# Проще простого

Сергей Ильин

Когда про поставленную задачу говорят, что она проще простого, жди подвоха. Задание, как минимум, сопряжено с неожиданными трудностями. Как максимум – невыполнимо. Но герой на то и герой, чтобы справляться даже с самыми безнадёжными миссиями.

Маленькая сказочная космоопера.

Ч/б иллюстрации – Александр Будник

– Вызывал, твоё величество? – Иван поклонился и преданно уставился на лысоватого старика, вальяжно развалившегося на царском троне.

– А, младший конюший. Явился не запылился. Проходи-проходи, не торчи в дверях. Хотя нет, – брезгливо наморщил вдруг нос старик, – стой, где стоишь. Да кланяться больше не вздумай, а то от колебаний твоих дух навозный по всему залу расходится. Дело у меня к тебе, Ваня, срочное.

– Чего велеть изволишь? – Иван послушно застыл столбом, не смея более шевельнуться.

– Велю, – прихлопнул старик ладонью по подлокотнику, – службу царскую исполнить. Жениться я, Ваня, хочу.

– Экипаж, что ли, конный для торжества приготовить?

– Скажешь тоже, – отмахнулся царь. – Кто ж нынче на свадьбе коней использует? Я ж не мужик-лапотник. Я царь Дребендей! Мне под это дело ковёр-суперджет доставить на днях должны. В жёны-то я себе, не шухры-мухры, саму Елену Прекрасную наметил.

– Так она ж молодая! – тряхнув русыми кудрями, удивлённо глянул на царя Иван. – А ты, как маманя сказывала, ещё при моём рождении уже в летах был.

– Цыть, дурень! Ты мои года не меряй! – возмутился царь. – Пусть седа борода, зато душа молода! Тебе вот, почитай, двадцать годков, а толку никакого. Привык целыми днями в конюшне пропадать, кобылам хвосты крутить. Словно и не конюший, а конюх обыкновенный. Ни тебе семьи, ни детей. Да и сам ты никому такой не нужен – одёжа, вон, вся измята, на ногах лапти, навозом изгвазданные. Кто ж на такого позарится? Я вот тоже человек свободный: дважды вдовый, трижды разведённый. Но в отличии от тебя одет с иголочки и, вообще, цельной планетой владею. Стало быть, жених завидный. Я бы даже сказал, престижный. И не старый, а проверенный временем. Вот только наследников прямых не имею, а династию, сам понимаешь, блюсти надобно, чтобы царство-государство после себя в хорошие руки оставить. Не тебе ж правление передавать. А с красотой Елены да с моей харизмой, ты ж сам понимаешь, наследник выйдет всем на зависть.


– Так, а от меня-то что потребно? – осмелился уточнить Иван, самую малость разведя руками.

– Вот это, Ваня, правильный подход. Сватов я уже заслал, теперь желаю невесте при встрече сюрприз преподнести. Да не безделицу какую бесполезную. Хочу ей чудо-крем подарить. Омолаживающий. Чтоб красота её, стало быть, во век не увядала. Вот только на нашей планете такое не делает никто – нет ни ингредиентов нужных, ни мастеров умелых, чтобы те использовать. В общем, слетать надобно за кремом в тридесятый сектор в тридевятом векторе. Там планетой Лысегорья заправляет Яга Из Титана Нога. Баба она вредная, но умная. Технику сама конструирует, сама подданным своим руки-ноги на искусственные меняет. А ещё снадобья да зелья разные чудодейственные изготавливает. Крем омолаживающий, как я знаю, в том числе. Но в больно уж малых количествах. В свободной продаже даже мне царю такого не сыскать. Ты бы, Вань, до Яги сгонял быстренько да крем мне для невесты привёз. Справишься?

– А я-то почему? Неужто больше послать некого? Я ж, сам говоришь, не то, что из столицы, из конюшни лишний раз не выхожу. А ты меня в космос отправить хочешь.

– Ну чего ты кобенишься, – недовольно зыркнул на Ивана царь, – будто я тебя в иную галактику отправляю? До той Лысегорьи по млечному пути буквально рукой подать. Дело, – Дребендей прищёлкнул пальцами, – проще простого: возьмёшь корабль летучий межзвёздный да прошвырнёшься быстренько до Яги и обратно. Заодно хоть мир посмотришь.

Чуть сдвинув корону на лоб и поскребя костлявыми пальцами плешивый затылок, царь задумчиво продолжил:

– А послать мне более и впрямь некого. Раньше к Яге летал Садко-удалец, сетевой купец, да в последний раз пролетал мимо Планеты-Океана и сгинул там бесследно. А с купцами-то и без того нынче не ахти, никого под рукой нет. И с богатырями-витязями тоже напряг. Часть войска границы стережёт, другая за пиратом Воробьём-разбойником по космосу гоняется. Ишь, моду взял, злодей окаянный, конвои мои торговые разорять. Из вельмож знатных тоже некого послать, все при деле. А кто не при деле, к тем, стало быть, доверия никакого. Кто политически неблагонадёжный, кто пьяница, а кто просто дурак. Выходит, – развёл царь руками, – один ты у меня выездной. Согласен?

Иван в ответ лишь что-то невразумительно промычал и пожал плечами.

– Опять же, – продолжил царь заваливать конюшего аргументами, – ты мне троюродным внучатым племянником приходишься. Пусть и седьмая вода на киселе, но родственник. Хоть и в лаптях, но всё же какой-никакой, а вельможа. Институт благородных юнцов, вон, посещал. Обучался и езде верховой, и фехтованию, и языкам разным. Звёзд с неба не хватал, ну так и не в министрах сидишь. Как говорится, умом не блещешь, но и на царя не клевещешь. Вроде как и при дворе, но и тайн не ведаешь никаких: ни военных, ни коммерческих. Стало быть, и не разболтаешь никому. Идеальный кандидат. А как дело сладишь, Иван, да вернёшься, я тебя награжу по-царски. В должности повышу – старшим конюшим назначу. А ещё грамоту почётную дам и звание передовика производства присвою. Пожизненно. Ну так как, что думаешь?

– Думаю, – почесал затылок Иван, – почему это Воробья-разбойника Воробьём кличут? Вот Соловей-разбойник, тот всех своих свистом с ног валил. А этот, что ли, чириканьем урон наносит?

– Ты, Вань, дурак али как? Я-то почём знаю? Вот вернутся из дальнего похода витязи, изловив лиходея, тогда и расскажут. И вообще, ты мне зубы не заговаривай. Отвечай, – нахмурил седые брови царь, – сам добром за кремом поедешь или мне на тебя управу искать надобно? А то я ведь, не смотри, что родственник, враз тебя к ногтю! Тем более, есть за что. Дело на тебя давно в тайном приказе лежит-пылится. Думаешь, не знаю, что ты со службы навоз к себе на подворье вывозишь?

– Так я ж мамке на огород! – выпучил глаза Иван. – Да и кому ещё тот навоз нужен? Дело-то пустячное.

– В государстве, Ваня, пустячных дел не бывает. Навоз из царских конюшен – это уже не просто навоз, а государственное имущество. Ты ж его как удобрение используешь? Во-от! Можно сказать, пользуешь в личных целях природные ресурсы. Стало быть, ты свои грязные ручонки в государственную казну запустил. А значит, твой навозный разбой самое малое каторгой попахивает. Выбирай, Ваня: каторга или крем?

– Ладно-ладно, – развёл руками Иван, – вот тебе моё верное слово: полечу, куда скажешь.

– Вот и молодец. На тогда тебе пятак медный, сходи в баню, «аромат» конюшенный смой. Да заодно и кафтан в должный вид приведи. Всё ж не абы кем, посланником царским будешь. После на склад загляни и получи сапоги.

– Скороходы?

– Какие скороходы, Ваня? – скривил рот царь. – Тебе ж на корабле лететь, а не по полям да долам пешком шастать. Старые мои сафьяновые сапоги возьмёшь. Мне в поношенных ходить уже зазорно, а тебе в самый раз будет. Всё лучше лаптей твоих. Как оправишься, сразу на дворцовую площадь к министру военному дуй, он там для тебя дежурный корабль подготовит. Да вылетай сразу же, не мешкай.

– А к казначею зайти?

– Это зачем? – Дребендей настороженно прищурил правый глаз.

– Так за монетами же золотыми, твоё величество, – пояснил Иван. – Чтоб с Ягой за крем рассчитаться. Да и слыхал я, всем командированным жалование подённое положено.

– Денег я тебе, Ваня, больше не дам. Нет их, почитай, в казне. Почти все на ковёр-суперджет пошли да на ангар для оного. Ковёр-то, Ваня, жутко капризный – летает лишь когда сухой. Едва, зараза, подмокнет, тут же барахлить начинает. А с Ягой у нас свои расчёты, натуральные. Я с ней давно коммерцию веду. Шлю ей металлов редкоземельных руду, а она мне взад снадобья да чудо-технику всякую. Видал, на заднем дворе военный броненосец-шестиног припаркован? Её работа. Мы мирные люди, Ваня, но наш броненосец, как говорится, стоит на запасном пути. Так о чём это я? Ах, да, денег не дам. С деньгами ты и сбежать можешь. Ты ж только туда да обратно, и так обойдёшься. Я вместо денег с тобой кота-баюна пошлю, что при моём царском дворе отирается.

– Волшебного?

– Да что ж тебе, Ваня, всё волшебство подавай?! Сплошное мракобесие у тебя в голове. Простого говорящего. Кешой кличут.

– Отчего ж он тогда баюн?

– Да больно уж рассказчик он нудный. Как заведёт свою заумную тягомотину – глаза сами слипаться начинают. Кто хочешь и что хочешь тебе отдаст, лишь бы от кота этого избавиться. В общем, он и тебе, авось, пригодится, и я от болтовни котовой отдохну.

На площади перед царскими палатами помывшегося и приодевшегося Ивана уже и впрямь поджидал летучий межзвёздный корабль. Больше всего он походил на огромный самовар-переросток. Такой же округлый и блестящий. Только трубы дымной сверху не имелось. А на месте, где из обычного самовара краник торчал, люк входной находился, и лесенка вниз шла выдвижная.

Перед кораблем, гулко бу́хая каблуками по мостовой, немного суетливо расхаживал взад-вперёд старый, пузатый и очень сердитый генерал. Едва Ивана увидел, даже не поздоровался, подскочил к нему, ключ стартовый в руки сунул и был таков. Видать, боялся, что его тоже в космос отправят. А может, просто животом маялся.

– Моё почтение, – донеслось откуда-то сзади. – Это вы на Лысегорью летите?

Иван обернулся.

Кот. Большой, рыжий, пушистый. И непривычно стоящий лишь на задних лапах. Правое ухо основательно подрано, а левый глаз заметно заплыл свежим фингалом.

– Позвольте представиться, – шаркнув ножкой, слегка поклонился странный пушистик, – Иннокентий, кот учёный.

– Ух ты, – поднял брови Иван, – просто науками увлекаетесь или степень учёную имеете?

– Увы и ах, – удручённо вздохнул кот, – имею лишь богатый горький опыт общения с недружелюбно настроенными личностями. Вы как, кстати, молодой человек, повышенной вспыльчивостью не отягощены?

– А-а-а, – догадался Иван, – в этом плане «учёный». Нет, я человек спокойный. Можете не опасаться. Меня Иваном зовут. И давайте сразу на «ты» для простоты перейдём, а? А то я вроде как с самим царём по-свойски речи веду, а тут вдруг коту выкать приходится.

– Что, вот так, без брудершафта и на «ты»? – немного расстроенно спросил кот. – Впрочем, оно и понятно, дорога дальняя, а тебе ещё за штурвал, не до пиров с бурными возлияниями.

– Не переживай, Иннокентий, – решил успокоить кота Иван, – как вернёмся, отметим наше знакомство мёдом-пивом, как положено. Царь сказал, дело плёвое, мигом обернёмся.

– В таком случае, – согласно кивнул кот, – не вижу причин более тут задерживаться. Изволь проследовать на корабль.

Иван вскарабкался на борт первым, пробрался в тесноватую рубку управления, уселся в кресло командира корабля, поднял перед собой ключ и стал примеряться, куда бы его воткнуть.

– Вот здесь крышечку откинуть надобно, – подоспел с советом кот.

Иван так и сделал. Вставил ключ, провернул. Что-то дрынкнуло-бздынкнуло, запыхтело-заурчало, корабль пошёл мелкой дрожью, а прямо перед глазами Ивана загорелся голубоватый экран.

– Рада приветствовать вас на борту! – На экране появилось милое девичье личико. – Я Василиса Премудрая, ваш виртуальный помощник. Куда прикажете проложить маршрут?

– Тридесятый сектор, тридевятый вектор, планета Лысегорья, – торопливо выдал Иван.

– Принято. Экипаж ко взлёту готов? Начинаю обратный отчёт: три, два…

Иван глазом моргнуть не успел, а корабль уже, в высь рванув, за пределы атмосферы выскочил.

– Расчётное время полёта составит два часа, пятьдесят одну минуту с четвертью, – сообщила Василиса.

– Да-а, – восхищённо протянул Иван, – это тебе не «катись, яблочко, по тарелочке» и не «свет мой зеркальце, скажи». Всё до доли мгновения рассчитано. Технологии…

– Склонен согласиться, – промурлыкал кот, – технический прогресс на лицо. Вот помнится, раньше экипажи самоходные лишь по планете и передвигались. Работали исключительно на пару да на болотном газу. Газ использовался для сжигания и подогрева воды, превращаемой в пар. Тот давил на поршень, передающий усилие на…

Уже через пару минут Иван начал клевать носом да и заснул. Разбудил его, прервав монотонный бубнёж кота, бодрый доклад Василисы:

– Приготовиться к посадке. Планета Лысегорья. Корабль прибыл в пункт назначения согласно расчётному времени.

– Таким образом коэффициент полезного действия данного агрегата многократно усиливается, – недовольно фыркнув, закончил Иннокентий свой, видимо, так ни на миг и не прерывавшийся монолог.

– Ну, пойдём, что ли, Ягу искать? – Потянувшись и зевнув, Иван покинул командирское кресло.

Узнать, что Яга обитает в большом доме «на куриных ножках», было проще простого – об этом знал каждый встречный-поперечный прохожий. А вот отыскать этот самый дом, бродивший туда-сюда по столичным улицам, оказалось очень даже затруднительно. То там его недавно видели, то тут он пять минут назад проходил. Вот вроде только что на соседней улице замечен был, но пока царёвы посланники по переулку в нужную сторону сломя голову неслись, бродячего дома уже и след простыл. Только возле городского пруда нагнать его и удалось, пол города обежав.

Дом, весь склёпанный из железа, напоминал составленные стопкой друг на друга три летающие тарелки. Над выпуклой крышей верхней из них торчало несколько тонких паровых труб, одна большая дымная и целая куча самых разных антенн.

Снизу же мощные гидравлические опоры-ходули прочно удерживали дом, вознося его на несколько метров над землёй. Только было этих опор, сильно похожих на куриные ноги, не две, а целых шесть, как у царского военного броненосца.

Закинув в пруд торчащий из днища толстый гофрированный хобот-шланг, стальной шестиног закачивал в себя воду.

– Избушка, избушка, – сложив ладони рупором, громко позвал Иван, – повернись к лесу задом, ко мне передом!

– Ты чего, добрый молодец, несёшь? Совсем сбрендил? Где ты избушку увидел? – раздался сверху из динамика недовольный женский голос. – Да и леса в округе в помине нет.

Ну да, куда взгляд не кинь, кругом одни постройки. Даже странно, что среди всего этого многоуровневого нагромождения искусственного камня, стекла и металла место для водоёма нашлось.

– Не иначе, хочешь мой умный дом с ума-разума свести?! – продолжил укоряюще вопрошать голос.

– Прости, хозяйка, – на всякий случай поклонился Иван невидимой собеседнице, – ежели вдруг ненароком обидел. Уж больно волшебным твой дом выглядит. Вот и вспомнилось заклинание из сказки.

– Волшебством, – голос говорившей приобрёл ворчливые нотки, – необразованные люди называют всё то, что не могут объяснить с помощью науки. Не понимая, что неограниченные возможности нам дают не сверхъестественные силы и сущности, а научные знания.

– Мы, конечно, академий всяких не заканчивали, – встрял кот, – но знаем, что разговаривать с гостями через дверь невежливо. А уж с инопланетными послами и вовсе негоже так обходиться. Мы ведь, между прочим, к вам по делу.

На втором этаже стального сэндвича распахнулся люк и из проёма высунулась очень красивая рыжеволосая женщина. Нахмурилась, сдвигая на лоб замысловатые очки со множеством откидных линз и светофильтров. Теснясь на золочёной оправе, те играли на свету разноцветными бликами и завораживали таинственной неясностью своего предназначения.

– Ну, – не особо приветливо спросила красавица, пустив одним из окуляров яркого солнечного зайчика прямо в глаз Ивану, – чего изволите, послы инопланетные? Говорите, кто вы такие, да дело своё поэнергичнее излагайте. А то ходят тут всякие, отвлекают от экспериментов важных. И не вздумайте ляпнуть, что вас сначала нужно напоить-накормить да в баньке попарить. В миг из вас паровые котлеты сделаю.

– Нельзя из нас котлеты, – обижено заявил кот, – у нас дипломатическая неприкосновенность.

– Вот и говорите коротко да по сути.

– Нас к тебе царь Дребендей направил, – представившись, как положено, послушно перешёл сразу к сути Иван, – за кремом омолаживающим. Просил оформить сделку в счёт поставок руды и срочно доставить товар во дворец.

– Хм, – удивлённо свела брови Яга. – Чего это ему взбрендилось? В его возрасте не крем, а пилюли нужны, силы прибавляющие.

– Это он не себе, – вступился за царя Иван. – Это он Елене прекрасной. Под венец царь собрался.

– Тогда ему тем более мои пилюли нужны, – кривовато усмехнулась Яга.

– Меня царь за кремом послал. Но пилюли тоже можешь передать.

– Ишь ты какой шустрый, – качнув головой, с упрёком произнесла Яга. – Ладно, ждите. Сейчас спущусь, обсудим вопрос.

Громко лязгнув крышкой люка, она скрылась, чтобы через минуту выбраться где-то с другой стороны ходячего дома через дверь в нижней его части.

– Вот так сюрприз! И как только у Дребендея язык повернулся бабой такую назвать? – уже издалека оценив стройную фигуру женщины и повернувшись к коту, тихонько возмутился Иван. – Красива ведь, как ни крути. А нога-то глянь, какая чудная! И впрямь похоже, из титана.

Протез из матово-серого металла поражал замысловатостью конструкции и, заменяя почти целиком левую ногу, удивлял способностью совсем не портить походку приближающейся рыжеволосой красавицы. Плавно, в такт шагам, покачивая крутыми бёдрами, она явно не сомневалась в своей неотразимости и надвигалась на Ивана с грацией хищной пантеры, загнавшей свою добычу в угол.

В руках Яга несла большой разводной рычажный ключ, слегка помахивая им и будто примеряясь, как бы посподручнее проломить головы непрошенным гостям. Правда, немного не дойдя до них, остановилась возле присоединения гофрированного рукава к днищу дома:

– Подтравливает, зараза! Подтянуть надо. Значит, сюрприз, говоришь? И скажу тебе, про бабу Дребендей, как есть, зря взболтнул – я по-прежнему в девках хожу. Так и передай старому сморчку.

Иван смущённо опустил взгляд, сосредоточив его на носах собственных сапог. Уж больно хорошим у Яги слух оказался.

– А женщина всегда сюрприз, – накинув ключ на гайку, продолжила Яга, – но не всегда подарок.

– Это вы поэтому до сих пор не замужем? – бестактно полюбопытствовал Иннокентий, тут же схлопотавший от Ивана лёгкий подзатыльник.

– Давно я дипломатически неприкосновенной кошатины на обед не готовила, – не отвлекаясь от затягивания гайки, пробурчала Яга.

Скосив взгляд, зыркнула на Иннокентия так, что тот опасливо переместился к Ивану за спину.

– Впрочем, паршивые из них котлеты, – покривившись, поделилась сомнительными кулинарными знаниями Яга. – Замучаешься потом от шерсти отплёвываться. Так что, радуйтесь, не трону я вас. Зато дам по доброте душевной совет: решите жениться, время не тяните. Женщины с годами умнее становятся. А значит, разборчивее. Их уже одной статью не возьмёшь и кошелём не заманишь. А уж силком и вовсе замуж не затянешь. Ну всё, порядок, – закончив с гайкой, Яга закинула ключ на плечо и повернулась к Ивану: – Ухаживал тут за мной один деятель. Красивый, амбициозный. Но поначалу, пока я не против была, всё никак определиться не мог: на меня ему больше в охотку время тратить или на завоевание планет соседних. Пока раздумывал, уже и я к нему охладела. Так что, когда он жениться надумал, получил от ворот поворот. Сгоряча флот свой сюда прислал, завоевать меня хотел с планетой в придачу. Да так по рогам получил, что восвояси еле живой и не солоно хлебавши умчался.