# Без пяти минут суббота

Саша Савинских

Хватит заниматься глупостями! Учись! Соответствуй! Найди друзей! Хватит мечтать!

От этих фраз Женя сбегает в выдуманный мир, где она особенная, а главное – своя. И фантазии перестают быть бесполезными, помогая справиться с трудностями реальной жизни.

Школьные будни, выпускные экзамены, отношения с родителями и поиск своего пути. Выдержит ли Женя давление общества или окажется загнанной в ловушку жизни «как все»?

Словарик авторских слов

Нечисть:

Ленгсел (*lengsel – норвеж. “тоска”) – нечисть, поселившаяся в заброшенных городах и нагоняющая тоску и печаль, граничащие с отчаянием.

Фокелсы (*forestspokels – норвеж. “лесные призраки”) – призраки, духи леса, по своему усмотрению заставляющие путников теряться или находить верную тропу.

Нарвер (*nerver – норвеж. "нервы") – крупная нечисть с шипами на хвосте, верный помощник Хранителя.


Места:

Леса Хеммони (*hemmeligheten harmony – норвеж. "деревенская гармония") – леса, в которых спрятались люди после распада Верденера.

Верденнер (*verden av venner – норвеж. "мир друзей") – мир, в котором не было разделения на людей и нечисть, и все существа жили в мире.


Люди:

Гамелмэн (*gammelmann – норвеж. “старик”) – староста деревни.

Род Кюнскап (*kunnskap – норвеж. “знание”) – род основателей деревни в лесах Хеммони.


В дождь так хорошо сидеть на подоконнике с кружкой горячего чая в руках. Вот только Женя Волкова задумалась, и напиток успел остыть.


***

За окнами фургончика мелькал городок: трёхэтажные серые здания, пустынные улочки, как напоминание о давно минувших днях. Несколько столетий назад здесь жили люди, а теперь это место, как и многие другие, стало пристанищем для тёмных сил.

Женя крепко, до побелевших костяшек, сжала кулаки, вспоминая происшествие на мраморном пустыре. Ленгселы казались девушке выдумкой и страшилкой для детей до той встречи. В леденящих душу глазах нечисти плескалась тоска. Посмотрев в них одно мгновение, девушка сама превратилась в сгусток обречённости, почувствовала всю боль и одиночество отвергнутого всеми создания. В тот момент душа выла от безысходности и сжималась комком в горле. Мир вокруг замер, холод пробрал до костей, сдерживаться стало невозможно. Это как лабиринт, лабиринт апатии, боли и страха, бесконечно длинный, изматывающий и гнетущий. И она шла, старалась верить в хороший исход, но всё больше понимала, что обречена.

Когда город закончился, Женя откинулась на спинку сиденья и разжала ладони. Пустынная серость отошла на второй план, освободив место буйной зелени и деревьям-великанам, мостовая закончилась, и колёса фургончика мягко пружинили по укатанной земле снова.


***

– Жень, хватит над чаем колдовать! Я на работу. Не опоздай в школу, – хлопнувшая за мамой дверь окончательно выдернула девушку в реальный мир. Спустив с подоконника ногу, она посмотрела на грязно-серую кашу за окном – начинался ещё один майский день: пасмурное небо и огромные лужи, скучные уроки, в которых уже не осталось смысла, и домашние дела.

Наскоро закинув в рюкзак тетради и надев вопреки школьным правилам любимые джинсы и свитер, Женя сбежала по лестнице. Стоило ей переступить порог подъезда, как под ногами захлюпала вода вперемежку с песком и пылью от выхлопных газов. Закинув за спину рюкзак и плотнее застегнув куртку, девушка направилась в школу.

***

– Вот и проехали город без приключений, а ты беспокоилась, – папа немного повернул зеркало заднего вида и посмотрел на Женю. – Так что, где остановимся на этот раз?

– Может быть, в лесной деревушке? – откликнулась девушка, разворачивая одну из карт. – Здесь как раз должна быть такая.

– Ой, а если там фокелсы? Давайте проедем дальше! Хотя бы до поселения, – Аля состроила просящую мордочку.

– В десять лет глупо бояться фокелсов, – улыбнулась Женя. – Лесные призраки – самая безобидная нечисть в мире.

– К тому же они не показываются людям, и надо постараться, чтобы встретить хотя бы одного, – добавила мама, отвлекаясь от книги.

– Решили? – папа свернул на уходящую в лес тропинку и затормозил у развилки.

– Хорошо, – вздохнула Аля. – Но только если там будет настоящий домик на дереве.

– Я схожу до гамелмэна деревни и узнаю, – улыбнулся папа. – А вы посидите в фургончике.

– Мам, а мам, – Аля повисла на кресле и заглянула в лицо.

– Что, Аль? – женщина заложила страницу картой и внимательно посмотрела на дочь.

– Кто такой гамелмэн, и почему его так называют?

– Гамелмэн – старик с норвежского, – пояснила женщина. – Это главный человек в деревне.

– А почему именно с норвежского?

– Многие лесные поселения в этом районе основаны норвежцами. Сейчас все говорят на международном, но в отдельных поселениях сохранились названия из родного языка основателей.

– Папа возвращается! – Женя подхватила рюкзак и выскочила из фургончика навстречу отцу. – Ну как?

– Всё хорошо, мы можем остаться.

Девушка не стала дожидаться остальных. После гнетущих стен опустевших городов хотелось почувствовать под ногами землю. Мягкая подстилка из листьев, корней и травы пружинила, шаг получался лёгким и бесшумным. Отойдя на несколько метров, девушка прислонилась спиной к молодому дубку и глубоко вдохнула. Чувствительные, как у слепого, подушечки пальцев погладили кору, голова откинулась назад – вдох, выдох…

Треснул сучок, и Женя открыла глаза:

– Лес любит тишину.

– У меня не получается ходить так же тихо… – пожаловалась Аля.

– Это несложно! Чуть больше практики и осторожности, и научишься.

– Кто учил тебя этому?

– Дед. Попроси его при встрече.


***

– Эй, номерок-то возьми! – мир вновь обрушился на Женю возле гардероба. Пожилая женщина в старом синем халате укоризненно посмотрела на девушку в потёртых джинсах, поднимающую упавший номерок, и, что-то пробормотав себе под нос, поспешила подать звонок.

Этот день не отличался от всех предыдущих – всё те же выцветшие обои в классах, дыры между досками в полу, шумное среднее звено и равнодушное старшее, весёлые компании, в которых не оказывается места, и глупые вопросы от одноклассников во время контрольной. Выйдя на улицу, Женя вновь улыбнулась и бодрой походкой направилась к музыкальной школе встречать сестру. Десятилетняя Ася не мыслила своей жизни без творчества и год назад решила научиться играть на синтезаторе. Ежедневно соседи Волковых слушали мини-концерты в исполнении юного дарования, а каждый поход на занятия сопровождался смехом и светящимися от счастья глазами. Но сегодня Ася, ссутулившись, сидела на крылечке музыкальной школы и размазывала по щекам слёзы.

Женя ускорила шаг и, поравнявшись с крыльцом, присела напротив сестрёнки.

– Ась, что такое? Тебя кто-то обидел? Почему ты плачешь?

– Жень… там… а они… – Ася силилась что-то сказать, но вместо слов слышались лишь всхлипы.

– Так дело не пойдёт, – девушка вытащила из рюкзака носовой платок и бутылку с водой. – Давай-ка, вытирай слёзы и делай глубокий вдох. Вот так, молодец. Теперь выдох и ещё раз.

Подождав, пока Ася успокоится, сестра приготовилась слушать.

– Северина Андреевна сказала, что я не такая талантливая, как другие девочки из класса, и не взяла меня на конкурс…

– И из-за этого ты так плачешь? Сама же говорила, что не сможешь поехать из-за олимпиады по математике.

– Ну и что! Я хотела сама отказаться, а так меня объявили слабой ученицей и больше никуда не позовут!

–Глупости! Пока они будут разъезжать по конкурсам, у тебя будет время для занятий. Если, действительно, хочешь быть лучшей, нужно много работать. Я знаю, как ты серьёзно готовишься, но, если будешь играть ещё больше, сможешь обойти и тех, кто талантливее тебя, уж поверь мне.

– Правда?

– Правда. Только есть один важный секрет, – Женя сделала паузу и таинственно улыбнулась.

– Какой? – оживилась Ася.

– Нужно вкладывать в дело душу и верить в себя.

– Я буду!

–Тогда тебе не надо расстраиваться – не получилось сейчас, получится в следующем году. Поедешь на конкурс и вернёшься с победой.

Дома Ася сразу убежала в комнату репетировать, а Женя за несколько часов разобралась с запланированными заданиями ЕГЭ и уселась на подоконник.


***

– Здесь точно есть люди? Почему так тихо? – спросила Аля.

– И вовсе не тихо, прислушайся. Разве ты не слышишь пение птиц, шуршание ветра, треск костра?

– Но ведь не видно же, – девочка посмотрела по сторонам, но так и не обнаружила ни птиц, ни костра.

– Не надо видеть. Закрой глаза, – посоветовала девушка. – А теперь?

Девочки молча постояли минуту.

– Слышу! Я слышу! – с восторженным криком Аля понеслась навстречу родителям, а Женя прошла ещё несколько десятков метров и оказалась на главной площади, которая была скорее большой круглой поляной, окружённой лесом. Увидев костёр, на котором две девочки что-то готовили в большом чёрном котле, Женя направилась прямиком к нему.

– Он странный… – донеслись до девушки обрывки разговора. – Снова куда-то пропал – я его три дня не видела. И что он нашёл в одиночных вылазках в лес? Неужели с белками разговаривает? Или перекидывается волком и охотится? – возмущалась светленькая растрёпанная девчонка. Она так оживлённо жестикулировала, изображая белок и волка, что с ложки, которой она помешивала варево, то и дело слетали брызги.

– Может быть, он просто не любит шум и суету? Ведь не всем нравятся большие компании, – возразила тёмненькая девочка с аккуратно заплетёнными косичками.

– Какие шум и суета? В нашей-то деревне… Ничего не происходит!

– Здравствуйте, – подала голос Женя, и девчонки, недоговорив, обернулись на. – Я – Женя, мы с семьёй остановимся у вас ненадолго.

– День добрый, я – Диана, – представилась тёмненькая. – А это моя подруга Тася, – кивнула она на светленькую. – Мы – повара.

– Приятно познакомиться.

– Взаимно. Для вас гамел дом на дереве искал?

– Гамел?

—Ну, гамелмэн слишком длинно, между собой мы даже до гама сокращаем, – пояснила Тася, пожимая плечами. – Так что?

– Значит, для нас.

– Это вон тот, гостевой, – махнула рукой в нужном направлении Диана.

– Спасибо, – поблагодарила Женя и направилась к своим.

– Давно у нас не было гостей… – протянула Диана.

– Смелые, – вздохнула Тася.

– А, может, они просто не знают?

– Думаю, не надо говорить. Ещё же ничего не произошло, – Тася вновь опустила ложку в варево и вопросительно посмотрела на подругу, но та лишь задумчиво отвела взгляд.


Домишки словно выросли вокруг дерева как большие грибы – деревянные площадки с верёвочными лестницами, острая крыша, внутри лишь одна комнатушка, посреди которой проходит ствол. Между домиками протянуты канаты и лестницы, проложены мостики так, что деревня, если смотреть на неё сверху или снизу, напоминает скорее кружевную паутину, чем привычное поселение. Дом, который предложили семье Волковых, ничем не отличался от остальных – из убранства четыре спальника, полка с книгами и вьюн на подоконнике. Высота над землёй всего два метра, что местные считают нижним ярусом. Такие домики строились специально для гостей, а в остальное время в них хранили книги и припасы, из-за чего из них не выветривался запах пыли, бумаги и специй. Оставив вещи, семья спустилась. На площадь начал стекаться народ – голоса звонким эхом разносились по всей деревушке.

– Идите к нам, – позвал гостей гамел. – Вы как раз успели к ужину.

Женя первой спустилась на площадь, и тут же её увлёк поток жителей – она оказалась в одном из пяти кругов, образовавшихся у костра. В соседнем она заметила родителей, а в самом ближнем к огню – Алю. Жители деревни танцевали, и гостям ничего не оставалось, как повторять за ними несложные движения. Круги двигались в разные стороны, менялись местами и складывались в причудливые рисунки. Один запел, и все дружно подхватили знакомый мотив. Песня была без слов, но мелодия говорила обо всём сразу: о радости от удачной охоты, об устоявшемся быте, о жизненных трудностях и счастье быть на своём месте в этом мире. Мелодия лилась так непринуждённо и завораживающе, что Женя заслушалась и потеряла свое место в круге, но чья-то рука втянула её назад, не давая запутаться. Танец закончился так же неожиданно, как и начался – круги распались, а люди расселись возле костра. Загремела посуда, и шустрые девчушки лет семи – девяти принялись разносить всем собравшимся тарелки с варевом и ложки. Получив порцию из рук рыженькой, похожей на солнышко девочки, Женя осторожно попробовала – варево оказалось вкусной похлёбкой на мясном бульоне с картошкой, овощами и зеленью. Именно этим блюдом так славились эти места.


***

На кухне щёлкнул чайник, и в Женину спальню просочился аромат жареных вареников с картошкой и свежих булочек. Спрыгнув с подоконника, девушка поспешила разделить трапезу.

– Привет, мам, – кивнула Женя, наливая себе чай. – Как работа?

–А как она может быть? – хмуро ответила женщина. – Сегодня опять этот Вася Фомин взорвал бомбочку в коридоре, а Алиса Георгиевна решила ввести форму для преподавателей. Не понимаю, к чему менять старую проверенную классику на эти брючные костюмы шутовского цвета?

– Шутовского – это какого? – уточнила Женя.

– Зелёного! Я бы поняла ещё серый или синий, раз чёрный надоел, но не так же! А у вас как дела? Ася, что с конкурсом?

– Я не поеду. У меня олимпиада по математике.

– Опять? Какая уже за этот год?

– Я не считала, но она очень важна. Победители смогут бесплатно поехать в математическую школу в Санкт-Петербурге на летних каникулах. Будут занятия с лучшими преподавателями страны, экскурсии по интересным местам, поездки в зоопарк, музыкальный театр и аквапарк.

– Если, действительно, хочешь… – протянула мама.

– Очень!

– Тогда, конечно, поучаствуй. А ты, Жень? Как успехи в школе? Как подготовка к ЕГЭ? Много сделала за день?

– Всё нормально. Уже ничего нового не проходим – бьём старый материал к экзаменам. Укладываюсь в график – что запланировала, успеваю.

– Но ты планируешь слишком мало! Я занималась гораздо больше в своё время! Вместо просиживания штанов на подоконнике и бездумного созерцания двора, можно заниматься больше и добиться лучших результатов.

– Если я буду заниматься больше, я перегорю к экзаменам и видеть не смогу эти учебники. Я – победительница многих олимпиад, одна из лучших в школе. Неужели я не смогу сдать ЕГЭ? Что тогда говорить про остальных?

– Дело не в них, а в тебе! Ты можешь лучше! Я столько средств и сил вложила в твоё обучение, что ты должна показать максимальный результат!

– Ждёшь от меня ста баллов?

– Да.

– Но это невозможно! В нашем городе практически нет стобалльников.

– И что? Если будешь заниматься…

– Я итак занимаюсь.

– Недостаточно.

– Как ты не понимаешь, мам?

– Я забочусь о тебе, о твоём будущем. А ты никак не хочешь этого понять! Я знаю, как будет лучше.

– Не знаешь, – в Жениных глазах мелькнули слёзы. – Ничего не знаешь! Сейчас другое время, другая жизнь.

– Ты ещё не видела жизни. За пределами родительского дома всё не так радужно. Высокие баллы за ЕГЭ – залог поступления. Когда ты доучишься, даже дворники будут с высшим образованием. Самое важное сейчас – отбросить всё лишнее.

Девушка смотрела на маму и не верила – как человек, который всегда понимал с полуслова, может такое говорить? Вскочив, Женя умчалась в комнату, где упала на кровать и ещё долго лежала, вытирая слёзы о подушку.


***

После ужина наступило время сказителей. Истории заставляли смеяться и плакать, восторгаться и ужасаться. Жене ещё не доводилось видеть такие таланты: жители говорили разными голосами, подражали лесным животным и птицам, а главное – каждое слово было правдой, отчего становилось жутко. Когда все разошлись, Женя поговорила с родителями и осталась сидеть у костра. Всполохи огня напоминали о далёком и важном, о том, что хочется и помнить, и забыть.

– Привет, – рядом присела девушка, внешне похожая на Тасю, но лет на пять постарше. – Я – Амина, а ты?

– Женя.

– Надолго вы к нам?

– Завтра снова в путь.

Женя всё смотрела на огонь, обняв руками колени и не поворачивая головы в сторону пришедшей девушки. А Амина поглаживала молодую травку и внимательно смотрела на Женю. Что-то особенное виделось ей в хрупкой девушке с серьёзными не по возрасту глазами.

– Я тоже люблю так сидеть по вечерам, – вдруг тихо сказала Амина. – Слушать, как трещат поленья, смотреть, как взметается пламя, чувствовать его тепло… в такие моменты вспоминается всё доброе и счастливое, что было в жизни.

Женя подняла взгляд на девушку и улыбнулась.

– Откуда вы?

– Трудно сказать, – кинула лежащий рядом сучок в костёр. – Путешествуем в фургончике, ищем место по душе. Исколесили полмира, а дома не нашли. Где-то шумно, где-то тихо, где-то нам не рады, где-то и без нас тошно. Грязь вокруг и серость, а так хочется дышать полной грудью. Часто думаю, что мы похожи на облака – куда ветер гонит, туда и летим… У вас всегда так весело?

– Разве может быть скучно в традиционной деревне? Мы единый механизм, слаженный и дружный.

– У каждого своя роль?

– Да. Есть сказители и охотники, повара, портные, сапожники. Ещё те, кто организует всё веселье, придумывает танцы. Моя сестрёнка Тася нашла себя в кулинарии, сегодня как раз её смена.

– Диана – её подружка?

– Да, лучшая. Они любят посплетничать, когда готовят. Интересно, о ком сегодня?

– О каком-то странном парне, пропадающем в лесу.

– О Видаре. Про него сочиняют легенды. А на самом деле, он – просто хороший человек со своим взглядом на жизнь.

– Легенды?

– Он не любит рассказывать о прогулках в лесу, а нашим девчонкам-сплетницам только дай повод, – пожала плечами Амина.

– Я слышала, что в деревнях легенды передаются из поколения в поколение. Расскажешь какую-нибудь?

– Запросто! – оживилась Амина. – Самая известная – об основании деревни. Когда-то, очень давно, муж с женой бежали от непонимания и жестокости, долго путешествовали по миру и, в конце концов, оказались в лесах Хеммони, – Женя вздрогнула и внимательно посмотрела на Амину, но девушка, как ни в чём не бывало, продолжала. – Лес показался им родным, и пара построила первый дом на дереве. Со временем сюда стали стекаться странники: влюблённые, чьи родители были против их отношений, бунтари и неординарные личности, оказавшиеся вне закона, писатели, музыканты и художники, путешествующие в поисках вдохновения… Деревня разрасталась. Нужно было выбрать человека, способного уследить за порядком. Посовещавшись, странники остановились на умудрённом годами писателе из Норвегии. Помня о своих корнях, старик попросил называть его гамелмэном. После его смерти к власти пришёл его сын, затем внук…

– И никто не пытался оспорить?

– А зачем? Род Кюнскап правит мудро и рационально уже несколько столетий.

Костёр практически догорел, и Женя поднялась.

– Пожалуй, я пойду спать.

– Спокойной ночи, – улыбнулась Амина, продолжая сидеть.

Когда гостья скрылась из виду, девушка выдохнула и кивнула подошедшему парню.

– Они что-нибудь знают?

– Если ты об исчезновении фокелсов, то нет. Девушка любопытна, но про них не спросила. Единственное…

– Что?

– Она вздрогнула и посмотрела на меня чуть внимательнее, когда я сказала о лесах Хеммони.

– Хм… если она захочет остаться, сделай всё возможное и невозможное.

– Зачем?

– Это приказ.


Закутавшись в спальник, Женя слушала дыхание Али, лежащей под боком, и думала о лесах Хеммони.

Когда девушка была ещё крохой, родители путешествовали одни. Жизнь в фургончике, считали они, не годится для маленькой девочки, а отказаться от путешествий было выше их сил. «Если подрезать птице крылья – она умрёт от тоски», – поговаривал дед-лесник, когда Женя, насупившись, сидела в углу и шептала, что родители её совсем не любят, раз не приезжают.

Дед учил малютку-Жеку всему, что знал сам: какие ягоды употреблять в пищу, как лечить диких зверей и ориентироваться в лесу, как ставить палатку и искать воду. Только девочке было мало дедовских премудростей. Научившись читать, она могла сутками сидеть на чердаке, переворачивая страницу за страницей. Однажды, Женя наткнулась на книгу, непохожую на все другие – текст в ней был написан от руки. Деду находка почему-то не понравилась, и он спрятал её подальше, бормоча про то, что фокелсы – сказка для детей.

Полупрозрачная женская фигура в светлом одеянии, выплывшая из ниоткуда во время очередной прогулки по лесу, считала иначе. В тот вечер Женя кричала и топала ногами, требуя ответа. И дед рассказал. А потом сам достал бабушкин дневник и вложил в маленькие девичьи ручки.

Тогда Женя и узнала о лесах Хеммони, фокелсах, бабушкином загадочном исчезновении и тайне в древнем сундуке.

– Если дорога заведёт в леса Хеммони, – сказал дед на ушко, когда повзрослевшую девушку соизволили забрать родители. – Найди фокелсов. Они дадут ответы на все вопросы. И ещё… скажи бабушке, что я люблю её и всегда любил.

Слова деда показались странными, ведь бабушка погибла ещё до Жениного рождения. Но теперь девушка лежала в спальнике в домике посреди лесов Хеммони, и её не отпускало обещание, которое она так поспешно тогда дала.


***

Тихо скрипнула дверь Жениной комнаты. Мама подошла к кровати – девушка спала, пряди русых волос разметались по подушке, одеяло соскользнуло на пол. Тихо подняв его и накрыв дочь, мама поцеловала её в лоб и вышла из комнаты.


***

С первыми лучами солнца Женя уже сидела на краю деревянной площадки и, болтая ногами, внимательно наблюдала за солнечным зайчиком, перепрыгивающим с домика на домик.

– Доброе утро! – папина тяжёлая ладонь легла ей на плечо.

– Я хочу остаться, – подняла взгляд на отца Женя.

– Нет. Не думаю, что ты готова к самостоятельным путешествиям.

– А я и не собираюсь путешествовать. Вы просто заберёте меня на обратном пути.

– Мы не поедем через эти места.

– На твоей карте отмечен маршрут. Сделаете крюк и вернётесь через полгода, – пожала плечами девушка.

– За это время может всякое произойти.