Евгений Гладышев
Умчится поезд

9 мая

«Герои ушедшей войны, Вас осталось так мало,

Из тех, кто собой представляет советский народ,

И нет уже общей страны, что Гитлеру шею сломала,

И, все же, –  остался ее генетический код.

За подвиг бессмертный, свершенный тогда пацанами,

За тысячи жизней, ушедших на фронт, колонн,

И за то, что сегодня мирное небо над нами, -

Примите от нас наш низкий, земной поклон».

Священная дата

«Девятое мая. Священная дата, -

В каждой семье провожали солдата,

Но не каждый сумел возвратиться назад, -

Чей-то отец, или сын, или брат,-

Бессмертных полков колонна стройна, -

Каждой семьи коснулась война.

Это не праздник. Это – большее нечто,

Об этом сегодня, собственно, речь-то,

И о цене, что платилась когда-то,

За то, чтобы помнилась эта дата.

Помнилась теми, кто, набравши кредитов, -

Видит небо России без Мессершмиттов,

Кто зубы испортил от шоколада,

И не представляет, что такое Блокада.

Мы видим, как редки теперь на параде,

Кто стоял под Москвою, и в Сталинграде.

Собой пополняя небесные рати…

Приближая весну, – к исторической дате.

К счастью страны, что ряды не редеют,

Тех, кто за нашу Отчизну радеет, -

И братья сегодня, в наступлении яром, -

Приближают Победу, -

Под Часовым Яром.

Милости Божьей, – живущим и павшим,

Друзей потерявшим, в атаке уставшим,

Кто Победу куёт, фашистов ломая,

С наступающим всех,

Днём Девятого мая!»

Победа будет за нами

«Братья родные, призванные военкоматом!

Каждый русский обязан быть в сердце своем – солдатом,

И не потому, что нам хочется так воевать,

А для того, чтоб никто не обидел

Родину – Мать.

Так получилось, что Вам предстоит пройти,

Суровые и непредвиденные пути,

Сменив обстановку уюта на мёрзлый окоп,

И, забыв гуманизм, – стрелять противнику в лоб,

Или его же – колоть армейским штыком,

Так было всегда, и с матери молоком,

Нам передался несломленный русский дух,

Об этом порою приходится высказать вслух.

Знайте, ребята, – за Вами большая страна,

Всегда Вас любит и поддерживает она,

Такими как Вы, – завоевана мира треть,

Помните это, и не дайте себе умереть.

Дайте это врагам, несущим всякую гнусь,

Вы от фашистов вновь защищаете Русь,

Так не жалейте врагов и убейте их всех,

Знайте, что за Родину это –

Не грех.

Всё, родные, проходит, и это, конечно, – пройдет,

И, как по весне, – в ручьи превращается лёд,

И замерзшее поле вновь порастает цветами, -

Закономерно,  -

Победа будет за нами!»

Мочи их, Володя, – В сортире,

«Ах,

Какой грустный вышел пикник…

Почему по болезни кассира не закрылась билетная касса…

И откуда в России берется

Вся эта

Блевотная масса,

Далёкая и от Корана,

И – от других божественных книг?

Да и не только в России, а в целом, -

В этом запущенном мире…

Что утратил почти

Человеческие понятья,

Ну что тут сказать, -

Мочи их, Володя,

В сортире,

И, – взыскательнее

К негодяям, -

Работайте, братья!»

Не надо салютов, не надо парадов

«Не надо салютов, не надо парадов,

Не надо бессмертных этих полков, -

Время – мочить бандеровских гадов,

Как бешеных и недобитых волков.

Не надо нелепые строить соборы,

Которые никому не нужны, -

Деньги потратьте на военные сборы, -

Они для Победы важны.

Не надо в Москве проводить фестивалей,

И устраивать пир во время чумы,

И развлекать либеральных швалей,

Иначе, – не оправдаемся мы,

Перед теми, кто жизни отдал за Отчизну,

Кто сегодня смотрит на нас с небес,

Лучше на их погребальную тризну, -

Принести фашистский, поверженный крест.

Пора за горло схватить элиты,

Тех, кто ведет двойную игру,

Кем тайны планов военных слиты,

Кто топится в денежном жиру.

Пора им напомнить про забытую совесть,

И про, растоптанную ими, честь,

Про предков, писавших Победы повесть,

Когда им нечего было есть.

Время пришло народу подняться,

И уничтожить нацистский фантом,

Время, граждане, – защищаться,

А праздновать будем потом.»

Русские, вперёд!

«Не по пути нам с тем, кого смущает этот клич,

И,– вместе с тем, – и иркутянин, и москвич,

Когда наступит его черёд, – конечно, скажет:

«Русские, вперёд!»

Много зелёнки в нашей стране

«Много зелёнки в нашей стране, -

Сижу без работы. В кредитах. На дне.

И жду, – где бы мне заработать…

Может, урну, в натуре,

Залитую сфотать…

И – выслать небратьям, -

В виде отчёта?

Кредиты платить, ведь, не хочется че та.

Ведь мне обещали друзья с Украины,

Списанье долгов, вплоть до половины,

Того миллиона, что я пробухала, -

Если в урну налью зелёнки немало.

Испортив, при этом, все голоса, -

Начнется, мол,  – светлая полоса…

Я не читала, ни книг, ни законов,

Подобных мне – несколько миллионов,

Не знающих, где бы зелёнку размазать,

Не урну, а лоб бы, мне ею намазать»

Что делать, когда заблудился брат

«Что делать, когда заблудился брат,

И зваться братом уже не рад?

Почему за двадцать каких-то лет,

У нас прежних братьев сегодня нет?

И, мало того, – началась вражда, -

Ему стала наша культура чужда,

Ему неприятен стал наш язык,

От наших ценностей он отвык.

Он забыл, что наши с братом деды,

Сражались против фашистской беды,

Про прадедов наших, увенчанных славой,

Бок о бок стоящих в бою под Полтавой…

Пара извечных вопросов, брат..

Как прежде: «Что делать?»,  и «Кто виноват?»,

Разрешите ответить на эти вопросы, -

Виноваты во всем – жидовские боссы,

Их вечная цель, посеяв разброд, -

Уничтожить в целом славянский народ.

«Что делать?» – при этом раскладе, спроси, -

«Брату нужно вернуться к единой Руси…»»

Всё это, происходящее

«Всё это, происходящее, -

Контролируют – Боги.

И, – то,

Что у нескольких женщин –

Красивые ноги,

И то, -

Что есть – лишняя запятая,

И, – что снег превратится в ручьи,

Весною растая,

И, – то, – что я вижу Луну единственным боком,

И, – что утром, порой, отпиваюсь –

Томатным соком,

И, – что сделали мне замечанье про русский язык, -

Хотя, критику слушать я,-

Совсем не привык,

Хорошо, -

Сохраняя верность прежних позиций,-

Я, – как-то, – спокойно готов отойти от амбиций,

Утратив доказательственный свой, азарт,

Мне больше весна интересна.

И, Левитаном написанный, –

Март»

Марафон

«Я бегу уже долго, -

не за медали.

Разорвались от бега мои сандалии,

А без сандалий, – в кровь мои разорвались ноги,

Но я бегу, -

 сообщить афинянам, о том, что великие Боги,

Нам Победу при Марафоне дали,

Чтобы дети Афин об этом скорее узнали…

Что в неравном бою победили гоплиты,

И, – что тысячи персов были нами убиты,

А наши потери не так велики, но

есть,

Я бегу уже долго,

 чтобы доставить,

Гражданам эту весть…

Пусть спокойно Элладе живется,

Я бегу, не зная, что  сердце порвётся,

В тот момент, когда я им сообщу,

Об отступившей  мгле, -

Я бегу,

и это – мой последний забег на земле…

После меня еще кто-то родится,

Кто будет поступком этим гордиться,

Я бегу,

 не зная о том, что вот этот, последний миг, -

Станет основой для многих, и многих книг,

Я бегу,

Не зная, что через многие лета,

Этот путь покажут другим атлетам,

И его марафонской дистанцией обозначат,

Ну что же, отлично, – я жил не напрасно, значит»

Вечер морозный. В кружке цикорий

«Вечер морозный. В кружке – цикорий, -

Друг, кофеином убитых, сердец,

В камине – огонь, и

Самое время для разных историй, -

Выберем ту,

У которой – хороший конец.

Историю, в целом, придумать, – нехитрое дело, -

Главное, чтобы в ней был  – интересный сюжет,

Допустим, – лежит на печи одинокое, деревенское, тело,

У которого землю возделывать, – никакого желания нет.

А притязанья, при этом, огромны, вплоть до женитьбы,

Причем, не на ком-нибудь там, а на дочке царя,

Тело думает: «Вот сюда бы, на печку, ее заманить бы,

Улететь, и забыть про существование календаря».

Печку в сюжете легко заменить современным диваном.

А тело,

Если, читатель с ним еще не знаком,

Представим, допустим,  традиционно, – Иваном, -

Традиционно же, прозванным,  – Дураком.

По сюжету, – задача героя – царевны добиться, -

Которая

Содержится в чьей-то неволе,

Продираться к любимой лесами, с Кащеями биться,

Исполнять и другие задания,

Присущие этой роли.

Есть несколько способов для решения этой задачи,

Хотя, может казаться сначала, что она нелегка,

Главное –  знать, что царевна  влюбленная плачет,

Плачет и ждет. Именно – дурака.

И ты берешь города, стенобитным орудием стены тараня,

Головы рубишь врагам, продираясь сквозь дебри лесов,

Пока не послышится  голос супруги: «Достаточно, Ваня, -

Ты играешь без остановки десять часов».

Возвратившись назад из своего виртуального мира,

Ты осознаешь, что царевны – только мираж,

А в реале, – в наличии – двухкомнатная квартира,

Трое детей и двадцатилетний семейный стаж.

Майку заправив в трусы, уставши от состязаний,

Ты выйдешь на кухню и подкрепишься холодцом, -

Вот история, –  без каких-либо притязаний,

Тривиальная,

Но зато – с хорошим концом»

Есть

«Есть, -

На фоне, вот этой, вселенской,

грусти,

Звёздное небо… Собаки… Допустим,

Есть возможность

 алкоголь запустить в свою кровь,

Есть святая, матушкина,

любовь,

Есть и другая любовь, не святая, Есть женщины,

в которых ты растворяешься, тая…

Есть лишнее слово

и лишний предлог,

Есть цензурный, а есть и, матерный, слог, Есть время для солнца и для ненастья,

Есть возможность понять, как устроено

счастье»

И – в нас, Играет, ведь, Кто-то

«Жизнь – это сцена. Это понятно.

На которой, порою, – бывает приятно,

А бывает, порою, что хочется выть. И, -

Остановить эту Землю,

И – из троллейбуса выйти.

Все мы – играем отдельные роли,

Во дворе, на работе,  в институте, и в школе,

А, может быть, нами кто – то играет?

Вот это, ребята,

Никто,

Никогда

Не узнает.

Все мы – фигуры,

В чьем-то шахматном мире.

К примеру, соседи мои по квартире,

В подъезде поэтому и не убирают, -

Теперь-то понятно, -

Так ими играют.

Про соседей забудем, и представим себя на доске,

«Белыми ты? Или в черной тоске?»

Далее,

Надо с клеткой исходною определиться,

Чтоб в процессе потом, -

Не опозориться и не слиться,

На себя не примерить случайно чужие доспехи,

Понадеявшись, на незаслуженные

Успехи.

В общем, – оценить себя трезво сразу на старте,

Как и положено в классической Спарте.

Определиться и

Место свое на доске не забыть…

Но, и,-

Пешкой, ведь тоже,

Не каждому,

Хочется быть.

Пешка – это прямая дорога,

Шаг за шагом, по клеточке,  двигаться строго,

Поминутно рискуя, сильным мира дерзя,

Мечтая при этом, – превратиться в ферзя.

– А если сразу ферзём?,  -

– Это жребий Судьбы,

Если предки, допустим, были –  рабы,

И веками возделывали чернозём,

То шансов, практически, нет,

Изначально, -

На то, чтобы,– сразу ферзём.

Шахматный мир приятно устроен,

Пешки, фигуры, по логике скроен,

Кони, слоны… Нету лишь бегемота,

И вот, – также, ребята,

И – в нас,

Играет, ведь,

Кто – то»

Умчится поезд

«Судьба!

Я никогда к тебе не обращался…

Там, где-то,

в неопределенности, вращался…

Так, разреши к Тебе прибегнуть с этою молитвой,

Я знаю,

Что ты можешь резать нити жизней бритвой,

Или, напротив, –  удивить количеством счастливых лет,

Позволь, Судьба, и – мне,

Свой вытянуть

Билет.

Пусть, будет он не на балкон, -

Я и с галерки всё увижу, Мне лучше, бы, – к народу ближе, -

Делить с ним запах чая, слушать ложки звон,

Пусть, – с номером  тринадцать будет, пусть, – будет, лишь, – в один конец,

Пусть проводник меня разбудит

на полустанке неприкаянных сердец,

И поезд, от меня себя, избавив, -

Мелькнёт вагонами, ушедших, лет,

Я на перрон шагну, туман разбавив,

Желанным дымом сигарет…

Умчится поезд… На виски –  снежинка ляжет…

А, значит, – Ты мне долгий путь, Судьба, дала…

И, чей – то, голос тихо скажет:

 «А знаешь…

Я тебя ждала…»

И в древности, и в Средние века

«И в древности, и в Средние века,

Всегда была презренна тонкая рука, -

Ни задушить дракона, и ни меч поднять, -

Рука способна только чёлку, сальную, примять,-

Знакомьтесь, – Коля, наш герой,

Как раз, такою, обладающий, рукой.

Представим Колю в первобытном веке, -

Что скажут древние об этом человеке,

Увидев тонкие его запястья? –

Решат, что он приносит лишь несчастья,

И, поглумившись, полноценно, над дебилом,

Возьмут, – и скормят, на х,– крокодилам.

Возьмем другой пример. Поговорим,

О том, как Коля, мог бы, опозорить Древний Рим,

Красавцы – гладиаторы проводят время в схватках,

Лишь Коля постоянно на лопатках,

Всегда избит, и кровь течет рекой,

Своею, тонкой, прикрывается рукой,

Увидев то, как Коля корчится визгливо,

Опустит палец плебс брезгливо,

И Коле гладиатор перережет вены,

И тушку тонкорукую

уволокут с арены…

Теперь погрузим Колю в Средние века,

Быть может, там способна выжить тонкая рука?

Но нет, жесток и груб тогдашний мир,

Представим, – Коля едет на турнир,

Но не дано рукам поднять доспех,

Поэтому забудем сразу про успех,

Достанется красавица другому,

А Коля с первого удара погрузится в кому.

Как хорошо, что на дворе уже не темный век,

Сейчас любой, как Коля, тонкорукий человек,

По минимуму тратя, силу рук, -

Способен клавиши вдавить в дешевый ноутбук.

Вы спросите – мораль?  Что ж, – утолю ваш интерес:

«Таких, как тонкорукий, этот, Коля,

Спас технический прогресс…»

Подруга дней моих суровых

«Подруга дней моих суровых, -

Собака старая моя,

После процессов, пьянок, женщин новых, -

Ты постоянно ждёшь меня.

Ты не ругаешься, не злишься,

Всегда готовая к прощенью,

Передо мной, и, – за меня всегда ты

Извинишься,

И рада

Даже самому простому, -

Угощенью.

Порой мне кажется, – я создан из ошибок,

И за моей спиною – черти скачут,

У нас – эмоции все одинаковы, начиная от улыбок,

Я знаю, что собаки тоже плачут…

Благодарю тебя за доброту,

За всепрощенье,

За то, что ты из волка, в неизведанные вЕка,

Взяла, – и сделала свой выбор,

Явившись воплощением,.. -

Почти что, – образцового в поступках,

Человека…»

Мир современный состоит из одних лишь контрастов

«Мир современный состоит из одних лишь контрастов,-

В Европе собрали всех негров и педерастов,

У них там уже четыре, как минимум, пола,

И рассадником извращений является  школа.

А у нас педерастов, пока что, особо, нет,-

Исключительно на контрастах построен свет…

Короче, Европе прежней пришел откровенный ****ец,

Теперь у них непонятно, кто мать, кто отец,

Утопают в мультикультурной, мерзостной каше,

Ну что тут сказать, – всё перечисленное – не наше.

Мы из другого, ребята, с Вами, замешаны теста, -

У нас бородатой быть не  может невеста,

И, – женщиной биологически является мать…

Вот, за то,

Чтобы ценности правильно понимать,

И наши дети, в будущем, не погрузились в подобную гнусь,

Чтобы цвела в  их светлых сердечках  Великая Русь,

Зная, что ниточка славных веков ее не оборвётся, -

Вот за это сегодня Русская Армия бьётся.

Являя героев из «Вагнера» и «Ахмата»,

Из мобилизованных, вспомнивших вес автомата,

Пусть в смертельном  бою Им сопутствует только удача,

«Держитесь, ребята!» – лишь в этом Ваша задача»

Проснулся утром

«Проснулся утром…

 Допустим, – в Тушино,-

Координация нарушена…

Держась за стены, – в туалет,

И, главное, что – выпить нет, И вдруг, -

находится сто грамм…

Ну что тут скажешь:

«Жизнь ворам!»

Запоздала черёмуха с цветом

«Запоздала черёмуха с цветом,

Говорят, -

К прохладному лету,

Я не верю давно приметам, -

Средневековье это.

Я давно

Снял крестик нательный,

И папиросной бумаги Завет,

Как опиум богадельный,  – курю,

Если нет сигарет.

Но я не отринул Бога, –  просто сложнее матрица,

И между Ним и религией, -

Существует большая разница.

А знаешь, –

Ты просто идея,

Как с черёмухой той, – примета,

Но уже никогда не придет..

Запоздалое наше лето»

Я тоже млею

«Конец апреля, скоро зацветёт мой сад,

Душистым снегом обескуражит,

Черёмухи подарит аромат,

Про зимние мечты расскажет,

Расскажет мне

О том,

какие сны,

Под кровом, укрытых снегом, вежд,

Он видел,

В ожидании весны,

О стылой хронике своих надежд.

Мне не дано лирических стихов,

В пейзажной неге раствориться не умею,

Но

Под воздействием сиреневых духов,

Я тоже млею…»

Когда сердце не давит ребро

«Я счастлив, когда сердце не давит ребро,

Не нужно мне золото и серебро,

Ничем не дороже они, чем медь,

Золото  – в сердце нужно иметь.

Я счастлив, когда наблюдаю зарю,

«Спасибо за это» – Богам говорю,

За каждый, прожитый мною, час, -

За Солнце, что светом радует глаз.

Я счастлив, когда волнуется мать,

Чтоб в жизни мне недостойным не стать,

Для меня это значит, -

Живая она,-

Волнение – тоже жизни волна.

Я счастлив, когда под диваном спит,

Собака, что вечную верность хранит,

Только мне.

Наевшаяся костей. И -

Презирающая гостей.

Я счастлив, что только я разглядел,

Одно, из самых прекраснейших, тел,

В сочетании с правильностью души, -

Спи, красавица.

Нашей любовью дыши.

Я счастлив, что только моей стране, -

Дано противостоять Сатане,

Что она – олицетворяет «Добро».

Так, – зачем мне золото и серебро?»

Мне скрипнет дверь, о том, что ты ушла

«Мне скрипнет дверь, о том, что ты ушла,

Причёски на подушки кинув нить,

И, осознав, что жизнь, достаточно, – пошла,

Я ни писать тебе не стану, ни звонить.

И от меня ты не услышишь грубых слов,

Скрип двери, – мой тебе последний звук,

Пусть в нем утонет  память про наклон голов,

И про тепло переплетенных рук,

Скрип двери. А не музыка стихов,

Сквозняк, как осторожный зверь,

Пусть выкрадет весь аромат твоих духов,

Через мою распахнутую дверь»

А. Н.

Люби меня как есть: за остроту, за нежность,

За веру в Бога и великую судьбу,

За то, что я, как все, усну в гробу,

Люби меня, Анюта, это – неизбежность.

Я не люблю стихотворений ни о чем

«Я не люблю стихотворений ни о чем, -

Которыми марает лист иной,

В которых  смысл неясен, а мысль не бьёт ключом,

Поскольку там нет мысли ни одной.

Допустим, -

розовый закат,

И речки сонной гладь…

Что автор, чей так текст перечислением богат,

Произведением хотел сказать?

Или за рифмой лишь одной в погоне,

Слова пустые втиснуть в сборник лавой,

Где всё смешалось, – люди, кони,

В стремленьи за дешевой славой?

По мне всё это –  суета сует,

Пустая трата душевных сил, -

Как Цезарь, должен действовать своим стихом поэт:

«Пришел.

Увидел.

Победил.»

В то время, как в Париже дАртаньян

«В то время, как в Париже дАртаньян снимал с Констанции корсет, -

В России, по большому счету, – не было ни интернета, ни газет,

И спать ложились рано, чтобы зря не жечь лучины,

А может, жгли ее недолго, чтоб для секса не искать причины.

Короче – на дворе стоял типичный средний век,

Сознаньем темным отличался даже знатный человек,

Еще темнее был посадский люд,

Не знал народ ни вилок, ни хрустальных блюд,

Из развлечений были  лишь колядки,

Которые, за неимением лучины, –  превращались в ****ки.

Чтоб ознакомиться с менталитетом тех людей,

Узнать средневековые замашки,

Я предлагаю экскурс, и в качестве гостей,

Нагрянуть в дом посадского холопа Сашки.

Он не причесан, не умыт,

Всегда от пота мокрая рубашка, -

Но, несмотря на откровенно чертовский быт, -

Всегда с улыбкой Хрюкадеев  Сашка.

Лицо одутловато,  хотя и веселО,

Совсем недавно он приехал в Златоглавую,

Покинув за никчемностью под  Пензою село,

В погоне за богатством и за славою.

В Москве, из миллиона тогдашних старожил,

Потея под лучами солнца жаркого,

В друзья он выбрал не  того, кто что – нибудь умом нажил,

А мужеложца *аркова.

Ведь быть в кузнечном деле, или столярном ремесле,

Посадскому народу тяжко,

«Вон, *арков гомосек, и я побуду в их  числе»,-

Подумал Хрюкадеев Сашка.

С тех пор живут два друга на содержании бояр,

Которые порою устают от жен,

И Сашка думает: «В селе, вчера еще я был доЯр,

А тут вельможами обласкан и нужон».

И напоследок, удручась  убожеством,

Про грамотность спросить его решу, -

Ответит он: «Я занимаюсь только мужеложеством,

А писем вовсе не пишу…»

Даются стихи лишь Богами

 «Даются стихи лишь Богами, -

Шлифуются, – просто людьми,

Я тоже сегодня, – стою перед вами,

Как вы, порой, стоите одни,

Когда наступает ноябрь,

Скелеты унылые, -

Тополей,

Которые шепчут мне: «Ваня,

Не надо работы, – просто водки налей…»

И я, слыша эти мотивы

Не сэкономлю рубля,-

Пейте водку со мной,

Сизым цветом друзей, цветущие, сливы,

Ну и вы,

Осыпавшиеся тополя…»

Кормилец

«А вот и принтер, кормилец мой,

Как в сказке, будто, старинной, той,  -

Когда горшок варил им кашу, -

«Печатай!» – говорю и, -

Доллары *башу»

Подумалось, ребят, наднесь

«Подумалось, ребят, наднесь, –

Во мне – две ипостаси есть,

Одна  – такая ипостась, -

Что можно на витрину класть,

Другая ипостась – иного рода, -

Все норовит – найти во мне урода.

Я меж огнями, как бы, между ними,

И ипостаси думают: «Что ж он предпримет,

Какую выберет он ипостась?»

Скажу открыто, не таясь,

Что я давно определился,

К религиям особо не стремился,

В них видя – лишь людской обман,

Что Библия, что Тора, что Коран,

Содержат ведь, не то, что знанья, -

А механизм контроля для сознанья.

Таких как я, простых людей.

Откуда формируется злодей?

Из этих именно религий,

Манипулируя, плетут интриги,

Все эти папы Римские, все эти ваххабиты,

По результату – граждане останутся убиты,

За их стремление ко власти.

Нет, граждане, – Христовы страсти,

Придуманы людьми, а не Богами,

Тем более, мы знаем сами,

Что до Христа был Древний Рим,

И древняя Эллада…

Каких еще Вам доказательств надо,

Чтобы понять вполне простую суть, -

Религия любая, – для народа муть.

При этом, возвращаясь к ипостасям,

Есть краска совести, – свою судьбу мы ею красим,

Необязательно для этого ходить молиться,

Задача – лишь в себе не заблудиться»

Облака

«Так, начитавшись «Облаков» Аристофана,

В который раз, найдя в себе профана,

Я понял сразу несколько вещей,

Во-первых, жаль,

Что среди моих учителей,

Когда я не был на года богат,

Ни Аристотель не присутствовал,

И ни Сократ.

Второе, – мне открылся занавес Афин.

Я, как свободный гражданин, -

На зрелище потрачу горстку меди, и, -

Любой работе, – предпочту комедии,

Где мне, на праздник Диониса,

Одна понравится актриса,

Но дёрнет за руку сосед:

«Среди актёров женщин нет».

Короче, вместо Голливуда, -

У них театра было чудо.

Жизнь, как театр, в ней бывают драмы,

Аристофан, вот этот, самый, -

Публикованием произведения, -

Сформировал общественное мнение,

Что, мол, Сократ, несет  ****ёж, -

И развращает этим молодёжь.

К тому же, Зевсу он грубит,

Как результат – Сократ убит.

Но, если бы, Сократ молчал,

Кто б философию зачал?»

Удаляю суку

 «Шукшина отдай. И – свободна,

Даже ключи – это частность,

Катись колбаской,  к кому угодно…

Почувствуй эту,

Свою, свободу -

И эту свою –

Напрасность…

*** с ними, с ключами. -

В мой дом и так никто не осмелится,

Потому что тут – днями, ночами,

Мысль моя стелется,

Мой дом – это крепость. Такие дела.

И лучше б, – довериться врагу. Но, -

Ты неправильно себя повела, -

Поэтому не могу,

Быть уверенным постоянно.

Я  – из парней, что в крепости Брестской, -

Способны стоять. Стоять до талого.

Удаляю суку по причине веской, -

Из-за вредности,

Из мозга усталого»

Хоть, и немного жаль

«Перед дождём, – осенняя грусть,

Скинет угрюмую шаль,

Я к тебе, красавица,  – не вернусь,

Хоть, и немного – жаль»

Меня к тебе тянет

«Меня к тебе тянет незримым магнитом,

Почему моя воля – в состояньи убитом?

Почему без тебя настроение вянет?

Я, наверно, влюблён, и, -

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.