Мари Од
Горькая Вишня

Несколько слов от автора

Чудесные школьные годы. Первая любовь. Бесконечные прогулки под луной, обещания всегда быть вместе. Первые поцелуи, скромные и осторожные, а потом – яркие, дарящие радость полета.

Когда ты влюблен, происходит идеализация объекта любви, на многие недостатки закрываешь глаза или попросту не замечаешь их. Но чуть смахнув с глаз романтическую пелену, порой оказываешься лицом к лицу с человеком, который не совсем то, что ты рисовал себе в голове.

Иногда это легкое разочарование, и ты подстраиваешься под человека и продолжаешь с ним строить планы на будущее.

А иногда – разочарование настолько сильное, что ты попросту не можешь больше дышать, из тебя выбили все остатки гордости, ты сломлен, растоптан. Такая любовь оставляет шрамы на долгие годы, и ты уже не можешь построить здоровые отношения, ты всегда возвращаешься в прошлое и тянешь его за собой в будущие отношения. Когда ты сможешь это преодолеть, спустя долгие годы, только тогда ты встретишь того, кто отогреет твое ледяное сердце.

Прекрасно, если чувство первой любви остается с вами навсегда, не теряется во время выпускного или после него, не уходит вместе с поездкой в другой город и поступлением там в университет.

Если любовь рождается у двоих людей, смотрящих в одну сторону, думающих примерно об одном и том же, должно что–то получиться. Главное, с возрастом отпускать обиды, не хранить их в себе, проговаривать; не впитывать негатив окружающих и не приносить это в ваши отношения.

Порой люди смотрят в одном направлении, строят планы, даже женятся, но что–то ломается… Например, в паре становится меньше общения друг с другом, вы сошлись, все, можно выдохнуть, но нет, отношения – это ежедневный труд! Иногда один из партнеров замыкается в себе и находит отдушину на стороне, хорошо, если это просто какое–то безобидное увлечение, но в основном – это измена.

После измены – главное продолжать дальше жить, не замыкаться в обиде и самокопании, найти новое увлечение, уехать в путешествие. Но главное – не винить себя. Измена – это всегда итог отношений двоих людей, поэтому вина, скорее всего, на тебе и твоем партнере.

Есть пары, в которых прощают измены, и люди идут дальше вместе.

Но есть и такие пары, для которых измена сродни предательству. Не каждый сможет отпустить обиду и строить с таким человеком дальнейшую жизнь.

Но вернемся к первой любви.

Первая любовь, такая странная, такая легкая. Как правило, это чувство рождается примерно в период пятнадцати–семнадцати лет. Это дети, да, но дети, почувствовавшие себя взрослыми.

В этих отношениях нет фальши, все по–настоящему – первые признания, первые ссоры, первые обиды. Бывают здесь и измены, и предательства, но, как правило, в таком юном возрасте человек еще не способен на измену как таковую. Если ты влюблен, разве ты сможешь изменить своему партнеру? Вряд ли! Для этого должны быть очень веские причины.

Первая любовь – это как «лакмусовая бумажка» в юности человека. Ты должен пройти через эти отношения, обжечься или наоборот обрести равновесие и уверенность в себе. Наконец, первая любовь – это банально первый опыт в отношениях с противоположным полом.

Я не хочу придерживаться мнения большинства и говорить о том, что первая любовь долго не живет. Первая любовь может перерасти в настоящие отношения и даже брак, и тогда такая любовь живет очень долго.

Безусловно, за время от начала отношений до среднего возраста, когда еще продолжаются отношения с объектом первой любви, один из партнеров может вырасти в эмоциональном и материальном плане, а другой партнер может остаться на том же уровне, в каком он вступил в отношения в юности. Тогда и возникает вопрос – такая любовь долго продержится? Трудно ответить, каждый случай индивидуален.

В целом, я придерживаюсь мнения, что создать семью и прожить жизнь с человеком, который был твоей первой любовью, – наверное, это и есть высшая форма любви, доступная немногим.

А теперь плавно перейдем к истории Димы и Светы и окунемся в то время, когда только начали развиваться их отношения.

Итак, рассказывает Света.

Начало 2000–х годов. Интересное, полное приключений время.

В эти годы проходило мое взросление и становление меня как личности. Сначала я была относительно спокойным подростком, но ближе к юности стала проявлять такие черты характера, как упрямство, раздражение, отстаивание своего мнения, неподчинение взрослым, скрытность, чем, безусловно, расстраивала родителей.

В то время сборы компаний проходили во дворах домов, на территории школы, потому что интернет и персональный компьютер были роскошью для молодежи, а телефоны и сотовая связь только начинали захватывать города.

Это время, в котором научный и цифровой прогресс ворвался в наш быт. Интернет, сотовые телефоны, игры, глобализация – в этот мир мы, как более открытые умы, нырнули с головой. Что теперь вызывает только ностальгию.

Сейчас мы уже почти разучились называть карманные звонилки словами «телефон» или «сотовый» – всё заменили вездесущие смартфоны или айфоны, будто до «лопат» с сенсорным экраном в мире не существовало никаких телефонов.

Одним из самых знаменитых и популярных мобильников в то время был Nokia 3310. Примитивной игры «змейка», ядовито–зелёной подсветки и набора монофонических рингтонов было достаточно для счастья.

У меня был телефон модели Siemens, у которого был диктофон с продолжительностью записи аж до трёх минут, поддержка GPRS и ИК–порт для модемно–компьютерных нужд. Для меня это был не телефон, а целая лаборатория. Когда я его получила от родителей на день рождения в пятнадцать лет, счастью моему не было предела.

И наконец, Sony Ericsson – это был один из первых на Земле мобильников с цветным экраном и полным набором функций по состоянию на 2002 год.

Чуть позже у нас стали продавать телефоны марки Samsung и Motorola. И именно у этих производителей были выпущены первые стильные «раскладушки», которые по сей день называют «изюминкой» мобильной индустрии. У меня тоже однажды появился такой телефон. Первый – цветной и с возможностью сделать фото и видео.

Вот так росло наше поколение. Мы не были избалованы гаджетами и пристальным вниманием со стороны родителей, нас не обхаживали бабушки и дедушки, за редким исключением.

Мы учились быть самостоятельными и принимать взвешенные решения уже будучи подростками.

Да и мир, мне кажется, был добрее. Или я его так воспринимала в силу возраста.

Мы дружили, влюблялись, порой расходились, иногда со скандалом что–то делили. Но в целом – не держали зла друг на друга, и на следующий день уже снова общались.

В то время мальчишки знакомились с девчонками просто на улице, в кафетерии, в школьной столовой, в библиотеке, в магазине.

В середине 2000–х годов началось повсеместное распространение ICQ «аськи» – программы для мгновенного обмена сообщениями, которая произвела настоящую революцию в способах коммуникации в интернете. Многочисленные истории знакомств, дружбы и даже любви, зародившихся через ICQ, стали свидетельством того, как онлайн–общение может влиять на личную жизнь. Я тоже зависала в «аське», но все это происходило намного позже, когда я повзрослела.

Массовое распространение общения в интернете послужило стимулом для создания сайтов знакомств и социальных сетей, где люди могли бы находить друг друга и общаться.

Так, например, в 2006 году появилась социальная сеть «ВКонтакте», которая со временем связала «единой сетью» практически весь мир.

Безусловно, 2000–е годы – активно развивающееся десятилетие, которое открыло для нас мир связи и интернета.

Это самые беззаботные и счастливые годы моей юности, окончания школы и поступления. А еще – это время моей первой любви.

Часть 1. Дикая Вишня

Это моя школьная любовь.

Яркая, всепоглощающая, сбивающая с ног.

Мы с Димой давно строили глазки друг другу. Но что нам мешало замутить? Да, собственно, ничего.

11 класс, 17 лет, почти взрослые.

Однажды он позвал меня в парк на каток. Мы держались за руки, смеялись. После напились горячего чаю с плюшками, что было особенно романтично на фоне кружащих в небе снежинок.

Я была такая счастливая! Конечно, я была влюблена.

Мы поехали к Диме домой. Его родителей не было дома, только бабушка. Она встретила нас с улыбкой и тоже решила угостить пышными пирожками с ароматным чаем. Она была очень рада, что мы пришли, и выставила на стол свой любимый сервиз с белоснежным фарфоровым напылением. Декор в виде витиеватых веточек вишни с нежно–розовыми цветами на пузатом чайнике и сахарнице сразу привлек мое внимание. Собранные в соцветия по два–пять штук цветки на коротких цветоножках, венчик – пять несросшихся лепестков, в центре – пестик с ярко–желтыми тычинками, тянущимися вверх. Я недавно готовила сообщение про цветение вишневого дерева, вот откуда это внимание к деталям. Совсем забыла!

Пока я водила тоненьким пальцем по узору на чашке, Дима не спускал с меня глаз.

После чаепития бабушка погрузилась в чтение книг, а поскольку она была глуховата, то нам не составило труда уединиться в комнате и заняться другими очень важными делами.

После я проснулась, а Дима сидел рядом на кресле и смотрел на меня.

Что ты? – спросила я смущенно.

Ничего, – улыбнулся он одними глазами. – Ты все–таки красивая.

А ты что, до этого сомневался? – я потерла глаза и взглянула на часы. Сейчас придут его родители. Быстро спрыгнув с кровати, надела свитер и джинсы.

Не спеши ты так. Родители тебя и так знают.

В качестве кого?

Одноклассницы.

Ну вот. Всего–то.

Свет, ты мне очень нравишься…, – начал Дима, опустив глаза в пол.

Все, можешь не продолжать, – я быстро вышла из его комнаты, накинула куртку и схватила рюкзак.

Куда ты? – он последовал за мной.

Домой, пока.

Когда я оказалась на улице, резкий порыв ветра подхватил мои волосы и закружил их в неожиданном водовороте. Отбивалась, но все равно они лезли в лицо и закрывали обзор. Я посильнее на лоб натянула шапку и двинулась дальше.

Серые тучи нависли над парком. Дом Димы отдалялся, я спешила к остановке, ускоряя шаг. Вскоре снежная буря обрушится на город.

Железная остановка скрипела от ветра. Вокруг ни души. Одна я в ожидании автобуса.

Света. Ты зачем ушла?

Я вздрогнула и повернулась. Дима пронзил меня трепетным взглядом. Он был весь запыхавшийся и смущенный.

А зачем это все, Дим?

Я замялась и стала перебирать пальцами внутри пушистой варежки.

Света, ты будешь моей девушкой?

Когда Дима произнес эти слова, тысячи огонечков зажглись у меня в груди и заплясали яркими искрами.

Его глаза блестели от слез. Ветер настолько был сильным, что лишняя влага выступила на щеках. Хотя, возможно, это было не единственной причиной его слез.

За спиной загудел автобус. Началась метель.

Света! – Дима схватил меня за руки, прижимая к своим и обжигая взглядом.

Он был такой смешной, без шапки, с густой копной черных волос, которую медленно начало засыпать густыми хлопьями снега.

Ты еще долго будешь молчать? Ты думаешь, что мы…, что сегодня произошло не имеет для меня значения? Света, я давно прикипел…, с лета еще. Ты же знаешь…, – он поднял на меня глаза, полные отчаяния.

Я улыбнулась, чувствуя, что именно сейчас настал тот момент, когда я должна признаться.

Да люблю я тебя, дурачок!

Его пальцы разжали мою варежку, и я вцепилась ему в шею, повиснув на нем всеми своими огромными 47 килограммами.

Автобус уехал, так и не дождавшись пассажиров. Снег кружил, засыпая мостовую и нас.

Мы гуляли целый час. Нас не пугала метель и холодный ветер. Я только чуть беспокоилась за Димку. Он и так был «без мозгов», а тут еще и без шапки, продует, заболеет. Буду чувствовать себя виноватой.

Я натянула на него свой шарф, остались видны одни глаза, нежно–голубые, с поволокой.

Когда вернулись к моему новоиспеченному парню домой, я долго мялась у двери, боясь зайти.

Ты теперь моя невеста, – изрек Димка.

Я громко фыркнула и засмеялась.

Почему смеешься? Не веришь?

Нет, – пробурчала я, расстегивая куртку в прихожей.

Сейчас поверишь.

Что…?

Не успела я и глазом моргнуть, как Димка скрылся на кухне и затеял там какой–то разговор.

Раскрасневшись, я уже все поняла – он рассказал о нас родителям.

Мгновение спустя вернулся и, схватив меня за руку, потянул за собой.

Я затряслась, ноги стали ватными. Не то чтобы я боялась Димкиных родителей, нет. Просто было некомфортно среди взрослых, да еще и в таком статусе – невесты.

Мама, папа, это моя Света. Хотя что это я! Вы же ее знаете. В общем, с этого дня она моя невеста.

Я замерла и уставилась куда–то в стену. Краешком глаза я видела, Димина мама улыбнулась, а папа внимательно посмотрел на нас, задумался, а потом заявил:

Если невеста, когда свадьба, товарищи?

У меня вытянулось лицо.

Мы еще не планировали, – замялся Дима.

Папа, не смущай детей. Пусть хоть школу закончат, – вмешалась Елена Сергеевна, мама Димы. Такая приятная женщина, с добрыми глазами цвета василька и милой улыбкой. Ее роскошные темные волосы красиво обрамляли лицо и делали его еще моложе и свежее. Так вот в кого пошел Дима цветом глаз и пышной шевелюрой, мелькнуло в голове.

Димкин папа, Игорь Сергеевич, крепкий мужчина с чуть подернутыми сединой висками, одобрительно кивнул и продолжил:

Полгода, и вылетят птенцы из гнезда. Это ты права, мать. Того и гляди женятся летом. Взрослые же.

А кто, кто женится–то? – прошаркала по линолеуму бабушка и приземлилась в кресло. Она неловко поправила на переносице очки, и они сползли еще ниже, прямо на нос.

Дима засмеялся, посмотрев на бабушку, и я подхватила его веселье, тоже заливаясь от смеха.

Мама, – начал Игорь Сергеевич. – Дети женятся, только чуть позже, лет так…

Дети, садитесь ужинать, – прервала мама. – Не доводите бабушку, а то она завтра всем родственникам расскажет эту новость.

Мы сели за стол, за которым мне уже пришлось сегодня сидеть. Я окинула взглядом комнату, на которую днем не обратила должного внимания. Уютная гостиная, полностью покрытая светло–бежевым ковролином; с массивным круглым дубовым столом в центре, необычными картинами на стенах и большим мягким диваном у стены. В углу на самодельном деревянном пьедестале одиноко жался пушистый ветвистый папоротник.

Елена Сергеевна быстро накрыла на стол и заняла всех душевным разговором.

– Как ваши двойки сегодня поживают? – спросила она, скромно улыбаясь. Елена Сергеевна была такой простой женщиной, при этом не лишенная красоты и изящества, что с ней очень легко было вести разговор.

– Мои хорошо поживают! – засмеялся Дима. – Только вот Света отстает. Все пятерки да пятерки.

Я толкнула его тихонько в бок и показала язык.

– Света молодец, не то, что некоторые, – с намеком на сына указала Елена Сергеевна.

– Да, ладно, мам, у меня почти не осталось хвостов. Все благодаря Свете, – подмигнул мне игриво Дима.

– Кушайте, ребята! Мама так старалась, – гордо заявил папа, с нежностью посмотрев на жену.

Когда мы налопались котлет с белоснежным рассыпчатым рисом и овощным салатом, Димкина мама поставила на стол все тот же сервиз и принесла крупную вазочку на ножке, наполненную ароматным вишневым вареньем. Вот это да, мое любимое лакомство! Правда, я его кушала очень давно у бабушки в деревне. Мама редко занимается консервацией, да и бабушка уже в возрасте, почти не делает ничего по огороду. Надо бы когда–нибудь наведаться к ней.

Мы так весело провели время за ужином, что я не заметила, как потемнело и наступила по моим меркам настоящая ночь.

Димка не хотел меня отпускать, ведь завтра у нас день самоподготовки и можно спать до обеда.

Когда я натянула куртку и сжала в руках шапку, боясь спугнуть царившее в прихожей очарование, он, не спрашивая, припал к моим губам. Сладкий вкус вишневого варенья, которое мы только что ели с чаем, растворился на языке, будоража вкусовые рецепторы. Поцелуй был настолько сладок, что мы не заметили, как позади нас появился Димкин папа.

Он осторожно кашлянул и покраснел.

Так, молодежь, я, конечно, понимаю, что завтра в школу идти не надо, но все–таки уже почти десять вечера. Света, мама в курсе, что ты у нас?

Да, я написала ей смс.

Хорошо, давай я тебя довезу до дома. Автобусы у нас ходят редко, ночью и подавно. Метель не прекращается.

Папа, а если я отвезу? – вдруг спросил Димка.

Еще чего. Как стукнет восемнадцать, делай что хочешь.

И машину свою дашь?

Дам.

Класс, пап, спасибо! И за Свету спасибо.

Когда мы вышли, пришлось откапывать от снега машину Игоря Сергеевича.

Свет, неужели тебе нравится мой балбес? – спросил он, врубая на полную печку, чтобы скорее отогрелись стекла.

Не просто нравится.

Знаешь, я тоже встретил Димину маму в семнадцать лет, и у нас была такая любовь…, но потом я не поступил, ушел в армию, и жизнь нас раскидала. Встретились только спустя десять лет. Я уже к тому времени успел завести семью, правда детей там не было, не получалось.

 Я была немного удивлена откровенностью Игоря Сергеевича.

Много лет спустя я встретил Лену на выставке в Третьяковке…, где бы мы еще могли встретиться! – он задумался, потом продолжил. – Жили мы в Калуге, после армии я задержался в Перми, там пожил какое–то время, потом раз и приехал домой. Вскоре женился на одной девчонке, потому что Лены не было нигде, она как сквозь землю провалилась.

И как же вы оказались в Третьяковке?

Жена достала билеты и насильно меня повезла в Москву. Зря она это сделала! Когда я увидел там Лену, понял – все, пропал.

Игорь Сергеевич вырулил на дорогу, загребая колесами снег. Проезжую часть, видимо, чистить никто не собирался. Огромные сугробы скопились вдоль обочин, небольшая ледяная корка покрыла оголенные кусочки асфальта, которые кто–то из автомобилистов при движении уже успел очистить от снега.

Так и Лена была с кавалером, – продолжил он. – Но когда мы пересеклись взглядами, – все, погибли. Я украдкой выманил у нее номер домашнего телефона и позвонил потом, с работы уже. Она оказывается уже год проживала в Москве с этим кавалером, а меня – считала предателем. Мол, я не написал ей из армии ни строчки и забыл ее. Свет, а я ж писал. Понятия не имею, почему не доходили письма.

Странная история.

Очень. Знаю, что ее мать была всячески против наших отношений, считала меня неперспективным, а Лена же из партийной семьи. Все при должностях. Правда, к тому времени Союз почти развалился уже.

Мы ехали по пустынному городу. Снег игриво ложился на тротуар, укрывал махровой шапкой кроны деревьев и ветки кустарников. Зима казалась такой таинственной и волшебной, особенно в свете кротких ночных фонарей.

Что же было дальше? – спросила с интересом.

Дальше мы стали встречаться украдкой. К тому времени у меня появились первые жигули, и я каждую неделю мотался к Ленке в Москву.

Когда же вы успевали работать?

Ночами работал в горячем цеху, лил металл, деньги платили неплохие, но в 90–е началось такое, что и вспоминать неохота. Пришлось продать машину, чтобы хоть чем–то семью кормить, подался потом в таксисты уже на чужом авто, механиком подрабатывал.

А с тетей Леной в итоге как сошлись?

После того, как расстреляли ее дядьку как изменника Родины – как выяснилось, тот несколько лет занимался шпионажем и в конце 1980–х годов хотел податься в Штаты, но его выследили спецслужбы и решили его участь, – вся семья Лена была в опале. Кавалер ее сбежал. В 1991 году начался путч, в Москве творилась неразбериха, было страшно находиться. Я приехал и забрал Лену домой. К тому времени брак наш с первой женой совсем разладился, и мы приняли обоюдное желание разойтись.

Ух ты, как интересно.

Да, история знатная, еще внукам буду рассказывать.

И вы поженились?

Да, почти сразу. А вскоре Лена забеременела, и родился Димка.

Вот это любовь у вас, сквозь года.

Да, сильно я ее люблю, да и она меня, наверное, тоже.

Мы уже подъехали к дому. Я согрелась и не хотелось выходить. Да и Игорь Сергеевич растрогал меня своей историей любви.

Светка, если Димка полюбил, не отступится, он как я. Натура такая. Однолюб, – неожиданно заявил Игорь Сергеевич.

Я тоже его люблю, – смущенно прошептала и выпрыгнула из машины.

Как хорошо на улице, ветер прекратился, снежок кружит, легкий морозец.

В окнах на пятом этаже горит свет, мама ждет.

Света, тебе не кажется, что ты вернулась слишком поздно? – затянула мама, как только я вошла в квартиру.

Она сидела в зале на диване, закутавшись в пледе, и смотрела телевизор. Ее усталые руки перебирали спицы. Давно я не видела ее за вязанием.

Мамочка, я счастлива! Дима познакомил меня со своими родителями и назвал невестой.

Мама нахмурилась и оторвалась от спиц. Ее усталые серо–карие глаза сосредоточились на моем лице и что–то там пытались прочесть.

Невеста, ужинать будешь? – спросила она.

Нет, мы поужинали. Мама Димы угощала нас нежнейшим вишневым вареньем.

У мамы ты никакого варенья не ешь.

Я попробовала и мне очень понравилось. Оно такое в меру сладкое, без косточки.

Все, уймись! Мать, значит, старается для нее, лучшая еда, лучшая одежда, лучшие кружки, а она мне про вишневое варенье.

Мамочка, не обижайся, пожалуйста! Пойду спать. Спокойной ночи! – поцеловала маму в щеку и побежала в свою комнату.

Я ложилась спать такая счастливая. Даже мамины слова не испортили мне настроение. Мне приснился Дима, его улыбка согревала и оберегала сон.

Утром я проснулась в пустой квартире, мама ушла на работу. Сегодня наверняка всем наставит уколов, продолжая злиться на меня. Мама работала медсестрой в государственной больнице, где ежедневно обслуживались тысячи пациентов.

Ну и ладно, помогу ей приготовить вечером ужин, и она все забудет. Но вечером ситуация накалилась.

Ты думаешь ехать на соревнования в Ярославль? Светлана Валерьевна сегодня замучила звонками, жаловалась, что ты пропустила 2 тренировки, – с порога начала мама. Ее смешные короткие волосы торчали после шапки, и она была похожа на ёжика, выпустившего для пущей надежности свои иголки.

Думаю, конечно.

Или тебе Дима голову заморочил? – волосы–иголки подскочили вверх, и мама приняла воинствующую позу, застыв в дверях кухни.

Причем тут Дима? Я не успевала на тренировки из–за учебы, подготовка к ЕГЭ, репетитор по английскому время перенес.

Почему не сказала? Я бы договорилась.

Это временно, Евгения Васильевна не могла приходить позже, у нее малыш заболел. Это на неделю, не более.

Хорошо, в остальном никаких поблажек. Ты идешь на золотую медаль, у тебя соревнования на носу, никаких отношений сейчас быть не может.

Мама, у нас с Димой отношения еще с того лета, просто сейчас они приобрели официальный статус.

Какой такой статус? – мама зашла на кухню, но вдруг повернулась и снова нахмурилась. Сейчас она точно была похожа на злую ежиху.

Я его невеста.

Какая невеста? Что он может тебе дать? Троечник этот. Вам надо об учебе думать, – иголки подскочили еще выше, потому что мама вдруг вспомнила про большой пакет с продуктами и потянула его с прихожей на кухню.

Мама, он не троечник, хорошист, бывают иногда 3, но это так, блажь. Он серьезный, собирается в аэрокосмическую отрасль инженером– конструктором.

Пусть сначала поступит, а потом выхваляется.

Почему ты сразу все в штыки? Если бы с нами был папа, он бы поддержал меня.

Света, твой папа бросил нас. Забудь ты о нем! – отмахнулась мама.

Не бросил! Он уехал на заработки на север, – напомнила я.

Да, и пропал. На заработки, конечно.

Мама выгружала продукты из пакета на стол и продолжала злиться.

Если с ним что–то случилось? – задала я вопрос, приблизившись к ней.

Случилось, конечно, любовь к другой женщине случилась. Лучше помоги все прибрать в холодильник.

Да откуда тебе знать об этом? – вскрикнула я в сердцах.

Мама уже неоднократно заявляла о том, что папа нас забыл и нашел другую женщину в Сургуте. Но как, как я могла в это поверить, когда папа всю жизнь боготворил маму и на меня смотрел, как на главное сокровище в его жизни!

Да, так вышло, что его сократили на местном предприятии; так и не он один пострадал от этого; многие остались без работы из–за реорганизации завода. Поискал он работу в городе, пытался что–то с бывшими одногруппниками организовать, да не выгорело. Потому что главный инженер завода, с амбициями, с опытом, с достойным заработком, должен идти работать куда – в таксисты, на стройку разнорабочим? Глупости! Три месяца он скитался туда–сюда без работы, и тут вдруг подвернулся случай. Один старый знакомый предложил поработать начальником производственно–технического отдела на том самом предприятии в г. Сургуте, где работал он сам. Удачно открылась вакансия, и папа решил попробовать. Единственное условие – надо отработать не менее полгода, чтобы получить хотя бы небольшой отпуск.

Когда папа решил уехать, дома был жуткий скандал. Мама решила, что папа бросает нас. Для нее такой выбор – это предательство. Она так и заявила ему при прощании: «Можешь даже не звонить оттуда. Смысла я не вижу. Семья развалена.»

Я все знаю. Об этих мужиках двуличных. И Дима твой такой же будет, вот увидишь, – наконец–то мама выложила все продукты на стол и громко вздохнула.

Это было слишком. Я обиделась и ушла в свою комнату.

Через неделю я уезжала на соревнования. Перед этим необходимо было посетить пару тренировок. По пути мне попалась Катя, моя одноклассница, тоже состоящая в нашем танцевальном коллективе. Как–то так вышло, что мы вместе с ней стали ходить еще со средней школы на народные танцы. Первое время мы дружили с Катей, но сейчас творилось что–то непонятное – она постоянно строила козни против меня и портила атмосферу в коллективе.

Кто это явился! Наша дива! – начала Катя.

И тебе привет, Кать! – ответила, разбирая сумку с вещами.

Где пропадала? – она посмотрела на меня через полуоткрытую дверь кабинки металлического шкафа, куда мы складывали свои вещи.

На учебе, – нехотя ответила я.

Хотели уже Лизу ставить солисткой, – продолжила Катя, заворачивая свои русые волосы в тугой пучок перед зеркалом.

Так уж и хотели, – буркнула я, натягивая тугой спортивный топ на грудь.

Ты еще пару тренировок пропусти, так и будет.

Скажи еще, что тебя хотели, – я тоже подошла к зеркалу и кинула на Катю оценивающий взгляд. Она была симпатичной, стройной, чуть повыше меня, но дюже колкой на язык. Из–за этого ее многие сторонились, не хотели стать объектом ее внимания. А я вот стала, сама не знаю почему.

И меня пробовали! – похвалилась она.

Хорошо, я очень рада за тебя.

Я устала от постоянных подколов Кати, поэтому не стала отвечать в ее тоне. Решила держать нейтралитет.

Вечером после тренировки мы встретились с Димой. Я была уставшая и измотанная, но он принес стаканчик горячего капучино и пирожное, и у меня сразу поднялось настроение.

Света, я соскучился, – Димка осторожно скользнул холодными губами по моей щеке.

Я ожила от его прикосновения. Все тревоги и заботы улетучились вмиг.

Мимо нас прошмыгнула Катя и смерила нас недобрым взглядом, особенно задержав его на Диме. Что за натура!

Я быстро о ней забыла, потому что после кофе мы с Димой пошли в парк и как дети бегали друг за другом и смеялись. Когда Дима повалил меня в снег и навис сверху, мое сердце стало выпрыгивать из груди. Так он мне нравится, Димка мой.

Он провел холодными пальцами по прядке волос, выбившейся из шапки, и застыл на моей щеке. Раскрасневшись, я чмокнула Димку в носик. А он, недолго думая, припал к губам и подарил огненно–яркий поцелуй.

Вишенка ты моя, – прохрипел Дима.

Я вишенка?

Такая же сладкая и сочная.

Как в варенье твоей мамы? – засмеялась я.

Ты еще вкуснее.

Мы снова поцеловались, валяясь в мягком и пушистом снегу.

После Димка проводил меня домой, и вернулась я под неодобрительные возгласы мамы. Она снова была недовольна нашими встречами.

В следующую пятницу наш коллектив уехал в Ярославль на соревнования, где мы представляли наш город на конкурсе народного танца.

Разлука была невыносима. Мы с Димой постоянно обменивались сообщениями и mms.

Когда вернулась, Дима меня почему–то не встретил. Я стояла у автобуса и пыталась ему дозвониться. В этот момент меня постоянно сверлила взглядом Катя. Не могла понять, чего она от меня хочет.

Ни завтра, ни послезавтра Дима не появился. Я не на шутку испугалась и поехала к нему домой. Когда возле его дома я встретила Катю, мне стало не по себе. Какое–то странное тягостное предчувствие сковало душу.

Дверь квартиры открыла бабушка.

Здравствуйте, Антонина Федоровна, Дима дома?

Кто? Дима? – повторила она.

Да, где Дима?

Уехал он.

Куда?

В Москву узнавать про поступление.

Я была ошарашена. Почему он мне ничего не сказал.

Вышла из подъезда и позвонила Диме. Он не ответил. Да что происходит!

Весь вечер я ему писала и звонила. Бесполезно.

Все выходные я провела как на иголках, и в понедельник мы наконец–то встретились.

Дима! – я увидела его в холле школы, взъерошенного и помятого.

Он с неохотой подошел. Я попыталась обнять его, но он отстранился.

Что происходит? – спрашиваю.

Ничего.

Как поездка?

Хорошо, – отвечает с неохотой, отводя глаза в сторону.

Больше ничего не хочешь мне сказать? – не отстаю я.

Нет.

Я была сама не своя. Все внутри клокотало. Дима попытался уйти, но я схватила его за руку.

Да что происходит?

Света, оставь меня в покое.

А что я сделала?

Ты мне изменила, – вывалил на одном дыхании.

Я?

Мое лицо пошло пятнами, руки затряслись. Прозвенел звонок на урок.

Возможно, ты не помнишь. Была пьяна. В Ярославле, в клубе.

Что ты несешь?

Ты обжималась в клубе с парнем. Есть фото.

Я ни с кем не обжималась. Да, мы всем коллективом пошли в клуб. Какой–то парень пристал ко мне, стал лапать, я его потом оттолкнула и послала. Но он долго не унимался, – задумавшись, изрекла. – Кто прислал тебе фото?

Я видела сомнение в глазах Димы. Холл был пуст, все разбрелись по кабинетам. Одни мы стояли и метали молнии.

Катя.

Ах, Катя. Ей ты веришь, а мне нет? – я была глубоко оскорблена. – Может быть, это у тебя шашни с Катей? – продолжила с напором.

Нет, ты что! – на его лице отразилось сомнение. Потом он сдался. – Прости меня, вишенка. Я так накрутил себя.

Дима привлек меня к себе и обнял. Я вздохнула, и этот звук показался мне настолько громким, что я испугалась. Оглянувшись вокруг, еще раз убедилась, что никого нет. Тишина была такой непривычной.

Когда Димка поцеловал меня, впервые в школе, я ощутила невероятный прилив чувств. Это был долгий требовательный поцелуй, как будто мы хотели насытиться друг другом за все дни разлуки.

Я люблю тебя, – прошептала ему в губы.

Я тоже тебя, вишенка моя, сладкая, сочная.

Вкуснее, чем в варенье у твоей мамы? – не знаю почему я каждый раз упоминала эту фразу, когда Димка называл меня вишенкой.

Конечно. Ты самая вкусная.

Мы сидели на подоконнике и болтали ногами, весело шутя и обнимаясь.

Мы матешу прогуляли, – посмеялась, не делая из этого трагедию.

Отличница прогуливает уроки!

Ну и что. Пора же когда–то начинать.

Всю зиму мы провели с Димкой. Наши чувства с каждым днем только крепли. Порой мы сидели в школе допоздна или бегали к репетиторам, а встречались только по вечерам. Вместе делали уроки, а потом целовались до утра. Не выспавшиеся, но счастливые на следующее утро бежали в школу. Димка часто ночевал у меня, и мама почти смирилась с этим.

Учеба набирала обороты – как-никак середина года, – мои оценки – тоже. Димка следом подтянулся, все благодаря моему влиянию – почти выбился в отличники.

Когда первые весенние лучики прокрались в комнату и осветили ее теплым солнечным светом, я нашла письмо под подушкой: «Вишенка, я уехал в универ в Москву. Я не хотел тебя вчера расстраивать. Меня не будет пять дней. Когда вернусь, расцелую тебя, моя сладкая. Твой Димка».

Расстроилась и скучала эти долгие пять дней. Когда мой любимый вернулся, и мы встретились в школе, я набросилась ему на шею и расцеловала при всех.

Никто уже не обращал внимания, все давно привыкли к нашим отношениям и больше не шутили по этому поводу. Все, кроме Кати. Я постоянно ловила на себе ее пристальный взгляд и никак не могла понять, чего она хочет.

Катя! – однажды я поймала ее на перемене. Она обернулась и остановилась – Катя! Мы можем поговорить?

О чем? – она бросила на меня странный взгляд.

О наших взаимоотношениях.

О чем? – одноклассница округлила глаза.

Что–то между нами происходит. Не понимаю только, что. Не подскажешь?

Я? Не знаю, что ты придумала.

Катя. Ты же прекрасно понимаешь, о чем я. Ты постоянно сверлишь меня взглядом, как будто пытаешься что–то сказать.

Катя изменилась в лице.

Свет, ты не подумай ничего. Я вот смотрю на вас с Димкой и не верю, что есть такая любовь. И вот не зря не верила. Видела я его в Москве с девчонкой.

И что?

А то, что он обнимался с ней. Явно не по–дружески.

А ты что делала в Москве?

Я рассматриваю тот самый вуз, куда пытается поступить Дима. Посещаю курсы.

Катя! – я вскипела. – Не охотишься ли ты сама за Димой?

Нет, что ты. Я встречаюсь с Егором.

Из 52–й школы? Тем хулиганом?

Ага.

Ладно, удачи.

Прими к сведению то, что я сказала. Мне незачем врать, – на бегу прокричала Катя.

Хорошо, спасибо.

Конечно, Кате я не поверила, ведь однажды она уже пыталась нас поссорить. Но не спросить не могла.

Дима, ты можешь ответить мне на вопрос? – пристала я к нему после уроков.

Какой?

Ты в Москву ездишь не просто так?

Конечно, не просто так. Там дополнительные занятия для будущих абитуриентов.

Я не об этом. У тебя там кто–то есть?

Это еще что за новости? – Димка был абсолютно спокоен, когда отвечал на мои провокационные вопросы.

Видели тебя там с девушкой, – я продолжала.

Вот чудеса. У нас на курсах и девушки есть, не спорю.

Дим, я о девушке, с которой ты обнимаешься.

Не помню такого. Ну если только случайная незнакомка упала мне в объятия, – Димка смотрел куда–то в сторону и казался безразличным.

Если ты меня обманываешь, ты же знаешь, что произойдет после.

Что же? – вдруг внимательно посмотрел на меня.

Я уйду. Навсегда.

Прекрати такое говорить! – Дима схватил меня за плечи и как следует встряхнул. В сумке загремели ручки и учебники. Я притихла.

Если ты еще раз мне такое предъявишь, обижусь. Ты одна у меня, одна! – Дима всплеснул руками и пошел прочь.

Ну, Дим! Прекрати!

Я бежала за ним до самого перехода, потом остановилась тут успокоить дыхание. Давно я не бегала. А Димка перешел на другую сторону дороги и стоял на остановке даже не смотря в мою сторону. В ту минуту красной строкой пробежала мысль: «Это в последний раз, когда я бегаю за тобой».

Когда на светофоре глазок окрасился в зеленый свет, перешла дорогу и остановилась рядом. Потом ляпнула зачем–то:

Если ты такой обидчивый, я бегать не буду за тобой. Девушки за парнями не бегают.

Дима промолчал, и внутри меня что–то сломалось. Мы вместе всего несколько месяцев, по–настоящему вместе, а не все эти игры, которые мы вели с лета, а уже не разговариваем.

Димка также молча сел в автобус и уехал. Впервые он бросил меня одну.

Все следующие дни прошли как в тумане. Как бы Катька не говорила, что она ни причем, но мы снова из–за нее поссорились. Уже неделю не разговаривали, совсем. Уже все в школе стали это замечать.

А что это вы с Потаповым не разговариваете? Поругались? – прицепилась прилипала Юля.

Все хорошо, после школы и разговариваем, и гуляем.

Потапов вчера приходил на квартирник к Борьке, так что не сочиняй, – влезла Сонька.

Я вообще поникла. Наверное, это конец.

В воскресенье мой день рождения. Если и сегодня Дима не придет, значит точно конец.

Уже с утра я была грустная и встревоженная. Не хотела, чтобы напрасные ожидания испортили мой праздник, но никуда от них деться не могла. Все утро ждала сообщение, хотя бы! Но и его не было. Тишина.

В обед неожиданно приехал папа и отвез нас с мамой в ближайшее кафе, в котором мне еще не приходилось бывать. Уютная пиццерия в районе набережной, давно она здесь. Сегодня познакомимся с новым заведением и ассортиментом представленных там блюд.

Приятный сюрприз! Папа приезжает очень редко, раз в месяц примерно, иногда – раз в полтора месяца. В это раз приехал специально в такую важную дату, чтобы показать, как он любит нас.

Папа был вежлив и любезен, но от мамы из всех щелей сквозила неприязнь. Она с огромным трудом сдерживала себя, чтобы не устроить скандал.

Доченька, я вырвался так удачно, прямо на твой день рождения. Старался, и все получилось.

 Спасибо, папочка, – ответила я, не сводя с него глаз. Мне хотелось наглядеться на него, запечатлеть в памяти, чтобы потом, когда он снова уедет, меньше скучать.

Мама хмыкнула, и это не осталось незамеченным. Папа нахмурился.

В этот славный майский день восемнадцать лет назад родилась наша Светочка! Вот ты совсем уже взрослая, вступаешь в новую полную приключений жизнь. Пусть на этом нелегком пути тебя встретит любовь, преданные друзья, университет, в который ты хочешь поступить, а потом интересная работа. Жизнь – это одно сплошное приключение…

Да, ты же специалист по приключениям, – съязвила мама. Сегодня ее волосы были красиво уложены и не похожи на иголки ежика. Тем не менее она вела себя вызывающе, провоцируя папу.

Лариса, прошу тебя! Давай не будем… в такой день.

Папа не реагировал, снова нацепил броню, как делал всегда, когда приезжал домой.

Однако, я видела, какие молнии летают между родителями. Мама была чертовски обижена на отца, а тот не понимал за что. Деньги он нам высылал хорошие, звонил так часто насколько мог, а мама вдруг придумала, что у него там другая женщина. Да, папа не приезжал полгода в первое время, когда только уехал, но такова специфика его работы. Сейчас он старается прилетать домой как можно чаще, при этом уделяя маме достаточно времени по моим меркам, но ее и это не устраивает. Однажды папа обмолвился, что может взять маму с собой, на что получил в ответ категоричное нет. В первую очередь, из–за меня – ответственный год – окончание школы, поступление.

Светочка, – продолжила любезно мама. – Ты мой самый главный, самый любимый человек на земле. Я тебе желаю быть счастливой. Неважно, где и с кем, но быть счастливой, потому что с кем – ты выберешь сама, без нашей помощи.

Где – наверное, тут мы тебе поможем, – улыбнулся папа.

Спасибо, мамочка, папочка! Вы самые лучшие!

Я всплакнула, не веря своим глазам. Родители здесь со мной за одним столом. Папа приехал, сделал такой сюрприз.

Юра, ты все пропустил, наша дочь–то уже невеста, – вдруг объявила мама.

Как это? – удивился папа. Его светло–карие глаза сверкнули от удивления.

Еще зимой такой статус приобрела.

Жених–то где? – задал он закономерный вопрос.

Не знаю, – честно ответила, смахнув слезу со щеки.

Поссорились?

Вроде и не ссорились, но две недели уже не разговариваем.

Придет он, не переживай, – подмигивает мама.

Мама, с чего вдруг такое участие?  Ты же была всегда против.

Но я же вижу, как ты расцвела рядом с ним. Светишься от счастья. Ты в этих отношениях настоящая, такая, какая есть, – последней фразой мама вызывает у меня невероятные эмоции. – И он тебя такую и любит.

Я снова промокнула салфеткой слезу, невольно прокручивая в голове все наши счастливые моменты с Димой. Почему он молчит! Гордый такой? Или Катя оказалась права, и у него в Москве есть девушка? Что же тогда так активно за Димку агитирует мама…

Доченька, я же еще не вручил тебе подарок, – вмешался в мое сознание голос папы. Я улыбнулась, понимая, что сегодня должна улыбаться вопреки всему.

Он достал из прозрачного пакета красивую белую коробку, обвязанную лентой.

Что это? – воскликнула я.

Новая последняя модель телефона с цветным экраном, полифонией.

Я не ожидала такого подарка и обняла папу. Он вздрогнул и обнял меня в ответ. Как же я скучала! И он тоже! Мы долго не отпускали друг друга.

Это еще не все, – продолжила мама. – Поскольку с папой мы не договаривались, у меня есть свой подарок.

Какой?

Компьютер, он ждет тебя дома.

Мама! – мои глаза засверкали от радости.

Не зря же папа высылал нам деньги, я отложила, посоветовалась с программистами на работе какую модель выбрать.

Ой, мама! Я не верю. У нас еще у половины класса нет компьютеров.

Вот теперь у тебя будет все, что нужно для учебы.

В этот момент в кафе заиграла песня Иванушек «Колечко».

Давным–давно тёмной ночкой на крылечке

Давным–давно подарил тебе колечко.

Зачем, зачем подарил тебе колечко?

Зачем, зачем отдала ты мне сердечко?

Храни его, не теряй в лучах воздушных.

А кто дарил, говорить о том не нужно.

Зачем, зачем подарил тебе колечко?

Зачем, зачем отдала ты мне сердечко?

Перепробовав много разных блюд – пиццы, салаты, горячее, десерты – мы вышли вечером из кафе и направились на прогулку по набережной.

Сегодня светило яркое солнце; мое розовое платье с пайетками переливалось разными цветами радуги, я несла сумочку с телефоном и букет с пухлыми белыми розами, еле держась на каблуках, слишком высокими они были.

Когда мы приблизились к реке, мама воскликнула:

Смотри, Дима!

Я чуть не упала, зацепившись каблуком о выступ между плитками, но папа подхватил меня за локоть. Посмотрела в ту сторону, куда показывала мама.

Дима грациозной походкой приближался к нам. Интересно, откуда он узнал, где мы гуляем. Неужели, мама рассказала.

Я не знала, как реагировать на его появление, но уже сама ощутила, что улыбка заиграла на моих губах.

Вот Дима уже в нескольких шагах от меня, высокий, статный, с копной своих неповторимых черных волос, а мое сердце уже выпрыгивает из груди.

Здравствуйте! – смущенно, одними губами произносит Дима.

Я вижу, как он волнуется, на шее выступили капли пота… или парфюма.

Здравствуй, Дима! Мы с папой прогуляемся, а вы поговорите! – как–то неожиданно мама стала другом Димы. Я не перестаю сегодня удивляться.

Они с папой уходят, и я начинаю нервно перебирать пальцами.

Димка молчит, я тоже. Потом он достает из кармана брюк – да, сегодня он одет как на школьной линейке – красную бархатную коробочку и протягивает мне.

Света! – слышу его голос впервые за несколько недель. – Я долго не решался этого сделать… Открой, пожалуйста, коробку.

Я открываю и охаю. Кольцо с бриллиантом, наверное, по всем моим меркам это точно бриллиант.

Ты выйдешь за меня замуж?

У меня подкашиваются ноги, и я начинаю падать. Дима подхватывает меня сзади. Коробка с кольцом едва не летит на асфальт, но Дима вовремя ловит и ее.

Света! Все хорошо?

Где ты был все это время? – спрашиваю, надув губы.

Я так хочу его обнять, но гордость не позволяет.

Прости меня, Света, я такой дурак. Мне было так стыдно. Я обиделся зря. И поразмыслив понял, что ты сможешь меня простить только после этого, после предложения.

Дим, я и не обижалась вовсе. Я просто ждала, что ты придешь.

Он стиснул меня в объятиях. Родной любимый запах. Как же я скучала.

Я изо всех сил вцепилась в него и зарыдала.

Ты чего? – опешил Димка.

Я так скучала. Я думала, ты больше не придешь.

Вишенка, – он взглянул в мои заплаканные глаза. – Как же я мог не прийти. Я так страдал без тебя.

Но почему ты не приходил?

Мне было стыдно признаться, какой я дурак.

Дима!

Света!

Он так неожиданно ворвался ко мне с поцелуем, а я так неожиданно обняла его обмякшими руками, что едва не уронила пакеты и букет цветов.

Сегодня на каблуках я доставала своей макушкой до его лба. Впервые рядом с ним я была не смешной лилипуткой, а высокой красивой девушкой.

Моя сладенькая вишенка. Выходи за меня замуж! – повторил Димка, смотря мне в глаза.

Да, тысячу раз да, но только после окончания школы.

Так остался месяц, потом выпускной. Тогда можно и пожениться.

Дим, а как же поступление? Ты собрался в Москву, я не планировала туда.

Ты поедешь со мной и будешь поступать там. С твоими оценками это не проблема.

Дим, этот надо обсуждать с родителями.

Мои родители собираются покупать в Москве однушку.

Серьезно? Откуда у них такие деньги?

Мама сказала, что она собирала деньги с молодости, а так я, конечно, не знаю.

Дим, это отличная новость, если есть жилье, если мы поженимся…

Никаких если, мы поженимся! – гордо заявил Димка.

Вскоре появились мои родители, и Дима удивил их новостью. Мама едва не лишилась чувств, а папа поддержал, заявив, что если у мужчины есть стержень, то он виден сразу, с юношества. У Димы он есть, как пить дать.

Единственный косяк, что я не купил цветы! Как–то неприлично, кольцо без цветов, – заявил Дима, прощаясь у подъезда моего дома.

Да прекрати! Ты и так растратился. Кольцо очень дорогое!

Для тебя мне ничего не жалко. А букет должен быть!

Прекрати!

Подожди!

Димка сорвался с места, завернул за угол, а я вспомнила, что в соседнем доме как раз недавно открылся цветочный магазин. Через десять минут он явился с шикарным букетом красных роз, насчитала девятнадцать.

Дим, ты меня балуешь! – прошептала смущенно.

Любимую и нужно баловать, иначе сбежит к другому.

Так уж и сбегу.

Все следующие дни я ходила счастливая. Нет, не ходила, – летала.

Когда пришло время сдавать экзамены, мы всем в классе объявили, что женимся. Видели бы вы Катю. Все начали нас поздравлять, а она выскочила из кабинета и больше не возвращалась.

На следующий день на экзамен, она, конечно, пришла, но и здесь не обошлось без эксцессов.

На, любуйся на своего женишка! – тычет она мне в экран своего телефона прямо перед самым экзаменом.

Я смотрю и не верю – какая–то девица повисла на Димке, а он поддерживает ее за талию, чтобы не упала.

Разуй глаза, Свет! Он обманывает тебя.

Зачем ему жениться на мне, если где–то там есть еще девушка?

Может, он пудрит мозги вам двоим. А ты знаешь, что эта девушка – дочь директора строительной фирмы в Москве. Не удивлюсь, если Димке уже квартиру там покупают. Будущий богатый родственник поможет.

Кать, вот зачем ты мне портишь настроение перед экзаменом? Не могла после рассказать!

Я больше не могла молчать, вчера вечером списалась с одной девчонкой с курсов. Она живет в одном доме с этой Лизой, которая с Димкой обжимается, вот она мне все про нее и рассказала.

Появился учитель Виктор Васильевич, и мы всей толпой потянулись за ним.

Сегодня был первый экзамен по английскому языку. Странно, что в этом году поставили сдавать первыми не основные предметы. Хотя этот был основным по моему будущему профилю. Я собиралась поступать на лингвиста.

Я вошла в кабинет в первых рядах, мне нечего было бояться, предмет я знала на отлично. Но вот то, что в моей голове кроме мыслей об экзамене поселились теперь еще неуместные мысли о Диме и его возможном обмане!

Я получила билет и все быстро написала, также на автомате ответила и получила первую пятерку.

Вышла как в тумане, меня всю потряхивало.

Дим, ты можешь ответить мне на вопрос? – первым делом я набрала его номер телефона.

Доброе утро, как экзамен? – зевая, промычал Дима.

Отлично.

Поздравляю!

Подожди! Ответь мне на вопрос, кто такая Лиза?

На том конце повисла пауза. Потом Дима прокашлялся и начал говорить.

Не знаю откуда ты все это берешь, но у меня с ней ничего.

А у нее с тобой?

Света, Лиза – дочь одного важного человека, с которым поддерживает связь мой отец. Не спорю, пару раз Лиза мне намекала на свои чувства, но с моей стороны полный игнор. Она несколько раз встречала меня на вокзале, но это была ее инициатива. Я не просил.

Я ловила ртом воздух. Она намекала на чувства, встречала на вокзале… Что еще?

Света?

Дальше что?

Ничего. Я не общаюсь с ней. Она мне писала пару раз, я ей сказал, что у меня есть девушка. Она отстала.

Дим, ты серьезно? Почему я узнаю об этом от третьих лиц?

Зачем тебе эта информация? Я люблю тебя. Этого должно быть достаточно, чтобы ты верила.

Дим, зерно сомнения посеяно, я ничего не могу с этим сделать.

Света!

Дим, я больше не верю тебе!

Как мне было больно. Он и жил, наверное, у этой Лизы, пока был в Москве. А где его носило две недели перед тем, как он сделал мне предложение? Он был у нее, он выбирал! А если он выбрал меня, разве мне не должно стать легче! Нет! Он предатель! Я была у него не одна. Он выбирал!

Все, во мне словно поселился болванчик и повторял: ты была не одна, он выбирал. Он встречался сразу с двумя. Обманывал каждую из нас двоих.

Димка бился еще полдня на мой телефон, позже вечером пришел и звонил в дверь. Я не открыла.

В полночь, после долгих раздумий, я написала ему в сообщении:

Свадьбы не будет. Прощай!

Света! Я люблю тебя! – тут же прилетел ответ.

Я больше никогда тебе не поверю! Никогда!

Через 3 дня состоялся экзамен по математике, первое ЕГЭ в моей жизни. Я жутко волновалась, а когда увидела Диму, чуть не упала в обморок. Он так пристально смотрел на меня, что я совсем потерялась. Как ни странно, меня поддержала Катя.

Свет, ты поговорила с Димой?

Кать, все это правда. Он встречался и с ней, и со мной.

Серьезно?

Ну а как ты думаешь? Он жил в Москве неделями.

Как он мог? Я ведь чувствовала.

Катя, спасибо тебе. Если бы не ты, я бы так и жила в розовых очках.

Он точно с ней? Ведь он сделал предложение тебе.

Кать, до этого он молчал 2 недели. Я чуть не свихнулась без него. Плакала, скучала. А он потом явился с кольцом, и я растаяла. Ничего не спросила, не узнала. Дура, одним словом.

Димка все это время сверлил меня взглядом, как только дыру не прожег в моей блузе.

Когда сели за парты и нам раздали бланки для заполнения, я мельком взглянула на него. Он был такой родной, такой близкий, протяни руку и вот он. Но нет! Все кончено.

Экзамен длился больше 3 часов, лично у меня. Я вышла за пределы школы и вдохнула свежий летний воздух. Ветер гулял по двору, покачивая ветви молодых высоких тополей.

Я устала. Позади была бессонная ночь. Пора выдохнуть, но я не могу. Что–то свербит на сердце.

Света!

Слышу громкое Димкино дыхание, он бежит за мной.

Оборачиваюсь и прижимаюсь к металлической перекладине, за спиной школьная детская площадка, а он уже стоит рядом и снова прожигает во мне дыру. У меня душа горит, не то, что одежда.

Света! Что ты творишь? Я выбрал тебя, тебя! – кричит на меня, злится. Никогда его таким не видела.

Ах все–таки выбрал! – констатирую со вздохом. – Так я и знала. А меня ты спросил?

О чем?

Хочу ли я участвовать в этом выборе?

Не мучай ты меня. Ведешь себя как, как…

Как кто? – выкрикнула в ответ. – Не нравится, катись к Лизке.

Я схватила сумку и побежала. Димка – за мной.

Света!

Да что ты хочешь?

Скажи мне в глаза, что не любишь, что не нужен тебе.

Не люблю, не нужен! Доволен? – крикнула в сердцах и побежала дальше. Димка больше не бежал, стоял как заколдованный. Обернулась, когда перешла через дорогу и подошла к остановке. Его уже не было. Ушел. В неизвестном направлении.

В течение недели были сданы все экзамены, а еще через две – пришли результаты. Ну что ж, все ожидаемо. Самый низкий балл сложился по математике, еле дотянула до пятерки. По всем остальным отлично и не стыдно.

Димка сдал все хорошо, как ни странно. Три пятерки получил, остальные четверки. Думаю, он поступит туда, куда и хотел. А я останусь здесь, в городе.

Впереди нас ждал выпускной. Но мне совсем не хотелось на него идти. Эти лишние прощания ни к чему. Решила не идти. Но тут вмешалась мама.

Света, я, конечно, понимаю, что ты до сих пор летаешь в облаках, но выпускной бывает раз в жизни. Платье куплено, туфли тоже. Ты должна блистать назло ему.

Кому?

Мама не знала, что мы с Димой расстались.

Тому, кто доводит тебя до слез каждую ночь! Ты думаешь, я не вижу с какими красными глазами ты встаешь. Что на этот раз не поделили?

Мама, ты однажды сказала, что все мужчины двуличные. Так вот, ты была права. У Димки была девушка в Москве. Все это время пока мы встречались, он приезжал в Москву и проводил время с ней. Она и сейчас его ждет. Он наверняка поедет к ней, совсем скоро.

Мама такого точно не ожидала. Она присела осторожно на стул и изрекла из глубин подсознания:

Каким же благородным прикидывался. А я ему поверила. Хотела отдать ему самое драгоценное – тебя.

Это урок мне на всю жизнь – никому не верить.

Дочь, ты уверена, что все так? Ты не хочешь поговорить с его родителями, они же вроде всегда тебя поддерживали.

Дима сделал выбор сам. Да, он выбрал меня, но кто дал право ему делать этот выбор? Он у меня всегда был один. О других я даже не думала. А он, как он мог! Одновременно с двумя. Да мне противно даже думать о нем после этого. Он для меня теперь как грязный лист бумаги.

Дочь, в жизни столько еще всего впереди. Это лишь одно из самых первых разочарований.

Но одно из самых болезненных, мам. Поэтому на выпускной я не иду. Не хочу еще раз встретиться с ним.

Но на выпускной я пошла. Как будто назло всему миру. С высоко поднятой головой, в красивом платье, на шпильке. Чего только стоило выдержать три часа в парикмахерском кресле.

Когда я зашла в просторную залу театра, где сегодня проходило вручение аттестатов, казалось, что я иду по залитому солнцем лугу и на меня падает дождь из звезд. На самом деле в воздухе кружились шары в виде звезд. Они хаотично и неспешно летали по залу. Хотя потом я разглядела, что они не летали, были прикреплены к потолку двусторонним прозрачным скотчем.

Зрительный зал был забит. Родители, бабушки, дедушки, сестры, братья. Мама обещала быть вот–вот. Папа снова уехал на север.

Как–бы я не пыталась спрятаться от самой себя, но глазами я подсознательно искала Диму. Ко мне подошли девчонки из другого класса, окружили, увели из толпы, и вскоре я оказалась на сцене.

Мне вручали долгожданную золотую медаль! Я встретилась взглядом с мамой и почувствовала укол совести. Все эти годы именно мама вела меня за руку по длинному коридору знаний. Моя медаль – это ее заслуга. Она – моя единственная опора и поддержка. Папа тоже, но его никогда нет рядом.

Потом потянулись бесконечные ряды других учеников. Уже не учеников, выпускников!

Где же Дима! Я одиноко жалась в углу за сценой. Подошла Катя.

Ты чего здесь? Пошли к ребятам. Нас ждут на общее фото.

Ты не знаешь, Димка пришел?

Нет, Свет. Я его не видела.

Подожди минуту.

Я прорвалась к классному руководителю, которая еще только пыталась уйти со сцены.

Потапова нет?

Потапов вчера забрал аттестат и сегодня, наверное, уехал в Москву.

Меня словно окатили ледяной водой. Ах, вот как! Ну конечно, Лиза же ждет.

Со стеклянными глазами я двинулась в холл, где собрался весь класс.

Ты чего? – подлетела Катя.

Он уехал в Москву.

Ууу. Во дает.

Мне больше неинтересен был выпускной. Все поехали в ресторан, а я вернулась домой и стала под ледяной душ.

К черту все! К черту любовь!

Через час вернулась мама и увидев меня с мокрыми волосами и плохо смытой косметикой, испугалась.

Света, ты что удумала? Из–за него ломать свою жизнь?

Мам, ты что подумала? Я просто приняла душ. Правда, тушь плохо смыла.

Как ты меня напугала. Ты видела Диму?

Нет! Он вчера забрал аттестат и уехал в Москву.

Вот так и разбиваются детские мечты о любви.

Совсем они не детские были. Совсем не детские.

Когда пройдет лет пять, ты даже не вспомнишь о Диме. Вот поверь! И вся эта суета со школой будет тебе казаться просто воспоминанием.

Мне и сейчас все это кажется просто воспоминанием.

Когда я подала документы в несколько местных вузов и зачем–то в один московский лингвистический МГЛУ, в который можно было подать документы онлайн, в тот же день я встретила на перекрестке маму Димы. Она не смогла пройти мимо и остановилась.

Светочка, привет! Как ты? Куда пропала?

Здравствуйте!

Не понимаю, что у вас случилось. Дима впопыхах забрал аттестат, уехал в Москву. Как шальной, ей-богу. Ничего не объяснил. Сумку с вещами схватил и поминай, как звали. Может ты мне объяснишь.

Расстались мы с Димой!

Решила я не травмировать его маму, пусть с него спрос ведет.

Вот дела! Он натворил что–то?

Я спешу. До свидания!

Вот так и закончилась наша история с Димой. Больно и мучительно, для меня.

Через две недели пришел ответ от всех калужских вузов, везде я проходила на бюджет. Только Москва пока молчала. Тем лучше! Подам документы туда, куда и планировала.

Пока я собиралась, натягивая голубые узкие джинсы, завибрировал телефон. Катя звонит.

Привет. Я поступила! – заявила она.

Поздравляю! – ответила я сухо.

А ты?

Тоже.

Поздравляю! Но я не по этому поводу звоню, – продолжала Катя.

А по какому?

Димка твой слетел с балкона, с 4–го этажа. Ребята тут куролесили, поступление стали заранее отмечать с второкурсниками. Ну и он! Лизка приперлась. Он ее вроде как выгнал, не знаю. В общем, сиганул он на пьяную голову с балкона и ноги переломал, на спор вроде или просто по глупости.

Сердце дало сбой. Загрохотало так, что я уже не слышала больше ничего из того, что болтала Катя. Я уже одной ногой была на вокзале. Схватив лишь куртку и зарядку для телефона, помчалась на остановку и села в первый же автобус, движущийся в сторону вокзала.

Внутри все также грохотало, будто мину внутрь посадили и еще пару минут, и она рванет.

На бегу спотыкаясь, спешила к кассе. Хоть бы был билет. Через час отправление поезда. Билет есть, ура, ждал словно меня.

Вспоминаю и звоню маме.

Я уезжаю в Москву. С Димкой беда. Он в больнице. Если что, переночую у Кати.

Света! Ты очумела? Он же предал тебя.

Я люблю его. Вот что мне сделать? Как мне это вырвать из сердца? Я как услышала, что он с балкона упал, у меня будто пропасть разверзлась перед ногами.

Мама только вздохнула.

Деньги хоть взяла?

Чуть–чуть.

Глупая ты совсем еще.

Я приеду, все решу с поступлением. Там еще срок неделя на подачу документов.

Главное, вернись.

Мам, конечно!

Мои мысли были уже далеко. В Москве у Димы.

Когда я села в поезд, совсем не думала о том, захочет ли он меня видеть. Главное, что я хотела его видеть, очень хотела. Слезы невольно выступили на глазах. Я хочу обнять его, очень хочу.

Два часа пролетели незаметно, и я выскочила из вагона одной из первых. В какой же он больнице? Я же ничего не знаю. Куда ехать–то?

Катя, я в Москве, в какой больнице Дима?

Ого. Вот это скорость.

Кать!

Сейчас узнаю.

В Боткинской, – через минуту перезванивает Катя.

Спасибо!

Лечу на всех парах в метро. Я же вообще не знаю в каком направлении ехать. Начинаю спрашивать у прохожих. Мир не без добрых людей. Подсказали. Через полчаса приехала, забежала в приемное отделение.

Здравствуйте, подскажите, где найти пациента Потапова Дмитрия Игоревича?

Девушка, ждите.

Медсестра отошла и пропала. Я начинала нервничать. Мимо прошел какой–то доктор. Я налетела на него.

Здравствуйте, подскажите, где найти пациента Потапова Дмитрия Игоревича.

Так, девушка, это пациент моего отделения. Вы ему кто?

Невеста.

Вот это новости. Была тут уже с утра одна и тоже невеста.

Я его невеста. У меня кольцо.

Выпячиваю палец вперед. На, мол, смотри.

Так уж и быть, невеста! Пойдем провожу.

Доктор, какие у него травмы?

А он не рассказал?

Нет.

Скрытный какой. Ноги переломаны. Переломы сложные, восстановление долгое. И так весь в ссадинах. Это ему еще повезло, что позвоночник не повредил. В рубашке родился. Или у него сильный ангел–хранитель.

Доктор хмыкнул и застыл у двери:

– Вот тут его палата.

Я кивнула, он открыл дверь, зашла и чуть не вскрикнула от увиденного. Лицо разбито, руки в ссадинах, ноги в гипсе.

Дима! – подхожу ближе, и слезы наворачиваются.

Зачем пришла? – шипит он сквозь зубы.

Я не могла не прийти, ты же понимаешь.

Уходи! – и отворачивается.

Дим! – хватаю его за руку, а он выдергивает с такой силой, что мне становится больно.

Повторяю, уходи!

А Лизе ты тоже сказал уходи! – повышаю голос, сама того не замечая.

На этот раз он реагирует – хмурится, злится.

Зачем пришла? Катись!

Ну Дим! – я хватаю его за плечи и начинаю трясти. Он щурится от боли. – Прости! Прости!

Да что ты заладила! Пожалеть пришла?

Нет. Я пришла, потому что ты…, потому что ты… сам знаешь.

Не знаю.

Да нужен ты мне. Очень нужен!

Дура!

Да. И ты дурак! Зачем прыгнул с балкона? Из–за меня?

Да, из–за тебя. Живи и мучайся! Чуть парня не погубила.

Дим! Ну ты же не такой! Ты добрый, ласковый, – я взяла его за руку, и на этот раз он не выдернул ее.

Не прыгал я специально. Напился, да, из–за тебя. Орать хотелось, на стену кидаться. Вот и сиганул сдуру на спор. Думал, крылья у меня за спиной, а не руки.

Дима! – я присела рядом с ним на краешек кровати и обняла. – Прости меня!

Свет! Не унижайся ты передо мной! Если ты приехала из жалости, так и скажи.

Ты что, не понимаешь! Ради жалости я поеду на другой конец Москвы из Калуги?

Света!

Ты такой дурак! Ты что не понимаешь ничего?!

Я отвернулась и заплакала. Да, я не кремень, я просто влюбленная малолетка. Дима привстал и даже попытался пошевелить ногами. Закряхтел.

Ты что творишь? Нельзя тебе, – я уложила его в постель. Он обнял меня левой рукой и привлек к себе. Его футболка была настолько тонкой, что я почувствовала, как напряглись все его мышцы. Небольшие совсем мышцы пресса, но они есть. Я покраснела, и сама поцеловала этого хулигана, моего любимого хулигана. Он напрягся и осторожно положил руку мне туда, где бьется ритм любви. От этого прикосновения сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Свет, ты мне веришь, что я только с тобой? Не было у меня ничего с Лизкой.

Верю.

Вот сейчас я поверила, потому что я слышала, как трепыхалось его сердце рядом со мной. Он не притворяется. Он любит меня.

Вечер мы провели вместе, хотя все приемные часы давно закончились. Просто доктор позволил. Но когда я попросилась переночевать рядом с Димой, тот наотрез отказался.

Нет, милая барышня, это нарушение уже всех правил. Этого я позволить не могу.

Мне негде ночевать.

Вы не местная?

Я из Калуги.

Эх, была не была. Ладно, оставайся, только чтобы тебя не было ни слышно, ни видно.

Спасибо огромное. Вы настоящий. Спасибо.

Я вернулась к Диме, а он не поверил глазам.

Двигайся, боец, буду рядом спать.

И все сегодня было так просто между нами. Без ссор и упреков. Я пригрелась и уснула на плече у Димы.

Утро началось неожиданно. Обход.

Света, покопайся в моем рюкзаке. Там должны лежать ключи от квартиры. Езжай туда и отдохни. Сейчас адрес скажу.

Совсем забыла про твою квартиру.

Я и сам забыл, ослепнув от счастья, когда увидел тебя.

Дима, я люблю тебя.

Света, я тоже люблю тебя. Вишенка.

Я порылась в рюкзаке и на глубине что–то нащупала – ключи.

Нашла.

Балтийская 15, квартира 127. Давай я вызову такси. Иначе будешь полдня ехать.

Ты прав. Я здесь совсем не ориентируюсь.

Покушай там, иначе все пропадет, отец привозил еды из дома. Прими душ, поспи. Потом созвонимся.

Дим, это все правда? То, что я здесь рядом с тобой?

Правда, все, как мы и хотели.

Только ты теперь здесь. Надолго?

Не знаю. Если бы мне коляску найти, выписывайся хоть сейчас.

И, о чудо! Через минут открывается дверь, и на пороге появляется коляска.

Доброе утро, ребята, курьер привез! От благодетельницы!

От кого? – спросил Димка.

От девушки, которая вчера приходила.

Твою ж мать. Доктор, передайте ее другому больному. Я сам как–нибудь.

Дмитрий, разбирайтесь сами. Просили привезти в палату, я привез.

Света! – позвал Димка.

Я немного напряглась, на минуту всего.

Света, ты мне веришь?

Верю, Дим! – а сама не отрываю взгляд от коляски. Новая, металлические перила переливаются на солнце. Мягкое сиденье. Как же она его любит.

Я верну ее. Сегодня она придет, я верну. Мы сможем сами.

Как же уж, сможем. Мы вообще–то безработные.

Родители помогут.

Дим. В этом все и дело. Лиза тебя покупает, и в итоге ты перейдешь на ее сторону. Тебе и коляска нужна, и лекарства, и реабилитация.

Я поищу что–нибудь, я заработаю.

И как ты работать собираешься с переломанными ногами?

Димка вздохнул, а я только сейчас поняла, что мы еще дети. Только чуть оперившиеся птенцы, желающие вылететь из гнезда.

Оставляй коляску и скажи за нее большое спасибо. Я что–нибудь придумаю.

Света!

Да все в порядке. Я пошла.

Вышла, выдохнула. Теперь мне придется бороться за свое счастье. Большой город, большие возможности, большие соблазны. Лиза рано или поздно соблазнит Диму!

Димка мне так и не вызвал такси, и я пошла петлять по городу в поисках хоть какого–нибудь транспорта.

Пару раз остановив прохожих, я примерно поняла, куда мне надо двигаться. Можно обойтись без метро и поехать на автобусе. Так я и сделала. Дорога заняла примерно час.

Не успела я войти в квартиру, позвонил Дима.

Добралась?

Да, только зашла.

Хорошо, а то я волнуюсь за тебя.

А я за тебя.

Да все норм со мной, заживет как на собаке.

Дим, ты звонил родителям?

Нет.

Какие глупости. Они же смогут помочь.

Да стыдно мне. В первые же дни так попал.

Радуйся, что еще легко отделался.

Я больше всего рад, что ты приехала, ради этого стоило сигануть с балкона.

Вот дурак.  Позвоню твоей маме и своей.

Хорошо.

Позже наберу. Целую.

И я тебя.

Когда я позвонила маме Димы, она внимательно меня выслушала и сказала, что вечером они с папой сядут в машину и часа через 3 приедут.

Моя же мама снова приняла все в штыки.

Света, подумай еще раз, стоит ли из–за этого болвана терять драгоценное время. Как же учеба? Как ты собираешься жить на два города?

Мама, я все решу. Но Димку я не брошу. И он мне не изменял.

Ладно хоть так. Но все равно это глупо – вот так срываться. Вы еще совсем дети.

Когда ты одобрила нашу свадьбу, ты не считала нас детьми.

Света, ты была у меня на виду, это, во–первых. Во–вторых, если бы вы поженились, то наверняка остались бы дома.

Нет, мы сразу планировали уехать в Москву.

И что ты там будешь делать? Ты же останешься без вуза.

Жить, мама, жить. И все будет у нас хорошо.

Горе ты луковое. Тебе даже питаться там не за что.

Тут целый холодильник еды.

Это пока. Еда имеет свойство быстро заканчиваться. Одной любовью сыт не будешь.

Мама, мы справимся.

Я не смогла сидеть на месте и к вечеру поехала в больницу. Когда я прошла на территорию клиники, в разбитый тут же небольшой парк, передо мной предстала неожиданная картина. Красивая высокая блондинка катала Диму на коляске по тенистой аллее. Они увлеченно беседовали, смеялись. Какой же укол ревности я почувствовала.

Мне словно под ребра вогнали толстую длинную иглу и перекрыли кислород.

Я невольно сравнивала себя с этой девушкой, и сравнение было не в мою пользу. Я была невысокого роста, угловатой, слишком худенькой, с миниатюрной талией, что порой мешало подобрать себе ту одежду, которую я хотела.

Кроме того, я так торопилась в Москву, что забыла нанести макияж и элементарно помыть голову. К тому же, одета я была скромно – джинсы и футболка, а блондинка – в красивом нежно–голубом платье, подчеркивающем ее грацию.

Я стала сомневаться в себе, хотя мне многие делали комплименты и пытались подкатить, но…

Когда я, затаив дыхание, наблюдала за ними двумя, я уже понимала, что не выиграю эту битву. Дима в конце концов выберет ее.

Я отвернулась и пошла прочь. Руки сами собой опустились.

Даже если сейчас он не любит ее, полюбит позже. Она девушка – мечта.

Только я вышла за ворота, звонок от Димы. Странно.

Света, почему ты ушла? – вопрос застал меня врасплох.

Ты видел меня?

Конечно. Ты пряталась за деревом.

И она все слышит?

Ничего она не слышит. Я сказал, что ей пора. Ушла она. Ты ее сейчас увидишь.

Спасибо, мне уже хватило.

Чего хватило?

Насмотрелась я на вас и поняла, что проигрываю по всем фронтам.

О чем это ты?

Красивая она, ухоженная, – и вижу, как эта королева выходит из ворот. Аккуратно прикрывает дверь и негромко цокая каблуками, идет в сторону остановки. Неужели королева на общественном транспорте.

Вишенка! – слышу в трубке. – Для меня королева – это ты. Возвращайся скорее.

Я кинулась со всех ног обратно и так бежала, что влетела в Диму и приземлилась прямо ему на колени. Он поморщился от боли, но промолчал.

Прости!

Ничего страшного, до свадьбы заживет.

Да свадьбы?

Конечно, мы обязательно поженимся.

И за чей счет мы будем жить?

Свет, ты такие вопросы задаешь, в тупик меня ставишь. Выздоровею, окрепну, буду искать работу. Все получится, вот увидишь.

А она что? Зачем приходила?

Соскучилась! – поддел меня Дима.

Это и так понятно. Ты видимо тоже соскучился по ней?

Нисколько!

Дим, я же все видела своими глазами. Вы с ней так мило общались, смеялись.

Но не выгонять же мне ее, тем более она оказала такую помощь.

Она красивая.

Да что ты заладила. Как попугай! Хочешь меня с ней свести?

Я попыталась слезть с его колен, но он так крепко держал, что я не смогла.

Никуда ты от меня не сбежишь, поняла? Раз приехала, терпи теперь меня и ухаживай!

Дима, я на все готова ради тебя, главное, чтобы ты ценил и не смотрел на сторону.

Опять двадцать пять. Как я могу тебя променять на эту пустышку. Там за оберткой ничего. С ней поговорить даже не о чем.

Отчего же! Вы с ней очень увлеченно беседовали.

Света! Я тебя сейчас укушу, – приставил губы к моей тонкой шее и поцеловал, а потом немножко прикусил кожу. Я вся задрожала, затрепетала в его руках.

Светик, ты такая сладенькая. Как бы это дико ни звучало, но я тебя хочу.

Прекрати, Дим! На нас сейчас все будут смотреть.

Так никого же нет.

Ой, и правда, мы остались одни. Дима ворвался с поцелуем и оглушил меня им. Как я могла травить свою душу подозрениями, он любит меня! Меня! Душа запела. И птицы вторили моей славной песенке.

Света, когда же ты повзрослеешь и поймешь, что я хочу быть с тобой! Я хочу, чтобы у нас была свадьба, потом появились дети. Еще позже мы начнем зарабатывать хорошие деньги и купим дом, машину, будем путешествовать.

Как ты все расписал, даже не верится.

А ты поверь, все так и будет.  Кстати, завтра утром меня выпишут. Как бы нам добраться до дома?

Так все удачно. К ночи приедут твои родители, а утром мы тебя заберем.

Ближе к обеду, пока документы, выписки. Я позвоню.

Хорошо!

Поможешь мне вернуться в палату?

Конечно!

Попрощавшись с Димой, нацеловавшись до раскрасневшихся губ, я побежала на автобус. Почти девять вечера, людей мало, но автобусы здесь ходят часто, не то, что у нас в городе. Примерно через час я снова была дома, уставшая и счастливая.

Вишенка, спокойной ночи! Жду не дождусь оказаться с тобой рядом в одной постели.

Димочка, целую тебя. Солнышко мое.

Мы болтали до полуночи, а потом я незаметно уснула с телефоном в руке и не услышала, как ночью появились Димкины родители. Они разложили диван на кухне, и я их там встретила утром.

Ой, доброе утро! Я не слышала, как вы приехали.

Доброе, солнышко! Ты вчера так набегалась, что спала без задних ног.

Да, вы правы. Сегодня заберем Диму и будем помогать ему здесь.

 Отлично. Садись скорее завтракать.

От родителей Димы веяло теплом, они располагали к себе одним своим присутствием и меня они воспринимали как дочь.

Мама Димы положила мне омлет и пару сырников и улыбнулась.

Спасибо! Я вчера попробовала ваши вкусняшки. Пирог с мясом и салат с уткой. Очень вкусно.

Хорошо, что ты решила попробовать, иначе все пропадет. Сегодня заставим Диму все это доесть.

Вы помирились, смотрю! – заметил папа.

Да.

Я очень рад. Вы такая красивая пара.

Можно вам задать один вопрос? – осторожно спросила я.

Конечно.

Кто такая Лиза, которая всячески пытается привлечь Диму?

Ох, ревнивица. Это дочь моего одноклассника. Раньше с Витькой мы были не разлей вода. Потом как–то раскидало нас по жизни. Сейчас снова встретились. Ну, как сейчас, с того лета можно сказать. Витька помог нам с квартирой, его строительная компания возводит дома во многих районах Москвы. Потом Димка завел речь про МАИ, и снова выручил Витька. Димка пару раз останавливался у него, а там эта Лиза. Она, конечно, девочка милая, но Димка на нее ноль внимания. А она перед ним и так, и эдак. Потом Димка перестал у них останавливаться, потому что ее назойливость стала переходить все границы. Но когда Димка сказал ей, что женится, она вроде успокоилась.

Не успокоилась она, вчера снова его обхаживала и коляску купила, катала его вчера по парку.

Вот это новости.

С коляской разберемся, деньги отдадим, – пообещала Елена Сергеевна.

Света, ты не переживай, Димка всегда любил только тебя, давно он по тебе страдал, с 9 класса еще, наверное.

Я тоже, если честно. Мне всегда он нравился.

Значит, это судьба и нечего приплетать сюда Лизку. Третий лишний.

В обед мы поехали за Димой, и я все никак не могла дождаться встречи с ним.

Когда наши глаза встретились, и руки переплелись, в тот момент, когда Дима сел рядом в машине, все вопросы были сняты. Любит он меня, любит!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.