Александр Яманов
Сын Тишайшего 7

Пролог

– Здравствуй, Пётр Фёдорович, – хозяин кабинета встретил гостя стоя, указав тому на изящное кресло. – Как поживаешь? Что нового в столице? А то далёк я от местных дел.

Невысокий мужчина средних лет, одетый в синий мундир гражданской службы, поздоровался в ответ, расположился в кресле и быстро оглядел обстановку. Он был здесь год назад, и с тех пор ничего не изменилось. Что объяснимо. Князь Барятинский, пригласивший его на встречу, последнее время проводил в Литве. Там действительно хватало дел. Однако чиновник сомневался в незнании Юрием Юрьевичем столичных новостей.

– Если ты про моё недавнее назначение, то пока осваиваюсь. Вернее, выполняю приказ государя и одновременно вникаю в детали. Ведь никто не даст тебе времени на раскачку, – здесь собеседники усмехнулись, зная требовательный нрав царя. – Хорошо, что мне дали возможность изучить тонкости управления. Я сначала и не понял, зачем был назначен заместителем губернатора Твери, а затем Великого Новгорода. После армии на гражданке оказалось тяжело. Когда же Фёдор Алексеевич поставил меня руководить Тульской губернией, то было одновременно и легче, и сложнее. Пять лет, считай, учился. Поэтому сейчас в Москве тяжело, но всё понятно.

Оба аристократа снова улыбнулись, так как прошли похожий путь.

Многие бояре изначально не одобряли кадровую политику русского монарха. Раньше было запутаннее, но понятнее. Есть достойный муж, которому государь поручал ответственное дело, неважно, связанное с войной или посольским приказом. Выполнил – хорошо. Нет – тоже не беда. Верные и знатные люди всегда нужны. Чинами никого не обижали, даже если ставили воеводой в захолустный Тамбов.

Зато сейчас при назначении не учитывается даже княжеский титул или принадлежность к знатному дворянскому роду. Вон, даже канцлером после болезни брата царя назначили Алёшку Лихачёва. Тот хоть и принадлежит к старому дворянскому роду, но незнатен. И про худородство председателя Совмина аристократы не забывают.

Или взять ситуацию с князем Волконским, приехавшим на встречу к соратнику и родичу Барятинскому, как ранее делал его отец. Петр Фёдорович хоть и был мужем самой царевны Софьи, а всё одно пришлось начинать службу в армии со звания капитана. В своём кругу он посмеивался, что царь присвоил бы ему чин лейтенанта, но тогда дружно возмутились бы все его сёстры.

При этом служить молодому князю довелось по-настоящему, и он прошёл через все войны, идущие на юге. А потом вдруг перевод в Воронеж на должность интенданта. Тогда Пётр изрядно обиделся, подумав, что дело в его ранении и нескольких просчётах в битве при Самаре-городке. Но всё оказалось иначе. Полтора года тогда уже майор пересчитывал портянки. На самом деле работа оказалась гораздо сложнее. Приходилось осваивать новые для себя науки, особенно бухгалтерию и новомодную логистику.

Потом снова неожиданный поворот. Князю и царскому родственнику пришлось сесть за парту Академии госслужбы. И только когда царь самолично прочитал студентам несколько лекций, Волконский начал понимать его замысел. Фёдор Алексеевич подмечал показавших себя людей, проверял их способности и учил. Поэтому назначение заместителем губернатора бывший военный воспринял с пониманием и трудился не за страх, а за совесть. Пусть его дражайшая супруга и ворчала, обвиняя брата в принижении достоинств мужа.

Забавно, но испытание прошли не все представители знатных родов и даже родственники царя. Те же Воротынские или Долгоруковы, излишне откровенно проталкивающие своих людей наверх, сильно разочаровались. И ведь не возразишь. Все аристократы получают возможность для карьерного роста. Однако им приходится испытывать соперничество со стороны дворян и даже служилых людей. Оттого Волконский ничуть не удивился назначению Алексея Лихачёва высшим чиновником России. Впрочем, как и переводу его старшего брата на должность генерал-губернатора Югороссии.

Многие посчитали это усилением незнатной фамилии. Только умные люди поняли и оценили продуманный ход самодержца. Ведь Михаил Лихачёв много лет возглавлял царскую канцелярию, имевшую власти поболее Совмина. Сосредотачивать столько сил в руках одного рода – весьма рискованный шаг. Царь это понимает и старается уравновесить ситуацию.

– Последний указ когда исполните? Или он невыполним? – с толикой иронии спросил Барятинский.

– Отчего же? Вопрос в финансировании. Задумка покрыть все улицы Москвы брусчаткой весьма полезная. Как и запрет строительства деревянных домов. Исключения сделаны только баракам с работниками. Как ни чисть столицу от босяков, но кому-то надо обслуживать городское хозяйство.

– Неужели в Москве не хватает денег на обустройство? Это мне в Западном крае приходится считать каждую копейку. Здесь же пространства меньше, а народ законопослушный и побогаче. Налоги с прочими податями исправно платит, – уже с возмущением воскликнул хозяин кабинета.

– Город, почитай, пятнадцать лет перестраивается. Многие улицы выпрямили и расширили, заодно снесли целые районы со слободами. Ещё государь приказал ставить дома только из камня, возмещая часть расходов хозяевам. Как оказалось, столичная казна не бездонная. Одновременно с мощением улиц идёт их освещение, озеленение и проводка канализации. Благо последняя пока только в центре, как и водопровод. На большее нет ресурсов. И какая это морока! Ты даже представить не можешь, – грустно вздохнул Волконский. – А на мне ведь вся губерния. Надо облагораживать не только Москву, но и Звенигород, Серпухов, Каширу, Коломну и менее важные городки. Ещё дороги требуется улучшать. Особенно Владимирский, Воронежский, Калужские и Тверской тракты. Здесь хоть армия помогает как людьми, так и инженерами. Однако деньги и материалы выделяет губерния. Добавь ко всему прочему сооружение мостов, которые оплачиваются лично Фёдором Алексеевичем, но находятся под моим присмотром. И это только речь о строительстве. Не считая обычной жизни Москвы – от обеспечения её провизией до отлова всякого отребья.

– Вот на татей лучше не жалуйся! У тебя здесь тишь да гладь! А я первое время не знал, за что браться. Ладно восставшая шляхта или обычные грабители, прикрывающиеся благородными целями. Так ведь в Литве творилось сущее безумие! Мужики резали знать и жидов с чудовищным размахом. Никого не щадили, – Барятинский эмоционально взмахнул рукой. – Потом начали просто безобразничать, почуяв вкус крови. Хорошо, что армия действовала по заранее разработанному проекту. Войска заняли важные города, сёла и опорные точки, заодно обеспечили порядок на главных дорогах.

– У поляков всегда неспокойно, даже в мирное время. Как думаешь, в этом году получится с присоединением?

– Мы, считай, уже справились. Западный край, как сейчас принято величать Литву, полностью под нашей властью. Есть небольшие очаги сопротивления, но шляхта не ожидала восстания мужиков, вспыхнувшего при появлении наших войск. А ещё давят их жёстко. Кто сразу не присягнул на верность России, считай, лишился земель и имущества. Заодно защиты. Ведь магнатские и иные дружины государь запретил, приказав им присоединяться к русской армии. А для панов это как серпом по одному месту. Они привыкли жить наособицу от своего короля. Фёдор Алексеевич просчитал всё изначально. Получается, вся земля перешла казне. Однако прежние владельцы начали биться за неё, попортив нам немало крови. Только казни заложников успокоили большую часть восставших. Государь приказал не щадить никого. Знал бы ты, сколько женщин и детишек пришлось умертвить, – вздохнул Барятинский. – Зато поляки быстро образумились, кроме самых отчаянных. Я вроде понимаю верность такого метода, но тошно. Ещё ведь мужики постарались. Сколько шляхты поубивали, страшно подумать.

Оба князя некоторое время молчали, приступив к дегустации новомодного ныне вина. Осуждать царя в их кругу не принято. Но частенько государь поражает своей жестокостью даже видавших виды людей.

– Часть бояр обиделась, что землю отдали литвинской черни. А там ведь земли немерено, – произнёс губернатор.

– Говори прямо, Пётр, – усмехнулся в ответ Барятинский, – все знатные рода недовольны, что не смогли получить отторгнутые поместья. Ещё эти хозяйства, где власть у мужика! Какое непотребство! Только если взглянуть на происходящее со стороны пользы государству, то всё выглядит иначе. Мы с тобой замыслы государя понимаем, потому и находимся при власти. Почитай, весь юг за Засечной чертой сейчас живёт без помещиков. И ничего, процветают. Намедни беседовал с князем Бельским. По его словам, будущее за совместными хозяйствами или огромными поместьями, прозываемыми латифундиями, как у древних римлян. Думаю, надо довериться столь знающему человеку. Вон Юрий Трубецкой один из первых понял намёки царя. Ведь за внедрение новых методов хозяйствования положены немалые преференции. Тут тебе и кредит, и семена, и механизмы для обработки земли. Я и сам взял приличный участок у Днепра. Там хлеб можно растить, да и подсолнух. Пусть старший сын занимается. Есть у него склонность к земледелию.

– Так людишек на юге мало. Как там развиваться? – со знанием дела спросил Волконский.

– Не поверишь, но за последний год к нам добровольно перебрались тридцать тысяч польских мужиков с семьями. Это не считая православных, сбежавших из Литвы, и немцев. А мне ведь, помимо порядка, надо обеспечивать мирную жизнь. И как быть, когда некому землю пахать?

– Нет, я лучше в заводы и торговлю продолжу вкладываться. Здесь главное – не лезть в государственные подряды. Уж слишком лютует Ревизион-отдел. Но мне и так денег хватает, не вижу смысла жадничать.

Оба князя снова уделили внимание вину, готовясь к основной теме встречи.

– Думаешь, не нужно обращать внимание на недовольных? – забросил первый камешек глава Московской губернии.

– Пётр, ты как маленький, – улыбнулся Барятинский, – сам знаешь, кто на самом деле руководит царской канцелярией. Правильно, Наталья Алексеевна. Государь оставил сестру на хозяйство после своего отъезда на юг и болезни брата. Как думаешь, пройдёт какая-либо новость мимо упомянутого тобой Ревизион-отдела и ведомства Башмакова? Тот и оно. Я бы лучше не лез в эти сферы. Целее будешь.

– А как быть с царицей? – Волконский поднял самую важную тему, беспокоящую русское общество.

– Пусть Фёдор Алексеевич сам решает. Не нашего это ума дело. Знаю про прижитого на стороне сына. Как и все разумные люди, я осуждаю царя, о чём говорил ему лично. Очень непонятный поступок с его стороны. Это не гулящие девки, о которых судачил народ несколько лет подряд. Но повторюсь, решать не нам. Да и нет особой угрозы государственным делам. К тому же армия на стороне нашего самодержца. За это я головой ручаюсь. Потому предупреди сомневающихся, чтобы сидели тихо. Иначе прежние кары покажутся боярам подарком. Такого, как с князем Черкасским, не будет.

– А что сам государь? – Волконский решил переменить опасную тему.

– Фёдор Алексеевич на Волыни. Мы ведь сначала зашли в Литву и уже через год в польские земли. Государь сказал, что это дело личное и должен самолично возглавить кампанию. Только почему, никто не знает.

Глава 1

Бесконечно долго можно смотреть не только на горящий огонь или текущую воду. Для меня более приятным зрелищем является действия русской армии. Это моё детище, которым надо гордиться без всякой ложной скромности. Пусть проект подобного масштаба и сжирает более половины бюджета страны. А как иначе? Хочешь доминировать, значит, твои войска должны быть лучшими. Речь не только о выучке личного состава, но и об обеспечении армии всем необходимым и лучшим.

Не зря я назначил главным интендантом Языкова. Всё-таки снабжение является бедой для любой современной армии. Только голландцы, буквально пухнущие от денег, могут позволить себе сопоставимый уровень обеспечения. Хотя до русской полевой медицины всем европейским странам, как до луны раком. Да и логистика у нас попросту лучшая.

Именно поэтому я особо не переживал, когда началась польская кампания. К сожалению, её пришлось перенести на весну 1698 года. В Литве уже шла гражданская война, начавшая разорять регион. Высокородные идиоты стали уничтожать мою землю!

Настроение мне тогда подпортили изрядно. Ведь османы не успокоились и продолжили самоубийственнее атаки. Нам пришлось отбить три нападения на Добруджу, пока магометане не выдохлись. Удивительно, но в этот раз России помогла Австрия. Вернее, принц Савойский, показавший свой талант всей Европе. Всё-таки разбить под Белградом талантливого Мустафу-пашу дорогого стоит. Хоть победа далась цесарцам тяжело, но своего они добились. Османы изгнаны за Дунай, едва сохранив столицу Сербии. Но и австрияки остались без Трансильвании, удовлетворившись большей частью Венгрии и Банатом. Что не принижает достоинств Евгения. Я очень рассчитываю на него в будущем континентальном конфликте. Однако уже можно восхищаться способностями француза на австрийской службе.

Именно этот разгром стал поворотной точкой в, казалось, бесконечной войне. Венеция, Россия и Персия продолжили боевые действия. Пусть мы больше давим басурман на воде, окончательно очистив Чёрное море от вражеского флота. Итальянский союзник тоже сбавил обороты после захвата Эпира и Пелопоннеса. Республике также нужна передышка. А вот Аббас Али останавливаться не собирается. Шах предпринял четвёртую попытку взять Багдад и по традиции потерпел неудачу. В Междуречье вообще весело, и сложно спрогнозировать будущие события.

Думаю, в этом году персы возьмут не только Багдад, но и Мосул. Уж слишком ослабли османы. Надолго ли? Посмотрим. Пока меня устраивает всё происходящее. Порта теряет былую мощь на ровном месте без расходов со стороны России. Лепота!

И причина тому – восстание, охватившее сначала Константинополь, а затем перекинувшееся на другие города. Задачу-минимум Скоморох и русская разведка выполнили. Моим людям удалось устранить наиболее опасных военных и чиновников Оттоманской империи. Гибели смог избежать только везучий и хитрый Бар, а также Мустафа-паша. Впрочем, полководца позже казнили.

После подавления восстания выяснилось, что скончался султан Ахмед II. На престол быстренько возвели его энергичного, но глуповатого брата Мустафу. А вот талантливого тёзку нового повелителя обвинили в поражении австрийцам, повесили на него другие грехи и обезглавили.

Два года назад мне хотелось разорваться. Уж очень в уязвимое положение попала Порта. Но и бросать Речь Посполитую, где заполыхала гражданская война, тоже глупо. Литовский проект готовился тщательно, и всё шло по плану. Османы никуда не убегут. Зато Австрия могла возбудиться, поняв, что у неё под носом возникла новая сила. Никто не хочет видеть Россию за Дунаем. Хоть мы и откусили большую часть Добруджи, пока происходит процесс переваривания.

А вот когда свой ход сделает юный Карл и начнётся война за Испанское наследство, можно заняться басурманами. Плюс сложно постоянно воевать. Я просто устал от этой чёрной дыры, пожирающей людей и ресурсы.

Но есть вещи, которые должен сделать любой русский монарх. Особенно обладающий послезнанием, как ваш покорный слуга. Дикое Поле и Приамурье уже наши. Осталась восстановить историческую справедливость и объединить русские земли. Затем будет один мощный удар по османам. Надеюсь, окончательный.

Но сейчас меня занимает совершенно иное дело. Царь развалился в своём любимом кресле и изволит наблюдать за изумительной картиной под названием «Русская армия штурмует Львов». Что может быть прекраснее?

После известной осады столицы Галиции запорожцами и их крымскими дружками прошло более пятидесяти лет. Если тогда Хмельницкий не смог взять слабо укреплённый город, то со временем ситуация кардинально изменилась. Потеря поляками Подолии в кои веки сподвигла её зажравшуюся знать начать укреплять границу. Надо учитывать и моё влияние на окружающую реальность. Ян Собеский понимал, что Россия будет соблюдать заключённый мирный договор. Однако я настоял на двенадцатилетнем перемирии. Собственно, так и получилось. Русские войска вошли в Литву в 1698 году после окончания действия соглашения. Вот король и начал заранее готовиться.

К моему глубочайшему сожалению, у панов получилось. Они укрепили Львов и ещё десяток городов, но просто не ожидали начала внутренней замятни. А ещё сложно предсказать уровень развития современной фортификационной и артиллерийской науки. С первой наши соседи просчитались, наняв австрийских инженеров, со второй им просто не повезло. Потому что русские артиллеристы сейчас лучшие в мире. Хорошо, пусть мы делим пальму первенства с французами. Хотя столица Галиции обзавелась неплохими укреплениями.

Молодая звезда польской армии по фамилии Сеницкий[1], не учёл элементарного момента. Он понадеялся на форты и оборонительную систему, запершись за стенами. Современная оборона обязана быть активной.

Кстати, молодой генерал попил нам немало крови на другом направлении. Процесс присоединения Литвы шёл весьма спокойно, пока магнаты не догадались, что им больше нет места на собственных землях. Но тогда русской армии помогло подготовленное восстание, спутавшее карты хозяевам края. В открытых сражениях войска Морткина разбили дружины католиков. А началу полномасштабной партизанской войны помешали взбунтовавшиеся крестьяне.

Второй этап завоевания начался через полтора года. Кроме литовских земель остались русские княжества, переданные польской короне. Я не мог пропустить столь важную кампанию. Больше всего меня волновала судьба Волыни, Галиции, Подолии и Прикарпатья, куда и зашла русская армия, как только в Западном крае стало спокойнее.

Восточные воеводства бывшей Речи Посполитой взяты нами малой кровью. Я переименовал возвращённые земли на понятный лад, назначив генерал-губернатором нового региона бывшего главу Минобороны Барятинского.

Приходится до сих пор лавировать, утверждая на важные должности кандидатов Сената, где рулят представители старых родов. Хотя князь Юрий не самый худший кандидат. Дело генерал знает крепко, правда, малость ограничен интеллектуально. Пусть он считает себя гением стратегии и руководителем одной из боярских партий. Группировка родственников – дело полезное, с чем глупо спорить.

– Готово, Василий Дмитриевич? – спрашиваю у застывшего Корчмина.

– Точно так, государь, – с небольшим запозданием произнёс мой лучший артиллерист и конструктор.

Вася, недавно получивший дворянский титул, упросил меня отправить его на войну. Мол, необходимо испытать на деле «малюток», недавно отлитых в Туле. Понятно, что были ещё долгие испытания, но пушки привезли прямо из города русских оружейников.

Виновник этого торжества чуть ли не пританцовывал возле своих творений. Оно и понятно. Мастер обещал мне обеспечить стабильную дальность стрельбы в районе двух тысяч метров, что по нынешним временам впечатляющий показатель. Естественно, добиться точности и кучности пока сложно. Только кто сказал, что мне это нужно? Наши мортиры нужны для ковровой бомбардировки. Фортификационные работы проведены, вылазка гарнизона дважды попала в грамотную засаду, и теперь надо просто обстреливать Львов. Нет, как красиво звучит!

– Приступаем, помолясь, – машу рукой самородку и стоящему за ним капитану осадной артиллерии Брюсу.

Через несколько минут в лагере началась суета, вызвавшая немалый интерес у противника. Ничего! Скоро они поймут причину нашего оживления.

Кладу ноги на стульчик и протягиваю руку, в которую расторопный Епифан вложил подзорную трубу.

Дружно рявкнули двенадцать стволов, заставив меня вздрогнуть. Вот это мощь! Одна из башен Нижнего замка получила прямое попадание, и на землю посыпались камни. В городе зачем-то зазвонили колокола, а наблюдатели на стенах забегали с удвоенной силой. Интересно зачем?

Новый залп уже воспринимался спокойнее. Мной, конечно. Защитники Львова, а по сути – заложники думали иначе.

* * *

– Город сдаётся, Ваше Величество. Большая часть жителей готова присягнуть вам на верность уже сейчас. Слёзно молим вас прекратить обстрелы, – бургомистр Львова запнулся и испуганно посмотрел на стоящего рядом Сеницкого. – Также мы просим разрешения королевской армии уйти из Львова, сохранив оружие и знамёна. То же самое должно касаться всех людей, желающих перебраться в Польшу со своим имуществом.

Для приведения поляков в чувство хватило одного дня бомбардировок и отражённой вылазки, где полегло более двух сотен защитников. А ещё командующий войсками противника понял, что штурма не будет. Русская армия просто сровняет город с землёй, о чём мои люди дополнительно донесли всем лицами, принимающим решение. Каменец и Луцк Косагов взял молниеносными ударами, пусть и с ненужными потерями. Нам повезло, что столица Подолии изрядно пострадала от непрекращающейся войны.

Но Львов защищён гораздо лучше. Поэтому горожане и съехавшаяся окрестная знать готовились к штурму. Вряд ли большинство из них планировало умереть. Просто народ хотел посопротивляться для приличия и сдаться на приемлемых условиях.

Думаю, только совсем наивные верили в возможность устоять. Успехи Морткина в Западном крае, когда русские полки с лёгкостью громили не только магнатские дружины, но и королевскую армию, стали настоящим холодным душем для польской верхушки, ещё недавно по праву считавшей себя спасителями Европы и гордившейся своим войском. Только Собеский умер, оставив пустую казну, множество внутренних конфликтов и потерявшую боеспособность армию.

Саксонский курфюрст Август, выбранный королём, оказался дрянным полководцем. Зять разгромил объединённое польско-саксонское войско под Вильно, после чего методично начал зачищать регион. Никакой речи об организованном сопротивлении более не шло.

Новый самодержец также проявил себя отвратительным администратором. За два года дела уже бывшей Речи Посполитой пришли в совершенный хаос. Шутка ли, но крестьяне с кронных земель начали бежать в Литву, когда там ещё гасились очаги восстания. Это до какой степени надо довести собственный народ? А ведь у нас весьма остро стоит религиозный вопрос. Католических попов в Югороссии нет и не предвидится. Именно туда я направляю основной поток переселенцев. Однако сейчас меня волнует иной вопрос.

Перевожу взгляд на третьего участника происходящего спектакля и мысленно ухмыляюсь. Раввин Хаим Раппопорт, стоявший наособицу, интересовал меня гораздо больше бургомистра Доминика Волчека и полковника Криштофа Сеницкого. Эти никуда не денутся. Словно почувствовав будущие неприятности, жид попытался придать себе ещё более униженный вид. Что сильно диссонировало с умным и проницательным взглядом. Товарищ постоянно отводил очи, но мне нынешнему хватает одного мгновения, дабы разобраться в человеке.

– Помнится, пятьдесят два года назад город удачно откупился от войск гетмана Хмельницкого, – наконец нарушаю молчание, не скрывая усмешки. – Это был правильный ход.

Услышав о деньгах, бургомистр и раввин одновременно дёрнулись, поняв, кому предоставят почётное право платить выкуп.

– Казакам вы отдали около двухсот пятидесяти тысяч злотых. Но мы умножим эту сумму на четыре. Всё-таки надо уважить моё царское достоинство. Только вы заплатите настоящими дукатами или сопоставимым количеством серебра. Можете добавить драгоценности. Благо во Львове хватает ювелиров, способных честно оценить любой камень.

Я откровенно глумился, только гостям явно не до смеха. Услышав цифры, бургомистр хотел возразить. Но понял, что сумма больше не в четыре, а в двадцать раз, и его жирное лицо мелко затряслось. Раввин просто побледнел и перестал ломать комедию. Невозмутимый вид сохранил полковник. Скорее всего, он думает, что контрибуция не коснётся шляхты.

– Это ещё не всё, – решаю добить делегатов, – сразу после возвращения вы выдадите епископа Иосифа Шумлянского и митрополита Льва Заленского[2]. Также мне нужны протоархимандрит ордена василиан Кушевич и остальные двенадцать братьев, находящихся в городе. Судьбу военных и гражданских лиц, запятнанных в преступлениях против православных, решит трибунал. Он будет открытым, но быстрым. От ответственности не уйдёт никто, прикрывшись титулом или деньгами.

Последние слова предназначались стоявшему рядом Дунину. Во Львове скрывается князь Ян Острожский. При упоминании этого имени глава ВВ бледнеет, а в его глаза лучше не смотреть. Здесь личная вендетта, уходящая в прошлое. Но сообщать о готовящихся казнях шляхты – весьма глупое занятие. Мы удивим сдавшихся позже.

– Заявляю сразу, что отказываюсь участвовать в этом лицедействе, – Сеницкий первый раз взял слово. – Мои воины готовы капитулировать из милосердия, дабы спасти жизни невинных горожан. Иначе мы будем сражаться до конца. Нас не запугать вашими мортирами.

Зря он показывает шляхетский гонор. Странные люди. Проект длится уже два года, и пора понять его смысл. Плевать я хотел на знать и жидов. Меня интересует строго отторгнутые земли и русские люди. Которых вскоре придётся возвращать в истинную веру. Никаких договоров между Россией и Речью Посполитой сейчас нет. А раз так, то можно начинать любую войну. Хоть на тотальное уничтожение, как бы этому ни возмущались даже русские бояре. Позже потомки скажут мне спасибо. Разумные, конечно.

– Я прикажу вырезать всех людей, находящихся в городе, не обращая внимания на сословную принадлежность или вероисповедание. Вы сами изгнали из Львова православных, облегчив мне задачу. Поверьте, Криштоф, меня мало волнуют жертвы. А башкирам, калмыкам и ногайцам всё равно, кого убивать. Хотя вашей жене может повезти, и она окажется наложницей какого-нибудь степного воина. А дети будут выносить дерьмо за скотом. То же самое касается семей остальных жителей. Кто выживет, поедет на каторгу или в кочевья.

Взбешённый поляк хотел произнести какую-то дерзость, но сдержался, нарвавшись на мой презрительный взгляд. Уж больно опасный противник, и лучше его устранить. Только есть определённые правила игры, и откровенное убийство полковника вызовет недовольство даже моих офицеров. И Сеницкого лучше спровоцировать на нападение или повесить по приговору суда. А вот с городом я могу делать что захочу.

– Простите, но у нас нет таких денег, дабы заплатить за право остаться в городе, – произнёс раввин. – Может…

У него отличный польский, на котором шли переговоры. Думаю, дядя неплохо так интегрировался в местное общество. Придётся его разочаровать:

– Кто вам сказал, что выкуп взимается за право остаться? – с трудом сдерживаю смешок, услышав столь наивный заход. – Вы заплатите за свои жизни. А далее мои чиновники будут решать, кому оставаться во Львове. Законы в новых землях очень простые. Человек, получивший право жить в Западном крае, не должен быть замешан в преступлениях против православных. Остальные обязаны платить общий и дополнительный налоги. Например, униаты будут облагаться десятиной сверх обычных податей, а католики или армяне-григорианцы – пятой частью. То же самое коснётся татар Новогрудка. А вот иудеям придётся делиться половиной доходов. И упаси господь кого-то не платить налоги. В моей державе это одно из самых тяжких преступлений, наравне с убийством и насилием над ребёнком. Понятно, что правило не касается шляхты, которая получит одинаковые права с русским дворянством. Только высокородным панам придётся пройти проверку. Для чего и создан трибунал. Если кого-то не устраивают мои требования, то он может уехать в Польшу или перейти в истинную веру. Я всегда оставляю людям выбор. Лютеран и кальвинистов данное правило не касается. Они редко замышляют пакости против власти и живут среди народа, куда переселились.

Мне с трудом удалось не заржать от вещаемого лицемерия. Зато делегаты загрузились ещё сильнее. Может, русский царь и выглядит смешно, только все знают про обязательное исполнение наших законов. Салтыков-Щедрин сильно бы удивился, увидев, как жёстко я слежу за этим вопросом.

Касательно продвигаемой системы, то нам пришлось немного изменить первоначальные планы. Иудеев, католиков и униатов оказалось слишком много. Весьма затратное занятие – выселять всех насильно. Ещё и лишние потери. Поэтому я решил применить аналог мусульманской джизьи. Хочешь исповедовать чуждые религиозные обряды? Значит, плати! Самое забавное, что крестьяне и купцы Литвы моментально вернулись в православие. Просто мужики особо не чуяли разницы, и ересь ещё не пустила в регионе глубоких корней.

Думаю, на Волыни, в Галиции и Подолье произойдёт похожая картина. Для понимания ситуации надо уточнить, что митрополит Заленский только несколько дней назад утвердил постановление Брестской унии. Причём многие священники сопротивлялись произволу, ибо Львов долгие годы являлся настоящей столицей православия. Здешний народ ещё массово не проникся идеями униатства.

Поэтому я и попросил выдать предателей. Их казнят по старинному обычаю, придуманному для ренегатов. Попов зашьют в мешок и бросят в реку. Такая судьба ждёт монахов-василиан, происходящих из русинов. Измену надо выжигать калёным железом. По идее, лучше сжечь мерзавцев или посадить на кол. Но в этом случае есть вариант героизации казнённых. А так их просто тихо утопят, как котят, и всё. Позорная смерть, кстати.

– Я буду ждать вашего решения до заката. Затем обстрелы продолжатся, а сумма выкупа удвоится. И предупреждаю сразу: если Заленский или протоархимандрит вдруг сбегут или умрут, то я казню по десять человек из каждого сословия и общины. Берегите этих достойных людей. И ступайте, у вас осталось мало времени.

Глава 2

– Нет в войне ничего хорошего. И зря вы её идеализируете. Перед нашей встречей я проехал через огромные территории, недавно пережившие восстание и боевые действия. Сложно смотреть на голодных людей, потерявших имущество и средства к существованию. Также неприятно видеть безутешных вдов с сиротами.

– Но вы недавно присутствовали при захвате нескольких городов! Кстати, спасибо за подробное описание произошедшего от генерала Косагофф. Для меня это бесценный материл для изучения, – воскликнул собеседник, взмахнув рукой. – И ведь при штурме погибло немало народа. Ещё вы не стесняетесь брать заложников, которых казните. Война не бывает без жертв и лишений, которые всегда ей сопутствуют. От этого никуда не деться. Но должен признаться, что я не одобряю поступки русских войск. Дворяне, тем более женщины и дети, должны избегать содержания в плену. Это неблагородно!

– Страдания врагов мне безразличны вне зависимости от их пола или возраста. Мужья и отцы жертв совершают чудовищные деяния, только они касаются простого народа. Поэтому об этом не принято вспоминать. Зато такие действия касаются меня. Значит, все стороны конфликта находятся в равном положении и не стоит прикрываться своим происхождением. Я поставил цель, ради которой можно и нужно идти на любые преступления. Кому надо, поняли мой намёк, сделав правильные выводы. Не буду говорить глупости про ваш юный возраст. Вы уже доказали, что являетесь зрелым правителем и отличным полководцем, – вскинувшийся было король довольно кивнул, услышав похвалу. – Однако всё приходит с опытом. Завоевание Курляндии – просто военная операция без особых политических последствий. Основные европейские игроки следят за занятием русской армией Литвы. Вскоре последует реакция. Как только Леопольд с Людовиком поймут, что Речи Посполитой более не существует, а есть Польша и Россия, то события примут иной оборот. Пока оба монарха попросту не разобрались, что речь идёт об отторжении огромных земель, а не очередном конфликте, который обычно заканчивался возвращением или потерей Смоленска.

– Думаете, кто-то из них решится напасть на вас? Но ведь Франция далеко, она способна только прислать флот. А Австрии придётся переходить Карпатские горы. Учитывая силу русской армии, подобная кампания близка к самоубийству. Если уж вы споткнулись о Самбор, то австрийцам ничего светит. Я стал восхищаться талантом принца Евгения, внимательно изучив сражения при Дофине и Белграде. Но боевые действия в горах – весьма сложное дело, особенно если тебе противостоит столь сильный противник. Ещё я изучил поход Савойского через Северную Италию. Армию было сложно снабжать даже с учётом хороших дорог, которых нет в Карпатах. Ещё надо брать различные цитадели. Здесь нужно колоссальное преимущество в артиллерии, чего у австрийцев нет.

Когда речь заходит о войне, мой собеседник просто фонтанирует эмоциями. А его некрасивое лицо преображается. Кстати, по этой причине им легко манипулировать. Только надо знать меру, советники у молодого короля – люди опытные и не дадут его откровенно обмануть.

– Скорее всего, французы ударят по России через своих магометанских дружков. Людовик даст султану денег, перевооружит его армию и построит новые корабли. Что он и его предшественники делали не единожды. Только раньше от подобного мезальянса больше страдали австрийцы, венгры и венецианцы. Плохо, что по итогам прошедшей войны Франция оказалась в хорошем профите, хоть и понесла огромные расходы. – Король поморщился при упоминании союза европейского и мусульманского государств. – Значит, мне предстоит готовиться к новой войне. По этой причине русские войска в Литве действовали столь жестоко. Я должен успеть не просто присоединить завоёванные земли, а полностью объединить их экономически и юридически с Россией. Что весьма сложная задача. Поскольку приходится переводить на новые земли сотни чиновников. Это без учёта многочисленных отрядов повстанцев и обычных разбойников, нападающих на наши тылы. Оттого заложники с казнями женщин и детей. Очень эффективный метод, кстати.

Пусть европейцы считают русского царя варваром и исчадием ада, нарушающим законы божеские. Но через два года у нас должен быть надёжный тыл. Иначе османы выбьют русскую армию за Дунай и даже Прут. Надо признать, что мы смогли воспользоваться удобным моментом, когда основные страны континента воевали друг с другом. Сейчас обе стороны ослаблены и неспособны воевать по-настоящему.

Сделав глоток отличного кофе, смотрю на молодого короля, с нетерпением ждущего продолжения.

– Австрия уже помогает Польше. Оружием, провизией и наёмниками – чьи полки разбил генерал Косагов в Галиции. Император прислал бы больше помощи, но нет ресурсов. И дело не в итогах невыгодного мирного соглашения. Лотарингия и Эльзас давно потеряны для Священной Римской империи. Смена династии в Пфальце, из-за которой произошла эта глупая бойня, ничего не изменит. Ведь после размышлений Париж выбрал Филиппа Орлеанского, Виттельсбаха по матери. Но его отец болен, как и не вечен дядя Людовик. Вряд ли принц променяет Францию на германское захолустье. Здесь будут ещё переговоры и новый курфюрст.

Допиваю божественный напиток и продолжаю:

– Голландия потеряла только Куртре и заплатила контрибуцию. Даже с учётом колоссального удара по торговле, бюргеры способны восстановить прежние позиции за два-три года. Далее идёт Испания, отдавшая французам западное Санто-Доминго. При этом Париж вернул часть захваченной Каталонии, покинул Южные Нидерланды и не стал поднимать разговор о контрибуции. Люксембург также остался за Мадридом, хотя давно полунезависим. И где здесь потери Австрии? Наоборот, Вена во время войны Аугсбургской лиги смогла отбиться от османов, вернуть Венгрию, Хорватию и присоединить большую часть Баната. Но Леопольд весьма спокойно отнёсся к захвату Литвы и выходу России к Карпатам. Во-первых, император знает, что я дальше не пойду. Мы недавно заключили предварительное соглашение. Во-вторых, все прекрасно понимают, что надо готовиться к совершенно иным событиям. В этом контексте никого не волнуют дикие западные земли на окраине Европы. Ведь саму Польшу я не тронул. Поэтому даже Папский престол и иезуиты не могут заставить Леопольда действовать более жёстко. Может, позже, но не сейчас.

– Вы уверены в предсказании, данном моему отцу? Вскоре будет новая большая война, и я смогу вернуть Померанию, – собеседник снова вспыхнул, как сухая ветка. – А дальше… В общем, вы знаете.

– Карл II доживает последние месяцы. В самой Испании – полнейшая неразбериха и нет единства среди знати. При этом французские войска снова сосредотачиваются на Маасе и Дофине. Австрийцы пока копят силы, насыщая армейские магазины. А ещё они снова договорились с Венецией о проходе армии через её территорию. Если Филиппа Анжуйского объявят королём всей Испанской империи, то Леопольд сразу нападёт на Милан. Благо принцу Савойскому известен этот маршрут. Габсбурги считают итальянские владения Мадрида личной собственностью. Как и Южные Нидерланды. За них разгорится основное сражение. Колонии австрийцам неважны, в отличие от голландцев, имеющих хороший доход с торговли в Новом Свете. Формально испанские владения не имеют права покупать товары других стран. На деле им сложно без английской и голландской продукции. Приди к власти Бурбоны, то все испанские колонии обяжут торговать только с французами. Это колоссальные деньги и убытки для Англии с Голландией. Значит, война продлится долго. Поэтому нам грех не воспользоваться ситуацией и продолжить выполнять соглашение, подписанное с вашим покойным отцом. Швеция решает датский вопрос, а затем забирает Померанию и далее по списку. Россия аннексирует Восточную Пруссию и заканчивает экспансию на запад. Наш основной противник – это Османская империя.

Да, я приехал на переговоры с Карлом XII. Тем самым злым гением, попившим немало крови у России в другой реальности. Место встречи в верхах получилось символичным – Митава, столица недавно завоёванной шведами Курляндии. Формально герцогство всегда считалось вассалом Великого Княжества Литовского. Однако ВКЛ пало в прошлом году. Ситуация чем-то похожа на раздел Польши Германией и СССР.

Надеюсь, что мы со Швецией обойдёмся без войны. У меня совершенно иные планы на молодого короля, и пока всё идёт как нужно. Карл с лёгкостью захватил Курляндию. Пусть немцы особо не сопротивлялись, но операция была проведена грамотно. То же самое касается Норвегии, чьё завоевание завершил шведский монарх. Кампанию начал ещё его отец, разбив датчан на море. Затем последовала атака на суше.

Человек воюет с пятнадцати лет и действительно требует уважения. Хотя в Европе скептически относятся к юному дарованию.

Ничего! Если Россия сейчас целенаправленно добивает Польшу, то у Швеции своя задача. Вскоре Карл должен напасть на Данию для окончательного решения затянувшегося конфликта между двумя странами. И полную поддержку моему союзнику окажет вольный город Гамбург, вернее, ГИК с группой купцов. Уж слишком торгашей допекла конкуренция со стороны Альтоны. Они и решились на войну, так как им обещали город, расположенный на другом берегу Эльбы.

В моей реальности Альтона является одним из районов Гамбурга. Вот и надо восстановить историческую справедливость. Заодно сильнее запутать европейские дела. Ведь на выходку почуявших силу немцев обязаны отреагировать голландцы, которые поддерживают Данию и сами недовольны богатеющим городом. По моим замыслам, шведы должны стать союзником гамбуржцев и вписаться за них в случае войны. Сейчас складывающийся альянс видится весьма перспективным. Надо только потихоньку начать продавать активы и зайти в ГИК официально. Через два года можно провернуть эту операцию.

С Карлом мы виделись раньше и давно состоим в переписке. Но это первая наша встреча после коронации молодого человека. Хотя я тоже не очень старый – в следующем году сорок. Мужчина в самом расцвете сил, как сказочный соотечественник моего визави.

В Курляндию я приехал не просто так. Личные отношения в политике крайне важны. Возьмите покойного шведского короля или связь с Венецией, чей посланник посетил Россию год назад, когда в Европе стало спокойнее. Это правильный и разумный ход. Новый дож Джованни II Корнер[3] молод для своей должности, но является талантливым политиком, быстро приструнившим венецианскую олигархию.

Покойный Франческо Морозини сознательно продвигал его в качестве наследника, часто наперекор местным раскладам. Бывший правитель мог сделать ставку на племянника, но ограничился только введением Джакомо в Большой совет. И старый вояка угадал с кандидатом. Сейчас у Венеции очень сильный и хитрый правитель.

Кстати, прибывший на переговоры посланник Карло Руццини произвёл весьма приятное впечатление. Чувствуется, что кадровая политика республики претерпела кардинальные изменения. Понятно, что ею правят представители богатейших семейств. Однако важные должности начали занимать профессионалы, что указывает на волю дожа.

Происходящие перемены волнуют Россию в одном контексте: все договорённости остались в силе. Более того, Венеция вышла из Священной лиги, продолжив войну с османами, несмотря на недовольство Австрии и Папы. Я не обольщаюсь подобным решением. Надо учитывать обычную жадность, уж слишком дорого республике обходится конфликт, длящийся почти триста лет. В этот раз главы семей решили потерпеть и додавить врагов. В крайнем случае союзники заключат с Портой очень невыгодное для последней мирное соглашение. Басурмане считают подобные шаги унижением и очень туго идут на переговоры. С той же Австрией они начали суетиться, осознав проигрыш и новые территориальные потери. Поэтому до мира между итальянцами и турками ещё далеко.

Радует, что с Генуей похожая ситуация. Республика продолжает медленно, но планомерно наращивать мощь своего флота и армии. При этом у лигурийцев более сложная ситуация, чем у соседей по полуострову. Несмотря на специфический характер Людовика XIV, которого я считаю слабоумным, во Франции хватает толковых министров и чиновников. Они точно заметили телодвижения якобы сломленной республики, которую считали своей добычей. Париж давно мечтает о Корсике как мощном форпосте и защите Тулона с Марселем. Но именно на острове генуэзцы начали наводить порядок в первую очередь. Это уже потом был Алжир и Тунис с уничтожением пиратских гнёзд. Сначала давились сепаратисты и откровенные разбойники, кишащие на острове. Кстати, меня посещала мысль отправить туда группу чистильщиков и устранить обладателей фамилии Боунопарте. Пока думаю.

Возвращаясь к русско-генуэзским отношениям, скажу, что они в замечательном состоянии. Не знаю, удастся ли моим союзникам осуществить план ограбления Испании и захвата Гибралтара, но пока всё идёт по плану. Не помню точную дату смерти Карла II, но это должно произойти примерно в одно время с Нарвской битвой. То есть в этом году. Значит, война за Испанское наследство начнётся в следующем.

Другой вопрос – как станут протекать дальнейшие события? Ведь мирный договор между Францией и коалицией во главе с Австрией и Голландией подписан всего год назад. У сторон просто нет сил на новую полномасштабную войну. Вернее, им нужно время. Я основательно спутал все карты, аж сам перестал разбираться в происходящем.

Надо учитывать и позабытую Англию. Там наконец победили протестанты, усадив на престол Анну, вторую дочь Якова Стюарта, жену Георга Датского. Вроде всё хорошо? Отнюдь. Островитянам придётся решать ирландский вопрос, что для их нынешнего состояния сложная задача. Французы в кои веки сработали грамотно. Экспедиционный корпус под командованием адмирала де Турвиля выбил с острова англичан, установил там единоначалие и даже сформировал относительно боеспособную ирландскую армию. Я не верю в разумность ирландских разгильдяев. Но под жестоким контролем Парижа они способны попить у Лондона немало крови. Англичан там ненавидят люто. Ведь со времён карательного рейда Кромвеля прошло всего полвека.

Есть ещё Шотландия, где победили якобиты. Ближайшие года три англичанам есть чем заняться. Они не будут терпеть у своих границ гэльскую вольницу. Ирландские пираты тоже вносят немного разнообразия в местные реалии. За пятнадцать лет бардака они изрядно усилились. Например, ГИК предпочитает просто платить им отступные. Думаю, голландские купцы делают то же самое, но помалкивают. Удар по репутации, однако.

Далее я рассчитываю на втягивание англичан в конфликт со Швецией. Уверен, что дядя, который консорт Англии, решит помочь племяннику, недавно взошедшему на престол Дании под именем Фредерик IV.

В общем, будет весело. Копенгаген давно копит силы для ответного удара по Стокгольму, не собираясь прощать потерю Норвегии. Война ведь продолжается, и перемирие не подписано. При этом мой сегодняшний собеседник умудрился параллельно захватить Курляндию. Подобный успех не остановит его врагов, зато придаст Карлу веры в свою счастливую звезду. Хотя куда уж больше? Он действительно бредит войной и славой. Поэтому добрый дядюшка Фёдор прискакал из Львова в Митаву, дабы точнее направить карающий меч, должный навести много шороха в Европе.

– Разведка? А ещё тайные союзы? Значит, я правильно понял весомую причину вашего успеха! – Карл сделал верные выводы из моей речи. – Научите?

Признаюсь, он меня пугает. Не выпущу ли я джинна из бутылки? Вдруг швед захватит Бранденбург? Насчёт победы над Данией и оккупации Померании сомнений уже нет. Страшный человек! Но пока полезный. Надо бы озаботиться его устранением лет через семь, когда Швеция станет слишком сильной.

– Конечно, – лицемерно улыбаюсь в ответ. – Я пришлю вам знающих людей в ближайшее время. Более того, у меня есть два отличных предложения.

– Слушаю! – глаза собеседника снова сверкнули в предвкушении.

Истинный маньяк! Валить, однозначно.

– Платформы с мортирами…

– Это с которых сначала французы, а затем генуэзцы обстреливали Алжир? Вы передадите мне орудия и проект судов? – после моего кивка Карл засиял ещё больше. – С их помощью я просто сожгу Копенгаген!

Поразительная осведомлённость для этого времени. И не стоит заблуждаться: шведы в состоянии самостоятельно создать платформу – их уровень промышленности позволит… Они просто затратят на производство больше времени. Но Карла надо убирать, у меня нет более никаких сомнений.

– Да, мы поможем вашим мастерам. Заодно Россия поставит Швеции мортиры в знак дружбы, – король встретил мои слова довольной улыбкой. – Ещё у меня есть дочь Татьяна, а у вас два младших брата. Может, пора усилить наш союз династическим браком?

– Я слышал, что русские плохо относятся к смене веры.

– Ради пользы для России моя дочь станет лютеранкой или католичкой, без разницы. Здесь нет ничего сложного. А церковь и недовольные будут молчать. Ведь всем дороги языки, которые могут отрезать, – отвечаю с усмешкой.

– Иногда меня поражает ваш цинизм. Но я согласен! Ведь это так увлекательно!

Настоящий псих, подписавший себе смертный приговор. Заодно согласившийся на альянс между нашими странами, который я долго готовил. Надеюсь, он станет гораздо более полезным и эффективным, чем глупый союз России и Австрии моей реальности.

Глава 3

– Государь, но подобного ранее не было. Как Руси жить без патриарха?

Возмущённый вопрос канцлера явно одобрила большая часть Совмина и Сената. Судя по холёным лицам, конечно.

У нас недавно патриарх умер, потому и разногласия. Моё предложение отдать вопросы религии обер-прокурору Синода вельможи не приняли. Возразили мне вежливо, но почти единогласно.

– Мы и так порушили много чего. Сколько монастырей закрылось! Нельзя так!

И ведь придётся договариваться. Дело уж больно специфическое. Перевожу взгляд на главу Сената Долгорукова, позволившего откровенную дерзость. Компромиссная фигура давно стала независимой боевой единицей. Вроде недавно князь занимал пост главы МВД и чётко выполнял все постановления. И вдруг на посту председателя законосовещательного органа Владимир Дмитриевич запел по-другому. Неужели власть так действует?

А ведь мы с ним родственники, наши матери – сёстры. Или здесь именно религиозный вопрос? Постоянно об него спотыкаюсь. Весомая часть вельмож по-настоящему верит. Отсюда и накопившиеся разногласия. Ведь многие люди понимают, что я давно планирую решить тему раскола. Пусть староверы получат полунезависимый статус. Сейчас ситуация тлеет, что может вылиться в нехорошие последствия. Взять того же князя. Он вроде лояльный, но сразу пошёл наперекор моей воле. И таких противников изменений и реформ хватает.

Я ставлю на важные посты не верных, а достойных. Поэтому приходится работать с разными людьми. Иногда такие манёвры выходят боком. Ранее шла открытая война с иерархами, где я победил. А бояре особо не возмущались, когда получали часть от конфискованного имущества. Плюс в той ситуации попы вели себя чересчур жёстко. Хотя весомая часть бояр симпатизировала церкви.

Только ныне дело в другом, отчего возмущение выплеснулось наружу. Его Величество решил создать Синод и подчинить ему церковь. По примеру Петра Алексеевича. Моё предложение поддержали только Иевлев и Салтыков. На совещании отсутствовал Языков, который однозначно был бы на моей стороне.

Важен сам факт. Окончательное решение ещё не принято, сегодня был пробный шар. И сразу такая реакция. Разбаловал я всех. Даже братьев Лихачёвых, являющихся моей опорой. Ситуация сложилась не вчера, и её надобно решать. Речь не о том, что я самый правильный. У России может быть один хозяин, и его имя – царь. Так повелось издавна и пусть продлиться вечно. Да и на обострение я пошёл сознательно. Есть ещё одна причина.

– В острог! Этого и этого тоже, – указываю рукой Дунину на пятерых побледневших вельмож и поясняю: – Пусть посидят, подумают.

Иван про второе дно сегодняшней встречи знал и заранее подготовился. Никто из бояр пикнуть не успел, как появились солдаты и уволокли указанных мною жертв.

После того как арестованных вывели из зала заседаний, в нём воцарилась гнетущая тишина. Перевожу взгляд на свой портрет, висящий на стене. Ничего так получился! Одежда в истинно русском стиле. Особо бросаются в глаза красные сапоги. Что за чушь лезет в голову? У меня на носу конфликт с самыми важными чиновниками страны.

Поворачиваюсь в сторону вытянувшихся по струнке людей. И чего с ними делать? Ведь сам дал вельможам множество прав, сосредоточившись только на важных проектах. Ещё и упустил контроль. Они привыкли к самостоятельности, что очень хорошо. Ну и многие вопросы решают коллегиально. Вот и договорились пойти против решения царя. Хотя к арестованным у меня есть отнюдь не религиозные вопросы. Они больше из области недавно принятого Уголовного кодекса. Да, я потихоньку меняю жизненный уклад в стране. Законотворчество тоже важнейший аспект. Пришлось потратить немало времени, учитывая разнообразные моменты.

– Вопрос с патриархом пока отложим, – министры и сенаторы аж выдохнули, но после моих следующих слов побледнели ещё сильнее: – Вы совсем распоясались! Пора спускать на землю. Начнём с тебя, Алексей.

Канцлер явно напуган, но глаз не отпустил. Сам Лихачёв не ворует, да и министры тоже. Сейчас с этим строго. Но есть несколько хороших кормушек, мимо которых сложно пройти. И одна из них – Волжский транзит. Я могу закрывать глаза не некоторые вещи. Главное, чтобы дело не страдало. Недавно на волоке две недели ждали оплаченный лес. Причина задержки – министр торговли Плещеев. Вернее, его брат, взявший под контроль часть лесного и строительного бизнеса. Такие вещи прощать нельзя.

Значит, буду сейчас снимать стружку. А кого надо – заменю. Даже самый талантливый и верный соратник может поддаться соблазнам. К сожалению, система управления до конца не выстроена. Как и не завершено переформатирование общества. Основных фигурантов накажу, другие отделаются испугом. Хотя посмотрю позже, чего там нарыли Башмаков и Матвей Пушкин. Вдруг всплывёт что-то интересное.

* * *

– Феденька! Так нельзя! Как можно наказывать всех скопом?

Родня знала, кого послать на переговоры. Беременная Мария – ныне княгиня Воротынская – идеальный вариант. У её мужа тоже рыльце в пушку. По мнению семьи, она должна разжалобить сердце царя. Только Наталья Алексеевна придерживается иного мнения, о чём сообщает ухмылка младшенькой. Воспитал на свою голову.

– Царь я или не царь? – делаю грозный вид и взираю на оторопевшую сестру. – Представь себе, чтобы Дума сопротивлялась Ивану Васильевичу.

На самом деле Грозный людей – тем более бояр – массово не казнил. Ложь это. Но уже при моём отце начали внедрять определённые нарративы о безумном правителе. Нужные династии Романовых, конечно. Мы ведь на самом деле прав на престол не имеем.

– Иди и поговори с остальными, – машу рукой, с трудом сдерживая смех. – Скажи, что царь решил всех простить. Кроме Долгорукова и Ивана Стрешнева. Надо знать меру даже в мздоимстве. Церковный вопрос здесь вторичен.

– Ты чего? – подскакиваю к хотевшей опуститься на колени сестрице. – Совсем с ума сошла? Тебе рожать через полтора месяца. Вдруг племянника не доносишь?

– Точно? Мальчик будет? Ты ведь ясновидец, Феденька! – огорошила меня всхлипывающая Маша.

– Всё! Ступай – и не трогайте меня. Хоть день, пожалуйста. Мальчик – значит, мальчик.

Психи, а не родичи. Мне ещё новых глупых слухов и сплетен не хватало. Еле погасил в своё время нездоровые разговоры о моих необъяснимых талантах. И тут собственная сестра! Вот попы-то обрадуются такому подарку.

Счастливая царевна вышла из кабинета, бросив строгий взгляд на улыбающуюся Наталью. Я же плюхнулся в кресло и потянулся к кружке с чаем.

– Чего это они? Совсем…

– Когда после третьей девки подряд у Машки родится сын, ты что будешь говорить? – перебивает меня сестрёнка, вяжущая носочки недавно рождённой девочке. – Или снова угадал?

– Вы чего? Серьёзно? Но ведь…

– Федя, ты царь! На Руси твоё слово – закон. А самое смешное, что часто твои предсказания сбываются. Понимающий народ верит не юродивым на паперти, а тебе. Наши сёстры тоже. Думаешь, чего эта гусыня обрадовалась? Ей ведь сорок, и эти роды, скорее всего, последние. Ведь не все бодры и плодовиты в пятьдесят, как Евдокия.

Согласен. Когда я оказался в этом мире, то наговорил много лишнего. Там и исторических персонажей касалось или предсказаний войн. Вроде вокруг свои, а я быстро прекратил вещать аки Оракул. Но ведь есть ещё действия. Нельзя недооценивать местных. Когда царь указывает купцу открыть новый бизнес, который сразу даёт хороший доход, то о подобных странностях шепчутся. Потом приходится через спецслужбы сливать информацию с опровержением. Мол, государь узнал о деле у немцев и прочих французов. Я ведь внедрил немало технических новинок с усовершенствованиями.

– А тебе только дай повод поиздеваться над старшими? – тычу пальцем в начавшую хохотать сестрёнку. – Совсем избаловались без присмотра.

– Вот! Сам упомянул. Ты когда последний раз в Москве был? Четыре месяца назад! И то проездом на три дня. Вот народ и распускается. К каждому чиновнику человека из Тайной канцелярии не приставишь. Я всё понимаю, но надо честь знать, – теперь нехорошим взглядом наградили уже меня. – Нужно хоть немного думать о будущем, Федя. Но у царя не может быть двух семей. А вообще, я бы всех казнила.

– Пха!.. – давлюсь чаем, глядя на невозмутимую Наташу.

И ведь она не врёт. Сестра действительно готова казнить всех замешанных в мутных схемах. Ещё и лезет в мою личную жизнь.

– Воруют! Все! – не дала мне возразить собеседница. – С каких это пор у нас изменились законы? Ты сам твердишь о порядке и общественных канонах для всех людей, невзирая на чины и происхождение И? Думаешь, наши родичи святые? Если нет, то на плаху! Либо наказать по закону! Пусть едут в Сибирь!

Воспитал чудовище на свою голову. Она ведь воспринимает всё буквально. Я знаю, что люди используют связи при поставках провизии, кожи и тканей в армию. Царская семья тоже. Ведь Маша пришла в первую очередь просить за своего мужа. Оттого и так переживала. Я хорошо снял стружку со всех, за кем водились грешки. Народ изрядно перепугался.

Но я же не могу посадить в тюрьму главного русского полководца и родную сестру? Его жену, Евдокию. Хотя Морткин особо в аферах не замечен. Непотизм никто не отменял. Поверьте, с ним сложно бороться. Для того мной созданы фактически олигархические семейства из собственной родни. При этом русский истеблишмент изрядно разбавлен и другими кланами. По моим замыслам, они разделят сферы влияния, договорятся и породнятся.

Главное – баланс. И жёсткий арбитр на первых порах. Далее система стабилизируется и начнёт жить самостоятельно. Царь может оказаться неподходящим для правления. В истории таких случаев хватало. А ещё должна быть здоровая конкуренция среди группировок, дабы одна не хапнула всю власть. Не скрою, что создаю на Руси английский вариант организации общества. Естественно, с местной спецификой. О чём сестрёнка знает. Речь не о копировании Англии, а о моих замыслах. Да и по излишне загребущим рукам я периодически бью, причём больно. Упомянутый Долгоруков не даст соврать. Он сейчас даёт показания, позже прочту. Там хватает материла на несколько статей. Но даже при таком раскладе князей казнить нельзя. Вышка у нас положена только за массовые убийства, оставление войск на поле боя, заговоры и связи с иностранной разведкой. Знати, конечно. Простых людишек баловать нельзя, и для них список преступлений больше.

Только сейчас надо обсудить очень важный момент. Понимаю совершённую ошибку и возможные проблемы для страны. Хотя я стараюсь минимизировать их негативный эффект.

– Ты ведь была в гостях у…

– Называй вещи своими именами. У твоей настоящей жены, – голубые глаза просто лучились иронией. – Святослав и Оленька – хорошенькие! Да и твоя… Агафья. Она воспитана, образованна и умна. И красивая! Кто спорит? Но под угрозой будущее страны. Твоё тоже. Люди недовольны и начинают объединяться вокруг Александра. Ему пятнадцать, самого женить пора. Племянник всё понимает и находится на стороне матери. Рассказать, как к тебе относится Анна? Что происходит, Феденька? Надо срочно решать сложившуюся ситуацию. А ты продолжаешь болтаться по стране, ещё и многих верных людей отталкиваешь.

Сестрёнка – один из немногих людей, кому я могу сказать правду. Не всю, конечно.

– Я люблю её. Она похожа на ту Гашу. Ты поняла. С ней я чувствую себя полноценным человеком. Не царём, а именно обычным мужчиной.

Некоторое время мы молчали. Да, вторая Агафья действительно завоевала моё сердце и похожа на первую жену Феди. Всё могут короли? Нет. Но я и не собираюсь жениться.

– Так нельзя. Вернее, ситуация становится неуправляемой, – в голосе Натальи уже нет даже намёка на иронию. – Надо что-то делать.

Кто спорит? В сложившемся положении меня волнует исключительно сын. Саша не приспособлен к правлению. Что доказал измайловский проект. Человек просто скидывает всё вопросы на окружающих. В отличие от меня, катающегося по стране и лично погружающегося в важные аспекты. А я ведь фактически делаю ручные настройки управления страной. Чтобы сыну было легче.

Именно он следующий царь. Племянники не вариант. Станет только хуже. Потому я и пытаюсь создать рабочую систему. Заодно не допустить сращивания аристократических группировок. Крайне важна ставка на новое поколение чиновников. По моим подсчётам, надо ещё года три, дабы они стали настоящим противовесом боярам. К сожалению, быстрее не получается.

– Хочу взять сына с собой в поездку по стране. Заодно посмотрит, что сейчас происходит на юге. Он умный, должен понять. Россия готовится к решающему рывку. Может, осознав масштаб уже сделанного и задуманного, он проявит любопытство к деталям?

Судя по очередному скептическому взгляду, мой план Наталью не впечатлил.

– Это ты готовишься, выжимая из казны все средства. А их лучше отправить на медицину, образование или помощь переселенцам. Так говорят Софья и Ваня. Про канцлера и министра финансов лучше промолчать. Они за сердце хватаются, когда ты требуешь новых денег, – сестра отложила в сторону вязание. – Я тоже немного в финансах понимаю. Фёдор, вся Россия держится исключительно на Волжском транзите. Случись какие-то перемены, и всё рухнет. Экономика пока слабая, промышленность только обретает силу, необходимо время. Нам просто везёт безмерно. Разрабатывать золото ты запрещаешь. Однако расходы растут. Армия поглощает всё больше ресурсов. Настоящую войну мы не осилим. Или придётся урезать многие проекты. Это тоже не нравится людям. Пусть даже на армейских поставках можно неплохо заработать, а Морткин и остальные генералы прикрепят себе новые ордена. Но что дальше? Басурмане – не дураки и сделали правильные выводы. Война между Портой и Персией почти затухла. Я читала доклад посланника и говорила с главой МИДа. Думаю, скоро будет подписан мир. Значит, мы останемся против османов вместе с венецианцами. Только и они могут договориться. Это нам не простят Крым и Дикое Поле. А тем не впервой мириться.

Растёт сестрёнка! Значит, мои старания оказались ненапрасными. Мне бы десяток таких помощников. Только Ваня занемог. А по-настоящему никому доверять нельзя. Даже кристально честному Дунину или Щукину. Вернее, они больше силовики. Не предадут, но сложный проект не потянут.

Я ведь специально сделал сестру заместителем главы канцелярии, куда поступает различная информация, в том числе из-за границы. По сути, это центр управления страной. Соображала Наталья всегда быстро. Плюс часто делает правильные выводы. Насчёт Венеции она не права, но логика в её словах есть.

– Наша армия четыре года, пусть и успешно, отбивается от басурман в Добрудже. В случае возобновления большой войны придётся идти через горы. Ты ведь не отступишь и захочешь дать решающий бой. Преимущество на море в этом случае почти бесполезное. Для чего потребуются почти все наши полки и огромные ресурсы. Хорошо хоть армию можно снабжать по морю, – продолжила сестрёнка. – А у нас Польша под боком. Литву тоже не забудут. Уж слишком жёстко ты обошёлся с магнатами и шляхтой. Ещё обиженные иудеи выделяют деньги. Пусть польское войско слабее русского. Зато людей там хватает. Злых, ограбленных и потерявших родню, надо уточнить. И ладно бы захваченные земли частично отдали нашим вельможам и дворянам. Но ты выбрал иной путь. В итоге разочаровав и даже разозлив собственных подданных. ВВ и Тайная канцелярия со своей работой пока справляется, но до поры до времени. Слишком много противоречий. И вопрос с патриархом добавляет новых сложностей. Теперь ещё и аресты. Как будем расхлёбывать такую кашу? Мы влезли в слишком много мест одновременно. Я считаю, что поход за Дунай преждевременный. Это отнимет слишком много сил.

Здесь сложно спорить. Насчёт Литвы я малость поторопился. Или нет? Огромные земли дались русской армии почти без боя. Если брать классическую военную науку – всего три крупных сражения. Хотя пришлось постараться при уничтожении различных отрядов шляхты. Воевать поляки умеют, глупо с этим спорить. Им не хватает организации и талантливого лидера. Но все эти Костюшки и прочие Домбровские откуда-то брались. Значит, и здесь найдутся. От мирного соглашения Варшава отказалась. По факту Россия сейчас воюет с двумя странами. Благо хоть джунгары помогли с Китаем.

Радует, что Наталья произнесла «мы», и я действительно угадал, подтянув её к власти.

Насчёт присоединённых русских земель не всё так плохо. Обстановка на большей части Западного Края стабильная. Получившие землю и порядок мужики занимаются своим делом, пополняя казну. Важно, что магнаты и шляхта лишены опоры. Включая идеологическую. Народ почти везде спокойно воспринял возврат к православию. Польскую армию же необходимо уничтожить в этом году. Действительно, глупо лезть за Дунай, когда рядом не додавленный противник, искренне нас ненавидящий.

А с патриархом я, конечно, дал маху, хоть и развернул ситуацию в свою пользу. Психанул, честно говоря. Просто надоели эти бесконечные заговоры, откуда торчат уши иерархов. Вернее, бороды. Хорошо, что, получив в распоряжение огромные земли, церковники ринулись искоренять униатство и католичество. Им сейчас есть чем заняться. Ведь надо обустраивать приходы, размещать настоятелей. Заодно многие храмы необходимо перестроить. Это сильно сбавило градус недовольства. Даже самые упорные мои противники понимают, что мы совершили святое дело. Посмотрим, чем всё закончится.

Пока же надо обсудить с сестрёнкой рабочие моменты. Заодно провести разбор по чиновникам, излишне увлёкшимися коммерцией. Сам их распустил, теперь полезли проблемы. С другой стороны, ранее воровали тоже. Просто при моём правлении бюджет страны вырос в шесть раз, и сильно взлетели объёмы закупок. Вот народ и проталкивает свои интересы. Но вменяемых людей тоже хватает. Особенно среди молодёжи, воспитанной на новых принципах. Да и платят сейчас госслужащим неплохо.

В общем, будем думать. И пора готовить небольшую перетряску правительства. Некоторые господа излишне расслабились. Позже должен подъехать Саша, который сегодня осматривает наконец-то построенное здание библиотеки. Эх, если бы он также любил политические дела, как книги. В его нынешнем возрасте Фёдор короновался и по-настоящему правил страной, вникая в различные нюансы. Пусть и опирался на людей, подготовленных отцом.

Александр же прилежно осваивает науки, имеет склонность к языкам, даже уделяет немало времени физической подготовке. Но есть в нём этакая инфантильность. Надо понимать окружающую реальность. Здесь взрослеют гораздо раньше, чем в XXI веке. До обломовщины и популярности рантье ещё очень далеко. Все заняты делом, начиная с детства. Понятно, что у представителей верхней прослойки общества своя картина. Они могут позволить детям больше. Да и я привнёс в этот мир немало развлечений. Но детей воспитывают в строгости. У меня же не получилось. Поездка по стране будет одним из элементов воспитания. Надо обладать не только академическими знаниями, но и умением разбираться в людях, а также быстро оценивать ситуацию. Сидя во дворце, этому не научишься.

Глава 4

– Не бывает в нашем деле мелочей. Соглашусь, что правитель, сующий свой нос в любую дырку, выглядит аки блаженный или юродивый. Тебе не нужно знать, как строятся корабли или изготавливаются ружья. Однако необходимо разбираться в процессе организации самого производства, правильно подобрать и расставить людей. Поверь, какой-нибудь лизоблюд, пролезший наверх, или просто бойкий дурак, могут принести немало вреда. Это касается не только казённых заводов, но и ведомств. Из-за такого недоумка сорвались сроки строительства дороги в Смоленске. Тамошний глава отнёсся к проекту невнимательно, предоставил непроверенные данные о поставщике. В итоге работа должна была вестись неделю как, а всё упёрлось в отсутствие песка со щебнем. Но даже после этого он не смог правильно отреагировать. Там и иные чиновники оказались неумехами. Благо строила армия, вопрос решили, потеряв немало времени. Я осознанно даю возможность заработать местным помещикам, купцам и мастерам, передавая им подряды. Хоть смоленская дорогая – важнейший путь, оплачиваемый из казны. За что она в итоге и переплатила. А затянись работы ещё, то могли пострадать уже иные сферы. Ведь хорошая дорога – это быстрая доставка войск и припасов. А мы тогда намеревались идти на Литву.

Смотрю на внимательно слушающего сына. А здоровый вымахал лоб! Выше меня уже и бриться начал. Только слишком похож на Анну. Есть что-то даже не во внешности, а в манере говорить и жестах. Но ведь красавец! Блондин с голубыми глазами, и фигура у парня отличная. Впрочем, надо продолжать:

– Это частный случай. Из них складывается общая картина. А держава несёт убытки. Причина происшествия оказалась простой. Бывший губернатор Бахметьев протолкнул в кресло своего родственника. К сожалению, у нас пока продолжают доверять представителям наиболее знатных родов, с чем я борюсь много лет. Так вот, образование наш герой вроде получил, а использовать его не хватило талантов и мозгов. Опыта тоже. А подобрать толковых помощников не позволила спесь и глупость. Канцелярия, утверждающая назначение глав городов, этот факт, пропустила. Бывает. Задача правителя – добиться, чтобы механизм государственного управления работал. Пусть не идеально, но без провалов. Для этого надо самому вникать во многие дела. Если ты передаёшь важные вопросы людям, тем более неподготовленным, то жди беды. За всё будет расплачиваться казна и народ собственной кровью.

В подобных разговорах у нас и проходила дорога до Коломны, в которую мы прибыли через Тулу, а не напрямую из Москвы. Хотелось объяснить и показать Саше структуру устройства казённых заводов. К оружию он более или менее тянется и интересуется новинками.

Помимо полезных разговоров с наследником, радовала заметно изменившаяся инфраструктура. Нынче водопроводом, каменными мостовыми и фонарями может похвастаться Тула или упомянутая Коломна. Горсоветы даже задумываются о нормальной канализации. До неё далеко, но важен сам факт. На самом деле подобные блага появились во многих городах. Прибавьте ко всему возведённые школы, училища и новые дома из кирпича. Естественно, подобные удовольствия требуют денег и не всем они по карману. А так как Совмин редко дотирует такие проекты, то расходы ложатся на местные бюджеты.

Переиначив латинское выражение, получим «что дозволено Воронежу и Нижнему Новгороду, не дозволено Царицыну». Думаю, купеческая столица способна позволить себе даже больше Москвы. Как этому не радоваться? Народ сам проявляет инициативу и думает об улучшении. Я в этом плане довольно скуп. Предпочитаю из казны больше денег выделять на дороги, лесопосадку и содержание рек в приемлемом состоянии.

Кстати, Вышневолоцкая и Псковская водные системы уже работают, буквально оживив Северо-запад. Конечно, свою роль сыграла покупка земли и строительство Усть-Луги. Однако никто не мешал прежним правителям наладить отношения со шведами и озаботиться тем, что древние русские землю хиреют. Нафига было ввязываться в войну из-за Польши? Никто бы не позволил Карлу X Густаву захватить Литву. Я бы напал, когда скандинавы ослабли. Но Алексей Михайлович поступил иначе. Итог – пшик и потери.

Возвращаясь к финансам, отмечу, что есть ещё мои личные средства. Половина из них всё равно идёт в бюджет государства. Думаю, это будет продолжаться ещё долго. Моя же часть тратится на содержание Кремля и резиденций, раскиданных по стране. Признаюсь, больше всего я истратил на строительство усадьбы под Воронежем. Затем ещё и масштабный ремонт с кучей девайсов, вызвавших приступ зависти у Бельского. Один парк с фонтаном чего стоит! Горжусь, что механизмы произведены дома и работы вели русские мастера. Но денег ушло уйма. Только всё строилось для Агафьи, подарившей мне в ответ двух детей и ощущение счастья. Поэтому не жалко. А вот денег на кремлёвский сарай жалко.

Перевожу мысли в иное русло. Саша очень резко отреагировал, что отец теперь живёт практически отдельно. Дочки младше и пока мало чего понимают. Я ведь и ранее постоянно находился в поездках, приезжая в Москву в середине осени, уезжая зимой. Хотя Татьяне уже десять, и она о многом догадываются. А ещё есть разные доброжелатели с шептунами. Они объяснят и от себя прибавят. С теми же сёстрами тоже оказалось нелегко. Только Евдокия, Маша и Наташа приняли всё спокойно. Вернее, обошлись без попыток меня переубедить.

Насчёт всего остального сложно до сих пор. Смотрю на сына, мерно покачивающегося в седле, и решаю сделать небольшой перерыв в нравоучениях. Сам же мысленно возвращаюсь к настоящей битве, произошедшей недавно.

* * *

Не знаю, тому виной многочисленные роды или генетика, но Анна стала выглядеть плохо. Расплылась, что при её небольшом росте ухудшает ситуацию. Перестала заботиться о фигуре? Не знаю. Ещё и это вечно хмурое выражение лица с избытком косметики. Прежними остались только глаза, которые она старательно отводит. Хоть одевается не как монахиня, уже хлеб. А ведь она моложе меня на четыре года. И царица проводит большую часть жизни в весьма комфортных условиях. Это я мотаюсь по стране, часто сплю в платке и не всегда могу нормально помыться. При этом слежу за собой. Ибо у меня проблем со здоровьем хватает. Здесь мелочей быть не может.

И зачем так малевать моську? Сейчас жена похожа на куклу, только некрасивую. Сразу вспомнился здоровый цвет лица Агафьи. Ещё я понял, что жена стала чужой и физически. Мы ведь сделали с ней последнюю дочь, находясь в разладе после гибели Володи. Но тогда Анна не вызывала у меня отторжения.

– Здравствуй, Фёдор, – будто угадав мои мысли, царица нахмурила лицо ещё сильнее.

Киваю в ответ и указываю на кресло. Встреча проходила в моём кабинете. Дражайшая супруга заикнулась было о переезде в Кремлёвский дворец из Коломенского, но была послана лесом. Это попросту дорого. В монументальном строении живут люди, его обслуживающие, и редкие гости. Для чего отведено одно крыло. Там же проходят дипломатические встречи, балы и приёмы. Но ведь придётся перевозить в эту громадину часть хозяйства, толпу родни, которую обслуживают сотни людей. Зачем мне этот бардак?

Добавьте требования безопасности. В первую очередь касающиеся детей. Ведь кроме племянников и моих отпрысков есть другие мелкие родственники. У нас же здесь построены собственный детский садик, школа, лазарет, игровая и спортивные площадки. Плюс рядом хорошо охраняемый и ухоженный парк. Поэтому племянники проводят в Коломенском немалую часть времени. Сёстры и Иван спокойно оставляют здесь потомков. Кроме самых маленьких. Кремль хоть и закрыт для обычных горожан, но там всё равно хватает посторонних. А здесь всё налажено. И чиновники привыкли, зная местные порядки. Орде детей я всегда рад и уделяю им время по приезде.

– Я уже потеряла младшего сына. Ты хочешь отнять старшего? – Анна сразу зашла с козырей.

Стараюсь не реагировать на провокацию, хотя это тяжело. Уверен, что она и обитателей усадьбы настроила соответствующе. Это мне легко рыкнуть на бояр или офицеров. Со здешними такой манёвр не пройдёт. В политические вопросы сёстры стараются не лезть. А когда дело касается семьи, то вынесут мозг. Завтра надо ждать приезда немалой делегации. Хотя Маша во время беременности предпочитает Коломенское. Катя с Феодосией тоже торчат тут безвылазно. Наталья перебирается сюда, когда я Москве. У неё есть свой дом, расположенный на Тверской, недалеко от комплекса государственных зданий.

– Зачем тащить ребёнка на край света. Какой ещё Нижний Новгород? Может, ещё в Воронеж Сашеньку отвезёшь? – на миг в глазах Анны промелькнула злоба, но она сразу отвернулась в сторону.

– Мы едем по самым важным городам России, являющимся её становым хребтом. На дворе лето, осенью вернёмся. Я беру с собой чуть ли не полк охраны и целый сонм слуг. О сыне будет кому позаботиться. Его накормят, обстирают и уложат спать на хорошую кровать. Мебель тоже будет в обозе, – отвечаю вполне спокойно, даже без доли насмешки. – А в Воронеже расположена четверть всей русской армии. Показать воинам наследника крайне важно. Так там ещё хозяйство Бельского, верфь, армейские магазины и много всего, что полезно изучить наследнику русского престола.

Маршрут продуман и подготовлен. Еду не первый раз, и моё окружение даже не надо ни о чем предупреждать. Останавливаемся мы обычно в уже подготовленных местах. То есть сначала едет обслуга с частью охраны, а потом основной кортеж. Это в пределах Засечной черты всякое случается, и лучше передвигаться одной группой. Иногда попадаются шайки кочевников или разбойников. При этом мои люди не расслабляются даже в Москве. Привычка.

На самом деле многочисленность охраны преувеличена. Да и обоз состоит из пяти фургонов нового образца. Люблю передвигаться быстро. Я их хочу испытать в дороге. Как и недавно изготовленные раскладные кровати. В русской армии принято вести себя скромно даже генералам. Но высший состав должен располагать хотя бы минимальным комфортом.

Страна у нас огромная, и по ней ездят тысячи караванов. Продукцию, предназначенную для армии, должны оценить также на гражданке.

А ещё я жду новостей от химиков Экспериментального хозяйства. Да, есть и такие. Несколько лет назад припомнился ролик одного энтузиаста, показавшего, как выпаривать каучук из корней одуванчика. Вы себе представляете ценность резины? Тогда я сразу подумал о непромокаемых плащах. Но ведь выходит просто бесценный продукт. Самое забавное, что каучук мы выпарили. Проблема оказалась в сырье. Поэтому столько времени ушло на подбор нужного растения и его выращивания. Меня интересует если не промышленный, то крупный объём. Оборудование изготовлено, отправлено на юг, доверенные люди уже там. Посмотрим, удастся ли пошить приличный макинтош.

Помимо ускорения прогресса, у меня хватает иных дел. Всё равно главное – затянувшееся обучение сына навыкам правления. Понятно, что Саша получил хорошее образование. В той же юриспруденции неплохо разбирается. Но нужны практические наработки. Ещё и он сам отказывается понимать необходимость освоения навыков управления. Если затея удастся, то есть мысль отдать сыну какую-нибудь губернию. Провести урок уже в более боевой обстановке, так сказать. Под надзором, конечно. А то угробит какой-нибудь неповинный регион. Ха-ха!

И вдруг мне несут откровенную чушь про опасность. Володя вон дома разбился. Сука! Сердце аж сжалось от боли. Однако нельзя делать из сына комнатный цветок.

– Я не хочу, чтобы сын ехал, – нарушила молчание Анна на удивление спокойным голосом. – Дай ему должность в каком-нибудь ведомстве, вроде МИДа. Пусть набирается опыта, дипломатия ведь важна. Или есть министерство торговли. Узнает, как обстоят дела, про те же налоги и пошлины, например. Ты ведь так обучал сестру. Сейчас она вон как высоко взлетела! Не все цари носятся по державе. Алексей Михайлович редко куда уезжал. Только под Смоленск во время войны. Разве он был плохим правителем?

Проигнорировав откровенные подколки, начинаю думать. С учётом того, кем были мои здешние прадед с прабабкой и их сын, то Тишайший просто самородок. Если бы не фатальная ошибка с расколом и восстание Разина, отбросившие страну назад, он мог оставить Феде совершенно иное наследство. И русская история точно пошла бы по иному пути.

Касательно предложения оставить сына в ведомстве – не жду ничего хорошего. Он уже получил целый производственный комплекс и за три года ничему не научился. Склонности у Саши к дипломатии и торговле я тоже не заметил.

Сейчас более важен вопрос, кто надоумил нашу царицу-матушку, вложив ей в голову такие мысли. В случившееся озарение я не поверю. Значит, кто-то мутит интригу. Хотя за Анной следят, пусть и не пристально. Ещё сильнее смущает её поведение. Обычно она более эмоциональная. Ладно, подумаю об этом, собрав информацию. Надо запросить у Пушкина отчёт.

– Нет, – отвечаю односложно.

– Хорошо.

Снова удивив меня, Анна спокойно встала и вышла из кабинета.

Буквально через несколько минут, не дав мне поймать концовку мысли, в комнату заглянул Колычёв:

– Царевны просят их принять, государь.

Шумно выдыхаю и машу рукой. Сейчас начнётся. И это они пока в меньшинстве. Завтра подтянется подкрепление, может, используют кого-то из племянников, и начнётся планомерная осада.

В итоге так и получилось. Два дня мне капали на мозг, пока я не психанул, послав всех лесом. Но и после этого пришлось отбиваться от просительниц. Благо всё к поездке было готово, и мы с сыном срочно выехали в Тулу.

* * *

Матвей Пушкин привёз отчёт уже в Коломну. После промышленной и немного мрачноватой Тулы с её обилием коптящих заводов старинный русский город производил впечатление этакого весёлого муравейника. Здесь тоже хватает производств, одна верфь чего стоит.

Однако основное направление города – огромный хаб. Сюда стекаются товары со всех направлений. Здесь же пролегает рязанская дорога, идущая далее на юго-восток. Обилие проплывающего и проезжающего мимо транспорта потребовало создания целой индустрии. В последние годы её подхлестнул рост объёма грузов и механизация труда. Поэтому склады, различные ремонтные мастерские и трактиры появлялись в городе как грибы после дождя. Соответственно скакнул прирост населения. За последние десять лет оно достигло двадцати пяти тысяч человек. Это без сезонных рабочих и командировочных.

Такой резкий рост одно время отразился на криминальной обстановке. Множество транзитных пассажиров, купцов, ожидающих починки судна или прихода груза, должно где-то есть, пить и развлекаться. Азартные игры в России запрещены кроме тотализатора на скачках, и никто не отменял монополию государства на продажу алкоголя. Поэтому вакуум решили заполнить некоторые мутные личности. Стали открываться подпольные заведения, предоставляющие весь спектр услуг. После чего резко возросло количество тяжких преступлений и воровства.

Я это дело быстро прикрыл, проведя молниеносную операцию. Сначала агенты Тайной канцелярии – полиции мы решили не доверять – определили все злачные места и основных фигурантов. Затем в город зашли внутренние войска, укреплённые армейским спецназом и двумя ротами морпехов, переброшенных с юга. Ведь пришлось оцепить весь город. Шума было много. Плохо, что не обошлось без пыли. Вернее, крови. Ещё хуже – это была очередная спайка чиновников, купцов и криминала. Кстати, среди главарей бизнеса почти не было откровенных разбойников. В основном вполне себе чистая публика, включая дворян.

Дело я не афишировал и расправился с большинством фигурантов без лишней публичности. Для этого есть военный трибунал, ведь дело специфическое. Урон обороноспособности страны и убийство представителей власти. Такое не прощается. Мелочь и исполнители поехали трудиться на благо России. Лидеры, не замаравшие себя кровью, отправились в штрафбат. Пятнадцать наиболее неадекватных просто повесили в окрестностях города и зарыли на городском кладбище в общей могиле.

Обстановка в Коломне почти не пострадала, потому что система отлажена. Просто вместо главы появился временный комендант, новая полиция и два десятка чиновников. Зачем убивать курицу, несущую золотые яйца?

А вот далее началось самое интересное. Поняв собственную ошибку, я применил действенный метод: «Не можешь победить – возглавь». Местные кабаки преобразились, став более похожими на нормальные питейные заведения. Алкоголь начали продавать в трактирах. В городе появился стадион, где начали проводиться соревнования. Также постоянно действовали различные балаганы с театрализованными представлениями. Времена сейчас простые, и даже самые незамысловатые зрелища заходят на ура.

Но фишкой замысла стало открытие борцовского клуба. Классические кулачные бои я не одобряю и всячески с ними борюсь. Нечего людям просто так себя калечить. Хотя в войсках проводятся соревнования по рукопашному бою, но это другая история. Думаю, со временем мода на это боевое искусство пойдёт в народ.

В Коломне же теперь любой может побороться, показав свою удаль. Желающих нашлось немало, и бои сразу стали собирать аншлаги. Естественно, народ начал заключать пари. К моему удивлению, не особо активно. Всё-таки сказывается неодобрение церкви. В России и курят-то единицы с царём во главе. Подпольных букмекеров быстро отловили и удавили. Не сказать, что сейчас всё идеально, но точно лучше прежнего.

События с разгоном криминала происходили давно. Оттого они не стали менее важными.

Примерно такие же схемы внедрились во всех торговых городах. А в Нижнем Новгороде подобное появилось и без меня. Младший Языков – один из талантливейших администраторов царства. Он сразу понял опасность потерять контроль над ситуацией.

Об этом я тоже рассказал Саше, но в более приглаженном виде. Сын должен знать об угрозе, исходящей от криминала. Тем более от его спайки с властями. И развитие азартного бизнеса России ни к чему. Этот запрет должен исходить с самого верха. Потому я сразу пресёк появившуюся моду на карточные игры. Режьтесь в «дурака» или другие игры. Благо их хватает. Я сам люблю перекинуться в «тысячу». Только не на деньги.

После размещения всей нашей толпы в царской резиденции, а она в Коломне есть, мы с Александром поужинали, и он пошёл отдыхать. Меня же ждали дела и важный разговор.

– С виду ничего не происходит. Царица ведёт обычную жизнь: молится в церкви при усадьбе, встречается с наперсницами, посещает торговые ряды, чайную и театр. Много времени общается с царевичем. С дочками гораздо меньше, они отданы нянькам с мамками, – начал свой рассказ Пушкин, передав документы с информацией. – Там указан её распорядок дня, который редко меняется, а также наиболее посещаемые места. Однако пристально за царицей мы следим последние три года. До этого больше работали доглядчики и охрана, когда Анна Ивановна ездила к родне в Переславль-Залесский и по монастырям. Ранее в этом не было ничего необычного. Кстати, в последнее время царица не так часто посещает монастыри, больше молится в усадьбе или Кремле. В поместье тоже ездила давно, там умирала её тётушка.

Смотрю на изрядно постаревшего главу личной разведки. Сдают соратники, часто не только физически. Матвей Степанович всегда был невысок и сух в кости, отчего сложно определить его возраст. Это сейчас морщины и блёклые голубые глаза выдают его почтенные годы. Семьдесят лет, как-никак. Только ранее Пушкин проявлял недюжинный ум и хватку. Как и Башмаков, возглавляющий Тайную канцелярию. Этому вообще восемьдесят, хотя в его ведомстве давно рулят два зама. Надо, кстати, выбрать новых руководителей спецслужб и отправить стариков на пенсию.

– Как поживает матушка Сусанна из Николо-Сольбинского монастыря? Давненько о ней не было слухов, – с усмешкой смотрю на ближника. – Поместье Михаила, дяди Анны, расположено к западу от Плещеева озера. Оттуда до обители вёрст тридцать.

– Прости, государь! – ошарашенный старик попытался рухнуть на колени, но был остановлен взмахом моей руки. – Всех на ноги поставлю! Землю рыть будем…

– Погоди. Насчёт земли – хорошее дело, только делайте всё тихо и даже без спешки. Может, мы ошиблись, – в чём у меня нет уверенности. – Слишком давно всё было.

Я тут всё на людей пеняю, а ведь сам расслабился. За последние мои просчёты иного человека погнали бы со службы. Да и самому надо задумываться и сопоставлять факты. Как говориться, а слона-то мы и не заметили. Ведь в Николо-Сольбинском монастыре приняла постриг ещё одна матушка-царица. Нарышкина её фамилия.

Глава 5

– Буду предельно откровенен, Ваше Величество. Есть мнение, что однажды наши дипломаты ошиблись. Возможно, вы были оскорблены, на что имели все основания. Даже без участия в Священной Лиге, Россия воевала с нашим общим врагом. Ещё и помогала Польше, – на этом месте вельможа запнулся, но сразу продолжил: – Его Величество Леопольд хотел бы восстановить прежние дружеские отношения.

К нам прибыл посол. Да не какой-то чиновник средней руки, а бывший посланник Австрии в Испании. Получается – один из трёх-четырёх лучших дипломатов империи. Зовут пожилого дядьку с вытянутым лицом и дряблыми щеками граф Фердинанд Бонавентура фон Гаррах. Очень забавное имя. Парни Пушкина напоили в хорошем трактире одного из слуг, прибывших с делегацией, и узнали, откуда ноги растут.

Оказывается, посол – представитель знатного чешского рода, а его мать – аристократка из Модены, то есть итальянка. Потому такое имя и отнюдь не славянский нос. Сам он весь такой напыщенный, в парике и с брезгливой миной на лице, которую тщательно скрывает. Смотри, какой синьор Помидор!

Может, переживает, что пришлось тащиться на край мира и просить милости у варварского вождя? Угу, знаю я их высокомерие. Большинство, увидев Москву и Нижний, сами ведут себя аки дикари, вчера снятые с пальмы и привезённые в цивилизованную страну. Европа проигрывает нам по многим показателям, надо добавить. Понятно, что два главных города страны – это своеобразная витрина. Но отрыв России уже велик. Остальным только предстоит строить водопроводы и канализации, а у нас давно горят керосиновые фонари на улицах.

Однако Запад всё равно превосходит нас и может догнать в любой момент. Тем более мощные производственные базы, научный потенциал и лучшее общественное устройство у них есть. И, чего греха таить, денег больше. Особенно у голландцев с французами. Общественное устройство в Европе тоже давно сформировалось, и ему не грозят глобальные потрясения. Вон, англичане почти выкарабкались из своих проблем. Понятно, что островитянам потребуется лет пять – семь на решение ирландского и шотландского вопросов, а их нынешний король даже рядом не стоял с Оранским. Но потенциал у страны огромный. Другой вопрос, что процесс становления в этот раз изрядно растянется. Заодно хватает разных вариантов развития. Пока всё идёт к излишнему возвышению Франции.

К тому же у России есть минус – огромная территория. Это вам не колонии, куда просто послал корабли, загнал рабов – и качай бабло. Утрирую, но нам придётся развивать всю инфраструктуру страны, а не только гордиться тремя-четырьмя городами. А ведь мы ещё присоединили Дикое Поле и Литву. Пусть вторая вполне себе развита, но это огромные расходы по интеграции.

В истории страны такой гигантской площадью держава прирастала только при Иване III, Иване IV и Екатерине II. И только первый из них более или менее разрулил ситуацию, выражаясь языком XXI века. При этом допустил убийство своего сына второй женой, фактически задав Руси новый курс. Я слышал много мнений, что это оказалось фатальной ошибкой. Иван Грозный оставил стране слабоумного наследника, не выстроил управленческую систему, ставшую причиной Смутного времени. Немка вогнала империю в такие долги, что их пришлось отдавать сто лет. Это затормозило развитие страны и привело к чудовищным событиям уже века XX.

Поэтому выходит, что нужна стабильная система и вменяемый наследник. Про деньги лучше помолчать. Хотя они – не панацея. В это время голландцы самые богатые. И что? Череда безумных войн с Францией ослабила обе страны. А победителями оказались ребята с соседнего острова.

Понимаю шаткость нашего положения, потому и думаю, как выкручиваться. Поездка с сыном по стране получилась двоякой по ощущениям. С одной стороны, удалось наладить с ним контакт. Саша оказался впечатлён размахом происходящего в России. Особенно его удивил ЭХБ. Я и сам иногда подозреваю, что Бельский – выходец из будущего или колдун. Ну нельзя в этом времени добиваться таких результатов. Понимаю, что князь взял многое из моих рекомендаций по организации дела, заодно насытил хозяйство лучшими специалистами в своих областях. Но всё равно попахивает волшебством.

Манёвры с испытаниями новых пушек наследника русского престола тоже поразили, но меньше, чем новые теплицы и непромокаемый плащ. Ха-ха! Но в остальном я не почувствовал у сына желания глубоко вникать в процессы управления. Теперь ему придётся это делать, решение принято. Плохо, что когда подобные вещи происходят под давлением, то можно получить совершенно неожиданные последствия. Такой вот он человек. До сих пор считает, что монарх должен править. Не понимая, что монарх должен управлять. Для меня разница ощутима. Может, с возрастом поймёт? Хочу надеяться.

И тут является посол. Понятно, что фон Гаррах не свалился нам как снег на голову. В Москве, вообще-то, есть постоянное представительство империи. Вот нас заранее и предупредили. Я даже примерно предполагал, о чём пойдёт речь. И ничего хорошего не ждал.

Как только мы сыном вернулись домой, пришла новость от агентуры в Европе, что Карл Испанский слёг. И, скорее всего, окончательно. Думаю, австрийцы узнали о состоянии родственника гораздо раньше и начали строить план будущей кампании против французов. Париж опасен для Вены только с востока, где зализывает раны его магометанский союзник. А кто у нас главный враг осман? Правильно! Поэтому не самый последний в империи Габсбургов человек появился в Москве так быстро.

Проблема в том, что я не могу сейчас воевать с турками. Можно сколько угодно хорохориться, но это просто нереально. Захват Литвы и война с Польшей отнимает слишком много сил. Ведь страна готовится к решительному удару по Варшаве. Хочу устроить давнему врагу аналог «шведского потопа», просто физически уничтожить их армию и оставить после себя самую настоящую пустыню. Кстати, для части простонародья мой поход должен стать благом. Есть планы глобального переселения крестьян в Дикое Поле, Поволжье и за Урал. Думаю, от желающих отбоя не будет. Денег только пока нет.

Если оставить в покое финансы, то всё упирается в сроки. Я хочу напасть на Польшу после начала большой зарубы в Европе или одновременно с ней. Никогда не считал Леопольда идиотом. Значит, помощь моим врагам прекратится вне зависимости от итогов переговоров. Толковый лидер и тем более организатор у поляков не появился, что дополнительно их ослабляет. Король там – фигура вторичная. А ещё всеобщая истерия заставила Сейм совершить фатальную ошибку.

Даже Россия неспособна содержать армию численностью более ста тысяч. Вернее, она у нас больше, но спасают всегда готовые идти в поход иррегуляры вроде казаков, калмыков и различных степняков. Внутренние войска, полицию и дворянское ополчение, следящее за порядком внутри страны, я не учитываю.

Касательно противника, то Август раздул армию до немыслимого количества в девяносто тысяч. И её состав постоянно увеличивается за счёт сил магнатов и шляхетского ополчения. Думаю, в следующем году поляки соберут тысяч сто двадцать. Причина истерии проста.

Морткин спокойно разбил пшеков в битве при Бресте, имея в два раза меньше солдат, после чего противник откатился за Западный Буг.

Сейчас обе стороны копят силы. Вернее, я насыщаю магазины, а армия готовится встать на зимние квартиры. У противоположной стороны бардак. Пока Генштаб решил занять оборонительную позицию, изматывая врага. Основные действия начнутся в следующем году. Удар по Варшаве, может, ещё позже.

На юге тоже всё неоднозначно. Завоевание преимуществ на Чёрном море – не значит его контроль. Всё снова упёрлось в деньги. Армия сейчас не проводит значительных операций, а бездумно атаковать османские города нет никакого смысла. Даже их бомбардировка – весьма спорное и затратное занятие. На что, спрашивается, мне содержать столь раздутые силы? Свою задачу флот выполнил, и противник уничтожен. Возможный выход сил неприятеля из проливов блокирует эскадра, состоящая из флейтов и фрегатов. Для контроля нашего побережья хватит десятка современных галеасов и скороходных судов поменьше.

Так куда девать ещё сорок гребных судов? Правильно, я приказал их разобрать и использовать для стройки. Гы! История с азовской флотилией Петра почти повторилась. Прямо карма какая-то. Только мы с Морозини поступили грамотнее. Большая часть экипажей перебралась на Каспий, Белое и Балтийское моря. Так как по договору со Швецией Россия не имеет права иметь военный флот на Балтике, то моряки пополнили экипажи торговых кораблей. Заодно часть из них сейчас устроилась в ГИК. Опыт океанского плавания тоже не помешает. Увеличивать число кораблей мы начнём через два года, тогда и соберём людей. Заодно не прекращается муштра оставшихся команд и поступающего пополнения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Криштоф Казимир Сеницкий (1671–1711) – великолитовский военный деятель, генерал артиллерии литовской (1706), участник «Домашней войны» в ВКЛ и Северной войны. Третий сын Веспасиана Сеницкого, представителя шляхетского герба Боньча.

Обучался в Кенигсбергском и Лейденском университетах. После избрания короля Августа II (1697) находился в окружении нового короля, в 1700 году назначен хорунжим Новгород-Северского и, возможно, участвовал в битве при Олькениках против Сапег под командованием М. Вишневецкого.

Вернуться

2

Лев Слюбич-Заленский (по униатскому счислению Лев I; 1648–1708) – митрополит Киевский, Галицкий и всея Руси Русской униатской церкви.

Вернуться

3

Джованни II Корнер или Корнаро (1647, Венеция –1722) – 111-й венецианский дож, четвёртый (последний) по счёту из знатного венецианского рода Корнаро, избран на должность 22 мая 1709 года. Его прадедом был дож Джованни I Корнер (1625–1629). Джованни II Корнер является выдающимся политическим деятелем Венецианской республики. Он правил в течение 13 лет: при нём в 1714 году началась последняя война с турками, которая закончилась Пожаревацким миром 1718 года (во время переговоров отличился будущий дож Карло Руццини). После этого в Венеции снова воцарился мир, однако республика начала постепенно приходить в упадок и пала в 1797 году.

Вернуться