстриженная седая борода, морщинки на лбу, чуть обвисшие щеки, – на миг стало обеспокоенным.

Кэролайн и Кайла вместе смотрелись очень странно. Кэролайн, дама за шестьдесят, одевалась с непринужденной, сдержанной элегантностью и двигалась с грацией профессиональной балерины. Длинные седые волосы качнулись за спиной, когда она в последний раз бросила взгляд на Хэла. Удивительно, как она согласилась работать с Кайлой? Ясно было, что они не наслаждаются обществом друг друга. Кэролайн держалась на большом расстоянии, не давая Кайле приблизиться. Хэл крутил в пальцах ниточку, торчащую из кардигана.

– Не волнуйтесь об этом, милая. Небольшие рабочие моменты, вот и все. Не думайте об этом.

– Судя по ее виду, у нее большие неприятности, – настаивала я. – Я видела, как вы двое говорили, пока я была на сцене.

– Энни, солнышко, у вас и так забот хватает. Не переживайте из-за Кэролайн. Это пустяки. – Казалось, Хэл хотел сказать что-то еще, но лишь скрестил руки на груди и улыбнулся. – Кажется, все готово к завтрашнему большому дню. Так что позвольте первым вас поздравить с отлично проделанной работой.

– Это не только моя работа. Трудился весь город. И Флетчер, и вы, и При – все заслуживают похвалы.

Мои губы сами собой растянулись в улыбке. Его слова придали сил, помогли расслабиться. Легкие как будто расширились до предела, и я наконец вдохнула полной грудью. Признание со стороны такого человека, как Хэл, значило для меня очень много.

Хэл наклонил голову и посмотрел на меня.

– Как бы то ни было, это ваше детище, и я благодарен вам за энтузиазм и неутомимость. Без вашего творческого подхода ничего бы не вышло. Моя бабушка очень вами гордилась бы.

Я улыбнулась.

– Вы имеете в виду Агату?

– Единственную и неповторимую.

Он улыбнулся, и его глаза заискрились озорством. Рядом с Хэлом всем становилось спокойнее – такая у него была аура. Этот прекрасный человек принял меня на работу в «Шкаф с секретами», только почувствовав, как я люблю книги. Хотя он никогда об этом не говорил, я не могла не задаться вопросом, понял ли он, как сильно мне нужно отвлечься. Казалось, что Хэл, который тихо сидел в углу, потягивая чай и разгадывая кроссворд, ничего вокруг не замечал, но мало что ускользало от его внимательного взгляда, даже если Хэл утыкался с головой в газету или книгу. У него хватало странностей, и, безусловно, самой выдающейся из них была уверенность в том, что он потомок самой Агаты Кристи. Даже если эта теория была притянута за уши, невозможно было не увлечься доказательствами Хэла. Он не сомневался, что именно по этой причине Агата в 1926 году ушла из дома в Саннингдейле, бросила машину возле карьера и лишь одиннадцать дней спустя была обнаружена в отеле в Харрогейте, где зарегистрировалась под чужим именем. По мнению Хэла, она скрылась из вида, чтобы втайне от всех родить ребенка – его мать, которую отдали на усыновление.

Хэл сделал миссией своей жизни доказать факт родства с великой дамой. Его кабинет был завален историческими документами, фотографиями, автобиографиями и письмами из поместья Агаты Кристи. Он посещал ежегодные конференции в ее родном городе и совершал паломничества, чтобы взять интервью у детей и внуков ее бывших соседей, издателей и сотрудников.

Была ли вероятность, что он в самом деле ее внук? Вряд ли. Было ли это возможно? Почему бы и нет. Причин ее таинственного исчезновения было много – амнезия, рекламная уловка, захватывающее исследование для новой книги, – но точного ответа не знал никто. Он оставался загадкой для ее поклонников, в том числе и для Хэла.

Услышав шум в баре, мы с Хэлом обернулись. К Кэролайн и Кайле подошли два человека, тоже знакомых мне лучше, чем я бы того хотела, – Сет и Моника, бывшие однокурсники. И по всей видимости, Кайла опять закатила скандал. Сотрудники отеля задали мне вопрос, открыть ли сегодня бар, и я согласилась на случай, если кто-нибудь захочет пропустить бокал вина или освежиться коктейлем, но я не рассчитывала, что кто-то по-настоящему напьется.

А вот Кайла напилась. И еще как.

Она покачнулась, и ее бокал закачался, расплескав розовую жидкость.

– Возьмите себя в руки, Кайла. Не позорьтесь, – прошипела Кэролайн, заправила волосы за уши, покачала головой и отодвинулась еще дальше от Кайлы.

Я ничего не понимала. Кайла сказала мне, что приехала сюда ради Кэролайн. Но пока я не видела, что женщин связывает что-то, кроме взаимной неприязни.

– Сама не позорься. – Кайла фыркнула и сделала большой глоток напитка.

– Уходите отсюда, и поскорее. – Кэролайн указала ей на дверь. – Пока не натворили чего-нибудь, о чем будете жалеть.

Кайла откинула голову назад, расхохоталась и потеряла равновесие, натолкнувшись на барную стойку.

– Это угроза?

Кэролайн стояла очень прямо, как снежные цапли на озере неподалеку.

– Не надо меня испытывать.

К моему ужасу, Кайла бросилась на нее. Я не была уверена, случайно это вышло или намеренно, но содержимое ее бокала выплеснулось на белоснежное льняное платье Кэролайн.

Судя по ее виду, все в ней кипело от едва сдерживаемой ярости. Пожилая дама резко развернулась на каблуках и быстрыми шагами направилась прочь от Кайлы. Волны ее гнева разносились по всему залу, и, пока она шла, люди старались обходить ее стороной.

Сет и Моника попытались удержать Кайлу. Кайла боролась, но Сет, мощный баскетболист вдвое крупнее нее, обхватил ее за плечи и вывел из зала. Моника поспешила за ними, как щенок. Повисла неловкая тишина. Лишь спустя несколько минут разговоры возобновились, и вино снова потекло рекой.

– Ну… это было неожиданно. – Хэл откашлялся и приподнял густую белую бровь. – Но немного драмы никогда не повредит.

– Хм-м… ну и что это было? – спросила При, подходя к нам с тремя бокалами белого вина. – Выпьем?

– Да, пожалуй. – Я взяла у нее один.

– Как заботливо. – Хэл благодарно улыбнулся и опустил нос в бокал, чтобы ощутить аромат.

– Кто эта женщина? – Брови При взлетели вверх. – Мы на каком-то шоу со скрытой камерой? Или это часть твоего плана, Энни?

Я выставила ладонь вперед.

– В моем сценарии такого не было!

– Хотя идея отличная, – добавил Хэл. – Может, на следующем фестивале мы устроим ужин с детективом, где среди гостей будут нанятые актеры?

– Огонь! – воскликнула При.

– Вообще-то, я их знаю, – призналась я и рассказала о том, как наткнулась на Кайлу и как мы все вместе учились в колледже.

– Фу-у! Я бы с такой тоже не захотела встречаться. – При вздрогнула и высунула язык. – И все-таки я не понимаю, почему она в городе. Она явно не из тех, кто любит читать. Но Кэролайн ведь с вами учиться не могла – ей, наверное, лет семьдесят?

– Шестьдесят пять, – вмешался Хэл.

При как-то странно на него посмотрела.

– Ей шестьдесят пять, – повторил Хэл.

– Ну, я к тому, что Кэролайн, очевидно, не ее бывшая однокурсница.

Я обвела взглядом бар. По счастью, никто из компании сюда не вернулся, и это было большим облегчением.

– С Кэролайн я познакомилась на открытии ее магазина. Из того, что сказала мне Кайла, похоже, дело в ее двоюродном брате Джастине, который работает тут в пабе.

– Хм… Довольно странное совпадение, не находите? – пробормотала При, потягивая вино.

– Знаете, почти в каждом детективе Агаты Кристи или Пуаро, или мисс Марпл приходит в голову одна и та же мысль.

Хэл помолчал, ожидая, пока мы начнем приставать к нему с расспросами. Это была еще одна из его особенностей, всерьез меня беспокоившая, когда я только начала работать в «Шкафу с секретами». Он часто умолкал и застывал на месте, не шевелясь, как будто терялся в собственном внутреннем мире. В первый раз, став свидетелем такого поведения, я испугалась, что у него инсульт, но потом поняла – просто Хэлу нужно больше, чем большинству людей, времени, чтобы обработать информацию. Ей требовалось какое-то время повариться и загустеть, как сытному рагу, прежде чем Хэл сможет продолжать разговор. Такой уровень эмоционального контроля позволял ему подходить к вопросам с логической и рациональной точки зрения. Но люди, знавшие его не очень хорошо, чувствовали себя неуютно.

При сдалась первой.

– Какая же это мысль? – спросила она.

Хэл наклонил голову набок, на его губах играла тонкая, но понимающая улыбка.

– Что совпадений не бывает.

– Кайла в городе по какой-то другой причине, – сказала я, не задумываясь.

– Возможно, это справедливое предположение. – Хэл внимательно посмотрел мне в глаза, прежде чем поднять бокал и сделать большой глоток.

Все это было очень странно, но мне пришлось согласиться. Признаки были налицо. У так называемого «спонтанного» визита Кайлы был скрытый мотив. Но какой?

И мог ли он иметь отношение ко мне? Я отогнала эту мысль.

– Завтра будет долгий день, – сказал Хэл. – Думаю, я пойду домой и лягу спать, а вы, mes amis﻿[3], наслаждайтесь вечером.

Он допил вино, подмигнул нам и ушел. При обеспокоенно посмотрела на меня.

– Все хорошо? У тебя мрачный вид.

– Все нормально, – соврала я. – Спасибо за поддержку. Не знаю, что бы я без тебя делала. На этой неделе ты просто мой личный чирлидер.

– Энни, Энни, наш девиз – светит нам лишь главный приз! – проскандировала При и с хохотом повалилась на меня. – Ужас, ладно, но я хоть попыталась.

– Ладно, ты продолжай кофе варить, а я продолжу шедевры творить, – предложила я.

Мы допили вино и разошлись. Как и Хэл, я хотела лечь спать пораньше. У меня было предчувствие, что завтра будет тяжелый день, а значит, вид у меня должен быть свежий и отдохнувший. Хорошо бы сегодняшним скандалом все неприятности и ограничились. Ну а если Кайла попытается провернуть нечто подобное на самом фестивале, то, решила я, придется последовать примеру Кэролайн и любезно – или не очень любезно – попросить ее покинуть Редвуд-Гроув навсегда.

Шесть

Следующее утро выдалось ярким и солнечным. Меня разбудили голодные крики Профессора Плама и нервное ожидание. Наступил тот самый день! Всего несколько часов – и наши гости уже будут потягивать пуроверы﻿[4] от Пуаро и пытаться найти первую подсказку в шкафу с секретами «Шкафа с секретами». Флетчер сказал, что это прекрасная рекурсия. И к тому же, спрятав первую подсказку в нашем магазине, мы обеспечивали ему приток гостей. Все, кто был вчера на открытии, уже и так услышали намек на разгадку, но визит в магазин давал фору в раскрытии дела.

Я натянула капри и еще одну футболку с надписью, на этот раз «Я тут только ради алиби».

– Не волнуйся, но сегодня я тоже задержусь, – сказала я Профессору Пламу.

Он мяукнул и стукнул лапой муху, залетевшую в окно, которое я вчера вечером оставила открытым.

– Я постараюсь забежать и покормить тебя, но на всякий случай вот тебе немного еды, не переживай.

И я насыпала в его миску щедрую порцию сухого корма. Даже мысль о том, что он вовремя не поест, действовала на нервы. Интересно, подумала я, смогу ли я когда-нибудь избавиться от этого чувства вины?

Только если разберешься с убийцей Скарлетт.

А может, и тогда не сможешь, Энни.

Голос, звучавший в голове, победил. Я поцеловала Профессора Плама и вышла на улицу, пока меня не затянуло в кроличью нору.

На улице цвело лето. Мать-природа тоже как следует постаралась встретить наших гостей. Запах свежей мяты, дикой ежевики и клементинов радовал меня по пути через Океанический парк. Почему администрация Редвуд-Гроува решила назвать парк Океаническим, было для меня загадкой. Технически он действительно находился к востоку от Тихого океана, но в тридцати минутах езды. Сказать, что он совсем рядом, было большим преувеличением, но парк мне нравился. Извилистые дорожки, посыпанные галькой, петлявшие между тенистых лиственных дубов, пергола, увитая пурпурными глициниями, поросшая травой лужайка, где летом проходили концерты и показы фильмов, множество очаровательных скамеек под сенью деревьев, где так приятно было уноситься в книжные миры.

Когда я пришла в магазин, Флетчер уже развесил повсюду вывески сэндвич-бордов, фиолетово-зеленые гирлянды, изображения ключей и увеличительных стекол. Плакаты Фестиваля тайн, вывешенные в окнах, были выполнены в той же готической цветовой гамме. Книжный магазин будто сошел со страниц романа о мисс Марпл. Панели из темного ореха блестели от многочасовой полировки. Хэл заменил привычные лампочки на мутно-желтые, так что все вокруг казалось винтажным.

Витрина была заполнена подписанными экземплярами книг всех авторов, участвующих в фестивале, пергаментом, гусиными перьями и кроваво-красными печатями в виде черепов. На прилавке выстроились открытки, цветные карандаши, карты лондонского метро. Гостей ждали кружки с воронами, экслибрисы, закладки, значки кислотных тонов, свечи с запахом табака, тщательно составленные подборки наших самых продаваемых детективов.

Хэл встретил меня сияющей улыбкой.

– Доброе утро! Вы готовы к великому захвату? На мне новый наряд по такому случаю.

Хэл расстегнул кардиган и продемонстрировал серую футболку с известной цитатой Агаты Кристи: «Лишь немногие из нас – те, кем кажутся».

– Нам пора их продавать. – Я обвела глазами магазин и скрестила пальцы. – Надеюсь, мы готовы. Выглядит тут все отлично, нужно просто положить подсказки в тайный книжный шкаф, а потом мы с Флетчером подготовим оранжерею для панелей и проверим, что витрины заполнены товарами, которые он заказал. Я сегодня утром прокрутила в голове список, и, думаю, у нас все в порядке.

Мерчандайзинг был территорией Флетчера. Он где-то раздобыл винтажные пишущие машинки, перья, подзорные трубы, башни с часами… и сотни других стикеров, которыми обклеил все витрины в передней части магазина. Приобрел он и временные татуировки, и закладки, и журналы, и свечи. Мы намеревались продемонстрировать гостям все эти товары не только ради эстетики, но и чтобы побудить их к импульсивным покупкам.

– Дайте мне знать, если этот старик себя проявит, – пробормотал Хэл, застегивая кардиган и указывая на чайник, который грелся на небольшой плите у входа в зимний сад. – Лично я намерен выпить чашечку «Эрл Грея». Хотите?

– Нет, спасибо. – Я юркнула за кассу, принялась рыться в ящике со всяким хламом в поисках скотча. – Вы нам очень поможете, Хэл, если просто будете собой. Улыбайтесь и приветствуйте всех, кто сюда заходит.

Первые гости могли появиться в любой момент. Внезапно я ощутила прилив нежности к боссу. Хэл предоставил мне убежище в стенах книжного магазина, и я надеялась, что в эти выходные смогу как следует отблагодарить его за то, что он помог мне, когда мой мир рухнул.

Я поспешила в свой кабинет за коробкой, где лежали кусочки пергамента, скрученные в трубочки и перевязанные кроваво-красными лентами. Обнаружив их в потайном шкафу, гости должны были узнать об истории семьи Вентворт и получить первую подсказку, гласившую:

«Вначале укажет вам перст судьбы
На дом, где с загадками дружат бобы».

Я надеялась, что они догадаются искать вторую подсказку в «Кофейных тайнах».

Шкаф с секретом было не так-то просто разглядеть – он сливался с другими темными шкафами, расставленными по всей комнате, ничем вроде бы не выделяясь, за одним исключением. В издании четвертого романа Агаты Кристи «Загадочное происшествие в Стайлзе» в твердом черном кожаном переплете был спрятан специальный рычаг, повернув который можно было открыть тайную комнату, пусть даже назвать ее тайной комнатой было некоторым преувеличением: ее длина составляла два с половиной метра, а ширина – полтора.

Наблюдать, как гости пытаются найти книгу, открывающую полку, всегда было весело. Флетчер предложил установить скрытую камеру, чтобы мы могли за ними шпионить. Внутри самой тайной комнаты мы ничего не разместили и даже полки оставили прежние с тех пор, как это помещение служило бельевым шкафом. Комната была нужна нам для развлечения и для того, чтобы читатели могли воплотить в жизнь мечты о детективных расследованиях.

Взяв складной стул, я вошла внутрь. Там было темно и узко. Обычно меня не пугали замкнутые пространства, но в этой комнате было что-то пугающее. Включив фонарик на телефоне, я прислонила стул к краю шкафа, поставила на него корзину с подсказками и выбежала из тайной комнаты, радуясь, что вновь оказалась на свободе. Мое сердце забилось чаще, когда я увидела большую очередь. Я готова была танцевать от счастья, глядя, как в магазин заходят новые и новые люди.

Следующие несколько часов я провела рекомендуя книги для юных читателей и наши самые дорогие экземпляры. Книжный магазин гудел, словно наэлектризованный, когда гости бродили по нему, потягивая латте и холодный чай, ища первую подсказку. Я улыбалась так много, что заболели щеки, и поминутно прижимала руку к сердцу, благодаря тех, кто дал мне возможность воплотить в жизнь этот фестиваль. Было так здорово общаться с гостями в костюмах – плащах и фетровых шляпах, крылатках и кепках охотников на оленей. Я упивалась счастьем, слушая, как любители детективов обменивались теориями, обсуждали любимые произведения и с нетерпением ожидали новых открытий. В залах не смолкали разговоры и смех, гости изучали наши тщательно составленные подборки.

Но приятнее всего был звук непрерывно звонивших кассовых аппаратов. Их мелодичные переливы вливались в какофонию оживленного магазина. «Шкаф с секретами» стал настоящей игровой площадкой. Я вся взмокла и была очень рада, что выбрала удобную обувь, – побегать мне пришлось немало, поднимаясь то на лестницу, то на стремянку, чтобы достать очередной экземпляр. Около полудня я заскочила в приемную, чтобы убедиться, что все готово к встрече с нашим первым автором – Эли Леджером, недавно подписавшим большой контракт с новым издательством на сборник рассказов в стиле нуар. Его издатель связался с нами и спросил, не хотим ли мы провести презентацию его будущей книги. Мы с радостью согласились.

Поскольку Эли был молодым автором и поклонников у него было немного, маленькая приемная с ее интимной обстановкой идеально подходила для встречи. Я не ожидала увидеть здесь толпу, и уж точно не ожидала увидеть Кайлу, Монику и Сета возле крошечной трибуны, которую Флетчер установил перед электрическим фальшь-камином.

Отлично. Вот вам и встреча выпускников, уйти от которой не представлялось возможным.

– Энни, как весело постоянно на тебя натыкаться, – проворковала Кайла.

Она вновь едва держалась на ногах. Моника пригладила прямые темные волосы, заложила руки за спину. Сет, заслонявший ее огромным телом, потирал загорелый затылок и теребил край толстовки.

– Вы же помните Энни, ребята? – поинтересовалась Кайла наигранно жизнерадостным голосом. – Ну Энни же! Энни Мерфи из колледжа, представляете? Вчера вечером мы буквально столкнулись нос к носу.

– Вообще-то, я Мюррей, – буркнула я, ставя стопку книг на трибуну.

– Ах, вот оно что! Ну конечно! Это ты организуешь мероприятия. До меня не дошло, что это ты, когда команда по связям с общественностью выслала мне информацию.

Моника протянула мне руку. На ней был приталенный темно-серый костюм, дававший понять, что она здесь по делу, а не ради развлечений. Я была поражена тем, насколько непривычно она выглядела. На лекции она заваливалась в шортах и топах на бретельках, по кампусу и вовсе разгуливала в бикини. Тогда ее стиль был бесконечно далек от делового.

– Рада вновь тебя видеть. Эли представляю я. Мы только что подписали с ним контракт, и я убеждена, что за один вечер его книга станет бестселлером. Так что вам повезло наблюдать за восхождением звезды.

Не хотелось с ней спорить, но я сомневалась, что сборник рассказов в стиле нуар будет очень уж востребован на массовом рынке. У нашего раздела нуар была небольшая, но преданная фан-база, однако бестселлерами, как правило, становились книги лишь уже известных авторов детективов и умопомрачительных любовных романов.

– Мир так мал, что мы все встретились здесь – удивительно, да? – Кайла натянула приторно-сладкую и какую-то подозрительную улыбочку. – Сет, ты же помнишь нашу Энни?

Она попыталась до него дотронуться, но он дернулся в сторону.

Нашу Энни? Гадость какая!

Что она задумала?

Как они все оказались в Редвуд-Гроуве?

И неужели она уже опять успела надраться?

Сет крепко сжал мою ладонь мощной лапищей. Он, в отличие от Моники, всем видом пытался показать, что по-прежнему может сойти за студента колледжа. Он что-то жевал – я могла только надеяться, что жвачку.

– Ага. Она дружила с той девчонкой, которую убили.

Мои щеки вспыхнули так сильно, что стало почти холодно. Меня замутило. Я не могла потерять над собой контроль. Только не сейчас. Я тяжело сглотнула и постучала по циферблату.

– Эли уже пришел? Мы можем начинать.

– Я только что его видела, – сказала Моника. – Сейчас приведу. О, подождите, а вот и он.

Мы обернулись и увидели мужчину лет сорока с небольшим в черных джинсах-скинни и черной водолазке. Черный облегающий наряд в такую жару? Ничего банальнее он не смог придумать?

Нарочито небрежной походкой Эли прошел мимо небольшой компании гостей, ожидавших его выступления, и, прежде чем выйти на трибуну, чуть помедлил, усиливая предвкушение. Я заняла место в первом ряду, рядом с Моникой и Сетом. Кайла втиснулась на пустой стул с другой стороны от меня. Как и вчера вечером, от нее несло выпивкой, и она вытирала липкие руки о рваные джинсы, глядя на Эли ничего не выражающим взглядом.

Пропустив прелюдию, Эли облизнул указательный палец и принялся перелистывать страницы рукописи.

– Думаю, не стоит размениваться на любезности. Вы пришли сюда ради моих слов, а не ради меня.

Кайла обхватила себя руками, мелко задрожала, провела ладонью по вспотевшему лбу. Она перебрала не с алкоголем, а с чем-то посерьезнее?

– Все в порядке? – прошептала я.

Она быстро заморгала, будто была не в состоянии говорить. Да что такое с ней творилось?

– Я дарю вам сборник историй «Священные и жуткие», действие которых происходит в глухих секвойных лесах, где царят тьма и смерть. – Его голос сочился высокомерием.

Обведя глазами присутствующих, он провел пальцами по волнистым волосам, ожидая, пока все взгляды обратятся на него. Он прочитал примерно две страницы, когда Кайла вдруг вскочила на ноги и воскликнула:

– О Господи!

– Ш-ш-ш-ш. – Моника повернула голову, прижала палец к губам и пристально посмотрела на бывшую подругу. – Нельзя перебивать автора во время чтения! Ты чего?

– Проблема в нем.

Кайла указала на Эли. Она хотела сказать что-то еще, но Сет встал, протолкнувшись мимо меня и Моники, схватил ее за талию и утащил куда-то. Вот уже второй раз за двадцать четыре часа он помешал ей устроить сцену.

Что с ней творилось? И с какой стати она выбрала именно Редвуд-Гроув?

Семь

Эли быстро пришел в себя и все так же небрежно-отстраненно проговорил:

– В наши дни все ищут свои пять минут славы. Галерке легко нас судить, но мы, художники слова, в окопах.

Надо отдать ему должное – мрачности нагнать он умел. Бра, которые мы повесили в гостиной, отбрасывали на его лицо тусклый свет, и это придавало его облику загадочности.

– Поверить не могу, что когда-то дружила с Кайлой. Она такая мерзкая, – шепнула мне Моника. – Очевидно, уже напилась. У этой женщины серьезные проблемы.

Бедная Кайла. Меня как будто придавило к креслу. Я сдвинула брови и ближе наклонилась к Монике.

– Хуже всего то, что сейчас только полдень. Если она уже пьяна, это очень нехороший знак, – пробормотала я, обводя глазами приемную – пишущую машинку, темно-фиолетовые бархатистые стены, плакаты с изображениями легендарных детективов из книг и фильмов; самым узнаваемым был, конечно, Эркюль Пуаро, с его аккуратно подстриженными усами, моноклем и проницательным взглядом.

Интересно, какой вывод сделал бы великий детектив при виде Кайлы? Если она боролась с зависимостью, нужно было как можно скорее сообщить о ней тем, кто мог помочь.

– Кайла застряла в студенчестве. Как будто никуда не уходила из колледжа. Ей нужна помощь специалистов. – Моника подняла на меня глаза, подведенные темно-серым карандашом, в тон костюму. – Если она снова куда-нибудь заявится, надо быть начеку. Она движется к саморазрушению, и ей все равно, кого она собьет по дороге. Но к Эли я ее даже близко не подпущу. Ему она репутацию не испортит. Он на пути к славе, и Кайла не станет его преградой.

На пути к славе? Этот тип?

При других обстоятельствах я могла бы предположить, что между бывшими соседками по комнате просто пробежала черная кошка и это сказалось на их нынешних взаимоотношениях, но чем дальше, тем сильнее я убеждалась, что Моника права и Кайле действительно нужна помощь. В студенческие годы они дружили, и если кто-то и мог вмешаться, так это Моника. Хотя… если Кайлу до сих пор беспокоило что-то, связанное с теми временами, я могла ее понять, как никто другой.

К счастью, остаток презентации прошел без происшествий, хотя я не согласилась бы с Моникой в том, что Эли станет звездой. Его самодовольная улыбка во время чтения изобилующего кровавыми подробностями описания ужасного убийства на скалистом побережье Калифорнии была отталкивающей даже для такого закаленного любителя криминальной литературы, как я. Его рассказ меня не впечатлил. Он меня испугал. Возможно, в этом и была суть, но я с трудом могла представить этого типа, постоянно теребившего ворот водолазки, на утреннем ток-шоу или даже более масштабной презентации, чем наша.

Когда Эли дочитал последнюю строку и раздались скупые аплодисменты, я вышла из зала, чтобы узнать, как дела у Хэла. Я нашла его за кассой в фойе, где он обклеивал очередную стопку книг стикерами «Подписанный экземпляр». Свеча с ароматом леса придавала атмосфере таинственности.

– Ну, как дела? – спросила я, глядя на высоченную стопку.

Он положил руку мне на плечо.

– Энни Мюррей, вы уже превзошли все мои ожидания. – Его глаза светились радостью. – Образно говоря, кассы переполнены.

Он указал на «Айпад», фиксировавший наши продажи. Хэла пришлось уговаривать отказаться от бланков заказов, на которых он вместо подписи собирался рисовать череп и кинжал.

– Сейчас у нас затишье, потому что все в зимнем саду, но это ненадолго. В последний раз, когда в магазине было столько людей, «Битлз» были на вершине хит-парадов.

– «Битлз» всегда будут на вершине хит-парадов, Хэл. Это же классика. – Я подмигнула ему.

– Я к тому, что Фестиваль тайн уже грандиозно успешен, а ведь он едва начался. – Он осекся и поднял сморщенный палец. – Да, кстати! У вас не будет минутки заскочить в «Состояние души»? У них есть пара вопросов о Загадочном туре по пабам, на которые ни Флетчер, ни я не смогли ответить.

– Конечно. Без проблем.

Хэл улыбнулся, с трудом сдерживая слезы.

– Энни, как я могу вас отблагодарить за это… за это все?

Он указал на окна, возле которых посетители любовались картами английской сельской местности, где красным цветом были отмечены места всех убийств во всех романах Агаты Кристи, а потом на зимний сад, откуда доносились хриплый смех и аплодисменты – автор триллеров закончила речь.

– Что вы, не стоит.

Я сжала его руку и ушла, пока эмоции не взяли верх. Я не могла сказать точно, в чем причина: в том, что увидела Кайлу, или в том, что я переволновалась из-за фестиваля, но я чувствовала, как балансирую на грани срыва. Вдобавок ко всему еще и бывший однокурсник напомнил мне о гибели Скарлетт. Не думать о ней и без того было просто немыслимо. Ей бы понравился фестиваль. Она была бы моей лучшей соучредительницей. Почему ее жизнь оборвалась так резко? Это было несправедливо.

Я крепко зажмурилась, пытаясь вытолкнуть воспоминания из сознания. Вновь открыв глаза, я уже была полна решимости гнать прочь мысли о Скарлетт, во всяком случае до конца дня.

Паб «Состояние души» находился прямо напротив книжного магазина. Весь день проторчав взаперти, я была счастлива подышать воздухом и размять ноги. При виде гостей, сновавших туда-сюда по тротуарам, я едва поверила глазам. Люди несли пакеты с книгами, изучали карту, составленную Флетчером. Редвуд-Гроув сиял в лучах полуденного солнца. Пушистые белые облака плыли по безмятежно голубому небу.

Мимо «Оленьей головы» я прошла ускоренным шагом. Только с Лиамом Донованом столкнуться не хватало! Я слушала разговоры и смех, махала рукой и улыбалась гостям, стоявшим в очереди за мороженым и пиццей. Одно дело – просто мечтать о фестивале, совсем другое – видеть, как мечта воплощается в реальность.

Когда я шла мимо «Кофейных тайн», мне захотелось заглянуть туда и поболтать с При, но и к ней тянулась длиннющая очередь. Да уж, Лиам явно сплоховал, отказавшись участвовать в фестивале! Ну что ж, его проблемы.

Паб располагался в здании в испанском стиле – штукатурка с эффектом обожженной глины, красная черепичная крыша. Небольшая крытая зона отдыха звала прохожих зайти и насладиться холодным пивом под большим зонтиком. Все столики были заняты, а от запаха хмеля и бургеров в животе у меня заурчало. Энтузиазм угас, когда я приблизилась к пабу и увидела Кайлу, о чем-то спорившую с барменом Джастином – парнем на несколько лет моложе нас, выглядевшим так, словно его короткая жизнь выдалась весьма тяжелой.

Да что такое с этой Кайлой? Преследовала она меня, что ли?

Она стояла, прислонившись к огромной терракотовой пальме в горшке, и сжимала в руке стакан с пивом.

– Ты не вынесешь его за пределы патио, – предупредил Джастин.

– А что ты мне сделаешь? Это просто пиво, Джастин. Расслабься. – Она попыталась протиснуться мимо него, но он заслонил ей выход.

– Таков закон. Если я выпущу тебя с недопитым пивом, у меня будут проблемы.

Не обращая внимания на его слова, она двинулась мимо.

– Подумаешь, чертова пинта. Сейчас чертов фестиваль. Что, я не могу идти куда хочу и пить что хочу?

– Нет, не можешь. Ты должна допить его здесь.

Джастин вытянул руки вперед, мешая ей пройти. Он был сильно выше Кайлы. Мускулистые руки, армейская стрижка, бородка и солнечные очки делали его больше похожим на вышибалу в ночном клубе, чем на бармена.

– Господи, каким ты стал правильным. – Кайла залпом допила пиво, как на студенческой вечеринке, и поставила стакан вверх дном на уличный столик. – Все, доволен? Я могу идти?

– Вали. – Джастин пожал плечами и покачал головой.

– Ну отлично.

Кайла покрутила пальцем в воздухе, споткнулась о булыжник и едва не упала. Я подождала, пока она скроется из виду, прежде чем подойти к Джастину. Я предпочла бы не видеть ее еще лет десять, а лучше вообще никогда.

Джастин проводил ее взглядом, взял пустой стакан.

– Что это было? – спросила я.

– Хоть ты не спрашивай. – Он сдвинул очки на макушку и закатил глаза. – Она выпила стаканов пять или шесть. Я ее выставил, но не сомневаюсь, что в отеле у нее заначка. Думает, что раз мы одна плоть и кровь – ее слова, а не мои, – то я могу ради нее нарушить правила. А я не могу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

Мэри Вестмакотт – псевдоним Агаты Кристи, под которым она написала несколько психологических романов о любви.

Вернуться

2

Сент-Мэри-Мид – вымышленная деревня, придуманная Агатой Кристи.

Вернуться

3

Друзья мои (фр.).

Вернуться

4

Пуровер – кофе, заваренный альтернативным способом, при котором горячая вода проходит через молотый кофе в фильтре

Вернуться