Анна Орлова
Сковорода и приворот

© Орлова А., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Глава 1. Начальное возмущение среды, приводящее к появлению в ней волны, вызывается действием инородного тела

(Примечание. Очень возмущенная среда может дать телу сдачи!)

– Говорят, в этом году даже эльфы приехали… – томно вздохнула Миртл, пухлая блондинка с такими толстыми густо-черными стрелками на глазах, словно по векам ей мазнули дегтем. – Вот бы к нам зашли!

– Пф-ф! – фыркнула рыжая Ева, мелкими глотками попивая кофе. – Эти заносчивые сволочи на людей даже не смотрят.

Кофе на выставке текстильной промышленности был дрянной, горелый и даже на нюх кисловато-горький. Я бы лучше машинного масла хлебнула! Чтобы не травиться этой бурдой, приходилось заводить будильник на полчаса раньше. Так я успевала заглянуть по пути в крошечную орочью забегаловку, где варили потрясающий кофе.

– Вечно ты все портишь, – надулась Миртл.

Она вышивала на досуге шелком и мечтала о принце. Венценосные особы к Миртл не спешили, но она не унывала

– Вдруг это любовь?

Ева захохотала так, что чуть не облилась кофе.

– Любовь? Миртл, детка, ты безнадежна!

– Почему это? Как говорится, любви все племена покорны.

Ева посмотрела на подругу свысока. При ее росте и пятнадцатисантиметровых шпильках это было нетрудно.

– Это же орочья поговорка, дурочка! Попробуй назови эльфов «племенем», посмотрим, что будет.

Миртл обиженно оттопырила нижнюю губу:

– Не всем же мечтать о коротышках, как некоторые!

Высокая Ева пожала плечами. Гном, который за ней ухлестывал, едва доставал рыжей до груди, но парочку это нисколько не смущало.

– Зато они надежные. Эльфы твои день-два погуляют и шасть в кусты… Ну ладно, в свой Заповедный лес. А вот гном, если вдруг что, женится!

Ну-ну. Папенька мой, чтоб ему бороду подпалить, как услышал про ребенка, испарился быстрее ацетона.

Романтичная Миртл скривилась.

– Зато эльфы – это сказка! А твои гномы – скучная реальность. Расчет и никакой романтики. Ирэн, а ты что скажешь? Тебе кто больше нравится?

Я почесала нос. Разговоры о любви – это не ко мне. Не доверяю ничему, что нельзя руками пощупать и на детальки разобрать.

– Главное, чтобы мужик был хороший, – наконец изрекла я прописную истину. – А гном он, человек или эльф – какая разница?

Мой Стефан вообще полукровка – как и я, кстати, – и что?

– Кстати, о гномах, – встрепенулась рыжая Ева, глядя куда-то мне за спину. – Глянь, какие!

Подвоха я не заподозрила. Мне отвели стенд на отшибе, рядом с «кафе», точнее, закутком со стойкой буфета и тремя столиками. Зато сюда рано или поздно забредали все, так что на скуку я не жаловалась. Благо перезнакомилась со всеми участниками еще в первый день.

Иногда посетителей было так много, что хотелось купить беруши.

Кстати! Если добиться, чтобы они фильтровали шумы, а не просто поглощали… Допустим, взять лазурит в серебряной оправе. Подойдут сережки – это не вызовет лишних вопросов. Только не простые гвоздики, на них нормальные руноскрипты не разместишь. Хотя если выпендриться и изобразить рунную вязь не с изнанки, а спрятать в орнаменте…

Мысленно сделать расчеты по размерам будущего артефакта я не успела.

– Ну здравствуй, Иридия, – кашлянув, пробасил кто-то у меня за спиной.

Твою ж гайку да за плинтус!

– Вы обознались, – мрачно сказала я и обернулась.

Точно, папенька, чтоб ему окалины в штаны насыпало, и какой-то незнакомый гном с ним. Первый – и последний – раз мы с папенькой виделись лет пятнадцать назад, когда я была в нежном девятилетнем возрасте. Но не узнать его трудно, слишком мы похожи. Те же буйные кудри, круглое лицо и вздернутый нос. Горькую пилюлю наследственности мне подсластили разве что мамины голубые глаза.

– Да брось… Ирэн, – насупился он.

– Ого, вспомнили мое имя? – съязвила я. – Похоже, что-то в шахте сдохло.

…Размером с дракона.

По уму надо было промолчать. Какой смысл что-то доказывать этому… донору спермы, как выразилась бы моя сестра Грета?

Приятель папенькин хмыкнул, а сам он побагровел, однако заставил себя улыбнуться.

– Хватит уже обижаться, дочка.

Ева заинтересованно приподняла бровь и повторила одними губами: «Дочка?»

Я только плечом дернула.

Любимую крестовую отвертку готова поставить против куска старой изоленты, что многоуважаемому мастеру Неодиму что-то от меня надо. Вот только что? Неужели об одинокой старости задумался? Некому поднести пресловутый стакан воды? Поздновато спохватился.

– Миссис Бейкер пришла, – дернула Еву за рукав Миртл. – Побежали скорей!

Начальница у девчонок была строгая. За слишком долгую отлучку могла отчитать или, хуже того, заставить чистить артефакт-пылесборник. То еще удовольствие, прямо скажем.

– Я вам не дочка, мистер!

Улыбку папеньки словно гвоздями приколотили.

– Ирэн, милая, – он понизил голос, будто от волнения. – Я понимаю, что твоя мать настроила тебя против меня, но…

– Маму не трожь, – посоветовала я мрачно. Приласкать бы его разводным ключом по голове!.. Эх, свидетелей многовато.

– Ладно, как скажешь, – гном поднял руки и примирительно улыбнулся. – Дочка, я не хочу ничего плохого.

Само собой. Он хочет исключительно хорошего. Вопрос только: кому?

А сдал старик, заметно сдал. Лицо обрюзгло, шея над белейшим стоячим воротничком собралась некрасивыми складками, ухоженная борода поседела.

– И чем же многоуважаемый мастер решил меня порадовать на… пятнадцатую годовщину нашей последней встречи? Или сколько там лет прошло?

Папенька гневно свел брови… и тут же опомнился, разулыбался еще шире:

– Дочка, познакомься. Это мастер Титан из Серебряной жилы. – И подмигнул эдак, со значением. Или это нервный тик?

Погодите-ка! Жилы – они же Дома – идут по старшинству. Платиновая жила – король с семейством. Золотая жила – родня чуть подальше. Потом Серебряная, Алюминиевая, Медная, Железная, Оловянная…

– Многоуважаемый мастер Титан, – продолжил папенька велеречиво, пока я молчала и переваривала, – позвольте представить вам мою единственную дочь и наследницу, Иридию из Алюминиевой жилы.

Дочь и наследницу? С каких это пор? Папенька что, вагонетку лбом тормозил? То знать не хотел дочку-полукровку, а то вдруг возлюбил со страшной силой? Ой, несет от этого всего горелыми контактами…

И Титана этого он явно не просто так притащил.

– Я должна этому радоваться? – осведомилась я, скрестив руки на груди. Какого болта ему понадобилось? – Не нужно мне от вас ничего, уважаемые мастера. Идите подобру-поздорову.

– Да как ты!.. – взвился папенька, побагровев, и дернул узел шелкового галстука.

В прошлую нашу встречу одет он был попроще, без такого выпендрежа. Неужели в люди… тьфу, в гномы выбился?

Мастер Титан покосился на него и шагнул вперед. Он был выше папеньки на голову. И, несмотря на дорогой костюм-тройку, цветок в петлице и отглаженный платочек в нагрудном кармане, мастера Титана легко было представить в забое или за станком. Вот папенька, зуб даю, в цеха уже давненько не заглядывал, а этот простой работы не чурался. Плечи широченные, и мозоли на руках явно не от ручки.

– Простите, что побеспокоили вас, Ирэн, – голос у него был низкий и приятный, а взгляд внимательный.

Я прищурилась. «Ирэн», значит, не пафосное «Иридия»? А он не дурак.

Кстати, я же его помню! Вчера он читал лекцию о новейших магических и механических методах очистки воздуха в цехах. Надо же, из Серебряной жилы, а так живо интересуется проблемами обычных рабочих гномов. Пожалуй, я бы не отказалась с ним… обсудить тонкости применения угольных фильтров в текстильной промышленности.

Раз мастер Титан не просто какой-то там папенькин знакомый, а нормальный технарь, то хамить ему почем зря мне совесть не позволяла.

– Не обижайтесь, уважаемый мастер, – чуть склонила я голову. – У нас с… мастером Неодимом давние счеты, вы тут ни при чем.

– Понимаю, – кивнул мастер Титан и задумчиво покосился на багрового, но поразительно молчаливого папеньку. Кажется, тот его в тонкости наших взаимоотношений не посвятил.

Занимательный разговор прервали новые гости.

– Мастер Лантан, мастер Церий! – обрадовалась я, когда они появились в проходе. – Доброе утро!

Их-то в отличие от папеньки с его приятелем я как раз ждала с нетерпением. Церий, младший, смотрел на нас отчего-то угрюмо, исподлобья. Решил, что конкуренты объявились? На этом можно сыграть.

Я мысленно потерла руки.

Не терпелось выпроводить папеньку и опробовать наконец армированные нити, которые обещали принести полугномы.

По всем расчетам, запаса прочности хватит, нужна только наладка под толщину нитей и регулировка плотности плетения ткани. Должно получиться, но мало ли… Пробовать надо!

Старший брат пихнул младшего локтем в бок и заговорил приветливо:

– Доброго дня вам, мастер Ирэн. Желаем здравствовать, мастер Титан, мастер Неодим. Не ожидали вас тут увидеть.

– Доброго дня, мастера, – не чинясь, поклонился мастер Титан, чем с ходу заработал еще несколько очков.

Папенька только губы куриной гузкой сжал. Фу-ты ну-ты. Неприлично ему с полукровками знаться. Хотя, как по мне, раз Лантан с Церием сумели-таки добиться звания мастеров, значит, ума и настойчивости им не занимать.

– Дочка, зайди ко мне сегодня часов в восемь, – велел вдруг папенька. – Поговорим по-семейному. Номер сто тринадцатый. Жду! – и совсем другим, почти заискивающим, тоном: – Пойдемте, мастер Титан.

Зайти? Это еще что за новости?

Папенька сердито зашагал прочь.

– До свидания, Ирэн, – чуть склонил голову Титан, прежде чем последовать за ним.

Хотелось буркнуть, что без новых встреч с ними обоими я как-нибудь обойдусь. Однако я лишь кивнула и обернулась к полугномам.

– Э-э-э, – протянул мастер Лантан и вдруг неловко потрепал меня по плечу. – Сочувствую. Не повезло вам.

Мастер Церий лишь насупился и погладил заплетенную в косицы бороду. Он проводил папеньку хмурым взглядом, однако ничего не сказал.

– Ну, вы принесли нити? – не утерпела я.

Мастер Лантан кашлянул и ладонь убрал:

– Мы еще не решили, хотим ли покупать.

– Так решайте, – разрешила я щедро и похлопала станок по переднему навою, как верного скакуна. – Нет так нет, воля ваша.

Братья переглянулись. Патент им хотелось. Сбить цену хотелось еще больше.

– А… – протянул Лантан и пожевал губами. – Что тут делал мастер Титан?

Вопросики у него! Ответила я туманно:

– Интересовался… – и сами догадывайтесь, мной или станком. – Так что, надумали? – И мысленно потерла руки.

Сейчас опробуем станок в деле, а потом и поторговаться можно.

У нас, полугномов, немало общего – взять хотя бы неприязнь к многоуважаемому мастеру Неодиму, – но это же не значит, что я отдам станок задешево! Не для того я ночей не спала и гору материалов извела.

Мастера переглянулись, и здравый смысл победил.

– Берем! – решил мастер Лантан и закатал рукава. – Ну, показывайте…

* * *

Вопрос «Идти или нет?» не стоял. Разве можно упустить такой шанс высказать папеньке накипевшее, притом без лишних ушей?

Меня этому Стефан научил. Так и говорил, проникновенно заглядывая в глаза. Мол, Ирэн, милая, характер у тебя просто чудесный… В смысле начудить можешь – мама не горюй. Так что умоляю, хоть свидетелей не оставляй!

И далеко идти не надо. Всех участников выставки поселили в гостинице «Аурум», только мне достался обычный эконом, а папенька изволил доплатить за люкс.

Дверь номера, в котором ныне обретался папенька, распахнулась сразу после стука. Не зря же я опоздала на целых полчаса.

– Наконец-то! – выпалил папенька и брови насупил. – Ты не могла одеться… поприличнее?

Переодеваться перед «семейной встречей» я не стала. Вот еще! Так и пошла в рабочем комбинезоне с заплатками на коленях и множеством карманов.

Зато сам папенька хорош был несказанно, хоть картину пиши. Борода умащена благовониями и разделена на два клока, украшенных бусинками; медная с проседью грива под сеткой для волос тоже маслянисто поблескивает. Малиновый стеганый халат облекает все еще широкие плечи и милосердно скрывает животик. Только морщинистая шея подкачала.

Карикатура вышла бы отменная. Рога пририсовать – и вылитый старый козел.

– С какой стати? – я выпятила грудь, украшенную значком «Хочешь убиться монтировкой? Спроси меня как!».

Папенька побагровел.

– Иридия! – рыкнул он и зачем-то оглянулся через плечо. – Не смей позорить отца.

Я завелась не то что с полуоборота – с полуслова. И похлопала по раскрытой ладони рихтовочным молотком, который одолжила у знакомых под клятвенное обещание завтра же вернуть. Потому что как без инструмента папенькино кривое самомнение выправлять?

– Отца-а-а? – протянула я. – Где же ты, папенька, шлялся целых двадцать четыре года?

Папенькин взгляд вильнул, а после стал таким честным, что без приборов ясно: соврет.

– Я ошибался, – сказал он проникновенно и руку к груди прижал. – Я не осознавал, что самое важное в жизни – семья и дети. Но теперь… теперь все будет иначе!

Настороженность моя только возросла. К ней добавилось острое желание долбануть папеньку по темечку, уволочь в номер и допросить с пристрастием. То относился к дочери-полукровке как к отработанной руде, а то вдруг богатую жилу разглядел? С чего бы?

– И давно это с тобой? – поинтересовалась я ласково и бровь приподняла. – Какие еще симптомы?

Улыбка папеньки стала такой вымученной, словно у него разом заболели все зубы. И пахло от него не так, как положено приличному гному: окалиной, смазкой или, на худой конец, пивом. Папенька благоухал розовым маслом и еще чем-то сладким.

– Дочка, – и тон такой медовый, что сразу понятно, отчего зубки болят. – Ты у меня такая… шутница!

Сдавленный смешок за его спиной мне точно не почудился. Я приподнялась на цыпочки. Мастер Титан?!

Э, нет. На такого свидетеля мы не договаривались.

Я ткнула молотком в сторону папеньки, заставив его рефлекторно втянуть живот.

– Ты же говорил про семейный разговор!

Он улыбнулся фальшиво, как продавец «подлинного и сертифицированного» философского камня.

– Да-да. Семейный. Ты проходи, проходи, дочка. Что стоять на пороге?

«И трепаться на весь коридор», – наверняка подразумевал он. Как будто не сам папенька объявил на всю выставку о нашем, чтоб его коррозия сожрала, родстве!

Хотя шила в мешке не утаишь. Чтобы подтвердить наше с Неодимом родство, никакая экспертиза не требуется, достаточно поставить нас рядышком.

Папенька широко распахнул дверь и еще рукой повел. Мол, что же ты? Добро пожаловать в мышеловку!

Кресла были слишком мягкие и глубокие, с парчовой обивкой, расшитой помпезными золотыми розами. Почтенные гномы и ухом не повели, когда я плюхнулась на сиденье в своем заляпанном рабочем комбинезоне. На самом-то деле он был чистый (стала бы я в грязном разгуливать!), но кое-какие пятна от реактивов уже ничем не сведешь.

Мастер Титан стоял у окна, скрестив руки на груди и рассматривая меня с каким-то странным выражением лица.

Папенька с комфортом расположился на старинном диване с изогнутыми ножками и сложил руки на животе. А ногти-то отполированные, и пальцы без заусенцев и мозолей. И это директор металлургического завода?!

Зато на полочке гордо выставлены пробы с табличками вроде «ферромарганец» и «ферросилиций». На сколе они переливались радужным металлическим блеском. Я даже взяла один в руки, покрутила. Красиво. Жаль, блеск наверняка потускнеет со временем, а то можно было бы пустить на амулеты.

– Зачем позвал? – спросила я напрямик и ковырнула-таки пальцем жесткую вышивку металлизированной нитью. И что за интерес такую мебель покупать? Красиво, конечно, но неудобно до жути.

– Вот, – притворно вздохнул папенька и руками развел, обращаясь почему-то к мастеру Титану. – Моя девочка с характером. Зато умница и красавица!

Как будто я жутко породистая, но очень невоспитанная собачка, напрудившая лужу прямо гостю на брюки.

И это настойчивое «дочка» напрягало. Еще не на двести двадцать вольт, а так, на сорок-шестьдесят, как в телефонной линии. Где ты был, папенька, когда я училась плоскогубцы от пассатижей отличать? Так что нечего ко мне лапки загребущие тянуть.

– …и зубы у меня здоровые, – поддакнула я.

Губы мастера Титана дрогнули в усмешке, однако он тут же скорчил серьезную мину и вежливо спросил:

– В каком пансионе вы учились?

За наблюдательность Титану два балла. Как можно было спутать меня с какой-нибудь пансионеркой?! На нежную барышню я походила не больше, чем разводной ключ на розочку.

– В машиностроительном, – хмыкнула я, успокаиваясь. В конце концов, какое мне дело до гномских секретов и папенькиных интриг? Послушаю, выскажу, что накипело, и уйду. – На факультете магической механики.

По специальности я артефактор, а по призванию – изобретатель и экспериментатор.

– Хм? – мастер Титан, кажется, не поверил.

– Вообще-то я окончила Райтонский королевский университет. С отличием.

Мастер Титан, заслышав название лучшего столичного университета, удивленно поднял рыжие брови, а у папеньки вообще чуть глаза из орбит не вылезли. Он что же, даже не соизволил поинтересоваться? Ну-ну, папенька. Послать бы тебя… бетон сверлом по дереву корябать.

– Значит, мастер Ирэн? – уточнил мастер Титан, разглядывая меня уже иначе. С неподдельным интересом. – Как там старик Конгрив?

– По-прежнему чудит, – хмыкнула я. Он что же, хотел меня подловить? – Уверяет, что придумал вечный двигатель.

– Вариант номер двести семь? – гном задвигал бровями, в глазах его плясали смешинки.

В груди потеплело. Надо же, тоже у нас учился! Как земляка на чужбине встретила.

– Берите выше! – подняла я указательный палец. – В мое время он дошел до попытки номер триста четырнадцать.

Старик спускал на эксперименты всю зарплату, еще и одалживался у кого мог. Верил, что изобретет-таки вечный двигатель и сказочно разбогатеет. Попутно он, правда, умудрялся придумать немало полезных штук, да и знаниями обладал энциклопедическими, так что в университете за него держались.

Мастер Титан пригладил бородку.

– Значит, на выставке вы…

Я ухмыльнулась про себя. Кажется, кто-то решил, что я торговала схемами вышивки или журналами по вязанию? Само собой, шить, вышивать и стряпать я умела. Но засадить меня за домашнее хозяйство на веки вечные? Ну-ну.

– Привезла новую модель ткацкого станка.

Мастер Титан склонил голову набок:

– И что в нем нового, если не секрет?

Я расправила плечи и сообщила не без заслуженной гордости:

– Технология вплетения заклятий.

Раньше все делали по старинке: сначала ткали, потом колдовали, дальше закрепляли магические плетения вышивкой. Муторно, долго и кропотливо. Зато ткань получала нужные заказчику свойства: например, не промокала, не выгорала, не мялась. Только из-за дороговизны производили таких магических тканей мизер. А эльфы еще и дополнительно цену драли, за эксклюзивность. Зато теперь!..

Пришлось совмещать человеческое волшебство с гномьими рунами, вдобавок кое-какие малоизвестные техники орков задействовать, жениха с его эльфийской магией привлечь, а потом над расчетами потрудиться. У меня чуть шарики за ролики не заехали!

– Неужели успешно?

Я кивнула.

– Патент оформлен.

Правда же я молодец? Идея приспособить станок к плетению сразу зачарованных нитей не нова. Сколько уже народу над ней билось… Без толку. А у меня получилось!

– И на сколько хватает челнока? – заинтересовался мастер Титан и вперед подался. – Хотя бы неделю-две выдерживает?

Прошлые попытки проваливались как раз из-за челнока. Из-за чар он быстро начинал путать узор и рвать нити.

– Не меньше, чем по текущим стандартам, – похвасталась я, с трудом сдерживая ликующую улыбку. Мне до дрожи, до зуда в пальцах хотелось обсудить свое изобретение с кем-то понимающим. Стефан, мой жених, всем хорош, но… гуманитарий он. – Я разработала новую модель ходовой части, которая решила проблему.

Полгода попыток. Полгода битья головой о стенку и ночевок в мастерской. Но у меня получилось!

– Ого! – уважительно протянул мастер Титан и прищурил карие глазищи в золотистых ресницах. – А к техническим тканям ваша модель применима?

Я покрутила мысль так и эдак, ответила уклончиво:

– Надо проверять. Каким тканям?

– Воздушные фильтры, например.

– Фильтры я еще не считала, – призналась я откровенно. Кстати, а ведь перспективная мысль!

Мастер Титан прищурился:

– А…

– Как я рад, что вы нашли общий язык, – умиленно вставил папенька.

Мы с мастером Титаном переглянулись и синхронно поморщились. Уж очень папенькина радость отдавала фальшью.

– С какой стати? – буркнула я и дернула плечом.

В дверь тихонько постучались.

– Мастер Титан, – позвали робко из коридора. – Вас к телефону просят…

Он чуть нахмурился, поднялся и извинился:

– Простите, я ненадолго. Я просил беспокоить меня только в крайнем случае.

Папенька проводил его взглядом и принялся вещать про головокружительные перспективы, про отцовские чувства (откуда бы?), про выгоду для Алюминиевой жилы (кто бы сомневался!) и удачный брак… Стоп. Какой еще брак?

– Ты что, собрался жениться? – бесцеремонно перебила я и почесала бровь. Молотком. – Познакомишь с будущей, хе-хе, мачехой?

– Н-нет, – процедил папенька сквозь зубы. – Я собираюсь выдать замуж тебя!

Я сжала кулаки – терпение, Ирэн, терпение! – и напомнила:

– У меня уже есть жених. Свадьба в октябре.

На случай, если и эту «незначительную» подробность он упустил.

Папенька брезгливо поморщился.

– Полуэльф? И думать забудь! Он не пара моей единственной дочери.

О, как запел!

– Дочери? – переспросила я скептически.

Мне такой чести и с доплатой не надо. Мой отец – Виктор Саттон, мамин муж.

– Я уже официально заявил об отцовстве, – сообщил Неодим важно и похлопал ладонью по стопке бумаг на столе.

– Дай угадаю. Ты хочешь спихнуть меня этому мастеру Титану, верно? – не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться. Не просто так папенька притащил его на «семейную» встречу. И расхваливал на все лады тоже с далеко идущими целями. – Только ему-то это зачем?

Поспрашивала я о нем. Звания и регалии мастера Титана впечатляли: доктор экономических наук, профессор, ректор Штутгартского университета, член экспертной группы по совершенствованию законодательства в сфере международных торговых отношений, вице-президент конгресса гномского народа, член Королевского совета… А еще он молод, знатен, несметно богат и не глуп.

– Ты моя единственная дочь и наследница! Кстати, подпиши. – И придвинул мне бумаги с заботливо приготовленной ручкой.

Ха. Документы подмахивать не глядя? Нашел дуру! Да мне потом Стефан закатит воспитательную лекцию часа на два. Он у меня немножко зануда… Но я его ни на каких папенькиных женихов (кхм, странно звучит) не променяю!

Так что я пристроила рихтовочный молоток на коленях и под папенькино гневное сопение принялась читать.

Сквозь тяжеловесные юридические формулировки я продиралась с трудом. Это вам не интегралы – это посложнее будет…

Что тут у нас? Ага! Под гладкими фразами о законных правах, немалом содержании на булавки и тому подобной вкусной наживкой прятался острый крючок. Ну кто бы сомневался!

Официально-то я законная дочь Виктора и Люси Саттон, так что отцовские права Неодима на меня эфемерны, как тот самый вечный двигатель. Другое дело, если я сама признаю папенькину власть! Тогда он меня с полным правом хоть дома запрет, хоть замуж выдаст.

Нет, ну какой же гад!..

На тихий скрип двери, возвестивший о возвращении мастера Титана, я лишь досадливо дернула плечом. А потом смяла бумажки в ком и швырнула на пол.

– Продать меня решил? Подавишься!

– Иридия! – прошипел папенька, увидев мастера Титана и любопытного коридорного у него за спиной. – Не смей перечить отцу!

Я уже близка была к тому, чтобы опустить-таки молоток на его макушку, но Титан коснулся моего плеча.

– Ирэн, давайте поговорим спокойно… А вы можете идти.

Дождался, пока коридорный выйдет, и поймал мой взгляд.

– Присядем? – предложил он и… устроился на подоконнике.

Я решила не отставать. Чем стол хуже? Одно удовольствие было смотреть, как перекосило папеньку.

– Не стану ходить вокруг да около, – Титан пригладил волосы рукой. – Мне нужна жена, вам нужен муж. Почему бы нам не помочь друг другу?

Ничего себе, постановка вопроса!

– Зачем? – выдавила я наконец и головой мотнула. – Глупость какая-то.

– Вовсе нет, – возразил Титан живо. – Буду откровенен, мне нужна жена для статуса. А вам нужен муж, чтобы в глазах общества вы стали почтенной дамой, заслуживающей доверия. В чем я не прав?

Я скривилась. С его логикой трудно спорить. Я была единственной девушкой на курсе и каждый день, на каждой паре вынуждена была доказывать, что я ничуть не глупее носителей Y-хромосом, как выражается моя сестра Грета.

– У меня уже есть жених! – отрезала я. – И другого мне не надо.

Судя по быстрому взгляду, брошенному Титаном на папеньку, для него это было новостью.

– Предлагаю вам все-таки рассмотреть мою кандидатуру, – пожал широкими плечами Титан. – Я молод, богат, не обременен бывшими женами и детьми. Кроме того, я обладаю неплохим весом в научно-техническом сообществе, так что моей жене не придется притворяться, будто автор изобретения – ее муж.

Тут он меня уел. Девушки-изобретатели предпочитали прятаться за спинами отцов и мужей. Попросту говоря, заявку на патент подавал мужчина. И все делали вид, что жена его тут никаким боком. Пфе!

– Сплошные плюсы, – хмыкнула я и склонила голову к плечу. – Прямо интересно, зачем такому положительному жениху такая отрицательная невеста? Незаконнорожденная – это раз. Полукровка – два. Проблемная родня – три…

«Проблемный» папенька улыбнулся сквозь зубы. Зато в глазах Титана плескалось веселье.

– Вы привлекательны, – начал загибать пальцы он. Руки у него были изукрашены татуировками. Вот вам и доктор наук, ректор, вице-президент и много кто еще. – Честны. Обладаете неплохими связями и приданым. Вас одобрила моя семья. А главное, Ирэн, вы умны. Не выношу дурочек.

– Вы же считали меня пансионеркой, – напомнила я, завороженная внушительным списком своих достоинств.

Он обаятельно улыбнулся:

– И собирался под благовидным предлогом отказаться. Но теперь передумал. Вы выйдете за меня замуж, Ирэн?

– Я подумаю, – брякнула я вместо твердого «нет». Растерялась.

– Вот и прекрасно! – так бурно возрадовался папенька, что у меня зачесалось между лопаток. – Давайте это отметим!

Откуда-то как по волшебству появились бокалы и шампанское. Папенька ловко, словно полжизни подвизался официантом, откупорил бутылку и разлил вино.

– Ну, за помолвку! – провозгласил он тост. – Вы так подходите друг другу!

Титан сделал большой глоток, а я дернула плечом и… вылила шампанское в стоящий рядом горшок с кактусом.

Слишком омерзительно довольным выглядел папенька. Так и хотелось это его довольство подпортить!

Титан поперхнулся вином. Лицо папеньки налилось кровью.

– Что!.. – выдавил он придушенно. – Как ты себя ведешь? Как ты посмела испортить растение?!

– Испортить? – я покосилась на кактус, который по-прежнему бодро растопыривал иголки, и посочувствовала: – А, ну да. Кактус-алкоголик – горе в семье.

Титан давился смехом и, чтобы его скрыть, мелкими глотками пил шампанское. А папенька… Папенька бесился.

Любовалась бы и любовалась! Но хорошего понемножку, я и так засиделась.

Так что я поднялась и сказала, глядя прямо в папенькины мутные очи:

– Не нужны мне твои деньги, связи и перспективы. А отцовские чувства засунь себе в… выхлопную трубу.

Забросила молоток на плечо и зашагала к выходу.

– Ирэн! – взревел папенька у меня за спиной. – Вернись немедленно, наглая девчонка!

Я подумала немного. И вернулась. Цапнула горшок с кактусом, сообщила:

– Это я забираю. Вместо букета, раз уж ты даже на него не расщедрился. П-папенька! – И вышла, громко хлопнув дверью.

Но успела еще услышать, как Титан хохотнул и прокомментировал:

– Потрясающая девушка!

* * *

Я придумала! Осталось только записать итоговые расчеты. Сейчас посчитаю коэффициент и…

– …ломаем дверь! – приказал грубый голос.

– Но ущерб… – донеслось блеющее в ответ.

– Выбирай! – прорычал грубиян. – Ключ или выбьем дверь.

– Вы меня вынудили, – пробормотал кто-то плаксиво, и от скрежета замка я… проснулась?

Подняла голову, как раз когда двое в форме ввалились в комнату. Похожи, как братья: высокие, массивные, с грубоватыми лицами, будто наспех вытесанными из гранита, только один уже заматеревший, а второй еще безусый юнец.

Из-за их спин опасливо выглядывал коридорный со связкой в руках.

– Стоять! – рыкнул сержант и ткнул в мою сторону табельным пистолетом. Незаряженным, если глаза меня не подводили.

Вот еще! Старая рубашка Стефана, которую я носила вместо ночной сорочки, была всем хороша – мягкая, шелковистая, просторная, – вот только едва-едва прикрывала мою пятую точку.

Чтобы я сверкала прелестями перед посторонними мужчинами? Обойдутся.

– С какой стати? – буркнула я, показательно широко зевнула и покрутила головой, разминая затекшую шею. Умудрилась же заснуть за столом, носом в справочник по магопроводимости металлов! И чуть не рухнула на пол от истерического:

– Положи!!

– А? – удивилась я и перевела взгляд на свою руку.

Чего так орать? Ну подумаешь, дрель. Не пулемет же.

Кстати, зачем она мне ночью понадобилась? В упор не помню. Стефан ласково называет меня увлекающейся натурой. Что правда, то правда. Очередная идея прошибает меня, как двести двадцать вольт.

– На стол! – вновь скомандовал сержант, как-то нелепо дергая подбородком. Он по-прежнему тыкал в меня своим незаряженным пистолетом. Хоть бы постыдился девушку такой ерундой пугать! – Фиговину твою.

– И никакая это не фиговина, – обиделась я. – Аккумуляторная ударная дрель-шуроповерт с крутящим моментом 135 ньютон-метров. Между прочим, у нее хорошая автономность и бесщеточный двигатель. Отличная штука.

Полицейские не прониклись. Коридорный и вовсе осенил себя священным знаком и попятился.

По коридору гулял легкий сквозняк из приоткрытого окна. Плясали на ветру тюлевые занавески, упрямо билась о стекло жужжащая муха. Гостиница еще спала, лишь смутно доносились откуда-то негромкие голоса и приглушенные шаги.

– Не ругайтесь мне тут, – буркнул сержант, однако плечи его несколько расслабились. Он что, серьезно принял дрель за какое-то кустарное оружие? Ну и полицейские пошли! – Патрик, забери у нее эту… штуку.

Констеблю идея не понравилась. Мне – тем более.

– Это ограбление? – грозно спросила я и нащупала под ногами шлепанцы. Опасное оружие, между прочим! Каблучки-то со стальными набойками.

– А? – оторопел сержант и белесыми ресницами хлопнул.

Я поудобнее перехватила дрель одной рукой и принялась загибать пальцы на второй.

– Во-первых, вы вломились в номер.

– Мы полицейские! – приосанился сержант.

Я пожала плечами. Подумаешь.

– Во-вторых, значки вы не предъявили. Может, вы форму с бельевой веревки утащили?

– Да как ты… – набычился сержант и сунул мне под нос бляху. – Вот, видишь? Сержант Стеббинс.

– Вижу, – согласилась я флегматично. – Но это ничего не доказывает. Настоящий сержант Стеббинс получил бы ордер.

Не зря же мой Стефан – адвокат! Он готовился к экзаменам, вечера напролет просиживая в моей мастерской с учебником. А я колдовала над очередной моделью и краем уха прислушивалась к его бубнежу…

Сержанта перекосило, констебль же взирал на меня, открыв рот.

– Инспектор приказал тебя привести, – выдавил сержант наконец и кулаки сжал.

– А похитить у меня инструменты тоже он приказал? – поинтересовалась я и голову склонила к плечу. – У вас что, банда?

– Да сдалась нам твоя дрель! – взвыл сержант.

– Попрошу, – подняла палец я. – Она, между прочим, триста золотых стоила. А с некоторыми моими улучшениями – так вообще бесценная! Кстати… – прищурилась я. – Вы, случаем, не от конкурентов? Инженерная контора Гаррина, да? – И прижала дрель к груди, как мать испуганного младенца.

Полицейские вытаращили глаза, и сержант сплюнул:

– Тьфу! Гномка.

Я уперла кулак в бок:

– Это расовая дискриминация?

Сержант отчетливо скрипнул зубами:

– Нет! Всего лишь констатация факта. Ваш отец – мастер Неодим, так?

Я подавилась зевком и уставилась на полицейских.

– Погодите. Так вас па… – под острым взглядом сержанта я проглотила компрометирующее «папенька» и быстро исправилась: – Патент не интересует? Вы от мастера Неодима, что ли? И что ему опять нужно?

Неужели обвинил меня в краже кактуса?

Я покосилась на злосчастное растение, которое вчера прихватила со злости. На новом месте кактусу понравилось, он даже бутончик на верхушке выпустил. А еще говорят, что они капризные!

Сержант прищурился и повторил с непонятной настойчивостью:

– Вы признаете, что мастер Неодим – ваш отец?

Похоже, не в кактусе дело. Как бы эти «полицейские» не попытались под шумок меня умыкнуть.

– Вот еще! – фыркнула я. – Мой отец – Виктор Саттон, знаменитый путешественник. Слыхали?

Не люблю хвалиться достижениями семьи, но иногда приходится. Председатель Королевского географического общества – это вам не гнутый гвоздь. Дочь Виктора Саттона трогать поостерегутся.

Сержант с констеблем переглянулись.

– Но вы же эта… – подал голос констебль и повел рукой. – Ну, наполовину…

Он окончательно смутился и залился краской.

Сержант расшифровал:

– У вас есть гномская кровь. Это же сразу видно!

– И что? – парировала я. – Мало ли с кем загуляла моя прабабка? Гены – штука такая, могут и праправнукам аукнуться. А гномская кровь доминантная.

От сестрицы Греты я тоже многого нахваталась.

Сержант помрачнел. Спорить со мной он не мог (еще бы!), но очень хотел.

– Мисс! – не утерпел констебль. – Как вам не стыдно врать? Мы же бумаги о признании отцовства нашли!

Сержант бросил на него такой взгляд, что бедолага констебль втянул голову в плечи.

– Погодите, – мотнула головой я. – В каком смысле – нашли? Вы что, обыскивали его номер? А в чем его обвиняют?

Папенька, конечно, не бог весть какая шишка. Но ведь и не последний гном. Обыск его номера полицией сопредельного государства – это же скандал!

Неугомонный констебль снова открыл рот. Сержант так на него цыкнул, что рот констебль тут же захлопнул, громко клацнув зубами.

– Тайна следствия, – проронил сержант веско. – Мисс, вообще-то помощь полиции – это ваш долг.

– Кому я должна – всем прощаю, – рассеянно парировала я и почесала в затылке.

Ссориться с полицией из-за ерунды не хотелось. В конце концов, к папенькиным делам я непричастна, доказать это – раз плюнуть.

Я только собралась милостиво согласиться пойти с сержантом, как из коридора послышался новый голос:

– Что тут происходит?

Форма на незнакомом брюнете была не казенная, а явно шита под заказ. Туфли тоже ручной работы, уж я в этом разбираюсь. Да и часы дорогие…

Констебль вытянулся во фрунт, сержант досадливо дернул щекой и ответил неохотно:

– Выполняем ваш приказ… сэр. Констебль, подождите в коридоре.

Младший полицейский козырнул и поспешил удрать.

Заминка от «сэра» не укрылась. Его красивое лицо перекосилось.

– Вы ничего нормально сделать не можете, Стеббинс! – прошипел брюнет, тыча в сержанта начальственным перстом. – Я дал вам элементарное поручение: привести подозреваемую. А вы?

Сержант насупился.

– Подозреваемую? – поразилась я. – В чем?

– В убийстве! – отрезал начальник. – Мастера Неодима.

«Ой, дура-а-а-ак!» – читалось в выразительном взгляде сержанта. Он-то столько выкручивался, подловить меня пытался. А потом пришел начальник и все обнулил.

– Убийстве? – вытаращилась я. – Многие, конечно, хотели настучать ему по голове, но убийство?..

– Настучать по голове? – встрепенулся полицейский и попытался пронзить меня взглядом. – Значит, признаетесь?

– В чем? – опешила я.

Он подался вперед, оперся кулаками о стол и навис надо мной:

– В убийстве, мисс Саттон! Мастера Неодима ведь ударили по голове. А откуда бы вам об этом знать, если это не дело ваших рук?

Я прикусила язык. Ляпнула наобум, называется!

– Вот еще, – фыркнула я, подавив желание отодвинуться. – Нужен мне ваш мастер Неодим, как ржавая шестеренка.

По губам полицейского зазмеилась ухмылка.

– Ну-ну, мисс Саттон, не отпирайтесь, – пожурил он отеческим тоном. – Глядишь, и суд чистосердечное раскаяние учтет.

Я вздохнула и попыталась достучаться до его разума:

– Этого мастера Неодима я видела пару раз. Зачем мне его убивать?

– Бросьте! – рассердился он, нахмурив смоляные брови. – Вчера вы были в номере потерпевшего, и свидетели говорят, что вы с ним ссорились.

Интересно, кто такой болтливый? Коридорный или мастер Титан?

– Подумаешь, – дернула плечом я. – Оставляла-то я его живым! Разве ваши свидетели не говорили?

Полицейский поджал губы. Похоже, говорили.

– Может, вы потом вернулись? – предположил он упрямо. – И вообще, если с мастером Неодимом вы были почти незнакомы, с какой стати ему оставлять вам все свои деньги?

И посмотрел на меня торжествующе.

– А он оставил? – удивилась я.

Папенька, конечно, болтал что-то про единственную дочь и наследницу. Но я не принимала эти разговоры всерьез. Ясно же, что сказано это было ради каких-то далеко идущих целей. Вот только каких?

– Мы нашли завещание, – подтвердил сержант мрачно.

А его начальник выпрямился, расправил плечи и выложил козырную карту.

– На орудии убийства – ваши отпечатки! – сообщил он, игнорируя выразительное покашливание сержанта.

Та-а-ак. Это уже не просто попахивает, это уже на весь этаж горелой изоляцией воняет!

– Ерунда, – отмахнулась я и поневоле оглянулась, ища взглядом рихтовочный молоток. Да быть не может!..

Молоток, к счастью, оказался на месте. Хотя… Из-за стола не разглядишь, нет ли на нем следов крови. Может, убийца настолько коварен, что утащил молоток у меня из-под носа, сделал свое грязное дело и вернул обратно?

Глупости. Ладно неведомый убийца, но полицейские-то как отпечатки с него сняли бы? Летучим газом просочились в щель, а потом выскользнули обратно?

Может, в расследовании я не разбираюсь, но с логикой дружу.

– Вы пойдете с нами! – не терпящим возражений тоном заявил старший (по рангу, не по возрасту) полицейский, который так и не соизволил представиться. По-видимому, вежливость для стражей закона сродни дефекту в заготовке. Отбраковывается заранее.

– Еще чего, – фыркнула я и руки на груди скрестила. – Я арестована?

– Именно! – рыкнул безымянный полицейский, а сержант Стеббинс возвел очи горе. И правильно. Элементарная техника безопасности: не стой под стрелой и не спорь с женщиной.

– Ура, – потерла руки я.

Полицейский обалдело вытаращил глаза.

– Что? – переспросил он неожиданно тонким голосом.

– Арестованной положен защитник, – объяснила я преспокойно и руки на груди скрестила. Дрель, правда, немножко мешала. – Мой жених, Стефан Тодд, как раз адвокат. Так что мы совсем скоро увидимся. Ура!

Строго говоря, Стефан больше по гражданским делам. Разводы всякие, алименты, наследство и прочие мелкие дрязги. Но, зная Стефана, можно не сомневаться, что с убийством он тоже разберется, – с его-то умом и педантичностью!

Безымянный полицейский только моргал, а сержант насторожился.

– Не из адвокатской ли конторы «Тодд и сын»? – спросил сержант, кашлянув.

– Из нее самой, – обрадовалась я. Приятно, когда даже полицейские в глубинке о Тоддах наслышаны. Прямо гордость берет за мою будущую фамилию. – Конторой владеет мой будущий свекор. Вы с ним знакомы?

Судя по кислому лицу сержанта, еще как знаком!

Он схватил за рукав второго полицейского и громко прошептал:

– Сэр, может не стоит связываться?

– Вот еще! – рассердился безымянный сэр, стряхивая его руку. – Чтобы я боялся какого-то там адвокатишку?! Собирайтесь, мисс!

«Ну и дурак!» – было написано на грубоватой физиономии сержанта. Он, может, и не семи пядей во лбу, зато жизненного опыта у него с лихвой.

– Отлично, – потерла руки я.

У «сэра» дернулся глаз:

– Можно поинтересоваться, что вас так радует?!

– Можно, – милостиво кивнула я. – Во-первых, я скоро увижу жениха, но об этом я уже говорила. Ну а во-вторых, мы с ним выбьем из полицейского управления солидную компенсацию за незаконное задержание. Первый вклад в семейный бюджет!

Сержант тяжко вздохнул и сделал шажок назад. Мол, он тут ни при чем. А начальник побагровел, наклонился и хрястнул кулаком по столу:

– Да я тебя!..

Угрозу он – увы и ах! – озвучить не успел. Жаль, был бы лишний нолик в сумме компенсации.

Дверь рывком распахнулась, и в номер вломился… мастер Титан?!

– Ирэн, я тебя спасу! – возопил он столь трагическим тоном, будто меня как минимум пытали.

Он что, мухоморов объелся? И вид подозрительный: борода дыбом, взгляд шальной, рубашка наизнанку, еще и носки разные!

– Мистер, успокойтесь, – попросил сержант, нехотя выступая вперед.

– Вы кто такой? – вспылил «сэр» и повелительно окликнул: – Констебль!

Титан тем временем рванул вперед, ловко обошел сержанта и заключил нас – меня и дрель – в крепкие объятия.

– Любимая, – выдохнул он. – С тобой все хорошо?

Это он мне или дрели?

Я на всякий случай кивнула и попыталась освободиться. Без толку. Титан сцапал меня не хуже капкана.

– Да, сэр! – гаркнул ввалившийся в номер констебль. Был он помят, на мундире не хватало пары-тройки пуговиц, шлем где-то потерялся, а на скуле наливался впечатляющий синяк.

– Вы что же, подрались? – подозрительно сощурился начальник.

– Так точно, сэр! – гордо выпрямился констебль. – Я счел своим долгом остановить нарушителя!

– И все-таки не остановили, – брюзгливо заметил «сэр», не проникшись подвигами констебля.

У бедняги заалели уши.

– Простите, сэр… – пробормотал он сдавленно.

«Сэр» лишь надменно задрал нос и ткнул наманикюренным пальцем в сторону мастера Титана, который крепче прижал к себе нас с дрелью. Дрель мстительно впилась гному сверлом в живот. Он охнул и попытался ее отпихнуть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.